Текст книги "Ключ к вечности. Отсев (СИ)"

Автор книги: Максим Бодров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

«Кольцо пэм, обычное, каменное».

«Толеранг, холодное оружие,обычное, колющий урон умеренный»

«Кольцо пэм, обычное, каменное».

«Толеранг, холодное оружие,обычное, ____ , колющий урон умеренный»

«Кольцо пэм, обычное, каменное».

«Толеранг, холодное оружие,обычное, колющий урон умеренный»

Стоп! У средней пары в описании толеранга, оказался слишком длинный пропуск между словами! Пропущенное пространство, вполне возможно, содержало дополнительное важное свойство предмета!

– Я сделал выбор!

«Наблюдательность достигла +15. Пройдено три ступени прогресса навыка в стартовой категории «Н». Возможна трансформация прогресса в навык «Внимательность». Информация. В стартовой категории доступно не более трех базовых навыков. Подтверждение выбора навыка «Внимательность» Да/Нет/Отложить».

«Да!»

«Подтверждено. Поздравляем с приобретением первого навыка. Соответствие навыка «Внимательность» классу «Проводник» 70%, классу «Видящий» 90 %». Теперь вы видите больше, чем обычный человек. Вы получаете репутационный бонус. Репутация с классами «маг», «книжник», «ученый» повышена +10%. Вы получаете достижение «Сознательный выбор». Слава +1.

– Превосходно,– словно увидев поощрения, провозгласил Фрейм. На самом деле, его радость не имела ничего общего с пришедшими приятными сообщениями. Но за реакцией торговца последовали другие:

«Репутация с классом «торговцы» повышена до +10%, Репутация с расой «гремлины» повышена и достигла +10%».

– Мастер Фрейм, а что вы скажете о наруче? Не хотите ли оценить...

– Нет, не хочу,– категорично оборвал Степана торговец, даже не дослушав.

– Но...

– Я всегда рад видеть столь приятных гостей,– проигнорировав возражение, продолжил Фрейм, закругляясь. И, обращаясь, мог бы поклясться в том, преимущественно ко мне.

Глава 19. Три храма

Глава 19. Три храма

На выходе вновь оценил колокольчик. Убедился в справедливости наблюдения. Простая поделка, одна из сотен, не чета тому, что видел только что внутри.

– А старик благоволит тебе,– усмехнулся Степан, выказывая легкое удивление.– Скольких новичков отвел к нему, но развернутый диалог наблюдал впервые!

– Неужели?– я откликнулся рассеяно, все еще находясь под впечатлением от общения с лавочником. Отношение торговца, лишенное высокомерного презрения, дорогого стоило. И сама атмосфера заинтересованности и эфемерной, столь редкой в этом мире, доверительности, грела душу гораздо сильнее, чем приобретенные предметы. Что вещи и деньги? Пыль. Вот они есть. А вот ты повстречал прежде цивилизованного соотечественника, а ныне разбойника Федора. Или Виса. И вещей уже нет. В оставленном реальном мире, в суете обыденности, мало кто воспринимал меня всерьез. Мои желания, историю, поступки. Как и мои мысли. И это было обидно. Именно такое равнодушие толкает к страсти обладания редкими вещами. Привлекая к себе внимание людей хотя бы фактом обладания диковиной. Возможно, теперь судьба дарит шанс исправить такое досадное недоразумение.

– Наверное, индивидуальная особенность активировала дополнительную ветку разговора,– продолжил рассуждать на ходу Степан, невольно понижая градус моего, внезапно взыгравшего, чувства собственной важности.

– Особенности?– отметил, что уже который раз эхом повторяю слова провожатого.

– Допустим, то, что ты родом из Приречного . И именно торговец Фрейм питает, по сценарию, добрые чувства к выходцам оттуда.

– Я не родился в Приречном,– откликнулся машинально, не думая.

– Да? А где?– для проформы поинтересовался гид,– Впрочем, это не важно. Я привел мотив просто для примера.

Я не мог согласиться с собеседником, не заметившим даже, что уже дважды за минуту задел чувства спутника.

Образ Фрейма, существа довольно уродливого, но благожелательного, по какой-то неясной причине, все не выходил из головы.

– Да ты, никак, конкретно озадачился поведением гоблина? Напрасно. Стасик и есть стасик! Ничего нового от них ждать не приходится! Все их реакции часть лора, вписанного в общий лор мира.

– Лора?

– Нарратива. Интриги. Сюжета. Истории, стал быть.

– Как такое может существовать в реальности?

– Видишь ли, мы, как ты уже наверняка и сам догадался, не совсем в реальности. Скорее в циклопическом аттракционе. Балагане. Цирке. На планете, приспособленной для развлечений.

– Для развлечений??

– Ну да. Интерфейс, стасики, храмы, задания, классы, ранги и так далее, и тому подобное,– все это часть шоу. Часть представления, стал быть.

– Не слишком веселое представление получается,– покачал головой я, сомневаясь.

– Это для кого как! – охотно отозвался Степан.– Ты тут два момента в уме держи. Первый,– «сахар»,– это не всегда хорошо. В местном мире много чего есть. Думаю, что локации, собранные сплошь из зефира, пастилы и шоколадного сиропа тоже имеются. Молочные реки, кисельные берега, как о том в древности люди мечтали. Наивные...

– Они стремились к хорошей жизни.

– К сытой, к сытой жизни они стремились. А после...,– Степан взял паузу, присев, чтобы затянуть выбившийся из узла шнурок на ботинке.

– Что,– после?

– После наступило изобилие, ядрен-батон. Где каждому по потребностям. Хочешь копченого угря на углях? Будет тебе копченый угорь на углях. Хочешь томленого в русской печи ароматного супа с белыми грибами? На, получай свой суп! Безвозмездно бери. Сколько душе угодно. Задарма, блин!

– Так это же здорово! – не удержался от восхищенного восклицания. Хотя и про бесплатный суп с белыми грибами и про дармового экзотического угря в реальности мне слышать не приходилось. Клином в голову вошла мысль: «А не из разных ли параллельных реальностей мы со Степаном?!»

– Здорово,– угрюмо согласился гид,– Очень-очень здорово. Но вот так человек устроен, что всегда и всего ему мало. Мало еды. Мало удовольствий. Мало женщин. Мало богатств. Самоуважения мало. Да и откуда ему, самоуважению, взяться, ежели, скажем, у тебя жена красавица, и рахат-лукум ты вкушаешь с редким трюфелем с золотого блюда. Но у соседа тоже жена красавица. И посуда такая же. И трюфель этот никакой не редкий... Да и от сахарного сиропа все давно слиплось...

– И?

– И придумали люди такую штуку. Игру. И целую планету под нее выделили. Риону. Прибываешь сюда, себя забываешь напрочь. Заменяешь свою слипшуюся, от обилия щербета разжиревшую задницу на тощую и поджарую. Пускаешься в приключения, не имея ни гроша за душой. Или же имея. Но в придачу к сундукам с сокровищами получаешь компанию алчных головорезов-соседей, жадно облизывающихся на твой кусок пирога...

– Я, кажется, понял,– прошептал потрясенный развернутой собеседником панорамой,– Хотя в голове , честно говоря, такое не укладывается никак... Да и не стыкуется одно с другим.

– Что у тебя не по резьбе идет? – хохотнул вдруг Степан, прогоняя внезапно накрывшую нас тень уныния.

– Я. Я … не по резьбе. Выходит, здесь все не реально.

– Ну да. Все... условное. Игрушечное. Все нарисовано. Как-бы.

– И я... нарисованный?– я закусил губу.

– Да.

– А ты сам?

– Выходит, что и я.

Я порывисто подхватил острый камень с мостовой. Прочертил неровную, едва различимую линию по шероховатой стене. Еще одну, еще и еще. Линии сложились в узнаваемый контур рыбы. Тело, пара плавников, хвост.

– Игра? Нарисовано? Вот – нарисовано!– камень зажатый в кулаке, крошась, врезался в изображение.

– Андрей, не сердись!

– Вот – нарисовано!– начинающий художник, внезапно пробудившийся во мне, не унимаясь, ткнул пальцем в сторону выцветшей, скорее угадываемой, полу обвалившейся фрески над головой.

– А это,– я ударил себя кулаком в грудь, затем неожиданно резко чиркнул по открытому предплечью острым осколком, так и оставшегося в кулаке,– не нарисовано!

Кровавая царапина, оставленная резцом, протянулась на добрую ладонь.

– У выцарапанной рыбы или оленя не пойдет кровь, сколько не тычь в них острогой или копьем!

Слова прозвучали торжественно и сурово, как неоспоримая истина на проповеди.

– Перфоманс окончен?– поинтересовался со скучающим видом гид.

Я смутился. Сам не ожидал от себя столь бурного излияния чувств.

– Экзальтация и эмоциональная раскрепощенность следующая стадия побочных эффектов переноса. Сменяющая заторможенность по принципу маятника. Что делать, техника несовершенна!

Мне стало совестно за всплеск почти подросткового протеста.

– Не смущайся. Все в пределах нормы. Фрейм, небось, приватное сообщение прислал?– подмигнул Степан, меняя тему разговора.

Но тем еще более смутил меня. Даже кончики ушей запылали.

– Ну что ты, будто семиклассница, которой студент свидание назначил?– толкнул кулаком в плечо провожатый.– Размечтался уже небось... Я особенный. У меня наруч. Я избранный! Сейчас гоблин из лавки доверит мне великую тайну! Так?

– Так,– выдавил я из себя, багровея от стыда за наивность.

– Сделай так,– Степан приподнял запястье, соединяя средний палец с большим. Вытянул вверх указательный.

Я скопировал жест.

– Видишь?

– Что?

И тут я увидел. Полупрозрачный прямоугольник интерфейса с закладками по верхней бровке. Одна из них пульсировала подсветкой, привлекая внимание.

– Коснись нужной вкладки кончиком указательного пальца. Вообще, достаточно и мысленного посыла. Но новичкам так легче освоиться.

Мысленно пока не получалось. Я вытянул руку руку. «Личные сообщения». Открыл. «Буду ждать на закате у маяка».

– Стасик предлагает встретиться на закате у маяка?– со знанием дела осведомился гид.

– А ты откуда...

– Послушай. Я давно здесь. И выучил все штучки стасиков. У них есть стандартные диалоги. Есть квестовые. Есть редкие. Иногда даже очень редкие. Но все они часть сценарного дерева. У расы гоблинов знак расположения,– приглашение на рыбалку.

– Всего лишь?– я не мог скрыть разочарования в голосе.

– Если тебя утешит,– это часть лора. Зеленокожий не пойдет удить рыбу с кем попало.

«Ну да... Только с тем, у кого не менее +10% к репутации,»– проведя прямую аналогию с играми, сделал вывод я.

– Рыбалка тет-а-тет своеобразный ритуал. Что-то вроде заключения дружеского союза. Не слишком много дающего сторонам, но и не обременительного. В качестве жеста доброй воли Фрейм предложит тебе обучение по специализации «рыболовство».

– Бесполезный навык?

– Почему? В начальных локациях очень даже неплохое подспорье. Но это не навык. Скорее предрасположенность с приятными бонусами. Зачаточная стадия, требующая практического развития.

– А от меня взамен что?

– Да по-разному. Обычно линейный квест принять. Типа поимки редкой рыбы. Без штрафов и ограничения по времени. Но и без награды, кроме, разве что, повышения репутации.

– То есть, в целом, по-любому я в плюсе?

– Наверное. В незначительном. Гоблины мало что решают в этом мире. На одичавших, сбившихся в банды, вообще вряд ли подействует репутационный бонус. Но зато пока ты у реки, и есть из чего сварганить удочку, рыбное ассорти на ужин тебе гарантировано!

– То есть, если я пропущу рандеву с Фреймом, то...

– ...То ничего особенно не потеряешь. Хотя хозяин– барин. Выбор за тобой. Можешь хорошо посидеть с компанией в таверне за халявным банкетом с пенистым и девочками. Или полюбоваться красками заката над морем с чудаковатым фриком-стасиком. В любом случае финал, как в сказке «Золушка». Часы пробьют полночь. И каждая «принцесса» в тот же миг отправится домой.

– А сейчас что мне делать?

– Для начала посети храмы. Трансляцию выступления мэра не пропустишь, она в любом из них будет, как новогоднее обращение президента. И на центральной площади, и в тавернах, и на рынке. После, если цеф имеется, можно по рынку прошвырнуться.

Я лишь печально улыбнулся.

– Обращение важное?

– Да как тебе сказать...

Но выслушать пояснения провожатого мне не пришлось. Глаза его на миг остекленели. А после он сорвался с места, как ужаленный.

– Ох ты ж, ядрена-матрена! Второй репликант за сутки. Не справляются, видно, храмовые каналы переноса. Нынче и самые успешные индивидуальщики приглашены.

Я насторожился. Встречаться с Федором совершенно не хотелось.

Убегая, Степан бросил:

– Ты осмотрись тут сам. За красный барьер не заходи. Да тебя и не пустят пока туда. Подтягивайся к ратуше, храмы все неподалеку, увидишь сам. Внутри города безопасно абсолютно. Никто не сможет причинить тебе вред. Или обокрасть,– он кивнул на холщовую сумку, в которую предупредительный Фрейм упаковал комплект новичка. Оказывается, кроме улучшенного, что я надел на себя, мне полагался и базовый. Отказываться, конечно не стал. Команда у меня большая, кому-то да сгодится.

Хотел было переспросить, как найти нужное здание. Но, бросив взгляд по направлению центра города, передумал. Шпиль ратуши небоскребом возвышался над прочими строениями, видимый со всех точек поселения.

Воздушная завеса, прогулка по практически пустынным улочкам окраины... Любопытно, сколько же здесь постоянных жителей? Естественно, столпотворения мегаполиса я не ожидал. Но то, что видел, напоминало, скорее, глубокую провинцию, чем столицу. Причем очень глубокую. Ту, в которой некогда отдыхал, коротая время за размыщлениями и творчеством, в тиши уединения, кто-то из великих писателей восемнадцатого или девятнадцатого века.

Информация, полученная от Степана пока упрямо не желала встраиваться в общую картину мира. И его фразочка про достигнутое изобилие. И про увеселительную планету Риону... Кой черт меня тогда сюда занесло? Я не толстосум, способный оплатить турне. Не заядлый тусовщик. Не деятель искусств, не певец, не акробат, не клоун. Как и все мои спутники. Да и вообще все, кого я успел встретить на пути. Разве что Вис... Но вот такой концертмейстер мне больше и даром не нужен!

За думами достиг площади у ратуши. Вот здесь было пооживленнее. Но все равно, уровень активности я сравнил бы с ярмаркой в райцентре. Отнюдь не с фестивалем искусств. Однотипность одеяний напоминало китайский фильм времен культурной революции. Подавляющее большинство народа было облачено либо в комплекты новичков, либо в набившие уже оскомину штормовки. Изредка в толпе мелькали спецовки, и, еще реже, короткими сполохами, яркие наряды. Но зато девушки встречались по-настоящему миловидные. На одну, отдаленно схожую с Алисой, я засмотрелся. И даже немного расстроился, когда она скрылась за невысокой дверью лавчонки. Что характерно, об Инне я больше практически не вспоминал. Все годы, проведенные с ней, будто благословенная незримая корова языком слизнула. Да, они оставили след в моей жизни. Но теперь следы эти выцвели невзрачными чернилами в казенном талмуде официально-формальных записей. Прошлое высохло стеблями летних трав по зиме. И осыпалось пыльной трухой, тут же подхваченной ветром.

Храмы. Храмы, храмы, храмы. А их как раз три в пределах видимости. Ага, четвертый поодаль. По сторонам света. Что ж, посетим историко-культурные памятники периода расцвета виртуализма. Я воскресил в памяти опыт игр, открывая врата в первый. Так. Тут все ожидаемо. Свод, колонны, солнечные лучи, наискосок пронизывающие витражи. Четыре идентичных алтаря в ряд. Видимо, чтобы не создавать очередь. Сосредоточил взгляд над одним. «Алтарь разума».

О, хорошая штука! Надо брать!

Подошел, пропустив впереди себя дородную женщину. Та коснулась рукой синевы полусферы, парящей, презрев законы гравитации, над украшенным резьбой массивным серебряным блюдом. Замерла на пару секунд. И направилась к выходу. Мой черед. Господи, то, что я издалека принял за увеличенную копию грецкого ореха, при более внимательном рассмотрении, оказалось куда более похожим на человеческий мозг. Форма, структуры, извилины. Габариты. Мозг сиял, генерируя вокруг себя плотную ауру. Я возложил ладонь на прохладное силовое поле.

«Благословение храма Разума. Коммуникативные, познавательные, исследовательские и обучающие навыки получают бонус в размере 20 процентов продолжительностью на шестнадцать суток. Один раз в день вы можете задать вопрос, обращенный к Храму. Формулировка вопроса должна быть четкой и подразумевающей односложный ответ».

Хм... То есть «да», «нет», или, скажем «108». Никаких развернутых параметров. Но если этот Храм заслуженно претендует на звание «мистер Всезнайка», то все равно помощь может оказаться неоценимой!

Пока шел к выходу, настиг транспарант «Внимание, примечание! Вы можете ознакомиться и принять благословения всех храмов. Но одно благословение будет заменено на другое. При необходимости можно вернуться в уже пройденный храм и получить избранный эффект вновь».

Перед тем как выйти, я окинул взглядом фрески на стенах. Красивейший купол, меняющий цвета от нежно-голубого к насыщенно-фиолетовому по мере набора высоты и сверкающий бриллиантиками таинственно мерцающих звезд, завораживал.

Над воротами храма доблести выделялся вполне уместный герб. Меч, пересекающий по диагонали овальный щит. Прибежище воинов. Народу у алтарей поболее, чем в ранее посещенном святилище. Алтарь представляет собой миниатюрную скульптурную группу двух изготовившихся к схватке гладиаторов. Наплечники, легкие доспехи, поножи. Позы у обоих напряженные, колени согнуты, взгляд вперен в противника. Длинный трезубец и сеть против короткого гладиуса. Мечник защищен лучше, на голове полузакрытый шлем. Подражатель бога морей Нептуна в свободной одежде и простоволос.

«Благословение храма Доблести. Атакующие, оборонительные и силовые навыки получают бонус в размере 20 процентов продолжительностью на шестнадцать суток. Один раз в день вы можете поглотить 90 % урона, полученного в схватке. При летальном ударе способность активируется автоматически».

Ну почему, почему их нельзя взять в паре? Хочу, хочу быть и умным, и сильным. И застрахованным от коварного удара в спину! Хотя... Помогло бы мне это в случае атаки подземного богомола? Вряд ли... И тут меня стрелой прошивает неприятное озарение. Федор! Он же тоже лидер группы! И, вполне вероятно, здесь! Я бегло окинул взглядом зал. И почти сразу различил знакомое лицо. Но, к счастью, не Федора. Геката! Высокомерная дама ответила на языке тела вполне закономерно. Выразив холодное презрение вздернутым подбородком. Ну, на нет и суда нет... Общение дело добровольное. Уже на выходе столкнулся в дверях с Полковником. Тот поприветствовал меня сухо, но рукопожатия все же удостоил. Но не поинтересовался ни маршрутом, ни судьбой моих подопечных. Н-да... Ладно, что ж.

Храм равновесия. Дайте-ка догадаюсь. В классических играх обычно три ипостаси главного героя. Воин. Маг. Разбойник. Паша бы меня, скорее всего, поправил бы. Не разбойник, скорее, а ловкач. Два храма посещено. Разум призван олицетворять волшебство. Доблесть присуща воинам. Ну а у ловкача... Ему, по определению, нужен баланс. Координация. Гибкость и маневр. Равновесие и ловкость. Хм-м... Тогда что же в четвертом храме?

Изображение весов над воротами. Изогнувшая прихотливо спину лучница, приподнявшаяся на носочки на вершине столба, вздымающегося из беснующихся волн в качестве алтарной статуэтки.

«Благословение храма Равновесия. Навыки координации, акробатики, дистанционной атаки и маскировки получают бонус в размере 20 процентов продолжительностью на шестнадцать суток. Один раз в день вы можете сосредоточить все умения в одном навыке. Время действия усиления не более восьми секунд».

Что можно успеть за столь короткое время? Произвести снайперский выстрел, пожалуй. Парировать скоростную атаку. Скрутить тройное сальто. Или прокрасться тенью перед носом охраны. Последние пункты, если очень повезет, конечно.

Глава 20. У пирса

Глава 20. У пирса

По дороге к четвертому храму меня настигает обещанное обращение мэра Кироса. Голографический экран разворачивается над рыночной площадью. Мужчина с сединой в бороде смотрится благородно и эффектно на фоне огромного витража, изображающего сражение рыцарей с драконом.

– Приветствую вас, путешественники, в столице нашей локации.

Радушная улыбка, сдержанный жест поднятых вверх рук.

Сегодня, по традиции, мы празднуем восьмой день после Призыва. Администрация города приготовила для вас небольшие подарки, призванные немного облегчить жизнь искателей. И, в первую очередь, тех, кто не побоялся взвалить на себя нелегкую ношу лидерства. Надеюсь, вы не обманете ожиданий своей группы. А команда не подведет вас в походе или плодотворном труде. Вы знаете правила. Знаете, что их устанавливаем не мы. Этап отсева это суровое испытание. К сожалению, зов Трубы суждено пережить не всем. Но самых упорных, самых гибких, самых умных ожидает достойная награда! Награда свободы выбора. Остаться ли здесь, вернуться ли в стартовую локацию, идти ли дальше,– решать будете только вы.

– И состояние вашего лицевого счета,– икнув, проронил пузатенький мужичок за моим плечом. Судя по замызганному изрядно комплекту новичка, подвизался он на ниве города в качестве низового обслуживающего персонала далеко не первый месяц.

Речь оратора текла плавно и величественно. И я поймал себя на мысли, что выступление мало чем отличается от вступительного слова на открытии любого торжественного мероприятия, произносимого умелым чиновником. Или успешным политиком. Несмотря на то, что спикер не излагал абсолютно ничего нового, внимали ему с интересом. И я тоже, внимал. Попутно прокладывая курс к последнему из основных храмов.

– Приятный презент... Сотрудничество... Гармоничное взаимодействие... Торжественный ужин в честь...

Замечательно. Под уверенный речитатив я, наконец, добрался до ворот самого необычного строения в городе. В отличии от уже посещенных культовых сооружений, Храм Совершенства никак не вписывался в хрестоматийный образ, подражающий эпохе античности. Фасад бросал дерзкий вызов законам геометрии. Линии то следовали принципам перпендикулярности, параллельности и симметрии. То нарушали их без всякой видимой причины. Картуш над скромным портиком, выполненный в виде полуразвернутой грамоты, отдаленно напоминающей бересту, раскрывал нижнюю часть композиции. Могучее у корней растение, переходящее в тело рыбы. Верхняя часть, сколотая неведомыми вандалами, почему-то так и не была восстановлена. Колонны портика увивали странные растения. На каждой колонне свои. Одни, увенчанные гроздями гипертрофированно раздутых сиреневых ягод, другие несли галерею светящихся тонких пластин, третьи щетинились остриями радужных игл. Даже дверь смотрелась чужеродным, насильственно втиснутым в зыбкий, оплывающий, подобно свечному воску, пейзаж, неуместно вырезанным прямоугольником. От здания просто веяло некой нездешней аурой. Возможно, поэтому, надолго у него народ предпочитал не задерживаться.

– И где же здесь совершенство?

– Нам не понять,– оказывается, тот самый мужичок все время следовал за мной по пятам. А последнюю реплику я произнес вслух.

– Почему же?

– Это ж храм прежних. Уж сколь раз его перестраивали. Драили, отчищали до блеска. Но все без толку. Он как-будто зверь живой. Пойманный в клетку, но, сука, упрямый и своенравный. Не сдается!

Словоохотливый горожанин запрокинул бутылку желтой глины, выливая в рот хмельную, судя по пивному запаху, непривычно густую жижу.

– Ну, а внутри что?

– Зайди, узнаешь,– пожал плечами равнодушно выпивоха,– о, а вот и орешки подвезли! В меду, мои любимые!

Рядом и впрямь показалась тележка. С деревянными ажурными колесами, приводимая в движение коренастым мужчиной. Угощение же с импровизированного фудкорта раздавала приятная, средних лет женщина в чепце и длинном, с отложным накрахмаленным воротником, платье. По одной палочке с нанизанными крупными орешками в сладкой глазури, в руки. Пока дослушивал выступление, взял порцию лакомства и я. Орехи оказались, вопреки опасениям, мягкими. И очень вкусными. Палочка помогла не запачкаться. Входя в храм, заметил у ворот чаши, заполненные голышами с узнаваемым рисунком. Подобный мы нашли в жучиной сокровищнице, и он выполнял роль носителя информации. Я подхватил один из неровных камушков, попытался пристроить к наручу. Естественно, без успеха. Ладно, попытка не пытка. Что у нас за композиция вместо алтаря?

Очень странная фигура. Птица, вырывающаяся, расправляя крылья, из широко разверстой пасти рыбы. Будто сом, почти заглотивший павлина, вдруг обжег пасть и резко передумал. Да... творение чуждого нам разума. Наверняка, символизирует что-то такое... Философское. Возвышенное. Но нашим скорбным мозгам непонятное.

Я касаюсь кончиками пальцев оперения. И контур птицы подсвечивается, озаряя пьедестал ровным янтарным сиянием. Но транспарант не возникает, пока ладонь, соскальзывая, не ложится на чешую.

«Благословение храма Совершенства. Эволюционные, симбиотические, синтетические, ассимиляционные и диффузные навыки получают бонус в размере 20 процентов продолжительностью на шестнадцать суток. Один раз в день вы можете попытаться усилить один из навыков и применить его».

Попытаться... То есть результат вовсе не гарантирован! Однако... И непонятно абсолютно, что же это за «эволюционные», а уж тем паче «диффузные» навыки.

Выхожу из храма изрядно озадаченным. И тут меня настигает следующая шокирующая новость. На экране изображение Нерона. Не римского императора. Лидера группы «Империя». Улыбается, ручкой машет. Кандидат на пост президента просто! А следом его фото с чудесными советниками Афанасием и Кожей. И сразу следом,– карточка Виса, во всей харизматичной красе. С гитарой! Рок-звезда, блин! Если верно уловил закономерность, то последних трех персонажей на празднике нет. Потому и фото вместо видео.

– Приветствуйте наиболее успешных лидеров команд среди новичков и чемпиона среди одиночек!

Доска почета, значит. Ударники виртуального труда, раковые шейки в блюманже! Вот сердцем чую, нечисто что-то с рейтингом у этого авангарда цивилизации! Ну, да с этим позже разберемся. Никогда не любил массовых гуляний. В отличии от Инны. Та тянула меня за рукав на очередной День Города. Я вяло отбрыкивался, предпочитая просмотр телевизора. А в последние месяцы и чтение. Но не всегда удавалось избежать почетной обязанности эскорта баронессы. Но нынче я один. И могу спокойно нырнуть в сплетение узких улочек. А там, на площади, пусть чествуют сомнительных героев.

Что там говорили о вспомогательных храмах? Что-то не видно их совсем. Просветил первый же прохожий горожанин. Оказывается, и не храмы вовсе. А просто часовни. И даже такое определение выглядело избыточным. Четыре кирпичных столбика под общей крышей. Три стены с мозаикой. Один вход, открывающий доступ к постаменту с открытой книгой. Всплывающая надпись разъясняла приобретаемое полезное свойство.

Все, что я видел,– те же двадцати процентные надбавки к более узким качествам. Физическая становая сила. Расширенное восприятие. Харизма. Взрывная физическая сила. Рукопашный бой. Эволюционное ускорение. И так далее. Странно. Зачем кому-то менять более широкий набор качеств на менее широкий? Ответ пришел не сразу. Пришлось вылавливать еще одну горожанку. Тетенька, изрядно припадавшая на правую ногу, с неохотой пояснила:

– Да усиления энти... Будь они неладны... С часовнями два можно взять. А если повезет и сочетаются они, то и три.

Ах, вот где собака порылась! То есть теоретически смогу усилить снайпера, шпиона и ученого. И стану самым высокотехнологичным ниндзя локации! Когда домохозяйка, одетая по всем канонам средневековья, уже направилась восвояси, я не удержался от вопроса:

– А вы тоже из светлого будущего, где от каждого по возможностям и каждому по потребностям?

Карга одарила меня взглядом инквизитора, внезапно узревшего пред собой еретика:

– Окстись, сатана окаянный!

И натурально перекрестила воздух передо мной, привычно и размашисто. Да что же здесь за контингент собрался, а?

Заката я дожидаться не стал. Отметился заново в Храме доблести, получив классный резист к урону. Мудрость, конечно, хорошо. И я бы выбрал ее. Но до духовного и интеллектуального совершенства есть шанс добраться тому, кто сможет сохранить в целости шкуру. А по меткому выражению Дилшота «ночью волк лес ходит». И чем гуще лес, тем злее волк. Направляясь к окраине, преодолел завесу. Миновал лавку Фрейма, и, отмерив еще с полтысячи шагов, наткнулся на упомянутую Степаном красную линию. Напрасно он предостерегал о соблюдении границ. Я не то, что отправиться за черту, но даже приблизиться к ней не смог ближе, чем на метр. Невидимый барьер бескомпромиссно отталкивал меня. И я пошел вдоль границы, ориентируясь на отдаленный шум прибоя. Пирс, без единого корабля или хотя бы лодки, остался справа. А прямо по курсу, на дощатых подмостках, разрезанных красной линией на две симметричные половины, возвышалось нечто. То, что я сначала принял за скульптурную аллегорию местного ждуна, внезапно повернуло ушастую голову.

– Я ждал тебя, Ант-рей.

Фрейм! Без пенсне, без аляповатого псевдо купеческого наряда, завернутый в толстое серое покрывало, он смотрелся непривычно. Будто ожившая голова, объявившаяся чудом на вершине дикой скалы, изборожденной крупными наплывами давно застывшей магмы.

– До заката еще далеко,– нейтрально заметил я, присаживаясь рядом.

– Верно,– согласился хозяин лавки. И замолчал надолго.

– Ты пригласил меня, чтобы обучить навыку рыбака?– не выдержав, я заговорил первым.

– Нет, не для этого. Возьми еще одно одеяло, укройся. С моря ветер промозглый,– он кивнул мне на незамеченную торбу. Через минуту над настилом возвышались уже две скалы, увенчанные говорящими головами.

– Тебе Степан о рыбалке рассказал?

– Да.

Как ни странно, но примитивную удочку, расположившуюся на рогатине рядом с Фреймом, я заметил только сейчас. Поплавок из птичьего пера мерно качнулся на волне. И немного дернулся вниз.

– Подсекать не будешь?

Гоблин молча приподнял удочку. На конце лески обнаружилось знакомое уже каменное колечко пэм. И полное отсутствие крючка.

– Ухи на ужин сегодня не будет?

– Это точно,– хрипло и коротко рассмеялся сосед по пирсу.

–Твой провожатый считает мой народ чем-то типа насекомых,– нейтрально заметил Фрейм.– Досадным недоразумением. Неизбежным мелким злом. С которым надо бы разделаться раз и навсегда, но время еще не пришло.

– Я так не считаю.

– Знаю. Но для большинства путешественников все мы лишь декорация. Фон. И не имеет значения желтая у нас кровь или голубая.

Я вспомнил пульт на полигоне. Пол, забрызганный лимонной краской. Нежели отличительная особенность ботов так очевидна? И, если Рош уколет палец, то на коже выступит золотистая капля крови?

– А кем вы считаете нас, людей?

– Вы следующая волна.

– Не понял.

Фрейм указал на поверхность моря, где волны продолжали равномерно покачивать поплавок.

– Мы предыдущая, вы– последующая. До нас было много. После вас, наверное, будет не меньше.

Ого! Философии от торговца я никак не ожидал.

– Поплавок в твоей аналогии это планета Риона?– припомнил я фразу Степана.