Текст книги "Ключ к вечности. Отсев (СИ)"

Автор книги: Максим Бодров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

– Может, я с вами все-таки?– Клим, прихрамывая, проводил нас до самого спуска.

– Справимся, Клим Анатольевич. Отдыхайте,– обнадежил я шахтера. Хотя у самого, если честно, на душе скребли кошки. К тому, что в команде есть сильный, надежный человек, привыкаешь быстро.

Ха! Где наша не пропадала! Проложив грудью дорогу, вошел первым, словно воздушную завесу в супермаркете миновал.

В пещере было темно. Не совсем глаз коли, но пришлось несколько томительных минут ждать, когда зрение адаптируется после дневного света к слабой флюоресценции мха, обильными широкими языками свисающего со стен. Вполголоса поинтересовался у Розы, сколько может светить ее маленькое солнце. Оказалось, что зависит от интенсивности излучения, регулируемого волей владельца атрибута. От нескольких десятков секунд до получаса на сегодняшний момент. К услугам садовода пришлось прибегнуть уже в конце коридора. Мох, прежде светящийся, путался там обрывками тряпья под ногами. Носок ботинка задел что-то твердое, тихо звякнувшее металлом.

– Роза, запускайте своего светлячка, только на минималках!– стараясь не производить лишнего шума, попросил я.

Желтоватый источник света образовавшийся над головой напомнил о туалете в коммуналке. Экономно, но впотьмах нос не разобьешь. И вообще, там же не читать! Хотя...

Я нагнулся, рассмотрев под ботинком кожаную торбу. Или,скорее, колчан. В нем сиротливо покоился изрядно проржавевший дротик.

– Держи,– я перекинул находку Эм, который сноровисто приспособил ее на поясе, будто всю жизнь только тем и занимался, что крепил кожаные ремешки на талии.

Ход выводил в пещеру, по всем канонам жанра расширяющуюся до размеров приличного зала и освещенную все тем же светящимся мхом скудно, но не безнадежно.

По моей просьбе светляк скользнул к самой земле, как ищейка, обшаривая ближайшие окрестности. Благодаря ему мы смогли рассмотреть скелет, сжимавший в ладони еще один дротик. Останки второго человека поодаль. И длинное копье, валявшееся на граните, еще дальше. Собственное освещение пришлось потушить, как только я заметил движение в у противоположной стены пещеры. Оставив Розу в тылу под охраной Кузьмича, мы с Корой и Эм короткими перебежками устремились вперед. Через минуту колчан мистика пополнил еще один дротик. Возле второго скелета не удалось обнаружить ничего. Зато существо, привлекшее внимание, оказалось в пределах действия окуляров.

«Слайм кремовый, хищный». Ага, вот и его два товарища. «Слайм бежевый, хищный» «Слайм бежевый, хищный».

Честно говоря, я так и не понял, чем они отличатся. Возможно, у одного шкура потолще, а другой движется побыстрее. Но ни тот, ни другой фактор в прошлый раз не сыграли решительно никакой роли в схватке. Я облегченно выдохнул. Ну, вот, придумала себе Кора какой-то «зов». А все оказалось куда как проще. Тактический рисунок боя складывался в неприхотливую мозаику сам собой. Добираемся до копья. По возможности выманиваем неспешных студней по одиночке. Наносим фаталити. И так пять раз. Или сколько их там всего бродит. Главное, чтобы ресурса прочности у копья хватило на всю бригаду.

Собственно, мы так и поступили. Эм отвлекал, мы с Корой по очереди наносили роковой удар, стремясь держать древко копья строго параллельно грунту. Чтобы, не приведи господь, не повредить ставшее довольно хрупким от долгого пребывания в пещере оружие случайно угодив в камень. Слаймов оказалось четыре, по два каждого колера. Но вот ядро выпало только одно. Стоило подобрать его, как за спиной послышалось отрывистое жутковатое «шлеп»!

И я осознал разом, что Кора была права. А я ошибался. Теперь и я ощутил волну мускусного, не сказать, что приятного, но какого-то завораживающего, аромата. Время появления нового действующего персонажа, спрыгнувшего с невысокого уступа, могло означать только одно. К нам пожаловал босс локации.

Если точнее, мини-босс, конечно. И потому, что сама локация масштабами, мягко говоря, не впечатляла. И в прямом смысле.

«Карликовый измененный медведь, хищный, раритетный» по габаритам напоминал, скорее, крупную собаку. Но был окружен синевато-голубой дымкой ауры, выдававшей в нем не самого простого противника. Мне почему-то пришли на память жуки и высказывание Коры. «Меня не будет... и предмета не будет». Что-то мне подсказывало, что, не войди Кора в состав штурмового отряда, и странного подземного мишки здесь бы не случилось вовсе. Или случился кто-то попроще.

Эм первым метнул дротик, но, видимо, лишь оцарапал мутанта. Тот со всех лап рванул к нему. Парень скользнул тенью в сторону, попытался воспользоваться толерангом. Нет, нож не то оружие, которым легко достать такого зверя. Промах!

Кора с первобытным остервенением обрушила копье сверху, метя острием под лопатку.

– Кр-р-р-р-арх,– древко разлетелось напополам, не выдержав приложенного усилия, осыпая щепками пол. Разведчица не смола сохранить равновесия, увлекаемая инерцией. Но, сгруппировавшись, грамотно ушла в кувырок, тут же вновь оказавшись на ногах. Теперь пришел черед альпенштока. Медведь наступал на нее, тесня ударами лап, беззастенчиво загоняя в угол. Кора пыталась отбиваться, то выставляя орудие вперед, то рубя им с плеча. Опомнившись, я выхватил прут и что было мочи перетянул косолапого карлика поперек спины. Тот взвыл низко и обернулся в мою сторону. Только сейчас я заметил, какие фантастические глаза у хищника. Фантастически омерзительные, мушино-стрекозиные полусферы!

– Свет, Роза! Яркий свет!

Я успел отпрыгнуть, когда массивная когтистая лапа рассекла пространство. Кузьмич, подоспевший сбоку и сзади монстра, полоснул того с разбегу мачете под заднюю лапу. Странный утробный вой взметнулся под свод пещеры. Медведь задрал морду т я смог отчетливо рассмотреть, что изменения коснулись не только глаз. Верхняя челюсть под влажным носом сходилась в трубчатый вырост, более всего напоминающий хоботок насекомого.

Ослепительно беспощадный свет раздался широким потоком, заставив хищника рухнуть на брюхо, закрывая лапой крупные фасетчатые глаза, приспособленные к темноте ночи.

И мы не упустили свой шанс. Через минуту и несколько десятков применения всего атакующего арсенала группы, все было кончено.

Нашей добычей стала «железа мутанта». Продолговатый склизкий орган, напоминавший молоку селедки, я тут же отправил в опустевшую пластиковую бутылку.

– Есть еще одна?– лихорадочно обшаривающая пещеру Кора, напрочь игнорируя сундук у валуна, кажется, наконец, обнаружила искомое. Скудный ключ, едва различимый во вновь обступившей нас полутьме, пробил узкое отверстие между камнями и стекал тоненькой водной струйкой вниз с высоты человеческого роста.

Разведчица терпеливо принялась набирать жидкость в емкость. Странно, но мои очки отказались идентифицировать источник как системный объект. По их мнению, это была просто вода.

Чтобы открыть сундук, пришлось просить Кору пожертвовать одним синим ключом. На дне обнаружилась карточка начертателя. С орнаментом и нечитаемой подписью. Есть работа для Мрии. И Клима. Надо же осмотреть обиталище зверя на предмет наличия кладов!

Глава 16. Башня

Глава 16. Башня

Сокровищ в пещере не оказалось. Лишь на уступе, где в углублении скалы обнаружилась не то лежка, не то берлога странного мутанта, нашлись среди костей карточка начертателя, пара серебрушек да горсточка меди. Перевести текст на карточке точно не удалось. Эффект, в отличии от трех предыдущих, так и остался не ясным. Вот какой трансформации подвергнется предмет, если начертить на нем когтем знак, расшифрованный как «время вперед»? Или его зеркальное отражение «время назад»?

Обменялся снаряжением с Рошем. Он, принимая прут, посмотрел на меня с осуждением. Ой, прости малыш, дядя Ант-рей слегка погнул твою дубинку-колотилку о спину монстра. Использовал орудие по прямому назначению, кто ж знал, что хребет у мутанта почти как титановый каркас. Под стеклом компаса периодически вспыхивали красные сполохи. Видимо, желтоклыки увязались по следу. А может, объявился кто и похуже. Однозначно, придется снова потратиться на разбиение лагеря. Такими темпами скоро и за безопасный ночлег нам платить нечем будет.

345-100 (ночлег)=245 цеф.

Да, надо перебираться на противоположный берег.

Уже в сумерках, на привале, снова вернулся к карточкам. Устав от бесплодных попыток точно воспроизвести прихотливую вязь, развлекаясь, сложил примитивный карточный домик. Странно, но он оказался довольно устойчив. Края карты слегка примагничивались один к другому, будто тонкие листики железа. Еще одна маленькая загадка, требующая ответа. Или не требующая. Кто знает...

– Пилллииииииик!

На сей раз ноут взял высокую и долгую ноту. И не отключал зуммер, пока я не открыл сообщение.

«Завтра Ваш восьмой день пребывания в секторе. По традиции, в случае успешного завершения дня, на следующее утро Вас, как руководителя группы, ждет приглашение посетить город Гарр-Оут. Рекомендуем завершить текущие дела до вечера восьмых суток пребывания в локации. Предупредите свою команду заранее, что вы будете отсутствовать в течении суток».

Я возбужденно вскочил. Вот ничего себе, бабушка, и Юрьев день! То есть девятый день. Фу ты! Звучит еще хуже! Приглашение, как я понимаю не из тех, от которых есть возможность отказаться. То есть горю я желанием попасть в тот самый Гарр-Оут или нет, а придется! Вряд ли это каверза или ловушка. Зачем бы тогда предупреждать о ней загодя? Но вот что-то непонятное... Наверняка. Готовиться как-то нужно к визиту? Брать что-то с собой? Эх, рыбаков рядом нет! Они здесь давно, подсказали бы! Странно, что Исаак ни словом не обмолвился о традиции. Или это простая формальность, типа представления вновь принятого сотрудника отделу?

Собрал народ и сообщил новость. Растерялись все, кроме, пожалуй, Коры. Она сохранила спокойную, даже скучающую маску на лице. Причину мне непременно нужно выяснить. Как только все вернулись к своим занятиям я подсел к девушке.

– Кора, ты знала о событии?

Она помедлила с ответом. Кивнула, не поворачивая головы, нехотя.

– Откуда тебе известно так много о локации?

Разведчица упрямо стиснула губы.

– И читерские ключи на запястье. И карта. И вода в пещере мутанта. Она имеет какие-то особые свойства?

– Для вас вода бесполезна,– отчеканила Кора. И вновь замолчала.

– То есть мы продолжаем делить вещи на «полезные для тебя» и «полезные для нас»? И говорить об причине и источнике удивительных знаний ты не хочешь?

– Рано, Андрей. Пока,– рано.

– А когда будет в самый раз? Когда Труба запоет? И все мы упадем замертво, потому что не смогли найти общего языка для работы сообща и так и остались в подвале рейтинга?

Тут я отчасти покривил душой. Наше положение чуть улучшилось по сравнению с предыдущими днями. Но именно чуть. Удалось подняться всего на четыре пункта. К тому же список продолжил численно сокращаться.

– Андрей. Я тебя с самого начала поставила в известность. У меня в локации свои цели. Если завтра или послезавтра они войдут в непримиримое противоречие с интересами группы, мне вновь придется покинуть вас. Другого выхода я просто не вижу.

Вот как! От чего ушли, к тому и пришли! При подобных обстоятельствах в споре у меня обычно аргументы заканчиваются.

– То есть, если с утра ты увидишь пометку «3» химическим карандашом на карте, и она будет расположена в диаметрально противоположном направление маршрута группы...

– Ты все верно понял,– напряженно, но твердо отозвалась собеседница.

– Кора, сколько хоть их всего, твоих роковых пометок? Или тоже не сможешь ответить?

– Смогу. Их должно быть пять.

– Хотя бы эти два дня останься с нами. Особенно послезавтра, когда меня не будет.

– Обещаю, что в эти двое суток я никуда не уйду.

Дипломат из меня, конечно, так себе. Но нельзя сказать, что я вообще ничего не добился.

На ночь на этот раз палатку разбивать не стали, чтобы сэкономить время на утренние сборы. Я спешил, планируя успеть зачистить обе отмеченные точки. И выйти засветло к перекидному мосту. Остаток вечера коротал, устроившись под теплым звездным небом, рассматривая очертания созвездий. И даже выдумывая им смешные названия. Ветер с гор навевал прохладу, накатывая редкими волнами. В траве стрекотали насекомые, изредка что-то шуршало в кустарнике. Но я был совершенно спокоен. Система пока что ни разу не подвела нас, всегда выполняя взятые обязательства.

Утром никого подгонять не пришлось, снялись дисциплинировано и быстро. Пункт, помеченный простым крестиком проблем не вызвал. Знакомая архитектура наземной арены, затопленная по лодыжку, слегка заболоченная. И в ней почти плоские, похожие на две сложенные вместе широкие, но неглубокие тарелки, почти незаметные в тине, крабы. В центре два валуна. Один очень напоминал ключника из песочницы. Второй,– просто пенек высотой повыше колена, с плоским, чуть скошенным относительно горизонтали срезом. На него-то мы и смогли отнести Азалию. А сами рассредоточились по бордюру. Дальше было дело техники. Ударная волна,– крабы, вместе с комками болотной ряски и грязи разлетаются к периферии. Где их ждет саперная лопатка, мачете, альпеншток. И, конечно, прут Роша. По делу дробящее оружие лучше бы работало в крепких мужских руках. Но уж больно мальчишка рвался проявить себя. И мы предоставили ему такой шанс. В финале собрали несколько медяков, да по черному ключу каждому от валуна-идола. Каждому, кроме Роша. Как старательно не прикладывал он запястье к камню, сколько бы подходов не делал, татуировка на запястье так и не появилась. А вот открывать ключами оказалось нечего. Ну что ж, зато вопрос «откуда брать ключи» получил вполне адекватный ответ.

Последнюю из перспективных охраняемых территорий мы заметили издалека. Обрушенный верх очень объемной башни сильно напоминал ладью. Нет, не древний корабль. А шахматную фигурку, вкрученную наискосок ребенком во влажный песок пляжа. Да так и забытую там, у волн прибоя.

В башне имелись узкие окна. По ним я и определил этажность строения. Три уровня. Окна-бойницы первого в с того бока, что был накренен к земле были почти в пределах досягаемости. Пришлось, правда, сыграть в гимнастическую пирамиду, встав на плечи Кузьмича и Клима, чтобы попытаться заглянуть внутрь. Попытаться я попытался. Но ничего разглядеть в сумраке так и не сумел. Хотя день выдался ясный, солнечный и по всем законам оптики с таким количеством окошек внутри темно быть не должно бы.

Разведка себя не оправдала. Придется полагаться на импровизацию. Кору решил не включать в состав атакующей группы. Ценные призы с рарников, конечно, дело хорошее. Но сегодня гарантированный результат и спокойное прохождения данжа все же намного, намного важнее. Разведчица попробовала оспорить вердикт, аргументируя тем, что боссы повышенной сложности появляются лишь там, где на карте есть проявляющаяся отметка химического карандаша. Возможно, она и права. Только проверим мы это утверждение в другой раз.

Клим полностью восстановился, Кузьмич бодр, Тома... Тому надо держать в тонусе, так что тоже пойдет. Поменялся вновь с Рошем на его боевой прут. Оружие с утра вновь представляло собой идеально прямой стержень, будто и не выгнулось вчера о спину карликового, но ужас какого прочного измененного мишки. Интересно, кстати, отчего с толерангом так не получилось? И сам нож, и кольцо пришлось ремонтировать у алтаря. Вспомнив об оружии, отдал прут Мухе, забрав у того толеранг. Собственно, больше на всякий случай. Башня объемная, не думаю, что использование пистолета в ней столь же рисковано, как в узких скальных коридорах подземелий.

Покосившуюся и частично разрушенную створку некогда добротной двери пришлось вскрывать, словно крышку консервной банки. Прут пришлось задействовать и как молоток, и как воровскую фомку, отжимая по сантиметру косяк. Помучались изрядно, прежде чем победа осталась за нами.

– Разминка, однако,– смахивая испарину со лба, вполголоса прокомментировал шахтер.

Вот о чем, о чем, а о соблюдении режима тишины он мог бы и не беспокоиться. Треск ломающегося дерева разносился чуть ли не как перекаты грома по округе. Так что прохождение в режиме «стелс» нам не светит.

Внутри, как я и предполагал, оказалось вовсе не темно. Солнечные лучи вполне себе привольно проникали лезвиями широких мечей в бойницы. Оттого цилиндр башни ассоциировался у меня с монстром, пронзенным сражающимися с ним гигантами множеством янтарных лезвий. Наша пятерка, стало быть, внутри чудовища.

Фух... Ну и накрутил. Атмосфера даже близко не напоминала ни внутренности монстра, ни мрачные своды подземелья. Стены, изваянные преимущественно из крупных серых валунов, кое-где свисающий с поперечных балок бородой светло-зеленый редкий мох. Проломленная дощатая перегородка между этажами, ранее основательная, а ныне расшатанная лестница, ведущая на второй уровень. И множество дрожащих бликов повсюду, отражающихся от глади промоины в центре. Каким образом там скапливается вода, если мы на гористой местности, меня волновало мало. Может родник. Или просто игровая условность. Такая же, как и с феноменом оптического преломления. Ведь не смог же я рассмотреть ничего снаружи, хотя должен был по всем физическим законам. Стоило Мухамедьяру поставить ногу на ступеньку, как блики пришли в медленное, завораживающее круговое движение. Из глади волн восставал, закручиваясь спиральной свечой, охранник башни.

«Элементаль воды, малая форма, условно-агрессивен»,– тут же подсказали хамелеоны. Я вспомнил про рассказ лодочника. Положительная карма. Терпимое отношение стражи к посетителям. Эх, не шумиха бы с дверью да не скрипучие ступени лестницы, глядишь прошли бы мирно! «Ну да, а если б у бабушки был полный комплект первичных половых признаков ее бы дедушкой звали»,– не остался в стороне от внутреннего диалога потаенный юморист-затейник.

Мы замерли. Охранник, эффектно переливаясь текучими голубоватыми струями, тоже. Больше всего он напоминал слона. Не индийского. И не африканского. Шахматного, которого еще офицером иногда зовут. Голова-луковица с четырьмя неподвижными лицевыми масками по сторонам света. На месте шеи расширение, словно жабо, только не ребристое и ажурное, а обтекаемо-гладкое. И плавное расширение вниз, но не на конус, а вытянутой дугой, словно изящное цельное платье с обручем у пола.

Не привлекая излишнего внимания снял с предохранителя пистолет. Только не говорите мне, что для войны с водным существом обязательна стихия огня. И пули, а также дубинки и клинки на него не действуют. Хотя, если честно, некоторая логика в таком раскладе была. Но мы же по правилам играем, да? Игровые же условности не только на нас должны распространяться, не? Вот сейчас и проверим, судя по всему.

И я тут же похолодел от мысли, а что если в мои рассуждения вкралась ошибка. И жидкий элементаль сольет нас здесь и в прямом и в переносном смысле? Средств на возрождение ведь у славной группы «Корни» нет!

«Подожди, может не нападет еще!»– малодушно стал сдавать назад малым ходом юморист-уклонист. Эм перенес вес тела и сделал второй шаг по лестнице.

Статус мигнул, приставка из прилагательного исчезла. Перед нами оказался полноценно агрессивный враг.

Охранник выпростал из голубого шелка широкий водный рукав и хлестко обрушил его, метя в нарушителя спокойствия. Эм птицей перепорхнул выше, уклоняясь. Лестница затрещала под напором волны, но устояла.

– Бах! Бах! Бах!– первая обойма разряжена. Руки споро, будто только и делали, что отрабатывали месяцами навык на полигоне, меняют обойму. Элементалю эффект выстрелов пришелся явно не по душе. Как жаль, что над ним нет красной полоски, бара жизни, как в большинстве игр! И приходится полагаться лишь на интуицию и ответную реакцию.

– Попал, попал!– восторженно воскликнул Муха сверху. Как раз в то время, когда охранник обрушил сразу две тугих, уплотненных струи-руки, выбрав целью меня и Клима. Ох, едва ушел от приветственного жеста! Клима зацепило, врезав по плечу.

– Ты не хочешь спуститься и помочь?– выкрикнул я, задирая голову.

– Не... Тут еще один! – кажется я расслышал свист прута и сбивчивое дыхание мистика,– валите своего и ко мне, помогать!

Клим, спрыгнув к воде, уже вовсю орудовал лопаткой, рубя водную массу. Но орудовал отчего-то левой рукой. С другой стороны к нему присоединился Кузьмич, лихо, по-кавалерийски отчаянно наотмашь полосуя супостата лезвием мачете. Побледневшая, как плотно Тома вжалась в единственную нишу на площадке.

Мне стрелять? Или приберечь патроны для противника Мухамедьяра?

Страж крутанулся вокруг оси, выдав целый ворох «лисьих хвостов», подсекших под ноги обоих мужиков.

– Решено!

Я тщательно прицелился.

– Б-бах!– одна из аквамариновых масок разлетелась вдребезги. Кружение водной воронки замерло. И жидкость тут же опала, следуя таким милым сердцу и предсказуемым правилам гидродинамики. Волна выплеснулась на берег, напоследок окатив и кладоискателя, и зоолога.

– Догоняйте, парни,– я метнулся наверх, успев по пути растормошив, встряхнуть Тому.

– Отомри! Климу, кажется, помощь требуются!

Второй ярус встретил наклонным полом, что очень сильно сбивало с толку. Координировать перемещение тела в таких условиях было непривычно. И не только мне. Выносливость Мухи, хоть и не отражалась никакими барами, явно скатилась к нулю. Он уже тупо крестил воздух бронзовым прутом перед собой, сдерживая натиск белесого вихря в алебастровой бесстрастной маске.

– Б-бах,– черт, промазал!

Метил в маску. Попал в границы белесого контура. Сущность тут же поменяла форму на облако, не забыв выдать короткий, но весьма эффективный электрический разряд в грудь мистика, устремилась ко мне. Муха содрогнулся всем телом, прут на замахе выпал из руки, зазвенев о камень. Мое сердце екнуло. Я успел отбежать от грозового облака, доставая по пути толеранг. У меня оставалась последняя пуля. Теперь, когда я знал уязвимое место противника, особенно обидно было бы промахнуться. Запоздалое сожаление по поводу трех первых бездарно потраченных зарядов неприятно обожгло мозг. Кузьмич, кряхтя, преодолел лестницу. За ним появился и рудознатец, по-прежнему помогая себе левой рукой. Да... Нас два с половиной бойца против весьма серьезного врага!

«Элементаль воздуха, малая форма, агрессивен»

Не промахнись, Андрюшка! Пока Егор отвлекал облако, размахивая средством заготовки тростника, я прицелился.

– Тр-р-р-р-р-р!!!

– Б-бах!

Коварный охранник воспользовался со мной тем же трюком, что и с Эм. Продолжая воевать с Кузьмичем, выдал разряд в мою сторону! Видимо, не зря у элементалей маски по всем сторонам. Круговой обзор. Разряд угодил в металл пистолета. С одной стороны, спасая от кардиошока. С другой... Мышцы пальцев рефлекторно сократились, и последний выстрел ушел в белый свет, как в копеечку!

– Агх!– застонал и грязно выругался Кузьмич, получивший свою долю вредоносного электричества.– Вот ведь гад!

Я бросился вперед, пытаясь вогнать толеранг в щель алебастровой маски. Облако вновь трансформировалось в вихрь и направило меня по касательной в стену. Возможно, если бы под ногами была горизонтальная плоскость, я бы и устоял... Но противник абсолютно верно просчитал диспозицию, второго яруса, где у его безопорности было впечатляющее превосходство!

– Ханх! Бдыньг!

Впечатляющее, но не полное. Бронзовый прут, направленный мощной рукой Клима, разнес хрупкий алебастр в мелкую крошку.

– Тома! Тома! Где запропала? Поднимайся, ты нам очень нужна!

Глава 17. Элементали

Глава 17. Элементали

– Ты просто герой, Клим Анатольевич! Когда только дубинку успел подобрать?

– А то! Раз,– и квас! Одной левой!– молодецки подбоченился шахтер. И охнул, прижав правое плечо,– А прут в мою сторону отлетел, когда Муху нашего вырубило. Я и смекнул, что в маску надо бить. Видел, как ты с водяным сладил. Маску в хлам, твари конец!

– Что с ним?– обмерла Тома при виде лежащего Мухи, едва просунув голову в проем.

– Шок. Поражение электрическим током,– дивясь собственной лаконичной точности формулировок, откликнулся я. Через миг мы уже склонились над Мухамедьяром.– Ты искусственное дыхание делать умеешь?

– Нет,– растерянно проронила медичка, уже привычно разгоняя поток энергии в засветившихся ладонях.

– Учиться вместе будем,– уверенно сказал, веско. Не уточняя, что и сам пробовал лишь однажды. На курсах по личной безопасности. На манекене.

Я приложил пальцы к сонной артерии парня. Пульс бился тонкой нервной жилкой, меняя глубину и ритм.

– Давай начнем с непрямого массажа сердца.

– Массажа сердца?– совсем растерялась Ольга/Тома.

– Звучит только страшно. На деле простая процедура. Помести свои замечательные целебные ладошки вот так,– я продемонстрировал знания реанимации, полученные на занятиях.– И без спешки, плавно и ритмично надавливай. А я буду считать.

– Как в танцах?– поддув распушившуюся челку, неожиданно спросила девушка.

– Да, как в танцах. На раз-два-три,– не стал спорить с ее образным мышлением я.

Я считал, Тома давила. Лицо Эм наполнялось краской, пульс обретал нужную стабильность, хотя дыхание оставалось едва ощутимым. Руки Томы, окутанные молочным сиянием, буквально вливали жизнь в тело парня. Эх, еще бы уверенности в себе девчонке побольше! Наверняка раскрылась бы, как цветок, реализовывая свой благородный талант.

– А теперь делаешь так после каждых трех циклов. Зажимаешь пальцами нос пациента. Запрокидываешь ему голову,– рассказывая, я параллельно сбросил штормовку, скатал ее, помещая валик под шею пострадавшему,– И, глубоко вдохнув, вдуваешь воздух ему в легкие.

– Через губы что-ли?– простодушно осведомилась Тома,– Как при поцелуях?

Клим закряхтел за спиной, но, слава всем богам, от комментария в духе поручика Ржевского, все же нашел в себе силы воздержаться.

– Да, Томочка, да.

Мы все облегченно вздохнули, когда уже после третьего «поцелуя жизни» Эм окончательно пришел в себя. И даже приобнял спасительницу.

– А парень-то не промах,– все же съязвил тихонько, подмигивая заговорщицки мне, шахтер.

– Отлично, Тома,– похвалил я целительницу.– Теперь давай посмотрим, что с нашим балагуром и острословом.

– Клим? А что с тобой?– широко распахнула глазищи наша штатная докторша.

– Думаю, вывих плечевого сустава,– деликатно подсказал я вполголоса.

– Вывих?– тут же вскинулась девушка.– А что мне с ним делать?

– Я знаю,– подал слабый еще голос Мухамедьяр,– дернуть надо резко!

– Себе вон дерни,– тут же пробасил Клим.

– Анатольич, ты энто... Не переживай,– тут же возник рядом Кузьмич.– Парнишка-то прав. Так-то... Тока с умом надыть...

Зоолог подхватил мою многострадальную куртку с земли, на ходу скручивая ее в жгут. Жгут он захлестнул выше локтя шахтера.

– Ты чего удумал, коновал?– с подозрением уставился рудознатец на добровольного помощника.

– Ничего, ничего,– засуетился Егор,– Андрейка, придержи-ка со спины, значится, героя-то нашего за плечики.

– Так?

– Агась. Ты не сумлевайся, Анатольич, вправим в лучшем виде! Без шуму, без пыли. Медленно и нежно!

– Уверен!?

– Да я уж сколь раз энто делал!

– Кому?

– Кому-кому... Знамо дело, кому... Овцам на пастбище. Подвернет, бывало, ногу скотинка...

– Овцам!?– взревел было Клим...

Но тут Кузьмич сделал мне знак. Я что было силы вцепился в могучие плечи. А Егор резко и коротко дернул на себя жгут.

И вот тут кладоискатель взвыл по-настоящему. Кузьмич отпрыгнул даже подальше. В целях профилактики незапланированного травматизма.

– Ах ты су... дак ты недо... ношенный!– Клим рванулся в попытке сграбастать самозванного костоправа за грудки. Но тот верно выбрал дистанцию.

– Ну вот, видишь!– вполне довольный собой прокомментировал он,– обеими ж грабалками потянулся. Значит, все сработало! Сустав, значится, на ейное место встал!

– Чтоб так хрен у тебя на лбу встал,– простонал Клим. Но умерил пыл,– Больно же, падла!

– Ну поругался? Пар-то повыпустил? И будя,– философски отрезвил зоолог.– Чай ты не баба какая. А очень даже себе и крепкай мужик!

– Тома, твой черед,– я подтолкнул девушку к кладоискателю,– лечи нашего лучшего бойца. И самого мужественного шахтера локации! Ты же не весь ресурс извела?

– Не весь,– она торопливо припала ладонями к плечу Клима.

– Ох, и хорошо же,– через несколько секунд уже вполне успокоившись, улыбнулся мужчина. Вслед за ним и все заулыбались, позволив себе сбросить накопленный стресс.

– Расслабились мы с вами, дорогие друзья. А ведь сверху еще один этаж. И повезло всем, что никто из его обитателей сюда еще не наведался, застав нас врасплох!

– Предлагаю повременить немного,– тут же отозвался Эм.

– Кого ждать собираемся?

– Не кого, а чего. Думаю, надо дать откатиться способностям Томы. Чтобы лекарь на случай ранения был во всеоружии.

– Разумно. Тогда вы с Кузьмичом приглядывайте за лестницей. Тома и Клим в паре обследуют ярус на предмет тайников и полезных предметов. А я пока спущусь на первый этаж, пошарю там. Вдруг чего пропустили. Потом, как закончишь, Клим, давай ко мне. Ты у нас по скрытым нычкам эксперт, окинешь профессиональным взглядом.

Спутники пришли в движение, выполняя указания. А меня переполнило чувство гордости за собственный прогресс. Думал, что никогда не научусь руководить действиями доверившихся мне людей. Тут же пришло в голову выражение Коры: «Ящерица без головы не жилец». В чем-то она, безусловно, права. Группа становится эффективной командой только при наличии адекватного лидера. Он, как замковый камень в арочном своде, принимая давление на себя, собирает разрозненные кирпичики в единое целое.

Фууух... Вот меня занесло-то.

От «водяного», как его окрестил Клим, не осталось и следа. Только мелкие черепки от разбившейся маски. Но и они истаивали, словно кусочки льда под солнечными лучами, буквально на глазах. Образовавшиеся капли вновь вливались в озерцо по центру. Тааак. А вот там, на дне, что-то белело. Ха! Да это ж копия раковины, что мы нашли раньше. Я присел, опустив руки по локоть в воду. Но артефакт мне удалось лишь ощупать. Убедившись попутно, что жидкость искажает размер. Раковина в промоине, будто гвоздями прибитая ко дну, оказалась значительно крупнее нашей. Чтобы воспользоваться хамелеонами, пришлось подождать, когда рябь на поверхности успокоится и муть осядет. Ничего, я умею быть терпеливым. Хотя и не очень люблю, когда приходится это доказывать!

«Вместилище водного элементаля. Предмет не разрушаемый, не извлекаемый».

– Хех! Ясно. Мебель, короче. Точнее, элемент программной архитектуры. Видимо, участвует в процесс респауна. Повторного возрождения охранников через определенный промежуток времени. Словно в награду за мою догадливость, добавилась еще одна строчка в описании. "Время цикла восемь часов".