Текст книги "Ключ к вечности. Отсев (СИ)"

Автор книги: Максим Бодров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

– И кудыть нам?– прервал раздумья Кузьмич.

Я огляделся. И только сейчас, с высоты середины моста, заметил, что за горой, на невысоком холме, разбит целый палаточный лагерь. И в стихии брезенто-тканевого разномастного изобилия, ярким пятном выделялась оранжевая палатка. У меня аж скулы свело от желания немедленно свести счеты. Но я взял себя в руки, и, прикинув в уме все возможные расклады, пришел к неутешительному выводу. Себе дороже! Вис, по-любому, тертый калач. И неизвестно еще, что скрывал под собой романтический образ беззаботного бродячего барда. К тому же такие мерзавцы умеют окружать себя столь же прожженными пакостниками или готовыми на все ради покровительства авторитетного хозяина, шестерками. Я критически осмотрел своих подопечных. Клим и Нора, вне всякого сомнения, бойцы, каких поискать. Но вот все остальные...

– Идем к туристам!– махнул в сторону палаточного городка я. Решено, обострять ситуацию не стану. В конце концов, месть то блюдо, которое можно подать и холодным. А иногда даже нужно!

При подходе к лагерю наткнулись на прилавки торговцев, помеченных, как и лавчонка Дилшота, флажком с желтым треугольником.

– Желаете приобрести палатку?– тут же вкрадчиво поинтересовался высокий мулат. «Саид, торговец», услужливо подсказали очки.– Всего триста цеф!

– Спасибо! Мы еще походим, посмотрим. Если что, вернемся,– отбрехался фразой, выученной с детства.

За соседним прилавком предлагали комплект шахтера и Клим задержался, рассматривая вещи.

Ха! А я ведь даже не спросил, есть ли у кого индивидуальная заначка! У меня ей взяться, понятно, неоткуда. Отработал в Приречном одну смену и в путь-дорогу отправился. Но вот Клим-то как раз потрудиться на благо общества успел. И общество, думаю, в долгу не осталось.

А зачем вообще кому-то здесь покупать снаряжение для горного дела? Ответ нашелся быстро, на доске объявлений. Львиную часть стенда занимала схема шахты с разбивкой по уровням. И подписями о наличии свободных рабочих мест. Мест становилось все меньше к третьему уровню, а с четвертого по восьмой цифры вновь шли в рост.

– Расценки,– пояснил Клим, видя мою озадаченность.– И уровень опасности. Видно, начиная с четвертого, риск возрастает.

– Да где здесь столько места для для добычи?– Я в недоумении повернулся к единственной горе за спиной. Масштабами та вовсе не поражала.

– Зри в корень. И ниже,– усмехнулся, услышав мою реплику проходящий мимо парень.

– Верно говорит!– по левую руку от меня вдруг объявился Федор!

– Вот это новость! А я уж и о свистульке-то подзабыл за сутки!– от неожиданности вместо приветствия простодушно выдохнул я.

– Да не страшно. Нашлись же! Шансы и так были пятьдесят на пятьдесят!

– Почему?

– Здесь всего два города крупных. Рано или поздно новички стекаются к ним.

– А во втором городе тоже все так же устроено? По-жлобски?

– Насчет платы за вход? О, ты еще их тарифа на гражданство не видел,– ухмыльнулся кузнец.– А так-то да, условия те же самые. Только здесь основная работа на руднике, а там на очистке каналов.

– Там что, Венеция?

– Что-то вроде того.

– Смысл этих городов в чем?

– Да кто его знает, в чем. В стабильности, наверное. Остаются те, кто имеет склонность упорно и сосредоточенно лопатить, кайлить, выгребать и так далее.

– А остальные?

– Те, кому не по душе рутина, ищут обходные пути. Или подаются в приключенцы, уходя в Вольные Земли.

– И далеко ли до земель, отмеченных знаком свободы?

– Рукой подать! За сферу влияния городов вышел,– и они везде! Только там уж не зевай. Это в окрестностях Дилмара закон. Украсть в городе, скажем, ничего не получится. Тем более набить кому-то рожу. Не говоря уже о всем остальном. Но в лагере имущество народ держит ближе к телу. Не все палатки имеют привязку к владельцу, большинство же не покупает их, а арендует,– Клим кивнул на стенд, где три четверти оставшегося пространства пестрели ярлычками «Аренда»,– и в принципе, Система может переквалифицировать оставленную без пригляда вещь в «бесхозную». Редко, но случается. Рисковать же никто барахлишком не хочет, поэтому и таскают на себе.

– Ты работал в шахте?

– Случалось.

– И как там?

– Скучно. Но не особо напряжно. Все же сказывается условность. В реальности, чтобы отколоть кусок породы, да в вагонетку еще его покидать, немало усилий приложить надо. А тут оно проще. Порода чуть ли не как халва крошится. Вагонетка приемная под боком, маркированная. Ее откатывают к подъемной клети. На верху сдают мастеру-оценщику. В ту же минуту тебе капает цеф. Или медная монета. Если повезет, и в породе обнаружится мелкий камушек ценный, то и серебряная.

– А коли не мелкий?– вступил в разговор Клим.

– Не мелкий разве что ниже пятого уровня. Но туда соваться без проводника или охраны рискованно.

– Здравствуйте,– поприветствовала нас спутница Федора, Роза. По всей видимости, группу он пока не распустил.

– Да что мы рассуждаем,– оживился кузнец,– сейчас сходим к мастеру-разнарядчику, застолбим рабочие места, а завтра и попробуете, каков горняцкий труд. Заночуете нынче у нас, в тесноте, да не в обиде, а там видно будет!

– Кирку-то покупать нужно?– пробасил деловито Клим.

– Не обязательно,– пояснил наш гид уже на ходу.– С покупной производительность поболее будет, но окупится она не скоро. Не в первые недели точно.

Отоварившись по совету Федора талончиками на четвертый уровень, и осмотрев под его руководством площадку у горы, мы вернулись в лагерь. Палатка оказалась явно мала для ночлега дюжины человек, даже упаковавшись, как шпротины в банке, под тент больше десятка не влезет. Ну ничего, не впервой мне на воздухе.

– Я вижу, никого из команды не потерял,– когда мы устроились вдвоем у палатки тихо произнес кузнец.

– Едва не потерял,– вздохнул глубоко я.

– И имущество все цело?

– Да. В сохранности. Да его у нас раз-два и обчелся, имущества этого.

– Все ж таки,– хозяйственно заключил собеседник,– достояние.

Мы еще поболтали с ним немного, вспоминая такие далекие нынче короткие земные радости. Темное пиво. Закаты над южным морем. Смешные приколы, случавшиеся с оставленными по ту сторону друзьями.

Перед свиданием с ноутбуком состоялся разговор с Корой.

– Андрей, нам некогда копаться в земле!

– Что плохого в работе в шахте?

– Блокнот с тобой? Поинтересуйся расценками у своего приятеля. Возьми карандаш и посчитай. Мы едва сведем концы с концами. И только Клим нас сможет вытянуть. Но надолго ли он останется в группе при таком раскладе? Один с сошкой, семеро с ложкой, не самый соблазнительный вариант для того, у кого в руках сошка.

– Что предлагаешь?

Кора оглянулась по сторонам.

– Андрей, у меня есть карта.

«И набор ключей охренительный»,– чуть не ляпнул, выдав бы с головой свою осведомленность. И, наверняка, порушив основу только начинавших складываться доверительных отношений. Ведь сказала же Кора про карту? Хотя могла бы и умолчать.

– И что на ней?

На лице разведчицы отразилась внутренняя борьба.

– Обозначения мест, в которые мне непременно нужно попасть.

– Руины с жуками шли первым пунктом?

– Да.

– В последующих, я думаю, тебя тоже вряд ли ждет встреча с оркестром и красной дорожкой, так?

– Скорее всего, так.

– Ради чего ты ставишь жизнь на кон, Кора? Ведь у тебя же даже нет в запасе ресурсов для возрождения. Ты в курсе, что здесь эта процедура обходится в пятьсот цеф?

– Вообще-то у меня есть столько.

Ого! А я из шкуры вон лез, спеша на помощь. И чуть не вылез, кстати! Плечо на воспоминания откликнулось фантомной болью.

– Не спрашиваю откуда. Меня это не касается. Но сейчас ты часть группы, как ни крути. На мой взгляд, у нас только одна выигрышная стратегия.

– Какая?

– Объединиться в единое целое, использовать по максимуму все способности, все, не так уж щедро, отсыпанные нам Системой плюсы, и, черт меня побери, выжить!

– Мне мало просто выжить,– откликнулась Кора.

– Понимаю. У тебя миссия. В суть которой ты меня посвятить почему-то не хочешь.

Девушка упрямо поджала губы. Совсем как трудный подросток в кабинете у директора школы.

– Я расскажу. Чуть позже. Но нам надо уйти отсюда.

– Куда? По направлению к точке номер два, обведенной химическим карандашом? – в запальчивости, едва не перейдя на повышенные тона, выдал я.

И тут же пожалел. Кора пришпилила меня взглядом, как энтомолог бабочку.

– Лазил в планшет?

– Извини. Так получилось. Пока ты была в отключке.

– Извиняю,– абсолютно неожиданно мимические мышцы Коры дрогнули, расслабляясь. И в кончиках губ притаилась полуулыбка. Как у леонардовской Джоконды.

– Ты... не сердишься на меня?

– Андрюш... Ты бываешь таким наивным.

– В чем именно?

– Я знала, что ты заглядывал в карту. Вопрос был в том, признаешься или нет. За тебя выбор сделала импульсивность. Для руководителя не слишком подходящая черта. Но по мне, может это и к лучшему. Спонтанно переживающие люди редко таят камень за пазухой.

– Если мы выяснили этот момент, давай тогда обсудим возможный план действий. Вдумчиво, не спеша, без нервов.

– Я «за»,– не жеманясь, согласилась Кора,– Дашь заглянуть в ноут?

– Хорошо, посмотрим вместе. Но завтра день посвящаем отработке в шахте. И раз ноут становится нашим общим источником информации, то карту предлагаю тоже предъявить группе.

– Что это даст?– вскинула подбородок разведчица.

– Пока не знаю. Но у нас в отряде лингвист, специалист по старым письменам, «видящий», и еще классификатор. У меня есть мысль вооружить их своими окулярами. И устроить тщательный осмотр всех материальных ценностей группы.

– Мысль неплохая. И способности Мрии меня впечатлили. Но карту же не «прежние» рисовали!

– Но ведь и не с собой ты ее принесла, так? По-любому это системная вещь, верно?

– Верно,– отвела взгляд Кора.

– Значит, на ней вполне могут быть пометки, которые не видим ни ты, ни я.

– Допущение спорное. Мария переводила читаемый текст.

– Не попробуем, не узнаем! Даже если ничего нового не почерпнем, ты хотя бы введешь нас в курс дела по ориентирам на местности. Что, где, как обозначено.

– Карта мне досталась без легенды, расшифровывающей символы. Да и самих символов на ней раз-два и обчелся.

– Кора, я не сомневаюсь в твоем аналитическом уме. Но порой две головы действительно лучше, чем одна. А восемь лучше, чем две.

– Хорошо, я согласна. Но не сегодня. Ты вообще доверяешь Федору?

– У меня нет оснований подозревать его,– отбил я. И тут же осекся, припомнив собственные вопросы, так и оставшиеся без ответов. Да нет, чушь! На подобной почве можно брать на заметку любого!

– Переходим к ноуту?

Я откинул крышку. Итак, задания:

Основные квесты: Выбор пути. Определитесь, что вас влечет больше. Тихая гавань стабильности или полноводная река приключений. Тип: Сюжет. Сложность: Обычная. В процессе, активно. Дедлайн. Одна неделя. Возможно досрочное принятие решения по клику на пункт квеста. Награда. Бонус + Опыт. Скрыто. Ограничения выбора. В случае выбора в пользу «стабильности» невозможность покинуть локацию «Окрестности Дилмара» сроком на один месяц. В случае выбора «приключений» невозможность возврата в локацию «Окрестности Дилмара» в течении одного месяца.

Ну что ж, понятно. Либо-либо. Если оставаться в пригороде, то и квест Дилшота в кассу. Записку наверняка же можно изловчиться передать, не входя в город. Выездная торговля у них, очевидно, тоже процветает. Вероятнее всего, правда, что в городе и расценки поинтереснее, и ассортимент пошире. Иначе зачем туда так стремиться путешественнику?

Скрытые квесты:

«Таинственные координаты». Тип. Внесюжетное задание. Сложность. Неизвестно. Часть 2. «Вторая подсказка». Расшифруйте содержание записки. Сложность: Повышенная. В процессе, активно. Часть 3. Найдите действующий лифт «прежних». Сложность: Обычная. В процессе, активно.

За «Посещение острова» мне начислили очки опыта. Именно мне. И в двойном размере. Видимо, Система посчитала этот «вбоквел» за единолично пройденную миссию.

Баланс: 524 цеф. Примечания. /664 цеф. – 10 (проводник до руин) – 80 (ночлег до штурма руин), -40 переправа (5*8 чел) = 524 цеф /.

Чудесно. Еще чуть, и мне не хватит средств на возрождение!

– Что за «таинственные координаты»?– загорелась Кора.

–Скажу на том же собрании, где будем разбирать карту! – отрезал я.

Больше всего на данную минуту меня беспокоили те показатели, которых на экране не было. Цифры таблицы, в которой моя команда фактически замыкала рейтинг. Очевидно, что за сутки они не выросли ни на единицу.

Глава 9. В шахте

Глава 9. В шахте

Проснулся у бока палатки, привалившись к ней, как медвежонок к медведице. Проверил флаконы и пластик, наведя окуляры. В раритетной емкости вода родника осталась без изменения, совсем как в пластиковых бутылках. А вот в редком, для растворов и ядов, прибавила положенные два процента в сутки. Буду знать, что вода с дарованными Системой характеристиками относится к категории «раствор». Раздал бутылки всем, строго-настрого предупредив не допивать до конца, а, напротив, прикончив сегодняшнюю, ежеутреннюю, перелить в нее чуть-чуть из сохраненной. Хоть и не ведаю, на что мне столько пластика, запас карман не тянет!

Федор отправил двух молодых ребят и Розу вперед, а сам пошел с нами.

Клеть подъемника опустила нас на минус четвертый ярус и ушла вверх, уже с загруженными рудой вагонетками. Кто уже выработал столько, на какой тяге работал двигатель клети,– это для меня осталось загадкой. Почему-то в голове всплыла картинка с лошадью, ходящей по кругу и приводящей в движение механизм. Но нет. И тройка лошадей тут явно не справилась бы.

– Федор, а кони здесь, в локации есть?

– Кони, что в городе, что в вольных землях,– редчайшее явление. В Далмире только у мэра, в единственном экземпляре. Ослы встречаются. Но те только для поклажи. В качестве верхового средства передвижения служить отказываются!

– У нас квест от Дилшота.

– Передать весточку братцу?

– Да.

– Через мальчишек можно. Только придется сначала репутацию с ними поднять. Но это несложно. Накупить пряников и петушков леденцовых у торговца и раздать мелюзге. Тогда у торговцев скидка появится.

– Спасибо за совет.

– Да ерунда, обращайся!

Подземные коридоры освещали плафоны во взрывозащитном исполнении. С электрическими лампочками внутри. Ну вот и ответ на вопрос о тяге. Действительно, если есть электроснабжение в Приречном, почему же ему не быть здесь? То, что линий высоковольтной воздушки мы не увидели, не значит ровным счетом ничего. Есть же еще подземный способ прокладки кабелей. Не особенно удивлюсь, если в этом странном пространстве и неизвестным еще современной физике способом умеют распределять выработанную энергию.

То и дело попадались боковые ответвления, порой уходящие в тело горы, а порой просто незначительные ниши, где неспешно махали заступами мужчины или женщины.

Ха! Понятно, ресурс здесь, к гадалке не ходи, обновляется каждое утро. И можно годами обрабатывать один и тот же участок. Первой Федор определил на работу Кору. Потом Мрию, Эм, Тому. Кузьмича, Клима и Азалию подвел к горной осыпи, огороженной веревкой, закрепленной на соединенных в пирамидки палках.

– Мое место. Богатое,– скупо прокомментировал он.– Клим спец, пусть здесь силы приложит, на день и кирку ему свою уступлю. Только за нее залог надо внести. Кузнец бросил взгляд поверх голов, будто что-то прикидывая в уме.

– Двадцать пять цеф, в конце рабочего дня верну. Увидишь, сколько твой Стаханов с моим фирменным инструментом добудет, ахнешь! А двоих на подхват ему определим, чтоб от основной работы на погрузку не отвлекался. Вагонетку, как забьете, выталкиваете к центральному коридору. Там откатчики ей займутся. Маркировка на тележке моя, но не сомневайтесь,– выработку разделим по-честному.

Хех! Хороший мужик все же Федор. Зря я в нем сомневался!

Я уступил дорогу типу, с ног до головы закутанному в балахон. Вот он нырнул в нишу, послышался скрип, и, поскрипывая рудничной пылью под колесами, на магистральную ветку узкоколейки выехала тачка. Значит, откатчику здесь спецодежда полагается, а рядовому рудокопу нет? Или любой каприз за ваши деньги?

– Ну, а мы с тобой пойдем прогуляемся подальше,– кузнец усмехнулся, видя, как я поправляю лямки рюкзачка.– Правильно сделал, что добро с собой захватил. Подальше положишь,– поближе возьмешь!

Я поспешил за провожатым. Поворот за поворотом, спуск за спуском. Кирки звучали все глуше, мгла становилась насыщеннее. Раз под ноги выползла блеклое насекомое, более всего напоминающее божью коровку. Только размером с половину теннисного мяча и фосфоресцирующими в темноте усиками. Мой спутник не сбиваясь с шага лихо снес досадливое недоразумение носком ботинка.

– Хлюп,– будто водянистый волдырь лопнул. Это букашка разлетелась о стену.

– Хищная?– на всякий случай осведомился я.

– Здесь все хищное,– равнодушно отозвался Федор.– Детеныш повстречался. Сейчас на пятый спустимся, там взрослые попадаются. Их главное заметить вовремя и подпрыгнуть не дать. На грунте они неповоротливые. В детстве в футбол гонял?

– Ну да, как же.

– Вот и вспомнишь ребячество. Наподдашь по такому от души, он шмяк о стенку, и одной проблемой меньше.

– А если не успею?

– Жук на крыло встанет. Ненадолго. Но неприятностей доставить сможет. Слюна ядовитая, а метит в лицо, гаденыш. Добро пожаловать на пятый уровень, к слову.

После очередной лестницы вниз мы вышли в довольно широкий коридор. Освещен он был не хуже, чем тот, в котором остались члены моей группы. И в целом не производил впечатления запущенности и опасности. Проход и проход, те же светильники, те же рельсы. Если прислушаться, то и звук кирок можно было расслышать.

– Агрессивная живность, кроме призрачных божьих коровок, имеется?

– Да. Пара видов активно агрессивных. Слизень зубастый. Медлительный. Но маскируется хорошо. К стене скальной прилипает и ждет. Обычно выше уровня колена не дотягивается. Но кусает пребольно. И штрековый паук. Шустрый, но если ворон не считать, издалека заметный. Что скверно, он на своде притаиться может. И буквально упасть, как снег на голову. Мохнатая такая, уродливая, отвратная восьмилапая снежинка!

Я тут же завертел головой по верхам.

– Они редко здесь, слишком сухо для них,– нейтрально продолжил Федор.– Но ты бди!

Под ноги выкатилась неспешно половинка волейбольного мячика. Не успев скоординировать движения ног, я лишь нелепо отпихнул водянистого монстрика прочь. И тут мой провожатый не подкачал.

– Хлллюююп!– Белесое слизистое пятно расплылось по стенке.

– Как мы его, а? В пас сыграли! Подача на ход ноги, форвард проходит в зону ворот. Удар! Гооол!!!

Кузнец рассмеялся. И, подхватив прислоненный к стене заступ, протянул мне.

– Держи. Если паука или слизня увидишь, сразу бей!

Я взвесил орудие труда во вмиг взопревших ладонях.

– Федор, а зачем мы сюда вообще приперлись? Может вернемся на четвертый, я там с ребятами породу подолблю.

– Не царское это дело,– шепнул доверительно кузнец.

– А какое дело... царское?

– Я краем уха слышал, ты лифт ищешь?

– Ищу,– с надеждой в голосе отозвался я,– а что, он прямо в шахте?

– Стопудовой уверенности нет. Я близко не подходил. Но можем вдвоем глянуть.

– И где?

– Лифт? На шестом уровне.

– Не... На шестой я не ходок. Представляю, какая пакость там бродит.

– Мы и не пойдем туда,– успокоил гид.– Через сто шагов ответвление. Оно выведет нас на смотровую площадку. Оттуда механизм отлично просматривается. Ты же «видящий»! Атрибут у тебя с собой?

– Всегда!

– Ну и отлично. Почти пришли.

Федор на миг замер перед развилкой, будто вспоминая. Или раздумывая. И свернул налево.

Там проход переходил в узкую щель в скале.

– А протиснемся?– я с сомнением осмотрел горную трещину.

– Смотри и учись!

Федор ловко, боком вклинился в изъян породы. Пара извивающихся телодвижений,– и он исчез.

– Твоя очередь,– послышалось из расщелины,– только кирку с собой не тащи. И рюкзак сбрось. Мы всего на минуту здесь, не упрет никто!

Я послушно исполнил инструкции, но все равно, преодолеть узкое место так ловко, как кузнец, не получилось. А он ведь покрупнее меня сложение будет!

– Показывай, куда смотреть,– водрузив на нос хамелеоны, я окинул взглядом панораму, раскинувшуюся под ногами.

Смотровая площадка, на которую привел меня Федор, представляла собой широкий скальный выступ, выдающийся вперед и вверх. Внизу раскинулась долина, видимо, когда-то бывшая обширной горной выработкой. По ее периметру и сейчас горели на столбах матовые фонари. Они не разгоняли окончательно вековую тьму, но обеспечивали видимость, как в хорошую лунную ночь. Под одним из столбов угадывался остов то ли дробилки, то ли части горного комбайна. Очки отказывались идентифицировать находку то ли из-за расстояния, то ли не признавая за ней системного статуса.

– Федор, не вижу!

– Ты не туда смотришь.

– Куда надо? – оглядываясь, я различил за спиной Федора желтый отблеск шахтных фонарей. И свет падал справа. Странно, значит и второй проход от развилки выводил сюда же. Так зачем же мы обдирали ребра в расселине?

Федор сделал шаг к краю обрыва.

– Правее от второго столба. Валун вертикальный, на изогнутый клык похожий, видишь?

– Да.

– Прямо за ним!

– Да где!?– я наклонился над самым краем выступа. И тут же ощутил сильный толчок в спину.

– Шмяк!– метрах в полутора под выступом начинался осыпающийся склон. Высоты падения не хватило, чтобы переломать кости. Но с лихвой достало для контузии легких. По осыпи я покатился безвольной куклой, крутясь и подпрыгивая, теряя ориентацию в мелькающем лунно-черными просветами пространстве.

– Стук!– встретило меня дно.

– Как ты там, приятель, живой?

– Федор, ты что?

Припав на колено, с трудом поднялся на ноги. И понял, что по грудь ушел в обширную яму. Хорошо хоть, что не волчью, с вкопанными заостренными кольями.

– Живой,– с удовлетворением заключил кузнец,– Ногами пошевелить можешь?

– Могу,– и тут я почувствовал, что на самом деле нет, не могу! Ступни будто прилипли к поверхности. Да и всю нижнюю половину тела словно спеленало.

– Разве?– удивился проводник.

– Будто к липкой ленте приклеился,– признался я.

– Вооот. А руками?

Я попытался поднять руки. И столкнулся с мягким, но неумолимым сопротивлением среды. Наклонив голову, смог рассмотреть десятки, сотни гибких стерженьков, выступивших из стен ямы, белесыми упругими нитями окружившие тело.

– Федор, что происходит? Где я?

Кузнец не спеша уселся на край уступа, свесив ноги над провалом.

– Ты в прогале между пятым и шестым ярусом. А если конкретнее,– стоишь в ресничной яме.

– Что за яма? Как мне выбраться отсюда?

– Выбираются отсюда одним путем. Через возрождение. У тебя же есть пятьсот цеф на счету?

– А если нет?

– Так и думал, – с еще большим удовлетворение констатировал Федор,– Очень жаль, если ты успел уже все профукать. Значит, судьба такая. Слабаки за мостом долго не живут.

Ни хрена ему не жаль! Я напрягал и расслаблял отбитые при падении мускулы, борясь с упругой средой. И тут до меня дошла вся подлая суть с залогом за "фирменную кирку"! Теперь средств на счету всего 499 цеф! От селедки уши, а не респаун мне светит!

– Яма что, убьет меня?

– Яма? Нет.

Но вздохнуть облегченно я не успел.

– С тобой покончит ее хозяин. Сколопендра местная, саранча или как ее там. Тебе виднее. У тебя очки!– усмехнулся цинично коварный гид.

Очки с меня, кстати, слетели при падении. Но мне показалось, что я и без них заметил движение у того самого валуна в форме клыка.

– Ага. Просыпается вроде. У него там гнездо. Или лежка. За валуном. Не знаю точно. Я не подходил. Хотя здесь, на площадке, бывал много раз. С Висом еще в предыдущий призыв присмотрели место. Только он не захотел ждать. А по мне, так чего ж лучше? Народ время от времени пропадает же на нижних уровнях. Выбрал того, у кого точно цефа на возрождение не достает, а имущества в избытке. Узнал, на какой крючок клюнет. И отвел сюда. Остается только подтолкнуть. И ни слуха, ни духа! Нет человека, нет и проблемы. И даже карма не страдает, в отличии от разбойничьих акций Виса. Я ж никого не отправляю... к Гоге и Магоге. Все в рамках игрового процесса. Или естественного отбора. Кому как на ум ляжет. Жаль, только раз в неделю можно ловушку использовать. Кузнечик-богомол местный утаскивает тело в нору. И хоть ты тресни, седмицу не показывается!

– Яма, значит, заменяет ему паутину.

Я изо всех сил пытался высвободить руку, чтобы добраться до рукоятки пистолета. Если не сколопендре, то хоть болтающему ножками над моей головой упырю сердце прострелю! Или то, во что попаду!

– Точно. У паука паутина, у саранчи ресничные ямы! Он чует, когда добыча попадает в них.

– Так это все из-за имущества? Атрибуты же тебе не достанутся! А все остальное, так, мусор, – тут я вспомнил сброшенный у расселины рюкзак. Вот почему сволочному проводнику понадобилось, чтобы я лез сквозь узкую щель! Останься бы тот у меня на плечах,– и полетел бы со мной вниз. А достать его было бы ой как непросто, коли после расправы горный живоглот утаскивает тело в нору. Видимо, опробованный уже опыт. Сколько душ сгубил Федор, приводя сюда доверившихся?

– Ну как же мусор,– рассудительно пробасил кузнец,– То, что ты в четыре глаза не смог рассмотреть свойства доставшихся предметов, это просто навыка не достает. Кристалл позволяет производить оружие редкое, или даже очень редкое. Может и еще на что годится. Когда гражданином Дилмара стану, разузнаю у местных.

От валуна отделилась продолговатая тень. Этакая жуткая помесь таракана и кузнечика. Вышла на свет фонаря. Длинное тело вытянуто вдоль земли на уровне человеческого роста. Голенастые суставчатые ноги Две пары мощных, задних лап, одного типа. Передние устроены иначе, заостряясь книзу. Страхолюдина огляделась. Вернее и не огляделась вовсе. Глаза у твари, похоже, отсутствовали. Может, полагается на восприятие вибраций. А может и встроенный ультразвуковой радар, как у летучей мыши. Едва различимый треск грудных пластин склонил чашу весов ко второй гипотезе. Рука все еще мучительно боролась за обладание оружием.

– Много ж народа тебе для гражданства погубить придется.

– Не-а. Не много. Мое гражданство лежит в твоем рюкзаке.

– Как это?

– Мэр давно уже назначил награду за плод, из которого произрастет весьма уважаемое местными аборигенами древо. Мало того, что оно приносит вкусные плоды, так обладание им престижно, и дает особый статус и привилегии городу и его насельникам. И награда эта как раз для путешественников, вид на жительство! А Дилмар же не Приречный. Там кабаки, бани, девки. Да и кузню свою открою! Я ж не бездельник какой. Заживу!

Кто бы мог подумать, что «слива», бережно упакованная и сохраняемая мной, имеет такую ценность? Если за один только вход в город администрация норовит содрать пять золотых, то сколько же гражданство стоит?

Членистоногая тварь без суеты, по дуге, двинулась в мою сторону. Смотреть на нее мне не хотелось вовсе, но шея будто имела самостоятельную волю, разворачивая голову в сторону хищника.

Я высвободил правую руку и она, по инерции взметнулась вверх, в подобии пионерского салюта!

– Ильич жив!– ернически отсалютовал Федор в ответ,– и ты пока жив. Ну смотри ж, какой красавец к тебе пожаловал!

– Федор, а почему ты еще не слинял? А сидишь здесь и разглагольствуешь?

Я отправил запястье к кобуре, выпрастывая оружие. Проклятые реснички стали жестче, упрямее. Сквозь одежду и кобуру они вдавливали угловатую сталь пистолета в ребра, не позволяя вытянуть ствол.

Неужели не успею?

Грабитель, словно почуяв опасность, поднялся на ноги.

– Знаешь, я педант. И, возможно префекционист.

– Перфекционист,– поправил я тоном Инны. Отчасти я даже был рад, что кузнец все еще рядом. Разговор помогал мне отвлечься от того бежевого невыразимого ужаса, что на длинных лапах подбирался ко мне. Тараканий мутант остановился и выдал череду потрескиваний. Своды пещеры ответили ему едва различимым эхом. Небольшая, со средней величины кабачок, безглазая голова уставилась точно на меня. Пистолет застрял, зацепившись ограничительной скобой за отросток исполинской реснички.

– Пусть так,– покладисто согласился подлец,– не люблю незавершенных дел.

– А может тебе на сам процесс смотреть нравится? Может у тебя встает с этого?

– Может и нравится,– процедил Федор.– Может и встает. Эх, жаль Алиска ваша с корабля сошла. Уж я ей бы тут такой бал устроил!

И подонок смачно сплюнул, едва не попав мне на голову. Сууууууукаааа!!!

Если бы ярость убивала, я сразил бы своего губителя наповал! Но увы.

Богомол приподнялся надо мной в боевой стойке, опираясь теперь лишь на две лапы из шести, раскачивая верхнюю часть тела совсем как кобра перед смертельным броском. Пластины-трещотки вибрировали мелко и часто, сливаясь в непрерывную и, наверное, торжествующую для насекомого, симфонию, когда на площадке послышалась возня. Отброшенная к стене Кора поднималась на ноги. Клим и Федор застыли друг перед другом в угрожающих стойках. Кузнец выставил вперед длинный кованый нож. Клим,– лезвие саперной лопатки. Миг,– и Федор бросился вперед, обрушивая удар сверху. А вот что произошло дальше, я видел только в кино. Коренастый рудознатец присел как-то по особенному. С подшагом и полу боком, разом оказавшись сжатой пружиной у коленей атакующего.

– Р-р-р-раз,– пружина распрямилась, широкие ладони с хлопком ударили по голеням кузнеца, отправляя того в полет через спину Клима. Траектория выбросила тело за пределы скального выступа.

– Дввввааа!– Таракан-богомол выстрелил заостренные клинки передних лап так стремительно, что движение размазалось в воздухе.

Жуткий хруст разрываемой плоти огласил своды пещеры. Грудная клетка кузнеца оказалась пробита насквозь сразу в двух местах. Без сомнения, Федор умер мгновенно. Под моим ошарашенным взглядом хищник развернулся и удалился, унося тело злодея так бережно, как жених, переправляющий на руках через лужу невесту.

Глава 10. В вольные земли

Глава 10. В вольные земли

Хватка зловещей ямы заметно ослабла, стоило насекомому со своей ужасной ношей скрыться из виду. Будто у хищника и его ловушки была общая нервная система, настроенная на добычу пропитания. Капкан схлопнулся, жертва убита, трофей захвачен, можно и передохнуть, расслабившись и экономя силы.

Осторожно, словно пробуя на прочность край провала трясины, я надавил на грунт. Хоть сопротивление и ослабло, но реснички по-прежнему обволакивали, цеплялись, отталкивали тело к центру каверны, не отпускали.

– Держись. Я сейчас!

Кора кошкой спрыгнула сверху, приземлилась мягко и почти бесшумно. Замерла, оглядывая местность.

Кора! Федор говорил, что тварь, получив трофей, еще с неделю носа на поверхность не кажет!– ободрил девушку, как мог, я.