Текст книги "Атолл Империи (СИ)"

Автор книги: Максим Львов

Соавторы: Олег Яговцев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 20

Очнулся я от запаха перегара из пасти Дрейка. Он преданно пытался меня привести в чувства, и надо признать у него это получилось! Отправив чешуйчатого отсыпаться, я стал осматривать ногу. Кость встала как надо, а после применения жетона лечения я кое как поднялся на ноги. Держался я всё равно плохо, и полез внутрь единственного убежища.

Кабина поезда приняла меня всё той же картиной из спящих тел, а я, плюхнувшись на спальник рядом, мгновенно провалился в лечебный сон. Разбудил меня Дрейк, алкоголь из него немного выветрился, а теперь он умолял меня о воде.

– Так давай показывай, откуда ты достал бутыль.

– Сссжжальсся! Я сссейчасс выссохну, ик!

Но я был не преклонен, от чего под печальный взор дракоши в руки мне упало кольцо. Размером оно было с кулак и конечно предназначалось не для человека, но вот в его янтарном камне я отчётливо разглядел очень знакомые складки очередного хранилища. К моему удивлению внутри была початая палка колбасы и здоровенный сухарь, который по-видимому для его хозяина был краюшкой хлеба.

– Ты колбасу ел, бандит чешуйчатый?

– Ессть немного…

– Немного? Как в тебя столько влезло?

– Нууу… ик! Конунг, воды!

– А вот потому тебя и морит!

Однако внимательно приглядевшись к колбасе, меня внезапно осенила другая догадка. Я достал бутыль, положив на столик все три предмета из перстня: большая бутылка на 20 литров, гигантский сухарь и остаток колбасы с мою руку. Все они светились магией в астральном зрении. Не обращая внимания на Дрейка, я отщепил кусок хлеба и затолкал в рот. Волна жара прошла по телу, но пока всё было терпимо. Потом пошла в ход колбаса и на миг мне показалось, что желудок мой свернулся и страшно захотелось пить, затем я плеснул себе в армейскую кружку мутной браги из бутыля и махом отправил в себя.

Волны жара коротко сменились огнём, но всё быстро успокоилось, а в теле я почувствовал такую лёгкость, будто и не было пары дней беготни по странным комнатам подземки.

– Отлично, Дрейк, а вот и лечение твоё подоспело! Теперь жуй хлеб, кусай колбасу, а потом пропусти рюмашку!

И я пододвинул ему все ингредиенты. Он скептически осмотрел их, но подчинился. А когда закончил с трапезой, то изо рта у него вырвался лёгкий огонёк пламени. Да и сам он стал чуточку больше.

– Ещщщё! – требовательно сказал он.

– Хватит пока, по тому количеству колбасы, что ты умял, думаю на тебя больше этот набор не подействует! Теперь живо отрабатывать наше мыканье!

– Есссть, отрабатывать! – Он взял под козырёк.

После очередного жетона лечения, нога почти пришла в норму, а я обратился к блюдцу за инструкциями.

«Убить», был её короткий вердикт, после чего она испарилась по своим златовласым делам.

По-видимому, речь шла о колонне, так что взяв с собой кувалду, и на всякий случай сунув на пояс меч, я отправился к мраморным балаболам.

Стоило мне приблизиться к колонне и выбрать позицию для удара, как говоруны резко притихли, а я почувствовал опасность, как пожар охватившую мою спину. Не зная, был ли это страх или реальная угроза, я резко отскочил, кувыркнувшись в сторону. И в тот же момент, где только что находилась моя голова, пронеслась дубина великана, по инерции плюхнув с размаху о брусчатку.

Вскочив на ноги, я увидел здорового пятиметрового лесного тролля. Что он забыл в подземелье сейчас полная загадка, однако при его размере не это важно.

– Уфф! – выдохнул я, уходя в сторону от следующего удара великана. Очевидно, что соперник слишком сильный, и обычными приемами мне не победить его. Нужен был план…

– Гуа-га! – крикнул великан, ринувшись на меня в очередной попытке размозжить мою голову.

А я снова кувырнулся в сторону и с прыжка ударил его мечом по ноге. Но его шкура оказалась слишком прочной, и хоть я порезал её, кровь не потекла, а свернулась прямо в ранке.

Мы были окружены колоннами, которые не давали наносить ему размашистые удары, но он защищал стелу, так что я решил использовать именно её. Метнувшись к ней, я подпрыгнул и под жетоном скалолаза [2] в несколько прыжков оказался на её вершине. Истуканы морщились и что-то хрюкали, когда я в моменте щипал чей-то нос, глаза и губы. Их страж – великан, не ожидая такого развития событий, завис на месте, не зная, что предпринять дальше. Он пару раз попытался врезать по стеле, однако в ответ получил разъярённое шипение.

Теперь я мог как следует рассмотреть эту гору плоти, и глядя на него сверху, искал уязвимости. Взвесив все за и против, я резко спрыгнул ему на плечо, когда он в очередной раз отвернулся.

Великан сразу попытался сбросить меня, но я схватился за его свалявшиеся волосы и усилил руки «стальной хваткой» [2]. Пошатываясь, он орал и вертелся, но не мог сбросить меня своей лапищей. Честное слово! Нет чтобы дубину бросить! Это точно был мой шанс…

Выхватив меч, я вонзил его у основания шеи. Он завизжал от боли и наклонил голову набок. Я не давал ему возможности прийти в себя и продолжал наносить удар за ударом. Благо под «стальной хваткой» [2] у меня появилась отличная возможность пробить более тонкую кожу шеи.

Кровь толчками хлынула из его раны, и я понял, что начал ломать его сопротивление. Как вдруг до великана дошло перехватить дубину в другую руку, и он чуть не прихлопнул меня как муху последовавшим резким ударом. Я отлетел и оттолкнувшись от колонны приземлился на ноги.

– Ргагх! – проревел великан и бросился на меня.

Древолаз недоступен, теперь придётся биться с пола с истекающей кровью тушей. Уклоняясь от серии ударов, я переместился ближе к колоннам, поддерживающим арочный потолок. В тот момент, когда он нанёс вертикальный удар, я отпрыгнул назад, прижавшись обеими ногами к колонне и оттолкнулся, чтобы пролететь над дубиной. В этот момент я двумя руками удерживал эфес и с лёту вонзил меч чуть ниже груди противника.

– А-ар-рах! – завизжал гигант, размахивая руками.

Лезвие меча увы проникло не столь глубоко в его грудную клетку как я планировал. Сердце оказалось не задето, так что я тут же получил удар его огромной ладонью. И пролетев несколько метров, я врезался в колонну. Вместе с этим, у меня в груди хрустнуло, а в глазах поплыло.

После жетона жизненной силы кое как поднявшись, я осознал, что должен как-то изменить стратегию. Мне не хватало сил, чтобы пробить монстра, но если бы я использовал бы свой вес и как следует разогнавшись, наверное смог бы нанести более глубокую рану. Но главное надо было сделать так, чтобы у него было больше повреждений, чем у меня.

Бой продолжался около пятнадцати минут. Я оказался ранен, изможден, и у меня почти не осталось сил. Кровь стекала с него ручьями, но все же он не выглядел сильно-то пострадавшим. А его раны всё так же не были такими значительными. И даже обильно теряя кровь, в отличие от меня, держался он прекрасно…

Уже не зная, что и делать, я обратился к скрижали, и мой взгляд зацепился за новый жетон в четвёртом круге. Берсер [4] – оказывается именно этот жетон я получил от любителя топоров.

Что же…

Жетон, и я с победным кличем ринулся на монстра. Он был немного сбит с толку моим безумным рывком, поэтому, когда я приблизился, то смог в прыжке вонзить меч ему в живот используя набранную скорость. Мой клинок глубоко проник в его плоть, вызвав обильное кровотечение. Не сердце конечно, но по-видимому печень я зацепил.

После такого глубокого проникновения, вытащить оружие не представлялось возможным. Я лишь пустил в эфес хаотический дар тела и резко отпрянул. Клинок хрустнул и расслоился, а великан, испытывая ужасную боль, выронил дубину и шатаясь схватился за рану, в попытке выстоять. Оставшись без оружия, я схватил его же дубину. Под берсерком силушка-то у меня что надо, так что разок мне вполне удалось влепить по его клыкастой морде. В этот раз он качнулся, потерял равновесие и более не в силах держаться на ногах с рёвом завалился на спину.

Лежа на земле, великан вопил и одной рукой всё так же пытался вытащить меч из брюха, а второй шарил в поисках меня, но руки его тряслись от боли. Подбежав к поверженному врагу, я выудил родовой нож и Ивон из хранилища, подпрыгнул и со всей силой вогнал их в его огромные глаза.

Гигант взревел от боли и начал судорожно мотать головой, заодно отмахиваясь руками. Не теряя темп, я резко вскочил ему на лоб, и ботинком вбил Ивон ему в глаз. Тролль задрожал, но в предсмертной судороге всё же махнул рукой. От столкновения с его лапищей искры брызнули у меня из глаз, а меня самого словно размазало о бетонную стену, вновь отправляя меня в полёт. Сзади что-то резко ударило, и я провалился в темноту.

Разум возвращался в мою гудящую от боли голову очень медленно. Я применил жетон большого восстановления тела, полежал немного и перевернулся на бок, сразу уткнувшись глазами в недобрые взгляды балаболов со стелы. Тело всё ещё требовало лечения от последнего боя, однако я нашёл в себе силы чтобы разбить колонну, а из неё выпал золотистый лук.

Поезд сразу завёлся, а я выдернув из тролля родовой нож и Ивон, бросился к составу. Да куда там! В таком состоянии мне не сделать нормально и пары шагов. Однако в этот раз кто-то не иначе как сжалился надо мной, потому что поезд хоть и тронулся, но резко притормозил, впуская меня внутрь.

Загрузившись в поезд, я было собирался продолжить забег, однако золотоволосая проводница лишь хрюкнула и выдала:

Неумолим твой пылкий бег.

Однако тлен и невозможен.

Лишь испытав познанья век.

Получишь путь себе по силам

На этих словах, поезд затормозил и рванул обратно.

Быстро пролетели пять станций, а прибыв на место я с нескрываемым облегчением вывалился уже на знакомом вокзале. Однако теперь пространство было организовано по-военному и ни что не напоминало о прошедшей тут несколько дней назад схватке. Но и в мою сторону уже споро бежала группа солдат, причём явно не с благими намереньями.

– Алексей Леонов? – со всех сторон защёлкали затворы автоматов.

– Да, это он! – кто-то сверился с картинкой в планшете.

– Немедленно на колени и руки за голову, именем императора вы арестованы!

* * *

Магнитогорск. Это же время.

Анатолий Иванович Курочкин, исполняющий обязанности управляющего железнодорожным вокзалом города Магнитогорска, устало рухнул на задний диван своего служебного автомобиля и, сказав своему водителю, чтобы тот вёз его домой и тяжело вздохнув, помассировал свои покрасневшие от накопившейся усталости глаза. Исполняющим обязанности он был лишь номинально, по сути уже который год делая всю работу за официального директора из благородных, который, увы, погряз в кутежах.

Очередной тяжёлый трудовой день был позади, а впереди ожидал вполне себе обыденный вечер: приготовленный домработницей Дашей ужин, бессмысленное перелистывание телеканалов и… длинный, беспокойный сон. При этой мысли управляющий невольно вздрогнул.

Да. Последние несколько дней сон для Анатолия Ивановича из отдыха превратился в тяжёлое испытание. Он даже затруднялся подсчитать сколько раз за одну ночь ему приходилось подскакивать в кровати и, обливаясь холодным потом, пытаться унять выпрыгивающее из груди сердце. И всё из-за ужасно реалистичных, навязчивых кошмаров. Любой, даже самый с виду миролюбивый и тёплый сон, неминуемо заканчивался тем, что в самый неожиданный момент появлялись совершенно безобразные твари и гнались за повизгивающим от ужаса управляющим до тех пор, пока силы окончательно не покидали грузного, пожилого администратора. В такие моменты ноги его заплетались, и он просто и незатейливо падал кулём на землю. Преследующие его твари радостно вскрикивали, но земля, вместо того, чтобы больно приложить управляющего по лицу, с тихим шелестом расходилась в стороны, и Анатолий Иванович проваливался в непроглядную бездну. И падал он, как казалось ему, целую вечность. Лишь ветер тихо свистел в ушах, да лютый холод промораживал его тело насквозь. Он падал и падал, разинув рот в безмолвном крике, до тех пор, пока в голове не начинал звучать неразборчивый женский шёпот, после которого управляющий тут же просыпался. Он вскакивал с кровати, отирал своё покрывшееся липким потом лицо и, облегчённо выдохнув, смотрел на часы, с ужасом отмечая для себя то, что проспал от силы час.

И так раз за разом. Последнюю ночь Анатолий Иванович пробовал не ложится вовсе, но немолодой уже организм брал своё, и он всё-таки снова проваливался всё в тот же липкий кошмар.

Благо, сегодня один хороший знакомый предложил действенное, с его слов, снотворное, приняв которое, управляющий должен был провалиться в глубокий, лишённый всяких сновидений, сон.

– Хм. Странно, – входная дверь в его квартире оказалась не закрыта, хотя домработница обычно к этому времени уже успевала всё переделать и уйти? – Мне ещё непрошенных гостей не хватало…

Анатолий Иванович напряжённо потянул за ручку двери и облегчённо выдохнул. Из кухни доносился тихий шум воды, звяканье посуды и, вот уж удивительно, тихая старинная музыка. Значит всё-таки Дарья.

– Проклятые сны, – пробормотал управляющий, убирая палец с тревожной кнопки на специальном маячке, который всегда носил с собой в кармане, – Нервы стали совсем ни к чёрту. Даша! Ты чего так задержалась? Что-то произошло?

Анатолий Иванович скинул обувь и проследовал в то место откуда доносились звуки.

– Дарья! Ты чего молчишь?

Зайдя на кухню, он застал девушку за мытьём посуды. Та никак не реагировала на его слова, продолжая усердно тереть одну и ту же тарелку. Бросив взгляд на выключенную посудомоечную машину, Анатолий Иванович пожал плечами и приблизился к игнорирующей его домработнице.

– Дашенька! Что-то произошло? – он положил руку на её плечо и потянул, разворачивая девушку лицом к себе, и с ужасом отшатнулся.

Миловидное, всегда улыбающееся личико девушки было едва узнаваемо. Сквозь слипшиеся сосульки некогда пушистых чёрных волос сейчас проглядывало обескровленное, восковое лицо, на котором не отражалось ни единой эмоции. И на фоне белой, пергаментной кожи ярко выделялись два антарцитово-чёрных глаза, из уголков которых по лицу девушки бежала тонкими дорожками сама тьма.

Девушка выронила тарелку, коротко всхлипнула и убежала прочь из кухни.

– Д-д-даша? – тихо проблеял Анатолий Иванович и нерешительно сделал пару шагов за девушкой.

Но тут, появившись в дверном проёме, ему внезапно перегородила путь женщина. Очень высокая женщина. Ростом точно превышающим отметку в пару метров. Она была в обтягивающем фигуру костюме из чёрной, тонко выделанной кожи и в таких же сапогах на каблуке и с высоким голенищем. Руки её также были затянуты в перчатки из той же мягкой кожи.

Слегка пригнув голову, она грациозно сделала шаг внутрь кухни, и Анатолий Иванович, нервно сглотнув, смог рассмотреть бледное, землистое лицо непрошенной гостьи, всю левую часть которого скрывала белая, фарфоровая маска. Ярко рыжие волосы были аккуратно зачёсаны назад, а строгий взгляд зелёных глаз не обещал управляющему ничего хорошего. Странная незнакомка приблизилась к трясущемуся от страха администратору и, наклонившись к нему, шумно вдохнула воздух.

– Хм… Эти бездари не соврали, – голос гостьи был настолько безжизненным, что напоминал скорее шелест пересыпающегося песка, – Не зря мне пришлось доставать их из самых дальних уголков бездны. Он действительно пересекался с тобой, червь. Где он, смертный?

– Я… я… я… не понимаю, – проблеял Анатолий Иванович, – К-к-к-кто Вы? И ч-ч-ч-что Вам от меня нужно? Денег? У меня есть н-н-н-немного сбережений…

– Не заставляй меня повторять свой вопрос дважды, червь! – высокорослая гостья произнесла это спокойно, но управляющего буквально парализовало и обдало волной обжигающего холода, – Где тот, кого не должно тут быть? Где вюрд, смертный⁈

– Я н-н-н-не понимаю, о ком Вы… – слова администратору давались с огромным трудом.

– Где Аксель⁈ Аксель Готфрид! – прошелестела незнакомка, после чего выдохнула и пробормотала: – И то верно. Что-то я сегодня рассеяна. Смысл тратить время на разговоры с пустоголовым червём, если я могу вытащить нужные мне знания сама. Эх, опять всё сама…

Гостья сделала шаг от покрывшегося испариной Анатолия Ивановича и неспешно стянула со своей руки перчатку.

– Возликуй же, смертный! У тебя выпала уникальная возможность увидеть лучшее место среди всех миров, – голос обрёл немного эмоций, а на лице рослой дамы появился намёк на улыбку, – Добро пожаловать в…

Куда его позвала странная гостья Анатолий уже не расслышал, так как она коснулась его щеки своей ладонью и сознание управляющего помутилось, а сердце будто сжала невидимая, ледяная ладонь. Кухня дрогнула, пошла волнами, а через пару ударов сердца и вовсе завертелась, выбивая опору из-под его ног. Уже падая, Анатолий Иванович с ужасом отметил, как пол разошёлся в стороны, и он провалился в стылую, непроглядную бездну. Всё как в этих проклятых кошмарах.

Вот только это уже не было сном.

Глава 21

Сопротивляться было бессмысленно.

Во-первых, группа захвата была слишком многочисленна и явно неплохо подготовлена. И далеко не факт, что они предоставили бы мне хоть единственный шанс на то чтобы просто уйти. А во-вторых, сопротивление силовым структурам, действующим от имени императора автоматически выкинуло бы меня из круга аристократов, в который я только успел полноценно вступить.

Поэтому мне ничего не оставалось кроме как, слепо им подчиниться. Без лишних слов у меня изъяли оружие, личное хранилище и застегнули на запястье отливающий синевой браслет, который блокировал все энергетические каналы в теле. После чего меня погрузили в спецавтомобиль и повезли в изолятор. При посадке я бросил взгляд на поезд и облегчённо выдохнул, заметив как группа медиков под руководством одарённого бережно перегружают тела моих товарищей в санитарные машины.

Камера оказалась одиночной и вполне комфортной. Даже скорее напоминала номер в гостинице, нежели пенитенциарное заведение. Я же теперь аристократ, как никак! Душ, туалет, приличная кровать, телевизор, набитый едой холодильник… Да тут можно жить!

Вдоволь выспавшись после своего затяжного приключения, приняв гигиенические процедуры, плотно поев и немного полистав каналы на телеке, я решил проверить одну свою догадку…

– Есть! – довольно улыбнулся я, после того как скрижаль без всяких проблем предстала перед моим взором.

В отличии от классических проявлений стихий, она работала на каких-то иных принципах. Каких? Я до сих пор не знал точного ответа на этот вопрос, хотя определённые догадки имелись…

– У берегов атолла Лемурии вновь неспокойно, – я отвлёкся от размышлений, услышав от диктора новостей знакомое название, – Прошедшей ночью неустановленной группой лиц была совершена диверсия на северной базе империи. Повреждены несколько важных объектов. Группа нападавших ликвидирована, в ходе интенсивного, но непродолжительного боя. Стоит отметить, что на этот раз в состав группы входили исключительно одарённые. На месте ведутся следственные мероприятия.

Картинка на телевизоре сменилась, и вместо светлой студии я увидел залитое солнцем песчаное побережье.

– Собственно, это единственный более менее целый экземпляр, – высокий мужчина в военном мундире и с перепачканным сажей лицом, крякнул и перевернул ногой заблюренное телевизионщиками тело, – Остальных тут либо раскидало по кускам, либо обратило в пепел. Григорьич сегодня жёг во всех смыслах. Хах!

Вояка хрипло рассмеялся собственной шутке и наклонился к телу диверсанта, открыв вид на прежде не видимый за его широкими плечами горизонт. Камера успела запечатлеть клубы густого чёрного дыма, которые часто озарялись вспышками детонирующих боеприпасов.

– Америкосы, как мы и думали. Совсем обнаглели уже, – продолжил вещать офицер, – Хм… А вот это уже интересно…

Оператор направил камеру в указанное служивым место и из блюра показалась безжизненная крепкая рука убитого. Объектив сфокусировался на татуировке, которая находилась на предплечье погибшего. Мотоциклетное колесо на фоне двух перекрещенных крупнокалиберных пистолетов.

– Личная свора Джеффа, мать его, Кинга, – служивый болезненно поморщился, – Вот и амигосы начали подтягиваться…

Дальше пошли официозные, мало что говорящие мне разговоры журналиста с комендантом лагеря, которые быстро мне наскучили. И я вновь потянулся к скрижали.

Проведя короткую ревизию новых жетонов, я вновь отметил для себя постоянный жетон третьего круга «Божественный хомяк». Чеканка гласила что-то невнятное про внутренние силы или «джина», и я из любопытства потянулся к нему, однако вовремя вспомнил про висящие в моей темнице камеры видеонаблюдения. Такого жетона я ещё не встречал раньше, поэтому здраво решил не рисковать с его применением тут. Не хватало ещё погореть, показав, что их браслет в моём случае бесполезен.

Я нехотя поменял ракурс и прошёлся по пирамиде взором.

– Так-с… А что это за непонятно откуда взявшийся сюрприз? – я потянулся к ячейке [3] сокрытой тьмой, на другой гране…

– Леонов! На выход! – громкий окрик вырвал меня из скрижали.

Ладно. Посмотрим попозже…

Охранник провел меня по длинному коридору и запустил в небольшой, заставленный книгами, рабочий кабинет. У большого окна стоял покрытый зелёным сукном стол, а за столом сидел сухой невысокий мужчина в сером мундире. Хозяин кабинета посмотрел на меня и указал рукой на стул, стоящий по другую сторону его рабочего стола.

– Леонов? Алексей? Проходите. Присаживайтесь, – не отрываясь от каких-то бумаг, произнёс человек в сером.

– На каком основании вы меня задержали? – я последовал его просьбе.

– Убийство, господин Леонов. Убийство, – буднично произнёс служащий, – Меня зовут Сергей Дмитриевич, и я являюсь следователем по Вашему делу.

Я положил руки на стол и вопросительно приподнял бровь, всем своим видом показывая то, что крайне заинтересован в происходящем. Следователь быстро прошёлся по мне, цепким, живым взглядом. И я видел как на мгновенье блеснули его глаза, когда он увидел случайно выглянувшую из под рукава татуировку с кандалами и капканом на моём запястье. Я улыбнулся и поправил рукав, скрывая символ оставленный мне Виктором Петровичем.

– Поверьте, этот символ многое может решить, но не в том случае когда вас подозревают в убийстве благородного, да ещё и показания против Вас дают столь уважаемые в империи люди, – доверительным тоном проговорил мне следователь, – Так что старайтесь им не светить в столь щекотливых ситуациях. Мы друг друга услышали?

– Вполне, – кивнул я немного стушевавшись.

– Прекрасно, – Сергей Дмитриевич вновь уткнулся в свои бумаги, – Что Вам известно о гибели господина Грэга Керуэлла?

Я пожал плечами и рассказал всё так, как и было. Следователь внимательно слушал и кивал, изредка переспрашивая какие-то казалось бы незначительные вещи и мелочи.

– Отлично, – подвёл итог служащий, когда мой рассказ подошёл к концу.

– Позвольте уточнить, что именно отлично? – поинтересовался я.

– Ваши показания совпадают с показаниями ваших товарищей, – следователь позволил себе лёгкую улыбку, – Учитывая их состояние, я не склонен верить в ваш преднамеренный сговор. Но проверить информацию всё-таки придётся. Такая уж наша работа.

– Я понимаю, – кивнул я, – Но что же делать мне?

– Вы свободны, – произнёс Сергей Дмитриевич, – По крайней мере, пока. Сейчас Вам принесут Ваши личные вещи и снимут с Вас наруч бессилия. Прошу принять наши извинения за причинённые неудобства.

– Такая уж Ваша работа, – кивнул я, поднимаясь, – Я всё понимаю.

Нацепив на запястье браслет с хранилищем и закинув в него фамильный нож и изрядно подросшую Ивон, которая вымахала в длину уже сантиметров под сорок, я отправился на выход. В фойе меня уже ждали.

– Лёш! – помахала мне рукой Настя, вскочив со своего места в зоне ожидания.

Сидящий рядом с ней Королёв также поднял ладонь в приветственном жесте и улыбнулся. Выглядели они уже вполне неплохо. Если же не считать следов заживающих ссадин и гематом, то и вовсе хорошо. Это не могло не радовать.

Также при вопле Насти встрепенулся и неспешно направился ко мне, стоявший возле окна дежурного по участку господин в военном мундире.

Золотарёва подбежала ко мне и неожиданно обняв, повисла на моей шее. Потом, видимо, поняв что произошло отступила на шаг и стыдливо потупила взгляд.

– Извини, Лёш, – стесняясь произнесла Настя, – Я переживала. Мы переживали. Димка, вон, даже компьютер свой ни разу не открыл.

– Спасибо, – я взял её ладонь в свою и посмотрел в её глаза, – Я это ценю. Правда.

– Алексей Леонов? – коротко спросил человек в мундире.

– Да. С кем имею честь общаться? – я произнёс это, так и не выпустив руки Насти.

– Евгений Доронин. Граф, – кивнул мне подошедший, – И по совместительству командир роты, в которой Вы числитесь, но упорно не желаете появляться.

– Граф, у меня тут были некоторые…

– Я, в целом, уже владею информацией, – произнёс Доронин и посмотрел на девушку и приближающегося ко мне Королёва, – У меня тут некоторые дела неподалёку. У вас есть полчаса. Мой водитель будет ожидать Вас возле входа в участок.

– Благодарю Вас, граф, – кивнул я, поставив плюсик этому долговязому офицеру. Он не обязан был давать мне эту половину часа на утрясание личных дел.

Я пожал руку подошедшему Дмитрию и, улыбнувшись, ткнул кулаком ему в плечо.

– А ведь неплохо прогулялись? Правда? – весело оскалился я, взглянув на товарищей.

– Всем постам! Всем постам! Срочная ориентировка! – раздалось из ретрансляторов в участке, – Появилось изображение предполагаемого соучастника похищения группы лиц в Магнитогорске! Всем постам! Всем постам! В случае обнаружения немедленно вызывать подкрепление! Подозреваемая обладает неустановленными типом и коэффициентом магического дара.

Я невольно скользнул взглядом по экрану висевшему в дежурке и замер. По ночной улице неспешно и грациозно двигалась очень рослая женщина, левую часть лица которой скрывала белая фарфоровая маска. Женщина держала за ногу бессознательное тело какого-то плотного мужчины, которое попросту волочилось вслед за ней, собирая головой все неровности дороги и бордюры. Позади этой парочки, понуро повесив голову двигалась молодая девушка. Странная кампания внезапно остановилась, рослая женщина повернула свой лик в сторону камеры, и изображение сначала пошло частой рябью, а через пару секунд и вовсе пропало.

И всё бы ничего, но я уже однажды встречал её. Давно. Очень давно. Ещё в самом начале своего пути.

В моих глазах внезапно потемнело, а пол начал уходить из под ног. Где-то на дальней границе сознания, сквозь ревущий в ушах ветер, я смог расслышать перепуганный вопль Насти…

Тьма пришла внезапно.

* * *

– Мама – тихо прошептал юный Аксель Готфрид.

Ещё мгновение назад он лежал приготовившись достойно принять последний для себя удар ящерообразной твари, а сейчас он лежит ничком, уткнувшись лицом в обжигающе холодный снег. Мозг парня судорожно пытался найти ответ на произошедшее, но всё без толку.

Тут пришла на выручку пластичная подростковая психика. Полежав ещё немного, Аксел понял что ничего вокруг совершенно не происходит. Лишь тихо хрустит снег под его телом, да заунывно подвывает ветер. А ещё он понял, что начинает замерзать. Тут было дико холодно.

Найдя в себе силы, Аксель сел и осмотрелся.

С освещением тут было туго. Юноша подумал, что сейчас яркая лунная ночь и посмотрел на небо. Действительно на небе висела яркая, полная луна, но кроме привычного спутника, по небосводу неспешно катились два светильника поменьше. Аксель вздохнул и осмотрелся по сторонам.

Лишь с одной стороны угадывались очертания высоких скал. Со всех остальных сторон была бескрайняя снежная пустошь.

– А это что такое? – пробормотал парень, вглядываясь в царивший тут полумрак.

На фоне гор виднелся крохотный оранжевый огонёк.

Аксель вздохнул и немного подумав, решил идти к нему. Отправиться в бесконечную снежную равнину казалось ему ещё более плохим решением.

– Когда же кончится эта чёртова ночь? – прохрипел насквозь промёрзший парень.

Он, как ему казалось, брёл уже несколько часов к ряду, а тёплый огонёк лишь едва приблизился. И он ошибался. Эта чёртова ночь тут не заканчивалась никогда, лишь иногда, в период небесных сияний, становясь чуточку светлее.

Ещё несколько часов пути, и уже отчаявшийся парень, на негнущихся от усталости и холода ногах наконец дошёл. Огоньком оказался свет в оконце небольшой избушки из тёмного сруба. А из заваленной снегом, покатой крыши торчал огрызок печной трубы, из которой, о чудо, вырывалась жидкая струйка дыма.

Он вошёл без стука. Точнее просто ввалился в незапертую дверь, и бессильно растянулся прямо на пороге.

– Прикрой дверь, Аксель, – прошелестел чей-то лишённый эмоций голос.

У парня уже не было сил даже на то, чтобы удивляться. Но он всё же прополз ещё пару метров, и толкнул массивную деревянную дверь ногой.

– Так вот ты какой? Хм. Я тебя представляла несколько иначе, – на лицо Акселя упала тень. Кто-то подошёл к нему, загородив его от скудного света жировой лампы.

Парень с трудом перевернулся на спину и посмотрел на ту, в чей дом он ворвался.

Его разглядывала очень рослая дама, которая едва не доставала макушкой до прокопчённого от времени потолка. Левую часть её мертвенно бледного лица скрывала маска, искуссно выполненная из белого фарфора, с которым так контрастировали и ярко-зелёные глаза хозяйки одинокой хижины и огненно рыжие волосы, струящиеся по прикрытым длинным чёрным платьем плечам.

– Запомни, Аксель, это место где никогда не стоит расслабляться. Ни на секунду, – сухой, шелестящий голос перекатывался по небольшой хижине, – Здесь понимают только позицию силы. И никогда, и никому не доверяй. Если будешь соблюдать эти правила, то здесь можно жить. И жить вполне неплохо. Мои дары тебе немного помогут на первых порах. Но ты должен сам заслужить себе репутацию и уважение в этих краях. А теперь спи, Аксель! Набирайся сил. Они тебе очень скоро понадобятся.

Странная женщина склонилась над парнем, склонила по-птичьи голову набок, стянула со своей руки плотную перчатку и коснулась щеки Акселя.

Лицо парня обожгло вспышкой холода, и его сознание вновь затопила тьма.

* * *

– Лёш! Лёша! – Настины крики вернули меня обратно.

– Всё нормально, Насть, – буркнул я, пытаясь подняться с пола полицейского участка.

– Нормально⁈ – взъярилась девушка, – Леонов, ты офигел⁈

– Ох, – меня повело в сторону после того, как я поднялся на ноги, но Дима вовремя оказался рядом и помог мне не упасть.

– Лёх. Твои глаза, – тихо шепнул мне Королёв, – Опять.

– Что опять? – остатки воспоминания нехотя покидали мою голову.

– Они чадят тьмой, – ещё тише шепнул мне на ухо барон.

Спустя несколько минут я окончательно пришёл в себя, быстро переговорил со своими товарищами. Вскоре, поблагодарив их и пообещав созвониться вечером, я отправился к ожидавшей меня машине. Как граф и обещал, та ждала меня прямо у выхода из участка. Тёмно-зелёный армейский внедорожник, возле которого неспешно курил адъютант графа, который и сообщил мне, что наш командир задерживается в городе и велел не ждать его, а отправляться к месту несения службы. Там разыскать штаб, встать на учёт, получить необходимое вещевое довольствие и ожидать его возвращения.