Текст книги "Холпек Том III. Кобольды (СИ)"

Автор книги: Максим Балашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 18

Старый шаман провёл рукой по подбородку, собирая мысли:

– Все дело в том, что среди дикартовой руды, которую ты обрушил на волка, однозначно встречаются легуритовые включения, а этот метал, способен отрезать ядро от энергокаркаса. Именно из этого металла Торби предлагать тебе вчера надеть ошейник. Когда легурит перерезал связь ядра Патриарха с энергосистемой, тот стал беззащитен, и ты смог его победить. Но ты и представить не мог, насколько его ядро уникально и опасно. Оно оказалось очень плотным и ёмким, в нем остался колоссальный заряд энергии. Ты даже не догадывался, что держишь в себе бомбу. Его ядро – это как бочка с порохом: компактная, но чертовски взрывоопасная. Свой заряд ты потратил на игру в «разорви цепи», а вот энергия на пробить мой щит… – Гироха усмехнулся, – это уже «подарок» от твоего волка. Приятный сюрприз, да?

– Теперь всё ясно, всё встало на свои места! Осталось только с психикой разобраться. Интересно, если я вскрою какого-нибудь хомячка, превращусь в слюнявого нюню? Аха-ха-ха! – Его смех прозвучал неестественно громко в опустошённой комнате, а на лице играла саркастичная ухмылка

Гироха сжал кулаки, и его трость глухо стукнула по полу:

– Нагх, тебе бы только зубы скалить. Из-за твоей выходки мой помощник чудом жив остался! И теперь твой кошелёк тоже будет орать от боли, поверь мне. – голос шамана дрожал от сдерживаемого гнева.

Крас резко поднял брови:

– В смысле? Можно подробнее об этом «финансовом аспекте»? – в его голосе внезапно появились нотки беспокойства.

– В САМОМ ПРЯМОМ! – Гироха рявкнул так, что со стен посыпалась штукатурка. – Кроме полной замены мебели в твоих «шикарных апартаментах» – он язвительно обвёл рукой разрушенную комнату – ты оплатишь лечение Торби. Каждый глоток целебного эликсира, каждую повязку, каждый день реабилитации! Понял, «герой»?

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Крас вдруг с интересом разглядывал потолок, будто там внезапно появились крайне занимательные трещины.

– И… сколько же я должен, если не секрет? – Крас нервно провёл рукой по волосам, в глазах мелькнул неприятный холодок предчувствия.

Гироха невозмутимо сложил руки на животе, а его губы дёрнулись в едва заметной ухмылке:

– Мебель – сущие пустяки. Двадцать золотых на ремонт – более чем щедро. Но вот лечение Торби… Сто золотых. Ровно.

– ЧТО⁈ – Крас подскочил, будто сел на раскалённую сковороду. – Сотня за пару царапин? Да за эти деньги можно купить целую больницу с лекарями в придачу! Ты что, лечишь его эликсиром из слёз феникса и перевязываешь золотыми бинтами?

– Ты вообще понимаешь, как тебе повезло? – Гироха с силой ткнул тростью в пол, оставив свежую вмятину на и без того изувеченном полу. – Мы могли все оказаться на том свете благодаря твоему «фейерверку». И знаешь что? Я даже не стану выставлять счёт за свой ущерб – мне куда важнее, чтобы ты лично добывал дикарт для компенсации.

Крас открыл рот, чтобы возразить, но шаман резко продолжил, его голос стал низким и опасным:

– А насчёт Торби ты заблуждаешься. – Он медленно поднял палец. – Без моего заживляющего эликсира он бы захлебнулся собственной кровью за две минуты. – Второй палец. – Осколок выбил ему левый глаз. – Третий палец. – Два звена цепи перебили трахею. – Его рука сжалась в кулак. – Пять сломанных рёбер. Двадцать три глубокие рваные раны. И это не считая сотни поверхностных порезов.

Гироха сделал шаг вперёд, и Крас невольно отступил:

– Так что когда я говорю «сотня золотых» – ты должен сказать «спасибо», что отделался так дёшево. Потому что жизнь моего помощника стоит куда больше.

В комнате повисла гнетущая тишина. Даже разрушенные стены будто затаили дыхание. Крас бледнел с каждой секундой, осознавая всю тяжесть содеянного. Его пальцы непроизвольно сжались, оставляя на ладонях полумесяцы от ногтей.

– Ничего себе дёшево, это весь мой запас, если перевести добытое в золото. Если честно, то я очень надеялся провести пару ночей с Невейдой. – Он нервно провёл рукой по лицу, представляя, как его золото уплывает прочь вместе с мечтами о тёплых объятиях куртизанки. – Одиночество и переизбыток тестостерона отрицательно сказывается на моей психике. Я, между прочим, рассчитывал эти деньги… эээ… инвестировать в улучшение своего эмоционального состояния! Ты же сам вчера понял, что у с головой у меня того, не всё гууд. Вон даже начинаю кидаться на близких людей и вести себя как цепной пёс. – Герой осёкся, оглядев кобольда с ног до головы. – Хотя вы не люди, но суть ты уловил.

Гироха вздохнул так, будто нёс на плечах все глупости мира:

– Нагх, видимо юмором, ты пытаешься успокоить свой эмоциональный фон, но твои шутки – как крики совы в ночи: громкие, но бестолковые. – Трость с лёгким звоном ударила о камень пола. – Морфизм – не игрушка, а ты ведёшь себя, как щенок, нашедший боевой артефакт. Никаких «ночей» – сегодня разгрузка, завтра тренировка, а после – марш обратно в твою берлогу. Месяц без секса тебя не убьёт… – Его губы дёрнулись в ехидной усмешке, – зато нас всех сделает немного богаче.

Крас открыл рот для очередной шутки, но вдруг осёкся, почувствовав, как по спине пробежал холодок. В глазах Гирохи читалось: «Попробуй только поспорь». Тогда герой решил сменить тему:

– Слушай, старый, – Крас внезапно оживился, прищурив один глаз в хитрой гримасе, – а почём нынче потроха полярного волка на вашем рынке? – В его голосе зазвучали нотки азарта, словно он уже видел перед собой стопку золотых.

Гироха тяжело вздохнул, постукивая пальцами по рукояти трости:

– Ах ты ненасытная тварь… – прошипел он, но в уголках глаз заплясали искорки смеха. – Головой думать надо, а не тем, что ниже пояса! Но если уж так хочешь знать – полный комплект органов стоит до пяти золотых. На сколько я помню из твоего рассказа, отряд патриарха состоял их девяти обычных волков – это сорок пять золотых. Минус десять – за провизию, минус тридцать – за кристаллы Пек которыми ты обогреваешь пещеру… – Его ноздри дёрнулись в злорадной ухмылке. – Так что твоей Нивейде опять не светит подзаработать, а тебе помочить кривой отросток в мокрой пещерке. Я всё просчитал.

– А Патриарх? – не сдавался Крас, потирая руки.

– Его внутренности я советую тебе не продавать, ибо могут пригодиться самому, из них можно приготовить очень мощные зелья первой категории.

После суслышанных слов Крас широко улыбнулся. Гироха даже немного растерялся от такой реакции юноши. Он чувствовал себя так, будто его обманули.

Крас вдруг расплылся в такой широкой ухмылке, что Гироха невольно отпрянул. Старый кобольд почувствовал себя обманутым торговцем, который только что осознал, что продал реликвию за гроши.

– Ошибаешься, старина, – с победоносным видом произнёс юноша, потирая руки. – Я ведь не рассказал, что Умка последние недели таскала по тушке каждые два-три дня. – Он щёлкнул пальцами перед самым носом ошарашенного шамана. – Так что у меня припрятано ещё десяток комплектов! Как раз хватит на одну… очень тёплую ночь с этой божественной женщиной.

Гироха только хрипло выдохнул, когда Крас продолжал:

– И знаешь, будь ты чуть менее категоричным и позволь мне самому вылечить Торби, я бы сейчас не считал медяки. Но ладно, – махнул рукой, видя как у шамана дёргается глаз, – понимаю, время было критично, да и я, мягко говоря… не совсем адекватен оказался. Так что обойдёмся деньгами.

Крас театрально вздохнул и, откинувшись на уцелевший подлокотник дивана, и философски заметил:

– Как говорили мудрые евреи на моей родной планете: «Если проблему можно решить деньгами – это не проблема, а всего лишь расходы». Хотя… – его взгляд скользнул по разрушенной комнате, – иногда очень неприятные расходы.

– Умные слова у твоих евреев, хотя я без понятия, кто эти загадочные существа. – Гироха тяжело поднялся, его кости похрустели, будто пересчитывая все прожитые годы. ровно через час жду в тренировочном зале. И смотри… – трость угрожающе ткнулась в грудь Краса, – капюшон надень покрепче и старайся не мозолить глаза. Там разгрузишься, потренируемся, а за это время твой жилой блок хоть как-то приведут в порядок.

Крас не стал заставлять ждать Гироху и показывать свою непунктуальность, а быстренько выставил внутренний будильник на пятьдесят минут и занялся необходимыми делами. Он действовал с точностью военного механизма: Душ – три минуты ледяной воды, ровно столько, чтобы смыть остатки сна, но не словить воспаление лёгких. Завтрак – два бутерброда с мясом, проглоченных почти не пережёвывая, третий он сунул в котомку на всякий случай. Экипировка – маскировочный балахон с глубоким капюшоном, который так ненавидел, но сегодня был готов носить даже с колпаком.

Проверив, что нигде не торчит ни прядь волос, Крас скользнул в коридор, двигаясь к тренировочному залу тенью – быстро, бесшумно и максимально незаметно. Его сапоги специально ступали по самым тёмным участкам пола, избегая подозрительных камней. Гироха бы одобрил такую пунктуальность… если бы узнал. Но пока старый кобольд этого не заслуживал.

Вот только его «маскировка» была настолько очевидной, что скорее напоминала шутку. Проблема была даже не в открытом лице – среди кобольдов он выделялся, как медведь в курятнике. После всех трансформаций его рост достиг внушительных 192 см (плюс те самые роковые 10 сантиметров, которые так мешали сейчас), а плечи раздались вширь на добрых два десятка сантиметров. Его угольно-чёрная кожа, столь нехарактерная для этих мест, лишь усугубляла ситуацию – он был живой маяк среди серо-коричневых обитателей поселения.

И всё же нужно отдать должное хитрому Гирохе – старый шаман предусмотрительно выделил Сергею жильё всего в двух минутах ходьбы от тренировочного зала. Благодаря этому герой, пригнув голову и подобрав несоразмерно длинные ноги, сумел преодолеть путь незамеченным. Хотя «незамеченным» – это громко сказано. Скорее, местные жители делали вид, что не замечают эту ходячую гору, тактично отворачиваясь и внезапно находя невероятно интересные предметы у себя под ногами, когда он проходил мимо.

Крас вошёл в полумрак тренировочного зала, где кроме Гирохи и его личного охранника – крепкого кобольда с шрамом через левый глаз – никого не было. Впрочем, это не удивило героя: после вчерашнего «урока» Торби, вероятно, ещё долго будет приходить в себя на больничной койке.

– Ты пунктуален. Это к лучшему. У нас мало времени – если затянем, начнутся вопросы, почему я вдруг тренируюсь с собственным охранником в таком… уединённом месте. – Его губы дёрнулись в ехидной усмешке. – Мне и так каждый день тычут в нос: «Где твой загадочный человечишка? Совет жаждет его допросить!»

Старый шаман резко сжал кулак, и по его лицу пробежала тень:

– Но мы этого не допустим. – Голос стал тише, но твёрже. – Половина того совета – предатели, которые только и мечтают продаться подороже… Гольту или Рейтлу. – Он с отвращением выплюнул эти имена, будто пробуя на вкус что-то гнилое.

Охранник молча переминался с ноги на ногу, бросая на Краса оценивающие взгляды – видимо, прикидывая, сможет ли удержать этого гиганта, если что.

Герой замер, мысленно прокручивая услышанные имена. Рейтл – это хоть что-то знакомое, Гироха как-то упоминал, что отряд этого типа гоняется за ним и Мариком на поверхности. А вот Гольт… Это имя отзывалось в памяти пустотой, и от этого становилось ещё неприятнее.

– Эти двое мне незнакомы, – нахмурился он, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. – Они действительно так опасны? – Интуиция подсказывала, что все именно так и есть.

Гироха едко рассмеялся, звук получился резким, как скрежет металла:

– О, ещё бы! – Трость с глухим стуком вонзилась в пол. – Именно эти два ублюдка рвут глотки громче всех, требуя твоей головы. Гольт – комендант всего Холпека, а Рейтл – его правая рука, которая чаще бьёт по мордам, чем помогает что-то делать. – Шаман наклонился ближе, и его глаза сузились до опасных щёлочек. – Поверь, ты ещё не раз услышишь эти имена. И если бы ты сейчас болтался в Само-а-але, нашей «прекрасной» столице… – он растянул слово с ядовитой иронией, – то уже гнил бы в казематах двадцатого уровня, где даже крысы дохнут от тоски.

В воздухе повисла тяжёлая пауза. Охранник за спиной Гирохи невольно поёжился, будто представив эти подземные катакомбы. А Крас вдруг осознал, что его жилище в двух шагах от тренировочного зала – не просто удобство, а единственная причина, почему он ещё на свободе.

Крас скрестил руки на груди, его брови сомкнулись в искреннем недоумении.

– Послушай, я проштудировал кучу трудов о вашем народе, но никак не пойму: как можно предавать сородичей после всего, что натворили иномирцы? – Он покачал головой. – Например ваши технологии, между прочим, на голову выше того, что я видел у тех захватчиков. Тогда раде чего?

Гироха уставился на него взглядом, полным горькой иронии – будто Крас лично отвечал за все беды кобольдов.

– Всё просто, как ржавый гвоздь в ботинке, – прошипел старый шаман, сжимая трость до хруста костяшек. – Проклятое влияние пришлых с Холпека. В любом стаде найдётся паршивая овца, которой мало своего стойла. Одним не хватает власти, другим – денег, а третьи просто бесятся от скуки, как щенки, грызущие сапоги.

Он плюнул под ноги с отвращением, а его голос стал резким, как удар кнута:

– А сюда, мой наивный друг, ссылают отбросы общества – воров, мошенников и прочую нечисть. Им ничего не стоит завербовать наших юнцов, сунув им блестящую безделушку или пообещав власть над сородичами. – Гироха мрачно усмехнулся. – Предательство – товар, который всегда в цене.

– В моём мире таких называют «иноагентной оппозицией», – усмехнулся Крас, потирая подбородок. – Продажные рожи, готовые развалить собственную страну за горсть чужого золота, в угоду личным интересам. Финансируются из недружественных стран, критикуют действующую власть и кричат во всё горло, что изменят мир к лучшему. Обычные предатели, короче говоря.

Гироха покачал головой в подтверждение и согласие со словами Краса.

– Нагх, скажи-ка, – внезапно переменил тему старый шаман, – ты ведь встречался с портальными кобольдами у врат переноса?

– Было дело, – нахмурился герой. – Поначалу показалось дикостью, но товарищ объяснил – без них никуда.

– Так и есть. Только для нас это либо ссылка хуже каторги, либо как бы ты сказал…– заветный билет на иноагентную свободу. Патриоты ненавидят эту работу, а предатели готовы убить за неё. – Трость с резким стуком ударила о камень пола. – Каждого кандидата лично утверждает либо комендант, либо староста. Поэтому некоторые готовы на всё – подкупить, оклеветать, даже родную мать продать.

Он внезапно схватил Краса за плечо, впиваясь взглядом:

– Запомни как молитву: меньше всего доверяй именно портальным. Улыбаются в лицо, а за спиной уже продают твой маршрут тому же Рейтлу.

– Спасибо за совет, учту, – Крас хлопнул себя по коленям и встал, всем видом показывая, что разговор пора закруглять. – Но, старина, мы тут болтать пришли или дело делать? У меня, между прочим, сегодня программа насыщенная. И поверь, – он многозначительно подмигнул, – там компания будет куда приятнее вашей.

Гироха буквально откинулся назад, его глаза округлились до размеров монет, а губы дёрнулись от возмущения. Даже его трость на мгновение замерла в воздухе, будто не веря такой наглости. Старый шаман до сих пор не мог привыкнуть к этой фамильярности, хотя в глубине души понимал – герой правда был чертовски прав.

– Ладно, Нагх, – сквозь зубы процедил Гироха, сжимая кулаки, чтобы не запустить в него тростью. – Выгружай по пять кубов дикарта, а Кельян будет таскать их на склад, пока мы тренируемся.

– А-а-а, так вот как зовут второго брата-акробата! – Крас ухмыльнулся, оглядывая молчаливого охранника. – А то из них двоих слова клещами не вытянешь.

Гироха неожиданно фыркнул, и в уголках его строгих глаз мелькнула искорка смеха. Даже Кельян, обычно невозмутимый, слегка дёрнул уголком рта, будто стараясь не рассмеяться.

– Нагх, они воспитаны как воины, а не болтуны, – Гироха резко ткнул тростью в сторону Кельяна, чьё лицо оставалось каменным. – Болтливый язык – лучший подарок врагу. Да и симпатизировать тебе у него причин нет. Если Торби ты ещё как-то растопил, то здесь не прокатит. Кельян потерял слишком многих друзей, ставших рабами пришлых. Хватит трепаться – начинаем.

Крас лишь хмыкнул в ответ и мгновенно сосредоточился. Его сознание нырнуло во внутренний мир, где мысли привычно заскользили по интерфейсу котомки. Через пару мгновений он настроил автоматическую выгрузку: пять кубометров дикарта, порциями по кубу каждые тридцать секунд.

Пространство перед ними ожило – котомка аккуратно «выплёвывала» плотные брикеты по двадцать килограммов каждый, складывая их в аккуратные стопки. Сергей украдкой наблюдал за Кельяном, гадая, как тот справится с почти шестью тоннами груза.

Но мелкий кобольд превзошёл все ожидания. Словно заправский конвейерный робот, он без единого слова принялся швырять брикеты в свою котомку. Его движения были до неприличия точными – каждый бросок попадал точно в цель, без лишних жестов.

Не прошло и пяти минут, как последний брикет исчез в недрах хранилища. Кельян лишь коротко кивнул и стремительно исчез в направлении склада, оставив после себя лишь лёгкое облачко пыли.

В это время Гироха сидел, скрестив ноги, в глубокой медитации. Перед ним на полу выстроились крошечные фиолетовые пузырьки, которые он один за другим опрокидывал в глотку, даже не морщась от их едкого вкуса. С каждым глотком его дыхание становилось ровнее, а по телу пробегали волны энергетических импульсов, заставляя воздух вокруг слегка вибрировать.

Как только последний пузырёк опустел, его глаза резко открылись – зрачки суженные, словно у хищника, сверкали холодным фиолетовым отблеском.

– Нагх, – произнёс он, поднимаясь с земли без единого усилия, будто его тело лишилось веса. – Я не буду разжёвывать технику противостояния отсечению ядра. Либо поймёшь инстинктивно, либо проиграешь. – Будь предельно внимательным.

Он развернул ладони в сторону Краса, пальцы сложились в странный жест, напоминающий клинок.

– Можешь нападать.

Как только слова прозвучали, Гироха превратился в размытое пятно. Его низкорослая фигура мелькала по арене с пугающей скоростью, руки выписывали в воздухе сложные узоры, будто плетя невидимую паутину из энергии.

Крас не стал медлить – ускорился и рванул вперёд, нанося резкий выпад. Но уже через два шага его тело будто налилось свинцом.

– Чёрт!.. – вырвалось у него, когда ноги подкосились под невидимым грузом. Казалось, сотни килограммов давили на плечи, спина горела огнём, каждый сустав скрипел от напряжения. Чем больше он пытался двигаться, тем сильнее сковывало его тело – словно невидимые цепи впивались в плоть с каждым движением.

Гироха остановился в двух шагах, скрестив руки на груди. Его глаза холодно блестели – ни злорадства, ни жалости. Просто факт.

– Недостаточно.

Крас шатнулся, пытаясь удержаться на ногах, но тьма уже накрывала сознание. Его колени подогнулись, и он рухнул на пол арены, обессиленный.

Гироха стоял над Красом, скрестив руки, когда тот пришёл в себя. Его взгляд выражал смесь раздражения и усталого ожидания.

– Ну что, Нагх, хоть что-то дошло до твоей упрямой башки? – спросил он, постукивая тростью по сапогу.

Крас медленно приподнялся, потирая виски, и вдруг осклабился:

– Понял только, что ты – этакий Йода и Баба Яга в одном флаконе. – Он с любопытством уставился на пустые пузырьки у ног шамана. – Это всё из-за твоих зелий, да? Ты отравляешь воздух, а сам пьёшь противоядие?

Гироха закатил глаза так, будто молил духов о терпении.

– Слушай, тебе никто не говорил, что ты бездарь? – Его голос звучал, как напильник по кости.

Крас на мгновение смутился, его обычно чёрная кожа приобрела багровый оттенок.

– Э-э… Нет, кажется, – он потупил взгляд, – ты первый.

В углу зала Кельян фыркнул, быстро прикрыв рот ладонью. Даже каменное лицо охранника не выдержало такой откровенности.

– На сегодня с тренировкой мы закончим! У тебя будет достаточно времени, до следующей, чтобы подумать над своим поведением, осмыслить мои слова и поработать над ошибками. Выгружай скарб и вали отдыхать. И не забудь расплатиться за провизию, последней ходкой Кельян принесёт всё необходимое по списку.

Скомандовал Гироха и уже собирался уходить, закидывая пустые флаконы с свою котомку.

– А-э-эм-м-м, это, ну как бы сказать. – Начал мямлить Сергей, краснея ещё больше. – У меня есть просьба.

– Дай угадаю, ты не можешь сам пойти в бордель и договориться с Нивейдой? Поэтому хочешь попросить меня об этом?

Древний шаман кобольдов говорил так, словно рассказывает обыденные вещи, или читает открытую книгу. Его трость постукивала по каменному полу, а губы растянулись в ехидной ухмылке.

– Слушай старый, как у тебя так получается, предугадывать мысли других людей?

Крас в очередной раз удивился проницательности шамана, а старик, лишь ещё шире улыбнулся, всем своим видом показывая, кто здесь самый мудрый и самый главный.

– Да тут и угадывать нечего, всё в твои глазах написано. А после моих слов, ещё и морда похотливая стала. Не переживай, я старый и мудрый разумный, так что решил этот вопрос ещё утром. Нивейда ждёт вашей встречи не меньше тебя и знаешь – Гироха озадаченно закатил глаза – если честно, то я удивлён.

– И чем же если не секрет? – Поинтересовался Крас.

– Нагх, я видел тебя без одежды и скажем так… э-м-м-м, ты конечно не обделён мужским достоинством, но и гигантом явно не являешься. А чтобы жрица с планеты Скайвен сама была рада предстоящим плотским утехам… нужно быть как минимум магистром сексуального искусства.

После сказанных слов, Крас ощутил смешанные чувства, его одновременно переполняла гордость за свои сексуальные победы, но также присутствовал стыд из-за того, что кобольд так свободно может разговаривать на довольно щекотливые темы.

– Знаешь, размер не всегда имеет значение, главное умение.

С этими словами герой развернулся на сто восемьдесят градусов, схватил свой шпионский балахон с глубоким капюшоном, натянул его, и походкой победителя двинулся в сторону выхода.

– Эй, умник, ты ничего не забыл? Или у тебя уже вся кровь из головы в головку перетекла? Кто будет перегружать руду?

Крас остановился и снова покраснел как помидор, вернее было бы так, будь он белым. Герой посмотрел в сторону Кельяна, и наверно впервые увидел улыбку на его лице.

– Ну вот, хоть хоббита улыбнуться заставил, значит, день прожит не зря. Давай быстрее с этим покончим. Девушек нельзя заставлять ждать, а у меня скоро яйца лопнут от воздержания.

– Смотри не скажи так Нивейде сегодня вечером. – Ответил на его колкость Кельян.

– О-у, ты ещё и разговаривать умеешь, думаю мы подружимся. – Парировал, подмигнув Крас.

Закончив разгрузку руды и запасшись провизией для экспедиции, Крас наконец вернулся в свой отремонтированный жилой блок. Он буквально рухнул под струи душа, с наслаждением зажмурившись, когда горячая вода смыла с него пот и пыль тяжёлого дня.

Пытаясь осмыслить слова Гирохи о тренировке, он беспомощно хмыкнул, его голова не работала – все мысли упорно сворачивали к одному: к Нивейде. Даже радость от того, что энергокаркас, наконец восстановивший связь с ядром и наполнивший тело живительной силой, не мог перебить это навязчивое ожидание.

Вытираясь полотенцем, он вышел из ванной – и замер.

На новом диване, в полупрозрачном платье, играющем на каждом изгибе её тела, лежала Нивейда. Её глаза, тёмные, как ночь Холпека, приковали его к месту. Она молча смотрела на него, искусно прикусив нижнюю губу – до боли знакомый жест, от которого у Краса перехватило дыхание.

Комната вдруг стала жарче.

– Ну что, мой ненасытный принц, – губы Нивейды изогнулись в игривой ухмылке, – готов к настоящим развлечениям? – Её пальцы медленно скользнули по краю платья, подчёркивая каждый изгиб. – Хоть раз вспомнил обо мне за эти дни?

Крас шагнул вперёд, его глаза вспыхнули тем самым опасным блеском, который она так полюбила.

– Забыть тебя? – Он хрипло рассмеялся, снимая полотенце с бёдер. – Да я каждую минуту представлял именно это.

Его ладонь обхватила её талию, а губы нашли её шею – горячо, без прелюдий.

Сергея ждал вечер, который, закончится только под утро. Оставив в его памяти яркие впечатления и запах Нивейды в его сознании. Влюблённые сделают на стене ещё одну трещину, но кому есть дело до отделки?