Текст книги "Гидра (СИ)"

Автор книги: Максим Бондарчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

   Я встал с кровати и подошел к ней. Она ничего не сказала. Даже когда я был всего в шаге от открытой двери и мог спокойно убежать, она никак не отреагировала, наоборот, все ее поведение указывало на безразличие, которое заставляло меня нервничать.

   Хотя зачем себя обманывать. Убежать далеко было просто невозможно. Даже если бы я смог покинуть это место и скрыться в ближайшем лесу или болоте, я бы умер от голода, оставив на прощание этой планете свои кости и проклятия. Поэтому мысли о побеге растворились так же быстро, как и появились в моей голове.

   Она молчала. Ее глаза иногда падали на меня, но наткнувшись на вопросительный взгляд, тут же уходил в сторону не давая поймать себя.

   – Сколько формируется групп? – спросил я, стараясь разорвать нависшее молчание.

   – Три ударных направления по четыре группы в каждом. Основная ударная сила будет идти именно с нашей стороны, второе направление возьмет полковник Нильсон из штаба двенадцать, что находится на севере отсюда.

   – Я знаю его.

   – Последнее, дистанционно поведет лично генерал. Для бесперебойной связи с боевыми машинами над болотами постоянно будут кружить двадцать дронов связи. Они покроют всю территорию и не дадут войскам остаться одним в этих местах.

   – Видимо все очень серьезно.

   – Более чем.

   – Значит, чтобы выйти отсюда я должен добровольно согласиться стать одним из тех самоубийц, что пойдут в топи? Неужели нет другого выхода.

   Филина резко ответила.

   – Я же сказала, что нет! Конечно, ты можешь отказаться и ничего не делать, но что это даст в итоге. Ты просто оттянешь неизбежное. Столица будет взята – это лишь вопрос времени, который наступит уже очень скоро. И тогда, когда отстучат барабаны и остынут горячие головы, Лангард возьмется за тебя с особой хваткой и вспомнит тебе все, даже то, что ты уже успел забыть. Он ни перед чем не остановится. Власть, которую он получил дает ему слишком многое, чтобы наивно полагать, что он не воспользуется ею. Подумай хорошенько, Рик. Болота не самое страшное, что может произойти с тобой в ближайшее время. А так у тебя хотя бы будет шанс, пусть маленький, но все-таки будет. Вдруг ты выстоишь и сможешь вернуться оттуда, тогда уже никто не будет вспоминать об этом инциденте, вполне возможно, что я смогу добиться исключения этого факта из твоего личного дела. Разве это плохо?

   Я слушал ее и не верил собственным ушам. Человек, которого я спас несколько дней назад, сейчас требует от меня положить голову на плаху, убеждая в правильности будущего решения.

   "Глупости" – пролетело у меня в голове и она тут же замолчала. Филина "услышала" их и злобно, насколько я смог увидеть это в ее темных глазах, посмотрела на меня.

   Теперь все стало иначе. Дыхание усилилось, а ненависть так и норовила выплеснуться наружу.

   – Зря ты так, Рик. Я всеми силами, насколько это возможно, стараюсь помочь тебе, а ты так презрительно относишься к моей помощи.

   – Ты предлагаешь мне самоубийство. Атака на "топи Круглова" – это тебе не туристическая прогулка по лесу, здесь все совершенно иначе. И хоть я видел их только снаружи, у меня бы никогда не возникло желания сунуться в это место. Никогда! Ни под каким предлогом, даже если бы этого требовал сам генерал. Слишком многое мне известно о них, чтобы верить тому, о чем ты говоришь.

   – Тогда что ты предлагаешь?

   – Просто вытащи меня отсюда. Отдай мне долг за свое спасение, а дальше я сам как-нибудь разберусь со своим положением.

   Но Филина была непреклонна. Она отрицательно качала головой, даже не вникая в то, что я пытался до нее донести. Это злило меня. Очень сильно. Так, что через несколько секунд я просто замолчал и вернулся вглубь своей камеры.

   Чертова женщина! Я был готов накинуться на нее и задушить прямо там!

   Но в ответ на мои мысли, она лишь смеялась. Громко и не сдерживаясь. Ее голос звонкой мелодией разбежался по темному коридору и улетел прямо в самый конец, где среди многочисленных поворотов и углов утратил свою силу, утонув в железобетонных стенах.

   Однако другого выхода не было. Это было очевидно, и я сам себе в этом признавался.

   – Значит, путь к свободе лежит через топи? Занятно, учитывая, что именно туда Лангард мечтал загнать меня еще с давних пор.

   – Успокойся. Ты справишься.

   – Справлюсь? Не-ет, это билет в один конец. И ты сама это знаешь. Вопрос лишь в том, почему ты так рьяно стараешься для него? Будто выслуживаешься какую-то свою часть тайного договора.

   – Не говори чепухи, Рик. Если и существует причина по которой мне бы не хотелось увидеть твоего расстрела, так это благодарность за мое спасение. Ты не бросил меня – я не оставлю тебя здесь. Но ситуация сложилась несколько иным образом. Этот чертов псих Локт напал на Николая, испортив все, что только можно. Если бы не он, я бы смогла все замять, но генерал, оставшись здесь на неопределенный срок спутал все карты. Теперь он и Лангард командуют этим штабом, а заодно и ведут подготовку к атаке на столицу варрийцев. Его охрана повсюду, Ланковский усилил наблюдение своей разведки. Сейчас даже банальный документ невозможно утаить от этих людей. Поэтому выход есть, но он не такой, каким я его себе представляла.

   "Интересно, а что с ней?"

   – Ну а ты? К тебе у них никаких претензий?

   Вопрос был неожиданным и женщина резко оборвала свой разговор. Сложив руки на груди, Филина посмотрела на меня и медленно зашагала вдоль стены. Дверь заскрипела и несколько металлических опор ударились друг о друга, создав в воздухе мерзкий и неприятный лязг.

   – Я нашла, что сказать им, чтобы у них отсеялись последние сомнения в моем отношении.

   – А за меня ты не могла замолвить словечко?

   – Мне пришлось сделать это. Не люблю лгать, Рик, но мне приходится делать это по долгу своей службы. Дело в том, что вопрос о твоем освобождении не стоял так остро пока в него не вмешался Лангард. Он отложил его на неопределенный срок с формулировкой "...для уточнения всех деталей". Не мне тебе говорить о каких деталях идет речь и он прекрасно знает как ими воспользоваться в свою пользу. Генерал был против, так как сейчас пилоты нужны как никогда, но оставил решение за полковником.

   "Полковник Лангард. Надеюсь, меня убьют раньше, чем я смогу услышать все тоже самое, но со словом "генерал"

   – Разве это правильно?

   – Лангард знает, что генерал на его стороне, поэтому вовсю жмет на остальных пилотов. Они нехотя, но соглашаются с ним.

   – Ты знаешь имена офицеров боевых групп?

   – Не всех, но кое-кого назвать могу.

   Она остановилась и запрокинула голову, будто хотела прочитать их на потолке темной камеры.

   – Розвелл, Ливанов и Мийангос... – она назвала еще несколько фамилий, после чего замолчала, ожидая моей реакции.

   – Все те, кто когда-то перешел ему дорогу. А он хитер. Не стал тянуть резину и решил избавиться от всех одним махом. Черт, раньше я думал, что он безмозглый болван. Каюсь. Беру свои слова обратно. Он расчетливый гад.

   Наступила тишина. Последние отголоски слов остыли в холодном коридоре и растворились в прилегающих помещениях. Теперь надо было все взвесить. Принять решение, от которого зависело буквально все. Не лучший выбор, но другого просто не было.

   – Хорошо. Что от меня требуется?

   Она встрепенулась и буквально подбежала ко мне.

   – Ты согласен?

   Я замолчал и снова задумался.

   "Что толку тянуть, все итак ясно"

   – Да, согласен. Я готов принять в этом участие.

   – Побудь здесь, я сейчас все улажу.

   Дверь вновь заскрипела. Она вышла на коридор и зашагала в конец, где находился дежурный с охраной. Разговор был короткий. Я слышал лишь обрывки, неумелые аргументы двух мужчин, которые разбивались о железный голос женщины стоявшей прямо перед ними. Наконец, спустя всего пару минут, я услышал как они шли обратно к камере и, подойдя к ней, остановились возле самых дверей. Охранник поднял оружие и направил яркий свет оружейного фонаря прямо мне в лицо.

   Прозвучал сигнал, дверь распахнулась.

   – Давай выходи, вещи заберешь у дежурного.

   Я поднялся с кровати и медленно зашагал вперед. На коридоре было сыро и холодно. Я чувствовал как ветер гулял по нему, задавая темп ходьбы всем, кто вступал сюда и пытался пройти от одного края к другому.

   "Наверное, уже вечер"

   Мышцы содрогнулись и попытались наполнить тело теплом.

   – Вот, здесь все. – охранник указал на небольшую поклажу, лежавшую перед ним в которой были собраны все мои вещи. Я раскрыл и осмотрел содержимое.

   – Следуй за мной, Рик, выход почти рядом.

   Наверное так оно и было, ведь с каждым шагом я ощущал как свежий воздух наполнял мои легкие. Отличный от того, что мне приходилось глотать сидя в своей камере и глядя на вентиляционную шахту.

   Свет наполнял помещение. Лившийся откуда-то сверху, его прямые как стрелы, лучи, опускались мне на лицо и заставляя морщиться и закрывать руками глаза.

   – Подождем немного.

   – Почему? – спросил я.

   – На улице сейчас почти полдень. Яркий свет может плохо сказаться на твоих глазах после столь продолжительного пребывания в темноте. Пусть слегка привыкнут.

   Мы ждали. Сколько это заняло времени я не смог понять, но, когда двери распахнулись, а в лицо ударил яркий солнечный свет, я почти потерял способность нормально видеть. В глазах поплыли черные круги и резкая боль наполнила мою голову.

   Филина была рядом. Держа меня за руку, она встала передо мной, заграждая белое солнце и давая мне время оклематься.

   Прошло несколько секунд. Боль стихала, а зрение приходило в норму. Я начал лучше видеть, но по-прежнему закрывал ладонью яркое свечение.

   – Который час?

   – Без пятнадцати двенадцать по местному. Нам надо идти, Рик. Нельзя останавливаться.

   – Куда ты меня ведешь?

   – В главный корпус. Там нас уже ждет Лангард. Ты объявишь ему о своем решении, после чего сможешь спокойно готовиться к предстоящей атаке.

   Теперь я все понял. Жаль, что произошло это слишком поздно и я уже не мог ничего поменять.

   – Ты была прислана им ко мне в камеру, чтобы убедить меня.

   – Я просто тебе помогла, Рик, только и всего. Лангард наделил меня полномочиями освободить тебя из камеры в случае положительного ответа. Теперь надо довершить начатое. Ты ведь не сдашь назад?

   Глупый вопрос. Конечно нет, ведь стоило мне только заикнуться об этом, как спустя всего пару секунд я вновь окажусь в сырой камере без единого шанса на освобождение. Я был скован по рукам и ногам. Как пленник, которого вели на каторгу приправляя ожидания мучительной смерти, страхом еще более ужасной участи в случае отказа.

   Здесь не было выбора. Он был сделан задолго до моего решения, а я просто дал ход всем событиям, которые должны произойти в ближайшее время.

   Мы продолжили идти. Я выпрямился и посмотрел по сторонам. База стала другой. Она изменилась. Охранники стояли повсюду и осматривали каждого, кто вызывал хоть малейшее подозрение. Техника, боеприпасы, звук воздушного транспорта садившегося на ближайшем аэродроме, все это было непривычно и наводило на странные мысли. Филина не врала, видимо, генерал взялся за операцию очень серьезно и не был намерен отступать до самого победного конца.

   Я был наслышан о нем, но никогда не видел воочию. Поговаривали, что вся его жизнь была целиком и полностью посвящена войне. Никто так не был предан этому делу как он. Огромный, он одним своим видом внушал страх врагам и уважение солдат, готовых идти ради него на любые поступки.

   И вот теперь он здесь. Страшно было даже подумать, чем это все могло обернуться для нас всех.

   Вскоре главный корпус показал себя. Его огромные размеры выпирали из лесного массива и всем своим видом говорили о важности этого места.

   Охрана встретила прохладно. Махнув в мою сторону и что-то спросив у Филины, они провели меня внутрь корпуса и остановили у головного зала. Слышался шум. Он доносился изнутри и угрожающими репликами ловился моим слухом. Шла жаркая дискуссия.

   Голос Лангарда явно выделялся из общего гула. Он командовал, кричал, убеждал присутствующих в своей правоте, каждый раз напоминая им, кто тут теперь полковник.

   – Это безумие, Лангард! Даже сейчас, когда Бауг находится под нашим контролем, соваться в топи смертельно опасно.

   Мужчина стоял по другую сторону огромного стола и смотрел на полковника.

   – Чем продиктованы ваши опасения, господин Мийангос? У нас есть сотни снимков этой местности. Такой подробной карты мы не наблюдали уже очень давно. Когда как не сейчас нам стоит уничтожить это вражеское гнездо, навсегда обезопасив местность со стороны этих топей.

   Но мексиканец стоял на своем. Он был одним из тех старых пилотов, что воевали на этой планете с самого начала военной компании. Резкость в высказываниях и действиях была его козырной картой, которой он никогда не стеснялся пользоваться.

   Вскоре охранник впустил во внутрь и нас.

   Я увидел как несколько десятков глаз сразу перевели свой взгляд на нашу компанию и принялись внимательно изучать. Кое-кто зашептался, но все без исключения уважительно отнеслись к нашему появлению

   – Какая встреча – пафосно начал Лангард – Рик Граубар собственной персоной. Должен признаться, что я буду вынужден отдать генералу всю свою месячную получку, так как не ожидал увидеть вас здесь.

   Я прошел дальше вглубь не обращая на него внимания.

   Полковник явно был не доволен, но не стал заострять на этом внимания.

   – Ну раз все в сборе и нам больше не придется ждать кого-либо еще хочу ввести офицера Граубара в курс дела.

   – Филина мне уже все рассказала.

   Я указал на женщину.

   – Очень признателен, это сбережет нам время, однако, дабы вы имели такое же представление о ситуации как и все остальные присутствующие здесь, я все же вынужден буду повторить вам это еще раз.

   Он сделал небольшую паузу и прошел вдоль стола к крутящемуся в воздухе виртуальному изображению местности.

   – Бауг был стратегически важным городом на этом направлении. Именно он создавал некий неконтролируемый провал на пути к столице варрийцев через который проходило оружие и боеприпасы вдоль всего пути и который мы никак не могли пресечь. Но теперь, когда вся эта местность в радиусе нескольких сот километров от города полностью под нашим контролем, единственной проблемой является именно эта база, скрытая в глубине "топей Круглова".

   – Откуда такая уверенность? – спросил кто-то из офицеров.

   – У нас есть доказательства...

   – Снимки, на которых ничего нельзя разобрать. Это сегодня называется доказательствами? Ты нас за идиотов держишь, Лангард?

   Полковник гневно посмотрел на своего собеседника.

   – Вам бы следовало знать, с кем разговариваете, господин Ливанов. Теперь мы совершенно разные люди, поэтому держите себя в руках и выбирайте выражения.

   Угроза звучала неприкрыто и все в зале напряглись. Офицеры ждали, чем все закончится, всматриваясь в горящие глаза полковника, готовые вот-вот взорваться. Но ничего так и не произошло. Сделав несколько глубоких вдохов, он со спокойным лицом проследовал к другому краю стола.

   – Доказательства есть – уверяю вас. И дело даже не в снимках, которым вы не верите, а в тех докладах, что стекаются в диспетчерскую со всех направлений и смежных баз. Неоднократные появления машин противника, огонь по позициям и резкий уход в болота. И так с периодичностью в несколько дней. Почти все штабные разведгруппы сходятся во мнении, что внутри топей, как раз в окружении реки и ее русел, протекающих по территории топей как кровеносная система, находится замаскированная ремонтно-заправочная база варрийцев.

   – Вздор! Туда невозможно пройти!

   – Значит мы будем первые кто опровергнет данную догму.

   По залу разлетелось негодование. Офицеры требовали отмены такой затеи и пересмотра установленных планов.

   Лангард ждал. Он даже немного наслаждался подобным зрелищем, ведь теперь именно от его решения зависело все, что произойдет в дальнейшем.

   – Уверен, Рик Граубар найдет способ пробраться вглубь болот и уничтожить базу противника.

   Все посмотрели на меня и замолчали.

   – Почему я?

   – Вы пилот, которого уважают на этой базе, умудренный опытом, способный находить нерациональные решения сложных проблем. Вот и сейчас, я готов поспорить, что у вас найдется пара-тройка дельных советов по данному вопросу. Я прав?

   Он ехидно улыбнулся. И хоть Лангрард хотел выставить меня на посмешище, заставив говорить то, чего я не хотел, остальные офицеры не поддались и не стали молчать, высказав свое недовольство в сторону полковника.

   – Вы забываетесь, господин Ливанов, подвергая сомнению мои слова. В последующем я не потерплю такого и накажу вас по всей строгости. Надеюсь, вы понимаете, чем это обернется для вас в военное время?

   Конечно, он знал и поэтому промолчал, хотя его вид говорил об обратном. Он буквально бурлил, как вулкан, готовый выплеснуть лаву из жерла, так и офицер был готов наброситься на него и растерзать у всех на глазах.

   – Я знаю правила военного времени – сдержавшись, ответил он.

   – Вот и хорошо.

   Полковник зашагал. Обогнув по периметру деревянный стол и пройдя вдоль присутствующих офицеров, стоявшие немного поодаль, он остановился в самом конце и громко заговорил.

   – А теперь на полном серьезе. Вас не спрашивают, бойцы, вам приказывают! Если кого-то что-то не устраивает, вам известно как вы можете поступить! Стоимость пули будет вычтена из вашего жалованья перед отправкой родственникам. Поэтому давайте решим все прямо здесь: либо вы делаете свое дело и возвращаетесь с победой, либо отправляетесь прямо сейчас к себе и избавляете меня от вашего присутствия на этой базе. Трупы спишем на боевые потери.

   В зале наступила тишина. Лангард замолк и пробежался взглядом по замершим в ожидании офицерам. Но годы службы и железная выдержка не позволила полковнику выявить в их лицах даже капли страха. Они были похожи на каменных истуканов лишенных эмоций.

   – Значит так. Если все всё поняли, обсудим детали.

   Полковник поднял руки и поправил ворот. Пот выступил на лбу.

   – Так как точное местоположение базы неизвестно – лишь квадрат, будем действовать согласно установленному в штабе плану.

   Несколько человек подошли ближе к виртуальной карте местности.

   – Направления удара с трех сторон были выбраны не случайно, так мы сможем избежать отступления противника в случае обнаружения наших войск на дальних подступах. Каждая группа будет иметь свои собственные мини-задачи, объявленные для них на отдельных предбоевых брифингах, но в целом задача одна – найти базу, сковать противника огнем, по возможности передать точные координаты в штаб, откуда будет дан приказ на авиаудар, полное уничтожение. Подчеркиваю: ПОЛНОЕ. Никаких пленных, никаких переговоров и братаний. Слишком многое стоит на кону.

   – Но там ведь глохнет любая связь. Неужели два десятка дронов смогут все это обеспечить?

   – Область покрытия болот почти стопроцентная. Шанс, что вы не сможете услышать кого-то из своей боевой группы, минимален.

   Но вопросы сыпались на голову Лангарда как из рога изобилия. Люди потихоньку начали понимать суть их самоубийственной операции.

   – А что насчет того, что вся местность испещрена различными водоемами. Мелкими и не очень, они проходят тут и рассекают болота как капилляры. Тяжелые машины будут не в состоянии перейти их. А почва? Вязкая, где сложно двигаться даже человеку.

   – Если там существует база, значит должна быть и соответствующая инфраструктура: дороги, может даже мосты. Бояться вы начали слишком рано, вам лишь необходимо дойти до базы и там сориентироваться.

   – В этом-то вся и проблема. Дойти до нее.

   Спор разгорался как пожар. С каждым словом или вопросом градус напряжения бил рекорды и был готов подойти к тому показателю, когда терпение и выдержка могли дать сбой.

   Филина стояла позади всех и внимательно наблюдала за происходящим. Ее словно не было здесь. Офицеры забыли про нее, отдавшись полностью спорам и обсуждениям.

   Вскоре она оказалась возле меня и, схватив за руку, повела за собой.

   – Я кое-что узнала.

   – Ну?

   – Мысли этих людей. Каждого из них сейчас напоминают настоящую схватку в которой тем не менее проскакивает кое-что интересное. Вон тот, – она указала на офицера Ливанова, – просто таки горит желанием набить морду нашему полковнику. Видимо, такое упущение в планировании операции не осталось для него незамеченным. Надо будет с ним поговорить.

   Она на секунду замолчала и перевела взгляд на кричащую толпу.

   – У остальных все менее связно. Однако, каждый из них понимает, что их бросают на смерть.

   Но это не меняло сути. Полковник стоял на своем и не хотел вносить изменений в план. Теперь уже точно можно было говорить, что вся эта затея была склепана на коленке и ни коим образом не рассчитана на победный исход.

   Я смотрел на них и продолжать думать, ведь участь их и, в том числе, моя была предрешена, осталось только закончить последние приготовления и с бравым криком отправиться ей навстречу.

   16.

   Она была красивой.

   В объятьях ночного светила, взошедшего на свой небесный трон, ее тело казалось результатом кропотливой работы какого-то великого скульптора, что вложил в нее все свои силы, наделив непередаваемой красотой и вдохнув жизнь.

   Ее тело, как единый сгусток эмоций, будоражил воображение и заставлял дыхание замирать.

   Неужели я это вижу? Может мне это просто кажется? Страхи заставляют человека видеть окружающее немного иначе.

   Я бояться было чего. План был утвержден. Окончательно и без всяких изменений. Вопреки здравому смыслу и логике, Лангард заставил офицеров согласиться с ним и молча подписать документ.

   – Ты боишься? – тихо спросила она, разворачивая свой корпус в мою сторону.

   – Конечно, не надо уметь читать мысли, чтобы понять это.

   В ее комнате было тепло. Глядя как окно начинает покрываться ледяными узорами, я до сих пор не мог поверить, что время так быстро пролетело. Всего несколько часов назад я был там, в жарких лучах солнца, нагревавших землю с поразительной быстротой, и вот теперь все повернулось совершенно наоборот. Холод опустился на поверхность и заставил все живое спрятаться по своим укрытиям.

   – Когда наступление?

   – Через день.

   – Так быстро?

   – А чего тянуть? Чем быстрее он избавится от нас, тем лучше будет для него самого. Это ведь логично.

   Она сделал еще несколько шагов в моем направлении и присела на стоявшее рядом кресло. Лицо стало загадочным – она наверняка пыталась залезть в мою голову.

   Внезапно я почувствовал ее. Легкую боль, что тихой сапой прокралась в мой мозг и начала творить там свои дела. Сначала во лбу затем, ближе к затылку, я ощутил мягкое прикосновение, что через несколько секунд разлилось приятной теплотой по всей голове.

   – Ты был с ней в тот вечер.

   Ее слова звучали тихо. Так, что я не смог понять спрашивала она меня или утверждала.

   – Ты хочешь узнать это или говоришь мне об этом?

   – Я знаю это. Вопрос лишь в том, что она от тебя хотела?

   – Ничего такого, просто услуга за услугу.

   Кель усмехнулась. Но в этом смехе было нечто большее, чем ироничное удивление услышанному.

   – Она тебя использовала – я чувствую это. Ты весь вечер только и делаешь, что стараешься не думать о том дне, когда вышел с ней за пределы базы. Обрывки воспоминаний так и норовят вылететь из твоей головы и попасть ко мне, но т старательно держишь их в узде, не давая выплеснуться. Значит тебе есть, что скрывать.

   Проклятье! Ее было просто невозможно провести вокруг пальца. Она знала все наперед, делала выводы, от которых хотелось спрятаться подальше. Все таки хорошо, что она была другой. Не была под контролем этого сумасшедшего Шелвера, превращавшего одаренных девочек в бездушных и беспринципных существ.

   – Хм... уверен ты бы могла отлично работать следователем при управлении, делать такие выводы не каждый умеет.

   Но шутка не оказала возложенную на нее функцию. Женщина даже глазом не повела, а губы остались в прежнем положении, без единого намека на улыбку.

   – Скажи мне что там было? Я ведь знаю, Рик, все намного хуже, чем кажется, иначе бы ты не пытался свести разговор на дурацкую иронию.

   Я немного привстал и поправил закатавшийся воротник повседневной формы. Она буквально бурлила своим взглядом, не давая времени на оборону. Но стоила ли она этого, ведь ей все равно станет известно, что там произошло? Есть ли смысл во всем этом.

   – Я не хочу говорить об этом, Кель. Одно лишь скажу, что сделанное там, было совершенно не по собственному желанию.

   – Она вынудила тебя?

   – Да.

   – Я так и знала.

   Кель опустила голову и подперла ее правой рукой. Так было всегда, когда она пыталась найти рациональное решение случившейся проблемы, но в этот раз она задумалась больше обычного, ведь дело ей пришлось иметь не просто с кем-нибудь, а с той, которую она знала очень хорошо и понимала, на какие поступки была способна.

   – Слышала, что на была ранена. Ты принес ее на руках.

   – Терпя боль от поврежденного ребра, таил ее на собственном горбу.

   – А ведь мог бросить?

   Вопрос звучал слишком отчетливо. Она ненавидела ее – это было очевидно, но сейчас, когда некоторые подробности начали проявляться в ее мозгу, ревность, такая неуместная и уже давным-давно забытая, начала проявляться во всей своей красе.

   – Мог, конечно. А стоило ли?

   Ее глаза вспыхнули, а губы сжались от злости.

   – Скажи мне правду. Не заставляй насильно вытащить из тебя всю информацию.

   Ты не посмеешь сделать этого.

   Стоило мне только подумать об этом, как голова буквально вскипела. Словно зажатая между двумя тисками, она была готова расколоться на несколько частей, отчего я взвыл как раненый волк.

   – Стой!...Прекрати!

   Но она не останавливалась. Перед глазами всплыли картины из прошлого Детство, молодость, учеба в академии. Она рылась в моей голове как в помойном ведре, вырывая и доставая из самых глубин памяти, все до чего могла дотянуться.

   Наша первая встреча. Вот она стоит передо мной, машет рукой и входит на территорию учебного корпуса. Рядом с ней несколько девочек, маленьких, молодых. Они оглядываются по сторонам, не зная как вести себя в этой ситуации и медленно сбиваются в единую группы. Среди них я увидел ее. Она была в самом центре и руководила остальными. Ее голос, несмотря на юный возраст был громким и ясным, как у командира подразделения, отдававшего приказы во время боя. Я смотрел на нее и удивлялся. Да, это она. В этом не было сомнений. Уже в таком маленьком возрасте она проявляла свои качества на всю мощь. Филина.

   Затем боль стала стихать. Она отпускала меня, но все еще держала под своим контролем. Я держался за свою голову обеими руками, но противостоять такой силе был не в состоянии. Она была слишком сильна для такого человека как я.

   Голова заболела и в памяти вновь появились картины из прошлого. Она подчинила мой мозг себе, пусть и таким варварским путем, но сделал это быстро, как делают профессиональные и опытные грабители, когда взламывают очередной сейф в каком-нибудь крупном банке. Теперь я уже не мог ей сопротивляться

   Воспоминания бурным потоком проносились передо мной. Десятки... сотни... тысячи. Так быстро, что я не успевал разглядеть их, и в одночасье они превратились в одну сплошную неразборчивую линию, что протянулась прямо перед глазами.

   Наконец, она нашла то, что хотела.

   Движение прекратилось и картина болот вновь появилась у меня в голове. Опять это место, та же ситуация, старейшины. Все было отмотано как на черно-белой пленке в старые времена. И в конечном итоге. Она увидела то, что я так хотел скрыть от ее глаз.

   – Боже. Ты... это сделал ты.

   Головная боль резко ослабла. Я сжал свою голову еще сильнее и откинулся на спинку кресла.

   -Проклятье! Моя голова.

   Я будто не слышал ее слов и продолжал проклинать все на свете.

   – Ты убил этих старейшин, Рик. Ты с ума сошел?!

   – У меня... не было выбора, Кель. Я же сказал, что она вынудила меня сделать это.

   – Как. Как, чертов ты псих?!

   Она вспрыгнула со своего места и принялась нервно ходить по комнате. Как лев в клетке, который не находил себе места, она двигалась по квадратному помещению пытаясь успокоиться.

   – Кель, все сложилось не самым лучшим образом, но я действительно не хотел этого. Черт, если бы я мог все вернуть обратно то...

   – Ты все равно поступил бы так же. Не надо этих пафосных слов. Люди не меняются, Рик, я знаю это как никто другой. Если ты поступил так, значит обстоятельства были намного сильнее твоих принципов. Однако это не отменяет той грубой ошибки, что ты допустил там.

   Женщина остановилась возле меня и немного наклонилась.

   – Расскажи мне детали, может я смогу что-то сделать для тебя.

   Вот и настал тот момент, когда молчать или врать уже не было никакого смысла. Да и не хотел я еще раз почувствовать, как она залезет в мою голову и превратит мозг в желе.

   – Если коротко, она обещала выручить меня в обмен на мою услугу.

   – И как, она сдержала обещание?

   – Да. – немного неуверенно ответил я.

   Кель натянуто улыбнулась, пытаясь выдавить из себя хоть немного иронии.

   – То есть ты не знаешь этого наверняка?

   – Когда застрелился Рутгард, он был под "Пулом". Вскрытие могло показать наличие этого препарата в его крови, что само по себе могло плохо отразиться на моей группе и на мне в том числе. Сама знаешь, что бывает за такие вещи. А она сказала, что сможет убедить врача подделать отчет и тем самым спасти мою шкуру. В обмен она попросила меня сделать то, что ты видела в моей памяти.

   Кель удовлетворенно покачала головой. Теперь ей было известно если не все, то очень многое из увиденного в моей голове.

   Выпрямившись, она направилась к своему креслу и спокойно уселась на него, закинув одну ногу на другую.

   – И как все это вяжется с твоим сумасшедшим решением отправиться в болота?

   – Этого я уже не решал. Здесь все было сделано за меня. Прибытие генерала и инцидент с Ланковским, когда Локт напал на него возле здания арсенала, поставило под сомнения очень многие решения командования. Генерал принял решение остаться на неопределенный срок и, как он выразился "навести тут порядок". Никто не знает, что может скрываться под этими словами, но Лангард явно воспользовался своим положением и неплохими отношениями с генералом, чтобы инициировать атаку в болота, убив тем самым двух зайцев одновременно.

   – Но ведь там ничего нет.

   – Не совсем. Последнее сканирование "топей Круглова" показало там наличие странных объектов огромных размеров, больше похожих на промышленные цеха и ремонтные заводы. Да и донесения из других штабов явно намекали на это. Филина пришла ко мне в камеру и предложила сделку, которая, к сожалению, уже была заключена, оставалось лишь добиться моего согласия. Либо я иду в болота, либо остаюсь гнить в камере до начала разбирательств, которые неминуемо привели бы к трибуналу, а там... – я сделал небольшую паузу, – что ты об этом думаешь.