Текст книги "Вспомни мое имя (СИ)"

Автор книги: Мара Шейд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Эпилог

Эпилог

На маленькой железнодорожной станции почти безлюдно. Да и с чего бы здесь быть толпе. Станция располагается между двумя городками, названия которых сложно запомнить, настолько они обыденны.

Поезда останавливаются здесь всего на пару минут, если вообще останавливаются, а между отправлениями можно вполне провести на вокзале несколько часов.

Зал ожидания маленький и душный. Старые деревянные скамьи, выцветшие объявления за стеклом и автомат с кофе, который давно нуждался в ремонте, но все же работал. И еще часы – неизменный атрибут любого вокзала, часы под потолком, отмеряющие секунды с каким-то особенно раздражающим щелканьем.

Через открытые двери тянет горячим воздухом.

Лето здесь пахнет пылью, нагретым асфальтом и травой, растущей вдоль железнодорожных путей. Иногда ветер приносит запах жареного теста из маленького киоска на платформе. Там продают булочки, сосиски в тесте, кофе и лимонад в пластиковых стаканчиках. Продавщица, темнокожая, с быстрыми черными глазами, зычно отвечает немногочисленным покупателям.

Неподалеку от ее будки – газетный лоток. Продавец лениво листает журнал, время от времени поглядывая на часы.

Платформа оживляется – скоро поезд. Кто-то спешит к поезду, таща чемодан, детей, собаку… люди возбуждены и радостны от предвкушения поездки.

Оживление коснулось не всех. Кто-то не обращал внимания на суету, сидел на лавке с телефоном в руках и даже не поднимал головы, когда над платформой разносился металлический голос:

– Пассажиров на поезд номер…

Кому-то предстояло прождать еще с час, а то и больше перед тем как выйти на платформу.

Обычная жизнь. Слишком обычная.

Необычно на вокзале только одна пара. Они сидят на самой дальней скамье, в самом углу.

Первое, что замечал взгляд, скользнув по этой паре – неестественно растрепанные седые волосы совсем молодого парня и роскошные рыжие – его спутницы.

На первый взгляд парня можно принять за бездомного. Он очень худой, и у него напряженный взгляд человека, который все время готов к чему-то. Старая его чёрная кожаная куртка порвана на рукаве и местами покрыта пятнами. Под ней виднеется не менее старая и грязная футболка. Только джинсы и ботинки контрастируют с верхом – они почти новые, хотя не менее грязны. На осунувшемся лице несколько свежих ссадин и старые шрамы. Но в этой неопрятности есть что-то странно привлекательное.

У него резкие черты лица, высокий лоб, прямой нос и ярко-голубые глаза. Слишком яркие для человека, который последние несколько дней почти не спал.

Он постоянно оглядывает входящих. Это не выглядит так, словно он нервничает. Скорее это взгляд охранника, привыкшего оценивать каждого посетителя и по едва заметным признакам определять потенциальные проблемы.

Дверь. Платформа. Люди. Он замечает каждого, кто проходит мимо.

Мужчину с чемоданом.

Девушку с ребёнком.

Двух подростков, смеющихся у автомата с напитками.

Пожилую женщину, которая несколько минут пыталась найти выход к нужной платформе и все-таки нашла.

Каждого.

Взгляд настороженный и угрюмый. И в каждом его движении чувствуется сила и агрессия.

Но через несколько секунд его взгляд неизменно возвращается к девушке рядом.

Рыжеволосая спит, доверчиво прислонившись к его плечу.

Девушка тощая до болезненности.

Рыжие волосы местами обрезаны неровно, но густые и даже на вид тяжелые. Она вздрагивает во сне, и каждый раз ее спутник крепче прижимает ее к себе и что-то успокаивающее шепчет ей на ухо.

Парень осторожно поправляет куртку, которой укрывает свою спутницу.

Он осторожно подтягивает воротник повыше, чтобы его спутнице не дуло.

Девушка шевелится и сонно приоткрывает глаза. Ее тут же замирает. Несколько секунд смотрит на неё. Рыжеволосая девушка успокаивается и вновь засыпает. И ее спутник чуть расслабляется.

На станции объявляют прибытие очередного поезда.

Состав проходит по соседнему пути с грохотом, от которого дрожат стёкла. В шуме проходящего поезда тонут все звуки.

Девушка вздрагивает и испуганно открывает глаза.

Парень тут же обнимает ее, потом с неожиданной нежностью берет ее лицо в ладони.

– Всё хорошо, рыжая, – тихо говорит он. – Это просто поезд. Все нормально. Поспи еще.

Девушка несколько секунд смотрит на него, будто не сразу понимает, где находится.

Потом взгляд немного смягчается.

– Я уснула?

– Угу.

– Давно?

Седой смотрит на часы на стене.

– Минут сорок.

Девушка пытается выпрямиться. Но парень аккуратно удерживает ее за плечо. Этот нежный и какой-то неожиданный от него жест не вяжется с его внимательным и напряженным взглядом.

– Лежи. Пока есть возможность.

– Я не хочу спать, – говорит девушка.

– Хочешь.

– Не хочу.

– Фло!

Она замолкает и улыбается. И парень улыбается ей в ответ. Только на нее он смотрит с нежностью и улыбкой. Остальному миру этого не перепадает.

– Вот. Работает, – говорит он.

Девушка тихо фыркает и едва сдерживает смех. А потом снова кладет голову ему на плечо.

Несколько минут они молчат – слушают грохочущий поезд.

– Скоро мы уедем? – спрашивает девушка.

Парень снова смотрит на часы, думает о чем-то.

– Через час, – говорит он.

– Точно?

– Через час – точно.

Она кивает. А ее спутник немного крепче обнимает её.

– Поспи ещё.

– А ты?

– А я посторожу.

Она явно хочет что-то сказать, но не говорит. Вместо этого закрывает глаза.

Парень продолжает смотреть на платформу. Людей нет. Пыль. Тишина.

Они уедут отсюда. Уже через час сядут в поезд, который повезет их в новую жизнь.

Да, денег в обрез, но ничего. Он найдёт работу. Любую. Найдёт нормальное жильё. Может быть, маленькую квартиру. А может быть, комнату на первых порах, чтобы немного сэкономить. Главное – дверь, которую можно закрыть изнутри.

Место, где никто не будет спрашивать, кто они такие, никто не будет ничего требовать. Никто не будет отдавать приказы.

Они просто будут жить. Обычной жизнью. Какой живут миллионы других людей.

Он иногда рассказывал об этом своей спутнице, хотя сам не слишком понимал, как именно всё получится. Но это ведь не главное. Главное, рыжая слушала, кивала, соглашалась. И сейчас рассказывает.

– В большом городе проще, – тихо говорит парень.

– Почему? – бормочет девушка.

– Людей много. Никому до нас дела нет.

– Звучит ужасно.

– А мне нравится.

Она улыбается и крепче сжимает его плечо.

– И что мы там будем делать?

– Не знаю.

– Отличный план.

– Зато честный, рыжая. Приедем, осмотримся и придумаем, что делать.

Девушка снова тихо смеется. И это заставляет его улыбнуться тоже.

– Ты будешь лечить, – продолжает он. – Ты это умеешь. Устроишься в аптеку, будешь готовить лекарства и продавать их.

– А ты?

Он пожимает плечами.

– Что-нибудь придумаю.

– Драться будешь?

– Может быть.

Девушка открывает глаза и смотрит на него.

– Только не снова.

– Я постараюсь. Иначе мне не избавиться от твоего вечного: “Ляг и дай мне посмотреть”, – бурчит он.

Девушка опять тихонько смеется.

– Ты всегда так говоришь. А потом опять приходишь и тебя надо лечить.

– А я не могу без твоего ворчания. Я к нему привык.

– Ты балбес невыносимый.

– Зато твой, рыжая.

Парень осторожно касается губами её волос.

– Всё будет хорошо.

Она смотрит на него с сомнением. И правда, нет никакой причины считать, что будет хорошо, думает седой. И всё же он смотрит на неё и почему-то впервые за очень долгое время не чувствует привычного страха перед завтрашним днём.

– Ты мой дом, рыжая. Если ты рядом – все точно хорошо, – говорит он наконец.

Девушка открывает глаза.

– Какая новая жизнь, Волк? Ты даже моего имени нормально не запомнить не смог. А уже рассказываешь про нашу новую жизнь.

Он хмурится.

– Неправда. Я помню.

– Тогда как меня зовут?

Он смотрит ей прямо в глаза и на этот раз без привычной насмешки.

– Фло, – говорит он.

Девушка удовлетворенно вздыхает.

– Ты запомнил?

– Тебя – запомнил.

И притягивает её ближе.

– Ты Фло. Но для меня все равно рыжая. Как думаешь, у нас получится такая же мелкая и рыжая дочка?

Пальцы осторожно касаются её рыжих волос. Девушка замирает.

– Ты моё единственное счастье, – говорит седой. – Моя стая.

Он говорит медленно, подбирая слова, которые никогда раньше ему не требовались.

– Мой дом.

Девушка закрывает глаза и закусывает губу.

Парень прикрывает глаза, так и не опуская руки с ее макушки.

– Я, может, не умею красиво говорить. Да и вообще… не умею я любить… правильно или не правильно, или как там принято. Не знаю, что это, как это…

Девушка тихо выдыхает.

– Но ты единственное, что у меня есть, рыжая. И больше я тебя не потеряю.

За окнами снова гудит поезд.

На платформе кто-то смеется.

Кто-то ругается из-за багажа – громко и настырно.

Продавец газет наконец откладывает журнал и принимается закрывать свой киоск, опускает жалюзи, запирая их по-старинке на маленькие замочки. Женщина из киоска наблюдает за ним, подперев голову рукой.

А чуть позже с платформы снова тянет горячим тестом и кофе.

Мир продолжает жить так, будто ничего не произошло.

А на старой скамье двое сидят рядом и впервые за долгое время никуда не спешат.

Седой парень всё так же следит за дверями, за каждым проходящим мимо человеком.

Девушка всё ещё вздрагивает от каждого резкого звука.

До новой жизни остается тридцать семь минут. Всего лишь.