Текст книги "Ключ к вечности. Отсев (СИ)"

Автор книги: Максим Бодров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

– Планета? Вам, людям, виднее. Я изучил вашу историю. Вы с помощью технических устройств пробуете осваивать космос. Мой народ никогда не строил подобных устройств.

– Почему?– я действительно заинтересовался таким поворотом. Если я правильно понял легенду или лор этого мира, то народ Фрейма и есть те самые таинственные «прежние». Запястье, охватывающее копье на записи мало отличалось по строению от руки Фрейма. Тот, чей череп и наруч я обнаружил на острове, свободно обращался и с пип-боем и с лифтом. Наконец, сам собеседник только что упомянул про предыдущую волну, намекая, что прежде представители его народа бродили по этой планете в качестве исследователей. Раз соплеменники гоблина создали столь совершенную технику, то уровень прогресса их цивилизации вряд ли уступал современному земному. Впрочем, носители голубой крови могли и просто освоить технологии другой расы. Отбивался от дикарей безымянный пилигрим не бластером же футуристическим, а обычным копьем!

Фрейм пожал плечами.

– На мой взгляд, ваш путь экспансии заранее обречен. На него изначально не стоит тратить силы.

Хм-м... Вот оно что. То есть родной мир Фрейма выбрал иной путь развития. Никак не связанный с выходом за пределы родной планеты. Какой же?

– Есть иной вариант?

– Для вас, возможно, и нет. Мы сильно отличаемся друг от друга.

– Чем конкретно?

– Ты любознателен. Это мне нравится,– чуть усмехнулся Фрейм, поправляя одеяло. Покрывало, в которое завернулся я, оказалось теплым и легким. Я ощущал себя в нем, как улитка в домике. Или как бабочка, дремлющая в коконе. Кто знает, может быть достижение цивилизации гоблинов в создании вот таких, простых, и, одновременно, удивительно глубоко влияющих на тебя вещей?

– Вы очень плодовитый и агрессивный вид.

– Стоп, стоп, стоп!– весь облик собеседник говорил за то, что передо мной отнюдь не цветочная фея. Не порхающее меж прекрасных бутонов создание, питающееся нектаром и пыльцой и чуждое самой идее насилия,– У вас что, не было оружия? Войн? Насилия?

– Все это было,– вздохнул печально Фрейм.– Но никогда не составляло основу взаимоотношений и построения цивилизации. Собственно, на планете с незапамятных времен их существовало две.

– Две? То есть совершенно другой вид существ развивался параллельно с вашим?

– Да.

– Но ведь на определенном этапе...

– Нам должно было стать тесно. Одна из цивилизаций должна была вырваться вперед и вытеснить из ниши другую. Выбросить чужеродное яйцо из гнезда жизни. Так?

Последняя фраза, видимо, относилась к фольклору расы торговца.

– Верно.

– В этом вы все. Люди. Ваша картина мира должна быть единственно верной. Вы довлеете над всеми остальными видами. Вы цари горы. Сбрасывающие с вершины любого, кто окажется в пределах досягаемости.

– Кого именно мы отправили в бездну?– обиделся за весь род человеческий я.

– Последними? Неандертальцев. А ведь они были ваши ближайшие родственники. А стали в ващих же легендах Авелем. Которого убил Каин.

– Фрейм?

– Что?

– Ты точно всегда был торговцем? Для лавчника у тебя слишком обширные знания.

– Нет, конечно. Фрейм был тем, кого вы называете словом «ученый».

– Но тогда почему...

– Путешественникам с алой кровью не нужны стасики-ученые. Им интересно самим изучать то, что ты называешь «планета Риона». Они вытеснили остатки моего народа из городов. И готовы их терпеть на окраинах лишь в статусе обслуживающего персонала.

– Вы что, не могли дать отпор?

Фрейм вновь усмехнулся.

– Зачем? Наше время ушло. Мы полностью исчерпали здесь свой потенциал. Пришли вы. Те, кто считает, что победитель получает все.

– Разве это не так?

– Не так.

– Люди отняли у вас центр города, загнав в резервации. Заставили подчиняться. Относятся к вам с презрением.

– А еще переделали три из четырех наших храмов в свои,– подсказал Фрейм.– Позаимствовали часть наших знаний. И пользуются ими в своих целях.

– Ну?– я не нашел ничего лучше, как выразить эмоции с помощью междометия.

– «Победители» стали пленниками Гарр-Оута. Город из мечты стал для них тюрьмой.

– Как это? Они что, не могут покинуть город?

– Не могут.

Я недоверчиво воззрился на гоблина. Лжет? Но какой этом смысл?

– Да горожане бы тут давно свихнулись!

– Сошли с ума?

– Да.

– У вас, людей, немало психологических защитных механизмов на сей счет.

– Например?

– Самообман. Здесь чуть ли не у каждого своя, индивидуальная легенда. Она абсолютно не стыкуется с легендами других. Но, каким-то совершенно непостижимым для меня образом, это не мешает вам ни верить в нее, ни вступать в устойчивые общественные связи.

« То есть россказни Степана об оставленном им крае изобилия всего лишь выдумка? Психологический костыль?»

– Еще абсурдная привычка пускать пыль в глаза. По здравому размышлению горожанам бы надо просить путешественников из Вольных Земель о помощи. А не делать вид всемогущих спонсоров.

– А хороших привычек за нами что, совсем не водится?– уныло осведомился я.

– Отчего же? Принимать радушно гостей вы умеете. Когда захотите,– прищурился хитро "прежний".

Глава 21. Фрейм

Глава 21. Фрейм

– Закат,– задумчиво проронил Фрейм.

– Закат,– согласился я. Солнце проложило красивую, хотя и тревожную, багряную дорожку по почти успокоившимся волнам.

– Па-бах,– вдалеке приглушенно взорвался возле ратуши фейерверк, распускаясь огненным цветком в небе. Гоблин не шелохнулся.

– Исаак не у тебя учился рыбачить?– озвучил первое, что пришло в голову.

– Я обычно не запоминаю имен искателей,– отозвался собеседник. И добавил, будто пробуя звуки на вкус,– Ант-рей.

– Фрейм, давай не будем ходить вокруг и около. Тем более, времени у меня, судя по всему, осталось немного.

– Осталось немного,– рефреном протянул ученый.

Багровый шар солнца вдалеке уже окунул краешек в волны. Словно невидимый исполин макнул печенье в чай. Или великий бог Ра увозил от нас огненную сферу за горизонт в своей лодке с низким бортом.

– Так о чем ты хотел поговорить со мной?

– Просто... поговорить.

– Точно не об этом?– я вытянул вперед руку. Рукав робы задрался, открывая корпус пип-боя.

Глаза Фрейма остановились. Совсем, как у моих соотечественников, когда те рассматривали видимый только ими интерфейс. На лице моего инопланетного знакомого отразилась внутренняя борьба.

– Это же гоблинская работа. Не так ли, Фрейм?

– Гремлинская,– поправил собеседник.

– В чем разница?

– Народ Феннатарра это гремлины.

– То есть ты,– гремлин? А гоблины? Та самая вторая цивилизация?

– Нет. Гоблины,– это выродившаяся ветвь гремлинов. Извращенная и исковерканная Рионой ветвь. Смотри,– он задрал рукав, демонстрируя уже замеченную мной то ли шерсть, то ли плесень. Сразу же вспомнилась такая же поросль на мордах существ, устроивших засаду в жучиной пещере.

– Что это?

– Признак перерождения. Еще несколько циклов и оно станет необратимым. Тех, кого еще можно назвать по праву гремлинами или «прежними» осталось мало. До обидного мало. И без... лекарства... мы обречены. Мы слишком увлеклись изменением собственной природы. А Риона охотно потакала нашим экспериментам и амбициям.

Я почувствовал, как сознание разделяется на два параллельных потока. Одна часть, эмоциональная, очарованная происходящим моментом, искренне сочувствовала одинокому гремлину. Другая, рациональная, азартно потирала ладошки, предвкушая получение уникального сценарного квеста.

– То есть, тебе знаком прибор?

– Естественно.

– И причина нашей встречи в нем?

– Причина в надежде. А, может быть, и в судьбе.

– Надежде на что?

– На то, что это ТОТ САМЫЙ наруч.

Хватит загадок и иносказаний. Я включил режим воспроизведения. Фрейм окаменел, жадно следя за сменяющими картинами.

– Это он,– потрясенно выдохнул торговец.

– Твоя надежда?

– Не только моя. Хотя и моя тоже. Жаль, что координаты не полные,– глаза гремлина возбужденно забегали, выдавая интенсивную работу мысли.

– Они полные,– я кратко изложил предысторию.

– Я в тебе не ошибся, Искатель,– представитель «прежних» явно решился на что-то.

– Но у меня нет карты с градуировкой...

– Считай, что уже есть!– оборвал он меня на полуслове. Из широкого рукава на миг показалась четырехпалая лапа и мимолетно, словно невзначай, коснулась наруча. Я мог бы поклясться, что успел различить на одном из пальцев копию наперстка Алисы! Вот это поворот!

– Коготь тоже наследие гремлинов?

– Вне сомнения!

– А это?– я протянул Фрейму камушек, прихваченный из чаши возле храма Совершенства.

– Это... это...,– гремлин замялся, подыскивая слова. И, пожалуй, впервые, я видел отражение смущения на его лице. Будто его застали за чем-то неподобающим или даже стыдным.

– Фрейм?

– Это Карта грибниц.

– Грибниц?

– Если ты обратил внимание на колонны храма и заметил лианы...

– Да-да, с бусинами ягод.

– Не ягод,– дальнейшие слова гремлин произносил нехотя, с усилием,– это защитные оболочки. Оболочки, предотвращающие онтогенез грибницы.

– То есть развитие растения в полноценный организм?

– Да. Так задумано. Для сдерживания.

– Сдерживания чего?

– Процессов эволюционного симбиоза.

– Эволюционного? Но ведь эволюция... это хорошо, да?

– Не всегда,– отвел глаза Фрейм. И спрятал руку в рукав.– Особенно, если эволюция проходит вне гомогенного ареала обитания. Последствия процессов произвольного скрещивания и взаимопроникновения свойств становятся мало предсказуемыми.

Кажется, я понял параллель. Не эти ли эксперименты над генетической природой превратили расу «прежних» в кровожадных и примитивных троглодитов? И, думается, старина Фрейм каким-то боком причастен к процессу...

– Ты можешь добавить мне ее в наруч?

Ученый глубоко вздохнул:

– Хорошо. Но только в качестве мест, которых следует избегать!

Он вновь использовал заостренный наперсток, обежав когтем рисунок на камне, приложил тот к пип-бою. Аппарат сдавленно пискнул. И поглотил голыш.

Ученый еще поколдовал над девайсом.

– Теперь, когда доберешься до лифта, прибор сам подскажет порядок действий.

– Покажешь, как вызвать карту?

Фрейм указал на нужную пиктограмму. Попрактиковавшись с минуту я перенял общий алгоритм управления. Хм-м... Не сложнее, чем со смартфоном, однако! Отметок оказалось не менее двух десятков. И одна особенная, пульсировала значком пентаграммы. Та самая, первоначальная, обозначающая лифт.

– Фрейм, куда я перенесусь, воспользовавшись координатами?

– В чертог Гьякурани.

– Это имя? Название места?

– И то. И другое. Ни то, ни другое.

– Говоришь загадками.

– Как бы тебе объяснить. В твоей культуре это Чаша Грааля. Или, может быть, дворец небожителей. Сфера Будды.

– Ладно. Пусть так. Но что я должен обнаружить в этом... святилище?

– Лекарство.

– Лекарство? Для тебя?

– И для меня тоже. Для всех. Панацею.

– Как оно выглядит? Сосуд? Сундук? Контейнер? Может быть цистерна? Или лабораторная пробирка?

– Нет, нет и нет! Я точно не знаю. Ответ в саркофаге древних.

– В саркофаге? Мне что, нужно будет взять его из рук мумии?

– Только в плохом варианте. В очень плохом,– насупился собеседник. И, совершенно неожиданно, попросил:– Покажи вторую руку.

Я выпростал из одежды предплечье, непривычно обделенное компасом.

Взгляд Фрейма сфокусировался на татуировке взлетающей птицы.

– Освободитель,– прошептал он едва слышно.– Все-таки не только лишь надежда. Судьба.

– На записи похожая тату у копьеносца, не так ли?

– Верно. И не похожая. Точно такая же.

– Но... что все это значит?

– Значит, что все не просто так происходит на Рионе. Предыдущее связано с последующим. Вам до перемещения в этот слой достаются обрывки знаний предыдущих исследователей. Кусочки их опыта. Частички, составляющие при должном усердии и осознании цельную картину.

– То есть нам достаются фрагменты пазла?

– Удачное сравнение. Но у нас, действительно, осталось мало времени. Я бы хотел снабдить тебя лучшей экипировкой. Тебя и твою группу. Но, увы, при возвращении все, что излишне, не пройдет фильтр Гарр-Оута.

– Жаль!

– Но я могу укомплектовать твой толеранг.

– Укомплектовать?

– Да. Такой предмет точно пропустит Система. И даже не пометит его ни как раритетный, ни как редкий.

– Почему?

– Видишь ли... Риона списала нас,– не сдержал горечи в голосе Фрейм,– Списала как шлак. Как мусор. Как отработанный материал. Наши технологии. Наши находки. Наши проекты, чаяния, мечты. И наши ошибки. Ваша цивилизация не так давно попала в сферу влияния планеты.

Я согласно кинул, жадно впитывая информацию.

– Всего лишь несколько веков...

– Веков??? – я едва не подпрыгнул над досками настила от прозвучавших слов.– Как… веков?

– Все происходит постепенно,– пояснил гремлин, извлекая из-под покрывала солидную связку каменных колец.– В начале на равнинах Рионы появились единичные экземпляры вашей расы. Иногда они оставались здесь. Порой возвращались назад, неся весть о ином, сказочном мире соотечественникам. Наверное, им мало кто верил...

«Вот уж точно. Зато для них охотно разжигала костры инквизиция. А позже стали принимать и народившиеся психиатрические клиники, мало отличавшиеся поначалу от пыточных подвалов».

– Риона это воронка. Вращаясь, она растет. И захватывает все больше и больше насельников.

– С какой целью?

– Я не смог прийти к однозначным выводам. Лишь к вероятным предположениям.

– Поделишься?

– Скорее всего Риона проявляет себя в полной мере перед расами, стоящими на пороге фатального кризиса. На грани самоуничтожения. Остальные ей... неинтересны. Попробовав здоровую культуру «на зуб», оценив ее представителей, планета закрывает им доступ. Предоставляет самим себе.

– Значит, это либо экзамен... Либо попытка спасения.

– А еще может быть подготовка к очистке биосферы для заселения новой расой. Более перспективной.

– … или просто Риона собирает материал для курсовой работы на тему «изучение утырков в пределах Млечного Пути».

– Возможно,– не стал спорить Фрейм.– Но вернемся к экипировке. Первая ступень толеранга...

– Первая ступень? Есть и другие?

– Не перебивай!– слегка поморщился гремлин.

– Извини.

– Итак, первая гармоничная ступень толеранга,– это пять колец пэм. Кольца должны принадлежать пяти разным стихиям. И выстраиваться, избегая непосредственного контакта антагонистов. Воду нельзя размещать рядом с огнем. А металл рядом с воздухом. Земля же сочетается со всеми. Запомнил?

– Да.

– Обычно свойства толеранга корректируются именно положением кольца стихии «земля». В обозначениях, я вижу, ты уже разобрался.

– А знаки рун?

– С рунами сложнее. Особенно со старшими рунами. Графические изображения двадцати четырех младших рун есть проекции граней кристалла универсума на фиксированную горизонтальную плоскость. В то время как в старших...

– Стоп, стоп, стоп, Фрейм. Я понимаю, что в теории ты как рыба в воде. Но мне эти термины ничего не говорят.

– Абсолютно ничего?

– Абсолютно.

Гремлин глубоко вздохнул.

– Различие цивилизационных менталитетов. Вашему сознанию вполне доступна сфера этих знаний. Хотя и не без ограничений, но все же. Только вы относитесь к нему... как к шутке. В лучшем случае, как к забавному парадоксу. Не более.

– Окей. Что за «кристалл универсума»? Волшебная хрень из посоха сильно могучего мага-кудесника?

– Твой ум защищается сейчас,– не принял шутливого тона зеленокожий ученый.– Он норовит вернуться к тому, что уже знает. А все прочее ниспровергнуть и разрушить неверием и осмеянием. В кристалле нет ничего мистического. Или почти ничего. Во всяком случае, геометрии в нем на порядок больше, чем прочего.

– Это трехмерная фигура?

– В точку! Трехмерная фигура, транслирующая сквозь себя констракты четырехмерного мира.

– Через руны?– я немного опешил от неожиданно заложенного виража мысли.

– Руны,– символы для ума. И ключ для осознанного действия.

– Подожди. У меня пока не укладывается это все в голове.

– Собственно, пока что и не должно,– усмехнулся лектор.

– Тогда зачем же...

– На будущее задел.

– Хм-м. Ну, а хоть что внешне напоминает этот чудо-кристалл? Или это эзотерическая тайна?

– Никакой тайны нет. Представь куб.

– Сделано.

– Приклей мысленно к двум противоположным плоскостям куба основания пирамид, точно совпадающие с квадратными гранями.

– И все?

– Да. Это малая модель универсума.

– Есть другие?

– Есть. Но тебе уже скоро возвращаться. А я еще не подобрал для тебя набор колец.

Впрочем, Фрейм управлялся с толерангом и кольцами с той же сноровкой и скоростью, с которыми к выпуску из учебки солдат разбирает и собирает автомат Калашникова.

– Смотри. Воздух. Коснись меня.

Я вытянул руку. Фрейм приподнял кончик толеранга. Мое запястье отклонилось, ведомое невидимой воронкой атмосферного конуса. Я попробовал снова. И снова. Каждый раз едва заметное движение запястья гремлина уводило траекторию руки в сторону. Вроде бы незначительно и не оказывая сопротивления. Но коснуться его я так и не смог.

– Вода. Схвати руку.

Наши запястья соприкоснулись. Совершив маневр, я попытался поймать в захват предплечье Фрейма. Но движения его приобрели такую пластичность, что каждый раз я терпел фиаско, натыкаясь при том на аккуратно обозначаемый укол.

– Металл. Согни мою руку.

Как ни пыжился, я не смог справиться с конечностью гремлина.

– Огонь. Тут атака. И придется тебе потерпеть, чтобы прочувствовать.

Демонстратор, едва коснувшись, оставил росчерк на моем предплечье. И нервы внутри моментально воспламенились, взорвавшись болью. Будь у меня в руках оружие, не думаю, что смог бы удержать его. Боль утихла лишь через полминуты, угасая, как потухающие головешки костра.

– Земля. Сама по себе нейтральна. Но в сборке объединит для тебя три стихии.

– Почему три, а не четыре?

– Пока что три,– твой предел контроля.– Итак, воздух, вода, металл. Бей!

Я несильно ткнул кулаком в грудь гремлина. Воздушный конус увел вектор атаки мимо цели. Руку по локоть охватил лед. Холод пополз выше, под одежду, сковывая движение, замедляя реакцию. Лезвие толеранга блеснуло отточенной кромкой.

– Здорово.

– Настоящие модификации начинаются со второго уровня.

– А всего уровней?

– Четыре. Но четвертый для избранных. На втором можно использовать три кольца поверх пяти. На третьем,– еще одно.

– А на четвертом тогда что и как?

– Я не знаю,– честно признался Фрейм.

– Бааммм!

В воздухе поплыл гул от удара колокола.

– Время вышло?

– Да. Сигнал трехминутной готовности. У меня для тебя есть еще одна вещь. Пожалуйста, не потеряй.

Гремлин протянул мне шар на подставке, по размеру и общей структуре весьма напоминающий сувенир, неизменно пользующийся спросом в рождественские праздники. Встряхиваешь прозрачную сферу. Там начинают кружиться снежинки. Будто метельные вихри в миниатюре. Зрелище завораживает.

Внутри сферы Фрейма снежинок не было. Там сидел маленький гремлин, закутанный то ли в монашеское одеяние, то ли в подобие того же покрывала, что спасало нас от студеного ветра с моря. Сферу окружали четыре кольца. Каждое разбито на двенадцать секторов. И обозначено руной. Кажется, ближняя к центру копировала очертания наполовину сбитого знака над входом в храм Совершенства.

– Бааммм!

– Удачи тебе, путешественник. И помни, я буду ждать. И надеяться. Как и весь мой народ. Пусть Риона и не признает нас больше. Но мы все еще живы!

– Бааммм!

Радужный тоннель Переноса втянул меня, словно тайфун соломинку. И, ошеломив, лишил ориентиров во времени и пространстве.

– Ч-ч-ч-пооок!– тело выбросило в привычную трехмерность.

Я открыл глаза. И тут же ностальгически-мечтательная улыбка оказалась сметена с лица порывом самой настоящей паники. Все кругом было не в порядке. Очень, очень, очень не в порядке! В охренительном головоломном хаосе все пребывало, вот что!

Во-первых, очнулся я не в палатке. И не возле нее. Не наблюдалось рядом ни привычного уже брезентового полога, ни моих спутников. Во-вторых, обстановка. Утоптанная трава. Запах гари, непривычно назойливо забивающий обоняние. Поломанные стволы молодых березок подле. В-третьих, общее чувство гнетущей нарастающей тревоги. И тишина. Ни гомона птичек, ни шелеста ветра. Лишь вдалеке, если прислушаться, плеск волн.

Одно радует. На мне полный комплект атрибутов. Пистолет, очки, компас. Сумка с формой из Гарр-Оута. Подарки Фрейма поверх нее. Игрушка и толеранг. Так, пистолет в правую, нож в левую. И осторожно, как кошка, вперед. Осторожность иссякла на опушке рощи. На одной из сосновых веток обнаружился обрывок ткани. Черт, это же шарф Розы, с которым она покинула рынок Дилмара! Да что тут произошло за время моего отсутствия!? От неловкого движения под каблуком ботинка громко хрустнула сухая ветка. Я замер, прислушиваясь. «Может, обойдется и меня не заметят?»– мелькнула малодушная мысль. Нет, не обошлось. Ветки кустарника поодаль колыхнулись, обозначая движение. Зверь, монстр или человек?

Я вытянул правую руку вперед, пристраивая ее на предплечье левой. Тут же ловя себя на ассоциации, что неосознанно копирую классическую манеру спецназовца из компьютерного три «д» шутера. Нож для короткой атаки, огнестрел,– для поражения врага на дистанции.

Когда различил фигуру, отделившуюся от кустарника, противоречивые эмоции захлестнули меня. Да так, что даже не смог опустить оружие. Глаза и руки, будто имея собственную волю, зафиксировали в прицеле голову гостьи.

– Андрей!

– Кора!?

С острия альпенштока в опущенной руке девушки тягуче сорвалась тяжелая алая капля.

P.S. Для любознательных, здесь и в доп. материалах.

Кристалл «малого универсума»

Он в левом нижнем углу, если что :)

Остальное требует вдумчивого вникания и либо хорошего пространственного воображения... либо знакомства с основами начертательной геометрии в рамках 1 курса ВУЗА

Ну а это проекции рун:

Я не автор схем.

Картинки не мешают вообще при чтении? ))

Глава 22. Ритуал

Глава 22. Ритуал

– Что здесь, черт возьми, произошло?

Запястья подрагивали, проснувшийся инстинкт самосохранения не желал позволить опустить оружие.

– Их нет...

– Как это... нет?

Я даже не уточнил, кого именно нет. Ладони увлажнились, указательный палец прирос к спусковому крючку.

– Шаман с Кожей здесь побывали.

– Вчера?

– Да.

Параноик внутри чуть ослабил хватку. Но окончательно покидать место действия не спешил.

– Кровь на альпенштоке чья?

– Желтоклыков. С утра пришли. На запах. Ты бы опустил пистолет.

Только я собрался последовать рациональному совету, слева послышался шорох.

– Не стреляй!

«Фух»,– выдохнул с облегчением, возвращая оружие в кобуру. Тоненький голосок Томы невозможно не узнать. Она отцепила рукав от репейника и присоединилась к Коре.

А вот внешность у лекарки изменилась. Не привык я видеть ее такой. Всклокоченной,запылившейся, с безумно горящими глазами.

– Рассказывайте, что стряслось.

– Говори ты,– попросила старшую подругу Тома. На глаза у нее навернулись слезы и голос предательски задрожал.

– Давайте на утес заберемся,– разведчица уже обтирала острие альпенштока пучком травы.– Шакалы вряд ли еще сунутся днем, но...

– Занять высоту для наблюдения не лишнее,– тут же завершил фразу я.

Через десять минут мы уже могли окинуть взглядом всю округу. Первым делом бросился в глаза мост. Вернее то, что от него осталось. Болтающиеся у поверхности воды обрывки веревок с обгорелыми дощечками.

– Как я понимаю, перекидной переправы больше нет?

– Больше нет,– эхом отозвалась из-за плеча медичка.

– Что с остальными?

– Убиты,– карие глаза Коры, казалось, потемнели еще больше. Сердце болезненно сжалось. Почувствовал себя вдруг обреченным на казнь, которому только что зачитали приговор.

– Пилик!– словно подтверждая односложный отчет Коры встрял в разговор ноут. Я только что заметил ремень переноски девайса на ее плече.

– Давай заглянем в наш «хрустальный шар». Ему, кажется, есть что сообщить нам.

«Внимание. Текущий состав группы «Корни» сократился до четырех человек. Подача заявки на респаун доступна в течении семидесяти двух часов с момента гибели. Включить таймер обратного отсчета?»

– Да!

В верхнем правом углу побежали цифры. 62 часа 11 минут 30 секунд... 29... 28...

Словно крохотные песчинки надежды, высыпающиеся из разбитой колбы песочных часов.

«Стоимость процедуры составляет пятьсот единиц за каждого члена группы. Ваш баланс на текущий момент 201 цеф».

Печально все с балансом. Почему, кстати, стоимость возрождения не уменьшилась? Мы же добрались до Дилмара. Ах да. Добраться и посетить,– разные вещи! И куда нам теперь? Без моста? Без запасов, без команды? Почему ноут остался у Коры? Ну а где ему быть? Я же назначил ее заместителем. И основу административной власти, а заодно и инструмент связи с Системой передал. Мысль вихляла, норовя свернуть куда угодно, лишь бы не сталкиваться с фактами жестокой реальности.

– Стоп. А кто четвертый?

– Четвертый?– вскинулась Кора вопросительно.

– Компьютер пишет, что нас четверо в группе. Я, ты, Ольга, она же Тома. Кто еще?

– Я...я не знаю,– почему-то растерянно, будто первоклашка, не выучившая урок, отозвалась Кора.

– Рассказывай,– тяжко вздохнул я, щелкая подряд все вкладки. Должен же быть, в конце концов, список группы!

Ага, от и он.

Состав отряда «Корни»:

1. Корнеев Андрей Алексеевич г.г, 33 года. Лидер группы. Проводник Атрибуты: Компас, очки, пистолет и коготь. Таланты: Освобождение. Одиночка.

Дополнительные классы: Видящий, Начертатель, Стрелок. Статус: Активен

2. Кора Вениаминовна Вейн, разведчик, скалолаз, 29 лет. Атрибут: Альпеншток. Талант:??? Статус: Активен

3. Егор Кузьмич Багров, зоолог, 57 лет. Атрибут: жезл Эмпатии. Талант: Приручение Статус: Не активен

4. Мария Ивановна Княжина, лингвист, 58 лет. Атрибуты: Указка и словарь Талант: Скрытые письмена. Статус: Не активен

5. Клим Анатольевич Родин, кладоискатель, 50 лет. Атрибут. Саперная лопатка. Талант: Ценная жила Статус: Не активен

6. Азалия Сардаровна Енгибарян, классификатор, 56 лет. Атрибут: Лупа. Талант: Ударная волна. Статус: Активен

7. Ольга Николаевна Томилина, ник «Тома», целитель, 18 лет. Атрибут Шприц. Талант: Обезболивание. Статус: Активен

8. Мухамедьяр Махмуд Мусатов, ник «Эм», мистик, 18 лет. Атрибут: Амулет Интуиции Талант: Невидимка. Статус: Не активен

– Андрей, давай сначала подадим заявку на респаун для наших спутников.

– У меня даже на одного человека финансов не хватит!– зло, будто это Кора была виновата, что у группы нет денег, выдохнул я.

– У меня есть. Смотри.

Она прижала пальцы к матовому прямоугольнику тачпада на ноуте.

– Пилик.

Баланс группы «Корни» пополнен. Текущий баланс 2201 цеф.

Я вспомнил, что девушка упоминала вскользь о некой сумме на счету после битвы с жуками. Но никак не думал, что у нее более двух тысяч. Еще более невероятным мне показалась легкость, с которой она пожертвовала личными средствами. Либо ее банковский баланс исчислялся по крайней мере пятизначной цифрой, либо... Либо я недооценил характер Коры.

– Оформляй.

Нужный пункт в меню нашелся без труда.

Две тысячи улетели в белый свет, как в копеечку.

– Что дальше?

– Должно придти подтверждение.

– А... само возрождение?

– На следующее утро, как и в «песочнице».

– Пилик!

Вот и подтверждение. Но почему Кора так нахмурилась?

– Что-то пошло не так! Сообщение не стандартное!

«Ваша заявка в стадии обработки. Ожидание окончания процедуры».

– Кора, может уже пришло время для откровений? Откуда тебе столько известно об этом месте?

– Видимо, пришло,– помрачнела разведчица,– Ольга, Андрей,– я сотрудник разведывательного центра.

– То есть ты реально... шпионка?– округлила глаза Тома.– Как в кино?

– Не совсем как в фильмах,– откликнулась брюнетка,– моя специализация в реальном мире,– аналитика. Для работы в полях, как гласит заключение «у соискателя нет необходимых психологических качеств».

«Ха! Если уж у Коры их нет, то у кого они есть!?»– невольно воскликнул про себя я.

– Проще говоря, я разбирала бумажки, редактировала отчеты и упорядочивала базы данных. Ну, и, когда удавалось, делала выводы из систематизированной информации. Несмотря на то, что постоянно занималась спортом и плотно вникала в тактику агентурной работы, начальство не видело во мне оперативника. Все поменялось, когда меня перевели в подразделение «Д». Отдел, в ведении которого реализация проекта «Мебиус».

– Кто еще из твоей конторы здесь?

Кора замялась.

– Точно знаю про Полковника, Нерона и... Михалыча.

– Вот как!

– Предположительно Вис. А вообще это может быть кто угодно. Шпионов обучают не выдавать свое присутствие. Стоп!

– Что?

– Я, кажется, поняла, почему компьютер сбоит.

– Только не говори, что кто-то из наших товарищей тоже офицер спецслужб.

Я даже договорить не успел, как перед глазами встал «чудесный» бросок Клима. Тело кузнеца, подлетевшее на добрый метр в воздух. Зловещий хруст прокалываемой плоти... Если вот это был не рукопашный навык, примененный молниеносно и спонтанно, то что? В самбо такому не учат вроде бы...

– Нет. Точнее, я не знаю точно. Но не в том дело.

– А в чем?

– В Нероне.

– Нерон был со мной, в столице локации. Он не мог...

– Его физического присутствия и не требовалось. Нерон айтишник. Его профиль,– несанкционированный доступ к системам безопасности. К Системе, что царит здесь, и пишется с большой буквы, он упорно подбирал отмычки.

– Так он не айтишник, а хакер, скорее, получается!

– Еще ближе «читер», наверное. Тот, кто играет нечестно, пользуясь полученным незаконно доступом к ресурсам Системы.

– Становится понятным феерическая скорость прокачки его группы! Но... мы тут с какого боку?

– Я видела, как Афанасий подсоединял флэшку к нашему ноуту.

– Подожди. Комп же у тебя оставался.

– Оставался,– нехотя протянула Кора.– Вчера с утра я пошла к мосту. Налегке, не захватив с собой ничего, кроме альпенштока. Проверить маршрут, оценить надежность переправы. В планах было добраться до того берега, пробежаться по прилегающей территории и вернуться к группе.

– И?

– Едва перевалили две трети моста, как увидела, что меня ждут на той стороне. Федор, молодой парень из его команды, Вис и девушка.

– Девушка?

– Да. С Висом. Магичка, видимо. Потому что у нее светилось что-то в руках, как и у Томы. Только сияние не молочного, а алого цвета.

– Файербол что-ли? Огненный шар, как во всех фэнтези?

– Нет, точно не он. Но явно не безобидная штука. Впрочем, по выражению лица миниатюрной блондинки видно было, что никакого удовольствия от необходимости пускать в дело агрессивное волшебство она не испытывает. Вис ее едва ли не на поводке держал. За шиворот одной рукой, а во второй кинжал. Тонкой работы оружие, сразу видно, редкое.

– Что дальше?

– Запустила она в меня шар. Но он полетел совсем медленно. Лениво как-бы. Вис обругал магичку и встряхнул, как тряпку. Но даже при ленивом полете,сфера обладала как-бы собственной волей. Или, скорее, устройством корректировки наведения. В этом пришлось убедиться, когда я принялась пятиться.