Текст книги "Король Муравьев (СИ)"

Автор книги: Макс Верховецкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)

Через года полтора, после атаки вируса, наши жуки разведчик стали изредка пропадать. Причиной стали антропоморфные, человекоподобные существа с двумя парами рук и тремя глазами, один из которых находился на лбу. Кожа их имела красные и розовые оттенки, волосы же были редкими, но волоски толще чем у человека. Они имели огромные ступни, больше походившие на ласты с мембранами между пальцами. Племена этих существ стали охотится на жуков разведчиков, но близко к колонии не подходили и мы стали за ними наблюдать.

Помима нового вида разумных существ, которых я назвал “Корвалы”, потому что в их речи часто произносился звук, похожий на какое-то непонятное слово “Корвал”, произошло еще одно удивительное явление. Когда я уже во всю был взбудоражен появлением другой разумной жизни на горизонте, ко мне в сознание постучались, если так можно выразиться. Откуда-то из теней вышла женщина! Да, я думал схожу с ума! Эта прекрасная женщина с острыми чертами лица, маленьким носиком и хищным взглядом, все ближе подходила ко мне. На фоне моей маленькой комнаты в вооброжаймом мире, она казалась чем-то прекрасным в своем ослепительном, красном вечернем платье с блестками. Я потерял дар речи и дар мысли, когда в моем воображение она заговорила своми маленькими, пухлыми губами с красной помадой: – Ну привет.

Глава 5: Диалог

– Ты… Ты кто? – единственное, что я выдавил из себя.

Где-то внутри я понимал, ощущал, знал эту сущность. Она была до боли знакома. Только вот я настолько сильно был удивлен, что не успел понять всё перед своим вопросом.

– Я – сама суть, – приятным, слегка строгим голосом прозвучал ответ девушки, – Но ты называешь меня королевой.

– А какое тогда твое настоящее имя?

– Имя? – с легким сарказмом, как мне показалось, прозвучало повторение вопроса. – Я не нуждаюсь в имени. Я есть мы, мы есть я. Имена не имеют для меня никакого смысла.

– Ты сказала, что являешься “сутью”, в чем заключается эта суть? – невольно пытался я добиться ответа уже чуть другим путем.

– Размножение, развитие, выживание, – прозвучал короткий ответ.

Я могу путаться в своих вопросах, этот диалог прошел очень давно, но ответы королевы как сейчас помню. Мне вообще всё наше общение, и это, и последующие, чувствовалось странно. Я будто разговаривал сам с собой. Это было логично, ведь наши мысли были связаны в сети, и я знал, что она скажет еще до того, как в моем воображаемом мире начнут шевелиться эти прекрасные губы. Но эти диалоги были нужны мне. Нужны как воздух. Даже если я говорил, по сути, сам с собой.

– Почему ты явилась в этом облике? В реальности ты совсем по-другому выглядишь.

– Мне нужно, чтобы ты воспринимал меня такой. Мне необходимо вызывать симпатию. Как бы мог выразиться человек более абстрактным термином, я нуждаюсь в “любви”. Это происходит непроизвольно, это инстинктивный механизм. Мне очень важна привязанность всех в нашей “семье”, поэтому я сформировала этот образ из того, что тебе нравится. Самой лично мне на него все равно.– Мне нравится, конечно, но это не обязательно. Зачем такие сложности? Зачем тебе вызывать “привязанность”?

Королева на мгновение притихла, немного обдумала мой вопрос, и ее мысли проносились и у меня в сознании. Хаотичные сплетения все никак не соединялись в единый ответ, пока она не решила выразиться в своем стиле самой подходящей фразой– Потому что это моя суть, – емко ответила она.– И, получается, все это связано.– утвердительно сказал я, собрав все, что она сказала, воедино.– Да. Короткая справка для пояснения. Понимаю, что у вас могло возникнуть еще несколько вопросов после этого диалога. Возможно, непонятного стало больше, чем до нашего разговора. Может, и я бы запутался, если бы не имел общую сеть мыслей с этим существом. Только хочу уточнить, что с радостью бы оставил размышления на откуп вам, сохраняя небольшую загадку и давая разминку для размышления по поводу нашего разговора. Но! Нас впереди ждет еще больше непонятных вещей, на которые я не знаю ответов. Поэтому, если я могу что-то объяснить, то буду стараться это делать.

В общем, как выразилась сама королева, суть её существования в размножении, развитии и выживании – это понятно. А её образ, в котором она предстала в моём воображении, как раз и есть один из способов её выживания. У всех существ в нашей колонии королева вызывает приятные эмоции на базовом уровне. Подобные эмоции испытывает мать, глядя на своё дитя. Связь на таком уровне заставляет жуков пойти на всё ради своей королевы, даже на смерть. Поэтому для неё такое поведение естественно. Всё – каждое её движение, запах и вид – должно вызывать симпатию. Да, такое поведение в обществе людей считается нечестным, когда один человек делает всё, чтобы вызвать болезненную привязанность другого, особенно из корыстных мотивов. Тут этот инструмент выработался эволюционным путём, видимо, и остался из-за эффективности, забавно.А теперь вернёмся к диалогу:– Я хотел узнать кое-что ещё, мне важно именно поговорить об этом, – продолжал я задавать вопросы. – Для чего я вам нужен? И для чего ты залезла ко мне в голову и выучила мой язык, зачем так изучать меня?– Наши гены связаны, ты часть нас, мы часть тебя, – я подумал, что она говорила про тот момент, когда первый жук попал в моё тело. – Ты жизнь иного порядка, можешь думать как я, а можешь и не как я. Адаптивен, твои свойства полезны для приспособления. Я долго думаю, тяжело приходят идеи, ты наоборот. Твой мозг можно использовать для решения и управления на поверхностном уровне. – Мир, из которого ты прибыл, более развит чем мы.

Впрочем, как я и думал. Меня используют как генератор идей и, при надобности, как компьютер для решения базовых задач. Могло бы стать обидно, но все в колонии имеют свою работу. Даже у королевы есть свой строго определенный смысл жизни, и она его знает. С другой стороны, в колонии нет такого понятия, как престижная должность. Странно было бы в таком "обществе" чувствовать себя особенным. Во многих аспектах все равны друг перед другом. По большому счёту, нет даже каких-то особенных особей, есть только приоритеты. И эти приоритеты выбираются сугубо для общего блага, а не для блага определенной личности. Видимо, поэтому у таких особей, как королева, и выработался механизм привязанности – самый легкий путь для объяснения значимости для блага всех. Вот Её можно было бы назвать "особенной", что противоречит всем моим рассуждениям выше, но вся ее жизнь состоит в том, чтобы служить своим подданным, и она сделает все для того, чтобы продолжить свой род. Берет много, а отдает не меньше. Вот именно на этом моменте я стал задумываться, что все не так просто. Имея мои гены, мои мысли в нашем рое, у жуков может проявиться и человеческая натура: интерес, жажда знаний и амбиции. И самое удивительное, что это реализуется не в каждой отдельной особи, а во всех сразу, словно в едином разуме.– Я тебе благодарен за все, что ты делаешь для меня, – продолжил я разговор, мимоходом оглядывая этот прекрасный вид, изгибы стоящей перед мной девушки, попутно подавляя в себе низменные желания. – Мне в самом деле это нужно было. Я так долго ни с кем не разговаривал.– Мне не нужна благодарность, – отрезала она. – Я знаю твое состояние, поэтому и явилась именно такой.– Да, мне было одиноко…– Ты никогда не одинок, нас много, и мы всегда рядом.

– И все же! Жестоко так отвечать на мою вежливость и признательность.– Для меня не существует таких понятий, как жестокость, благодарность или вежливость. Все это несущественно. Исследуя твои воспоминания, мне приходилось видеть и даже ощущать все то, про что ты говоришь. Жестокость – лишь ошибка поведения, ненужная эмоция. А помогать кому-то лишь из понимания, что кто-то тебе за это потом отплатит, как-то глупо. Признательность – лишь долг, который не обязательно возвращать.– Ты неправильно понимаешь все это. Как минимум, существуют оправданная и неоправданная жестокость.– И пусть, все равно несущественно. В этом нет пользы, если есть более действенные методы, – настаивала королева на своем.– Ладно, не будем об этом, – ответил я, пытаясь закончить тупиковую тему и перевести разговор в другое русло. – Так зачем ты явилась ко мне именно сейчас? Твой образ чарует, но явно не для того, чтобы просто поболтать и отвечать на мои вопросы…

Глава 5, Часть 2: Диалог

Я как мог старался запечатлеть этот чарующий момент у себя в памяти. Я настолько был рад, не хотел, чтобы она уходила и подольше говорила со мной. Эта маленькая комната, в моем воображении, казалась настолько реальной. Это место и в самом деле было уникальным. Будто на грани сновидений, где я мог чувствовать прикосновения, тяжесть предметов и даже запахи. Жаль, что еще не умел самостоятельно влиять на это пространство, только мое подсознание формировало эту иллюзию. И как прекрасно было находиться там не в безнадежном одиночестве. Жаль, что эту прекрасную сказку омрачала тема нашего диалога:

– Есть проблема с, как ты их назвал, Корвалами, – уже более властно слышался её голос.

Я сразу вспомнил этих четырехруких существ с розовой кожей, из-за них пропадали наши разведчики.

– Что с ними не так?

– Они все чаще убивают моих детей, – так королева отзывалась о всех жуках в улье. – Их охотники стали заходить на нашу территорию. Нужно уничтожить эту угрозу. Я уже готовлю боевых особей.

– Зачем их уничтожать? Можно попробовать договориться... – говорил я, пытаясь прийти к более мирному соглашению. – Они же разумные, надо дать им шанс!

– Неэффективно, дипломатия – неоправданный риск, пустые соглашения являются оптимистичной выдумкой, – отвечала она, понимая, к чему я веду. —И Люди не давали нам шанс – это уже она говорила про то, как уничтожили первую колонию на астероиде.

– Не все люди одинаковы. – пытался защититься я, понимая всю жестокость той корпорации, в которой я работал.

– А мы едины. Семье не нужны человеческие уловки, мы не договариваемся с сильными и не питаем жалости к слабым. Любая угроза должна быть устранена.– Но мы ведь можем чему-то научиться у них, обмениваться знаниями и культурой, наладить торговлю и союз! – я начинал понимать, что этому настолько прекрасному, настолько же и холодному образу не интересны подобные доводы. – Мы можем сохранить им жизнь и поработить, использовать их труд бесплатно во благо колонии.Понимаю, что и мои слова звучат жестоко, но я пытался хоть как-то сохранить этот вид разумных существ. Чем больше росла колония, тем чаще я думал, что не ровен час и жуки полностью заселят всю планету. Улей становился все больше, с каждым днем темп развития ускорялся, и жуков тоже становилось все больше. А бесконечный потенциал к адаптации оставлял вопрос об уничтожение всех Корвалов лишь вопросом времени. Так, мы могли хоть попытаться наладить контакт и прийти к миру. Королева понимала мои скрытые мотивы, но идея о порабощении с минимальными потерями для её детей была более выгодной, чем то, что она хотела провернуть изначально.– Ладно, мы можем попробовать, пока наше войско не готово, есть смысл потянуть время, – согласилась она.– И мы можем изучить своего врага, что даст нам возможность лучше противостоять этой угрозе, – добавил я, пытаясь укрепить свои доводы.– Да, это логично.

Знаете, мне всегда казалась возможность научить королеву своей речи вполне реализуемой. Но то, что она так быстро и так хорошо сможет совладать с этим, используя лишь крупицы моих воспоминаний о прошлой жизни, поражало меня очень сильно. И я понимаю, о чем говорю: чужое сознание – сложная штука. Когда, например, я хочу что-то почерпнуть из чужих мыслей, это не такая простая задача. Это даже сложно объяснить: ты, конечно, знаешь, что искать, но будто открываешь какую-нибудь замудренную книгу на середине. Чтобы понять то, что ты читаешь из этой книги, нужно понимать и все остальное, что в ней есть. Практически невозможно разбираться в какой-либо науке, начав её изучение без базовых знаний. Словно ребёнку, который только выучил таблицу умножения, сразу дать высшую математику. Королева изучила мои мысли вдоль и поперёк, прошлась по каждому сохранённому воспоминанию, по всем моим знаниям. Даже так она не смогла полностью изучить меня и понять.С корвалами же всё было непросто. Мы даже не знали, где находятся их поселения и насколько далеко они способны уходить от дома. Нам лишь удалось поймать несколько из них и заключить в улье. Всё это благодаря новым жукам-воинам, которые были ростом чуть больше или шире собаки, мне примерно по пояс, и имели пару лап с остроконечными шипами. Некоторые такие жуки были способны выстреливать шипами из своей пасти. По отдельности они не столь опасны, но отряд из десяти таких уже представлял нешуточную угрозу. Крепкий панцирь хорошо держал удары, а их выносливости могут позавидовать лучшие атлеты Земли.Некоторых пленных корвалов королева препарировала, изучая их тела и внутренние органы, с другими пытался наладить контакт я. Нам попадались лишь мужские особи, женских ещё не видели, но так как они были теплокровными млекопитающими, женщины у них точно были. Следовательно, они, как люди, создавали семьи, рожали и воспитывали детей… Одна лишь мысль об их истреблении вызывала ужас в глубинах моего сердца.

Говорить с этими существами я не мог, не понимал их язык, да и они не шли на контакт. Все пленные зачастую молчали. Даже под пытками они ни в какую не раскалывались и сохраняли свой строптивый нрав. Вырывались, старались сбежать, у некоторых это даже получалось. Тогда мы стали приносить им разную еду: плоды растений, растущих неподалеку, и приготовленную на костре пищу. Так мы выясняли, что им нравится, что не нравится и что они вовсе не едят. Вскоре разведчики обнаружили одно из их поселений относительно недалеко. Судя по тому, сколько времени до него добираться, было оно в около шестидесяти километров от нас. Мы старались задобрить: приносили их любимые плоды, шкуры диких зверей, которые они использовали как одежду, но ничего не помогало. Мы встречали лишь более яростный отпор. Все чаще они стали устраивать набеги на жуков, ставить ловушки с приманками и убивать всех, кого видели.Предполагая, что они боятся вида членов колонии (что реально могло напугать неподготовленного человека), стали придумывать другие способы контакта. Используя знания о телах корвалсов, королева смогла вывести вид жуков, крайне похожий на них, даже теплокровных существ! Только мозг у них был меньше и не было сознания, лишь пустые оболочки. С виду сложно отличить такого от настоящего представителя их вида, мы надеялись, это поможет. Но, увы, нет. Племена легко узнавали подделку и убивали их без раздумий. Да, позже мы стали находить и другие племена, замечая, что у них даже между своими постоянно происходят стычки и мелкие войны.По итогу, новый вид жуков, похожих на корвалов, все-таки пригодился как боевая единица. Они также могли использовать заточенные палки как копья, деревянные щиты и дубинки с прикрепленными к ним остроконечными камнями. Вполне полезный способ борьбы с корвалами использующими орудия труда и примитивное оружие. Этот вид уже сложно было назвать жуками, если честно. Единственный их минус в том, что они не способны были двигаться самостоятельно, и ими приходилось всегда управлять либо мне, либо королеве.

Осваивать нашу телепатическую сеть мне было тяжело. Я не мог управлять более чем одним живым организмом, причем в это время мое тело тоже бездействовало. Короле же было это так же легко, как дышать, брать под контроль несколько десятков и более существ, будто подобное просто легкая прогулка. Помимо этого, её основное тело могло заниматься другими не менее важными делами.В общем, все мои попытки наладить диалог с корвалами не увенчались успехом. Чем больше мы стали давать отпор им, тем чаще они устраивали охоту на жуков. Их кланы объединялись, уводили наших воинов в леса и расправлялись с нами, разделяя отряды на более мелкие группы. Стали появляться их лидеры, которые были сильнее и больше. За каждым оврагом мог ждать капкан или ливень из стрел. Мы увязали в битвах, где превосходили числом, но всегда приходило подкрепление. Постоянно наши жуки несли потери и проигрывали сражение за сражением. Ситуация настолько усугубилась, все реально дошло до того, что либо мы, либо они.

Глава 6: Немного о вечном

В рое началась серьезная подготовка к грядущему. Теперь фокус был смещен с развития и расширения владений на укрепление оборонительных позиций и создание большей военной мощи. На тот момент я все еще не оставлял мыслей о мире, пытаясь найти какое-нибудь решение. Еще мне было крайне обидно, что мои идеи перестали работать. До этого все шло относительно гладко, не без шероховатостей, но мои замыслы реализовывались и приносили результат, а тут никак не получалось. И я не мог отвернуться от колонии, моя привязанность была уже совсем на ином уровне, чем обычное родство. Множество сложностей терзали меня и мою душу, и, как назло, прекрасный облик королевы все время успокаивал меня и манил на свою сторону.

Хоть я и был уверен, что развитых цивилизаций на этой планете нет, иначе какие-то исследователи и ученые уже давно бы посетили нас, даже просто из-за падения такого большого небесного тела, но при наших разговорах с королевой мы все же решили перестраховаться. Несколько специальных видов жуков-переносчиков забирали с собой с десяток яиц и уносили в разные отдаленные места. Там они прятали яйца глубоко под землей. Эти яйца были способны долгие годы находиться в спящем режиме. Теперь, если с нашим видом произойдет какая-то новая катастрофа, то он не вымрет с исчезновением нашей колонии и смертью всех ее обитателей.

Поверьте мне на слово, на тот момент я уже не был таким простаком, как во времена работы в шахтах. За долгие годы, проведенные в колонии, где мне было не с кем даже поговорить, я очень много думал. Меня посещали разные, даже самые болезненные мысли. Со временем стал черстветь, чаще беспокоиться лишь о себе и благе жуков. Помимо возраста, свою роль сыграла приобретенная, более развитая когнитивная система. Возможность быстрее обрабатывать информацию, анализировать, общая ясность ума – все это было возможно благодаря разделению мыслительного процесса между разумами остальных членов колонии. Это совсем другое осознание своего “я”, что во многом и вытесняло эмоциональную, человеческую часть. С одной стороны, хорошо, что я частично потерял память и у меня особо не было привязанности к моему прошлому дому. С другой, мне было интересно и даже слегка боязно думать о таких вещах, как: может, у меня дома была любимая женщина? Возможно, даже семья, дети, близкие друзья и родственники? Я не мог вспомнить ничего подобного. Какие-то бессвязные отрывки, лица незнакомых мне людей иногда всплывали в моей памяти, но ничего такого, за что я мог бы зацепиться. В любом случае, хоть я и не особо понимаю течение времени в космосе, со всеми этими переменными по типу гравитации или скорости полета, все равно прошло достаточно лет, чтобы все, кого я мог знать, уже погибли. И даже так мне было интересно: что там и как с человечеством? Чего могла достигнуть моя цивилизация за эти годы? Сколько бы я ни черствел, мне удавалось сохранять крупицы человечности и здравомыслия в своем сердце.

Возможно, я сильно затягиваю с раскрытием моего внутреннего мира, но я считаю это очень важным. Я хочу, чтобы вы лучше понимали меня, понимали то, о чем и как я думал на тот момент. Хочу донести, что я все еще был человеком, который может радоваться, грустить, злиться и ошибаться. Я понимаю, что эта подготовка может показаться излишней, но я твердо верю, что контекст имеет решающее значение. Без него вы рискуете увидеть лишь отдельные фрагменты мозаики, не осознавая всей картины. Представьте себе художника, показывающего вам лишь мазки кистью, а не готовое полотно. Вы увидите цвет, возможно, форму, но не поймете замысла. И это в самом деле важно понимать перед тем, как я начну вам рассказывать то, что будет дальше. Прошу, не воспринимайте меня и королеву как каких-то ужасных монстров. Многие вещи могут вам показаться жестокими и бесчеловечными, но это будет лишь первым из множества других сомнительных поступков. Так вот, позвольте мне быть вашим проводником, осторожно ведущим вас сквозь лабиринт моих воспоминаний. Знаете, если о человечной части, той части, что понятна любому мыслящему существу, мы можем рассуждать и понимать сколько угодно, то была и другая сторона. Именно эта другая сторона и была во мне – сторона, с которой я долго жил с жуками. Я смотрел их мысли, чувствовал их боль, восхищался их трудолюбием и самоотверженностью. Не думайте, что если у них практически не было страхов, особенно страха смерти, это не означало, что они не любили жизнь. Многие из них испытывали нечто похожее на радость, когда оглядывались на результаты своей выполненной работы. Им явно не нравилась смерть их товарищей, чья боль эхом разносилась в мыслительной сети. У них есть своя любимая пища, каждый даже внешне чем-то особенный, хоть этого и не разглядеть невооруженным глазом. И венцом творения их рола была королева. Непостижимая, многогранная, далеко не глупая. Будто совсем другая, так не похожая на меня. Как-то я попытался поговорить с королевой о смерти и узнать её мнение по данному поводу:– Смерть – это буквально “ничего”, – говорила она о таких серьезных вещах, сидя в одной лишь длинной футболке на большом кресле и поджав под себя ноги. С каждым новым её приходом образы постоянно менялись, хоть с виду это был все тот же “человек”, с тем же лицом, редкой мимикой и формами тела, но в разных нарядах, разной прической и немного другим поведением. Это было все то, что складывалось из моих скрытых желаний, то, что вызывало у меня приятные ассоциации из подсознания. В этот раз у нее был милый вид, длинные золотые локоны раскинулись по всей спинке кресла, будто наэлектризованы. Теперь её взгляд казался мягче, а голос добрее. Только это никак не влияло на то, что она говорила, что вызывало некий диссонанс. Не думаю, что часто от девушки подобного вида, можно услышать рассуждения об истреблении целого вида.– В смысле пустота? Тьма? – уточнил я.– Нет, то, о чем ты говоришь, это “что-то”. А смерть – это именно что полное “ничего”. Ни тьмы, ни пустоты. Она могла с достаточной уверенностью говорить о таких вещах, ведь когда погибал любой из роя, погибала и частичка самой королевы. Она могла в полной мере почувствовать и понять все, что происходит во время и после смерти. Я же не был столь связан с жуками и не мог прочувствовать этот опыт. Может это и хорошо, понятия не имею, кем бы я стал постоянно чувствуя смерть частички себя. Наверное, мучеником, вечно скорбящим о потерянном, неспособным радоваться настоящему. Живущим прошлым, призраком былого счастья, застрявшим в петле сладких грёз. Или, может, жестоким? Ожесточившимся от боли, раздающим ее другим, чтобы облегчить свою. Мстительным и завистливым, презирающим тех, кто не знает подобной муки. Стремящимся уничтожить чужую радость, как напоминание о собственной утрате.

А может, и никем из этих. Может, я бы просто сломался. Растворился в серой массе безразличия, перестал бы чувствовать вообще что-либо. Превратился бы в пустую оболочку, лишь имитирующую жизнь. И это, пожалуй, самое страшное.

– Это немного пугает и разочаровывает. Грустно осознавать, что после тебя ничего не остается. – с тяжестью проговорил я.– Остается твое тело.– Я про мысли, про память… Про душу…– Я так и не могу понять человеческого понятия “душа”. Её нельзя увидеть, почувствовать. Если тебе интересно, ни в твоем теле, ни в других телах я не находила эту самую “душу” или органа, в котором она могла бы находиться. – с прагматичным подходом ответила королева.– Нет, это нечто другое. Совокупность процессов, твои мысли, действия и даже имя формируют душу, – рассказывал я о своем понимании. – Это все то незримое, что является частью любого живого существа, частью личности, частью эмоций. Более комплексное определение – скорее состояние, нежели физическое проявление.– Еще одна бессмысленная человеческая придумка, – подытожила мое высказывание она.– Конечно, тебе то легко говорить. У тебя то есть единственный цикл “смысла”, та самая суть: развиваться, чтобы выжить, выжить, чтобы размножаться, размножаться, чтобы развиваться, и так по кругу. Чем чаще мы говорили на подобные темы, тем больше я стал замечать, что мой собеседник понемногу меняется. Если жуки влияли на меня, то я влиял на королеву. Конечно, она была существом иного порядка, но разумным и способным мыслить. Ей не чужды были даже эмоции, хоть и в другом, я бы сказал, атрофированном виде. Она все больше изучала меня, следовательно, иногда были проблески понимания.

Глава 7: Война

И как начиналась война? Скомкано и неуклюже. Королеве тяжело давались боевые действия, она не могла принимать быстрые и рискованные решения. Единственной её тактикой было давить числом. Вскоре мне самому пришлось принимать участие в этой войне. Моя роль заключалась в придумывании новой стратегии, в чём я был откровенно слаб. Единственный близкий опыт в подобном у меня был лишь в игре в голографические шахматы ещё в студенческие времена. Уровень игры был крайне плох, не лучше самого посредственного игрока, если не хуже. Этой игрой я занимался лишь чтобы убить время и никогда не задумывался о каких-либо стратегиях и тому подобному.

В общем, осваивать военное ремесло мне пришлось с полного нуля и во время наших разгромных поражений. Благо, хоть у меня было время и возможность ошибаться. К слову, я на тот момент всё меньше искал мирные пути решения конфликтов. Жестокость и завидное постоянство в атаках Корвалов уже начали вызывать у меня гнев. В какой-то момент, когда они окружили всю нашу территорию, мне стало казаться, что Корвалов неисчислимое множество и они буквально повсюду. Эх, если бы я знал, что это неправда, мы бы тогда ещё смогли пробиться одним слаженным нападением. С другой стороны, и у них был шанс на быструю победу, если бы не междоусобные клановые распри.

Корвалы отличались развитым охотничьим интеллектом. Эта агрессивная раса почитала охоту и вечное кровопролитие. Корвалы не признавали земледелие или ремесла, считая их трусливыми занятиями, достойными лишь слабаков. Настоящий корвал жил охотой и войной, добывая все необходимое силой и хитростью. Они носили панцири погибших жуков как броню и делали из них щиты, головы оставляли как трофеи. Добыча трофеев была не просто необходимостью, но и священным ритуалом. Черепа поверженных врагов и клыки убитых чудовищ украшали их тела и жилища, служа напоминанием о их силе и жестокости. Чем крупнее и опаснее была добыча, тем выше становился статус охотника в племени. У меня быстро получилось раскусить их примитивную, но действенную тактику: Корвалы никогда не ввязывались в продолжительные сражения, атаковали небольшими группами и уводили наши силы на свою землю, где расставляли ловушки и засады. Бей, беги – так можно было описать их стиль ведения боя. Из небольших плюсов, против панцирей жуков их стрелы, представляющие собой попросту заточенные палки без наконечников, были малоэффективны. Так мы имели хотя бы какое-то небольшое преимущество против их главного оружия в виде луков и стрел.

Первым делом я приказал жукам не преследовать отступающих розовокожих существ. Мы перестали попадаться на их уловки. Так как улей находился на зеленых равнинах, следовательно, мы постоянно открыты для нападения со всех сторон. Все наши передвижения были для врага как на ладони. Поэтому вторым моим указом стало прорытие траншей и подземных ходов. Хоть временами это выходило боком, когда туннели задымляли, выкуривая целые отряды, или делая обвалы и засады у выходов. Но мы заняли уверенную оборону и укрепили свои позиции. Потери уменьшались, и королева собирала более грозный костяк армии.Происходили небольшие изменения в составе отрядов. Я убедил королеву, что нам нужно больше жуков, способных к атакам на среднюю и дальнюю дистанцию. Так скажем, “производство” таких особей было более сложным из-за их способности выстреливать шипами из пасти, следовательно, количество наших войск росло медленнее. Правда, улучшилось качество, что положительно повлияло на перевес сил в нашу пользу. Вместо того чтобы биться в лоб единым кулаком, разменивая жизни в ближнем бою, жуки стали сначала давать залпы из шипов. Это не было столь грозным или точным оружием, оно даже зачастую не убивало корвалов, но ранило многих солдат еще до начала основного боя. Таким образом стали появляться первые выигранные нами столкновения.Победы давались нам с трудом, и чем чаще мы одерживали верх в сражениях, тем более яростным становился отпор. Корвалов стало появляться все больше. Я не успевал следить за всеми направлениям фронта и не мог должным образом корректировать передвижение всех наших отрядов. У меня не получалось вовремя командовать отступлением в проигрышных ситуациях или же своевременно отправлять подкрепления. Брать врага в окружение или устраивать засады тоже не выходило. Розовокожие отлично ориентировались и всегда чувствовали подвох. Интуиция охотников их редко подводила и давала понять, что добыча здесь только мы.Учитывая все факторы, было принято решение отойти на несколько километров назад, теряя весомую часть освоенных земель и отдавая их врагу. Если раньше мы местами могли уходить и за несколько десятков километров к ближайшим лесам, то теперь окапывались лишь в близлежащих районах и не высовывали лишний раз нос. Пару месяцев провели в глухой обороне, пока враг истощал наши силы. Мы же сделали ставку на разведку. Появился новый вид небольших, размером с ладонь, летающих жуков, которые собирали информацию с окружения. С их помощью был обнаружен лагерь корвалов, который использовался как опорный пункт. Они спрятали свое местоположение за небольшим холмом и постоянно уводили наши силы от него, навязывая стычки и отступая в другие стороны. Какое-то время мы наблюдали, как туда приходили воины врага для перегруппировки и лечения раненых. Они пополняли вооружение, припасы и уходили снова наступать на нас.

Мы собрали наших самых быстрых солдат и под покровом ночи разгромили этот лагерь в щепки. Это было не сражение, а настоящая бойня. Захваченные врасплох корвалы ничего не успели противопоставить и бросились в бегство. В этот раз жуки догоняли и убивали без опасений попасть в ловушку. Не уцелел никто: все были убиты, даже раненые солдаты и женщины, которых мы впервые увидели в этом лагере. Они занимались готовкой и уходом за больными.На этом мои низменные тактики не закончились. Я понимал, что сюда еще придут другие группы корвалов, и приказал отряду жуков остаться в разрушенном лагере, где они спрятались в обломках палаток и некоторые притворились мертвыми. Большой риск, но это сработало. Группе розовокожих из пятнадцати особей, уставших и изголодавшихся после недавнего боя, все же пришлось прийти в разбитый лагерь в надежде, что жуки ушли. Среди них были раненые, которые уже не могли продолжать путь в поисках нового места для передышки. Жуки быстро и без замедления разобрались с уставшими воинами, пустив кровь каждому, кто осмелился подойти к заготовленной засаде.