Текст книги "Холпек Том III. Кобольды (СИ)"

Автор книги: Максим Балашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2

Гироха, не обращая внимания на замешательство Краса, три раза постучал по створке своей деревянной тростью. После глухого щелчка, дверь медленно распахнулась сама собой, открывая перед ними просторную комнату.

– Заходи, теперь это твоё жилище на ближайшее время. Здесь ты сможешь отдохнуть и прийти в себя, пока не придумаем, что делать с тобой дальше. Ты наверняка паршиво себя чувствуешь после первого перемещения по мобильному порталу.

Крас кивнул, понимая, что Гироха абсолютно прав. Он был слишком слаб, чтобы сопротивляться, и ему нужно было восстановить силы.

– Не переживай, так со всеми происходи попервой, хотя многие не привыкают никогда. У кобольдов врождённая предрасположенность к пространственной энергии и мы не испытываем дискомфорт. Вижу, хочешь задать мне кучу вопросов, но это не сегодня. Я знаю, что ты испуган и растерян, – продолжил Гироха, – но я постараюсь ответить на все твои вопросы позже. Сейчас важно, чтобы ты отдохнул и пришёл в себя. – Сказал как отрезал старик.

Крас кивнул ещё раз, закрыв глаза и пытаясь успокоиться. Он знал, что ему нужно было собраться с мыслями и понять, как он оказался в этом месте и что теперь от него требуется. И прежде всего, он нуждался в отдыхе и восстановлении сил. Но один вопрос он всё же задал.

– Можно хоть один, почему здесь так жарко, мочи нет, может я подхватил какой-нибудь древний кобольдский тиф? – Взмолился Крас.

– Нет, ты точно расист, думаешь у нас тут садом и антисанитария? Идиот, ты прибыл с поверхности, там было минус сто, а тут плюс тридцать. Пошевели мозгами, твоё тело должно адаптироваться к такой резкой перемене климата. Да и одежду тебе сменить пора, помыться не мешает, воняет как от скального червя.

Гироха ответил резко и пренебрежительно, не скрывая своего раздражения. Он был уверен в своих словах и не собирался терпеть никаких возражений. Крас почувствовал себя оскорблённым и разозлённым, но он знал, что не стоит спорить с этим стариком. Он молча кивнул, понимая, что ему придётся приспособиться к новым условиям и попытаться адаптироваться к ним.

После нелестных высказываний Гироха буквально втолкнул Краса внутрь помещения и захлопнул дверь. Крас даже слово вымолвить не успел. Осмотрев дверное полотно изнутри, он очень удивился, что на ней нет ручки и замочного механизма, этот факт оказался для него очень интересным.

«Твою мать, походу я попал в тюрьму, иначе, зачем им тут меня запирать, без возможности выйти. Знал, же что этому кривому, коварному старику нельзя доверять, походу он всех обвёл вокруг пальца и теперь готов сдать меня 'кругу горнодобытчиков». Надеюсь, эти мелкие обезьяны, не будут надо мной издеваться? Хотя уверен, что примитивные дикари не пожалеют меня и будут мучать мою душу и тело. Говорят, некоторые племена инков похищали белых конкистадоров и заставляли их спариваться с самыми красивыми девушками, надеясь получить потомство, достойное их бога. Но я не верю в эти легенды. Твою мать, у кого что болит, тот о том и говорит. И почему я не воспользовался услугами куртизанок Паль? Ах, да, вероятно, потому что у меня не было денег. Теперь мне придётся провести здесь очень долгое время, моя верная подружка-кулачок. Ладно, посмотрим, что за камеру мне выделили. Может быть, я смогу найти какой-нибудь способ выбраться из этой ловушки".

Крас внимательно осмотрел все вокруг и невольно вздохнул, оценив гостеприимство кобольдов. Он оказался на пороге очень просторного зала, по меньшей мере, в полсотни квадратных метров, с высокими потолками, изящно украшенных прорастающим светящимся мхом. Рисунок из люминесцентной растительности напоминал закрученную спираль, что придавало потолку особый шарм и заставляло взгляд замирать на нём. Стены зала были выполнены из гладкого камня, тщательно отполированного до зеркального блеска, и отражали мягкий свет, исходящий от мха на потолке. В центре зала стоял большой деревянный стол, окружённый квартетом стульев, вырезанных из того же камня, что и стены.

В комнате было довольно светло, благодаря чему Крас смог внимательно рассмотреть все окружающие детали. Стены были из скальной породы, но на их поверхности местами были искусно вырезаны панели под полуторный кирпич, что создавало впечатление, будто это вовсе не литой камень, а кирпичная кладка. Крас невольно улыбнулся, вспомнив, как на его родной планете люди пытались получить обратный результат, украшая кухни и ванные комнаты искусственным камнем, чтобы придать им более натуральный вид. Пол в комнате был выложен ровными плитами из того же камня, что и стены, но с более шероховатой и матовой поверхностью.

Стоя у двери, он заметил что основной пол, на котором лежал огромный ковёр, находился немного выше порога, и к нему вели две очень широкие ступени. Поднявшись на них, он повернул голову налево и увидел, что вдоль стены расположилась деревянная столешница, на которой лежали металлические столовые приборы и посуда из белого камня, скорее всего из мрамора. Справа он обнаружил удобный кожаный диван, и даже попробовал его на мягкость. Сидя на диване, Крас заметил, наверное, самую интересную деталь интерьера. Это был камин.

«Ядришка-шишка, камин внутри пещеры, такое мне ещё не приходилось видеть. Интересно, куда выходит дымоход?» – подумал он.

И что было самым удивительным, это то, что камин был действующим, а не декоративным, а в данный момент, в нём потрескивая, горели дрова. Крас был поражён, он не мог поверить, что внутри пещеры может быть такой уютный и тёплый уголок.

Он встал с дивана и подошёл ближе к камину, чтобы почувствовать тепло, исходящее от него. Пламя танцевало в камине, освещая комнату тёплым и успокаивающим светом. Крас подумал, что это было бы идеальным местом, чтобы посидеть и поразмышлять о том, что он будет делать дальше.

Закинув тёплую верхнюю одежду в котомку, Крас вдруг осознал, что у него даже исподнего нет, а только костюм вылазчика. Он вспомнил слова Гирохи про запах некоего скального червя и, пронюхав свои подмышки, понял, что от него действительно знатно разило. Хотя, насколько помнил Сергей, черви особо и не пахли, но его собственный запах был настолько сильным, что мог бы напугать любого зверя.

Крас понял, что ему срочно нужен душ. Он взглянул на свои грязные руки и подумал, что даже если он и найдёт душ, то не знает, как его включить. Он не ведал, как работают пещерные технологии, и это вызывало у него некоторую тревогу. Но он решил, что лучше попытаться найти ванную комнату, чем сидеть грязным и пахнущим.

Зайдя во внутренний мир, Крас воспользовался интерфейсом котомки и попробовал создать в ней новую функцию, а именно чистку своей экипировки. Как не странно, алгоритм создался и запустился, и ему требовалось только небольшая подпитка энергии, которую Крас мог себе позволить. Он был рад, что смог найти решение этой проблемы, и теперь его одежда будет всегда чистой и свежей.

Герой также не забыл перенастроить терморегуляцию своего организма и снизить потовыделение. Теперь он чувствовал себя более комфортно и мог сосредоточиться на поиске ванной комнаты, чтобы освежить своё тело. Он встал с дивана и начал осматривать комнату, надеясь найти дверь, ведущую в ванную.

Осмотрев стены ещё раз, Крас увидел три деревянные двери. Две расположились справа и слева от кухонной столешницы, а третья была напротив входной. Пройдя до ближайшей, он толкнул дверное полотно и в комнате моментально загорелся потолок, светящимся мхом. Это была спальная, с огромной кроватью, на которой расположился высокий матрас и красивое постельное бельё. Крас был поражён, он не ожидал, что в пещере может быть такая роскошная комната.

Герой подошёл ближе к кровати и погладил гладкую поверхность матраса. Он был очень мягким и удобным, и Крас подумал, что это было бы идеальным местом, чтобы отдохнуть после долгого путешествия. Но он помнил, что ему нужен душ, и решил продолжить поиски ванной комнаты.

Прикрыв дверь, он прошёл дальше и открыл ту, что была справа от кухни. Комната оказалась очень маленькой и по соответствующему отверстию в полу, Сергей понял, что это туалет.

«Так, если это сральник, значит ванная в оставшейся комнате, хотя возможно они используют сортир, как универсальную комнату, в индии такое часто практикуют, а может эти дикари и не моются вовсе или у них какие-нибудь общественные бани. Может даже совместные? Пля, опять меня на разврат тянет, нужно что-то с этим делать, хотя бы помедитировать. А камерка то очень даже ничего, как будто приехал в очень крутой отель. Ладно, что там за последней дверью?».

Отворив третью дверь, он попал в квадратное помещение со стенами, отделанными деревянной вагонкой, на которых были прикреплены крючки для одежды и стоял деревянный платяной шкаф. Комната была небольшой, но очень уютной, с мягким светом, исходящим от светящихся мхов на потолке. Открыв шкаф, он обнаружил на полках светлые полотенца, мягкие и приятные на ощупь, и маленькие стеклянные тюбики, наполненные неизвестным герою содержимым. Герой был рад, что наконец-то нашёл то, что искал, и теперь он сможет освежиться.

Вот только самой ванной не было, как и душа или смесителя. Только небольшая ниша в стене, в которой легко помещался человек, и небольшое сливное отверстие в полу. Стены ниши были отполированы до блеска, и она была украшена фигурным узором из светящихся мхов. Герой закинул костюм вылазчика в котомку и зашёл в эту нишу, чувствуя, как прохладный камень приятно охлаждает его ноги. Он был немного разочарован, что не сможет насладиться тёплой ванной, но решил, что душ это тоже не плохо.

– Вода. Вода лейся. Принять душ. Принять горячий душ. Сим салябим рахат лукум. Сим-сим откройся. Бл…ть, как вода то включается?

После безуспешных попыток включить воду с помощью голосовых команд, Крас начал осматривать нишу на предмет скрытых кранов. Но ничего не было, только два отпечатка руки выдолбленных в стене. Герой моментально положил на один свою руку.

– Сука, какая холодная, а-а-а-а-а, бодро, хватит, прекрати литься.

Как только он прикоснулся к отпечатку ладони, с потолка полилась вода мелкими струйками на манер душа Шарко, вот только она была очень холодная. Убрав свою руку, душ прекратился. Попробовав второй кран, он чуть не сварился. Положив обе руки, с потолка потекла вполне комфортная по температуре вода. Герой наслаждался этим простым, но таким приятным удовольствием, как тёплая вода, окутывающая его тело. Он чувствовал, как все его мышцы расслабляются, и вся усталость и напряжение от дня сходили на нет.

– Так, и как теперь зафиксировать этот процесс? Что-то я упускаю, твою мать, какой-же я всё таки тупой.

Убрав руки из выемок, и переключив спектр зрения, он прекрасно увидел, как от ладоней на стене тянуться энергетические линии на потолок. Приложив свои руки к выемкам обратно он заметил, что из него незначительно начала высасываться энергия, в совсем крохотных количествах, которые наверно смог бы отдать даже не одарённый в энергетике разумный. Рассчитав расход энергии в течении десяти секунд, он выдал порцию в пять раз больше и о чудо, убрав руки из ниш для ладоней, вода не перестала падать с потолка.

Разобравшись с особенностями управления, Сергей принял душ с ароматным шампунем из стеклянных тюбиков, вытерся мягким полотенцем, и обвязал его вокруг талии. Выйдя в общий зал, обнаружил, что на диване лежала чистая одежда его размера, которой там не было несколько минут назад.

Натянув на ноги пижамные штаны из мягкой ткани и такую же рубашку, он уселся и задумался.

«Черт, как же жрать охото. Интересно чем питаются эти маленькие хорьки? Расистом меня вздумал обзывать, а сами даже ужин не предложили, ну и гостеприимство. Хотя, на самом деле, если взять во внимание, что на их планету пачками начали кидать иномирцев, да ещё и не простых, а с огромным душком за плечами, и гигантскими скелетами в шкафах, то не мудрено, что эти ребята так холодно относятся к таким как я. По глазам охранников Гирохи было видно, сделай я хоть одно резкое движение в его сторону, они нашинкую меня как вилок капусты. Пожалуй, следует завоевать его доверие. Что ж, придётся походу ложиться спать голодным. В очередной раз удостоверяюсь, что можно рассчитывать только на себя, вот что мне мешало попросить у Марика переложить ко мне в котомку часть провизии? Ещё эта глупая игра с голоданием, пока хол не научусь вырабатывать. Кстати об этом, а ну ка?».

С этими мыслями Крас вошёл во внутренний мир и понял, что потерял очень весомый аргумент. Его система поглощения энергии из окружающей среды вернулась в первоначальное состояние, а именно поглощала минимум из воздуха вокруг. Находясь на поверхности, где экстремально низкая температура, хол постоянно окружало его, и она стала для него как Ци, он мог поглощать хол в огромных количествах и очень быстро, это примерно то же самое, что всё время находиться на месте силы. Теперь же он был лишён этой привилегии.

Этот факт даже вызвал чувство паники, как тогда, когда после возвращения с Фарада, его душа в бессознательном состоянии, восстановила энергокаркас в Семиключье неправильным образом, и его энергосистема засбоила, отняв кучу полученных плюшек. Сейчас было что-то подобное, но в меньшей степени. У него, конечно, хранилась пара кристаллов с хол в котомке, но это была капля в море, и её хватит лишь на пятьдесят процентов восполнения запаса Краса.

Но, не смотря на это, герой начал искать и положительные моменты в смене обстановки. Теперь ему не придётся постоянно бояться погибнуть от переохлаждения или ловушки нулевого давления. А самым приятным было то, что больше не нужно носить костюм вылазчика. Он конечно к нему привык, но всё-таки, кому понравиться безвылазно ходить в гидрокостюме, да ещё и с дыхательной маской и с очками альпиниста.

Улыбнувшись от этих мыслей, Крас зевая, решил, что очень устал, после случившегося. Путешествие через мобильную пустоту, отняло у него кучу сил, так что пора было их восстановить, с помощью, хорошего, здорового сна, пусть и на пустой желудок. Но одна мысль никак не покидала его рассудок. Особенно после того, как он вспомнил про внезапно появившуюся одежду.

«И вот как мне теперь спать, зная, что в любую минуту, могут наглянуть незваные гости? Хотя, что я переживаю, я ядрён-батон в пещере спал, где рядом ошивались кровожадные медведи. Это место по сравнению с поверхностью, просто курорт. Вот только что тут делать? Думаю, телека в этом мире не существует. Не удивительно, что в кабаке Марика было постоянно полно народа. Как тут развлекаться? Только бухать и остаётся. Напоминает любую глухую деревню в период развала советского союза, когда развлечений нет, скотина сдохла, телевизор непозволительная роскошь, а шинки с самогоном на каждом углу. Что-то я утомился сегодня, пожалуй, пора ложиться на боковую».

Решив, что беспокойство о безопасности напрасно, герой проследовал в спальную комнату. Если бы его хотели убить, то сделали бы это сразу, а если передать «кругу горонодобычков», то он всё ровно не в силах сейчас, что-либо сделать. Закрыв за собой дверь, свет тут же погас. Он не стал разбираться, как работает освещение в помещении, решив, отложит это занятие на завтра, усилил своё зрение и легко добравшись до кровати, плюхнулся на удобный матрас и уснул.

Глава 3

Едва сознание Крaса выплыло из пучины беспокойного сна, он тут же ощутил на себе тяжёлый, изучающий взгляд, будто чьи-то невидимые пальцы осторожно ощупывали каждую черту его лица. Он не мог быть уверен – действительно ли наступило утро, или это лишь очередная грань между явью и забытьём, где время теряет всякий смысл.

Когда веки, наконец, разомкнулись, перед ним, словно древний монумент, высеченный временем, возвышался Гироха. Старик сгорбился под незримой тяжестью прожитых лет, его костлявые пальцы сжимали узловатую трость – не просто опору, а верного спутника, хранящего следы бесчисленных дорог. Одежда его, сшитая из грубого, но добротного полотна, казалась продолжением его существа: простая, лишённая вычурности, но дышащая некой аскетичной благородностью.

Лицо Гирохи было испещрено морщинами, словно карта забытых царств, а в глубине потускневших огненных глаз ещё тлели искры былого пыла – будто угли, присыпанные пеплом, но готовые вспыхнуть при малейшем дуновении ветра. Всё в нём выдавало воина, познавшего вкус и крови, и мудрости: осанка, хоть и согбенная годами, хранила отголоски былой выправки, а взгляд, острый как клинок, пронзал насквозь, выискивая малейшую фальшь.

Он молча рассматривал Красa, будто пытался разгадать зашифрованное послание в чертах его лица. И, как ни странно, его безмолвная оценка была пугающе точна – словно старик уже знал то, о чём сам герой лишь смутно догадывался.

Гироха усмехнулся широко улыбнувшись, и его голос, пропитанный годами, как старый дуб смолой, прозвучал с едва уловимой ноткой насмешливого снисхождения:

– Вот, знаешь, малахольный, – протянул он, намеренно растягивая слова, будто давая им время впитаться, – гляжу я на тебя, да всё никак не возьму в толк: что такого особенного нашёл в тебе Уравнитель?

Старик прищурил свои потускневшие, но всё ещё пронзительные глаза, внимательно изучая Краса, словно старался разглядеть скрытую под кожей тайну.

– С виду – обычный зелёный салага, мальчишка, недавно познавший женские ласки – продолжил он, постукивая тростью по полу в такт своим словам, – хоть сейчас и вырядился в обличье взрослого мужа. Но глаза… глаза, дружок, – зеркало, в котором вся подноготная как на ладони. Их не проведёшь, не замажешь красивыми словами.

Гироха сделал паузу, давая своим словам повиснуть в воздухе, затем медленно покачал головой:

– В твоих очах – чистейший страх перед тем, что ждёт твою душу впереди. Будто мышь, что учуяла кота, но не знает, с какой стороны ждать когтей. Нет, парень, не тянешь ты на вершителя судеб. Но с кем попало Уравнитель связываться не станет – уж поверь мне. Значит, есть в тебе что-то… только вот что?

Гироха говорил спокойным и уверенным тоном, и его слова звучали как истина. Крас чувствовал себя немного смущённым, но он знал, что старик прав. Он не был тем, кто мог бы влиять на судьбы людей, и он не знал, почему уравнитель выбрал именно его.

Крас резко вскинул брови, его голос прозвучал с раздражённой откровенностью, будто он наконец сорвал с души накопившуюся оскомину:

– Да Вед, чёрт возьми! Можешь звать его Вед, мне так более привычно! – выпалил он, размашисто рубя воздух ладонью. – Хоть капля ясности в этом безумном калейдоскопе! Я сразу понял, о ком речь.

Он пристально впился взглядом в Гироху, и в его глазах плескалась целая буря противоречий – от детской растерянности до едва сдерживаемой злости.

– Слушай, старик, я вообще не пойму, как тебя воспринимать! – Крас нервно провёл рукой по волосам, словно пытаясь стряхнуть налипшие воспоминания. – В первый раз ты предстал передо мной этаким седобородым добряком, эталоном мудрости и спокойствия. Да, именно ты – не Вед в твоей потрёпанной шкуре! Ты смотрел на меня так, будто видел насквозь, но без ехидцы – и я, дурак, повёлся. Готов был поверить каждому слову, как ребёнок сказке на ночь.

Голос его дрогнул, воспоминания явно оживали перед глазами:

– А потом, во вторую нашу встречу? Ты просто – бац! – и пихнул меня в тот чёртов портал, будто ненужный хлам в мусорный люк! Я пережил там такое, что даже сейчас, стоит закрыть глаза – и всё всплывает, как свежий ожог. А после ты ещё и вывалил на меня ушат помоев, смешал с грязью и обозвал расистом… Хотя я, между прочим, им не являюсь и никогда не был!

Крас горько усмехнулся, сжимая кулаки:

– А теперь вот корчишь из себя пророка, сыплешь «мудростями», будто соль на рану. Да плевать мне, старик, что ты там о мне думаешь! Могу, конечно, для порядка на твоей плеши гнездо свить и туда личинку отложить – но, увы, аппетит подвёл. Давно не ел. Делай со мной что угодно – только, ради всего святого, хватит бубнить, как заплесневелый оракул и гнусить как старый дед!

После яростной тирады Краса, лицо Гирохи озарилось едва уловимой улыбкой, будто он втайне праздновал маленькую победу. Его морщинистые губы искривились в хитром полуухмыле, а глаза, мутные от возраста, внезапно сверкнули живым огнём – точно угли, раздуваемые внезапным порывом ветра.

Казалось, весь этот разговор был тонко сплетённой ловушкой, расставленной с единственной целью – разжечь в Красе пламя гнева, вытащить наружу грубость и ярость, запертые за замками страха и неуверенности. Старый шаман словно играл на нервах, как на струнах, намеренно задевая самые больные места, чтобы проверить – осталось ли в этом измученном парне хоть что-то от того бойца, что мог постоять за себя?

Гироха отлично понимал, через что прошёл Крас. Испытания, что сломали бы любого другого, оставили на его душе глубокие шрамы – но не добили до конца. И теперь, когда впереди маячили новые тяготы, шаману нужно было узнать – сумеет ли парень собрать волю в кулак, или уже сломлен окончательно?

И он нашёл самый жёсткий, но и самый верный способ это выяснить – разозлить Краса, заставить его выплеснуть всё, что копилось внутри. Ведь только в гневе, когда разум отступает, а на первый план выходят инстинкты, можно увидеть истинную суть человека. И если даже сейчас, после всего пережитого, в Красе тлеет искра бунтарства – значит, ещё не всё потеряно.

Шаман кобольдов не просто так дразнил его, называл «малахольным», бросал обвинения. Он хотел помочь – но помощь эта была подобна горькому лекарству, которое сначала обжигает, а потом лечит. И теперь, глядя на разъярённого Краса, Гироха почти убедился – этот парень ещё способен бороться.

Старый кобольд поднял руку в умиротворяющем жесте, его голос прогремел глухо, словно отголосок древнего эха, но в то же время в нём звучали нотки одобрения:

– Тише, отрок, тише… – произнёс он, намеренно растягивая слова, будто давая им осесть в сознании Краса. – Ты… не разочаровал меня.

Старик сделал паузу, его трость слегка постукивала по полу, отбивая ритм его размышлений. Глаза, те самые потускневшие, но всё ещё пронзительные, сверлили Краса насквозь, словно пытаясь заглянуть в самую глубь его души.

– Большинство разумных, – продолжил он, насмешливо скривив губы, – услышав такие слова, начали бы юлить, оправдываться, лепить из себя праведников. Старались бы угодить, подлизаться к тому, кого считают сильнее. А ты…

Гироха внезапно рассмеялся, его смех был похож на скрип старого дерева, но в нём звучало неподдельное восхищение:

– Ты сразу перешёл в нападение! Без раздумий, без попыток казаться лучше. Схватил нож правды и воткнул его мне прямо в горло! Мне нравится твой настрой, мальчишка. Может, из тебя и правда выйдет толк…

В его голосе прозвучала твёрдая уверенность, но за ней скрывалось нечто большее – как будто старый шаман видел в Красе то, чего не замечал даже сам Крас.

Крас закатил глаза к потолку, и сорвался в отчаянную тираду, его голос звенел усталой истерикой:

– Да твою ж мать, Гироха! – выдохнул он, шаря руками в воздухе, будто искал невидимую стену, чтобы врезаться в неё лбом. – Опять эти чёртовы тесты⁈ Сколько можно⁈

Он сжал виски пальцами, лицо его исказилось в гримасе, напоминающей то ли смех, то ли рыдание:

– Когда вы, наконец, перестанете меня испытывать⁈ Можно мне, ради всего святого, хотя бы недельку пожить как нормальному человеку? Без этих вечных квестов, порталов в неизвестность, и мудрых старцев, которые норовят запихнуть меня в очередную мясорубку⁈ – взмолился Крас.

– Я уже, блядь, прошёл через столько дерьма, что любой бы давно сломался! Мне бы поспать, поесть, может, девку какую простую повстречать… А нет! Вместо этого – опять проверки, опять уроки, опять «покажи, на что способен»!

Гироха расплылся в широкой, почти отеческой улыбке, его глаза прищурились, образуя целую карту морщин вокруг все ещё пронзительного взгляда.

– Да пожалуйста, отрок, хоть сотню лет отдыхай! – прокатился его голос, будто тёплый ветер по пустыне. – По-моему, именно такой срок тебе и назначили в наказание. Можешь не торопиться – ведь у тебя же нет никаких дел и обязательств на Земле, верно?

Он заметил, как Крас нахмурился, и рассмеялся ещё громче, звук его смеха напоминал потрескивание сухих веток в костре.

– Не смотри на меня так, будто я только что украл твой последний кусок хлеба! – Гироха поднял палец, будто собираясь прочесть лекцию. – Я знаю о тебе… многое. Очень многое. Урав…… прости, Вед, поделился со мной кое-какими подробностями.

Вдруг его брови поползли вверх, выражая искреннее недоумение:

– Хотя вот что действительно странно… почему ты голодный? – он развёл руками, указывая на окружающее пространство. – В этом доме еды навалом!

Наступила пауза. Гироха почесал подбородок, затем лицо его озарилось догадкой, и он хлопнул себя по лбу с таким звонким шлепком, что эхо разнеслось по всему помещению:

– Ах, да я же старый дурак! Ты ведь не разобрался, как пользоваться энергоинтерфейсом жилища! – в его голосе прозвучало неподдельное раскаяние. – Зря, очень зря… Хотя, если честно, это моя вина – должен был объяснить. Прости уж старика, память уже не та…

Закончив речь, шаман резко замолчал, уставившись на Краса вопрошающим взглядом, будто пытался прочесть ответ прямо на его лице. Его потускневшие глаза сверлили Сергея с интенсивностью древнего пророка.

Крас непроизвольно замер, ощущая, как по спине пробегают мурашки. Он ловил себя на мысли, что бессознательно сжимает кулаки – ногти впивались в ладони, оставляя чёткие полукруги. «Чего он от меня хочет? Это опять проверка?» – метались в голове обрывки панических мыслей.

Гироха театрально закатил глаза – так выразительно, что казалось, они вот-вот исчезнут под веками – и шумно выдохнул, словно устал от глупости смертных.

Гироха наклонился чуть вперед, опершись на резную трость, и его огненные глаза вспыхнули особым внутренним светом, когда он заговорил:

– Юноша, – произнёс он, тщательно выговаривая каждое слово, – когда кобольд склоняет голову в извинении, это не просто формальность. В наших землях такой жест – что крепкое рукопожатие у людей, только втрое значимее.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть в сознании Краса, затем продолжил, его голос обрёл ещё большую твёрдость:

– Ты можешь принять эти извинения – и тогда между нами восстановится доверие. Или отвергнуть – но тогда помни: для моего народа это будет знаком, что путь к дружбе для тебя закрыт. Мы, кобольды, не терпим лжи и неискренности – как не терпит сухая земля солёной воды. Запомни этот совет.

Гироха замолчал, не отводя проницательного взгляда от лица Краса, словно пытаясь заранее прочесть его ответ. Его поза, выражение лица, сама атмосфера вокруг – все говорило, что произнесённое – не просто слова, а многовековая мудрость его народа.

Крас быстро закивал, его слова посыпались как горох из дырявого мешка, но в глазах так и читалось неподдельное недоумение:

– Конечно-конечно, я принимаю твои извинения, – затараторил он, махая руками, словно отгоняя назойливых мух. – Хотя, если честно, вообще не пойму, в чем ты провинился. Ну не накормил – так это ж…

Он на секунду задумался, почесал затылок, затем оживился:

– Да ладно, моё пропитание – это вроде как моя же головная боль, да? – Крас нервно хихикнул, бросив взгляд на пустой живот. – Хотя если уж совсем по-честному, то да, было бы неплохо, если бы кто-то подсказал, как эту твою… энергокухню включать.

Гироха расплылся в широкой улыбке, услышав слова Краса, его глаза сощурились, образуя лучики морщинок, будто солнечные лучи на закате. Он покачал головой, когда заговорил тёплым, почти отеческим тоном:

– Нет-нет, мальчик мой, – прокатился его голос, напоминающий журчание лесного ручья, – твой голод – не моя вина. Но вот то, что я не удосужился растолковать тебе премудрости энергоинтерфейса…

Он внезапно стал серьёзен, складки на лбу углубились, придавая лицу выражение профессора, осознавшего свою оплошность:

– Видишь ли, вчерашний переход… – Гироха провёл ладонью по воздуху, будто рисуя невидимую карту, – должен был доставить нас прямо в эти покои. Но пустота сыграла с нами злую шутку – вышвырнула прямиком в центральный зал инкубатора. И твоя… э-э-э… эффектная презентация тамошней публике – полностью на моей совести.

Старик опустил голову, его трость слегка дрогнула, когда он сделал шаг вперёд:

– Прими мои искренние извинения. И позволь загладить вину – я научу тебя управляться с энергоинтерфейсом. Еда, одежда, все необходимое – все это буквально на расстоянии мысли.

Гироха уже открыл рот, готовый продолжить объяснения, но Крас резко вскинул руку, словно перекрывая невидимый кран с мудростью:

– Погоди-погоди! – выпалил он, морща лоб в тщетной попытке собрать мысли в кучу.

– Очень интересно, но ничего не понятно! Я как слепой котёнок в подвале – ни черта не соображаю! Жилой блок – это, получается, типа моей квартиры? А тогда что за жуткое слово «инкубатор»? И главное – где мы вообще находимся?

Его голос звучал всё выше, отражая нарастающую панику, а глаза метались по комнате, будто ища хоть какую-то знакомую деталь.

Гироха замер на мгновение, его брови поползли вверх от неожиданности, затем он тяжело вздохнул, похлопав себя по лбу узловатыми пальцами:

– Прости, старый дурака… – пробормотал он, качая лысой головой. – Конечно, я должен был начать с самого главного.

Сказал Гироха и опять на него вопросительно уставился.

– Да чёрт с этим, старик! – бросил он, горячась. – Хватит извиняться за каждую мелочь, давай договоримся, что я прощаю тебе все будущие косяки авансом! Ну серьёзно – ты мне мозги этими извинениями вынесешь быстрее, чем всеми своими порталами.

Он нервно провёл рукой по волосам, взъерошив и без того растрёпанную шевелюру, затем неожиданно усмехнулся, и глаза его блеснули любопытством:

– Давай уже продолжай, мне же интересно. Только, ради всего святого, объясняй как пятилетке – без этих твоих «энергоинтерфейсов» и прочей чертовщины. А то я скоро начну думать, что попал не в мир научной фантастики, а в учебник по квантовой физике.

Гироха вдохнул полной грудью, расправив плечи, и начал объяснять размеренным тоном, будто читал лекцию упрямому студенту:

– Хорошо, слушай внимательно, – начал он, постукивая тростью по каменному полу в ритме своих слов. – Как я вчера уже говорил, мы сейчас находимся в поселении Ха-а-ль. Этот городок, словно ласточкино гнездо, приютился между пятым и седьмым уровнем Подземелья – в бывшем улье скальных червей, вернее в их яслях.

Он сделал паузу, давая Красу осознать сказанное, затем продолжил, его голос приобрёл лёгкий оттенок академичности: