Текст книги "Развод по-темному, или Попаданка познакомится с мужем (СИ)"

Автор книги: Мара Вересень

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 2

Итак: в большом-большом складе есть темная-темная комната…

– Добро пожаловать, Лиза. Это сортировочная. Пока что вы будете проводить здесь большую половину дня, пока как следует не изучите ассортимент и вас можно будет выпускать в зал для работы с клиентами. Конечно же, когда кто-то придет, я буду вас звать, чтобы вы понаблюдали и поучились. Сегодня ваша задача утрясти полученную информацию, а заодно рассортировать сферы заката.

Дальше шло знакомство с оборудованием по принципу: Лиза, это – рабочий стол, рабочий стол, это – Лиза.

В голове образовалась каша из названий, функций и свойств всего, что меня окружало. Причем каша кипящая. Так что монотонное механическое поручение было как раз.

– Мимо белого яблока луны, – мурлыкала я себе под нос, протирая сферы с закатами мягкой салфеткой и укладывая каждую в индивидуальный светонепроницаемый мешочек. Стоило прижать верх – края смыкались сами собой. Затем нужно было приклеить к мешочку бирочку с названием и положить готовый упакованный закат в плоский ячеистый контейнер.

Бирки мне выдавал “черный ящик”. Я просто забыла, как его Блейз обозвал. Я совала сферу внутрь этой квадратной коробки на подставке, держала там шарик на раз-два-три, затем доставала. Манжета отверстия, отпуская руку обратно, сыто чмокала, происходило какое-то невидимое мне волшебство и подставка высовывала язык фигурной овальной бирки, как аппарат в супермаркете на весах самообслуживания.

В комнате сейчас было идеально темно, а на мне – те самые очки с радужными ресничками, специальные магические, чтобы видеть.

– Мимо красного яблока… – Чпок! – Заката, облака из неведомой страны…

Я пошарила рукой в сумке, но больше ни одной не нашла, а в контейнере осталась свободная ячейка. Вот сейчас Блейз войдет и спросит: “А где?”

Ширма, закрывающая дверь тут же зашуршала.

– Какая у вас песня любопытная. Яблоко луны… Мне нравится. О, вы уже справились? Чудно, – обрадовался управляющий, а я замерла, приоткрыв рот, и было от чего. Светящиеся в темноте глаза? Какая банальщина. А вот видимый в темноте скелет – это вещь. Примерно так меня Риз видел?

– Ой, у вас хвост! – не удержалась я.

– А что такого? Никогда оборотней не встречали? Откуда же вы взялись?

– Почему тогда в объявлении написано, чтобы оборотни не беспокоили? – проигнорировала я вопрос о своей возможной родине.

– Да ну их… Начнем территорию делить, а это нехорошо. Троллей просто не люблю, они неопрятные, – продолжил управляющий, чтоб уж все вопросы снять сразу, затем задумался, коснувшись пальцами подбородка, и добавил: – А эльфов вообще на дух не переношу – тщеславные мерзавцы. Вы только не обижайтесь, милочка.

– С чего бы мне?

– Ну как же? На вас посмотришь – и сразу ясно, либо папа, либо мама. Скорее всего папа. Поим… поигрался и вашу мать бросил. Вон вы какая… изящная и другое всякое.

Угу, скелет например…

К моменту перехода к родителям Эльзбет мы уже покинули темную комнату и устроились за столом в зале, куда управляющий притащил еще один стул. Пространства за стойкой сразу стало меньше, но в тесноте да не в обиде. Главное, чтобы мой праздный интерес не восприняли как-то иначе. Вон как глазами буравит и, кажется, даже принюхивается.

А мой взгляд неудержимо сползал то в одну витрину, то во вторую, где в стекле брезжило отражение. Очень уж мне хотелось рассмотреть себя подробнее и понять, по каким таким признакам, помимо скелета, на Эльзбет читается ее родословная. Свекровь пеняла на светлую кровь и плебейство. Но разве эльфы не все перво-, высоко-, и прочерожденные?

– А вы… А вы какой оборотень, Блейз? Или обращаться к вам господин Ульв?

– Блейза достаточно. Я северный лис.

– Песец…

– Можно и так да.

Я пыталась сдержаться но все равно губы расползлись. Я помощница песца, хиих! Кому рассказать… Улыбка померкла. Некому рассказывать. Разве что Кору, когда опять вломится.

– Я вижу, что вы устали, Лиза. До обеденного перерыва еще полчаса, но вы можете пойти сейчас. Напротив, через улицу есть пекарня с кафе на два столика. Там вкусно и мило.

Я поблагодарила управляющего, забежала за своим пальто в его кабинет, где мне уступили крючок на вешалке, подхватила сумку и уже почти у двери поинтересовалась, не знает ли он, где можно недорого, очень недорого, снять относительно пристойное жилье.

– А вы спросите у Теризы. Это хозяйка пекарни. Териза Конди. Она как-то сдавала комнату над пекарней. Жилье над кафе и магазинами бывает довольно недорогим из-за шума. И… передайте ей доброго дня. От меня.

“Прелесть какая”, – думала я, направляясь к пекарне и вспоминая розовеющие уши Блейза.

Глава 3

Оба заявленных столика были пусты. Высокие окна в потолок, занавешенные легкой газовой тканью, пропускали много света. Вкусно пахло корицей, ванилью, свежим хлебом. За стеклянными витринами и на деревянных полочках лежало множество аппетитнейших вещей. Не только сладкое. Мне приглянулись небольшие открытые пироги с сыром и эклеры. А еще здесь витал аромат кофе. Так что я стояла посреди небольшого зала и жмурилась от удовольствия.

За витринами никого не было, но я решила подождать, а не греметь колокольчиком. Потом отошла в уголок к столикам и, расстегнув пальто, присела на круглый высокий стул с ажурной спинкой. Что-то уперлось в бедро, и я с удивлением обнаружила в кармане карманное руководство по уходу за вестниками. Вообще-то логично, что оно в кармане, но я точно не брала книжульку с собой.

Опять вороньи шуточки? Что за назойливое внимание? А вот любопытно, может ли мой бывший супруг-магиус наблюдать через своего ворона? Представляю, насколько преобразилось его мнение об Эльзбет, если он видел меня сегодня утром в треуголке из подушки.

Машинально открыла книжку по лежащей ближе к середке закладке-шнурку и глаза тут же зацепились за прокомпостированные по краю странички дыры. Затем я внимательно изучила рисунок с несколькими перьями, как в учебнике биологии – каждое из несомненно похожих, по принадлежащих разным птицам перьев, было снабжено циферкой. Затем полезла читать.

Чудо на чуде. А я еще жаловалась на отсутствие падающих в кусты роялей. Вот вам “бульдозер” с небесным взором, а вот вам волшебная кнопка от мужниного личного вестника. Исходя из прочитаного, перо, которое Кор уронил в мой первый день в “Номерах”, было чем-то вроде гостевого пароля от вайфай. Полного доступа нет, фильм не скачаешь, а ленту в соцсети посмотреть и сообщеньку отправить можно.

Ну все… Теперь бы вызубрить базовые команды на этом страшномагическом языке, до странного похожем на кальку с английского и…

– Здравствуйте, леди. Хотите что-нибудь? – гостеприимно и радушно улыбаясь спросила у меня хозяйка – аппетитная душечка. Будто сдобушка с глазурью. Не пышка, но у нее в облике все было из округлостей: глаза-вишенки, бровки, румяные щечки, губки, подбородочек, плечи и ладошки, грудь в пене кружев. Золотисто-рыжеватые волосы, уложенные корзинкой, прятались под кружевным платком, поверх розового платья – белый фартук с оборками. Вот она какая – Териза.

Я невольно заулыбалась в ответ и закивала, чувствуя, как рот наполняется слюной. Девушка подошла ко мне уже с чашкой кофе. Я заказала приглянувшиеся мне пирог и эклер, и сразу же пошла ва-банк, поинтересовавшись комнатой. Пришлось выдать информатора. Мисс Конти загадочно покосилась взглядом в окошко, из которого великолепно просматривался вход в “Погоду в доме” и согласилась.

Нет ничего лучше вкусного обеда, приправленного хорошими новостями. Мне начало везти? Как бы не выбрать весь запас удачи наперед. Теперь я была счастливой обладательницей комнаты над пекарней с окном над входом. Стоило мне это почти вдвое меньше, чем номер в гостинице, да еще и до работы два шага. Об умопомрачительных ароматах, которыми комната при таком расположении должна была пропитаться насквозь, можно и не говорить.

– Только говорю сразу, это же практически мансарда, – серьезно начала Териза, – зимой там бывает прохладно, а утром – громко. Посуда гремит, взбивалка гудит… Я встаю очень рано, ведь нужно успеть приготовить что-нибудь свежее к новому дню. Звукоизолирующие артефакты довольно дороги, поэтому я не стала покупать такой в пекарню. Да еще запахи. Это мимо проходя – приятно, а постоянно бывает не очень.

Я энергично кивала, соглашаясь на все. А шум… Не думаю, что будет хуже, чем в панельной многоэтажке, в которой прошло мое детство, и где утром в кухне на твой чих тебе соседка из-за стенки отвечает “будь здорова”. В крайнем случае – изобрету беруши, если их тут нет.

– Я уже и не собиралась сдавать, одна морока с этими жильцами, там даже мебели почти нет, я сама живу в другой половине дома, сразу за пекарней. Но раз уж вам господин Ульв порекомендовал… Оплата за неделю вперед. Кушать можете прямо здесь просто так, без оплаты. Все равно в конце дня остается. А… хотите, я вам с собой дам? Пышки с цукатами только-только из печки?

И убежала, не дождавшись ответа. Я прикончила свой обед, отсчитала нужную сумму, оставшись по итогу почти ни с чем, но зато у меня была комната и еда на ближайшее время, а дальше что-нибудь придумается.

На улице прибавилось пешеходов. С виду – все одинаковые. Дамы в платьях, пальто и шляпках, мужчины в костюмах и пальто. И те и другие носили трости или зонты, похожие на трости. И у тех, и у других над плечом можно было заметить вестников. Так что наличие магии визуально не определялось. Разве что имелся какой-то секрет. Вдруг нечаянно кому-нибудь на ногу наступишь и хлоп – ты уже не человек, а неведома зверушка.

– Как же разобрать где кто, если, к примеру, ты магиусов никогда не видел? – вздохнула я.

– Вы из Эзахела что ли? – обозначилась рядом вернувшаяся с бумажным пакетом Териза.

– Да, – тут же закивала я, все еще понятия не имея, где это, но той самой чакрой чувствуя, что надо кивать. И добавила: – Только не говорите никому.

– Хорошо, не скажу, – согласилась она. – Не понимаю, как вообще можно совсем без магии жить. А правда, что у вас зимой медведи по улицам ходят?

И сделала круглые глаза.

– Угу, – воодушевилась я. – С балалайками.

– Это еще что за зверь?

– Это не зверь, это ударный инструмент, только со струнами.

– Навроде лютни что ли?

– Точно.

– Тогда почему ударный?

– Такое увидишь – сразу наповал, – ответила я, следя, как выбравшись из экипажа, к лавке приближается его надутое магичество Риз Хант с перекинутым через руку пальто.

– Да-а-а, понимаю, – протянула Териза так же, как и я, прилипшая взглядом к аппетитному. Очень уж ракурс был подходящий – в три четверти.

Мы пялились на з… спину Риза, пока закрывшаяся дверь магазина не лишила нас зрелищ. Затем синхронно вздохнули.

Я протянула девушке оплату за комнату и обед, забрала приготовленный пакет и отправилась на работу, уже предвкушая теплую встречу. Будет вопить – откуплюсь пышками. Может он злой такой, потому что голодный.

Часть 6. Дареный конь.

– Ничего себе! Это по какому случаю тебе такое обломилось, Лиз?

– Просто так. Разве муж не может сделать подарок без повода?

– Ничто так не разжигает подозрений, как неожиданный подарок. Я бы на твоем месте призадумалась.

– Если стану слишком много думать – испорчу удовольствие от подарка. Какой тогда в нем смысл?

Глава 1

Мне очень хотелось бы пробраться в магазин незаметно. Вдруг бы магиус Хант был где-нибудь подальше. От мысли, что я окажусь с ним в зале один на один делалось как-то… неловко. Колокольчик над дверью не оставлял шпионским планам ни шанса, но я попыталась. Дверь толкала ме-е-едленно, просовывая нос в щелку по миллиметру и пытаясь в эту щелочку рассмотреть, есть ли в зале “бульдозеры” с убойным взглядом. Потом подумала: “Да что это я? Я тут вообще-то работаю”, – и вошла как положено. А звона не было.

Вошедший до меня Риз, похоже, так резко распахнул входную дверь, что шнурок колокольчика при ударе зацепился за крючок, на котором висел, да так и остался, до двери теперь не доставал и о визитерах сообщить никак не мог.

Первое впечатление о магазине оказалось на удивление верным: заходи, кто хочешь, бери, что хочешь.

В глубине, за перегородкой, не на складе, а чуть в стороне, в кабинетике управляющего, разговаривали. Стараясь не хрустеть пакетом и не слишком топать, я прокралась ближе как бы на свое рабочее место. Но оттуда все равно слышно было плохо, так что пришлось пойти на хитрость и взять пышки в сообщницы. Будто бы я, такая благодарная вот прямо за все, несу угощать лучшего в мире управляющего и его случайного гостя по случаю случайного визита.

– Где вы ее такую взяли, магиус Хант? Она же совсем дикая, – любопытствовал Блейз.

– Что значит дикая? – от голоса Риза мы с пышками дружно покрылись теми самыми мурашками. А ничего так, приятненько. И голос хороший. Но глаза, конечно же, вне конкуренции.

– Понятия не имею, но это первое, что пришло мне в голову, когда она вошла в мастерскую, обстоятельно принялся докладывать управляющий. – Она была как ребенок из деревни, впервые попавший в конфетную лавку в городе, которому сказали, что в таких местах только сладкое, и он готов тянуть в рот все от леденцов, до продавцов.

– Кхм… Она предлагала тебе что-то неприличное? – заинтересовался Риз.

– Какие у вас любопытные мысли, магиус Хант, – чуть смущенно погремел ложечкой Блейз.

Они там чай пьют? Значит мы с пышками кстати, если вдруг.мое присутствие внезапно обнаружат.

– Вижу, вы привели волосы в порядок, – продолжил господин Ульв, решив не акцентировать на неприличном, – теперь как обычно, но все равно выглядите немного не так и… Даже пахнете немного не так. Новый одеколон?

– Сам сказал, что от эльфов всего можно, кажется даже что, я там живу, а сюда в гости езжу.

– И все же ваша Эльлиза удивительно похожа на супругу магиуса Даркести.

– Бывшую, – уточнил магиус.

– Да, бывшую. Конечно. Вот будь на ней платье получше, шляпка модная – за настоящую леди можно принять.

– Любую девицу, если приодеть, можно за леди принять.

– Пока рот не откроет, – поддакнул управляющий.

Воцарилась недолгая пауза, а потом Риз сказал:

– Знаешь, Блейз, похоже, ты прав как никогда. Отчего у тебя был такой загадочный вид, когда я вошел?

– Я бы на вас посмотрел, если бы леди разглядывала ваш хвост через мраковиз и без всякого стеснения спрашивала, какой вы оборотень, будучи знакома с вами всего полдня. Такая вопиющая непосредственность… А еще она поет!

– Хорошо? – удивился Риз.

– Я бы сказал – занятно. О яблоках. И закатах.

– О! – вдруг сказал Хант, как человек, который что-то забыл, и я даже моргнуть не успела, как он выскочил из кабинета Блейза, словно черт из табакерки. Невероятно, умопомрачительно сногсшибательный черт и… нет, не сшиб, но я была как никогда близка к грехопадению. Потому что грех падать, когда на тебя такое само бежит, разве что рядом с ним.

– Лиза? – таким тоном, будто сомневается, что я – это я.

Я даже сама засомневалась, потому что мое ответное блеяние состояло из “ма-ма-ма” и еще более невнятного “хы-ы-ы”. Самое время в обморок упасть от стыда, но не падалось. Во-первых, за спиной стенка со взрогнувшими по ту сторону рамками уже без стекла, во-вторых – руки Риза. А прижал так, что пакет, который я держала перед собой, только хрупнул, дохнув из глубин густым ароматом ванили и карамели.

– Вы… Вы мне булочки помяли, магиус Хант!

Глава 2

– Неужели? Как неловко, – притворно смутился Риз. – Зачем же вы ко мне тогда прижимаетесь, Эльзбет.

Последнее Риз прошептал мне на ухо, так нежно и проникновенно, что в ногах образовалась неестественная мягкость, и сердце замерло на полвдохе. Так и тянуло прильнуть ко всему вот этому вот большому и сильному еще теснее, бросив лишнее: пакет, приличия, одежду… Но не тут то было

– Однажды я уже обманулся вашей хрупкостью, мнимой чистотой и открытостью, – ледяным змеем шипел Риз, его руки превратились в тиски – ни шевельнуться, ни вдохнуть, ни вырваться, легкий полумрак за перегородкой налился чернотой и будь у меня хвост, как у Блейза, он бы сейчас дрожал мелко-мелко.

– Больше не выйдет. – Отпустил. – Так что прекратите ваши игры. Я уже лишился репутации, положения и друга.

– Я? Игры? Да я просто несла господину Ульву привет от Теризы. Что вы себе воображаете, магиус Хант, что я тут же брошусь к вашим ногам с воплями “возьмите меня”...

Он снова прижал. Мой рот своей рукой.

– Но вы вопите, и я вас взял. На работу и вообще. Так что давайте будем считать, что я неким образом все же обеспечил вам стабильное существование взамен за… услуги, а вы так и останетесь Лизой из… Откуда вы там приехали?

Я выразительно приподняла бровь, и он убрал ладонь. Обе свои ладони. Вторая была у меня на талии. Что он ко мне все время руки тянет?

– Эзахел? – предположила я ибо это было пока что единственное название местности, укоренившееся у меня в голове. – Стойте, услуги? Вы на что это намекаете?

– На ваши служебные обязанности, мисс… Фламер? Кажется так вы подписали договор найма? На другое фантазии не хватило? Почему тогда не Дарк?

– Слишком много чести для типа, который даже не удосужился лично явиться на собственный развод. Спрятался за маменькину юбку и бумажки, слабак. Кажется, автор портрета в холле перестарался, изображая магиусу Даркести мужественность.

– Вы действительно так думаете? И давно? – Риз смотрел на меня немного растерянно, что не вязалось с его уверенной позой: ноги врастопырку, плечи во всю ширь и рука в кармане, в котором что-то лежит.

– Действительно думаю. Как раз с того момента, как оказалась на улице без малейшего понятия, как быть дальше. И если у Изверга твердости характера против леди Даркести не хватает, то у вас, магиус Хант, явный недостаток совести. Впрочем, откуда совесть у человека, бывшего в интимной связи с женой друга и свалившего вину за произошедшее на запутавшуюся женщину. Вот смотрю на вас и не понимаю, что она в вас нашла, кроме ваших несомненно неординарных и выдающихся внешних данных.

– Кто "она"? – Растерянность на лице Риза сменилась подозрительной настороженностью, а я… Я набитая дура. Потому что назвала Изверга Извергом, вместо Извера, и никак не привыкну, что Эльзбет – это я и есть.

– Кто она? Как вы там говорили? Хрупкая, чистая, открытая? Больше нет, теперь – другая. И ваши прекрасные синие глаза ее больше не привлекают.

– Да? – голова чуть склонилась, бровь шевельнулась. – Тогда от чего вы дрожите, стоит мне к вам прикоснуться?

И тут же это сделал. Протянул руку, поймал пальцами золотистый локон, провел по нему вниз задевая костяшками щеку. Мои руки сжались, пакет хрупнул, булочки вздохнули ванилью. Все еще горячие. Иначе почему у меня в груди тепло разливается, а по самодовольной физиономии Риза – торжество.

– От… От… От отвращения!

– Ну конечно!

Да что ж ты будешь делать… И как Эльзбет клюнула на этого павлина? Впрочем, что тут говорить. Сама не без греха, что больше всего и злит. А вот, кстати, о зле.

– А что не так? – удивился Хант на мой вопрос о пятидесяти четырех золах аванса. – Это стандартная сумма разовой выплаты и среднее жалование, которое не все в городе получают. Поверьте, пятьдесят четыре зола в неделю – это весьма щедрое вознаграждение за услуги помощника управляющего.

Я сообразила, что мне стоит помолчать. А еще сообразила, что так и оставшийся в кабинете Блейз все это время наслаждался радиоспектаклем и теперь знает, что никакая я не Лиза, а как раз та самая бывшая.

– Вас так расстроил размер жалования? Вы не в том положении, чтобы перебирать вакансиями, – назидательно и слегка занудно произнес Хант.

– Да нет же! – зашептала я, хотя было уже конечно поздно шептаться, после того, как я тут вопила, да и Риз не особенно громкость регулировал. – Блейз нас слышал.

– Слышал. О том, что я вам булочки помял. А затем мы с вами вежливо обсудили погоду, новости… Морок такой. Я это умею.

– Какие еще новости? – зашипела я.

– Вот, к примеру, из свежего. Удивительное происшествие в королевстве Алиенор. Погибшая было в кораблекрушении королева Лотта оказалась жива, хотя ходят слухи, что ее будто подменили... Хм, надо же, как знакомо! И вот еще оттуда же и о ней же, – продолжал Риз. – Ее неожиданный брак с Флораном Контом. Злые языки утверждают, что Конт заставил бедняжку выйти за него замуж, и теперь она планирует развод…

– Вы издеваетесь?

– Вы заметили?

Никогда не понимала выражения “в глазах черти пляшут”, а тут вдруг воочию убедилась, что так бывает. Он меня с ума сведет…

– А еще о булочках. Свежие?

– Пышки. С цукатами. Теплые. Будете проверять?

– Уже проверил. Когда помял. Терпеть не могу цукаты.

– А это и не ваши пышки.

– Ну-у-у-у, я первый их помял, так что все это очень относительно.

– Я окончательно перестала понимать, о чем речь.

– Я тоже. Но мне нравится подтекст, – с намеком ухмыльнулся Риз.

– И вы смеете упрекать, что я с вами играю? Зачем вы так себя ведете?

– Хочу понять, как далеко вы готовы пойти ради прекрасных синих глаз, – ответил он зачем-то выделив слово “синих”.

– Хотите дальше.

Зрелище Риз Хант в легком полумраке, конечно же, вне конкуренции, но я поняла, что бессмысленный разговор можно продолжать бесконечно, а пышки стынут. Так что протиснулась мимо Ханта и юркнула в кабинет управляющего, чтобы передать приветы от Теризы. Понятное дело, не мне она так угодить хотела. Надеюсь, товарный вид не слишком пострадал.