Текст книги "Ключ к вечности. Отсев (СИ)"

Автор книги: Максим Бодров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Пробую осторожно воду пальцами ноги. Вода как вода. Мокрая. Прозрачная. Пара шагов мелководья, обрывающихся резко темной глубиной. А это что? Подозрительно правильной сферической формы крупный камень? Или то, о чем я сразу и подумал? С замиранием сердца делаю шаг, приседаю. В голове почему-то параллельно с острым чувством опасности возникает совсем глупая мысль. «А что, если сейчас кто-то с далекого, едва виднеющегося противоположного берега, наблюдает за мной? Нагим, нелепым, присевшим вот так…»

Ни палки, ни обломка ветки… Приходится тянуться к тому, что пока что я предпочитаю принимать за камень, левой рукой. Пусть… пусть это будет камень, господи! Пальцы проехались по слегка шероховатой поверхности… Сжались. Потянули на себя. Хрень! Хрень, хрень, хрень! Череп! Человеческий, мать твою, череп. Во всей неприглядной пугающей красе!

Ай! Меня укусили!

Нет, не череп. И не за палец! За лодыжку! Больно! Рука метнулась рефлекторно, отпуская череп, зачерпывая в пригоршню вместе с водой, нечто мелкое, извивающееся.

На золотистом песке бьется, отчаянно разевая усеянную мелкими острыми зубами пасть, продолговатая рыбина. Этакий гибрид вьюна и пираньи. Пираньи? Чушь! Березка. Елки вдали. Травы. Климат… Природа средней полосы России. Не водятся в наших реках пираньи! Хотя о чем это я? Жуки, размером с собаку, значит норм, а пираньи нонсенс? Голова взрывается болью. Память обрушивается на меня беспощадным молотом… Да чтоб вас всех перевернуло и шмякнуло! Но переворачивает меня. Картинка меркнет, детали размываются, словно под водой, сливаются, слипаясь в один невыразительный серый ком. Кажется, меня сейчас вырвет.

Но нет, обошлось.

И вот что со мной? Последствия не адекватной телепортации? Или токсин от укуса рыбы в кровь проник?

Так, сосредоточиться. Не раскисать. Вспомнить зачем я здесь.

А зачем я здесь, а? Обелиск, опыт,– подсказывает память. Блестящая штучечка в полуметре от черепа,– невольно уводят прочь от мысли глаза. И прям магнитом меня к этой фигушечке тянет, хоть и выступает в прозрачной воде из-под грунта лишь ее краешек. Пираньи? Пока не видно. Шажок, наклон. Зацепить пальцами, раскачав, извлечь. Ха, довольно объемная штука! Технологичный широкий браслет с экранчиком! Обшарпанный, но вроде целый! Сразу две рыбины, затаившиеся коварно под корягой, выстреливают, извиваясь в воде, метя мне в ноги. Едва успеваю ретироваться, прихватив находку. Череп я брать не буду. Ну его. Я ж не некромант. Застегиваю браслет на правом запястье. Не браслет даже, скорее рыцарский наруч с электронной начинкой напоминает. Представил на миг, какой фурор произведу, объявившись перед командой в эдаком виде.

Вас приветствую, родня, без трусов, но в шляпе я! И понесла ж меня нелегкая на остров! Так, за оставшиеся минуты неплохо бы все же отыскать обелиск. Ага, вон там корень выступает из-под глины. А если разбежаться, оттолкнуться от него ногой, как следует и...

– Плюх!

Я врезаюсь грудью в противную склизкую глину. «Как следует» не выгорело. Нога соскользнула с покатого корня. Убив план на корню. У лидера группы «Корни». Я рассмеялся над собой. Склон, будто оценив мое чувство юмора, откликнулся мини оползнем. Часть грунта, потревоженная ударом, съехала вниз, образовав ступеньку. Ну вот, другое дело! Не красная дорожка, как дорогому гостю, но уже кое-что. Пошатываясь отчаянно,и подхихикивая, как идиот, взобрался-таки на склон. При том чуть не поцарапав свое кое-что о жесткие края обрыва. Распрямился с дурацкой фразой, обрывком анекдота, вертящимся пропеллером назойливого вентилятора в голове... «Это у твоего папы кое-что... а у слона,– что надо!».

Где обелиск? Вот обелиск! Заостренная четырехгранная стела мне по шею, из коричневато дымчатого матового базальта, с овальной бронзовой блямбой. Одинокий памятник аскетичной архитектуры напоминает мне... А что он мне напоминает? Точно! Игрушку еще двухмерную. Легендарных «Героев 3». Оттуда штырек подрезали, факт!

– Шлеп!– измазанной ладонью приложился, почти потеряв равновесие, к столбу. Электрический ток прошел сквозь предплечье по правой стороне тела. Это я в детстве однажды по глупости дотронулся до оголенного провода сварочного трансформатора. Эффект случился приблизительно тот же. Я расплакался. Усатый дядька сварщик, дыхнув перегаром, успокоил: «Ниче малец, на пользу тока! Теперь сердце работать лучше будет!»

Интересно, а у меня после обелиска будет лучше работать сердце? Или что? Или как?

– Эх, Андрюшка, нам ли жить в печали!– неожиданно во всю глотку завел я арию островного гостя.

Не знаю, как с главным органом кровообращения, но с головой у меня явно случился перекос...

Бронзовая пластина, стронувшись на пару миллиметров, выдвинулась вперед. Запястье с браслетом окутало сияние. В устройстве что-то щелкнуло и мигнул красный светодиод.

– Опаньки, модем подключился к сетке!– воскликнул я в необъяснимом эмоциональном угаре. Если б я знал, как оказался прав!

Пластина, просияв, встала на место. И снова обелиск стал скучным базальтовым карандашом, метящим острием в небо. Ветер прошелестел в ветках березок. Тугой поток воздуха ударил в обнаженную разгоряченную грудь.

– Шмяк,– и я второй раз за сутки потерял сознание.

Пришел в себя по-прежнему голый, но кем-то заботливо расположенный на подстеленной штормовке. И укрытый еще парочкой.

– Держи!– Кузьмич протянул мне пластиковую бутылку,– хлебни-ка давай! А то дрожишь весь, как в лихорадке.

Прежде чем отхлебнуть, осмотрелся. Рядом с поскучневшим лифтом, больше не мерцающим розовым светом, прикорнул Мухамедьяр. Слева Клим усмехался тихонько в бороду:

– Ну ты отжег, паря! В натуральном виде, да с молодецким посвистом!

Жар, едва покинувший меня, стремительно залил щеки. Я почувствовал себя ветераншей бухгалтерии, всю ночь корпоратива отплясывавшей канкан на столах, и только что вышедшей на работу.

– Ну ладно тебе смущать парнишку. С кем не бывает?– философски изрек Егор Кузьмич.

Отметил про себя, что все трое в футболках. Ясно, кто временно пожертвовал одежду на покрывала. Я опрокинул в себя содержимое пластика и закашлялся. Крепкий самогон обжег горло.

– Хорош, да?– осведомился лукаво Кузьмич.

– Да как тебе сказать... Кхе-хэ... Чтоб не обидеть!– нашел в себе силы просипеть хрипло я.

– Зато лихоманку как рукой сымет!– авторитетно пробасил самогонщик. Вот сколько он прихватил с собой добра этого, а?

– И девки видели?– отворачиваясь, поинтересовался я.

– Ну а как же!– едва сдерживая ехидцу в голосе тут же отозвался специалист по кладам.– Особливо Томка. Осмотрела всего, как есть. Даже через очки твои.

– Чего, правда что-ли?

– А то! Медицина дело такое. Особливой, значит, тщательности требовает!

Эм не удержался и прыснул в кулак.

– Ну будя вам, будя изгаляться-то. Сказала ж медичка,– невродоксин энто!

– Нейротоксин! Так и знал, что пиранья меня не просто так тяпнула.

– Это хорошо еще, что над водой ты не приседал. А то, поди ж, на червячка-то она падкая!– Клим не удержался и разразился гомерическим хохотом. Тут не выдержал и Кузьмич, как ни крепился. Короче, меньше, чем за два часа я поднял свой авторитет на недосягаемую прежде высоту. Н-да...

Одеваясь, словно рядом бдил сержант с зажженной спичкой, засекая положенный норматив, я отметил покраснение и отечность лодыжки. Ботинок натянулся с трудом.

– Энто еще малая тебе подсобила. Ручками своими чудесными знатно посверкала!– пояснил Кузьмич.

– Ну, кому-то и ручками надо!– все никак не унимался шахтер.

– Клим! Ты конечно, мужик бывалый. И с жуком этим меня здорово выручил. Спас даже, чего уж там душой кривить. Но давай не будем раздувать ха-ха,– спонтанно выпалил я. Думаю, прежде эскапада вызвала бы новую череду шуточек. Но нынче на моей стороне была харизма, усиленная Системой. И, видимо, механизм реально работал!

Глава 7. Пип бой

Глава 7. Пип бой

Заночевали у реки, воспользовавшись гостеприимством рыбаков.

Дорога далась мне нелегко. Причем сразу по двум причинам. Во-первых щиколотка зудела и ступня гнулась плохо, все еще сказывался укус пираньи.

Во-вторых я старался не смотреть на женщин, поминутно памятуя о конфузе и краснея.

– Ты у нас теперь как кандальник,– Клим кивнул на запястья. И правда, похоже немного. Слева компас, справа кибер-наруч.

Мой рассказ о приключениях в руинах Марис и Исаак слушали с интересом.

– Видимо, есть большой цикл,– задумчиво процедил Марис.– Скажем, полгода или год, для появления босса-рарника.

А вот технологичный браслет ажиотажа, вопреки ожиданиям, не вызвал. Да я и не выпячивал его, избегая расспросов о визите на остров. Исаак, скользнув равнодушным взглядом, лишь прокомментировал:

– Цацка «прежних». Иногда попадается в лесу такое. Бесполезный хлам. Никто ж не знает, как ими пользоваться. Да, скорее всего, и аккумуляторы в них сдохли окончательно. Не подзарядишь. Но в Дилмаре торговцы купят охотно.

И только после слов о прежних до меня дошло, что череп, который в спешке я принял за человеческий, вряд ли принадлежал представителю нашей расы! Похож. Но в деталях много отличий. Я-то, не вдаваясь в подробности, списал их на долгое пребывание в реке и происки местной живности.Но теперь, по неспешному размышлению, пришел к иным выводам. Глазницы слишком широко и раскосо. Линия лба скошена. Височные кости вытянуты назад. Челюсть нижняя отсутствовала, да и в верхней зубов почти не было. Но все,что сохранились, кроме резцов, были острыми!Расспросить бы поподробнее о этих «прежних», но Исаак уже пошел за новой порцией валежника, набросанного поодаль.

Через минуту после реплики рыбака ко мне подсел Эм. Сполохи костра, разведенного неподалеку от воды,в сумерках загадочно мерцали на лицах. Женщины обсуждали что-то в своем кругу, Клим и Кузьмич завели беседу с Марисом о речном промысле.

– Не слушай его,– Мухамедьяр кивнул незаметно в сторону Исаака,– классный девайс. Крутой.

– Ты про браслет?– я только сейчас понял, что даже не попытался рассмотреть находку как следует. Через очки. Ну да, окуляры-то прихватила Ольга-Тома. После диагностики. Не знаю уж, насколько помогли они. Кстати, надо обязательно попробовать всем при осмотре вещей воспользоваться системными хамелеонами. Вдруг откроется что-то новое? Но пока что попросить их обратно я тупо стеснялся. Проблема решилась сама. Ко мне подошла Кора и вернула очки. Молча и буднично. Возможно, проявив такой незамысловатой сдержанностью тактичность по отношению к бедному шуту.

– Браслет? Это же пип-бой!

– Пип... что?

Я с некоторым подозрением уставился на юношу. Подкалывает? Да вроде нет.

– Фишка такая в Фолыче.

– Фишка? Фолыч?

– Ты что, в Фаллаут не играл ни разу?

– Прости. Нет. Название слышал, но не доводилось. О чем там?

– Да не суть делов,– энергично отмахнулся Эм,– мир постапокалипсиса, чувак идет спасать цивилизацию, выбравшись из одного из убежищ.

– Ну и?

– И спасает, ясень пень!– рассмеялся Мухамедьяр.

– Яснее не стало.

– С самого начала практически у него вот такая фиговина на руке!– Эм постучал пальцем по экранчику.

– И зачем? Функция ее в чем?

– Да, собственно, там сосредоточен весь игровой интерфейс. Карта, журнал заданий, список предметов, дерево навыков, панель быстрого доступа к аптечкам, радиоприемник...,– задохнулся от перечисления парень.

– То есть по сути компактный компьютер. Ясно. А дисками он, как браслет в «Хищнике» не стреляет?

– Не, как оружие не используется. Совсем. А! Подсветка в нем еще. Как фонарик юзать можно. А дай примерить, а?

– Ну раз дисками не стреляет, почему бы не дать?

И тут я понял, что снять негаданный подарок иной цивилизации с руки у меня не получается! То ли замки заклинило за давностью лет. То ли блокировка сработала! Вот как я его теперь торговцам толкну, а? Впрочем, логично предположить, что им-то известно о подобных чудесах техники побольше. Вполне вероятно, что не первый и не второй я явлюсь к ним в подобном положении. А раз лавочник что-то покупает, то он в том заинтересован. Значит, поможет и снять. За отдельную плату, небось, как водится. Но тут уж куда деваться.

Пока возился с попытками снять девайс, зацепил незаметную кнопочку на корпусе. Экран ожил, осветив руку зеленоватым мерцанием.

– Все как в игрухе,– завороженно протянул парень.

На экране мелькнули пиктограммы, но я даже не стал фокусировать взгляд. Сразу же выключил прибор, чтобы не привлекать внимания.

Открыл ноут.

И что у нас?

«Журнал». «Задания».

Текущие задания:

Добраться до контрольной точки «Окрестности Дилмара» Тип. Сюжет. В процессе, активно.

«Посещение острова», «Зачистка руин»,– ушло в «исполненные»

«Таинственные координаты» в "скрытых", упоминание о части один, в которой требовалось найти подсказку, исчезло. И не дополнилось чем-то новым. Странно.

Ах, голова садовая! Я ж собирался через очки на девайс глянуть!

«Наручный браслет техногенного типа. Артефакт категории «Наследие прежних». Частично активирован»

И все???

Да это я и так знал, без оптики!

Женщинам на ночь рыбаки уступили свой шалаш. Сами ушли спать в лодку. Нам пришлось устраиваться под открытым небом, любуясь созвездиями еще не открытых человечеством звезд. А, может, и давно открытых. Только с нынешней точки зрения кардинально, до неузнаваемости, изменивших очертания.

***

Переправились на другой берег с утра в два приема, как и планировал Марис. Третьего из «паромщиков», мы, к слову, так и не увидели. Исаак сказал, что он еще до нашего вчерашнего прибытия к Дилшоту ушел. Типа, дружат они давно. Очень странно Как можно дружить с НПС? С Не вовлеченным в игру Персонажем Сценария? Впрочем, вечеринку же мы с ним устроили? Хотя нас много было... А он один. На фоне человеческого общения автоматизма можно и не замечать. И тут я задумался. Припомнил получше. И осознал вдруг, что поведение хозяина торговой точки ничем не отличалось от поведения любого живого моего знакомого, принимающего в праздник гостей. Те же привычные фразы. Шутки. Жесты. Будто и НПС и любой другой хлебосольный устроитель маленького праздника жизни действуют в рамках одного и того же алгоритма. Никогда не выходя за его границы.

Когда прощался с Исааком, к переправе на покинутом нами берегу подошла еще одна группа. Кажется, шестеро. Н-да, неспешно они так. Хотя не факт, что идут от той же точки. Да и квесты, почти наверняка, различаются. Только и успел спросить напоследок у проводника, что он знает о «прежних». Рыбак лишь плечами пожал. «Гуманоиды. Зеленоватая гладкая кожа. От них остался мусор. Руины. Да редкие обелиски. Но то в этой локации. За ее пределами, по слухам, все еще бродят потомки «прежних». Изрядно деградировавшие потомки. Дикие, сбивающиеся в племена, агрессивные». И у самой кормы лодки, пока Марис отвернулся, нагнувшись к веслам, проводник сунул мне в ладонь нечто, напоминающее засохший пельмень. Сопроводив краткой репликой: "Надумаете вернуться, раздави на берегу". Рассмотрел я приобретение лишь тогда, когда лодка уже отчалила, доставив нас к пункту назначения. Действительно, по форме что твой пельмень. Только глиняный, слегка обожженный. Очки выдали: "Картуш вызова, обычный, одноразовый". Ха, так он значит, в какой-то мере родственник свистку моему. Я уже привычно воспользовался игрушкой. Любопытно, это самоделки? Или существует некий гончар, мастер создания незамысловатых, но полезных артефактов из сырья, что под ногами?

Компас вел нас вперед, больше не отвлекаясь на остров. Как же все-таки продолжить разгадывать секрет непонятных координат?

– Клим!

– А?

– Что в сундуке-то было?

– Байда невнятная.

– Так покажи хоть.

– А по кой?

Стоп! Произнес я про себя. А после и вслух. Пора немного прояснить народу обстоятельства и правила. Потому что, либо услышали их не все. Либо, влетев половине через одно ухо, информация тут же излилась девственно незамутненным потоком из другого.

И я, как мог доходчиво, рассказал все. Про группы и одиночек, про лидеров и подчиненных, про режим автократии, про незавидную судьбу аутсайдеров рейтингового списка, добавил от себя про важность взаимовыручки и проявления разумной инициативы. Упомянул героический натиск Клима. Поставил в пример артель рыбаков, сумевших обустроить быт и житие в необычных реалиях этого слоя мира. Что нам мешает поступить так же? Узнаем получше обычаи. Приспособимся. Найдем и займем свою жизненную нишу. И заживем!

– Колхозом, значится,– прервал меня не без ехидцы Кузьмич.

– Пусть будет колхоз. Для меня лично важно, чтобы вы выжили. Все. Хотя бы рев первой Трубы пережили. Это месяца два-три. А там воля ваша. Хозяин– барин!

– Ясно. Вольному– воля. Спасенному– рай,– мрачновато процитировал неоднозначную русскую мудрость Клим.

Я предпочел не отвлекаться. И продолжил, рассказав о Атрибутах. О том, что в руках владельца...

– ...И хрен балалайка,– тут же завершил фразу, перебив меня, рудознатец. Ну что за человек? Овод просто. Слепень, жалящий в каждое открытое место!

– Клим, если б речь шла только о тебе, о твоем нежелании слушать, я бы давно заткнулся!– выдохнул в сердцах.– Не считаешь, что я дело говорю и бог с тобой! Но речь сейчас не о тебе. Обо всех. Знания, именно знания здесь очень важны! Знание кому-то из нас может помочь завтра выжить!

– Знание– сила,– уже почти нейтрально отозвался бородач. Но при том не без намека поглаживая лезвие саперной лопатки.

Зараза, все-таки сбил он меня с волны энтузиазма и с мысли. Спич пришлось сворачивать, комкая концовку. Но сермяжную правду, думаю, до умов донес. Атрибуты,– серьезная сила. Проявляет себя она в полной мере лишь в руках владельца. Хотя пользоваться предметом не возбраняется каждому. Моя сила– прежде всего в ориентировании и «видении». Компас и очки. Потому мы можем определять безошибочно курс, чего, наверняка, лишены многие другие группы. И можем выявлять свойства и предназначение системных предметов. Если, конечно, они попадут мне в руки! И тут уже я многозначительно посмотрел на кладоискателя. Тот покряхтел, но полез в кармашек рюкзака. Протянул мне каменный серый голыш с нанесенным подобием иероглифа.

Фуууух. Тяжко то как далось элементарное действие по управлению коллективом. Вот и говори потом, что начальство, бригадиры, прорабы и прочие директора только в потолок плюют! Может и плюют... Те, кому изначально лидерские качества посчастливилось получить. С рождения. А вот таким, как я, приходится попотеть.

«Артефакт прежних. Предназначение не выявлено».

Ха! Да с такой справкой стыдно товарищам и в глаза смотреть. А разговоров-то было. «Подайте сюда барину фитюльку под светлые очи! Уж он-то вам разобъяснит, неучам окаянным, что, зачем и почему!»

Разобъяснил, так его за ногу!

Пальцы, барабаня по правому запястью, наткнулись на кнопочку выключателя.

– Тыньц!

Ладонь утонула в зеленоватом свечении.

На экранчике уже знакомые пиктограммы. И тут же заставка сменилась. А узор на голыше едва заметно замерцал. Если б не в ладони он был, то точно не заметил бы факта.

– Мария Ивановна?– тут же подозвал лингвиста.

Та подошла с достоинством.

– А вы можете нам продемонстрировать сейчас работу своего Атрибута?

– Всегда рада помочь,– она извлекла из рукава короткую указку. Или скорее палочку для чтения, которой раньше иной раз пользовались первоклашки, вникающие в основы грамоты. Из нагрудного кармана появился миниатюрный томик.

– Словарь? Он фиксирует новые языковые соответствия?

– Именно так.

– Прежде, когда вы читали скрижаль, я не видел ни волшебной палочки, ни словарика.

– Справилась без них. Текст показался простым.

– Замечательно. Что скажете о надписи на экране?

Ох. А надпись-то уже сменилась.

На два прямоугольничка с текстом. Даже я видел, что содержание в транспарантах идентично, за исключением последнего знака, стоящего через пробел.

– Подключить устройство,– перевела надпись женщина.– В конце, скорее всего, цифра. То есть предлагается подключить устройство «1» или подключить устройство «2».

– Вай-фай, однако,– не удержался неугомонный Клим.

Я интуитивно, как на привычном смартфоне, смахнул экран вправо. Надо же выяснить, что за «устройства». Хотя с одним вроде бы ясно. Голыш, занявшийся свечением, выдал себя.

– Обнаружено два устройства,– перевела Мрия, скользя указкой по строчке.

Так, а если еще раз, в меню основного рабочего стола?

– Здесь пиктограммы,– чуть виновато откликнулась переводчица.– Это не языковые символы. Хотя одна из них внутри содержит значок, очень напоминающий слово «свет».

С гипотезой разберемся позже.

– А на каменном мини-диске?

– Сложное понятие. Содержит два корня «сцена» и «записывать».

– Это же флэшка! Флэшка с видеорегистратора к пип-бою!

– Ничего себя у тебя интуиция, парень,– похвалил я Мухамедьяра.

Теперь по логике пойдем. Диск обнаружился только что, фактически. То есть это ему присвоен номер два. У меня просто зуд внутри поднялся. Так не терпелось скорее увидеть, что же там такого, на диске. Надеюсь, что в рассуждениях ни я, ни Эм не ошиблись. И голыш не запустит программу самоликвидации девайса вместе с его самозваным пользователем!

Я коснулся прямоугольничка на экране. Ничего не произошло. Только линии на голыше обрисовались четче. Ну, хотя бы в одном не ошибся.

А как же он подключается? Не доверяя глазам пробежался кончиками пальцев по наручу. А поверхность-то только с виду безупречна! Много вмятинок, царапин, едва заметных канавок, пупырышков и углублений. Взгляни через школьный микроскоп, и там лунная поверхность, не иначе.

При прикосновении к одной из ямок палец кольнуло. Ну что ж, как говаривал незабвенный Винни-Пух, «похоже, это вжжж неспроста» !

Проверяю, прислоняя камень. И он тут же, словно мощный магнит, приклеивается к корпусу! Что за наваждение? Голыш же камень. Не металл! Но диск продолжил удивлять. Он на глазах принялся оплывать, теряя рисунок, вливаясь невзрачной массой в корпус прибора. Через десяток секунд о диске осталось лишь воспоминание. Пип-бой же ничуть не изменился. И даже, если верить тактильным ощущениям, рисунок рельефа остался тем же. Исчезла лишь та самая кусающаяся слабым током выемка.

– Устройство подключено. Начать воспроизведение? Да/Нет.

Ну, конечно, «да»!

– При транспортировке через пространство данные повреждены,– продолжила перевод Мария.

И, не успел я испытать горечь разочарования, как экран заработал в качестве голографического проектора, выдавая нарезку кадров от первого лица, «из глаз».

Неизвестный путник идет по дороге. Обрыв записи. Вдоль речки. Обрыв. Минует знакомую песчаную отмель. Ту, у которой мы встретились с рыбаками. Снова обрыв.

Лесная тропинка. Руины. Обрыв. Жуков нет, путник спускается в подземелье с лифтом. Четырехпалое когтистое зеленоватое запястье на консоли. Прежний! Путешественник не человек! А «прежний»! Его пальцы вполне привычно и ловко набирают код на панели. На целой, без намека на трещины, панели. Розоватое свечение лифта сияет надежно и ровно. Обрыв. Но он не успевает сделать шаг. Из мглы вылетает шип. Или что-то схожее. Из-за быстроты не рассмотреть. И входит в грудную клетку, пробив экстравагантного вида черный жилет, до основания. Героя фильма отбрасывает к стене. Из темноты надвигаются таившиеся там прежде фигуры. Одна, две, три... пять! Нападающие напоминают невысоких, но мускулистых шимпанзе в примитивной одежде. Набедренная повязка-юбка, на одном накидка, еще на двоих подобия шлемов. В руках дубины. Шерсть на торсах топорщится, будто поднимающееся клочковатое испарение распространяет миазмы полосками ядовито-кислотной плесени. Обегает морды, зеленоватым мхом образуя сросшиеся бакенбарды. Именно морды. В них гораздо более животной агрессии, чем огня разума. В руках героя возникает копье. Тонкий блестящий наконечник, выписывая дуги, позволяет держать дистанцию, отпугивая нападающих. Доставая то одного, то другого изящным выпадом. По мшистой шерсти струится голубая кровь. Те же потеки идут от разрыва жилетки, куда угодил шип. Ранение, судя по всему, у «прежнего» серьезное. Обрыв. Полукольцо нападающей четверки сжимается. Один не подает признаков жизни, распластавшись на полу. Обрыв. «Прежний», весь залитый кровью, жмет панель лифта. И тут же на его руку опускается дубина вожака, сокрушая и кости и камень. Вот кто, значит, разбил консоль! Обрыв. В воде расплывается большое голубое пятно. Опираясь на обломок копья, лезвие осталось там, в подземелье, герой с трудом выбирается на берег. Обрыв. Обелиск острова, испачканная смесью глины и крови лапа вдавливает бронзовый овал. Он сдвигается вниз, и «прежний» извлекает на свет нечто, очень напоминающее свернутую берестяную грамотку. Ту, на которой в «песочнице» мне писали задания. Хотя сейчас это явно не береста. Приблизившись к откосу, герой поднимает записку к глазам. Ряды знаков на ней четкие. Местами разделены, как и наши цифры, точками. У меня полное впечатление, что ракурс оператор выбрал не случайно. Внезапно свиток вспыхивает и исчезает. Та же судьба через несколько мгновений ждет голыш с уже виденным иероглифом.

– Цеф. Цеф ан,– шепчет «прежний» на прощание. И даже несмотря на все отделяющее нас время и пространство, меня пронизывает печаль, вложенная неведомым пилигримом в свое последнее «прости». Вода стремительно бросается вперед. Муть поднимается со дна. Финал.

Ясно. Герой ролика упал в реку. Где его останки и обнаружил я спустя много лет. А вот что он сотворил с запиской? С голышом? И ведь сотворил не без помощи своего кибер-наруча.

– Странно. Почему он на пороге смерти упомянул цеф? Он что, наемник, которому до зареза требовались средства?

– Нет, Андрей,– тут же откликнулась Мария. Он сказал «Сил. Сил больше нет.» И умер. Цеф в его понимании прежде всего энергия, сила.

Сила, сила, сила. Сила. Вот как.

Ноут пиликнул ободряюще. Похоже, я сделал еще один шаг к разгадке квеста. Чудесно. Просто здорово! Вот только одна деталь не давала мне покоя. Татуировка, мелькнувшая в ходе боя на руке, сжимавшей копье. При повторном воспроизведении обязательно рассмотрю ее подробнее!

Глава 8. Окрестности Дилмара

Глава 8. Окрестности Дилмара

До окрестностей Дилмара добрались засветло. Город оказался обнесен высоким каменным ограждением с непременным рвом. Мост опущен. Ноут торжественно пиликнул, видимо, засчитывая выполнение сюжетного квеста. Но вот на мосту мы столкнулись с настоящим чудом. Инженерная конструкция проявила недюжинный магический норов. Мы шли, шли, шли... А мост не кончался, не кончался и не кончался, удлиняясь с каждым шагом. Справа по-прежнему маячила табличка , которую я, ничтоже сумняшеся, попытался миновать, не читая. Как выяснилось, зря!

«Вход в город только по приглашениям и поручениям. Необходимые параметры для прохода по мосту: Репутация с жителями города Дилшот не ниже 20 пунктов. Альтернативой является добровольный взнос в казну города не менее 100 цеф либо 5 золотых монет».

Ого. Уже и о золоте заговорили. Кто же населяет этот чудный городок, что ни низок ни высок, и ни узок ни широк? Закравшееся подозрение нашло подтверждение моментально. Справа от объявления скромно притаился сканер, закрепленный на красно-белом, в косую полоску, столбике. Пояснительная пластина гласила: «Сканер определения репутации. Стоимость использования 1 цеф».

Точно! Предчувствия меня не обманули. Город населяли проходимцы и крохоборы. И их потомки. Потомки, голоногие и оборванные, восседали на перилах за невидимой чертой, отделяющей нашу, безмерно растяжимую, часть моста от их части, твердо фиксированной.

– Ну что, дядь, не получается?– участливо поинтересовался самый мелкий, тщательно пряча бесенят, так и скакавших в глазах.

– Нет, малыш, не выходит!– сокрушенно покачал головой я.

Отыгрывая роль, я уже ожидал следующего хода противника. Это как в шахматах. Е2-Е4. Е7-Е5. И далее выводим коней на оперативный простор.

Малец вывел своего гордо, под уздцы.

– А я знаю, как репу с городом поднять.

– И как?

– Задания наши исполнить. Нас вон тут десяток почитай. За каждое задание по единичке,– половина и наберется.

– А оставшаяся половина?

– Других ребят приведем,– тут же нашелся с решением начинающий пиар-менеджер.– Они ж тоже городские граждане.

– Не ведись,– тихо прошептала Кора на ухо, приблизившись.

– И не думал,– так же тихо прошелестел в ответ, изобразив тем временем, мину глубокой задумчивости.

– Так вы по доброте душевной о нас печетесь?

– Ага. По доброте,– простодушно захлопал ресничками ангелочек,– ну и вы уж нам чего, дядь, за задания-то подкиньте... Не обидьте сирот!

Классика просто. Байки про одноногую собачку только не хватает.

– А сколько же подкинуть-то?

– Да по серебрушке на братца. Али сестрицу. Хотя б по серебрушке, а, дядь? С утра в животе ни крошки...

Ну да. А карман штанов оттопыривает кусок пирога. Надкушенный, кажется уже. Чудеса, да и только.

– По серебрушке...,– потер подбородок я.

– Можно сразу золотинку, если имеется...

– Да откуда ж у путника золоту взяться.

Малыш пожал плечами.

– Да кто ж его знает. Вы ж, путники, по разным местам ходите. Разное зверье бьете. Разные сундуки богатые открываете.

– С нами хочешь?– доверительно поинтересовался я.

Тут глаза мальца вспыхнули. Но почти сразу потухли. И он впервые сказал почти искренне:

– Да я б пошел. Но тетка у меня злючая больно! Не пустит!

– Ясно. Ну, а если нет у нас ни злата, ни серебра? Цеф пойдет?

– Цеф?– мальчишка скривился, будто я ему вместо яблока протянул дохлую крысу,– сам свой цеф ешь! Им только торговцы меж собой да с вами, бродягами, обмениваются.

О, как низко я пал в глазах юного негоцианта за долю секунды превратившись из потенциального бизнес-партнера в линялую ветошь! Пал низко, зато добыл крупинку полезной информации.

– Зовут то тебя как, гордый альбатрос революции?

– Зовут зовуткой, величают уткой!– юный шоумен, повернувшись спиной отпятил зад в сторону и смачно хлопнул по нему ладонью под хохот товарищей. Ай да паршивец!

Теперь я понимаю, почему цель в квесте так обозначена. Но вот следующая в чем? Неужели по накатанным рельсам последует унылое «А теперь войдите в город»? И нам придется здесь торчать до морковкиного заговения, как любила говорить бабуля.

– Ребят, нам пока тут ничего не светит.

Я обернулся к команде. Нет, если уж очень нужно будет, можно и расстаться с сотней цеф. Но пока у нас в активе лишь одно активное недозадание от Дилшота. С сомнительными наградными. С пип-боем, я, конечно же, расставаться был категорически не намерен. Несмотря на то, что очки никак не обозначили цвет предмета, я всеми печенками чувствовал– вещь редкая! И тут сразу две мысли пронзили мозг. Во-первых, я так и не выяснил, что же за второе устройство предлагал подключить наруч. Во-вторых, аналогия цифровых данных записки «прежнего» и бересты, сгоревшей на моих глазах возле последнего Ключника в песочнице, просто бросалась в глаза! Что из этого следует? Мысль ускользала угрем в морской волне, как ни пытался я ухватить ее за хвост. Ладно, посоветуюсь с ноутом. И с Марией. А может и с Азой. Вот что за класс у нее такой? Классификатор? Непонятно. Если типа моего «видящего», то в чем отличие?