Текст книги "Вспомни мое имя (СИ)"

Автор книги: Мара Шейд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

29.

29.

Живот болит так, что я уже перестаю понимать, где именно.

Наверное, это даже хорошо.

Если болит везде – значит, выбирать не надо.

Машина останавливается.

Я открываю глаза.

– Приехали, – говорит кто-то рядом.

Ага. Хорошо.

Только вот встать я почему-то не могу.

Пробую пошевелиться.

В животе вспыхивает такая хрень, что я сквозь зубы матерюсь и обратно откидываюсь на сиденье.

– Блядь.

– Дэм?

– Живой.

– Мы поняли.

Очень смешно.

Дверь открывают с моей стороны. В лицо сразу бьет холодный воздух.

Я пытаюсь выбраться наружу.

На второй попытке бросаю это дело. Ноги подкашиваются, двигаться уже кажется нереальной задачей из-за постоянной боли.

– Твою мать…

Один из парней успевает схватить меня под руку и вытащить наружу.

– Давай к Максу. А я тут, – говорит кто-то у меня над ухом.

Смотрю на него.

Потом на дверь здания.

Потом снова на него.

– Нахуй Макса.

– Он сказал после задания сразу к нему.

– Передай, что я умер.

– Так и скажу.

– Отъебись.

Парень смотрит на второго.

Тот вздыхает.

– Тащи его к Фло.

Я ничего не отвечаю.

Фло. Что еще за Фло? Не надо мне никакой Фло. Мне нужна моя рыжая. Чтобы ее теплые пальцы касались этого узла из боли. Тогда все пройдет.

– Дэм!

Из мыслей меня выводит пощечина.

– Не отключайся, брат. Сейчас дойдем.

Мать его, единственное разумное предложение за весь вечер.

До лифта добираюсь почти молча. Просто сил нет орать. Боль адская и уже не проходит.

На каждом шаге живот скручивает так, что я не вижу куда иду. В голове шумит, перед глазами темнеет с завидной регулярностью.

Держусь за стену.

– Сам дойду, – хриплю я. А то рыжая опять устроит целый скандал… Подумаешь, подрался…

– Ага.

– Сказал же.

– Конечно.

Пошел бы ты, думаю я. Так легче не отключиться.

Лифт поднимается. Я смотрю на сменяющиеся в цифровом окошке цифры: семь, восемь, девять…

Не знаю, зачем считаю. Наверное, чтобы не думать о том, как меня мутит. И блевать тянет. Рыжая точно убьет. Сколько можно ее терпение испытывать.

Одиннадцатый. Двери открываются.

И меня накрывает тишиной. Покоем. Это только здесь.

– Фло, – зовет мой напарник. – Куда деть этого волка?

Рыжая выглядывает из сушилки.

– В кабинет. Я сейчас.

Что за хуйня? Где ожидаемое: “Дэм, опять во что-то влез?” Где мое: «Дэм, господи, что с тобой?»

Я криво усмехаюсь.

Надоел. И то правда. Я один к ней таскаюсь регулярно: то одно, то другое, а то и просто так.

Она входит в кабинет. Я уже лежу на кушетке, разогнуться не могу. Не вижу ее, но шаги-то я слышу и узнаю.

– Привет, рыжая.

– Куда ударили?

– Живот.

– Сколько раз?

– Не считал.

Она приподнимает край футболки.

Пальцы холодные. Или мне так кажется.

Осматривает мои синяки.

– Больно?

– Нет, блядь. Щекотно.

– Ты дошутишься однажды, – она говорит спокойно, но что-то в ее голосе мне не нравится.

– Ты…

Она не слушает, осторожно нажимает на живот.

– Здесь больно?

– Мне везде больно, – шепчу я.

Она продолжает. В одном месте я дергаюсь – боль простреливает такая, что мне бы не заорать. Она сразу убирает руку.

– Здесь?

– Да.

– Тошнит?

– Да.

– Голова кружится?

– Да.

– Терял сознание?

– Нет. Не знаю.

Она кивает и задает тот же вопрос моему напарнику.

– Подожди в коридоре, я посмотрю и скажу, что передать Максу.

Снова та же спокойная морда. Блядь, где моя рыжая? Она… да небось уже встречается с кем-то. Она хорошая, правильная девчонка. Заслужила. Ей нужен нормальный, не такой мудак как я. Хотя, где тут нормального-то найдешь… все мы тут… с придурью.

– Что?

Она смотрит на меня.

– Что?

– Ты что-то сказал? – подозрительно спрашивает она. Я что, начал вслух болтать?

– Воды дай.

Пить и правда хочется, сил нет.

– Пока нельзя.

– Почему?

– Потому что я пока не знаю, что у тебя внутри.

– У меня внутри желудок. Он тоже пить хочет.

– Дэм.

– Ладно, ладно…

Ну хоть немного похожа на себя стала.

Потом начинает свое: тут ей надо послушать, опять пристала со своим “где сейчас болит”, руку сдавливает манжетой. И еще какая-то штука с экраном. Что она только увидеть хочет? Давит больно, я закрываю глаза: надо перетерпеть.

– Ребра вроде целы. А вот живот мне нравится намного меньше. Если боль усилится или начнется рвота – сразу скажешь. Сейчас воды принесу.

Это меня радует.

Только она приносит не чашку, а мокрый платок. Лицо мне протирает и губы. Легче, но я пить хочу.

Живот опять сводит.

– Черт…

Она мгновенно рядом. Вглядывается в мое лицо тревожно.

– Я сейчас сдохну от жажды.

– От жажды ты не умрешь. А вот если я ошибусь – можем получить совсем другую проблему.

Нет, голос другой. Равнодушный. Я даже сейчас, сквозь боль, это чувствую.

Раньше она злилась. Боялась. Смеялась. И пугалась за меня так, будто я ей кто-то.

А сейчас…

Ничего.

– Что с тобой произошло?

Она отворачивается.

– Ничего.

– Не пизди.

Она резко смотрит на меня.

Вот.

Вот сейчас.

В глазах что-то есть.

На секунду.

А потом опять исчезает.

– Дэм, тебе надо лежать. Желательно тихо.

Она отходит к столу и начинает заполнять свой бесконечный журнал.

– Рыжая…

– Что?

– Ты меня боишься?

Она замирает. Ручка остановилась над страницей.

– Нет.

– Я может, что не так сказал…

– Нет, Дэм. Все нормально, – тихо говорит она.

– Ты не думай… я не убийца. Если ты… про это. Мое дело защита.

Она ничего не отвечает. Но у нее руки дрожат. Вот только она сама этого будто не замечает.

– Честно, рыжая. Пока ни разу не приказали…

Она поднимает взгляд.

– А если прикажут? Сможешь?

Отвечу я тебе, как же… если эти скоты тебя… тебе… убью конечно. Так сказать? Так?

Она вдруг отворачивается и склоняется к самой столешнице. Плечи трясутся.

– Рыжая…

Не отвечает.

Я медленно сажусь, и живот тут же напоминает о себе.

– Блядь…

Она резко поднимает голову. И правда плачет.

– Ложись! – чуть не с испугом орет она. – Ляг немедленно! А если не ушиб? А если…

– Да понял я, – огрызаюсь и продолжаю сидеть. До стола ее гребанного точно ж не дойду. Может, она хоть подойдет?

– Дэм, пожалуйста.

Вот это «пожалуйста» мне и не нравится.

Жду.

Она подходит. Даже не пытается слезы вытереть. И тыкается мне в плечо, дает себя обнять.

– Ты все-таки ляг, Дэм. Нельзя тебе.

Мне правда плохо. Хуже, чем было. Но ей надо хоть опору какую. Она тут одна, ни поговорить, ни поплакать… Девчонкам это надо, я знаю.

– Наплачешься – лягу, – говорю, – а пока посижу.

И понимаю одну простую вещь.

Мне пиздец как хочется, чтобы она снова была собой. Пусть бы орала, злилась, командовала. Молоко бы грела…

А эта – тихая, ровная, потухшая – сильно мне не нравится. И я не знаю, куда делась моя рыжая. И кто, блядь, ее забрал.

30.

30.

Я понимаю, что что-то не так, еще до того, как открывается дверь.

Не знаю почему. Просто понимаю.

Сижу в кабинете и перебираю ампулы. Одну за другой. Смотрю на этикетки, проверяю сроки, складываю в ряд.

Обычная работа. Привычная работа. Ничего особенного.

За окном темно. На стекле отражается лампа. В отражении я вижу только собственное лицо: бледное и чужое. Я устала. Я дико устала.

Последние несколько недель я почти перестала смотреть на себя в зеркало.

Так проще: когда ты не видишь лица, можно представить, что там всё еще ты.

Дверь открывается. Я тут же поднимаю голову.

Сайлас. За ним парень. Вроде как охрана. Вместе они смотрятся очень странно. Неестественно. Сайлас по-кошачьи улыбается одними глазами. Охранник хмурится.

Значит, опять что-то проиошло.

Я откладываю ампулу.

– Что-то случилось, мистер Сайлас?

Сайлас улыбается.

– Ничего. Зашел взглянуть на твою работу. Узнать, может, что надо?

Я смотрю на охранника.

– Спасибо, мистер Сайлас. Все пока есть. Возможно, по препаратам что будет. Я проверяю сейчас.

– Это я вижу.

– Тогда все хорошо.

– А с пациентами как? Ребята грубые иногда бывают.

– Нет, тоже все хорошо. Пока было все хорошо. Даже “спасибо” говорят.

Я улыбаюсь и смотрю на шефа. На охранника стараюсь не смотреть. Мне стыдно от чего-то. Он настолько откровенно пялится на мои ожоги… неприятно. Вот придет в следующий раз…

– И этот балбес? – Сайлас кивает себе за плечо.

– Он особенно.

– Ну да, ну да…

Пантера продолжает улыбаться.

Мне не нравится эта улыбка. Особенно из-за зеленых огоньков, зажегшихся в его глазах. Признак… скорее нехороший.

– Зачем вы его привели? Проблемы? Травма вроде легкая была… я зашила. Или осложнение?

– Он не жаловался. Но я пришел не за этим. Поговорить.

– Со мной?

– С тобой.

Я киваю.

– Хорошо. О чем?

Сайлас проходит в кабинет и закрывает дверь.

Щелчок замка звучит слишком громко.

Я смотрю на него.

Потом на парня за его спиной.

Дэм стоит, смотрит в пол и делает вид, что ему все равно. Но он напряжен и не в своей тарелке явно.

– Значит, все нормально, Фло?

Я киваю медленно. Зачем он пришел? Дверь запер… зачем?

Сайлас подходит к столу, придвигает себе стул и садится.

– Я кое-что хочу проверить.

– Что?

– Тебя.

Я молчу.

Он смотрит на меня внимательно.

Слишком внимательно.

– Ты ведь понимаешь, что с тобой что-то происходит?

– Не замечала, мистер Сайлас. А если этот волк вам что сказал, так он просто переживает, что я не гуляю.

– А ты хочешь?

– Что? – не понимаю я.

– Гулять.

– Я… нет. Мне здесь безопасно.

Я говорю правду. Мне и правда здесь хорошо. Воздуха не хватает, но в толпе я чувствую себя куда хуже. И среди людей.

– Происходит, Фло.

– Я врач. Я бы поняла.

– Я не о самочувствии.

Я чувствую, как внутри все сжимается.

– Я не понимаю тогда вас. Извините. Я ночь плохо спала, сейчас соображаю неважно.

– Подойди к Фло.

Лис переводит взгляд на меня.

Подходит. Останавливается рядом.

Близко. Так близко, что я чувствую тепло его тела. И запах. Такой знакомый. Дождя и немного леса. И еще чего-то металлического. Как от Дэма. Только от Дэма это… немного свежее.

И ненавижу себя за то, что замечаю. И за то, что вдыхаю этот запах, как самый драгоценный аромат.

Сайлас обходит вокруг нас.

– Хорошо. Но это не все. Покажи-ка мне своего пациента.

– Он в кабинете… ушиб… сильный. Думаю, завтра он сможет вернуться к работе.

– Фло, меня его диагнозы не интересуют.

– Тогда… что?

– Пойдем.

Мы идем в мой кабинет. Дэм дремлет, но просыпается сразу, как только дверь открывается.

Охранник сразу подходит к Дэмиану.

Дэм сразу напрягается.

– Чего?

Охранник хватает его за плечо. И перехватывает руку волка – он явно готов к непроизвольной реакции бойца.

– Спокойно, – цедит он. – Вставай.

Дэм медленно поднимается. – Мистер Сайлас… Зачем? Что вы делаете?

– Ничего.

– Отпустите его, пожалуйста, – тихо прошу я.

Ненавижу просить. Ненавижу чувство унижения, но… лучше так, чем они Дэма тронут.

Дэм скалится. Сайлас молчит. Охранник сильнее сжимает плечо Дэмиана.

Я делаю шаг вперед. Но Сайлас удерживает меня.

– Пожалуйста.

– Почему? – спрашивает альфа. – Почему я должен его отпустить, Фло?

– Потому что мы договаривались, – тихо напоминаю я. – Я выполняю свою часть договора. И вы…

– И что дальше?

– Это честно.

– Не унижайся, – говорит Дэм и усмехается. Нехорошо усмехается.

Я растерянно смотрю на него. Внутри у меня поднимается что-то странное. И страшное.

Охранник хватает его уже куда сильнее. Я сглатываю…

– Вот это уже интереснее, – комментирует Сайлас.

Дэм дергается.

Охранник прижимает его к себе, лишая возможности двигаться. И мне кажется, что сейчас все зайдет еще дальше. И еще кажется, что точка невозврата сейчас, только что, пройдена. Мне некогда подумать, почему я считаю именно так… мне просто некогда и нет такой возможности.

Все происходит в тишине.

Сайлас смотрит на меня. Долго, пристально.

Мои ладони внезапно становятся горячими-горячими. И я непроизвольно сжимаю кулаки.

Сайлас довольно щурится. Но вскоре его взгляд потухает – оборотень уснул, он снова целиком человек.

– Именно. То, что нужно, – говорит он.

Я ничего не понимаю.

– Уведи его, – приказывает альфа, кивая на Дэма.

– Нет, – это вырывается само, я даже подумать не успеваю. – Что вы собираетесь делать?

– Пока ничего, – говорит Сайлас. – Умирающим не выглядит, так что подождет за дверью, пока мы с тобой пообщаемся.

Он кивает охраннику, и тот ведет Дэмиана к двери. Я смотрю им вслед. А Сайлас садится напротив.

– Садись. Садись, Фло.

Я послушно сажусь. Я послушная девочка. Делаю, что говорят и тогда никаких проблем не возникнет.

– Фло… понимаешь… когда мы начали испытания… Все идет очень долго.

– Всего месяц, – поправляю я. – Это не много. Вы же знаете.

– Для меня – долго. Я не могу ждать еще год, а то и два.

Я смотрю на него.

– Я честно работаю, мистер Сайлас.

– В тебе я не сомневаюсь.

– Спасибо.

– Твоя работа меня устраивает, и я хочу, чтобы ты продолжала. Но… Фло. Давай на чистоту. Мне нужен результат любой ценой. Или я не переживу этот год.

– Я… хотела предложить вам еще вариант, вот…

Я начинаю копаться в бумагах, чтобы показать ему спорные моменты, но Сайлас останавливает меня.

– Я о другом, Фло. Есть еще один способ.

– Какой?

– Твоя сила.

– Мистер Сайлас…

– Я помню. Пустышка. Нет, я думаю, это не правда. Посмотри: у тебя был дар. Потом случился пожар, ты чуть не погибла и дар потеряла.

– Немного не так. Я не знаю ничего про свой дар. Я не знаю, был ли он у меня вообще. Вы же понимаете, иногда ведьма рождается без дара.

– Иногда да. Но думаю, это не твой случай. Твой дар мог заблокировать шок. Пережить то, что ты пережила – тут и взрослый не всегда справится. А ты была совсем малышка.

Мне добавить нечего. А Сайлас продолжает:

– Других ведьм здесь нет. И в штате нет. И в окрестных штатах нет. Вы большая редкость. Поэтому давай попробуем разбудить твой дар.

– Мистер Сайлас, – терпеливо повторяю я. – Дара нет.

– Фло. Когда я заставил тебя прийти сюда, ты почти готова была взорваться. Когда я приказал охраннику подойти к волку – тоже.

– Я нервничаю, – отрезаю я. – Пациент после ранения получил еще и ушиб. Как он избежал разрывов и не заработал кровотечения внутреннего – это вообще чудо. Ему покой нужен, а…

– И что, ты из-за каждого так психуешь?

– Из-за каждого тяжелого пациента – да, – заявляю я безапелляционно.

– А если я прикажу сейчас Дэмиана избить?

– Не прикажете.

– Почему?

– Потому что я выполняю все условия договора.

– И как же ты заставишь их соблюдать меня?

Опускаю голову.

– Вы порядочный, – тихо говорю я.

Он хохочет.

– Флора, так ты уверена, что дара нет?

Вот кошак настырный!

– Уверена.

– Ну ладно. Работай, девочка.

Сайлас выходит, оставляя меня в полном недоумении. Чуть погодя заходит Дэм. Он недовольный и, кажется, злой.

– Что у вас с ним за дела? Что за эксперименты?

– Дэм, – устало говорю я. В подробности вдаваться не хочу. Ни к чему ему знать, на что меня вынудили пойти. – Это испытание некоторых препаратов, которые повышают выносливость оборотня. Сайлас не хочет ждать, предпочитает оплачивать собственные опыты.

– Это что, столько денег приносит? – подозрительно интересуется Дэм.

– Да. Много. Даже если не все получится.

Он недоверчиво крутит головой.

– Ладно… он точно тебя не обидел? Ты чет грустная.

– За тебя волновалась, – бормочу я недовольно. Как будто он виноват в этом.

Дэм вдруг нерешительно касается моего плеча.

Эта ласка так неожиданна и так искрення, что я отворачиваюсь. Что-то я совсем расклеилась, от простого прикосновения плачу…

– Как живот? – надо срочно отвлекать его от моих эмоций.

– Не болит.

– Не болит или почти?

– Почти не болит. Видишь, хожу ведь.

– Ложись, посмотрю. Если все нормально – отпущу домой поспать.

– А поесть можно, рыжая?

Он ложится. Я беру себя в руки и начинаю привычный осмотр.

– Только жидкое и нежирное. И не тяжелое. Я сейчас сама тебе приготовлю. Поешь и можешь быть свободен. Кровотечения нет, повезло.

– Опять овес жевать? – кривится он. – Где ж повезло?

31.

31.

– Свободна?

Макс появляется неожиданно.

Я уже не вздрагиваю, ожидаю чего-то подобного.

– Если это ненадолго.

– Для тебя постараюсь.

Он заходит и прикрывает дверь.

– Для начала, что с этим балбесом?

– Ничего критичного.

– Хорошие новости. Работать может?

– В пределах разумного.

– А ты меня, детка, не наебываешь? – усмехается Макс.

Он садится напротив.

Я жду.

Макс не торопится.

И от этого становится неуютно.

– Что-то случилось? – уточняю я, игнорируя его вопрос.

– Пока нет.

– Тогда зачем пришел?

Он улыбается.

– Поговорить.

– О чем?

– О тебе.

Я откладываю ручку.

– Со мной все нормально.

– Конечно.

– Правда.

– Фло, я не спрашивал, нормально ли ты себя чувствуешь.

Он наклоняется вперед.

– А тебе это так важно? – огрызаюсь я. Ненавижу, когда ко мне вот так близко.

– Я спрашиваю, что ты помнишь.

Я молчу.

– Мы это уже обсуждали.

– Я знаю.

– Я ничего не помню.

– Совсем?

– Совсем.

– Детство?

– Нет.

– Родителей?

– Нет.

– Где ты жила?

– Нет.

– Кто тебя привез в приют?

Я смотрю на него.

– Не знаю.

Макс некоторое время молчит.

– А лабораторию?

– Какую?

– Ту, где ты оказалась до того, как попала в приют.

Внутри неприятно холодеет.

– Я не помню.

– Хорошо.

Он откидывается на спинку кресла.

– Тогда другой вопрос. Когда ты впервые поняла, что умеешь работать с препаратами?

– Не знаю.

– Но умеешь.

– Умею. Я же ведьма, – цежу я.

– И довольно хорошо умеешь.

Я пожимаю плечами.

– Наверное, научилась.

– Где?

– Не знаю. Гены. В маму-ведьму.

Он снова улыбается.

– У тебя на все один ответ.

– Потому что он один.

– “Ничего не помню”.

– Да.

Он смотрит на меня слишком внимательно.

– А датчики помнят.

Я не сразу понимаю.

– Что?

– Когда ты работала в лаборатории, часть показателей автоматически записывалась.

Я хмурюсь.

– Каких?

– Температура тела. Пульс. Давление. Еще несколько параметров.

– Вы следили за мной что ли?

– Фло, – он разводит руками, – это экспериментальная лаборатория. Здесь камеры на каждом углу и датчики практически везде. Ты действительно думала, что мы ничего не записываем?

Я молчу.

Конечно.

Я знала.

Просто я перестала об этом думать. Иначе невозможно думать, невозможно работать.

– И что вы обнаружили?

– Интересную закономерность.

Макс достает телефон.

Поворачивает экран ко мне.

Несколько графиков. Интересные результаты…

– Это когда? – спрашиваю я.

– Вот, – он показывает дату внизу в углу на записи. – Любопытно, да?

Температура воздуха действительно становится немного выше.

– Может быть погрешность, равнодушно говорю я.

– Может.

Он листает дальше.

– А вот здесь?

Снова подъем.

– И здесь.

Я смотрю на даты.

Вспоминаю.

Первый раз.

Я стою перед столом. Передо мной человек. Мне нужно сделать то, чего я не хочу. И внутри вдруг становится жарко. Тогда я решила согласиться и получила в результате огонь внутри.

Второй раз. Еще один испытуемый. Еще одна папка с документацией эксперимента. Еще одна секунда, когда я думаю: делать или не делать.

И снова это ощущение, будто изнутри поднимается горячая волна. Она проходит по груди, шее, рукам...

А потом исчезает.

Я тогда списала это на страх. Или на стресс. Похоже ведь?

– Ты помнишь, что чувствовала?

Я поднимаю глаза.

– Нет.

Слишком быстро отвечаю. Макс замечает.

– Фло. Я не Сайлас. Мне пиздеть твои отговорочки не надо.

– Я помню только работу.

– Что именно?

– Протоколы.

– О чем ты думала?

Я отвожу взгляд.

– О работе. О чем еще.

– Это не ответ.

– Ты вообще понимаешь, чем я там занимаюсь? – зверею я. – Мне не до твоих подозрений! Это погрешность датчиков. Там ничего особенного не происходило!

Он молчит.

Я чувствую, как мои пальцы сами собой сжимаются.

Макс смотрит на меня еще несколько секунд и встает.

– Пойдем.

– Куда?

– В лабораторию.

– Зачем?

– Проверим одну вещь.

Мне это не нравится.

– Какую?

– Если я скажу сейчас, ты начнешь думать о ней.

– А если не скажешь?

– Тогда, может быть, мы увидим правду.

32.

32.

В лаборатории холодно. Здесь стерильный запах, много металлических поверхностей и белого холодного света, от которого все выглядит слишком настоящим и нереалистичным.

Макс проходит внутрь.

Я за ним.

Он нажимает кнопку вызова.

Через несколько минут входит охранник, которого я не знаю. И за ним второй. Он иногда дежурит на нашем этаже.

Макс кивает второму, и тот втаскивает в помещение новый “образец”.

Лица не вижу. И мне так проще. Лучше так, лучше пусть будет как проще. Если не знать лица, можно думать о нем как о задаче.

Показатели.

Симптомы.

Реакция.

Доза.

Наблюдение.

Не человек.

Я ненавижу себя за эти мысли. Но по-другому я не могу. Она помогает работать. Иначе сначала Дэм.

– Закрой дверь, – говорит Макс.

Охранник запирает вход в лабораторию.

Смотрю на Макса:

– Зачем, Макс?

– Сейчас увидишь. Посмотри на него.

– Зачем?

– Просто посмотри.

Я молчу.

– Фло.

– Я знаю, что нужно делать, – говорю я.

– Тогда смотри.

Поднимаю глаза.

Первый раз у “образца” лицо не скрыто.

– Что еще? – я мельком смотрю, чтобы все формальности были соблюдены. Не больше. Я не могу. Я не могу!

– Нет.

Макс подходит ближе.

– Ты должна смотреть.

– Я могу оценивать состояние и без этого.

– Можешь, – он улыбается. – Но сейчас мне интересно другое.

Он хватает меня за волосы и заставляет развернуться к “образцу”. Я чувствую, как внутри начинает становиться жарко.

Макс отпускает меня.

– Твоя реакция.

– На что?

– На него. Голову подняла. Смотри на него. Или силой заставить?

Я молчу.

Охранник подходит к пленнику.

Тот дергается.

– Не надо, – говорю я.

Макс поворачивает голову.

– Что?

– Не надо его трогать.

– Почему?

– Потому что в этом нет необходимости.

– Для эксперимента – есть.

– Нет.

Мой голос звучит спокойнее, чем я себя на самом деле себя ощущаю.

– Мы уже получили исходные показатели, Макс.

– А нам нужны дополнительные.

Он кивает охраннику.

Контролируемая, холодная процедура.

Человека заставляют выполнять простые физические действия, пока следят за тем, как истощенный организм реагирует на препарат.

Я знаю, зачем это делается. Но от этого не легче. Я знаю, что Сайласу тоже многих усилий стоит терпеть боли от возникающих язв. Но… но не такой же ценой! Наверняка есть…

Показатели начинают меняться. Датчики постепенно превращаются в бесконечно, дико пищащие приборы.

Пульс, дыхание, давление – они фиксируют все.

– Останови, Макс.

– Еще.

Я поднимаю взгляд.

– Уже достаточно.

– Еще.

Пленника шатает. Он почти не может вдохнуть, его шатает.

– Остановитесь.

Макс даже не смотрит на него.

– Продолжай.

Охранник выполняет приказ.

Я смотрю на экран.

Показатели ухудшаются.

– Макс.

– Что?

– Хватит.

Он наконец поворачивается ко мне.

– Почему?

– Потому что состояние нестабильное.

– Это эксперимент.

– Я вижу.

– Тогда работай.

Я снова смотрю на экран.

А мое сердце тем временем тоже бьется быстрее.

Жар разливается в груди, под кожей, в ладонях….

Я сжимаю пальцы.

Нет.

Я должна смотреть на показатели.

Не на лицо. Не на объект. Не в его глаза.

– Еще, – говорит Макс.

Пленник теряет равновесие.

Охранник удерживает его.

– Прекрати.

– Почему?

– Потому что он теряет сознание.

– Именно.

Я резко поднимаю голову.

– Что?

– Посмотрим, что будет.

– Вы хотите довести его до потери сознания?

– Хочу увидеть реакцию.

– Это опасно.

– Знаю.

Он произносит это совершенно спокойно.

Я смотрю на пленника.

Он уже почти не держится на ногах.

– Стоп.

Никто не двигается.

– Я сказала, перестаньте!

Я почти кричу, но всем наплевать.

Макс смотрит на меня.

– А если я не хочу?

Жар внутри становится сильнее.

На этот раз я ощущаю его отчетливо: горячая волна поднимается из живота к груди. Мне трудно, почти невозможно дышать. Мне больно.

– Фло?

Я не отвечаю.

Пленник падает.

Я уже рядом.

– Он жив.

– Хорошо.

Голос Макса звучит почти разочарованно.

Я поворачиваюсь к нему.

– Сволочь.

– Нет. Нет, милая. Я за тебя выполняю твою работу. Собирай показатели, делай отчет. Я жду.

Он делает шаг ко мне.

– Нет, – говорю я. – Я не буду ничего делать и не буду продолжать. Мы так не договаривались.

– Будешь.

– Нет.

– Будешь, Фло. Это бесполезный разговор.

Я смотрю ему в глаза. И внезапно впервые за долгое время чувствую не страх, а злость. Горячую, настоящую злость, от которой у меня внутри разгорается огонь.

– Ненавижу! Это не наука и не эксперимент.

– Да ладно? – ухмыляется Макс. – Приведи его в чувство и продолжаем, – говорит он охраннику.

– Эксперимент окончен, Макс. Здесь достаточно данных.

– Я не говорил, что он окончен.

– Я сказала. И я понимаю в этом куда…

Макс усмехается.

– Вот теперь интересно. Куда больше? Ты это хотела сказать?

Он хватает меня за плечо.

– Отпусти.

– Ты ведь понимаешь, что сейчас происходит?

– Да.

– Нет.

Он сжимает пальцы сильнее, выкручивая мое предплечье.

– Ты даже не понимаешь, что делаешь.

Я пытаюсь вырваться.

– Отпусти меня.

– Скажи, что ты чувствуешь.

– Ничего.

– Что. Ты. Чувствуешь?

Жар усиливается. Воздух густеет.

Мне жарко.

Очень.

И вдруг одна из ламп над нами мигает. Еще раз. Еще.

Макс замирает.

Лампа продолжает гореть ровно, больше не дергается.

– Узнай в электрокомпании, что с электричеством, – говорит он буднично.

Из-за того, что лампочка вот-вот перегорит? Он идиот?

Макс улыбается и отпускает меня.

– Убери эту падаль и позови Сайласа. Наша девочка готова.