Текст книги "Атолл Империи (СИ)"

Автор книги: Максим Львов

Соавторы: Олег Яговцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Но это всё лирика. Все мои ударные жетоны сейчас заволокло дымкой, осталось лишь попробовать кукольную жуть, но сила её будет совершенно не такой как во время рождения корабля. Есть ещё несколько жетонов усиления оружия и дар хаоса, но как бы мне не словить магическое истощение в самый не нужный момент…

Убийцы в серых масках, им всё равно на людей вокруг, а мне ещё повезло оказаться на возвышенности стальной лестницы, ведущей в отсек, чтобы заметить их. Заряжаю арбалет, нахожу жетон меткого выстрела, и стрела со свистом срывается в полёт. Заряженный магией снаряд пробивает подставленную руку тени и с размаху входит в глаз, чтобы взорваться там всполохом искр и разнести ему черепушку. Один ноль в мою пользу, скрижаль вибрирует, но мне её не видать ещё долгих двадцать секунд…

– Дрейк, кусай их, только крайне осторожно, они профи! – тихонько я дал команду питомцу.

Маша пока ещё не боец, сидит на ступеньках лестницы и только трясёт головой, я специально отпрыгнул от неё вниз, дабы случайно не подставить под удар.

Вторая и третья стрелы уходят в полёт, но найти им свою законную цель не суждено, жетон на то и меткого выстрела, а не пальбы… Зато неровные всполохи стрел немного сбивают настрой теней, они начали двигаться непредсказуемыми зигзагами, изредка молча подпрыгивая от укусов Дрейка.

А ответом на мою не объявленную войну было появление нового действующего лица. Из мрака лестницы зародилась пятая тень. Да-да – именно зародилась. Только что никого не было рядом, и вдруг в меня летят ножи от непонятно откуда взявшейся тёмной фигуры. Если бы не родовая техника, которую я применил во время короткой подготовки, то прямо тут и остался, пригвождённым к лестнице.

Защитный барьер просел почти в ноль, но выстоял от двух попаданий. Пара ножей отскочили от меня как горошины от стены, а от третьего я смог немного увернуться прыжком вверх, так что он саданул меня по плотным штанам и застрял в них у бедра.

Недолго думая я выткнул нож за ручку и метнул вниз, откуда уже показался другой представитель теней, старательно ползущий вверх по практически ровной стене трюма.

Два ноль, но предо мной их главный, он двигается словно порыв ветра, а глаза пылают яростью. Я и так знал, что этот противник намного опаснее остальных. А когда воздух рядом со мной со свистом раскололся от его скрытных клинков из наруча я уже подумал, что мне крышка, но тут проснулась Маша. Она одним ударом из перчатки проделала в его груди дыру с футбольный мяч, а парная лестница напротив, принимая остатки заряда, буквально взорвалась расплавленным металлом, обильно брызнувшим во все стороны.

Тело главаря защитило нас от новой напасти, но на удивление сам он кувырнувшись назад испарился. А я выстрелом из арбалета добил ещё одну обожжённую металлом тень. Последнему ассасину Дрейк вырвал кадык и умудрился разодрать шею и тот до моего появления над ним уже был не жилец.

Неравный бой чудом закончился в нашу пользу, я даже не поверил, что всё уже позади. Я всё ещё стоял в мыле и разъярённо искал след следующих убийц, когда Маша потянула меня, настойчиво призывая смыться отсюда.

Наш забег к каютам был коротким, мы лишь пару раз шарахнулись в сторону от бегущих в трюм бойцов имперской охранки, но до нас им не было дело.

В своей каюте я немного пришёл в себя, ополоснулся и покрепче приперев дверь какой-то палкой из хранилища завалился спать.

Глава 8

Проснулся я поздно, Маша оставила под дверью краткую записку, суть которой: «Спасибо и до новых встреч»

Я осторожно открыл дверь и отправился на верхнюю палубу, где с наслаждением зажмурился под ярким солнцем.

«Симбирск – Магнитогорск».

Именно такая надпись красовалась на небольшом прямоугольнике плотной бумаги, который я держал в своих руках. Скомкав ставший мне нужным билет, я выкинул его за борт. Бумажка закрутилась в воздухе и беззвучно упала на воду, где её подхватили мягкие морские волны. На море был штиль.

– Магнитогорск, – я покатал на языке название, которое было отпечатано на удаляющемся от нас билете.

Прошерстив память Алексея, я не нашёл там какой-то стоящей информации по нему. Лишь скупые знания о том, что это достаточно крупный город, который расположился неподалёку от столицы империи – Екатеринбурга.

Екатеринбург. Город, принявший императора после произошедшего катаклизма. Сердце империи, ставшее таковым не по своей воле. По сей день ещё оставались те, кто называл его временной столицей. В первые годы после этих печальных событий, в кругу аристократов часто возникали жаркие споры о его судьбе. Многие из них искренне верили в то, что нужно подождать ещё буквально чуть-чуть и воды схлынут вспять, освободив из своего плена столь любимый ими Петербург. Когда стало понятно, что вода не собирается сдавать свои позиции, поползли разговоры о том, что скоро построится новая Москва, и император перенесёт свою резиденцию туда. Новая Москва, конечно, строилась, но далеко не с той скоростью, которую многие ожидали. И до того, чтобы стать достойной столицы крупнейшей империи в этом мире, ей было ещё очень далеко. С каждым годом слухи рождались всё безумнее и невероятнее.

А Екатеринбургу было всё равно. Он рос и хорошел изо дня в день, благодаря тем, кому не было дела до глупых сплетен. Деятельные люди быстро смекнули что к чему и, приняв суровую реальность, начали развиваться в этом регионе.

Этим и ограничивалось знание юноши о столице, по части исторических сведений.

– Магнитогорск, – тихо повторил я, понимая что придётся всё выведывать самостоятельно, – Дрейк!

Дракончик, делавший вид, будто задремал прямо на леере, сонно и лениво приоткрыл один глаз. Наткнувшись на его укоризненный взгляд, я махнул рукой и последовал его примеру. Облокотившись грудью на перила, я подставил лицо прохладному ветерку и ласковым лучам утреннего солнца. Годы, проведённые в ледяной пустоши, видимо оставили свой отпечаток, и я наслаждался теплом и светом каждую секунду, которую проводил под небесным светилом.

Тем временем, берег неумолимо приближался, и город, который сначала виделся как небольшая светлая точка, изрядно увеличился в размерах и начал обрастать деталями.

И первое, что бросалось в глаза – это порт. Он был просто огромен и в нём кипела жизнь. Мне он напомнил гигантского спрута, который притягивал к себе десятком своих щупалец-кранов подходящие к нему суда и неспешно потрошил их, извлекая из их недр всё содержимое.

Я открыл скрижаль и активировал жетон жизненной силы. Приятное тепло разлилось по телу, местами переходя в терпимое жжение. Прекрасно! Судя по жжению, в моём теле ещё остались повреждённые каналы, но в целом я уже не являюсь той развалиной, в которой оказался в самом начале своего пути по этому миру. Ещё несколько дней, и я восстановлюсь полностью.

В животе предательски заурчало.

Мда, неплохо было бы по прибытию в город найти какую-нибудь забегаловку и подкрепиться.

Тем временем, мы приблизились к суше настолько, что воздух начал наполняться звуками лязгающего металла и громкими криками работников порта. К ним примешался звук взвизгнувших сервоприводов, и две невысоких башни, расположившихся прямо по урезу воды, неспешно заворочали своими куполообразными головами. Спустя минуту они сурово смотрели на наше судно двумя чёрными зрачками артиллерийских орудий. И калибр этих зрачков невольно внушал уважение. Память Алексея подкинула образ того, что случается с теми, кому в борт прилетает фугас, выпущенный подобным монстром. И будь я даже на пике былой формы, ощутить на себе подобное у меня не было ни малейшего желания.

Краем глаза я уловил смутное движение на воде.

Метрах в двухстах от парома, как раз по тому борту, где находились мы с Дрейком, по воде начали расходиться странные круги. Сначала редкие, но с каждой секундой всё более интенсивные.

– Конунг! Это не людишшшки! – прошипел Дрейк, заинтересованно смотря на рпзорачивающееся действо.

– Ага, – согласился с ним я, вглядываясь в огромное тёмное пятно, которое поднималось к поверхности.

Я распахнул скрижаль, пробежался глазами по её ячейкам и тихо выматерившись, схлопнул её обратно. Мне бы сейчас очень не помешали жетоны, как минимум десятого круга.

– Одиннадцатого, – поправил я сам себя, прикидывая размеры твари, которой до всплытия на поверхность оставались считанные метры. Она была не меньше нашего парома!

Наблюдая за приближением твари, я спешно накидывал на себя все возможные защиты, хотя и понимал, что толку тут от них много не будет. Мне срочно нужно развиваться! Да, мне пока удалось увеличить скрижаль лишь на одну грань, но этого чертовски мало! Вместо количественного роста требуется качественный.

Тем временем водная поверхность вспучилась громадным пузырём и тут же лопнула, выпуская подлетевшего в воздух огромного, покрытого костяными пластинами кита. Пролетев несколько метров, гигант тяжело ударился о водную гладь, подняв вокруг себя кучу брызг.

Со стороны города донеслись звуки протяжно воющей сирены.

Тварь же, судя по всему, нацелилась именно на нас. Иначе как объяснить то, что грациозно вильнув хвостом, бронированный переросток, скрипя сочленениями своего панциря, повернулся мордой к нашему судёнышку и я понял, что это не совсем кит. Точнее совсем не кит. Из под массивной костяной плиты на морде твари тускло горели два огромных алых глаза. Морда твари удлинялась, переходя в длинный, покрытый костяными шипами таран. На спине гиганта имелся выпуклый, безобразный костяной нарост.

– Сссссвистать всех наверх! – Дрейк, почувствовав, что дело запахло жареным, взмыл в воздух. И где ведь уже успел нахвататься этого?

А я ярко представил себе картину, как эта тварь набирает разгон и насаживает наше судно на свой импровизированный таран, разрывая его на две части.

Но кит-переросток оставался на месте. Нарост на его спине громко щёлкнул, раскрылся на две половины, походя на корявую морскую раковину, и явил лучам утреннего солнца своё нутро.

Внутри раковины находился отряд из нескольких десятков человекообразных тварей. Они громко и воинственно кричали, пуча свои большие рыбьи глаза, и трясли в воздухе костяными копьями и рапирами.

Вперёд вышел кряжистый, припадающий на хитиновую крабью ногу мутант и окинул своим безэмоциональным, рыбьим взглядом наш паром. После чего он демонстративно сплюнул себе под ноги и провёл правой клешней, которая была у него вместо привычной кисти, себе по шее.

Я сдержал в себе порыв ответить ему жестом, достойным сына Ледяной пустоши, поэтому не стал снимать штаны и поворачиваться к обидчику задом, ограничившись лишь показом оттопыренного среднего пальца. Всё таки теперь я дворянин Российской Империи, и нужно приучить себя об этом не забывать. Глупые правила слишком много значили в этом мире, и их игнорирование может обойтись очень дорого.

Чёрт, как же мне сейчас не хватает «Копья мрака», или же «Молнии», например. Сейчас с удовольствием бы запёк эту тварь прямо в его собственном панцире. Но чего-то дальнобойного в моём распоряжении не было. И это нужно срочно исправлять.

Пучеглазый мой жест не оценил и, вскинув своё костяное копьё вверх, прошлёпал своими жвалами что-то воинственное. Остальные морепродукты за ним подхватили, распаляясь с каждой секундой всё сильнее.

Ну что же. Открыв пространственный карман, достаю оттуда свой лёгкий арбалет и начинаю неспешно взводить тетиву. Жетон меткого выстрела, за ним тихий щелчок, и короткий болт входит по самое оперение прямо промеж раскрытых жвал твари, взрываясь внутри его черепушки как граната. Клешнерукий вздрогнул и картинно завалился вперёд. Задрожавшая скрижаль дала понять, что этот противник больше не поднимется.

– А целился в глаз, – невольно вырвалось у меня.

Но тварей оставалось ещё слишком много, даже если и не брать в расчёт этого бронированного монстра. И с каждым выстрелом мне так везти не будет. Поэтому я уже прикидывал, когда мне активировать щупальца, чтобы без лишних проблем поменять диспозицию. Вот только… Где сейчас интересно, Маша?

Количество зевак, вышедших на палубу, чтобы поглазеть на приближающийся город, тем временем росло. И многие из них удивленно рассматривали появившуюся рядом опасность без всяких эмоций, будто считая, что это продолжение их недавнего сна.

В порту дважды громко ухнуло, и на боку бронированной твари расцвели два огненных цветка. Кита ощутимо толкнуло, а его наездники внезапно засуетились, начав беспорядочно бегать по импровизированной палубе. Что же там за защита такая, что его не пробили два снаряда такого калибра?

До зрителей, кажется, начала доходить вся серьёзность ситуации. На пароме послышались первые истошное крики, которые спустя несколько секунд даже заглушили собой начавшийся артобстрел твари.

Гиганта трясло от постоянных попаданий, и я мысленно похвалил магнитогорских артиллеристов за их выучку. Процент попаданий был крайне высок. И если бы кто-то из них положил снаряд на пятьдесят метров левее цели, для нас это обернулось бы крайне печальными последствиями.

Раковина на теле твари начала медленно закрывать свои створки, тем самым спасая свой экипаж от шквала ударов артиллерии. В этот самый момент с поверхности моря начали отрываться маленькие капельки воды. Они взмывали вверх, образуя в небе крошечные облака, которые прямо на глазах быстро разрастались в размерах и наливались свинцовым оттенком. Я наблюдал за «дождём наоборот», уже примерно представляя, что сейчас должно произойти. И неплохо было бы озаботится хотя бы минимальной защитой. На всякий случай.

Тучи закружились в хороводе, порывы ветра принялись бросать в лицо мелкую водную взвесь. Из сине-чёрных туч робко вытянулся и с гулом устремился вниз тонкий воздушный вихрь. Вонзив своё остриё в спину твари, смерч загудел ещё громче, увеличивая давление на толстые костяные наросты. В теле вихря начали мелькать бешено крутящиеся костяные фрагменты, а потоки воды и воздуха окрасились в ярко алый цвет от хлынувшей в них крови.

Гигант попытался развернуться и погрузиться в воду. Хоровод тёмных туч окрасился изнутри ярким золотом, и огромный огненный шар скользнул вниз по вихрю, моментально исчезнув в теле твари. Я покрепче схватился за ограждения и прищурился в ожидании.

Паром застонал и сильно накренился на один борт. Люди, попадавшие на палубу сейчас вяло шевелились и оглушённо трясли головами. Кто-то обхватив руками голову что-то кричал, получив сильную контузию. Тварь буквально испарило мощнейшим взрывом, оставив после неё лишь кровавую взвесь над водой, да мелкие фрагменты её туши, которые мясным дождём шлёпались на палубу парома.

Это было действительно филигранной совместной работой нескольких одарённых, владеющих разными стихиями. Это серьёзные противники, в отличии от тех хлыщей, с которыми мне доводилось встречаться ранее. И хорошо, что они стоят на страже границ моей империи. Вот только…

* * *

Где-то за гранью миров, примерно в настоящий момент того измерения, если можно так сказать.

Скучно.

Он полулежал на ложе в своём чертоге и смотрел на пол, сотканный из яркого лунного мрамора. Высокий каменный зал со сложными узорами и резьбой, выполненными из черного камня, окружал ложе. Рядом, только руку протяни, на небольшом постаменте стояла искуснейшая чаша с божественной едой. А вокруг зала тягучим киселём легло бесконечное пространство, наполненное бурлящими и мистическим потоками энергий.

Со стен на скучающего бога взирали скульптуры и барельефы, не в силах изменить настроение хозяина. Они молча взирали на него, как немые изваяния, застывших божеств и разных существ из разных миров. А расположенные повсюду факелы из черного пламени, создавали необычную, подчас пугающую для простого смертного атмосферу, испускающую мистический свет, который жадными зайчиками плескался на стенах, потолке и самом боге. А сами отблески бессильно старались поменять Его настрой.

Скукотища!

Он всё попробовал и испытал, а теперь хотел чего-то большего. Не эту вечную еду! Он с пренебрежением ударил по чаше, и та с грохотом покатилась по полу, разбрасывая кусочки божественной еды, божественной для смертных, но не для него…

Бог невольно залюбовался получившимся узором из пищи, и вспомнил о дарах, что щедро раскидал по мирам. Именно Его дары напитывали Его самого кусочком силы от пропущенной энергии, а сердце наливали мощью и давали множество новых идей для проказ и озорства.

Он хлопнул в ладоши, такая ненавистная еда пропала, а на белоснежном полу, как на карте, серыми огоньками загорелись его дары.

– Хм, а ты тут как оказался?

Бог с большим интересом разглядывал один из них, который оказался совсем в незнакомом месте.

– О! А вот и развлечение!

Он узрел весь путь своего избранника, но не он сам интересовал бога. Нет! Он и так мог видеть куда и как перемещается его избранный. И мог регулярно играть с ним из скрижали, то подкидывая хитрый жетон, то меняя эффект у скучного многоразового жетона, но иногда усиливая или наоборот ослабляя ненавистный постоянный жетон. Нет, не эта игра интересовала Его сейчас, а сам мир и его обитатели. Особенно те, с кем можно было свободно поиграть, те на ком поставил знак сам избранник, ведь это такая интересная и вкусная игрушка для бога!

Он огляделся на барельефы ехидно что-то припоминая или ища место…

Миг и вместо величественного тела на ложе оказался пегий голубь. И лишь глаза этого существа выдавали очень непростую природу. Ещё миг и Он влетел на подоконник жилища никчёмного человека, который задолжал богу веселье…

* * *

Дом торговца семечками, того самого бандита из шайки торговцев, время сошествия бога

Бандит, бывший глава банды, лежал на кровати прикованный к ней беспомощностью своего тела. Похоже, что демоны мучили его два дня, а теперь наступило долгожданное избавление.

Вот только…

Он смутно припомнил свой недавний сон, будто представил себя лежащим на кровати, когда вдруг голубь влетел в открытое окно и уселся на подоконник.

– Гур-гур? – заинтересованно проворковал тогда голубь.

Бандит лишь махнул рукой, схватил подушку и швырнул в направлении птицы с криком:

– А ну кыш, поганец!

Однако всё пошло не по плану, голубь с важностью слетел с подоконника на скрипучие половицы и лихо переваливаясь поплёлся, собирая в клюв разбросанные после еды консервные банки. В это время у мужчины начал расти хвост, а руки и ноги превратились во всегда дрожащие лапки. При этом следом сам он обратился в мелкую вечно трясущуюся собачку, очень сильно похожую на помесь косули и крысы.

– Гав! – пролаяла собака.

– Гур-гур! – гордо ответил пухлый птичий гость.

Затем произошло нечто невероятное – голубь привязал консервные банки на хвосте собаки и начал гоняться на ней по комнате, то взлетая, то снова приземляясь на спину зверька. Собачка пыталась избавиться от волочащихся банок, но все её старания приводили только к ужасному звуку.

Такой странный сон снился бандиту, и теперь он лежал и размышлял о его значении. Он перевёл свой взгляд на валяющиеся связанные нитями банки и странные следы на полу.

– Да ну? – охваченный ужасом выдохнул бандит в пустоту.

Вдруг послышался стук в дверь, но ему не хотелось вставать. Бандит поднялся на локте и крикнул:

– Иди прочь отсюда!

– Сам ты иди! – донёсся голос из-за двери – Перестань мучать животное и выбрось наконец эти чертовы банки!

– ЧТО?!! – вскричал бандит.

– Гур! – ответил голубь и опустившись на его спину, клюнул мужчину в лопатку.

Теперь из тела незадачливого бандита стремительно полезли перья, а сам он начал превращаться в птицу.

– НЕ-Е-ЕТ! – взревел бандит.

– Гур-гур. – почти смеясь проворковал голубь.

Затем они оба исчезли в окне, озаряя двор железным грохотом. Но лишь редкие прохожие задрав голову могли заметить загадочную птицу, а на ее спине сидевшего голубя со сверкающими глазами…

Глава 9

Перед нашим судном отворился вход в гавань Магнитогорска. А я тем временем осмотрел себя после водного инцидента и нахмурился. Одежда пришла в негодность. Хлопья плоти вперемешку со слизью и кровью китообразного монстра, а также остатками обеда твари лежали на мне ровным слоем. На плече покоилось оторванное щупальце, к тому же мой ботинок был разорван клешней. Кстати, знакомой клешней. Рыбий мутант всё же умудрился мне подгадить, даже после собственной смерти. Но что самое ужасное – от меня теперь несло рыбой.

В приличное общество в таком «наряде» идти плохая идея, как, впрочем, и возвращаться в каюту. Там я только загажу всё вокруг и вряд ли избавлюсь от запаха, да и порт слишком близко. Я не придумал ничего лучше, чем пойти помыться в море, благо акватория порта также, как и в Симбирске окружена стеной, а мыло и банные принадлежности с плавками были заботливо уложены радивым завхозом! Я быстро сошёл на берег и под брезгливые выкрики прохожих удалился подальше от мест скопления людей.

Найдя какое-то более-менее тихое место за причалом, я быстренько скинул с себя одежду, но с бельём пока повременил. Осмотревшись по сторонам, я удовлетворённо кивнул. Передо мной раскинулись доки с технической зоной, позади огромное судно, а слева валун, который прикрывает меня от прохожих. Я не спеша снял изгвазданные лохмотья и надел плавки. Всё просто, рвань снял, плавки надел. Красота!

Если бы!

Я уже собирался нырнуть в воду, как с судна донеслись бурные овации. По спине пробежал предательский холодок, и я вздрогнул, втайне надеясь, что это не мне. Медленно повернул голову и посмотрел вверх. На палубе судна стояла кучка пожилых японских туристов и бурно мне аплодировала! Я конечно выудил из памяти Алексея, что Японский сёгунат отличается своеобразными нравами, однако не это волновало меня. Когда я разглядел, какими объективами оснащены их фотоаппараты – мне стало не по себе. Ведь если объектив размером с футбольный мяч, то в каких подробностях они успели увековечить для самурайских фотоальбомов мою голую задницу?

Наверное, так и рождаются былины про диких жителей Российской империи, но терять уже нечего. Я только помахал им и нырнул.

Я уже было хотел достать из наруча мыло с губкой, как вдруг в мутной воде плавными петлями начала виться тень гигантской морской змеи. Её мощное изогнутое тело выстрелило из глубины блестящей смертоносной стрелой.

Долгие скитания по ледяным пустошам приучили меня быть готовым и к такому повороту, тело конечно слабое, однако ноги-то раздвинуть я в состоянии…

Миг и я оттолкнулся от раскрытой пасти чудовища и пулей выскочил из воды, сделал кувырок в воздухе и приземлился на ноги.

Теперь я в том же положении с которого начал, но у меня затруднение, от резкого выныривания плавки смыло водой, и я оказался перед япошками во всей красе! А народ притих, не аплодирует, но надо ли говорить, о том, как защёлкали вспышки фотоаппаратов?

Однако у меня другая проблема – змея, с огромными, длинною в локоть, зубами и ярко-зелёными чешуйками, вырвалась из воды всего в нескольких метрах от края пирса. Это был монстр невероятного размера. Одна только её морда была больше метра шириной, и поднялась она над водой метра на три. Она медленно пробовала воздух на вкус своим стремительно мелькающим языком и явно подбирала удачное время, свиваясь для своего нового прыжка. К разочарованию японской делегации, я молниеносно натянул плавки и полез в хранилище за родовым ножом.

Я смотрел в немигающие глаза рептилии и думал только об одном: лишь бы тело не подвело! Я допустил большую ошибку, не изучив толком его возможности и пределы.

Когда морская змея прыгнула в очередной раз, начался настоящий танец – шаг в сторону и уклонение от ее смертоносных клыков, быстрые и точные удары, подныры под извивающееся кольца, которыми она старательно хотела взять меня в тиски. Каждое моё движение было максимально эффективным, отточенным в долгих походах и рассчитанным, словно танец самурая. А мои руки уверенно наносили резкие удары синим пламенем, которым благородный клинок вожделенно подрагивал в моей руке с каждой атакой.

Лихо орудуя реликвией моего рода, я умело избегал ответных выпадов и продолжал свой бой, вращался вокруг морской змеи, определял ее слабые точки и неизменно находил возможности нанести удар за ударом. Сердце билось в унисон с ритмом боя, навыки и интуиция слились единое целое, уступая друг другу в необходимые моменты. И это принесло свои плоды. Тварь увлеклась и, совершив поспешный бросок, не справилась с инерцией своей массивной туши, так удачно подставив мне свой переливающийся зеленью бок. Росчерк ножа, и клинок проник глубоко в корпус чудовища, выдрав кусок плоти и вызвав отчаянное шипение змеи.

Но монстр просто так не сдался. Он с ожесточением бросил все свои силы в последний рывок. Вышло это настолько внезапно, что создавалось впечатление, будто он применил какой-то навык. Мгновение, и голова твари оказалась прямо около меня. Распахнутая пасть, блестящие капли яда на кончиках монструозных клыков, хищный блеск в её глазах… Всё говорило о том, что змей собрался нанести решающий укус. Но скрижаль уже была открыта. Я лишь с лёгкой улыбкой выхватил из неё жетон стальной хватки и с силой захлопнул пасть змея. При этом нож уже оказался вбит между её ноздрями. Обильно брызнувшая кровь меня удивила, тварь нанизала свою челюсть на свои же клыки.

Недолго думая, я выдернул нож и вбил его между глаз чудовища, тут же отпрыгнув в сторону. Испуская громкие хрипящие звуки, морская змея упала на мостовую, а скрижаль тренькнула, извещая о том, что теперь можно немного расслабится. Я же, тяжело дыша, смог наконец оглядеть бьющееся в агонии чудище, каждый удар которого выбивал из камней под ногами щедрые брызги щебня. В длину она была метров двадцать и надо признать, для неё я был скорее, как букашка, потому как она явно была в состоянии заглотить целого слона. В голове тут же нарисовался образ розового слоника, которого неспешно и любя обвивает похрюкивающая от удовольствия тварь… Проклятье! Кажется, у меня появилась новая фобия!

Японские пенсионеры напомнили мне о своём присутствии и опять разразились овациями, а когда я на них грозно глянул, то они, подобно неживым болванчикам, синхронно поклонились в пояс.

– Аргх! Морозное урочище! Сходил помыться! – досадливо прошипел я в сердцах.

– Уз-з-знаю твой бой, конунг! – подал голос Дрейк.

– Ага, – сказал я, а сам подумал: «Пока рано радоваться, тело в целом справляется с нагрузкой, чувствуется влияние благородного рода, однако впереди ещё слишком много работы».

– Мне порвать этих людиш-ш-шек наверху? – милая мордаха дракончика никак не вязалась с его разрушительной и жаждущей крови натурой.

Но я лишь отрицательно качнул головой и помахал им снова, а затем с разбега опять сиганул в море. На этот раз всё оказалось без приключений, а скрижаль предложила мне жетон третьего круга на выбор: постоянный жетон «Дыхание змеи под водой» на пол часа и «Последний рывок», с десятком применений – мощный бустер по типу берсерка.

Многоразовый рывок, хоть и обладающий неоспоримой силой, при долгосрочной оценке всегда уступает постоянному жетону этого же круга, особенно в случае водного мира, где возможность дышать под водой даже полчаса придётся как нельзя кстати. Я без раздумий ткнул на дыхание и тут же активировал его. Мой нос и рот как будто взорвались новыми возможностями, а я смог прогонять воду через нос и мощной струёй выплёвывать изо рта, получается я ещё водомёт получил и лёгкую реактивную тягу в воде в одном флаконе! Поистине, грандиозный жетон.

Нырнув поглубже, я наконец, как следует помылся губкой и мылом, а потом поплыл к докам и вынырнул в безлюдном месте.

Теперь мне определённо следовало понять, как действовать дальше. Да и деньги хоть и имелись, но точно было необходимо увеличить их запас. У аристократов они утекают как вода сквозь пальцы. А мне так, или иначе придётся соответствовать этому кругу. Заурчавший живот опять напомнил и о том, что ещё неплохо было бы где-нибудь подкрепиться.

Напялив на себя последний приличный костюм штаны-жакет из трудовой подборки, я вскоре покинул пассажирскую часть порта и оказался на узкой, но шумной припортовой улочке, на которой велась бойкая торговля всякой всячиной. Небольшие, двух-трёхэтажные постройки, щедро утыканные огромными навесами, дарили лёгкую защиту от жаркого солнца. Здания перемежались небольшими уличными забегаловками. А продавцы весело зазывали отведать диковинное лакомство. Частые прохожие важно, словно на курорте, сновали то тут, то сям.

Почуяв одурманивающий запах свежей выпечки, я сдался. Мой желудок буквально взбесился, оглашая своим утробным рыком всю округу. Поэтому, ведомый древнейшим инстинктом, я остановился неподалёку от кондитерской лавки и полез в карман за мелочёвкой.

Продавщица оплату приняла и начала делать кофе, а булочка с корицей уже аппетитно лежала на прилавке. Кажется, в этом мире я становлюсь зависим от еды. Она здесь разнообразная и очень вкусная, в отличии от того места, где мне довелось провести последнюю сотню лет. Здесь же я не могу пройти спокойно мимо места, где витают клубы ароматных и разнообразных запахов чего-то съестного. И вот, пока я стоял и давился слюной, ко мне подошёл местный попрошайка.

– Господин, – обратился он ко мне. – Подайте на пропитание пару копеек, очень уж кушать хочется!

Передо мной стоял мужчина с бородой. Одежда бедная, старая, не особо чистая, но запаха нет. И лицо не пропитое. Но видно, что бродяжничает. В моём мире милостыню не просили, а всё потому, что королевство моего отца было хоть и крупным, но островным. И если работяга не мог добывать изумруды, то оставалось много другой работы, например, ходить по морю и ловить рыбу, ну или сети плести на худой конец. Здесь же на удивление бродяжничество было в порядке вещей, ну а я смотрел на этого мужичка как на диковинную обезьянку.

– Держи, отец, – недолго думая ответил я и сунул ему мелочь из руки, а сам взял услужливо поданный мне кофе с булочкой и пошёл прочь.

Не успел я и пару шагов ступить, как дракоша прислал мне образ, где того нищего уже прижимают какие-то крепкие ребята.

Мужчина ждал, когда ему дадут хлеб в той же лавке, но сзади к нему подошло два колоритных персонажа явно уголовной наружности. Один черноволосый – сухая жердь, по кличке Болт. Второй рыжий – кряжистый тип, с всклокоченной рыжей бородой, по кличке Гвоздь. Клички я узнал из их разговора, переданного Дрейком.

Толчок в спину, и мелочь выпрыгнула из руки бедняка и запрыгала по каменной брусчатке, звеня и разбегаясь в разные стороны. Мне в общем-то всё равно на уличные разборки, но беспредельщиков я не люблю, а поэтому остановился понаблюдать, чем дело закончится. К тому же они покусились на МОИ деньги, которыми я сам распорядился.