Текст книги "Хозяин Стужи 8 (СИ)"

Автор книги: Максим Петров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Хозяин Стужи 8

Глава 1

В этот удар я вложил всю свою ярость, всю энергию и даже больше. Ментальная энергия, смешанная с силой Смерти и самим Льдом, дало такое сочетание, что мне самому стало страшно. Алая тщетно пыталась изобразить хоть что-то, ведь поглотитель Моисея работал. Да, он не высосал из нее все, но большую часть сил удалось заблокировать, и прямо сейчас магиня была на уровне сильного гранда, не более.

– Ты не смеешь! – шипя, произнесла она. – Мой покровитель придет, мой господин накажет тебя!

– Это вряд ли, – я усмехнулся и усилил напор.

Ледяной кокон вокруг ее тела с каждой секундой становился плотнее, а иглы из некротической энергии проникли в энергетические каналы магини, и теперь ей пришлось все невеликие силы бросить на попытку защитить саму себя. Пожалуй, именно это и стало ее ошибкой, так как через минуту бессмысленной борьбы Алая все же потеряла сознание. В этот момент по полю прошел странный ветер, и я увидел, как мои старики разбойники воспряли. Так и знал, что это сработает!

Ходкевич, стоявший рядом с ними, тоже пришел в себя, ведь Алая и его взяла под контроль, можно сказать, что походя, но не успел он дернуться, как получил хороший такой удар от графа Суворова и рухнул без сознания. Я же подошел к магине вплотную и задумался. Прямо сейчас я мог убить ее, снести голову одним ударом клинка, но это было бы слишком просто. Нет, убивать ее будет глупо, можно сделать по-другому. Прикрыв глаза, я обратился к Вечному Льду, и, как всегда, не получил от него никакого ответа. Видимо, покровитель прямо сейчас занят. Что ж, я знаю кое-кого другого, кто не откажется от такого подарка.

Стоило мне только подумать о искомой персоне, как рядом со мной возник знакомый скелет во фраке.

– Вы сделали правильный выбор, юноша, – скалясь, сказал он и через мгновение испарился вместе с глыбой.

Что ж, скатертью дорога, самое важное я ведь уже получил: победу, а также некоторые тайны, что хранились в голове магини. Ведь когда ее защита ослабла, у меня получилось проникнуть в ее разум и вытянуть оттуда очень, очень много интересного. И теперь, с моей силой, эти знания я собираюсь пустить в ход, чтобы получить причитающиеся мне дивиденды.

– Как ты, отрок? – Ко мне подошел Суворов. Ермолов шел прямо за ним, таща за шкирку Ходкевича.

– Сложно сказать, граф, – я усмехнулся, – но главное, что мы победили. Хотя осталось, пожалуй, пройтись по Варшаве и войти в королевский дворец, но что-то мне подсказывает, что до этого осталось совсем немного.

– Пожалуй, что да, – Суворов медленно кивнул, – после того, что мы сделали на этом поле, никто не сможет нам запретить такое. Ты мне вот на какой вопрос ответь, отрок, она больше не вернется?

– Никогда, Сан Саныч, можешь не сомневаться, – серьезно ответил я, – и, пожалуй, место, куда она отправилась, намного, намного страшнее обычной смерти. Хотя сама хозяйка этого места – прекраснейшая дама, – стоило мне только это сказать, как на краю сознания раздалось женское хихиканье. Хм, даже так?

– Такой ответ меня устраивает, – старик кивнул, – а теперь нам стоит вернуться в город, пока поляки не оправились и не начали вновь бить по нам. А то сил у всех осталось мало, на щиты явно не хватит.

Тут я мог с ним поспорить, но не стал, и через мгновение рядом возник портал Эллора. Сам дракон был очень сильно на меня обижен, ведь я так и не дал ему поучаствовать в драке. Я же хотел принять душ и завалиться спать хотя бы на несколько часов, сожрав перед этим хороший кусок жареного мяса. Остальное же меня прямо сейчас вот совсем не волновало…

***

Обитель Смерти.

– Какой умный мальчик, – смотря на глыбу, внутри которой была заточена слуга Погонщика, Смерть улыбалась.

Ей редко делали подарки, слишком редко, и поэтому поначалу она даже растерялась. Как бы это смешно ни звучало, но первым отреагировал ее эмиссар, который просто пришел и забрал эту глыбу. И теперь Смерти нужно было решить, что делать дальше.

Вдруг чуть в стороне возник портал, откуда вывалился недовольный Лед. Смерив тяжелым взглядом пленницу, он уставился на саму Смерть.

– Ну и чего ты так на меня смотришь? – Женщина улыбнулась. – Твой мальчик поступил правильно, ты ведь не соизволил ответить на его зов. Вот он и пригласил меня, и теперь смотри, какая добыча, – она кивнула на пленницу, – невелика, конечно, птичка, но эта девка видела Погонщика, говорила с ним. Чуешь его запах?

– Чую, – медленно ответил Лед, – и все равно мне не нравится, что ты вмешиваешься, Смерть. Вестгейр – мой претендент. Да, теперь у него есть часть твоей силы, но основа всегда будет моя, этого не изменить.

– Я к этому и не стремлюсь, – Смерть отрицательно покачала головой, – но ты вбил это себе в голову и носишься с этой идеей непонятно зачем, пока твой претендент делает серьезную работу. Скажи мне, Лед, ты нашел Погонщика? После такого мы должны провести с ним серьезный разговор, но что-то я его тут не вижу.

– Пока не нашел, – Лед отрицательно мотнул головой, сжимая кулаки, – сама знаешь, его поиски сопряжены с определенными трудностями.

– Вся жизнь сопряжена с трудностями, но все справляются, а значит, пора и тебе справляться, – холодно произнесла Смерть, – ты слишком долго почивал на лаврах, Лед. Как же, один из самых сильных младших, столько претендентов от тебя отправилось на ту сторону, вот только все это было очень давно. Пора тебе вспомнить о том, что здесь и сейчас мы проигрываем. И взяться за дело.

– Хорошо, хорошо, ты права, – Лед тяжело вздохнул, – сама знаешь, вся эта ситуация выводит меня из себя. Погонщик забыл свое место в пищевой цепи, а теперь прячется, словно нашкодивший кот.

– Наш младший брат слишком юн, Лед, тебе стоит относится к этому с пониманием, но поговорить с ним стоит. Трогать чужих претендентов нельзя, как и натравливать на них своих. Он знал правила игры и сознательно их нарушил, и теперь я хочу знать, для чего. Вряд ли ведь просто так.

Лед ничего не ответил, лишь пожал плечами. Лично ему было плевать, почему Погонщик так поступил, Лед хотел набить ему рожу и посадить в какую-нибудь особо защищенную темницу лет эдак на тысячу.

* * *

Москва. Императорский дворец.

– У них все получилось! – Василий ходил по кабинету из стороны в сторону, словно лев, запертый в клетке, – понимаешь, дядя, у них все получилось! – Остановившись напротив великого князя, император расплылся в довольной улыбке, – за этим боем ведь наверняка следили все заинтересованные люди, так?

– Все так, государь, – Николай Николаевич кивнул, – я точно знаю, что несколько специальных артефактов находились чуть ли не в непосредственной близости. Так что думаю, до утра вся информация будет распространена по правящим домам Европы.

– Прекрасные новости, – император расхохотался, – теперь эти псы тысячу раз подумают, прежде чем напасть на нас в очередной раз. А всего лишь одна битва, ха-ха.

– Правда, у города еще остались поляки, которых привел Ходкевич с Алой, – Николай Николаевич покачал головой, – и их много.

– Если Бестужев не справится сам, отправь отряд, – отмахнулся государь, – полчаса делов, и у Польши больше не будет армии. Хотя нет, не стоит их всех убивать, нас и так считают слишком кровожадными. Плен подойдет лучше, я думаю.

Николай Николаевич кивнул и мысленно выдохнул. И правда, убить такое количество людей после того, как бой уже закончился, было очень плохой идеей.

– Теперь ждем звонка Владислава, – государь потер ладони, – очень скоро он узнает о том, что проиграл, и начнет выбивать себе условия. В прошлый раз он поступил так же. Хм, а что, если дать возможность Бестужеву со своими бойцами добраться-таки до Варшавы? – Глаза императора в очередной раз загорелись, – как тебе такая идея, дядя?

– У них слишком мало войск, государь, – осторожно ответил Николай Николаевич, – их просто не хватит, чтобы захватить город.

– Отправь к ним Романова и остальных, которые рядом, – государь подошел к князю вплотную, – если завтра утром наши дворяне будут маршировать по улицам польской столицы, мы получим передышку, дядя, а она нам нужна, сильно нужна. Минимум год, а то и два, чтобы привести в порядок многие вещи внутри империи. Ведь эта польская кампания показала, нет у нас единства внутри дворянского сословия, а еще нет там уважения к императорскому роду, – в глазах императора зажглись злые огоньки, – и это все нужно исправить. Нельзя воевать, когда тылы бунтуют, ты это не хуже меня знаешь. Так что делай что хочешь, но обеспечь Бестужеву нужное количество людей. И передай, что если возьмет Варшаву аккуратно, получит титул князя, – после этих слов Василий вернулся к себе за стол, а Николай Николаевич мысленно выругался.

Теперь точно внутреннего конфликта не избежать, а это новая кровь, которую великий князь совсем не любил. Но против государя не попрешь, как бы сильно иногда это не хотелось сделать.

– Будет исполнено, – глубоко поклонившись, Николай Николаевич направился к выходу, а император взял телефон и решил еще раз набрать сына.

Отпустить его с Бестужевым было правильно, теперь никто не посмеет сказать, что будущий государь пороха не нюхал. Ещё как нюхал, да ещё в какой компании. Пусть парни дружат, когда Дмитрий сядет на трон, Бестужев будет рядом, а с таким союзником никакие враги не страшны, ни внутренние, ни внешние…

* * *

Люблин. Утро.

– Доброго утра всем, – когда я вошел в главный зал донжона, там были уже все мои люди.

Старики разбойники, Женя со своим бывшим командиром Меньшовым, цесаревич, ну и куда же без Моисея. Артефактор, пожалуй, выглядел самым довольным, но тут ничего странного, старик просто был рад тому, что его система сработала как надо, а значит, теперь мы сможем построить такие ловушки рядом с Хладоградом. Моисей ещё обещал мне сделать эти ловушки общими, так чтобы они могли тянуть силу из всех. Самым же недовольным был Эллор, и тут опять-таки все предсказуемо.

Получив в ответ кивки и такие же пожелания доброго утра, я сел за стол, и парочка местных слуг начали ухаживать за мной. Когда же они ушли, я потянулся к чашке с кофе, смотря при этом на Диму. Цесаревич словно хотел мне что-то сказать, но не решался.

– Ваше императорское высочество, вы хотите мне что-то сказать? – Видя, что парень никак не решается, я решил задать вопрос первым.

– Да, граф, – Дима медленно кивнул, – ночью я разговаривал с великим князем Николаем Николаевичем, и от имени отца он передал вам, что если под вашим командованием объединенное войско дворян возьмет Варшаву, мой отец готов наградить тебя, граф, титулом князя.

Слова, сказанные царевичем, заставили весь зал притихнуть, каждый из присутствующих переваривал сказанное им, и, судя по взглядам, это был шок для всех, в том числе и для меня.

– О каком объединенном войске идет речь, ваше императорское высочество? – Вопрос задал граф Суворов, пожалуй, единственный из нас, кто очень даже спокойно отреагировал на слова Дмитрия.

– Великий князь за ночь переговорил со всеми дворянами, что участвуют в кампании, и почти все согласились прийти к Люблину и подчиниться графу Бестужеву.

– Вот это номер, – потрясенно произнес Ермолов, – неужели наши дворяне наконец-то обрели разум?

– Общение с главой опричников обычно очень положительно воздействует на когнитивные способности, – царевич усмехнулся, – судя по всему, сейчас мы видим такую же ситуацию. Ну так что скажешь, граф, – Дима уставился на меня вопросительным взглядом, – ты готов взять на себя эту миссию?

– Как будто бы у меня есть выбор, – я усмехнулся, – дай угадаю, прямо сейчас все эти дворяне идут в сторону Люблина?

– Ты слишком хорошо знаешь великого князя, – царевич ответил мне такой же ухмылкой, – да, Николай Николаевич приказал всем идти в сторону Люблина. Думаю, в течение двух-трех часов тут будет не протолкнуться от войск. Учитывая, что за ночь почти все поляки сдались в плен, Варшава теперь беззащитна. Есть, конечно, дворянские гвардейцы, но что-то мне подсказывает, что шляхтичи не горят желанием защищать слабого короля. А Владислав именно что слабый король, умудрится потерять контроль над страной меньше чем за неделю – это, знаете ли, надо уметь.

– Что ж, тогда я отвечу согласием, – сделав глоток кофе, я по очереди посмотрел на каждого из присутствующих.

Все они, за исключением царевича, были верны мне, и каждый из них готов идти со мной до конца. Отчасти именно из-за них я дал свое согласие, ведь чем выше буду я, тем выше смогут подняться мои люди.

– Отлично, – Дима довольно улыбнулся, – тогда я позвоню отцу и передам ему твои слова. Поверь, он ценит тебя, очень сильно ценит.

Я молча кивнул, а что тут говорить, уверен, все так и есть. Правда, с ростом моей силы будет расти напряжение между нами. Пока что его удается избегать, но кто знает, что нас ждет в будущем. Главное – обеспечить свой клан всем возможным, война скоро закончится, и придет время мира.

– Может, стоит поговорить с нашими пленниками, граф? – Вновь подал голос Суворов, – теперь, когда Ходкевич старший в наших руках, у нас есть кое-какие возможности. Не стоит забывать об огромном количестве пленников. Они растеряны, они ничего не понимают, но если к ним выйдет Януш и скажет правильные слова, эти люди могут стать дополнительным рычагом давления на Владислава. Все же, когда твоя собственная армия поворачивает оружие против тебя, это очень сильно ломает волю, – граф усмехнулся, – что скажешь, отрок?

– Пожалуй, что стоит, – я кивнул, – раз у нас несколько часов до подхода союзников, нужно потратить их с толком.

* * *

Варшава. Королевский дворец.

С самого утра в королевском дворце было тихо, словно в каком-то склепе. Слуги двигались по коридорам словно призраки, стараясь шуметь как можно меньше, король же даже не выходил из своей спальни. Владислав был разбит, так же как и его армия. Несмотря на предательство великого гетмана, у короля еще оставались верные люди в армии, которые успели доложить о том, что авантюра Ходкевича провалилась, прежде чем их взяли в плен. И теперь взятие столицы всего лишь дело техники, а там и до отречения рукой подать. Сам Владислав уже смирился с этим. В конце концов, какая разница? Даже если русский император решит оставить ему корону, это будет всем понятная подачка. И как только русские уйдут, собственные шляхтичи придут его убивать. В Польше такое происходило слишком часто и уже успело войти в привычку.

– Мой король, – в дверь постучали, а потом появилась голова князя Мнишека, – нужно вставать, мой король. Ваш народ ждет, когда вы обратитесь к нему, – в голосе князя была плохо скрытая ирония, – нужно хоть что-то сделать, подготовить столицу к защите.

– Ступайте, князь, делайте все, что должно, – вяло отмахнулся Владислав, – оставьте меня в покое хотя бы сейчас. Пусть русские делают что хотят, горе проигравшим, – сказав это, Владислав развернулся на другой бок и закрыл глаза. Боги, как же ему все это надоело…

* * *

Один из искусственных миров Погонщика.

Молодой мужчина сидел за массивным рабочим столом, изучая последние результаты одного из многочисленных экспериментов. В отличие от других своих братьев и сестер Погонщик всегда знал, что можно подняться выше по лестнице Творца, и, чем мироздание не шутит, возможно добраться и до уровня Создателя, поэтому и работал на протяжении стольких лет словно проклятый. Новость о том, что его ищут, Погонщика ни капли не удивила, его слуга провалилась, а Лед со Смертью получили слабенький, но козырь. Вот только у Погонщика было очень много слуг, в том числе и в том самом мире. И провал одной слуги еще ничего не значит. Ведь Лед не просто так держится за своего претендента, там наверняка есть какая-то тайна. И Погонщик обязательно узнает, в чем дело, обязательно…

Глава 2

Люблинский замок. Темница. Какое-то время спустя.

– Ну так что скажешь, гетман? – Я уставился на Ходкевича старшего вопросительным взглядом. – Ты можешь спасти часть своих людей, если пойдешь на это соглашение. Мы, конечно, не звери, и пленных не убиваем, но что их ждет после того, как мы возьмем Варшаву? Ничего хорошего, это я тебе сразу говорю.

– И поэтому Вы предлагаете мне предательство? – Януш горько усмехнулся. – Хороша альтернатива, – после этих слов он перевел взгляд на Суворова, стоявшего за моим левым плечом. – Почему ты не убил меня, граф?

– Смерть для тебя слишком простое наказание, – спокойно ответил Сан Саныч, – или тебе напомнить тот карательный рейд пятнадцатилетней давности? – атмосфера мгновенно накалилась, еще немного, и Суворов точно кинется на него с кулаками.

– Спокойно, граф, – Я жестом остановил Сан Саныча, – он же тебя провоцирует, разве не видишь? – Усмехнувшись, я подошел вплотную к Ходкевичу. – А знаешь, гетман, я ведь имею полное право казнить твоего сына, как думаешь, стоит сделать это прилюдно, или хватит одного зрителя?

– Ты не посмеешь! – Ходкевич старший мгновенно побледнел. – Хладнокровное убийство дворянина тебе не простят, даже твой император не сможет закрыть глаза на такое.

– Ты, конечно, прав, – Я кивнул, – но ведь речь идет не о дворянине, а о том, кто прикрылся статусом переговорщика и решил вероломно ударить в спину. Или хочешь сказать, что все было не так? У меня достаточно доказательств, и если придется, я с удовольствием предоставлю их всем желающим. Сам подумай, придет к какому-нибудь королю переговорщик, да и взорвет его ко всем чертям. Никто не захочет так рисковать, так что меня еще будут просить сделать казнь твоего сыночка публичной, чтобы все вспомнили, что есть правила, которые нарушать нельзя. Так что подумай еще раз, гетман, что тебе важнее, твой сын или король, который, кстати, до сих пор не отреагировал на проигрыш его же армии, – сказав это, я отошел назад и уставился на Суворова.

Тот смотрел на Ходкевича не отрывая взгляда, сам же гетман явно мучился, пытаясь выбрать, но выбор был очень сложным. Даже интересно, перевесит клятва или же все-таки отцовская любовь?

* * *

Несколько минут спустя.

– Хорошо, я согласен на ваше предложение, – глухо произнес Януш, – но мне нужны гарантии. Мой сын должен выжить в любом случае, – говоря это, гетман смотрел на меня не мигая, – ты можешь это обеспечить, Бестужев?

– Могу, – Я спокойно кивнул, – и сделаю это, конечно, если ты, гетман, сделаешь то, что нужно нам.

– Сделаю, – медленно кивнул Ходкевич, после чего прикрыл глаза.

Было видно, что это решение далось ему очень сложно, все же, несмотря на все свои минусы, Ходкевич искренне служил королевству. Жаль только, что это никто не оценил, впрочем, это сыграло нам на руку.

– Ты свидетель, Сан Саныч, – Я глянул на Суворова, и тот кивнул.

Я же повернулся к Ходкевичу и коротко рассказал свой замысел. Учитывая количество пленников в наших руках, возвращать им оружие никак нельзя, да и освобождать их мы будем избирательно. А потащим мы эту толпу к Варшаве для того, чтобы жители и шляхта видели, у них есть два варианта: либо сдаться и оказаться в плену на относительно недолгое время, или же драться и погибнуть непонятно за что.

Ходкевич слушал мой монолог и просто кивал, видимо гетман, смирившись со своей долей, решил больше не показывать свой характер. Закончив же короткий инструктаж, я достал из пространственного кармана блокираторы силы, выполненные в виде браслетов, и нацепил их на руки гетмана. Как говорится, от греха подальше. Дополнительные возможности, полученные им от Алой, уже исчезли, но даже так у него был ранг архимагистра, а значит, при случае мог натворить немалых бед. Нам такого счастья не надо.

– Господин, – мы уже собрались выйти из камеры, когда к нам вошел Женя, – к городу приближаются войска князя Романова.

– Что ж, тогда выйдем, чтобы встретить нового князя Романова как подобает, – усмехнувшись, я подмигнул бойцу, а через двадцать минут мы уже выехали из люблинского замка в сторону приближающихся гостей.

Передовые отряды Романова заметили наш броневик, и через несколько минут вперед выехал небольшой кортеж из четырех броневиков. Каждый был украшен гербами Романовых, а значит, скорее всего, это был сам князь. Через две минуты я понял, что не ошибся в своих суждениях, потому что из первого автомобиля на землю спрыгнул Виталий Романов. Вид у нового князя был уставшим, словно он не спал всю ночь, хотя почему «словно». Скорее всего, он и правда не спал, насколько я помню, между Люблином и Белостоком было чуть больше двухсот пятидесяти километров, даже если у него все бойцы на транспорте, от Белостока к нам они двигались не меньше пяти часов, а может и больше, ведь транспорту нужна передышка, да и про поляков нельзя забывать. Воевать они, конечно, не воевали, но испортить дорогу, например, или сжечь какую-нибудь заправочную станцию они могли и, более того, делали, всячески усложняя путь нашим воинам.

– Добрый день, князь, – Я протянул руку Виталию, и тот с небольшой заминкой, но все же пожал ее.

– Добрый день, граф, – на губах Виталия появилась слабая улыбка, – я столько успел услышать о твоих достижениях, теперь же вижу, что это все правда, – Романов кивнул на палаточный городок чуть в стороне от основной дороги.

Мы ведь не стали тащить пленников в город, зачем, пусть лучше будут на виду наших бойцов, да и под прицелом пушек тоже. Так сказать, небольшая предосторожность.

– Слухи не всегда правдивы, князь, тебе ли это не знать, – я покачал головой, – рад, что ты тоже участвуешь в этой кампании.

– Разве можно было по-другому? – Романов пожал плечами, – мой род долгое время был по ту сторону баррикад, и сейчас, смотря в прошлое, я понимаю, что никакой выгоды от этого мы не имели. Вот я и решил, что нужно вернуться в стан императора, и пока что это решение дает очень хорошие результаты.

М-да, максимально прагматичный подход, как раз так, в моем понимании, должен мыслить князь. А то до этого момента слишком многие вели себя не по-княжески, в том числе и бывший ректор нашего университета. За что и поплатится в итоге, но это уже совсем другая история.

– Что ж, тогда прошу в город, – я кивнул в сторону Люблина, – тут очень удобный замок, думаю, тебе понравится, князь.

Романов кивнул, после чего мы расселись каждый по своим машинам и поехали в сторону города.



* * *

Люблинский замок. Несколько часов спустя.

– Складно, – когда граф Суворов закончил с презентацией плана, Виталий Романов первый подал голос, – но у нас слишком много людей, а дороги в сторону Варшавы не настолько хороши, как в империи. Так что, скорее всего, к вражеской столице мы доберемся не так быстро, как нужно, – князь посмотрел на меня многозначительным взглядом, – только разве если ты, граф, поможешь нам с этим делом.

– Кто бы сомневался, – я покачал головой, – уже вся империя знает о том, что у меня порталист, или еще есть люди, которые не в курсе?

– Думаю, что уже все, – серьезно сказал Романов, а остальные присутствующие в зале заухмылялись, и лишь Эллор стоял с невозмутимым выражением лица, дракон прекрасно понимал, о чем речь, но с ним мы этот вопрос обсудили заранее.

– Что ж, открыть портал возможно, – я кивнул, – правда, для этого нужны расходники в виде ядер. У меня есть небольшой запас, и этого хватит для того, чтобы открыть портал в сторону Варшавы, а вот в обратную сторону уже каждому придется добираться своим способом, – я усмехнулся, – ну и сами понимаете, если я открываю портал, то небольшую часть добычи вы выделите моему клану, так сказать, за транспортировку.

– Ничего против не имеем, – Романов ответил за всех, насколько я успел понять за последние несколько часов, он был что-то вроде неформального лидера, – осталось лишь определится, какие участки столицы кто берет, чтобы не тратить время впустую. Ну и доложить великому князю, Николай Николаевич должен быть готов к тому, что столица поляков падет. Там ведь потребуется быстрая реакция со стороны нашего императора.

– Великий князь уже в курсе, – подал голос Дмитрий.

Царевич, естественно, присутствовал на этом совещании именно как представитель императорского рода. Заодно это был толстый такой намек собравшимся дворянам, чтобы понимали, что административный ресурс ого-го. И судя по завистливым взглядам, которые я то и дело ловил на себе, все прекрасно поняли мой намек.

– Тогда осталось лишь определится с целями, – Виталий пожал плечами и глянул на Суворова, – граф, быть может, вы и в этом вопросе нам поможете?

Сан Саныч нехотя кивнул и, взяв опять в руки указку, подошел к доске, на которой была прикреплена детальная карта Варшавы. Пока старик объяснял, кому и куда стоит наступать, я размышлял о том, что же будет дальше. Насколько я понял политическую ситуацию в Европе, многие недовольны нашим присутствием в королевстве, а значит, будут пытаться как-то помочь полякам. Не войсками, конечно, слишком в этом плане европейцы умны, чтобы своих бойцов класть в землю за чужие интересы, но деньгами и другими плюшками. Другое дело, что в этом уже нет никакого смысла, ведь уже сегодня вечером мы будем пить чай в королевском дворце Варшавы.



* * *

Москва. Императорский дворец.

Император Василий был в прекрасном настроении с самого утра. Ну а чего грустить, приказы выполнялись, польская кампания движется вперед даже с опережением, да и другие важные вопросы внутри империи потихоньку решаются. Пожалуй, впервые за долгое время государь поймал себя на мысли, что все идет как надо, а значит, можно себе позволить выдохнуть. Осторожно, чтобы никого не спугнуть, а то мало ли, вдруг появится очередная срочная проблема, которую нужно решать. С другой стороны, император уже привык к такому, в этом, по сути, и состояла работа императора.

– Государь, – голос великого князя прервал размышления Василия.

Подняв голову, император уставился на дядю задумчивым взглядом, который Николай Николаевич естественно выдержал.

– Новости, дядя?

– Да, государь, – великий князь кивнул, – дворяне собрались в Люблине, и, насколько я понял цесаревича, прямо сейчас они обсуждают план атаки Варшавы. А еще граф Бестужев смог договорится с великим гетманом, и тот выступит в сторону своей столицы вместе со всеми войсками, что находятся у нас в плену. Никакого оружия, естественно, лишь присутствие, чтобы горожане видели, что мы не кровожадные монстры, какими нас выставляют в их прессе.

– Хорошая задумка, – Василий кивнул, – знаешь, дядя, меня напрягает лишь одно, англичане. Они уже должны были отреагировать на это все, но почему-то до сих пор молчат. А это может значить только одно, они задумали какую-то пакость. И теперь я хочу понять какую.

– Хм, мои люди ничего насчет англичан не докладывали, – великий князь задумался, – в империи они ведут себя довольно тихо, никаких провокаций, никаких скандалов. Честно говоря, меня самого это напрягает.

– А что насчет польского королевства? – император уставился на дядю вопросительным взглядом, – понимаю, что там у тебя меньше агентов, но все же? Что говорит наша разведка?

– После того как мы избавили мир от английских лабораторий, их люди, работающие в королевстве, затаились, – Николай Николаевич пожал плечами, – как Вы помните, проводником их идей там выступает князь Мнишек. Теперь же он сидит в королевском дворце и, насколько я смог понять, выполняет роль короля. Говорят, Владислав вообще не покидает свою спальню, согласитесь, странная картина.

– Владислав всегда был слабаком, – жестко сказал государь, – так что ничего странного, дядя. Другой вопрос, что его наследник никак себя не проявляет, а всем управляет Мнишек, это уже вызывает вопросы. И тут как раз просматривается след англичан, как по мне. У нас есть хоть кто-то в окружении этого князя?

– Нет, – Николай Николаевич отрицательно покачал головой, – Болеслав слишком внимателен к своему окружению, я, конечно, пытался внедрить хотя бы кого-то, но пока ничего не получается.

– Понятно, – император задумчиво кивнул, – хм, знаешь что, дядя, отправь-ка к Бестужеву парочку своих спецов. Хотя дай угадаю, они и так есть в окружении нашего графа, – Василий усмехнулся, а Николай Николаевич кивнул с самым невозмутимым видом.

– С десяток оперативников всегда находятся рядом с нашим графом, – великий князь пожал плечами, – на всякий случай, конечно же. Думаете, могут быть провокации со стороны князя?

– Уверен, что будут, – император кивнул, – так что пусть твои люди присматривают за нашим молодым гением. Мало ли, хотелось бы избежать возможных скандалов. Насколько я помню, князь Мнишек как раз умелец их устраивать.

Николай Николаевич кивнул и направился к выходу, а император, тяжело вздохнув, взялся за бумаги. Ежедневная рутина, она сжирала огромное количество времени, но без нее никак нельзя, увы…



* * *

Люблин. Два часа спустя.

Стоя на площади перед замком, я внимательно наблюдал за тем, как Эллор открывает портал. Для того чтобы пропустить за раз побольше людей дракону пришлось изрядно попотеть, но в итоге у него все получилось, и теперь арка портала занимала добрую часть площади. Первым делом на ту сторону прошли наши бойцы, чтобы занять плацдарм, и только после этого все остальные. Старики разбойники уже на той стороне, контролируя ситуацию, в случае чего силы двух грандов хватит, чтобы уничтожить наших врагов.

– Еще немного, и придет наша очередь, – сказал стоявший рядом со мной царевич, – как думаешь, на той стороне все пройдет гладко?

– Думаю, да, – я кивнул, – у поляков не осталось армии, сам знаешь. Не считать же армией Ходкевича во главе наших пленных, – я усмехнулся.

Всю эту толпу мы переправили на ту сторону одновременно с гвардией клана, и бойцы сейчас присматривают за поляками. Мало ли, вдруг кто-то из них решится на глупый поступок, как ни крути, но столица под боком.

– Все равно, тебе стоит быть осторожным, – словно нехотя сказал Дима, – слишком все легко нам даётся. А когда все так идет, всегда жди беды, сам знаешь, закон подлости.

– На меня он не действует, – я усмехнулся, – пошли что ли, как видишь, остался последний отряд, – кивнув на группу бойцов, принадлежащих, кажется, Романовым, я пошел в сторону портала.

Дима последовал за мной, и через несколько минут мы уже были на другой стороне. До Варшавы было километров шесть, не меньше, по крайней мере так следовало из доклада разведки. Мои люди к этому моменту уже успели изобразить тут что-то вроде лагеря, и мы с царевичем вышли прямиком в его центре.

– Граф, – Ермолов, увидев меня, махнул рукой, – иди к нам, мы как раз собираемся силами перед рывком.

– С большим моим удовольствием, князь, – усмехнувшись, я оставил цесаревича в компании подошедшего Романова и пошел к своим старикам разбойникам. До Варшавы остался всего лишь шаг, и сегодня мы наконец-то сделаем его.