Текст книги "Развод по-темному, или Попаданка познакомится с мужем (СИ)"

Автор книги: Мара Вересень

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 3

Вид у махоньких булочек был подавленный, но на вкусовых качествах это не сказалось. Блейз жмурился от удовольствия, расхаживая по кабинету с чашкой в одной руке и с пышечкой в другой, я безнравственно пыталась рассмотреть, где именно у него хвост, но похоже, что эта часть песцового туловища видна только в обороте или частично через мраковиз. А Блейз когда оборачивается обычнопесцового размера или весом с себя-человека? Представила. Полный песец…

Мое дурацкое хихикание – это просто стресс от беседы с Хантом – меня выдало и Блейз отправил меня на мое рабочее место.

– Займитесь чем-нибудь полезным, Лиза, – напутствовал он, подсластил невнятное задание двумя пышками от щедрот и выпроводил.

До сортировочной добралась без приключений. Прикончила пышки, полистала список обязанностей, сунула нос в перечень техбезопасности, покачалась на стуле и принялась наводить красоту. Заклинания заклинаниями, но самое лучшее волшебство – это тряпка и руки. Вода здесь была. Как в школьном кабинете химии, в обязательном порядке, я так решила.

В процессе протирания полок играла в угадайку сама с собой. Пыталась без чтения бирок понять, что за штука у меня в руках. В помощь мне был инвентарный перечень и упрямство.

Вот как, скажите, навскидку определить, в какой из двух совершенно одинаковых банках совершенно одинакового цвета “сиреневая нежность”, а в какой – “лиловое умиротворение”? “Нежность” при встряхивании искрится, а “умиротворение” опалесцирует. Так было сказано в путеводителе для клиентов. Брошюрами оказался забит целый ящик в столе. Там я тоже порядок наводила. Нашла много полезного, много бесполезного и целую коробку неопознаваемого.

В коробку попало не только из то, что было в столе, но и с полок немало: бутыльки, флакончики и баночки со стершимися бирками, коробочки без подписей с неизвестным содержимым, запаянные капсулы непонятно с чем. Часть добра обзавелась новыми бирками с помощью “черного ящика” и отправилась обратно на полки, а часть так и осталась инкогнито. На некоторые штуки “черный ящик” угрожающе мерцал красным, как витрина в зале, если рукой мацать, и урчал утробой, что могло означать от “опасно” до банального “просрочено”.

Определять настроение анализатора по цвету корпуса и звукам было все равно что угадывать, какая муха укусила Риза Ханта. Я до таких высот познания магического мира еще не доросла. Я тут вообще меньше недели, а уже столько всего: развод, теплые проводы, недостаток зла, новая работа, вагон сведений и Риз, как бы мой как бы бывший как бы любовник. И по-прежнему совершенно ничего не понятно. Поэтому я решила немного побыть рыбкой. Буду плыть по течению и, по возможности, молчать.

Кажется, я себя как-то совсем не так веду, а окружающие замечают и настораживаются. Придется шляпку купить, чтобы под местное население подстроиться. Блейз оговорился, что без шляпок по улице разгуливают только ласточки. Такие леди, которые совсем не леди. Так что если вас назвали ласточкой в Остерне, городе и королевстве, куда я попала, не считайте это комплиментом.

Управляющий по привычке пошел проверять, все ли везде заперто, чтобы уйти, заметил свет, заглянул и удивился. Как моему присутствию, так и порядку, царящему в помещении. Оказывается уже давно вечер, а я забыла поднять светонепроницаемую штору на окне еще когда сферы сортировала, вот и не заметила, как стемнело. Я простила, что он про меня забыл, а он в благодарность за мой беспрецедентный трудовой подвиг позволил завтра не являться вообще. Я проговорилась Блейзу об удачном съеме комнаты при передаче пышек.

– Придете послезавтра утром, как устроитесь. Спокойно и без суеты, – сказал он, отправился дальше в свой обход по складу, а я – взять свое пальто и сумку из его кабинета. И уж совсем никак не ожидала встретить там кое-кого еще.

Вездесущий Риз стоял прямо у вешалки с моим пальто, а оно нахально прижималось полой к его бедру и рукавом под локоть тыкалось, будто под руку его взять хотело для вечерней прогулки. Он пробыл в магазине все это время? Ему больше заняться нечем?

В руках Риз держал мою книжульку по волшебных птиц. Он встретил мое появление полуулыбкой и чуть приподнятой бровью.

– У вас это привычка? По чужим карманам лазать? – оскорбилась я.

– Вы сами сказали, что у меня нет совести, – даже не дернулся Риз.

Книжка про магических вестников была открыта как раз по закладке, его прекрасные длинные пальцы поглаживали шнурочек туда-сюда, туда-сюда. Я замерла, завороженная движением, но он схлопнул томик, сцапал податливо распахнувшееся пальто за пуговичку, приподнял и так сунул книжку в карман, что мне и без пальто жарко стало. А он совершенно хладнокровно и нагло продолжил:

– К тому же бывает полезно проверить карманы же…

Нос сморщился, Риз резко отвернулся и чихнул, со стола Блейза на пол ворохом посыпались сложенные аккуратной стопкой документы.

– Вам следует вычистить ваше пальто тщательнее, Эль… Лиза. Там все еще тьморок остался. О чем я? Да. Бывает полезно проверить карманы женщины, чтобы узнать о ее тайных интересах.

– С чего бы вам меня проверять именно мои карманы? Еще миг и я воображу, что вы меня внезапно ревнуете и потому…

– Вы были со мной. Это… Просто… – Он будто снова чихнуть собрался, но не чихнул. – Инстинкт. Так что можете воображать что угодно. Перемирие?

– Вы ведете себя нелогично.

– Вы тоже. Совершенно. Совершенно иначе. Я вас буквально не узнаю.

– Я вас так вообще будто впервые вижу. Увидела, когда вы на меня на улице налетели.

– Познакомимся еще раз снова? – Он чуть поклонился, потом приподнял лицо, взвел бровь как курок на револьвере и снова, как в тот раз на улице глазищами пальнул навылет. – Магиус Хант. Это я. Ризер, Риз или Из для друзей. К вашим услугам.

– Вы нормальный?

– Бывает, что сомневаюсь. А вы, Эльзи?

От его этого “Эльзи” у меня внутри дрогнуло и осыпалось. Кажется, это были остатки самообладания. Ризу осталось только руку протянуть, чтобы я, раскрыв рот вороной, пошла за ним на край света, в бездну, к чертовой ма… Но он отвернулся, сдернул пальто с вешалки и подал. Подержал, пока я, сжимая зубы, чтобы те не выбивали нервную чечетку, ныряла руками в рукава. Пальцы Риза скользнули по плечам, поправив воротник.

– Я вызвал вам экипаж. Он отвезет вас к гостинице за вещами и обратно к пекарне, где вы сняли комнату. Доброй ночи, мисс Фламер.

До двери не провожал и хорошо, хватит с меня знаков внимания.

Забраться в экипаж неловкой мне, путающейся в длинной юбке и пальто, помогал возница. Спиной и пониже я чувствовала взгляд, но сдержалась, и не стала оборачиваться. Зато когда устроилась, обнаружила, что и во втором кармане кое-что есть.

Это была сфера в мешочке без бирки. Но я без всякого анализатора знала, какая именно там лежит.

Ничто так не заставляет нервничать, как внезапный подарок, и я ответственно нервничала. В зубы бы этому дарящему коню… Я же теперь не успокоюсь.

Часть 7. Сладость или гадость?

– Зачем ты притащила меня на эту распродажу?

– Это не распродажа, Лиза, это презентация. А если приглашенный приведет подругу, плед бесплатно.

– А плед кому? Тому, кто приведет, или тому, кого привели?

– Обоим.

– Тогда почему просто не дать плед всем, кто пришел?

– Так на всех зевак пледов не напасешься.

– Тут явно что-то не то.

Глава 1

“Что бы не произошло, я вел себя с вами недопустимо. Прошу простить и принять в качестве извинений”, – гласила сопроводительная записка к шарику со сферой заката.

Пока возвращалась в “Номера”, собирала немногочисленные пожитки и радовала портье своим отъездом, фраза моталась паровозиком у меня в голове, а за ней вдогонку – слова Риза, которые он сказал о сфере на складе: “С него (заката) все началось”.

Что началось? Его знакомство с Эльзбет? Его роман с Эльзбет за спиной Извера? Иначе зачем Ханту мне такое дарить? Намекает, что не прочь продолжить отношения? Тогда зачем упрекает, что у него все кувырком из-за этой связи?

У меня от чего-то сложилось стойкое ощущение, что у них с Эльзбет если и был инцидент, то всего один. Ну, может, целовались пару раз тайком, записочки писали, обжимались за портьерами, а потом бегали к исповеднику по очереди грехи замаливать. Эльзбет бегала. Она представлялась мне нежной трепетной ланью, которую все бросаются оберегать. Из-за внешности. Но вряд ли дурой. Сильно сомневаюсь, что Риз повелся бы на пустышку, да и Изверг на портрете не выглядел полным идиотом. В конце концов, он же женился на Эльзбет вопреки мамочке. Даже если это был его единственный взбрык.

Вот только сфера оказалась лишь частью подарка. В снятой комнате ожидали коробки. Териза, отдавая мне ключ внизу, сказала, что посыльный все принес и бросил у двери, и чтобы я сразу свет зажгла, а только потом входила, а то могу упасть.

Я и упала, на жалобно скрипнувший стул, который обнаружила рядом с дверью. Держала на коленях сумку и в немом изумлении разглядывала этот аналог золотого дождя.

“Так что давайте будем считать, что я неким образом все же обеспечил вам стабильное существование взамен за… услуги…” – голос Риза слышался будто наяву и я поежилась.

Вряд ли эта фраза касалась произошедшего, ведь тогда Блейз еще не знал, что я сняла комнату, а значит и Риз знать не мог, но подходила она как нельзя лучше.

В одной из коробок я нашла белье. Нужного размера. И тем самым местом, на которое его надевают, чуяла – сядет идеально.

Забираю свои слова о трепетной лани и возвращаю о ду… Нет, пожалуй, тут бы кто угодно слабину дал, вздумай Риз ухлестывать всерьез, а не так, как со мной. Будто кот с мышью: цапнет и смотрит, будет добыча дрыгаться или лапки поднимет и сдастся.

А вот присутствие среди вещей двух больших цветастых пледов вызвало бурю эмоций и истерический ржач. Мне припомнился мой эпический поход на какую-то презентационную распродажу, где парам раздавали пледы в подарок. Какое счастье, что внизу только пекарня и сейчас там никого нет. Териза, услышь подобное в любое время суток, а не только среди ночи, мигом выставила бы меня на улицу со всем этим добром.

Вместо шкафа была стойка с перекладиной для вешалок и древний тяжелый комод и визжащими ящиками. Узкая кровать с высокими спинками – ровесница комода. Небольшой круглый стол, пузатая тумбочка, три разнокалиберных стула. Окно находилось над входом в пекарню, развилка перекрестка просматривалась как на ладони и магазинчик “погода в доме” был виден великолепно. Подоконник – широкий. На таком сидеть – одно удовольствие, особенно в пледе и с книжкой.

Удобства нашлись за дверями комнаты слева в тупике и внешне выглядели, как санузел в общежитии блочного типа. Ванная представляла собой емкость со сливом, вместо душа был ковшик. Зато вода из крана над умывальником текла и холодная, и горячая. Недурно. Так что, можно сказать, я удачно попала. Я еще в “Номерах” радовалась, что и не нужно изобретать велосипед, чтобы вымыться и привести в порядок одежду.

За всеми этими хлопотами я так и не сообразила, прохладно в комнате или нет, и спать легла почти перед рассветом. Даже не легла – упала и вырубилась, замотавшись в новый плед и изредка подхихикивая. И спала так крепко, что утренний шум, о котором предупреждала Териза, если и был, то меня не разбудил.

Разбудил Кор. Как эта сволочь меня нашла, я потом в книжке почитаю. А вот как в комнату пролез – отдельный вопрос. Разве что он местами кот. Потому что только коты умудряются просачиваться в запертые помещения волшебным образом. И вел себя ворон в этот раз совсем по-кошачьи. Он исследовал коробки, сваленные кучей в углу пустые и недоразобранные не пустые. Скребся и шебуршал, повизгивал, нацеплял на лапы каких-то лент, развернул коробку с посудой. Спасибо тому, кто придумал снабжать такие ящики заклинанием неразбиваемости, и спасибо, что к утру оно еще работало. Затем птиц влез головой в пакет и устроил забег и залет по периметру комнаты.

Я наблюдала мракобесие лежа в постели, решив просто переждать. Наконец Кор замаялся, повис летучей мышью на потолочной балке, свесив крылья тряпками и порадовал меня прогнозом погоды, как внезапно заговорившее радио. Будто ему от жо… хвоста в голову прилило.

В Остерне, столице Остерна (туго у местных с фантазией) намечался небольшой дождь. В Пектории пасмурно, в Алиеноре солнечно. На Островах по-прежнему штормит, отчего судоходство через море Сирен затруднено, а к самим Островам и вовсе никто не ходит. В Эзахеле – хз.

Что?

Я даже села на постели, вы таращившись на Кора, но тот просто поперхнулся.

– Х-х-х, с-с-с, – хрипел и сипел он, пуча глаза и подергивая крыльями, а потом из него вывалилась пуговица, проскакав по полу прямо к кровати. Красивая пуговица, с камушком. Где-то я такие видела. На ком-то.

Хотелось полежать еще, но мешал настырно пялящийся ворон, бьющий в окошко свет и ароматы свежей выпечки, которыми, как я и предполагала, пропиталась комната. Сразу захотелось вкусненького.

Кто знает, когда у меня будет следующий выходной, значит этот нужно использовать максимально продуктивно. Показала Кору язык, завернулась в плед и взяв одежду, королевой удалилась прочь, в ванную. Там одеваться будет тесно, но кто его знает, этого Изверга, его же птица. Вдруг следит? А пуговку подобрала. Красивая же.

Глава 2

По хорошему, мне не следовало все это принимать, какими бы мотивами ни руководствовался даритель. Особенно одежду. Я не знаток средневековых правил и устоев, но если мужчина дарить вам то, что можно надеть, он как минимум представил, как станет с вас это снимать. Картинка была любопытная, но подозрительная. И вообще моя реакция на Риза – странная вещь. Может у меня на него аллергия, как у него на тьморок? Впрочем, это больше похоже на зависимость. Причем я, кажется, получила ее по наследству от Эльзбет. Представляю, лежит бедняжка в больничке и думает что попала в ад…

Мне хотелось думать, что мы с ней просто чудесным образом поменялись, без всяких трагедий, а то слова матери Извера про умирание от стыда настораживают. Мало ли что эта ведьма могла подстроить, учитываю уровень местного магического прогресса.

Пернатый представитель прогресса назойливо следовал за мной по улице, перелетая с фонаря на вывеску, с вывеску на дерево. Я никуда не шла, просто бесцельно болталась и получала от этого удовольствие. Кор, судя по всему, тоже.

Так я догуляла до площади с фонтаном, устроилась на скамейке под деревом и решила переварить. Завтрак был обильный и сдобный, а разговор – занимательный.

О чем могут беседовать две почти ровесницы? Конечно же о вечном – мужчинах и “нечего надеть”. Териза посоветовала мне пару магазинчиков, где прилично и цены не дерут, и поделилась воспоминаниями о своей учебе в Академии Всех Стихий.

– Знаете, как их звали? Изи-Изи. Всегда вместе. Хоть и из разных Школ. Извер Даркести заканчивал школу Мрака, а Риз, – в этом месте Териза мечтательно улыбнулась, – Ризер Хант – школу Стихий. Темные маги обладают особым свойством привлекать внимание окружающих, так же, как и огненные, к тому же они оба и сами по себе чудо, как хороши.

Тут я согласно кивала, вспоминая глаза и плечи Риза, урчание на ухо и руки на своей талии.

– Да еще и похожи как братья. Ходили, да и сейчас ходят, слухи, что они и в самом деле братья, разлученные в младенчестве. Но это, конечно же, глупости. Магиусу, каким бы он ни был, чужого ребенка не подсунешь. Мы с девочками бегали на них посмотреть. Не только на двух Изов. На их сокурсников тоже. Представьте себе целую арену плечистых ребят в одних рубашках, а то и без, в таких красивых позах, как на визионах изображают, с пламяшарами и молниями. Все это летает, брызжет, вспыхивает… Дух захватывает! От всего.

– А вы…

– А я как раз на кулинарные курсы поступила при школе Бытовой магии. В Изи-Изи половина девчонок Академии была просто влюблена, а вторая половина влюблена безумно.

– Вы учились в то же время? Сколько же…

– Магиусу Ханту? Немного за тридцать, – тут же ответила мисс Конти.

– Я хотела спросить про вас. Я просто думала… Вы так молодо выглядите.

– Ничто так не красит девушку, как возможность заниматься любимым делом в удовольствие. Вас, кстати, тоже легко принять за юную барышню, однако по глазам видно, что все не так просто. А знаете, мисс Фламер, вас если переодеть и волосы приподнять, будете почти как леди Даркести, бывшая.

– Почти?

– Держитесь вы иначе. Да и видела я ее всего пару раз. Отсюда, из торгового павильона, когда они с магиусом Даркести приезжали в магазин. Еще на визионах в газете, когда процесс шел. Но там Эльзбет Фламм выглядела не очень из-за слез и переживаний. А что переживать… Раньше нужно было. Хотя, ее можно понять. Магиус Даркести больше времени на Островах проводил, чем дома с женой. Вот она и… заскучала.

– Действительно. Мужа нет. А тут друг семьи… Слово за слово… Любопытно все же, кто кого соблазнил?

– Вы прямо мысли мои читаете, – закивала Териза. – Хотя леди Даркести перед судьей сказала, что виновата…

– И что, прямо всех посмотреть пускали?

– Не всех, конечно, но пускали. Еще же газеты с визионами во всю первую полосу. А вообще странно, что Даркести не попросили закрытого слушания раз уж до суда дошло. Обычно высокородные скандалов на люди не выносят, а тут... Говорят, леди Эльзбет ни в какую не признавалась и требовала дождаться мужа и магиуса Ханта. Но лорд Даркести так и не приехал, а магиус Хант…

– Успел посмотреть лишь заключительную часть спектакля, – припомнила я переданный Кором разговор Риза и управляющего.

– Откуда вы знаете?

– Сорока на хвосте принесла.

– В Эзахеле вестники – сороки? Так вот откуда выражение пошло.

Я мысленно дернула себя за язык. И все же, как удобно объяснять свое невежество в мире магии тем, что я из королевства, где магии нет. Или есть, но очень дозированно. Как-то же туда новости попадают.

Я достала из сумки атлас, который прихватила с собой на прогулку в качестве развлечения для ума, открыла почти на середине. Визион, живая картинка, занимал большую часть разворота. Низ был занят побережьем Остерна, слева виднелся край Пектории, сверху простирался Эзахел, а в центре, окруженные морем Сирен, расположились Острова. Довольно внушительный архипелаг, словно шубой завернутый в плотное кольцо облаков. Они мрачно перекатывались, приоткрывая то одну часть береговой линии, то другую. Иногда можно было разглядеть схематичное изображение города-порта. Нарисованные волны волновались, нарисованные корабли лавировали. Зачем это подписали “Карта Островов”, если самих Островов почти не видно?

Я провела пальцем по контуру архипелага, и фактически развела тучи руками. Забавная штука.

– Решили освежить знания, Эль… Лиза? – раздалось позади над плечом.

Я даже не дернулась. Решила, что это шуточки Кора. Он уже делал так сегодня. Подкрадывался и что-нибудь воспроизводил, как нечаянно снятый с паузы проигрыватель. Но нет. Должно же было мое везение когда-то закончится.

– Вы меня преследуете, магиус Хант?

Глава 3

– Почему бы не считать встречу счастливой случайностью? – Риз откинул пальто, уселся на скамейку рядом вполоборота, положив ногу на ногу. Вместо нижней пуговицы на черной шерстяной ткани сиротливо торчала ниточка.

– Я скорее поверю в преднамеренную гадость, – ответила я и поспешила увеличить расстояние. Атлас, раскрытый на карте с Островами, лег как нейтральная территория между двумя государствами. Теперь нужно быть начеку, чтоб коварный захватчик не форсировал нарисованное море. Иначе у меня снова мозг отключится.

– Гадость? Извинений и подарков в честь перемирия было недостаточно, чтобы доказать мои благие намерения?

– Они, скорее, доказывают обратное. Особенно некоторые из подарков.

– Что не так? Я ошибся с номером? – наглые глаза смотрели в упор, локоть вальяжно возлежал на спинке скамейки, кисть другой руки замерла на границе Эзахела и моря Сирен, как паук-птицеед перед прыжком.

– Нет, ни с одним из номеров не ошиблись, – как можно равнодушнее произнесла я, – но мы буквально на днях познакомились, забыли?

– Такое невозможно забыть.

– А мне хотелось бы. Зачем вы здесь, Из?

– Хотел узнать, как вы устроились, но не застал вас дома. И как же стремительно развивается наше новое знакомство, вы уже зовете меня Из. Такими темпами к вечеру мы окажемся женаты.

– Это предложение?

– Это намек.

– Я не понимаю.

– Вы скучаете по мужу, Эльзбет? – коварно спросил Хант. “Паук” прыгнул. Я смутилась, отдернула руку от побережья архипелага, которого касались мои пальцы, так что теперь Риз разгонял нарисованные тучи над Островами.

– Нет. Не знаю, – неуверенно проговорила я, поймав себя на желании накрыть руку наглеца своей. Пришлось бы двумя, одной мне явно не хватит. Вон какая пятерня, все Острова закрыла. И главное, я откуда-то помнила ощущение от его кожи под моей ладонью. Что это? Память тела? Так бывает? Выходит и моя реакция на него из того же теста? Или это упомянутый Теризой магнетизм огненного дара.

Огонь и воздух, так мисс Конти сказала и маг-погодник, довольно редкий узконаправленный дар, именно таких магов привечают на Осторовах. Как и темных. Из-за магически насыщенных минералов в скалах там все время выводятся какие-то новые чуды, в основном плотоядные, что затрудняет добычу ценных веществ и рабочие быстро заканчиваются. Вот эльфы и приманивают остернских умельцев вроде Ханта и Даркести. Даркести там вообще имеют практически равный с местными статус и дипломатическую неприкосновенность. Так что Извер с детства знал, где и чем будет заниматься.

– Забудьте, – немного раздраженно произнес Риз, решив, наверное, что я принялась вспоминать благоверного, что было не далеко от истины. – Он там. Я здесь. Вы свободны от обязательств, а чувства – дело наживное.

– А как же ваша репутация? – опешила я от фактически прямого приглашения в любовницы.

– Я все обдумал и решил, что поздно рыдать на развалинах. Тем более, у нас с вами… С тобой, Эльзи… – расстояние между нами сократилось. Край атласа уперся мне в бедро, страницы выгнулись, нарисованное море пошло девятым валом. – Много общего. Было.

– Да? – я наморщила лоб, изображая усиленную работу мысли. – Что-то не припомню.

Атлас сдался, сложив страницы. Враг рывком преодолел нейтральную полосу и вторгся на суверенную территорию, хватая все, куда руки дотянулись. Руки у Ханта были длинные, а сам он очень, очень близко.

– Пытаешься меня оскорбить или напрашиваешься, чтобы я помог тебе вспомнить?

– Полагаю, если там было, что вспоминать…

– Попробуем снова.

– Зачем мне пробовать то, что не понравилось?

– Не понравилось? Тогда почему ты так нетерпеливо просилаеще?

Его лицо приблизилось, в синих глазах магнетически сияло, голова моя пошла кругом, предательское туловище выгнулось, прильнув грудью к соблазнителю, руки как-то совсем уж по-хозяйски обвили его шею. Мой рот приоткрылся в ожидании поцелуя, я чувствовала кожей исходящее от Риза тепло, сердце замерло…

– Ср-р-рамота! Р-р-разврат! – рявкнул Кор, проносясь у нас над головами.

Меня будто ушатом холодной воды окатило. Даже брызги на лице. А… Это просто дождь, тот самый, который ворон мне с утра обещал. Сыпало мелко, но обильно, а я все еще шляпкой не обзавелась.

Осадки продлились недолго. Хант взмахнул рукой, будто радугу рисовал, и над нами замерцал купол магического зонтика. Невидимого, если бы не бегущие по нему капли.

– Это… Это… – я никак не могла сформулировать мысль одинаково впечатленная что едва не случившимся поцелуем, что таким несомненным проявлением волшебства. Хотя, нет, кому я вру. Несостоявшийся поцелуй впечатлил больше. Такой всепоглощающей досады пополам с недоумением я еще никогда не испытывала. Разве что в тот день, когда вместо ожидаемой поездки к морю получила в подарок неделю на базе отдыха в экологически чистом сосновом лесу. Там тоже было хорошо, но хотелось бы куда-то надеть приобретенный по случаю купальник. Позже оказалось, что к морю поехала любовница мужа. Вместе с мужем.

– Это было недопустимо, здесь и вообще, – нахмурился Риз, краем глаза оглядев окрестности на предмет любопытных свидетелей, но дождь всех разогнал. – Просто вы так смотрите, и так говорите, что я… Я совершенно теряю контроль.

– Опять я виновата?

– Я этого не говорил. Вы сами это сказали.

– Прекрасно. А теперь я говорю, идите в… бездну, Из! Хотя, лучше я сама пойду.

– В бездну? – криво ухмыльнулся тот.

– Куда угодно, лишь бы подальше от вас. Что б вам так жилось, как вы определиться не можете никак, я вам подчиненная, друг или любовница.

– Никто. Это не все…

– Никто. Отличный выбор, магиус Хант.

Я схлопнула настрадавшийся атлас, сунула его в сумку и рванула прочь. Отдохнула! В выходной! Вышла! Блин…

Загудело и чпокнуло, будто пузырь лопнул. Часть магического купола осталась над Ризом, часть так уплыла за мной. С паршивой овцы хоть зонтика кусок.