Текст книги "Ключ к вечности. Отсев (СИ)"

Автор книги: Максим Бодров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Annotation

Вторая книга. В процессе написания, обновления 1 или 2 раза в неделю. Первая книга здесь:

/work/227988

Ключ к вечности. Книга 2. За мостом. Отсев

Глава 1. Электростанция

Глава 2. Круги на полях

Глава 3. Торговец Дилшот

Глава 4. Рыбаки

Глава 5. Руины

Глава 6. Остров

Глава 7. Пип бой

Глава 8. Окрестности Дилмара

Глава 9. В шахте

Глава 10. В вольные земли

Глава 11. Смена курса

Глава 12. Наследник

Глава 13. Слаймы

Глава 14. Птица дорох

Глава 15. Мутант *конец 7 дня

Глава 16. Башня

Глава 17. Элементали

Глава 18. Столица

Глава 19. Три храма

Глава 20. У пирса

Глава 21. Фрейм

Глава 22. Ритуал

Глава 23. Река

Послесловие.

Ключ к вечности. Книга 2. За мостом. Отсев

Глава 1. Электростанция

Книга 2. За мостом

Глава 1. Электростанция

У входа меня поджидал Михалыч.

– Вижу, экипировался знатно,– он широко улыбнулся, обводя взглядом все видимые девайсы. Компас, авиаторы, ноут. Сумка была снабжена длинным ремнем, и я пристроил ее на плече. В сочетании с куцым рюкзачком за спиной зрелище смотрелось скорее нелепо, наверное, чем круто. Думаю, заметил староста под штормовкой и пистолет в подплечной кобуре,– прям сталкер!

– Не ожидал, что ноут в пользование выдадут.

– Всем, кто группой идет, положено. Эта штука обеспечит место безопасного ночлега в первую голову.

– Зачетно. А еще что?

– Паек, те же батончики, что и в Приречном. Сбор статистики. Отчетность. Журнал заданий.

– А одиночки как же?

– Одиночки сами о себе заботятся. За исключениям пайка. Он у них через день.

– А разносолы в песочнице тогда почему?

– Там твой скромный слуга постарался. Выбил у Системы возможность поучаствовать в настройках мелочей. Меню, задания на берестяных грамотках, стационарные места ночевок.

– А что, так можно было?– деланно округлил глаза я.

– Здесь много чего можно. Если разобраться, как работает,– не принял шутливого тона Михалыч.

– За предметы в моем инвентаре не пояснишь?

– Прости, не могу. Только если Эзоповым языком, и то рискуя понижением репутации с Системой.

– Эзоповым? Басней что-ли?

– Не совсем. Ну ты же смекнул, что к чему, когда людей набирал в группу.

– Вот сейчас не понял.

– Хочешь сказать, что случайно у тебя в команде сплошь таланты?

Я призадумался. А ведь верно. Не акцентируй мое внимание во время, казалось бы, беззаботной пьянки староста Приречного на этом аспекте, мне и в голову бы не пришло ввести критерий отбора. Умеет человек думать наперед! Видимо, руководителями все же не зря становятся.

– А где мои... таланты, кстати? – сквозь линзы очков я сфокусировал взгляд на собеседнике. «Клименко Захар Михайлович, ник «Михалыч», мэр».

– Все оповещения получили. Сейчас подтянутся.

– Придут все?

– Даже не сомневайся.

Я рассеянно скользнул взглядом по лицам поселян, собравшихся у здания. Федор, тут как тут. И уже в двух шагах от нас. Имена, специализации, ники... «Роза Ренатовна Наргизова, садовод». Я невольно остановил взгляд на женщине с темными, как смоль, но с нитками седины, заплетенными в две косички, совсем как у школьницы, косами.

– Жаль, что Розу не смог с собой увести,– тихо проронил Михалыч.– А впрочем, погоди-ка.

Кузнец уже подошел к нам.

– Не принял меня в группу?

Он смотрел серьезно, исподлобья.

– Извини, не срослось.

– Понимаю, ухмыльнулся Федор,– но, смотрю, Кузьмича взял. И на том спасибо. Я и один пойду. Может, так и лучше.

Я выдохнул облегченно. Скандала не будет.

– Федор, я вижу не уговорить мне тебя остаться?– вступил в диалог Михалыч.

– Нет, ухожу.

– Тогда давай отойдем.

Староста отвел упрямого кузнеца к самому углу экс-коровника. Общались они не долго, сдерживая голос, но очень эмоционально. Особенно накал страстей был заметен по Федору. В финале диспута, видимо под давлением неких неопровержимых аргументов оппонента, он развернулся резко... и буквально влетел в дверь коровника! Створка оглушительно хлопнула за его спиной.

– Горячий парень. Теперь обозлится на меня. А может, и на тебя тоже. Зато Розу спасем.

Имя он назвал с кратким придыханием, и я не стал уточнять почему это кузнец и на меня должен ополчиться? Мирно стоящего рядом, не посвященного в хитросплетения межличностных интриг путешественника поневоле.

– Что его так расстроило?

– Попросил организовать группу и перевести Розу на ту сторону. У него в резервных классах «лидер» есть. Пусть поработает проводником. Недолго. После распустит группу, и вся недолга.

– Чего ж он тогда так взъерепенился?

– Потеряет в ранге второго основного класса. Наверстывать придется долго. Я ему компенсацию предложил, но его она не устроила.

– Михалыч, а разве вот такая... манипуляция... не нарушает правила?

– Нарушает,– сокрушенно вздохнул староста,– уже и штраф прилетел. Теперь и мне тоже наверстывать придется. Ладно, пошли, представлю тебя публике.

Сквозь толпу к нам потек скудный ручеек.

– Кузьмич, Мария, с Андреем вы уже знакомы. Вы, Кора,думаю, тоже. Мухамедьяр, Ольга, Клим, Азалия,– прошу любить и жаловать, ваш лидер!

Я отметил, что мэр ко всем обратился по имени. Видимо, не признавал он ников, легко принимаемых младшим поколением.

– Здравствуйте,– я осмотрел и поприветствовал свою команду. В ответ послышался нестройный хор голосов. У меня заныло под ложечкой. Какой я к едрене-фене лидер? Меня самого бы кто взял за ручку да и повел!

Мухамедьяр «МММ» оказался чем-то схож с Али. С Али, настоящего имени которого я так и не узнал. Что странно. Ведь Паша должен был увидеть через линзы. А может и увидел, но расстраивать никого не счел нужным и ломать устоявшийся порядок.

– Мухамедьяр?– юноша кивнул. Отлично. Надеюсь он не немой?– Ник у тебя остроумный. Но не очень удобный в произношении. Ничего, если я буду обращаться к тебе «Эм»?

– Ок!

Хм-м. Ок. Да ты, Эм, просто звезда разговорного жанра.

– Ольга. Или лучше «Тома?– вместо ответа миниатюрная девчушка, сейчас выглядящая лет на шестнадцать, разревелась. Я узнал ее. Вечером, разнося чаши с вином, она казалась намного старше. Михалыч подошел к ней со спины, по отечески приобнял за плечи, прошептал что-то успокаивающее на ухо.

– Тома,– нашла в себе силы выдохнуть сквозь слезы блондинка.

Ну что ж. Начало общения положено.

– Азалия Сардаровна,– армянка шагнула вперед,– не примите за знак неуважения, но предлагаю в быту сократить имя до «Аза». В экстремальной ситуации, когда каждая секунду может оказаться решающей, нам будет не до тонкостей этикета.

Господи милостивый, и что за чушь я несу? Что за «экстремальные ситуации»? Но Михалыч кивнул одобрительно, а Кора слегка приподняла рассеченную бровь. Одобряет или презирает? И где же пацан, что был с ней в столовке?

– Клим,– я пожал крепкую руку приземистому бородачу,– надеюсь на вашу помощь!

Тот кивнул степенно.

– Мария Ивановна, ник оставляю на ваше усмотрение. Кора и Кузьмич,– по желанию, меня устроят и имена.

– Отлично провел организационное вступление. Все, остальное не для посторонних ушей. Бери своих, двигайте к мосту, занимайте очередь.

– Что за очередь?

– Ваша группа не единственная же! Плюс одиночки.

– Выдвигаемся, мальчики и девочки, господа и товарищи!

Отослав основную группу вперед я приотстал, знаками попросив Кору составить компанию. Минут пять мы прошагали молча.

– Пробуешь подобрать слова?– первой заговорила разведчица.

– Да,– чистосердечно признался я.– Расскажешь о себе?

– Это ни к чему,– равнодушно откликнулась Кора.

– То есть это не мое дело, хочешь сказать?

– Именно,– компактный ледоруб, умело притороченный к бедру женщины, хищно поблескивал острием на солнце. Или это был альпеншток? Занятный атрибут у разведчицы. Никак альпинизмом бредила в юности, да так и не сподобилась в горы рвануть.

– Почему?

– Что «почему»?

– Почему ты подала заявку в отряд?

– Это была часть сделки.

– С кем?– изумился я такому повороту.

– Тебя не касается.

– Послушай, меня бы это не касалось, если бы ты не вступила в отряд!

– Я с вами ненадолго. Как только пересечем пространственную грань, я покину отряд.

Час от часу не легче. Не успев организоваться, команда уже начинает разваливаться. Истеричная Ольга-Тома, непримиримо-категоричная Кора, любитель прибухнуть Кузьмич. А дальше что? Или кто?

– Это Михалыч!– озвучил я вслух еще шагов чрез сорок. Озвучил, не особо заботясь о последствиях.

– Ты не безнадежен!– улыбка из-за шрама на лице делала гримасу слегка сюрреалистичной. Если не сказать жутковатой.

– А в ответ он обещал позаботиться о ребенке. Так?– не иначе, это прорезались те самые плюс пятнадцать процентов в понимании, идущие бонусом для лидера группы. Как ни прискорбно признать,но я вряд ли бы самостоятельно дотумкал.

Улыбка Коры моментально сошла на нет. Она ускорила шаг и догнала группу, обрывая диалог. Прекрасно, просто прекрасно. Харизмааааа, где ты?

По пути я успел перекинуться несколькими фразами с каждым участником своей мини-армии, прибегая к уже испробованной нехитрой тактике. Результаты пока что не впечатляли.

У ступеней, ведущих на мост меня ждал неприятный сюрприз. Даже два.

Во-первых ненавистные морды Кожи и Афанасия. Они обросли сторонниками, коих я не преминул окинуть вооруженным взглядом. Сердце сжалось в тоске по Пашке. Право, лучше бы он рассматривал сейчас этих голубчиков! Среди них затесался, к слову и рыжий громила, присвоивший мне порядковый номер. Николай Трофимов, астролог. Чииигоо? Астролог? Да с такими кулачищами быков на скотобойне глушить! Тезка Кожи, к слову. Нерон, невзрачный сутулящийся русый коротышка, программист. И что-то еще написано возле ника, растушеванное белесым облачком. Наверное, важное, но пока недоступное моему осознанию. Обратил внимание, что очки скупее отображают информацию о посторонних людях, не входящих в группу. Кто еще? Тамара, биолог. Надо же, какой высококультурный контингент собрали вокруг себя убийца и маньяк! И кроме того, царственный триумвират какой-то! Николай второй, император Нерон, царица Тамара! Еще троих не рассмотрел, но кажется мелькнула табличка «Лайма, воин».

Рядом можно было выделить еще две группы человек по семь-восемь. Лидера было определить легче легкого, не прибегая к системной оптике. У каждого имелся ноут, надежно укрытый в сумке. Предводителем высоколобых и злыдней, выступал, вопреки ожиданиям, вовсе не Афоня. А хлипковатый, с обильными залысинами, Нерон.

Еще у моста толпилось с дюжину одиночек. Самый яркий представитель которых и был вторым неприятным сюрпризом. Виссарион! И с ним вполне себе цивилизованно вел обстоятельную беседу шаман. По всему было видно, что убалтывает хитрый Афанасий продвинутого, и, судя по вместительному, в полный рост, каркасному туристическому рюкзаку у ног, сказочно богатого по местным меркам исполнителя популярных песен, а по совместительству душегуба-практика, на взаимовыгодной союз.

Через четверть часа подоспел и Михалыч в компании с хмурым Федором, Розой и двумя молодыми парнями лет двадцати. Вот и весь его отряд. То ли лимит исчерпал, то ли специально назло старосте. Я еще раз на скорую руку прикинул количество покидающих Приречный. По любому получалось, что менее чем полсотни душ. Значит, завтра арбы, запряженные ослами, доставят к урезу воды семь с лишним десятков тел. Меня аж передернуло.

Вода в каньоне прибывала на глазах. Михалыч вышел вперед и повел нас за собой. Один пролет моста, другой... Он остановился, высоко подняв над головой руку с зажатой в ней трехмерной фигурой. Балки моста вдруг пришли в движение, одновременно перемещаясь, разворачиваясь вокруг осей, искривляясь, меняя линейные размеры и углы сочленений, образуя сложные стереометрические структуры.

– Бум!

Хлопок! И у меня потемнело в глазах.

Пришел в себя я в центре исполинского зала. В глазах еще несколько секунд таяли отображения непрерывно трансформирующихся конструкций моста. Так бывает, когда внезапно гаснет кинескоп телевизора, до того транслировавший яркую, контрастную картинку. Если даже зажмурить глаза, то мозг все равно еще пару мгновений будет отображать образ,запечатленный сетчаткой. Но вот в данном-то случае транслировали, пожалуй, не картинку, а нас! Все, кто был на мосту разом перенеслись сюда, в зал с тремя монолитными бетонными стенами, потолком и полом. Четвертую стену занимало длинное, хоть и не очень высокое, панорамное окно. За толстым стеклом разрезал пространство прямой, как стрела, каньон. Вдалеке виднелся мост, надо полагать именно тот, на котором мы все и находились еще минуту назад. И, непосредственно за окном, обрушивались вниз потоки воды. Пол вибрировал и содрогался под ногами, будто в недрах ворочалось, пробуждаясь, древнее чудовище.

– Под нами машинный зал электростанции,– буднично пояснил староста.– Слышите гул? Турбины генераторов набирают мощность.

– Эффектно, конечно, мы прыгнули. А нельзя было сюда просто ногами дойти?

– Можно. Но установке пространственного перемещения нужен толчок, чтобы инициировать вибрации.

Я недоумевающе уставился на Михалыча.

– Представь, что оркестр начнет играть только после условного сигнала определенной частоты. Чтобы у слушателей уши не заложило, используют совсем незначительную по мощности настроечную вибрацию. Типа подбрасывают монету так, чтоб она упала плашмя на барабан. Ясно?

– Да.

– Так вот монета – это мы!

– А оркестр скоро грянет?

– Не волнуйся, скоро! Только трубы продует, и даст жару!

Когда я представил в какой «жар» может вылиться вся эта мощь, меня пробрал арктический холод.

– Бах!– энергичный хлопок в ладоши, призванный привлечь внимание собравшихся, застал меня врасплох.

– Внимание руководителей групп! Достаем ноутбуки, располагаем их на столах. Краткий ликбез по оборудованию.

Я заметил, как при этих словах скривился Нерон. Но противопоставлять себя остальным не стал, тоже расчехлил ноут. Та уверенность, что сквозила в его движениях, заставляла думать, что он здесь не впервые. Кандидат на роль третьего отчаянного приключенца определился. Вис не в счет. К слову, те короткие взгляды, которыми обменялись Нерон с бардом, говорили о многом. Знакомы они, и знакомы близко, голову на отсечение даю! Параллельно окну и впрямь вытянулся ряд довольно высоких столов. Причем без намека на стулья.

– Включаем. Ждем пока идет поиск сети.

– Нашлась!– отчитался я.

– Отлично.

В руках Михалыча оказался планшет.

– Сейчас вам на счет поступит по 100 цеф на человека. Одиночки– вас тоже касается, но вам придется поверить мне на слово.

– Баланс 802 цеф,– жизнерадостно откликнулся ноут строчкой сообщения.

– Кассой распоряжается лидер. При добровольном и согласованном выходе из группы, выходящий может потребовать долю, пропорциональную текущему балансу.

– Сколько надо накопить, чтобы вернуться в Приречный как Юлий Цезарь, на белом коне?

А кто-то из одиночек не теряет чувства юмора. Молодец парень. Меня, если честно, мандраж охватывал при одной мысли о том, что ждет нас там, за надежными стенами станции.

– Восемь тысяч,– лаконично бросил мэр.– И попрошу вас не перебивать меня.

Он провел пальцем по планшету.

– Насчет принципа формирования и изменения состава групп. Найдите вкладку «Структура», «Социальные структуры», «Моя группа». «Тип структуры»

– Есть.

– Правая кнопка. Настройки.

Я открыл указанное меню. Что тут у нас?

– Видите три пункта на выбор? Разверните пояснения к каждому, ознакомьтесь. Напротив нужного поставьте галочку.

Ага.

«Демократический»,– свободный вход и выход из группы в режиме реального времени. Распределение цеф, предметов, очков опыта производится в равных долях либо на основе свободного обсуждения. Переизбрание лидера группы путем демократической процедуры голосования. Дополнение. Руководителем группы может стать только член группы, имеющий в списке класс «лидер». Бонусы к прогрессу опыта отсутствуют.

«А вот с «лидерами» у нас и не густо»,– сделал я вывод на основе принудительного акта смены класса Федором.

«Авторитарный»,– прием в группу и выход из нее происходит исключительно по воле лидера группы. Распределение цеф, предметов, очков опыта производится в равных долях среди рядовых членов группы, после выделения заранее обусловленной доли лидера группы. Примечание. Доля лидера не может составлять более двадцати процентов. Процедура смены лидера может быть инициирована только при выражение всеми членами группы недоверия руководителю. Бонусы к прогрессу опыта +3%.

«Тоталитарный»,– все вопросы решаются единолично лидером группы. Примечания. Решения не должны противоречить общим нормам и законам, принятым в текущем кластере. Бонусы к прогрессу опыта +5%.

Интересно...

– А чем так важен опыт?

– Ох,– Михалыч глубоко вздохнул.– Да, собственно, всем! То, что все вы прошли носит условное название «песочница». Так вот, то были ясельки и детский сад. Следующий уровень,– школа. Здесь, образно выражаясь, сеют песок сквозь сито. По результатам ее окончания вы получите аттестат. В нем,– тут мэр замешкался и закашлялся,видимо, ограниченный незримой цензурой,–... категорий. Аттестат разделит вашу жизнь на «до» и «после».

– А те кто не сдаст?– выкрикнул кто-то из толпы,– не одолеет так сказать, дистанцию?

– Того подвезут Гога И Магога,– тихо ответил Михалыч.

В зале повисла гробовая тишина, наполняемая лишь гулом невидимых генераторов.

– А о прогрессе в опыте организованным в команды путешественникам можно осведомиться ежевечерне у своих лидеров. Смотрите тоже дерево каталога. В «социальных структурах» есть ответвление «статистика». В нем – «сводная таблица».

– Пункт неактивен!

– Все верно. Он будет активен лишь в «волшебный час». За час перед отбоем, в случае применения пункта «Ночлег» в каталоге «структура».

– А как ночевать одиночкам?

– Ребята, мой вам совет, не оставайтесь одиночками. Найдите кого-то класса «лидер» и вступайте в группу. Вам предложат и иные способы организации ночлега, но все они недешевы.

– А что за вкладка «налоговые отчисления»?– женщина с ником «Геката» задала вопрос, не отрываясь от ноута.

Так, запоминаем лидеров кланов. Или правильнее «отрядов»? Или разницы нет?

Потом вникну! Нерон. Геката. Я поймал третьего в сектор окуляров. «Полковник». Ну и Федор, с его половинчатой группой. А полковник, между прочим, окружил себя сплошь мальчишками. И молоденькими симпатичными девчонками. Три парня. Четыре девушки. Типа «все поровну, все справедливо» что-ли?

– Налог... налог...,– Михалыч соединил кончики пальцев перед грудью.– Пора вам узнать, ребята, откуда цеф берется в поселке. Тот цеф, который выплачивается в качестве заработной платы, поощрений и прочего. Он поступает в казну Приречного в первую очередь от путешественников!

– И велики ли ставки?

– Десять процентов с члена группы. Два процента с одиночки.

Ага. Вот и они. Плюсы и минусы.

Аудитория зашумела, будто львиная часть народа только что потеряла все свои сбережения, похороненные на дне пропасти графика курса криптовалюты. Или обнаружила, что карманы обчистили щипачи.

Ну и глупо. Они что, не знали, что за все приходится либо платить либо расплачиваться? Что там, что здесь.

Глава 2. Круги на полях

Глава 2. Круги на полях

Народ все гомонил, пока не послышалось тонкое, но отчетливое:

– Тынннньц!

И на бетонном полу разгорелся, медленно, словно железная матрица клейма, накаляемая на огне костра, набирая яркость, рубиновый круг.

– Тыыыыньц!

– Тыыыыньц!

– Тыыыыньц!

Проявились второй, третий и четвертый.

– Тыньц! – и, чуть попозже, будто брал время на раздумье, меньший по диаметру, пятый.

– Все, ребята. Ставьте галочку в типе группы, кто еще не поставил и будем прощаться!

– Как? Как все?– произвольно вырвалось у меня.

Треть из собравшихся встретила мою реплику с удивлением. Оставшиеся две трети с плохо скрываемым миксом из жалости и презрения.

– Долгие проводы– лишние слезы!– Полковник повел свою группу к одному из кругов.– Все «громы», ко мне!

– Набрал себе интернат для престарелых! Дрищ!– холодно бросила Геката вполголоса, проходя мимо. У нее самой все было хорошо по обеими статьям. Традиционный походный комплект смотрелся на ее спортивной фигуре, как будто на заказ шили. Спутники, как на подбор, рослые, атлетичные, под стать капитану команды «Спарта».

А вот Нерон промолчал, сосредоточившись на моменте.

– Федор, тебе сюда!– Михалыч указал кузнецу на меньший круг. Ну да, в его «Наковальне» же всего четверо.

Староста сделал вид, что не заметил моего малодушия.– По прибытии не теряйтесь. Возможна дезориентация, тошнота, приступы паники или эмоциональная нестабильность в первые минуты. Не отчаивайтесь, явление временное, проходит быстро. Попадете в одну область, с разбросом километров в сорок. Не рвите со старта, но и не медлите. Первая ночь опустится быстро, но у вас пока иммунитет у всех, до рассвета. С ноутом сверяйтесь, хотя бы раз в сутки.

Я уставился на монитор с тем же запалом креативности, с коим в пословице баран изучает новые ворота. «Баран траву жевал, фасольку обожал»,– вспомнилась мне считалка от Пашки. Или обожрал. Или обглодал. Спросить теперь не у кого! Сознание упорно цеплялось за мелочи, не желая принимать неизбежное. Черт, как же мне их троих не хватает!

Я выбрал тип группы. Авторитарный! И вовсе не из соображений «золотой середины». Демократия это хорошо... Когда люди к ней готовы. В противном случае все тут же сваливается в анархию и волюнтаризм. Что значит «хочу вступлю в группу, хочу выйду»? Это значит, что при первых же трениях и недовольствах от команды останется одно воспоминание! А я хочу команду! А не проходной двор! В одиночном прохождении награды за исполнение заданий больше, очков опыта тоже, аж в два раза! А это соблазн! У моего невостребованного «траппера», к слову, множитель «три»! А ведь нехилое такое преимущество! Правда, с ограничением на задания. Точно. При условии «повышенной сложности». Елки, это как оценки на факультативе по алгебре, когда в школе учился. Расколол задачку повышенной сложности– получи пряник! В виде гарантированной пятерки в журнал.

Упаковал ноут, собрал вокруг себя людей. Ну, с богом!

– Бонгм!– первый круг схлопнулся, оставив после себя пустоту. Ни пылинки, ни человечка из отряда «Гром».

– Бонг!

– Бонг!

Мы шли предпоследними.

– Михалыч, скажи хоть, а это что? – я сунул под нос старосте листок блокнота с цифрами.

– Может твой счастливый билет. А может и пустышка. Лифт тебе нужен,– загадкой на вопрос ответил староста Приречного. Стоило ему отойти, как рядом, словно чертик из коробочки, выскочил Федор.

– Держи, свистулька непростая! Дунешь,– и я буду знать, где ты!– он сунул мне в ладонь примитивную, смотревшуюся совсем по-детски глиняную поделку.

Вот что от меня нужно Федору? Раньше понятно, в отряде Алиса была. Девушка редкой красоты. Особенно по здешним меркам. Ну а сейчас в чем его настойчивый интерес?

Пол под ногами дрогнул, и зал электростанции пропал, утонув в малиновом сиянии.

***

Пришел в себя на лугу, поросшем низкорослым клевером. Вернее, «в себя» как раз не сразу. Сначала меня поглотила волна эйфории. Бутоны кашки стали звездами. Ослепительно белыми, насыщенно розовыми, пронзительно сиреневыми... Я парил в изумрудном безбрежном мареве как пух одуванчика. Скользил по натянутой плоскости бытия беспечной водомеркой. Порхал бабочкой над лугом, в самом центре сложного орнамента многомерной реальности. Я раскинул руки, и, все еще лежа на спине, помогая ногами, попытался воспроизвести детский зимний перфоманс, при котором остается видимость контура бабочки на снегу. Решив почему-то, что клевер имеет те же свойства, что и пушистый снег.

Потом меня отпустило. Сел, осмотрелся. Орнамент и верно, присутствовал. В виде тех самых «ведьминых» кругов на полях, коими славилась одно время страна великих бритов. Интересно, может и правда, они, круги эти, суть побочные явления искривления пространства? И по моей родной планете ходят потерянные попаданцы, пытаясь отыскать не существующие квесты и смыслы? Или существующие, но... не для всех?

– Я выхожу из отряда «Корни»,– послышалось слева.

Кто же у нас на ходу подметки рвет?

– Все, командир, отпускай меня!– Кора уже стояла рядом, загораживая закатное солнце.

– Иди,– равнодушно пожал плечами я.

– Не могу.

Она вытянул предплечье, разворачивая руку запястьем вверх. На коже отчетливо проступал синий ромб.

– Что это?

– Клеймо клана. Пока оно на мне, я– часть команды. Я четко выразило свою волю. Клеймо не исчезло. Значит, членство в группе напрямую зависит от тебя.

– А-а-а-а,– я понятия не имел, откуда у Коры такие подробности. Но сам факт их присутствия давал мне лишний повод повременить с «вольными хлебами» для разведчицы. Информация крайне ценный ресурс в нашем сложном положении пионеров-первопроходцев. И вот так, походя, расстаться с ним? Нет уж, увольте!– Слушай, давай пока проблему с ночлегом решим. А уже утром, на свежую голову...

– Что ее решать? Открывай ноутбук и одной проблемой меньше!

Я заметил, что остальные участники коллектива уже обрели способность к ясному мышлению. Вкупе с прочими когнитивными процессами. И сейчас жадно прислушиваются к диалогу.

– Прости, что напоминаю, но я пока лидер группы!

Кора посмотрела на меня как солдат на вошь. Со всей ненавистью, присущей межвидовым отношениям.

– Отложим до утра,– неожиданно отступила девушка со шрамом.

– Вот и хорошо.

– Но не вздумай играть со мной,– прошелестела она, склонившись к самому уху,– пожалеешь!

Вот и начали выстраиваться связи внутри коллектива! Да...

Я откинул крышку ноута. Поискал в первую очередь показания заряда батареи. 100 %. Очень хорошо. Михалыч почему-то ни словом не обмолвился об экономии энергоресурса. То ли не посчитал нужным. То ли времени на все не хватило. А может оставил для самостоятельного изучения. Типа, «не маленькие– разберетесь!» Разберемся, Михалыч, не сомневайся в нас. Обязательно разберемся. Ну а пока....

Вкладка «ночлег», где ты? Ага, нашел.

О-па... А вот и первая неожиданность. Расценка. Тариф. Цена заказного блюда на вашем празднике жизни. Напротив слова стояли цифры. Точнее несложное математическое равенство. 8*10 = 80. Да знаю я без подсказки, сколько будет восемь на десять! А ночлег-то, оказывается, тут не бесплатный! И безопасность в темноте, обходится, если я правильно понимаю, по десятке с носа. Всего восемьдесят цеф. А уменя вся казна восемьсот. Десять ночевок. Хм-м... Обдираловка. А я заряд ноута собрался экономить. Впрочем, экономия дело такое... Лишним не будет!

Тааааак. А что староста говорил? «В первую ночь у всех иммунитет!» Вот! Отставить оплату, народные деньги на ветер швырять не будем! Еще раз огляделся. Из выделяющегося на общем фоне– дуб. Не далеко, не близко, не высоко, не низко. Для меня описание исчерпывающее. На несколько страниц, как Лев Николаевич Толстой, расписывать не нужно! Тем паче, дерево интересует меня в чисто прагматическом плане. Вопрос первый. Успеем ли мы добраться до него до заката? Вопрос второй. Случайно ли кряжистый богатырь вознесся на лугу?

На первое ответ «да». На второе «нет». Оба варианта ответов будут проверены мной в ближайшее время.

Я взглянул на компас. Стрелка колебалась равнодушно, не указывая ни на что. Только таймер подсказывал, что до заката менее двух часов.

– Идем к дубу!– озвучиваю волевое решение лидера. И показываю личный пример, шагая широко и уверенно.

О! На табло атрибута сразу появилось уменьшающееся четырехзначное число. Умный девайс включился, получив точку приложения своей способности. Славно!

– К дубу, так к дубу,– покряхтывая, соглашается Кузьмич. Эх, сейчас бы сюда хоть кого-то из моей прошлой команды. А лучше бы всех. Как же получилось, ребята, что бросили вы меня тут на произвол судьбы, а?

И тут до меня доходит истина. А ведь я о них тоже совершенно не думал, когда выбирал из двух вариантов. Отказался-то я от возвращения совсем-совсем по другой причине. По сугубо личной. Окажись на месте отца какой-то незнакомый мне алкаш, что бы я предпочел? Поход в неизвестность? Или мирные спокойные будни?

Вспомнилась песня, оставшаяся в памяти накануне переноса. Аккорды гитары, неизвестный голос, наполненный глубиной, с хрипотцой выводил незамысловатый припев: «Что? А? … Так-то, дружок! В этом-то все и дееело!»

– А зачем нам туда?– высунулась Ольга-Тома.

– Рядовой Тома! Приказы командира обсуждению не подлежат!

Кора вновь усмехнулась. Ну что? Что еще я мог ответить?

К закату успели.

– Располагаемся здесь!

– Мы что, на голой земле спать будем?– почти возмущенно вскинулась Тома.

А и правда. Ни лапника. Ни матрасиков. Ни палатки. Сволочь Вис! Упер наше законное достояние. Может и впрямь, потратить эти восемьдесят единиц? Нет! Безопасный режим нам еще ой как пригодиться может. А добывать эти самые «цеф» пока совершенно не ясно каким образом.

– Сегодня да. Кто как устроится.

– Это ваааще!– голосом капризной избалованной принцессы откликнулась подопечная. Господи, ну почему, почему ты забрал у меня Алису и послал вот это недоразумение?

Остальные возмущаться перспективой застудить все что можно не стали. Да и то, утро в здешних краях целительное! Поднимает тебя каждый раз обновленным, пышущим здоровьем, полным сил! Во всяком случае, так в песочнице было. Слышь, утро, ну хотя бы ты того... не подведи меня, а?

Последние минуты трачу на то, чтобы заполнить поле «Ник» у Марии Ивановны. По взаимному согласию будет «Мрия». Уже захлопывая ноут вижу, что вкладка «журнал» подсвечена. Завтра, все завтра.

Утро не подвело. Проснулся бодрым. В глазах ясность, в нагрудном кармане энергетический батончик, в накладном набедренном пластик с шипучкой.

– Иди-ка сюда, командир!– Кора подозвала меня к низенькой оградке из булыжника. Точнее, к жалкому фрагменту, оставленному неумолимым временем от ограды. Посреди осыпи серел разворот каменной книги. Такс, профессорские окуляры на нос!

– О! Малая скрижаль путешественника.

Библейское что-то типа. Скрижаль. И знаки выступают выбитые. Снял очки. Ни поясняющей надписи, ни выбитых знаков. Просто безликая развернутая книга. То есть прочитать ее априори дано не всем. Да и мне-то самому... Вот уж правда, смотрю в книгу– вижу фигу! Да что же это я?

– Мария Ивановна! Мрия!

– Да, Андрей...

Мария Ивановна человек старой закалки. И я понимаю, что я для нее, как директор. Поэтому она делает паузу, ожидая, что я подскажу отчество. Но я не собираюсь злоупотреблять положением, выстраивая формальную вавилонскую башню иерархии.

– Просто Андрей. Взгляните, пожалуйста. Что видите?

– Каменную книгу.

– А что скажете о знаках на ней?

– Андрей... Вы о чем? На ней нет никаких знаков,– кажется, женщина смущена тем, что приходится растолковывать начальству очевидное.

– Нет знаков....

Кора смотрит на меня с любопытством. Вот интересно, для нее тоже знаков нет? Или все же есть?