Текст книги "Хозяин Стужи 8 (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Хладоград. Дворец Бестужевых. Полчаса спустя.

– Значит, говорите, что в империи не понимают, как ко мне относиться? – Я улыбнулся, глядя на раскрасневшуюся журналистку.

За последние полчаса она несколько раз вскакивала, собираясь уйти, но потом садилась обратно. А всё из-за того, что я слишком спокойно отвечал на ее провокационные вопросы, только и всего. Но, видимо, девочка ожидала другой реакции, вот и бесилась. Хотя допускаю, что всё это всего лишь игра, но пока что довольно интересная.

– Именно так, граф, – Горностаева кивнула, – вы слишком мало показываетесь на людях, вас нельзя увидеть на балах и других мероприятиях, поэтому наше общество пока не понимает, кто вы и к чему стремитесь. Это интервью должно помочь решить эту проблему.

– А всё просто, Алина, всё очень просто, – я покачал головой, – я самый простой русский дворянин, и стремлюсь к хорошей жизни для себя, своих близких и империи. И для этого я буду делать всё, что в моих силах, коих пока что достаточно, чтобы решать возникающие проблемы.

– Но вы ведь решаете их в основном путем смерти ваших оппонентов, – заметила Горностаева, – разве нельзя по-другому? В конце концов, есть такая вещь, как дипломатия, всегда ведь можно договориться. Как по мне, это лучше, чем постоянно проливать кровь.

– Ну это с какой стороны посмотреть, – я усмехнулся, – вот скажите мне, Алина, если к вам в дом придут враги и украдут, скажем, вашу сестру, а потом долгие годы будут ломать ее ментально, да так, что она чуть не потеряет свою личность, как вы на это отреагируете? Будете договариваться с подонком, пытаться найти компромисс или же уничтожите его, словно сорняк?

– Это другое, – пролепетала она, впрочем, отводя при этом взгляд.

М-да, всё понятно. Меня всегда поражали люди, похожие на эту девушку, с такими вот странными взглядами на жизнь. Вот эта вот позиция жертвы, она была для меня непонятна, просто потому что сам я жертвой никогда и не был.

– Ну пусть будет так, – я кивнул, – это всё, что вы хотели спросить?

– Нет, не всё, – с вызовом произнесла журналистка, опять поднимая голову, – все женщины империи хотят знать, когда же вы начнете обращать на них свое внимание. Разве ни одна из аристократок не достойна того, чтобы стать вашей спутницей?

– Признаться, пока что я не думал о таких вещах, – я покачал головой, – у меня достаточно дел, которых я считаю намного важнее отношений. Да и я молод, зачем мне связывать свою жизнь с кем-то сейчас? В империи мужчины могут жениться когда угодно, хоть в восемьдесят лет, да хоть в сто, – я усмехнулся, – благо чем выше маг по рангу, тем больше он может прожить на этом свете, при этом не теряя мужскую силу.

– Вот как, жаль, очень жаль, ваше сиятельство, что вы считаете любовь чем-то не очень важным, – укоризненно покачав головой, Алина хихикнула, – вы даже не представляете себе, сколько шума наделает это ваше заявление. Слишком многие дамы нацелились на то, чтобы пристроить своих дочурок, и теперь им всем придется забыть про это. Будет скандал, ох, какой же будет скандал.

– Как будто бы это меня касается, – я пожал плечами, – если меня не подводит память, ни одна девушка в империи не получала от меня обещания на ней жениться. Так что можно сказать, что я чист аки слеза младенца, поэтому все, кто строил на меня какие-то там планы, могут идти куда подальше, и это пока я их не послал.

– Но разве вас устраивает тот факт, что вас считают мясником? – Горностаева удивленно глянула на меня, – вы же аристократ, аристократ с древними корнями.

– И? – я рассмеялся, – Алина, не понимаю, чего вы пытаетесь добиться, но мне абсолютно плевать, что обо мне думают незнакомые люди, в этой жизни меня волнует исключительно мнение близких людей. Такие у меня есть, и пока что они весьма довольны тем, как я действую. Разве это не счастье?

– Пожалуй, что так, – задумчиво кивнула журналистка, – что ж, ваше сиятельство, больше у меня вопросов нет.

– Отлично, – я звонко хлопнул в ладони, – мне понравился наш разговор, Алина, но хочу заранее предупредить. Если в печати он появится в искаженном виде, мы вновь с вами встретимся, но, боюсь, вторая встреча вам понравится куда меньше. Хотя нет, не получится, потому что оперативники ИСБ наверняка окажутся быстрее меня, – я широко улыбнулся, а вот Горностаева вздрогнула.

Как я и предполагал, видимо, что-то в тексте она уже планировала менять. Ну-ну, пусть пытается, боюсь, после такого ей придется писать письма из мест не столь отдаленных, ха-ха. И это если наш государь будет в хорошем настроении.

– Я поняла вас, граф, – Горностаева встала и, коротко поклонившись, покинула кабинет.

До выхода ее проводят, Василий уже давно нанял дополнительных слуг, которые могли чуть больше, чем обычные горничные.



* * *

Покинув дворец этого странного графа, Алина еще минут десять приходила в себя. Внешне спокойная, внутри она была словно кипящий вулкан, а всё из-за непробиваемости этого мерзавца. Уже когда империя посредством Бестужева ударила по Польскому королевству, в груди девушки проснулись первые огоньки недовольства, а дальше всё лишь усиливалось. Алину воспитывали в любви к миру, и девушка просто не могла понять, как такое возможно, убивать кого-то. Да, возможно, поляки совершили какие-то ошибки, возможно, нарушили какие-то законы, но чем плох суд?

Алина многого не понимала, но свою работу девушка сделала, записала материал, а дальше пусть редактор занимается.



* * *

Хладоград. Полчаса спустя.

– Ну как тебе эта журналистка, брат? – Анжелика уставилась на меня с хитрой улыбкой, – растопила ледяное сердце девичья красота, да?

– Да куда там, – я налил себе кофе, – просто мне стало интересно, какие она вопросы будет задавать. В целом ничего особенного, хотя пару раз ей все же удалось меня удивить. Правда, не скажу, что приятно, слишком у этой особы странные взгляды касаемо некоторых вещей.

– О, это бич современной журналистики, – сестра хихикнула, – привыкай, брат, теперь тебе придется часто с ними общаться. Это персидская компания никого не интересовала, ведь, по мнению просвещенных европейцев, дикари дрались с дикарями, а вот польская кампания – совсем другое дело. Особенно после того, как Вы ударили по британцам. Они ведь считают себя повелителями мира, а Вы взяли и выкинули их из целого государства. А то, что это сделал ты, Алексей, уже все знают, все кому надо.

– Да и плевать, – я усмехнулся, – знаешь, Анжелика, я не вижу смысла переживать по поводу того, что будет дальше. Сегодня я продолжу заниматься стеной вокруг Хладограда, да и завтра тоже. Наш клан потихоньку будет двигаться вперед, и это, пожалуй, главное. Ну а когда к нам придут незваные гости, мы решим этот вопрос, сестра, и решим кардинально, – допив кофе, я покинул зал и направился в сторону окраины, где меня ждала стена. Дня за три я покончу с ней, и мой город обретет еще одну линию защиты, что есть очень даже хорошо.



* * *

Москва. Императорский дворец.

– Отец, ты обещал Алексею титул князя, – Дмитрий ворвался в кабинет государя словно вихрь, – когда ты собираешься сдержать данное слово?

– Сын, а ты уверен, что твоему другу это сейчас нужно? – Василий поднял голову и уставился на сына насмешливым взглядом, – или тебе не терпится, чтобы одна конкретная особа обрела княжеское достоинство? Так, если дело в этом, я готов разрешить твою женитьбу на графине, сам знаешь, главное – древность рода и верность нашему роду. И с первым, и со вторым у Бестужевых всё хорошо. Кстати, а наш граф знает, что ты с того самого бала не перестаешь общаться с его сестрой?

– Пока нет, – Дмитрий покраснел, – я сам всё ему расскажу, отец, когда придет время.

– Ну-ну, смотри, а то возьмет Бестужев и свернет тебя в бараний круг, и будет в своем праве, – государь уже откровенно веселился, – что же до титула, для начала нужно решить все вопросы с поляками. Вот когда мы это сделаем, то я устрою бал, где каждый аристократ получит официальную бумагу о новых землях, ну а Бестужеву мы дадим титул князя. Кстати, деньги за Люблин уже ушли на его счет, и могу тебе сказать, сын, что заплатили мы ему более чем.

– Хорошо, отец, будь по-твоему, – Дмитрий медленно кивнул, – а что за нелепицы пишут западные журналисты касаемо графа? Мол, все его достижения – фикция, и состоялись они только благодаря тому, что рядом с ним были Суворов и Ермолов.

– А это, сын, происки Альфреда, герцога Эдинбургского, – император поморщился, – видите ли, он выполняет приказ Эдуарда, хочет, видимо, добраться до Алексея. Но что-то мне подсказывает, что ничего у него не выйдет. Наш парень далеко не так прост, как кажется. Другой вопрос, что кое-кто из наших князей решил Альфреду помочь, но эту проблему решит Николай Николаевич. Сам знаешь, он обладает удивительным даром убеждать людей, – на губах императора возникла ироничная улыбка, – ну что, сын, я ответил на все твои вопросы, или ты еще что-то хочешь спросить?

– Нет, отец, на этом всё, – парень отрицательно покачал головой, – прости, что помешал твоей работе, ухожу.

Император кивнул, а Дмитрий покинул отцовский кабинет и направился в сторону своих покоев. Всю дорогу парень размышлял о том, как отреагирует Алексей на то, что он общается с его сестрой, и по всему выходило, что реакция должна быть позитивной. Отец ведь знал далеко не всё…



* * *

Хладоград. Вечер.

– Ну вот, как хорошо, что я сегодня взялся за эту стену, – закончив последний на сегодня кусок стены, я повернулся к Моисею, который всё это время был рядом, – сколько мы уже сделали?

– Километров восемь, не меньше, – старик хмыкнул, – считай, сотворили небольшое чудо света, господин, по крайней мере я как артефактор вижу это именно так.

– Это пока еще не чудо, – я отрицательно покачал головой, вспоминая свою обитель Холода.

Тот дворец был настоящим произведением искусства, но, с другой стороны, его строили под моим контролем лучшие строители моего мира целых пять лет. И магии в него было вложено столько, что этого хватило северянам на год войны с миньонами Могильщика. Увы, в этом мире такое пока не построить, просто потому что нет нужных людей. К моему сожалению, тут магию очень мало используют в быту, по сравнению с моим миром так точно. Но ничего, у меня всё ещё впереди, и почему-то на этот раз мне кажется, что рост моей силы не будет останавливаться.

– Зря Вы себя так недооцениваете, господин, – Моисей грустно улыбнулся, – вы даже не представляете, насколько сильны по меркам простых магов. Я же вижу, вы уже перешли на новый уровень, вы больше не гранд.

В этот момент я, честно говоря, охренел. Нет, понятное дело, что артефакторы – маги немного другого формата, чем обычные боевики, но я был уверен, что моя аура не даст старику рассмотреть мою энергетическую систему, а выходит, что это не совсем так.

– И давно ты это понял? – Я вопросительно глянул на старика.

– Ещё в Польше, – Моисей пожал плечами, – не переживайте, господин, всё равно второго такого же артефакта нет больше ни у кого, – после этих слов он достал из кармана небольшой кусок кристалла.

Неказистый на вид, он был изумителен в магическом плане, настолько сложных конструктов я давно не видел. Как раз с тех пор, как последний раз держал в руках свою корону. Неужели этот маленький артефакт тоже появился на свет благодаря тому, что отец Моисея изучал мою корону? Я задал этот вопрос напрямую старику, и тот просто кивнул.

– Очень интересно, – я усмехнулся, – и ты можешь мне гарантировать, Моисей, что герцоги не нашли других артефакторов вместо тебя?

– Нашли, я более чем уверен, – старик фыркнул, – да вот только куда им тягаться со мной. Так что можете не переживать, господин, второго такого артефакта точно нет.

– Ну-ну, пусть будет по-твоему, – я кивнул, – а теперь пошли, время ужина. И да, Моисей, не распространяйся о том, что видел, поверь, незачем это делать.

Старик молча кивнул, после чего мы направились к центру Хладограда, я к себе во дворец, а артефактор к себе. День выдался более чем интересным, теперь не помешало бы лечь спать со всеми мыслями, а к утру в голове всё встанет на свои места.



* * *

Обитель Вечного Льда.

– Лед, это плохая идея, – Смерть нахмурилась, – ты хочешь начать войну с одним из нас? Да, ты сильнее Погонщика, как и я, да и Извечное Пламя недалеко от нас ушел, но что дальше?

– Нужно поставить его на место, – Лед хмыкнул, – или тебе недостаточно той грязи, что удалось вытащить из головы той девки? А ведь она всего лишь винтик в его механизмах, одна из сотен тысяч. За десятки тысяч лет каждый из нас оброс своими людьми в сотнях миров, но у нас был уговор, никаких экспериментов над теми, кого создал сам Творец. Вот только Погонщик плюнул на это правило, подставив тем самым всех нас. Просто представь, что будет, когда этот гад откроет свои порталы в новый мир Вестгейра. Там нет достаточно сильных магов, чтобы уничтожить этих монстров, а ведь у него таких миров-инкубаторов может быть сколько угодно. Ты понимаешь, что будет, когда старшие обратят внимание на весь этот шум? Я ведь не один почувствовал эманации Хаоса в ауре Вестгейра, так? Или ты хочешь сказать, что подарила тот клинок по доброте душевной?

– Даже если ты прав, война с Погонщиком ни к чему не приведет, – Смерть поморщилась, – только разозлит его, и тогда он может сделать что угодно, например убить Вестгейра.

– Ни хрена у него не получится, – Лед хмыкнул, – я по твоему совету начал больше следить за своим претендентом, и если Погонщик только попробует показаться рядом с ним, то ему конец. Да и не забывай, мы не можем появиться в живых мирах, нужны аватары, но никто не будет так рисковать. Ведь убив аватара, ты можешь обнулить личность первостихии, а это равносильно смерти. Так что хватит меня отговаривать, я сейчас же нанесу удар по этому искусственному мирку. Пусть наш младший брат вспомнит, что он далеко не всесилен.

Смерть тяжело вздохнула, однако продолжать спор и правда не имело смысла. Лед всегда был упрямым до невозможности, особенно когда дело касалось того, что он считал своим.

Тем временем Лед не терял времени зря, рядом с ним возник голубой овал портала, куда он спокойно шагнул, ничего не боясь. Смерть последовала за ним, и через мгновение они оказались на огромной равнине, по которой гуляли разные твари. Присмотревшись, Смерть поняла, что звери не были на свободе, просто их загоны были настолько огромными, что животные их просто не замечали, принимая за естественный рельеф.

– И что дальше? – Смерть хмыкнула, – просто сотрешь этот мир, словно его никогда и не было?

– Зачем? – Лед удивленно глянул на женщину, – я сделаю лучше, – после этих слов он присел на корточки и, коснувшись почвы, прикрыл глаза.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом Смерть почувствовала, как что-то вокруг изменилось. Налетел холодный ветер, красноватое небо заволокло тяжелыми тучами, но Лед не останавливался, всё больше и больше вливая свою силу в этот мир. Через какое-то время в воздухе появились первые снежинки, и с каждой секундой напор стихии рос. Уже через десять минут настоящий ураган накрыл равнину, а Лед наконец-то поднялся и довольно улыбнулся.

– Всё, теперь можно уходить, в течение суток этот мир превратится в огромный кусок льда. Надеюсь, этого намека хватит, чтобы Погонщик понял, что не стоит играть в свои игры с нами. Ну а если нет, то я добавлю, благо я уже нащупал путь к второму инкубатору. Рано или поздно ему придется появиться, – глаза Вечного Льда нехорошо блеснули, а Смерть лишь тяжело вздохнула.

Прямо сейчас Лед положил начало новой войне первостихий, и женщина совсем не была этому рада. Теперь придется подключаться, ведь Вестгейр еще и ее претендент. В одном она согласна с Вечным Льдом, Погонщика пора усмирить, пусть даже и таким способом. Главное, чтобы это всё не превратилось в неконтролируемую бойню…



Глава 11

Один из многочисленных миров Погонщика.

Погонщик как раз находился в одной из своих лабораторий, когда связь с одним из инкубаторов пропала. Огромный целый мир просто перестал излучать энергию, и мужчина прекрасно знал, в чем, точнее, в ком могла быть причина. Оставив в сторону работу, Погонщик послал в тот мир несколько тварей-разведчиков, и через несколько минут получил картину из того самого мира. Лед и ничего кроме льда, всё как он и предполагал.

Прежде чем самому посетить инкубатор, Погонщик набрал кучу защитных артефактов, купленных в одном из далеких миров, и лишь когда его защита начала напоминать монолит, он открыл портал и шагнул туда. Оказавшись на поверхности мира, что был создан им собственноручно, Погонщик с трудом сдержался от рыка. Лед в своем высокомерии в очередной раз показал свое лицо. Но на этот раз он не учел одного, с их последнего столкновения прошло достаточно времени, и Погонщик успел многому научиться.

Присев на землю, мужчина открыл небольшое окно в свой пространственный карман и начал доставать оттуда нужные вещи. Этот мир еще до конца был во власти Льда, а значит, мужчина сделает всё для того, чтобы вернуть его себе…



* * *

Хладоград. Следующее утро.

После завтрака я собрался было опять пойти к стене, но телефонный звонок Суворова поймал меня как раз на выходе из дворца. Граф позвонил, чтобы сообщить о том, что едет ко мне в компании Алексея Петровича, так что мне пришлось отложить в сторону все дела и подготовиться к встрече уважаемых людей. Сестра, услышав заветное слово «гости», устроила бурную деятельность. Через пять минут все слуги дворца были подняты по тревоге, а Василий носился по этажам, как юла, пытаясь быть сразу и везде.

– И зачем твоя сестра устроила этот переполох? – Эллор спустился со второго этажа и, подойдя ко мне, широко зевнул. – Старики – люди с пониманием, они явно едут не для того, чтобы рассматривать твое жилище.

– Ну пойди объясни это сестре, – я усмехнулся. – Уверен, она скажет тебе много теплых слов. Ну а если серьезно, то стой рядом, старики вряд ли просто так едут, а ты уже часть клана, значит, обязан участвовать в его делах.

Дракон фыркнул, но остался рядом, а через тридцать минут на территорию дворца заехали автомобили грандов. Дальше последовало теплое приветствие, после чего мы переместились в гостинную, куда слуги внесли подносы с едой, ну или закуской, как это изобилие назвала сестра.

– Добрая у тебя сестра, тезка, – Ермолов усмехнулся. – Знает, как правильно встречать гостей.

– А тебе лишь бы пузо свое наполнить, Петрович, – Суворов легонько толкнул князя в бок. – Оставь уже в покое эту тарелку с сырами, давай к делу переходить.

– Как скажешь, Саныч, – Ермолов кивнул, после чего перевел взгляд на меня. – Тезка, ты новости последние читаешь?

– Да, честно говоря, мне некогда этим заниматься, – я отрицательно покачал головой. – А что, что-то интересное пишут?

– Да как тебе сказать, – хмуро ответил Суворов. – Западники начали гнуть линию, мол, все твои победы – это всего лишь стечение обстоятельств, и что вообще молод ты больно для такого ранга, а значит, это обман.

– А дуэль с Бжезинским для них наверняка просто театральная постановка, да? – я усмехнулся. – Полно, граф, собака лает, караван идет. Или предлагаете нервничать из-за этих ребят? Ради всех богов, если им нравится писать такое, пусть пишут. Ни у одного из них не хватит смелости сказать мне эти слова в лицо, это знаю я, это знаете Вы.

– Это еще не все, граф, – Ермолов достал из внутреннего кармана сложенную газету и протянул ее мне. – Вот, полюбуйся, что пишет одна журналистка из «Имперских вестей».

Уже зная, чье имя увижу под статьей, я взял газету и погрузился в чтение. По мере того как смысл написанного доходил до меня, количество вопросов росло, причем в геометрической прогрессии. Закончив же, мне захотелось поехать в редакцию и устроить им там форменный армагеддон. Как только меня не называли в этой статье: и любителем кровавых решений, и человеком без эмпатии, и страшным ретроградом. И это я еще выбрал самые мягкие эпитеты.

– Н-да, удивительно, – я покачал головой. – А ведь это чистой воды провокация, господа. Ведь я предупредил эту девушку, что если она посмеет извратить смысл моих слов, ее ждут проблемы. И уже на второй день я вижу вот эту вот в кавычках прелесть. Кто-нибудь знает, кому принадлежит эта газета?

– Милославскому, правда через третьи руки, – Суворов хмыкнул. – Для всех же «Имперские вести» – издание свободное, что издается за счет спонсоров.

– Очень интересно, – я покачал головой. – И какие мысли, господа?

– Я Санычу предлагал заглянуть в гости к Милославскому, – Ермолов хмыкнул. – Но он убедил меня, что это плохая идея. Можно, конечно, поехать и пройтись нагайками по спинам тем, кто пускал это в тираж, но думаю, ты на такое не согласишься, граф.

– Чтобы мне еще пару кличек придумали? – я расхохотался. – Нет, господа, у меня есть мысль интереснее. Все знают, что наш суд – самый гуманный суд в мире, вот пусть он поработает. Уже через неделю эта газетенка будет принадлежать нашему клану.

– А зачем? – старики с удивлением глянули на меня. – Тебе нужна такая головомойка, Алексей?

– Ну а почему нет? – я пожал плечами. – Зато после такого они точно будут писать исключительно правду.

– Хм, а что, неплохая идея, – Суворов расплылся в хитрой улыбке. – Хочешь получить рычаг влияния на общество, отрок?

– Ну раз общество этого хочет, то да, – я кивнул. – Да и после этого интервью я много размышлял о том, как на нас смотрят обычные люди, и понял, что эта Горностаева в чем-то права. Нас знают исключительно как боевиков. И с одной стороны, это хорошо, меньше идиотов на нашу голову, с другой же стороны, обычные люди тоже начинают подсознательно испытывать к нам страх. А это уже не очень хорошо, так как жить исключительно войной я не хочу. Мне по душе мирные способы развития.

– А вот это правильно, отрок, – Сан Саныч по-доброму улыбнулся. – Воевать всегда успеем, да только ничего хорошего в войне нет и никогда не будет. Только кровь, слезы да пепел, что остается после всего.

– Кстати, а что это за стена у тебя растет вокруг города, опять из льда делаешь? – Ермолов вопросительно глянул на меня, и я кивнул, а дальше мы плавно переместились к стене, где я всё им показал и рассказал. Старики, естественно, оценили стену, правда посетовали на то, что на юге такое не построить.

– Почему нет? – я усмехнулся. – Сложнее, конечно, будет, но не то чтобы сильно. Если хотите, я могу легко такое построить и у вас.

– Ну, я точно не откажусь, – Ермолов, как всегда, отреагировал первым. – Вот только мне кажется, проще будет нам с Санычем переехать к тебе, на север.

– Господа, если вы переживаете насчет герцога Эдинбургского, то не стоит, – я отрицательно покачал головой. – Если он сунется ко мне, то на этом его история закончится. На его земле у меня пока нет шансов, но так и у него ничего не выйдет тут, – я усмехнулся. – Понимаю вашу озабоченность, но давайте решать проблемы по мере их поступления. Сейчас перед нашим кланом стоит задача решить вопрос с газетой и начать постепенно поднимать репутацию. Чем больше людей будут нас уважать, тем лучше. А для того чтобы это было не напускное, нужно придумать, как мы можем быть полезны империи помимо войны. Кое-какие наметки у меня есть, но этого недостаточно.

– Надо думать, – произнес Суворов. – Но так-то ты прав, отрок. Так-то ты прав…



* * *

Москва. Главное управление ИСБ.

Николай Николаевич занимался рутинными делами, когда один из телефонов, стоявших на столе, зазвонил. Подняв трубку, великий князь молча выслушал невидимого собеседника, а когда разговор закончился, Николай Николаевич грязно выругался. И не успел он закончить свою фразу, как зазвонил уже другой телефон, и, поднимая трубку, великий князь прекрасно знал, чей голос услышит на другом конце провода.

– Слушаю, государь, – собравшись, все-таки произнес князь.

– Дядя, я разве неясно выразился насчет Милославского? – голос императора был сух. – Какого демона мне приносят газеты, где Бестужева полоскают с его подачи, мм? Или ты, дядя, устал занимать место главы ИСБ? Так ты мне скажи, я тебя быстро от этой должности освобожу, да еще и на отдых определю, где-то на полгодика, чтобы ты в себя пришел.

– Государь, не хочу оправдываться, однако я и не предполагал, что Милославский способен на такую глупость, – Николай Николаевич тяжело вздохнул. – Я сейчас же поеду к князю и арестую его. Пусть посидит в моих казематах, заодно выживет, потому что я уверен, эта газета уже дошла до Бестужева. А заодно я узнаю причину его поведения.

– У тебя несколько часов, дядя, и убери эту мерзость из газетных киосков, а также из сети, – судя по голосу, император был очень, очень недоволен. – И да, всех, кто в этом участвовал, под следствие, понял меня?

– Так точно, государь, сделаем, – Николай Николаевич мысленно выдохнул.

В очередной раз пронесло, однако, если не решить проблему быстро, государь и правда может сдержать слово, а терять сейчас место главы ИСБ Николай Николаевич не сильно хотел. Столько новых интересных направлений появилось, что князь впервые за последние лет десять почувствовал себя живым и, что самое главное, на своем месте. И вот за это вот ощущение великий князь был готов пойти на очень, очень многое, и очень скоро один конкретный князь почувствует это на своей шкуре…



* * *

Дворец Милославских. Полтора часа спустя.

Когда один из слуг сообщил Георгию о приезде великого князя Николая Николаевича, Милославский лишь улыбнулся. Он ждал этого приезда, ждал с самого утра, как только в сети и на прилавках появился последний выпуск «Имперского вестника». За этим названием пряталась достаточно либеральная газета, и сегодня она нанесла удар по, пожалуй, самому популярному на данный момент человеку в империи. Ведь Бестужев по рейтингу и правда смог обогнать цесаревича Дмитрия. Силен, молод, богат, при этом не связан никакими серьезными обязательствами, что, пожалуй, для многих являлось главным аргументом. Но князь знал, что все не так уж и радужно. Бестужев – ручной пес Василия, а значит, он всегда будет делать то, что выгодно императору. И приезд великого князя тому очередное доказательство. Поэтому, когда Николай Николаевич вошел в гостинную, Георгий был максимально расслаблен, и оттого и не удержался на ногах, когда великий князь с ходу врезал ему по лицу.

– Тебе что, Гоша, моча в голову ударила? – присев рядом, вкрадчивым голосом спросил Николай Николаевич. – Ты что же, паршивец, решил, что можешь честных людей грязью поливать? Или ты думаешь, что мы не знаем о твоих контактах с Альфредом? Ты, гниль, не на Бестужева посмел свою пасть открыть, ты на империю посмел рот открыть, на империю и на нашего государя! – после этих слов Николай Николаевич еще раз ударил Милославского.

Георгий же был в шоке, ведь до сегодняшнего дня с ним всегда, всегда договаривались, и лишь отморозок Бестужев приходил к нему словно бандит с большой дороги. Однако растерянность князя длилась недолго, и, вскочив на ноги, он окутался воздушными щитами.

– Ты, Коля, кажется, забыл, что в моих силах смешать с грязью очень многих людей в нашей империи, – вытерев кровь с разбитой губы, Георгий усмехнулся. – Пугать меня вздумал, князь? Так я тебя не боюсь, и Бестужева, кстати, тоже. И на него найдется управа, можешь не сомневаться.

– Дурак ты, Жора! – Николай Николаевич покачал головой, а через секунду рядом открылся портал, откуда вышла парочка големов из отряда «Возмездие».

Увидев их, Милославский вздрогнул, однако не успел ничего сделать, как оказался в антимагических браслетах, после чего его просто протолкнули в портал. Николай Николаевич же достал телефон и решил набрать Бестужева. А то мало ли, вдруг у парня сорвет резьбу, один раз ведь он уже сюда приходил, а значит, нужно этот вопрос решить сейчас, пока есть возможность.



* * *

Хладоград.

Звонок Николая Николаевича застал меня за обсуждением дел со стариками-разбойниками. Поэтому я поставил на громкую телефон, чтобы все слышали, и, когда Николай Николаевич закончил свою короткую речь, мы со стариками переглянулись.

– Николай Николаевич, честно говоря, я и не планировал идти в гости к Милославскому, – я усмехнулся. – Некоторые вопросы можно и даже нужно решать в пределах правового поля. Так что я просто подам в суд на эту газетенку, пусть юристы решают эти вопросы.

– А вот это правильный подход, граф, – в голосе князя я услышал отчетливое облегчение. – Ты главное не торопись, я пришлю тебе парочку юристов из нашего петроградского отдела. Они на таких делах собаку съели, сделают все в лучшем виде.

– Буду премного благодарен, князь, – я подмигнул Ермолову и, попрощавшись с Николаем Николаевичем, завершил разговор.

Мда, а ведь я, если честно, и не планировал никуда идти, особенно к Милославскому. Честно говоря, мне даже жаль его, ведь он стал заложником своего же страха, только и всего. Да и Лену тоже жалко, она хорошая девушка, видимо, в мать пошла.

– Ну, что думаете, господа? – я вопросительно глянул на стариков. – Как видите, нас просчитали, причем достаточно правильно просчитали, ведь был шанс, что вы посетите князя, так?

– Так, – Алексей Петрович кивнул. – Ну а как иначе, тезка, великий князь не зря свой хлеб ест, ой не зря. Но с другой стороны, на этот раз мы все же оказались впереди, да и твоя идея с судом явно ему понравилась. Так что будем действовать.

– Вот именно, – я усмехнулся. – Так что можете пока располагаться во дворце, места тут хватит для сотни человек, а мне пока надо вернуться к стене. А то сами понимаете, такое дело нельзя надолго оставлять.



* * *

Москва. Императорский дворец. Вечер.

– Ну что, дядя, поговорил с князем? – Василий вопросительно глянул на Николая Николаевича, и тот кивнул.

Выглядел великий князь уставшим, да и чувствовал себя так же. Этот день его знатно вымотал, потому что оказалось, что с Милославским всё было намного хуже, чем великий князь предполагал изначально. Допрашивая Георгия, Николай Николаевич узнал столько нового, что впору было поднимать оперативников и отправлять по адресам. Но князь не стал этого делать, нужно время, чтобы всё переосмыслить, и только после этого можно будет начинать игру.

– Поговорил, государь. Познавательно получилось, честно скажу, – великий князь сел в кресло и взялся за голову. – Этот гад не просто работал с Альфредом, государь, он, оказывается, уже долгие годы был проводником английских интересов в империи. У нас же как, все те, кто связан с прессой, всегда немного либералы, вот мои орлы и закрывали на многие странности глаза. А сегодня, когда мы начали собирать картину воедино, то получился уж очень скверный пейзаж. И самое поганое, государь, что нам придется его выпустить, может, не сразу, но придется. А то его друзья-товарищи хоть и ослабли со смертью Романова, но все еще представляют достаточную силу в рамках империи, с которой нам пока что приходится считаться.