Текст книги "Холпек Том III. Кобольды (СИ)"

Автор книги: Максим Балашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

– Привет, дорогая… Скучала?

Спросил Сергей у Умки, выдавив из себя эту фразу, между двумя приступами тошноты. Только что он выблевал весь завтрак с таким энтузиазмом, будто участвовал в соревновании по метанию желудочным содержимым. Это было уже его четвёртое перемещение через мобильную пустоту, и, несмотря на «эликсир от турбулентности» (так он пафосно окрестил жалкую мутную микстуру, которая, по идее, должна была спасать от укачивания), лучше не становилось.

Каждый раз, вылетая из червоточины, он чувствовал себя так, словно его запихнули в стиральную машину, включили режим «сверхзвуковой отжим» и забыли на пару тысячелетий. Желудок, не привыкший к таким космическим издевательствам, восставал против хозяина с яростью обиженного демона, вышвыривая наружу всё, что не успело перевариться.

Особый «шарм» добавляло то, что рвота замерзала моментально – будто сама вселенная решила подшутить над ним, превратив отходы биологического процесса в ледяные скульптуры. «Эй, смотри, Крас теперь не только герой, но и художник-абстракционист!» – мелькнула у него ироничная мысль. К счастью, парень догадался включить энергетический подогрев ротовой полости – иначе бы вместо романтического приветствия Умка услышала лишь жалобное клацанье зубами на вечном морозе Холпека, в попытках перегрыз мёрзлую блевоту.

– Наверное, в следующий раз надо вообще отказаться от еды перед прыжком… – пробормотал Сергей, с отвращением косясь на растекающуюся по полу субстанцию. – Теперь этим амбре пропитаюсь до самого вечера. Стоп, колбаса? Я вроде не ел колбасу… Умка, фууу! Да отойди ты от этого кошмара, фу-фу-фу, не трогай! Бу-э-э-э…

Его голос сорвался в высокую ноту, когда желудок снова попытался вывернуться наизнанку.

– Твою мать, ну как ты можешь это жрать⁈

В ответ на его истеричные вопли белая медведица лишь лениво подняла морду, щедро измазанную в его же «творчестве», и блаженно оскалилась. Этот довольный плюшевый демон явно наслаждался моментом – будто нашёл в жуткой жиже какой-то изысканный деликатес.

От одного вида её счастливой, перепачканной рожи Сергея тут же скрутило в новый спазм.

– Всё… Точка. Категорический запрет на еду перед прыжками! – поклялся он себе, вытирая пот со лба. – И тебя, обжора, на диету сажу!

Но Умка лишь чавкнула в ответ и снова уткнулась носом в лужу, будто это не застывшая рвота, а миска с икрой.

«Кстати, а почему через мобильную пустоту не ходят остальные иномирцы?» – размышлял Крас, ловко орудуя ножом над тушкой волка, которую Умка притащила в его отсутсвие. «Технически, это же идеальный способ для внезапного нападения. Гироха говорил, что среди них полно предателей… Что мешает какому-нибудь отступнику открыть портал прямо в сердце кобольдской столицы и захватить макаков врасплох? Полюбому всё не так просто, должен же быть подвох…»

Лезвие со свистом рассекало замёрзшую плоть, а его мысли продолжали крутиться вокруг этого вопроса. «Наверняка есть какие-то ограничения, о которых я не знаю. Обязательно выпытаю у старого шамана при следующей встрече – если, конечно, он не станет снова мудрствовать иносказаниями, или просить очередную порцию дикарта.»

Закончив разделку добычи, Крас вытер окровавленные руки о шкуру животного. Умка, свернувшись калачиком у потрескивающей буржуйки, бдительно следила за каждым его движением – то ли ожидая свою долю, то ли просто наслаждаясь компанией.

Не теряя времени, герой обновил энергокристаллы в системе безопасности лагеря. Голубоватое свечение защитного поля на мгновение озарило окрестности, отразившись в бескрайнем ледяном туннеле пещеры. Отдохнуть? Нет уж – в этом мире промедление часто равносильно смерти.

Весь оставшийся день Крас провёл в изнурительном труде. Его глушилка методично выбивала из вечной мерзлоты куски ценной руды, которые тут же исчезали в бездонных глубинах пространственного кармана. Казалось, сама природа сопротивлялась – то и дело попадались особенно крепкие породы, от ударов по которым немела рука. Но он знал: каждый добытый минерал – это ещё один шаг к заветной цели – как можно быстрее свалить с Холпека.

Когда вечерние сумерки окрасили ледяные стены пещеры в свинцовые тона, Сергей выбрался на поверхность, дабы подзарядить опустошённые кристаллы Хол. Поверхность встретила его пронизывающим ветром, но то, что произошло дальше, заставило забыть о дискомфорте.

«Неужели…» – прошептал он, наблюдая как энергетические нити буквально вплетаются в кристаллическую решётку. Навыки Патриарха полярных волков, которые он недавно освоил, дали ошеломляющий эффект. Раньше на зарядку одного кристалла уходило не меньше двух часов мучительной концентрации, теперь же весь процесс занимал считанные минуты – энергия текла свободно, будто всегда знала этот путь.

«Получается, я действительно перешёл на новый уровень слияния с Холом,» – констатировал Крас, ощущая, как ледяная стихия отзывается на малейшее движение его мысли. Это было похоже на идеальный симбиоз – он больше не боролся с холодом, он стал его частью.

Так как зарядка кристаллов сильно ускорилась, у Краса появилось несколько свободных часов. Освободившееся время требовало разумного применения. Сергей закрыл глаза, обострив своё новоприобретённое чутьё. Область нулевого давления обнаружилась легко – она пульсировала где-то в десяти километрах к северу, словно гигантское ледяное сердце. Но куда важнее было другое: через полчаса новая воронка должна была открыться буквально в двух шагах от его убежища.

«Интересный поворот,» – усмехнулся Крас, в уме уже выстраивая план действий. Риск? Безусловно. Но разве не в рискованных предприятиях рождается истинная сила?

Проверив снаряжение, и мысленно предупредив Умку оставаться в пещере, он двинулся навстречу разбушевавшейся стихии. Лёгкая улыбка играла на его губах – он знал, что либо вернётся победителем, либо не вернётся совсем. Оба варианта его устраивали.

Достигнув нужной точки, Сергей плавно опустился в позу лотоса, едва не касаясь границы смертельной ловушки. Казалось, сама вселенная затаила дыхание в ожидании – даже вечный морозный ветер внезапно стих, будто испугавшись того, что должно было произойти. И оно произошло. Тишина. Абсолютная, оглушающая тишина, словно кто-то вырвал кусок реальности. Воздух замер, превратившись в неподвижную ледяную гладь. А затем… с небес обрушилась она – колоссальная воронка ледяного воздуха, кружащаяся в безумном танце антарктического торнадо.

«Ну что ж, потанцуем,» – скрипнул зубами Сергей, выкручивая внутренний терморегулятор на максимум. Тепловая волна прокатилась по его сосудам, но этого оказалось каплей в ледяном океане. Холод. Не просто холод – абсолютный нуль, вывернутый наизнанку. Он обрушился мгновенно, сковывая каждую молекулу тела. Куртка превратилась в ледяной панцирь, не защищающий, а сдавливающий грудную клетку. Одно мысленное усилие – и одежда исчезла в недрах пространственной котомки, оставив его в тонком костюме вылазчика.

И тут случилось нечто поразительное.

Он дышал этим адским холодом без подогревающей маски. Каждый вдох – кинжал из жидкого азота для обычного существа. Любой другой: кобольд, человек, или зверь, мгновенно превратился бы в ледяную статую, с хрустом ломающуюся при малейшем ветерке. Их лёгкие стали бы хрупкими сосульками, кровь – застывшими рубиновыми нитями. Но не его.

Крас вдыхал эту ледяную ярость полной грудью, чувствуя, как навык Патриарха волков перерабатывает смерть в жизнь. Это было… сносно. Более чем сносно. Он ощущал себя рыбой, внезапно осознавшей, что может дышать не только водой, но и жидким огнём.

«Так вот каков ты, настоящий Хол…» – прошептал он, встречая взглядом бушующую воронку.

Просидев в ледяном аду около двух минут, Сергей почувствовал, как внутренний резервуар энергии начинает иссякать. Тепло медленно отступало, уступая место пронизывающему холоду, который уже начал пробираться к самым уязвимым точкам – суставам, кончикам пальцев, векам. В голове зазвучала тревожная сирена инстинкта самосохранения: «Ещё немного – и станешь вечной частью этого ледяного пейзажа».

Резко вскочив на ноги, он рванул к убежищу, каждым шагом отвоёвывая у стихии драгоценные метры. Лёд хрустел под ботинками, оставляя за собой следы, которые тут же затягивало морозным покрывалом.

Добравшись до лагеря, Сергей первым делом достал верхнюю одежду и развесил её у мини-печки, от которой исходил такой желанный жар. Затем расстелил спальник и, не сдерживая довольной ухмылки, плюхнулся в него, как в объятия старого друга.

«Сегодня – победа», – подумал он, закутываясь в тепло. Прорыв был колоссальным: не просто выживание в области нулевого давления, а почти что диалог с ней. Теперь шансы пережить очередную стычку с этим проклятым местом выросли в разы.

Но останавливаться на достигнутом – не в его правилах. Освободившиеся часы, которые раньше уходили на подзарядку кристаллов, он теперь посвящал тренировкам. День за днём, словно одержимый, он возвращался к ледяной ловушке, испытывая себя снова и снова.

Через три недели упорных попыток ему удалось продержаться целых три минуты – новый рекорд. Но вместо радости Сергея грызло раздражение. «Почему так медленно? Что я упускаю?» – эти вопросы не давали ему покоя.

В последний день месяца, сидя у потрескивающего огня, он снова ловил себя на мысли: «Я делаю что-то не так. Должен быть другой способ, хитрость, лазейка…»

«Так, подведём итоги,» – мысленно резюмировал Сергей, сжимая кулаки так, что кости затрещали. «За месяц – всего лишь в полтора раза лучше. Насколько мне известно, Патриархи же расхаживают в этой ледяной преисподней, как по тёплому пляжу, сколько им вздумается. А я что? Пожертвовал драгоценным временем, которое мог потратить на добычу, ради этих жалких трёх минут!»

Горькая усмешка искривила его губы. «Опять учимся на своих ошибках, да? Но назад пути нет – либо вперёд, либо в ледяную могилу.»

Он нервно прошёлся по пещере, лёд под ботинками хрустел, будто смеялся над его беспомощностью. «Где же я прокололся? Может… Нет, это самоубийство. Если кони двину, телепортируюсь прямиком в логово кузнецов, потеряю все новые навыки, а попытка вернуться через вокзал – это как в банку с пауками лезть. Да и Умка…»

Тут его осенило. Мысль ударила с такой ясностью, что он даже замер на полпути. «Умка! Да как же я раньше не сообразил? Подруга, без тебя мне не справиться!»

Лицо Краса расплылось в широкой, почти безумной улыбке. Не теряя ни секунды, он рванул к своему мохнатому компаньону, едва не поскользнувшись на обледенелом полу. В голове уже складывался план: на этот раз не просто выжить в холоде, а по-настоящему покорить его. С помощницей, которая знала эти льды лучше любого иномирца.

– Слушай дорогая, у меня к тебе очень большая просьба. Надеюсь, ты меня поймёшь и выполнишь все в точности так, как я тебе скажу… – Сергей присел на корточки перед медведицей, глядя прямо в её умные чёрные глаза. – Это смертельно опасно и если мой план провалиться, скорее всего, ты меня очень долго не увидишь, и я откачусь в своих умения далеко назад. Но как говориться «кто не рискует-тот не пьёт шампанское». Вот я идиот пытаюсь рассказать зверю про игристое вино. В общем, сейчас будет такой план, что даже я сам думаю: "Серёга, да ты совсем ёб…улся?

Слушая эту тираду, Умка наклонила голову набок, делая вид, что ей очень интересно.

– Короче, мы сейчас поднимемся на поверхность, и пойдём прямо в область нулевого давления. Да не делай ты такие ошалелые глаза, – он махнул рукой, видя, как у медведицы округлились глаза. – Сама же знаешь, что я каждый вечер хожу и принимаю так сказать контрастный душ вперемешку с холодными воздушными ваннами и сижу, как дурак в ледяной бане. Ладно, это всё лирика, если по делу, то у меня родилась гениальная идея, хотя любой гений сказал бы, что я просто безумец, ну а такие и двигают прогресс.

Глаза его горели азартом психа, готового на всё. Умка всё ещё сидела с ошарашенными глазами.

– Во-первых, не смотри на меня так, будто я предлагаю тебе прыгнуть в жерло вулкана за мороженым. Во-вторых… – Он нервно почесал затылок. – Ладно, это действительно похоже на прыжок в вулкан. Но с научным подходом!

Медведица тяжело вздохнула – такой глубокий вздох, что из её ноздрей вылетели две снежинки, кружась в воздухе, как конфетти перед казнью.

– Опять меня занесло. В общем, я как обычно сяду на границе действия смертельной ловушки, а ты заходить в неё не будешь, если я вдруг отключусь, твоя задача вытащить меня за шкибот и перенести в пещеру поближе к печке. Всё ясно? Да чтоб тебя, объяснить доходчивее? Короче, схема проста: я иду играть в «замри» с антарктическим демоном, а ты стоишь на подхвате. Если я вдруг стану похож на эскимо – тащи меня обратно, грей и не смей слизывать!

Умка вдруг оживилась, уши торчком – видимо, слово «эскимо» вызвало у неё гастрономические ассоциации. Медведица многозначительно облизнулась.

– Нет-нет, это была метафора! Я не настоящий эскимо! – поспешно добавил Сергей, инстинктивно прикрывая шею руками. – Хотя, если что, я действительно буду покрыт глазурью… Ледяной… Ох чёрт, теперь мне самому страшно. Всё ясно?

Выслушав длинный монолог Краса, Умка сделала задумчивое выражение морды, затем широко улыбнулась своим оскалом и покачала головой в знак согласия.

– Ладно, принимаю твоё молчание как «да». Поехали! Хотя стоп… – Крас вдруг осёкся. – Ты вообще поняла хоть половину из того, что я сказал? Или просто ждёшь, когда я заткнусь и дам тебе стейк?

В ответ медведица ткнула его мордой в грудь, сбивая с ног – что в её языке жестов явно означало: «Давай уже, болтун, или я сама тебя туда зашвырну!»

– Эх, не зря я тебя Умкой назвал! – Крас расчувствованно потрепал медведицу по загривку. – Умей ты разговаривать, я бы, наверное, сгорел от зависти. Ты бы мне ещё и бухгалтерию вела, пока я тут в горной пыли валандаюсь!

Умка гордо подняла морду, явно принимая это за комплимент, хотя, возможно, просто почуяла запах вчерашней колбасы в кармане Сергея.

– Ладно, инструкции ясен-понятен, принимаемся за дело! Бегом на поверхность. По моим ощущениям, ледяной апокалипсис накроет нашу пещеру минут через тридцать. – Герой сделал паузу и закатил глаза. – Хотя кому я это рассказываю? Ты ж и сама всё знаешь. Ведь я, гениальный стратег, эту способность у тебя, собственно, и украл.

Расправив плечи, он самодовольно подбоченился: – Кто молодец? Я молодец!

Но за этим театральным бахвальством скрывалась липкая, холодная тревога, которая подползла к горлу и застряла там комом, словно недожёванный сухарь. Сергей отчаянно пытался убедить себя и Умку заодно, что всё под контролем, но внутри всё сжималось от осознания риска.

«Если облажаюсь – прощай, навыки патриарха. Здравствуй, уровень „чайник“ и вечное стыдобойство перед кузнецами», – пронеслось у него в голове.

Но то, что он мог получить взамен, стоило даже такого отчаянного шага. Если, конечно, не превратиться в ледяной памятник самому себе по дороге.

– Ну что, партнёр? – Крас глянул на Умку, пытаясь скрыть дрожь в голосе под маской бравады. – Или мы сделаем это, или будем всю жизнь жалеть, что не попробовали. Ну, точнее, я буду жалеть. А ты, наверное, просто съешь мои запасы и с чистой совестью найдёшь себе новую пещеру, где будешь пожирать полярных волков и изредка вспоминать, какой же дурак был у тебя в друзьях.

Медведица фыркнула и бодро ткнула его мордой в спину, всем своим видом показывая, что устала от разговоров.

Выйдя из пещеры, Крас торжественно плюхнулся в снег в позе лотоса, тут же пожалев об этом – пятой точкой он моментально ощутил, что «медитировать» на вечной мерзлоте всё равно что сесть на гигантскую языческую морозилку.

– Одежда, свёртывайся! – скомандовал он, и весь наряд послушно исчез в подпространственном кармане.

Теперь он сидел в чём мать родила – если, конечно, мать рожала его посреди арктической бури. Умка, наблюдающая за этим, прикрыла глаза лапой – то ли от стыда, то ли чтобы не видеть предстоящего превращения хозяина в ледяной памятник самому себе.

И вот оно началось. Спустя несколько минут область нулевого давления начала действовать и Сергей сделал то, что задумал – отключил внутренний обогрев. И мир мгновенно превратился в адскую морозильную камеру.

– А-а-а-а, мама родная! – его тело скрутило от боли, будто миллионы ледяных игл впивались сразу под кожу. Холод не просто обжигал – он вгрызался в плоть, пробирался в кости, заползал в лёгкие с каждым судорожным вдохом. Страх накрыл с головой. Казалось, ледяная стужа врывается внутрь его души, а энергия хол проникает в каждую клетку его организма. Перед его глазами замаячила скорая кончина.

«Вот и всё. Сейчас я стану человеческим эскимо. Умка потом будет меня грызть, как тот несчастный сухой паёк…».

Но спустя пару мгновений что-то изменилось.

Как только хол полностью завладела его телом, страх отступил, и боли он больше не чувствовал. На миг герой даже подумал что умер, но по ощущения был всё ещё жив.

– Ну что, Хол, теперь мы с тобой на «ты»?

Крас рассмеялся, и его голос разнёсся ледяным эхом внутри воронки, будто сама стихия вторила ему. Страх исчез – теперь холод был не врагом, а частью его самого. Он оглядел себя – кожа отливала морозной синевой, словно его вены наполнились не кровью, а жидким азотом. Движения стали невесомыми, будто гравитация здесь, в сердце бури, отменилась специально для него.

– Интересно, я теперь светиться буду в темноте, как светлячок? – пошутил он, разглядывая ладони. – Ладно, главное – не синий экран смерти…

Сделав шаг вперёд, он не почувствовал сопротивления – воздух (если это можно было назвать воздухом) обтекал его, как давнего знакомого. Дышать было не нужно – тело само поглощало энергию холода, перерабатывая её в жизнь, он существовал за счёт энергии хол и низкая температура никак ему не вредила.

А потом он дошёл до эпицентра. Там, где температура падала ниже абсолютного нуля, где законы физики делали сальто и тихо сходили с ума, Крас просто стоял и улыбался.

– Так-так… – он поднял руку, и лёд сам потянулся к его пальцам, как железо к магниту.

– Ха! Это было не просто выживание. Это было… превосходство.

Умка, наблюдающая с безопасного расстояния, прищурилась. Её хозяин теперь не просто выжил в холоде – он стал его хозяином.

– Ну что, мохнатая? – Крас повернулся к ней, и в его глазах искрился тот самый азарт безумца, который и привёл его сюда. – Теперь я официально круче Деда мороза. Хотя… Он потёр подбородок. – Может, и правда светиться буду?

Это была очередная победа героя и огромный прорыв в его обучении и становлении сильнее.

Побродив ещё десяток минут, он заметил, что изнутри пещеры, куда не доставала смертельная стихия, на него смотрит Умка.

– Ну что, глаза не выпали? – усмехнулся Крас, заметив, как медведица уставилась на него с выражением, будто только что увидела, как её миску с едой украли инопланетяне.

Её взгляд ясно говорил: «Хозяин, ты либо гений, либо окончательно поехал… И я всё больше склоняюсь ко второму».

И было за что! Голый, как в день рождения, он разгуливал там, где даже полярные медведи в термобелье не протянули бы и минуты. Да ещё и перекрасился в стиле «вечеринки у Смурфика» – ярко-синий, с лёгким перламутровым отливом, и всё это под аккомпанемент костюма эксбициониста.

– Ладно, ладно, не переживай, – махнул он рукой, направляясь к пещере. – Я уже почти… Ой-ёй!

Как только он пересёк границу нулевого давления, синева мгновенно сошла с кожи, словно её стёрли ластиком. А вот ощущения вернулись – и какие! Холод впился в него, как тысяча иголок, напоминая, что обычные смертные всё же не созданы для прогулок в чем мать родила при −100°C.

– А-а-а, вот же ж…! – Сергей дёрнулся, врубил обогрев на максимум и начал натягивать одежду с такой скоростью, будто участвовал в соревновании по «быстрому переодеванию перед ледяным драконом».

Умка фыркнула – то ли от облегчения, то ли от смеха.

– Да-да, смейся, – проворчал он, застёгивая куртку. – Зато теперь я знаю, что могу стать живым термометром. Синий – холодно, чёрный – оттаял.

Медведица покатилась по полу, издавая звуки, похожие на ворчание, но Крас поклялся бы, что это хохот.

– Ладно, мохнатая ты моя насмешница, – он плюхнулся у минипечки, всё ещё чувствуя лёгкое покалывание в пальцах. – Но зато теперь я официально круче любого моржа. Даже того, что в Антарктиде.

«Так, значит, мой новый навык работает только внутри аномалии… Видимо, там концентрация 'хол» зашкаливает настолько, что компенсирует любой урон, как щедрая тётя на празднике – «на, племянник бахни сотку, только закуси!». Интересно, как бы это приспособить? Хотя… Какая разница? Теперь мне не страшен даже лютый мороз, который раньше заставлял мои зубы стучать, будто кастаньеты в руках неумелого фламенкиста.

За пределами «нулика» я и так неплохо справляюсь с морозом – внутренний обогрев работает, как маленькая, но гордая печка. Регенерация «хол» из окружающей среды у меня прокачана до уровня «эээ, давай больше, мне всё мало!». Да и перевод её в универсальную энергию теперь отлажен, как швейцарские часы. Так что превратиться в эскимо – не грозит. Может, даже махнуть на разведку к северному полюсу? Там же, наверняка, есть метеоритное железо – жилы толще моей целеустремлённости и шахты в которых может его и копать не придётся!

Хотя… стоп. Рисковать – не лучшая идея. Я же уже решил проблему с зарядом кристаллов «хол» для добычи и переработки руды. За полтора года уложусь – даже если буду работать в режиме «спящий режим плюс кофе». Но если Фортуна вдруг обидится и решит, что я слишком уж наглею – всё, каюк. Погибнув, новые, крутые навыки испарятся, как последний энергетик в долгой ночи. Нет уж, лучше не искушать судьбу.

Значит, так: беру себя в руки и ишачу, как Папа Карло, у которого внезапно выросла совесть и желание выплатить ипотеку досрочно.'