Текст книги "Повестка в космос"

Автор книги: Максим Лучинин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

О чем ему рассказать? О Земле? Но будет ли ему интересно? И я не знаю, кто он. Еще окажется типом наподобие А-рэя, начнет эксперименты ставить. Нет, про Землю не стоит. С другой стороны, я наконец-то встретил нормального собеседника. Он разговаривал, а не лепил из слов корявые башни. И – слава богу! – его облик не менялся с каждой секундой, не расплывался, не вызывал ряби в глазах и боли в голове. От этого он казался мне чуть не родным. Правда, сильно напрягало то, что я не вижу его лица. Но я просто не мог уйти отсюда, не поговорив. Что ему рассказать? Вот разве…

– Тысяча башен, что это? – спросил я. – Мы тут видели одну по пути, не из тех ли? Высоченная такая! Еще поле там есть, хлеб растет. – Я взял Ари за руку, зная, что опять напоминаю ей о страшном кладбище животных. Но она успокоила меня движением пальчиков.

– Нет, тех башен не сохранилось, так что… – он сделал паузу в сотую секунды, – …видели вы что-то другое. Да и башен не тысяча было. Некоторые говорят, что всего лишь сто. Правды никто не знает, разумеется. Расскажи историю – и через десяток рассказчиков от нее не останется и буквы оригинала. Время уничтожает правду вместе с твоей памятью, заживо. Остается только благодарить его за помощь. Память иногда начинает весить чересчур много. Даже в силах раздавить в прах. Был ли Эй-сан? Или не был? И как его звали? А может, так и звали? – Он вдруг засмеялся: будто просыпалась тысяча деревянных шаров и раскатилась в разные стороны. За безликой маской скрывался живой и очень своеобразный человек… нет, не человек… существо.

Неразличимая пауза, ненароком проскользнувшая в его речи, значила для меня больше, чем смех. Боги не ошибаются, а это была ошибка. Случайная. Именно из-за этого такая короткая и именно поэтому такая важная.

Что– то зацепило его. Уводя разговор в сторону, он подчеркнул свою заинтересованность… А сдам-ка я I А-рэя, заодно замаскируюсь…

И я рассказал про А-рэя, постарался его описать упомянул про его расчеты полезности людей. Приплел тут же и истантов, беды не будет. Спросил, видал ли Т-таких.

– Любопытно, – заметил древоликий. – У меня нашлась бы пара вопросов для такого… феномена. нет… У нас такого нет. И поющих нет. Мир замкнут| следовательно, ограничен. Дороги идут по кругу, а путь в глубину – это только путь в глубину. Глубина бесконечна, но постижение сути отнюдь не одно и то же, что познание нового.

– Никто и никогда не выбирался отсюда? – спросил я.

– Нет! – Ответ прозвучал четко и однозначно. Что-то нахлынуло на меня. Я оглянулся на Ари. И сразу смог понять ее состояние. Голова закружилась разлитой в озерах глаз нескончаемой печали. Теплая ладошка легла мне на щеку. «Мы не вернемся», – прочитал я в ее взгляде.

– Как больно, – удивленно проговорила она. Взял ее руку, я прижал ладонь к губам. Ари ткнулась мне плечо. Боже мой… На несколько минут я утратил способность думать и говорить, захлебнулся в волнах гор чего моря, затопившего меня по самую макушку. Ари словно расплавилась во мне, растворилась, как металл домне. Я не сразу смог прийти в себя и осознать, где я где она.

Древоликий не мешал нам и спокойно сидел подаль.

Ари отступила неспешно, оставляя отголоски чувств и переживаний. Вернулась возможность видеть и понимать, осознавать себя. «А что я? – возникла мысль. – Почему я не плачу, не кричу от боли? Ведь я только что узнал, что никогда не вернусь на Землю…»

– Не стоит переживать, – промолвил Т-ли. – И не стоит думать, что здесь тюрьма. Вы не вернетесь в ваш мир, но вряд ли вам хватит тысячи жизней, чтобы полностью узнать этот.

– Как же мы оказались здесь? – спросил я. – Путь сюда есть, а обратно нет?

– Да!

– А если устроить такой же взрыв, какой закинул нас к вам?'

– Я не знаю устройств, способных совершить такое.

Что мне остается? Что еще я в силах сделать? Получен ответ на самый важный вопрос. Есть ли смысл в остальных? Играть в загадки больше не имело смысла. Но только при условии, что древоликий сказал правду. Как же мне это узнать?

– Кто вы? – спросил я, глядя в упор на маску. Безликая поверхность долго не отвечала.

– Бесконечность назад, в старом мире жил народ ч-ра, – наконец промолвил Т-ли. – В те времена космос был снаружи, а не внутри. Один ч-ра придумал соединить части мира в одном месте. Очень умный ч-ра. Тысячи узлов окружили мир и связали концы дорог в один узел. И все, что окружало нйс, стало внутри. А все, кто был внутри в тот миг, не знают смерти с тех пор.

Ари вздрогнула.

– Очень умный ч-ра – это Эй-сан? – спросил я. Древоликий не ответил.

– А вы – бессмертные? И-са тоже? – Т-ли снова промолчал. Собственно, вопросы не требовали ответов.

Что ж, Ньютон и Эйнштейн могли теперь облегченно вздохнуть и начать придумывать новые формулы в попытках объяснить произошедшее здесь. Я в физике не силен, но объяснения Т-ли мне хватило. Пространство завернули, как кусок теста, в самого себя. Отсюда Все здешние безумства, когда одна реальность накладывается на другую. Океан встает на дыбы, потом обрывается дырой в космос, а с одного конца граничит вообще непонятно с чем, может, с настоящей черной дырой. Но катись к чертям это объяснение, если отсюда нет выхода!

– Где Эй-сан? – спросил я. Т-ли захохотал.

– Как найдешь его, скажи мне, – проговорил сквозь смех, – к нему у меня тоже есть пара вопрос

– Какого черта? За время своего бессмертия ты не смог найти выход? – разозлился я.

– И не только я, – спокойно заметил Т-ли. – Я, впрочем, и не искал особо…

И верно. Их же миллиарды бессмертных оказал после эксперимента. Ну ладно, часть с ума сошла от ремен. Но остальные? Ведь многие должны были искать выход. А выхода нет. Значит… конец? А может, никто не искал? Стали бессмертными, под рукой – сотни переплетенных между собой миров. Живи! Путешествуй Какое дело до выхода? Да и поначалу не знал никто, ведь потом узнали, поняли, осознали. И что же? Н не попытался развернуть мир обратно? Или же прошедшая катастрофа была необратимой? Или все о вкусив вечной жизни, плевать хотели на что-либо еще?

Т– ли сидел, как Будда, невозмутимый и спокойный.

Был ли смысл спрашивать что-то еще? Наверняка Т-ли знал тысячи историй, но если среди них не находилось истории про выход отсюда, интерес в них не большой. Они не стоят и минуты моего сна. Я вдруг по чувствовал, как поздно сейчас. Скоро утро, и я чертовски хотел спать.

«Боги знают»! Надо же, мне эту фразу говор много раз, я всегда воспринимал ее как присказку, имеющую смысла. А оказалось, все отсылали меня к н стоящим богам – тем, кто присутствовал при коллапсе мира. Правда, богами они выглядели только в глазах последующих поколений: бессмертие – сильный аргумент в таких вопросах. Для меня же их бессмертие не значил ничего…

И тут меня словно ударило!

Что может волновать бессмертного? Бесконечн жизнь дала ему шанс испробовать все, бесконечн жизнь дала ему возможность испробовать любое удовольствие по многу раз. Но даже изысканное блюд приедается. Что же может волновать бессмертного? Да только одно – само бессмертие. Именно оно и есть предмет его единственной заботы. Потому что без него он потеряет все.

И вечная жизнь, и закрытость мира созданы в один миг, в одно мгновение. Что же ты так взволновался при упоминании о башнях, чертов масочник?

Вдруг заговорила Ари.

– Кто сделал мертвую планету? – спросила она маску.,

– Планету? – переспросил Т-ли.

– Место, где создали искусственное поле и убили все живое. Там выращивают зерно для браги.

Т– ли помолчал.

– Брагу делал один гил, как я помню, – задумчиво сказал он. – Но это было давно, да и не здесь. И не убивал он никого… Здесь я вообще не видел браги.

– Недавно ее привезли сюда, с десяток цистерн, – сказал я. – Но человек, доставивший их, не в курсе, откуда она.

– Тогда я не знаю, о чем вы.

– Вы должны знать! – вдруг вымолвила Ари. – Я чувствую, ваша душа бывала там же, где душа создателя башни.

– Я всего лишь бог, – ответил Т-ли, – и не могу знать абсолютно все. Что за создатель? Где ты видела его душу? При чем здесь я?

Самого себя не обмани, бог!

– На той планете сделали искусственный парк, – присоединился я к Ари. – Всех животных ликвидировали – скинули в кучу, лишив возможности двигаться. Они тоже бессмертные, да только все уже сумасшедшие…

– Животные не могут быть бессмертными, – возразил Т-ли. – Они не в силах изменить судьбу и просто погибают. Только ч-ра бессмертны.

– Их лишили возможности умереть! – крикнула АРи. – Смерти нет в том месте!

– …Сделали парк, построили башню, – продолжил я, решив зацепить его на крючок, – засадили поле, ли доберешься до вершины башни, то получаешь возможность управлять тем миром. Я замесил там цел море пойла…

– Ты поднимался на башню? – быстро спрос Т-ли.

– Да, я был там. – Черт! Как мне не хватало его глаз! По ним я бы давно определил все его тайные мы ли и планы. – Она как-то влияет на человека, я не знаю как, – добавил я, изображая неуверенность.

Тут раздались шаги. Из-за ширмы показалась тем ная фигура И-са. Его коричневая ряса блестела влагой В одной руке он держал трубу, а второй волочил за хвост длинное черное существо, лоснящееся матовыми разводами. Труба полетела в дальний угол, а добыча тяжелым ударом смачно плюхнулась об пол. Хотел бы я знать как он ее поймал. Неужели нырял в этот черный океан. Склизкое тело морского создания пустило зеленоватую лужу.

– Послушай, – кратко бросил Т-ли собрату, приглашая поучаствовать в разговоре. Но разговора не получилось.

Ари вдруг резко поднялась. В испуге я встал следом не понимая, что она хочет сделать.

– Темные души, я знаю оставивших смерть в мучениях! – крикнула она монахам. Безликие маски взирали на нее бесстрастно и равнодушно. – Ваши желания сгнили навсегда! Боль потерять такую глубину! – Я боялся прикоснуться к ней, такая от нее шла волна ненависти. Глаза сжигали бессмертных вместе с их убоги жилищем. – Ваши души утонут в беспамятстве, страх поглотит жизнь, я узнаю!

И– са повернулся к Т-ли, не понимая.

– Она говорит, что встречала такую же душу, как у нас, – пояснил Т-ли. – И ей это не по вкусу. Но это неважно, тут…

– Душу? – переспросил И-са. – Ты обращаешься с душами? – Он резко повернулся к Ари и, мне показалось, двинулся к ней. Напрягшись, я дернулся вперед.

Аююлла дэрра! – прошипела Ари.

– Я забираю девчонку! – оповестил И-са. Не знаю, кому он это сказал: мне или Т-ли. Впрочем, и неважно. Сейчас он на самом деле шагнул к Ари. Я рванулся наперерез.

Темная фигура И-са внезапно выросла прямо перед моим лицом, так быстро, что прервалось дыхание и тело отпрянуло.

– Нет!.. – не успел крикнуть Т-ли и даже поднят руку, когда что-то сломало мне грудь и пробило позвоночник. Я медленно сшиб ширму и стал падать на спину. С Ари случилось что-то непонятное, а Т-ли смотрел на меня с нескрываемым удивлением, заметным, несмотря на маску. Это было последнее, что я помнил в жизни. Пол встал вертикально, и все закончилось…

5

– Вы не хрена не понимаете! Что вы можете понять?! Вы тут сидите, жрете водку, но все это полная хрень! Вы понимаете, что это полная хрень? Вы ни хрена не понимаете! – Дэн тыкал одноразовой желтой вилкой в сидящих на полу Андрюху и Костика, в Маринку, развалившуюся наискосок на диване, но на него никто не обращал внимания. Олька, сидящая рядом, попыталась его утихомирить, тихо прошептала:

– Ну что ты! Денис, ну хватит!

Дэн Ольку не слышал, разочарованно мотал головой и искал блуждающим взглядом по столу: что бы подцепить на закуску?

– Никакая это не война, это фарс! – заявил Костик. – Я вообще ничего не видел! Мы все это время торчали в каком-то богом забытом захолустье, подметали и строевой занимались. Спасибо, убил несколько месяцев! – Он сидел на полу и доедал пакетик фисташек. – Ерунда все это… – пробормотал он.

– А мы дом построили, – сказал Андрюха. – Стройбат – это сила!

– Пока ты подметал, другие погибали! – пробурчал Серега, насупившись. – Мы что тут, сказки вам рассказываем?

– Вас тоже обмануть могли! – пояснила Марина квартире у которой все и собрались. – Сейчас та путаница везде! Я в Интернете читала, столько пишут Столько людей погибло, а никто же ничего не видел, все пишут, что это обман был. И вообще, это американцы могли придумать, чтобы всех нас убить. Вот!

Сосредоточенно выслушав ее, Дэн сморщился! разочарованно махнул рукой.

– Дураки вы все! Интернет! – Когда он напивал» голос у него становился громким, мощным. – Вы ни фига не понимаете! – Пьяная рука пролетела над столиком и опрокинула пустую рюмку. – Санча, скажи им Скажи! Ведь мы же такое видели!

Санча тыкал кнопки на пульте, насилуя телевизор

– Да что говорить? – бросил он, не отрываясь сменяющих друг друга каналов, не глядя на остальных. – Все уже по три раза рассказали. Никто нас обманывал, никто ничего не путал. Проблема толь одна: война закончилась. Все! Побывали в космосе свое дело сделали, живем дальше. Не будет вам боль космоса! Вы что хотели? Думали, сейчас межгалактические перелеты начнутся? Космодромы построят на Земле, инопланетяне станут прилетать, можно будет на экскурсии на другие планеты ездить… Как же! Фиг вам Все! Война закончилась, и теперь будем жить по-старому, будто и не было ничего… – Он щурился, глядя в экран, будто не видел его, – если, конечно, получится…

– Ну да, – подхватила Маринка, – мне это и обидно! Почему остальных в космос не свозили? Ведь все ж хотели бы слетать. Мы тут сидим, а ведь нам тоже хочется! Я бы тоже хотела пофоткаться на разных планетах. В интернете столько фоток появилось! Так классно! Все фоткались, а мы тут сиди! Ну скажите, что нечестно!

– Да нечего там делать, в космосе, – пробормот Серега. – Ну что там хорошего? Планеты, звезды… Люди-то такие же остались! Ну видел я другие планеты, на истребителе полетал, да что? Мир остается таким же, если кругом такие же люди. Ничего я не почувствовал.

– Истребитель! – протянул обиженно Костик. – Три месяца асфальт подметали…

– Задолбал ты со своим асфальтом! – толкнул его Андрюха. – Сам виноват, что негодным оказался. Что теперь! Не всем же спецназовцами быть! Я вот тоже не летал, не ною.

– Погибших много, – вдруг сказал Санча. – В этом все дело. Не думали наши, что столько людей погибнет. Понадеялись на иносов… Черт! – Он повернулся от телека к приятелям. – Ну как тут было не понадеяться! Да, решили поверить инопланетянам, пошли ва-банк. Оказалось, что правильно сделали, абсолютно правильно. Мы же планету спасли, вы понимаете? Россия планету спасла, нас же больше всех было. – Санча тупо поглядел на пиво, стоящее рядом с ним. – Но кто же знал, что такие потери будут. Это же инопланетяне! У них же такой уровень прогресса! Они обеспечат, помогут, проконтролируют… А оказалось…

– Не стоило и ввязываться, – сказал Костик. – Какие из нас космолетчики, только и умеем, что возле своей планеты круги нарезать, а тут вон! Спасай галактику!

– Да я же говорю, что спасли! – повторил Санча. – Если бы не мы…

– Почему тогда никто не говорит об этом? – спросил Костик. – Где торжественный парад, где речь президента, где слава победителям? Ничего же нет! Ну вернулись вы, поезд с оркестром встретили, воздушные шарики позапускали. Где остальное? Ведь никто же ничего не знает!

– Да я же говорю тебе, дубина, объясняю! – Санча отхлебнул из бутылки. – Жертв оказалось слишком много! Никто не готов был к такому. Будут тебе и концерты и парады, помяни мое слово. Сейчас не об этом Думают. Сейчас думают, как народу объяснить. Одно Дело, когда границы свои защищаешь, тут все ясно. Совсем другое дело – когда в чужую страну воевать отправляешься. Тут уже не все поймут. А мы же вообще черт знает где воевали! Там Землей и не пахнет! Где Россия? Там голый космос, ни границ, ни хрена. Что там защищать? Кого? Земля в миллионах километров Вот над этим сейчас и думают. И помяните мое слово со дня на день такое начнется! Так мозги прокомпостируют, что вы с пеной у рта будете эту войну восхваливать. Помяните мое слово! И это будет правильно, не дума те! Это будет абсолютно правильно! – Санча отстав пустую бутылку и снова повернулся к телевизору.

– Ну если все покажут, тогда хорошо, – заметила' Маринка. – А то никто ничего не говорит, даже не знаешь, как это было.

– Да десять раз уже рассказали! – сказал Серега. – . Мне надоело даже рассказывать. Родителям рассказал, подружке рассказал, вам несколько раз. Чувствую, тошнить начнет. И я не понимаю, что там необычного. На Земле, по-моему, интереснее. И уж точно лучше. Потому что там война, а здесь мир. Я бы предпочел как раньше работать, а истребитель хорошо бы совсем не знать, потому что… – он сбился – …потому что лучше без войны.

Услышав про истребитель, Дэн выполз из-за стола, не обращая внимания на пытавшуюся удержать его Ольку, и добрался до кресла, где сидел Серега. Плюхнулся на подлокотник. Серега еле успел убрать руку с бутылкой, а Дэн уже обнял его за плечо.

– Серега! – тормошил он его. – Серега! Ты…Ты – молодец! Вот Серега – понимает! – обратился он к остальным. – Истребитель! Мы истребители! – крикнул он так, что даже Санча, сидевший в другом конце комнаты, сморщился. – Ни фига вы не понимаете! Серега, скажи! Ведь это было… Это было просто охрененно! Такие птички! Подумать не успеешь – она уже делает то, что нужно. На них же любоваться можно! Вы бы видели! Красавцы! Летишь – а кругом эти сволочи красные, со всех сторон! – Дэн словно протрезвел, глаза стали ясными, вспыхнули огнем. – Подлетаешь, одна сотая секунды, вторая – сброс! снаряд ушел! – газу! А впереди целый хаос! Сзади как вдарит! Готова, сволочь! И сразу россыпью – один снаряд, второй, пауза одна тысячная – третий и еще, еще! Один мимо, черт! Сбоку еще пара! Кэссы хороши были! Боже, как они сновали между ними! У них реакция лучше нашей, кораблики поменьше, – я еле влез тогда в такой, – носились, как мухи! Отчаянные парни…

– Это собачки те? – спросила Маринка.

Дэн тупо молчал с полминуты, шевеля губами, ка-| кие-то слова застряли у него во рту.

– Марин, ну какие собачки? – наконец выплюнул он. Махнул безнадежно рукой. – Это же настоящие парни! Я же говорю, отчаянно они дрались. И погибло их столько… Они же нас спасать прилетели! Нашу станцию. Когда красные уроды к нам ломанулись всей массой. А мы… Мы их предать хотели… И Гришка… – Он оборвался, будто захлебнувшись.

– Денис! – прошептала Олька. Маринка испуганно оглядела остальных. Все молчали, смотрели на Дэна. Лишь Санча, как зомби, пялился в мерцающий экран телевизора, и было непонятно, слышит он или нет.

– А Гришка спас всех, – вдруг прошептал Дэн. Прокашлялся. – Он спас всех. И он вообще… – Дэн водил глазами от одного к другому. – Я только сейчас понимаю. Если бы не он – все бы по-другому было. Вы понимаете? Он спас кэссов! – Голос вернулся к нему, стал усиливаться. – Спас от этих трубок говорящих. Вы Думаете, истанты о нас беспокоились? В гробу они нас видали, в белых тапочках! Им на всех насрать было. А Гришка спас… Вы не хрена не понимаете! – Он снова резко опьянел. – Гришка настоящий мужик. Он самый последний со станции улетел. Вы понимаете? Самый последний! Там места живого не оставалось, все к чертям рушилось. Там от красных в глазах рябило. Он на последнем корабле полетел! И мы бы… И даже взрыв этот! Вы не можете понять! Взрыв же все повернул! Мертвая зона, ничего не осталось… Нестабильная нейтронная аномалия, – раздался голос Санчи. – Да! – кивнул Дэн. – Аномалия! Сука… – Он зажмурил глаза. – Мы ведь чуть-чуть не успели. Мы почти улетели. И тут как жахнет! И все… – Дэн с шуми втянул воздух. – И главное, все истребители уцелели нас швырнуло, как катапультой, я в блевотине утону. А мы же шли за ним! Мы же ближе были к взрыву! Он же перед нами летел! Нас вперед, а его – назад…

– У него масса корабля больше, поэтому его и притянуло, – снова раздался голос Санчи. – А вас, наоборот, – отшвырнуло.

– А нас отшвырнуло, – повторил, как эхо, Дэн. А его притянуло… И все… А Красные Зед повернули Ушли к Измаилу, куда мы и хотели их послать. И все это Гришка сделал. Потому что без взрыва ничего бы ни помогло. И кэссы спаслись. И мы спаслись. А Гришка погиб…

Маринка вдруг заплакала. Отвернулась, вжалась? спинку дивана и заплакала. Дэн поглядел на нее стеклянными глазами, отыскал на столе непустой стакан и резко вылил в себя его содержимое. Костик и Андрюха встали с пола и тоже налили себе водки. Олька подставила свою рюмку. Только Санча по-прежнему сидел и тупо переключал каналы.