Текст книги "Системный тактик 3 (СИ)"

Автор книги: Макс Крынов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Первый голем встретил их у поворота, подняв прямоугольный щит. Вайс шагнул вперёд, сместился влево и обозначил атаку в открытую сторону корпуса. Конструкт ответил без заметной задержки: щит пересёк проход с тяжёлым гулом, под его нижним краем взвился песок.

Вайс успел оттолкнуться, ушёл от окованной кромки на ширину нескольких пальцев и тем же движением ударил по краю щита, заставив голема довернуть корпус.

Делла сорвалась с места, и у меня едва не отвисла челюсть.

До спины голема оставалось не менее шести метров. Девушка промчалась это расстояние за пару ударов сердца, поставила ногу на нижний край щита и воспользовалась движением конструкции, чтобы взлететь выше. Голем резко повернулся, намереваясь сбросить её, но Делла отпустила щит до рывка, перелетела через выставленную руку и коснулась земли за широкой деревянной спиной. Её учебный клинок без замаха ударил точно в синюю пластину.

Госпожа Терн появилась с другой стороны. До этого она держала шест двумя руками, однако на последних шагах отпустила его левой ладонью. Между пальцами вспыхнули три тонкие нити – белая, алая и тускло-золотая. Они легли на древко, обвили дерево частой спиралью и сошлись у войлочного наконечника. Девушка сплетала заклинание прямо на бегу: не доставая накопителя, не касаясь артефакта, не читая вербальной формулы для облегчения плетения. Резерв питал вязь через собственные каналы, а движения шеста задавали ей форму. Многие взрослые маги для такого удара взяли бы зачарованное оружие; Терн же собирала его из собственной энергии, причем не в тренировочном зале, а в «настоящем» бою.

Шест обрушился на ту же пластину. По деревянному корпусу пробежала бледная рябь, голем (громадная махина!) от силы удара покачнулся.

Терн убрала оружие из-под ответного замаха. Войлочная дубина прошла над её волосами. Девушка присела, развернулась на одной ноге, скользнула вдоль локтя конструкции и нанесла третий удар снизу. Синяя пластина моргнула и погасла. Голем замер, удерживая щит под углом, а пятёрка обошла его с обеих сторон и продолжила движение, не потратив ни одной лишней секунды.

А я смотрел им вслед и не думал ни о связи между группами, ни о полномочиях командиров.

До нынешнего дня искатели, старшие лицеисты и все местные бойцы оставались для меня очень крепкими людьми, которые умели махать оружием. Только сейчас я осознал, что каждый участник дозора был физически развит до уровня, который на Земле сделал бы человека самым выдающимся атлетом. Вайс выдержал смену направления после прыжка, на которой неподготовленный человек порвал бы связки. Делла разогналась до скорости, недоступной земному бегуну, и сохранила точность движений. Терн ушла от удара, способного переломать рёбра, сплела боевую вязь на ходу и атаковала из положения, где обычный человек думал бы лишь о том, как не упасть.

Одними тренировками дело не ограничивалось. Старые Дома столетиями заключали браки с оглядкой на здоровье, характеристики, проводимость каналов и силу энергетического тела. Их дети получали лучшую пищу, лекарей, восстановительные составы и наставников задолго до лицея. Выходцы из незнатных семей росли без родовых запасов, зато отбор вытаскивал наверх людей с редкими задатками и железным упорством. Многовековой расчёт, воспитание и местные способы развития тела и духа дали невероятный результат. В обычной драке без огнестрельного оружия любой из этих подростков одолел бы троих взрослых землян. В лицее никто из участников ещё не получил класс, они развили тела воспитанием, упорным трудом и средствами, доступными до Арки. Но после испытания Система добавит классовые навыки, откроет новые пути роста и позволит усиливать характеристики дальше. Эти люди превратятся в настоящих монстров.

А я недавно держался за перила при подъёме по лестнице. Пара точных ударов под Меткой по тренировочному манекену заставит меня потеть, короткая тренировка закончится болью в плечах. Я думаю, смогу ли пройти без отдыха лишнюю сотню метров, пока сверстники дерутся с машинами весом в несколько сотен килограммов. И побеждают.

Я знал, что Корбин слаб, однако до нынешнего дня это знание оставалось смутным фактом. Учебный двор придал ей вес и значение.

Между мной и лицеистами лежала широкая пропасть. На одном краю стояли люди, готовые хоть завтра отправиться за Арку (любой участник группы успел бы уложить меня прежде чем я отдам первый приказ). На другом торчал я с четырьмя единицами Силы, четырьмя единицами Выносливости и ногами, которые до сих пор дрожали после недолгой прогулки.

Даже если с нынешнего дня я отдам развитию тела все силы и всё свободное время, догнать их едва ли удастся. Они ведь не замрут, любезно ожидая, пока Корбин Даллос научится бегать. Они продолжат занятия, пройдут Арку, получат классы и уйдут вперёд.

Наверное, настоящий Корбин тоже это понимал.

Зависть резанула остро и без всякого благородства. Мне хотелось двигаться, как Делла, удерживать щит, как Вайс, сплетать энергию на бегу, как Терн.

Я сжал каменные перила, почувствовал под ладонями нагретую шероховатость и заставил себя вернуться к упражнению.

Из бокового прохода вышли сразу две конструкции. Первая пригнула массивную голову, разогналась и опустила плечо. Вайс едва успел развернуть учебный щит. Столкновение грянуло по двору глухим ударом, ученика отбросило на несколько шагов, а подошвы прорезали в песке две глубокие борозды. Обычный человек после такого остался бы лежать, судорожно пытаясь вдохнуть. Вайс же встряхнул онемевшей рукой, вернул щит перед собой и вновь закрыл проход. Вероятно, Система предложит ему Защитника или Стража.

Второй голем ударил шестом. Терн ушла в сторону, но конец шеста довернул вслед за ней.

Девушка встретила удар собственным шестом. Дерево выгнулось дугой и затрещало, локти ушли назад, каблук пропахал песок, однако оружие осталось в её руках. Терн не стала бороться силой. С её запястья сорвалась алая нить, обежала место соприкосновения и стянулась вокруг големьего шеста. Короткий поворот кистей изменил направление обеих жердей. Наконечник врезался в каменную стену «ущелья», выбил каменную крошку и отскочил, а девушка оборвала вязь раньше, чем чужая масса утянула её за собой.

Големы уступали лицеистам в гибкости и самостоятельности, но обладали силой и скоростью, достаточными для борьбы с такими людьми. Любая ошибка оставалась опасной. Ученики побеждали за счёт согласованных действий и своевременной смены целей. Когда копейщик возле правой стены поскользнулся на щепках, а шест голема мазнул его по плечевой накладке, Альден не закричал и не бросился отдавать пять новых распоряжений. Он шагнул на освободившееся место, ударом клинка по плечу отвлёк голема и произнёс одно слово:

– Рубеж!

Пятёрка тут же отступила к первой точке. Вайс пятился последним, Терн держала шест наготове, Делла скользнула между ними и побежала к Бренну. Альден отказался от продвижения вовремя: ещё несколько шагов загнали бы дозор между двумя конструкциями, а узкая горловина не оставила бы места для манёвра.

Ренн дождался, когда Делла войдёт в соединительный коридор, и нажал бронзовый рычаг. Из земли с лязгом поднялась решётчатая перегородка, отрезав связную от основной колонны.

Делла не остановилась возле прутьев и не стала кричать, надеясь перекрыть грохот двора. Она сменила направление, разбежалась и прыгнула к деревянному настилу, край которого находился на высоте её плеч. Руки коснулись досок на один миг; девушка подтянулась, махом перенесла ноги через перила и без паузы поднялась на верхний уровень. Спустя несколько секунд на ограждении уже висела жёлтая лента – заранее условленный знак потери прямого пути и смены места встречи.

Бренн увидел сигнал, сверил время по ударам учебного колокола и повёл колонну к восточному проходу. Он не знал, почему связь оборвалась, сколько големов встретил дозор и ранены ли люди Альдена. Ему хватило сведений, заложенных в план до начала.

Колонна снялась с места без суеты. Двое учеников подняли манекен, третий развернулся спиной вперёд и следил за тылом, а Тевен шёл сбоку, удерживая на пальцах слабую сетку поискового заклинания. Серебристые жилки ползли над песком и дрожали возле подвижных плит, предупреждая о механизмах под землёй.

Обе группы соединились через семь минут. Дальше Бренн повёл колонну, а Альден взял ближнюю защиту. Они поспорили лишь однажды, у развилки. Бренн хотел идти кратким центральным проходом: по срокам выходило, что отряд успеет к воротам с хорошим запасом. Альден напомнил о трёх необнаруженных големах и узком повороте возле финиша, после чего Бренн нехотя уступил.

У последнего поворота их встретили три конструкции.

Щитовой голем ворвался в проход первым. Настил задрожал под тяжёлыми шагами, повернутый боком щит закрыл путь от стены до стены. За ним двигались два конструкта с шестами: войлочные наконечники покачивались над плечами переднего, выискивая цель.

В узкой горловине лицеисты не могли обойти щит, а ударить по задней пластине не позволяла каменная перегородка. Остановиться всей колонной означало отдать големам время на сближение.

Бренн бросил взгляд на боковой проход, на манекен и на позиции дозора, после чего отдал крикнул:

– Первая пара удерживает щит! Остальные выводят носилки через боковой проход!

Вайс и Терн встретили голема вместе. Вайс принял край щита под углом и ушёл назад, не пытаясь остановить всю массу. Терн скользнула к выставленной ноге. Вокруг наконечника её шеста вспыхнул золотой узел, плотный и яркий, от него по древку побежали светлые чешуйки. Девушка ударила в коленный сустав, и заклинание высвободилось короткой волной. Каменные плиты под ногой конструкта хрустнули, голем запнулся, врезался плечом в перегородку и на несколько мгновений перегородил путь двум следующим. Терн побледнела, но удержала оружие. Такой выброс съел заметную долю резерва; по силе он не уступал заряду боевого жезла, а она собрала его в заклинание самостоятельно, в грохоте боя, среди криков и ударов.

Один из задних големов просунул шест над плечом щитового и достал носильщика у самого входа в боковой проход. Войлочный наконечник мазнул ученика по бедру, на кожаной накладке вспыхнула красная отметка, и край манекена ударился о песок.

Второй носильщик попытался удержать груз в одиночку, но поперечная переноска не позволяла пройти между стеной и ограждением.

Первым к манекену рванул Тевен. Худой теоретик, которого я запомнил на предыдущем занятии по аккуратным тетрадям и привычке проверять каждую цифру, перед рывком прижал два пальца к груди, провёл ими вниз и замкнул слабую вязь усиления на бёдрах и спине. Другой ученик влил бы в мышцы поток энергии и выдохся за минуту; Тевен подавал резерв короткими толчками под шаг, экономя каждую крупицу.

Восьмидесятикилограммовое чучело «раненого» легло ему на плечи. Парень побежал, перепрыгнул через низкое ограждение и не сбился с ритма.

Манекен пересёк северную черту через пятнадцать минут после начала упражнения. Двое учеников получили условные ранения, один голем сохранил работоспособность, у Терн заметно опустел резерв, но задача была выполнена. Колокол прозвучал над двором, управляющие пластины сменили синий свет на жёлтый, и оставшиеся конструкции остановились. Пыль медленно оседала на тёмные корпуса и взмокшие лица лицеистов.

Напряжение в моих плечах ослабло. Последние минуты я следил за боем, как завороженный, вцепившись в перила.

Группа победила тем способом, который мы разбирали в учебном зале. Командиры обозначали цель, сроки и условия, а исполнители принимали решения на месте и прикрывали соседей.

Ученики выстроились возле центрального прохода, тяжело дыша и поправляя снаряжение. Терн держала шест под мышкой и разминала пальцы. Вайс проверял плечо после столкновения. Тевен присел возле манекена, но продолжал следить за наставником с тем же сосредоточенным видом, с каким слушал теорию.

– Перед началом упражнения господин Морланд отдал пять распоряжений, а по ходу действий дважды изменил общий план, – сказал Ренн. – Господин Бренн назначил сроки, маршрут колонны и условие начала самостоятельного движения. Остальные решения приняли исполнители. Делла выбрала способ передачи сигнала, не получив отдельного приказа. Господин Вайс сменил место в строю, когда товарищ оступился. Госпожа Терн отвлекла голема после потери основного бойца и сама определила силу заклинания. Тевен изменил способ переноски раненого.

Наставник указал ладонью на неподвижные конструкции.

– Голем не способен выполнить ничего из перечисленного. Он силён, относительно быстр, исполнителен и не испытывает страха. Но без нового приказа он останется на ненужной позиции, продолжит преследовать ложную цель или позволит обойти себя со спины. Командир распределяет задачи людям и обозначает пределы самостоятельности. Управляющий големами человек вынужден распоряжаться каждым действием своих болванов.

Замысел Ренна наконец открылся целиком. Он не собирался дарить мне удобных исполнителей, которые возместят физическую слабость, наставник лишь выстроил продолжение урока.

В прямом столкновении голем мог одолеть лицеиста. Отряд людей получал преимущество через самостоятельность и взаимодействие. Ренн хотел показать эту разницу мне и всем свидетелям.

Пока служители возвращали перегородки на исходные места, Ренн поднялся на площадку.

– Вы будете управлять големами против пятёрки господина Морланда, – сообщил Ренн. – Их задача – захватить условно раненого. Ваша – провести его через противоположные ворота.

Я находился не в том положении, чтобы торговаться за условия, поэтому кивнул. Внутри шевельнулось желание спросить, почему мне достался противник, который только что разобрал шесть конструкций и прошёл двор с двумя условными ранениями, но ответ лежал перед глазами: потому и достался. Я просил проверку своих командирских способностей, я ее получил.

Альден принял предложение с заметным интересом. Он не улыбался, однако усталость исчезла с лица, и юноша сразу повернулся к своей пятёрке. Делла осталась в группе без колебаний, хотя теперь ей предстояло действовать против меня. Вайс проверил ремень щита и попросил заменить треснувшую застёжку. Терн выбрала из стойки новый шест, несколько раз прогнала через него тонкую нить и осталась довольна проводимостью дерева. Пятый участник затянул кожаную накладку на бедре. Бренн, Тевен и значительная часть группы поднялись на верхнюю галерею. Судя по скорости, с которой ученики занимали места у перил, зрелище обещало стать главным развлечением дня.

Мне передали пять големов.

Два «щитовых» конструкта несли высокие прямоугольные щиты в правых руках и держали короткие дубины левыми. Ширины каждого хватало, чтобы закрыть узкий проход. Низко расположенный центр тяжести, разнесённые в стороны ноги и дополнительные пластины на ступнях делали их устойчивыми; если такой упрётся щитом в стену, сдвинуть его будет трудно даже Вайсу.

Два «ходовых» голема были легче и несли длинные шесты. Узкие корпуса позволяли им протиснуться там, где щитовые зацепились бы плечами, а длина оружия позволяла удерживать людей на расстоянии.

Пятый голем был грузовым. Манекен закрепили у него на спине широкими ремнями, деревянные руки свисали по обе стороны корпуса. Конструкт обладал самой высокой силой, его плечи и бёдра укрепляли дополнительные обручи, однако разгонялся он неохотно и двигался медленнее прочих (утащить условного раненого мог любой голем, но Ренн, кажется, решил усложнить мне задачу еще и скоростью грузового голема). На груди конструкта светилась крупная синяя пластина. Три зачётных удара или снятый манекен означали мой проигрыш.

Для победы грузовой голем с «раненым» должен был пересечь западные ворота. Вместе с ним требовалось сохранить работоспособность ещё хотя бы двух конструкций (как сказал Ренн – к чему спасать раненого, если остальная группа будет мертва?). На выполнение отводилось двадцать минут. Условие с уцелевшими големами убирало очевидный способ: окружить грузового четырьмя телами, пожертвовать прикрытием и ползти к выходу, пока люди разбирают заслон по доскам. Даже если раненый доберётся до черты на спине последней действующей машины, Ренн победу не засчитает.

Наставник протянул мне командирский жезл, который до этого крутил в руках. Тёмное дерево оказалось тяжёлым и прохладным, бронзовая рукоять легла в ладонь неудобно: её делали для надёжного хвата, а не для слабых пальцев Корбина. Вдоль металла располагались пять камней разных цветов, соответствующих знакам на груди големов.

Ренн объяснил управление, хотя основные правила я знал из учебных записей. Чтобы выбрать голема, следовало сосредоточиться на нужном камне. В сознании возникало смутное ощущение положения конструкции, направления корпуса и текущего приказа. Я не видел её глазами и не слышал окружающих звуков; жезл передавал сухую схему, похожую на стрелку с подписью. После выбора можно было послать короткую мысленную команду: двигаться к указанной точке, следовать за другим големом, удерживать позицию, защищать объект, атаковать выбранную цель, отступить, поднять, передать или перенести предмет.

Сложные намерения управляющий контур отвергал. Нельзя было приказать голему «изобразить слабость», дождаться подходящего мига для нападения или действовать в паре с соседом. Любую задумку приходилось дробить на отдельные действия. Щитовому нельзя сказать: «Прикрой грузового и оттесни Деллу, если она зайдёт слева». Сначала – занять точку, затем – повернуться в нужную сторону, потом – защищать грузового, а при появлении Деллы выбрать её целью и велеть атаковать. Пока я работаю с одной конструкцией, остальные продолжают выполнять последние распоряжения. Сменится обстановка – болваны этого не заметят.

Я по очереди коснулся сознанием всех камней. Красный щитовой стоял у восточной черты и ожидал приказа. Жёлтый щитовой находился в трёх шагах справа. Зелёный и белый ходовые замерли впереди, синие наконечники их шестов смотрели в песок. Чёрный грузовой возвышался в центре.

А еще у жезла имелся второй режим. Если удержать внимание на одном камне и продавить сопротивление управляющего контура, возникала прямая связь с телом голема. Через эту связь я смогу распоряжаться каждым движением: менять положение ног, разворачивать суставы, выбирать направление удара, выполнять захват или использовать конструкт способом, которого не предусматривала стандартная команда.

При прямой связи голем будет отзываться быстрее и точнее двигаться. Масса, устройство сочленений никуда не исчезнут, но командные ограничения перестанут определять каждое действие. Щитовой мог ударить кромкой, подставить ногу, лечь поперёк прохода или схватить человека свободной рукой. Ходовой – укоротить хват, провести древком вдоль земли и убрать оружие после промаха до полного замаха. При умелом управлении один голем становился опасным противником даже для лицеиста.

Расплачиваться за такой контроль приходилось вниманием. Одновременно вести можно было лишь одну конструкцию. Поле сужалось до деревянного тела, оставшиеся четыре голема действовали по последним приказам. Если Делла сменит направление, Терн подготовит заклинание или Альден прикажет отступить, они не отреагируют, пока я не разорву связь и не передам новые команды.

Вот где Ренн спрятал настоящее испытание. Пять учеников видели весь доступный им участок, разговаривали, предупреждали друг друга и сами выбирали приёмы. Я наблюдал сверху, но каждое распоряжение проталкивал через узкое горлышко жезла. Чтобы големы хотя бы напоминали отряд, мне предстояло заранее построить порядок, оставить каждому выполнимую задачу и вмешиваться лишь в нужные мгновения. Начну дёргать всех сразу – утону в командах. Увлекусь прямым управлением – Альден обойдёт неподвижных соседей и снимет манекен. Откажусь от него – Делла и Терн разберут стандартные схемы за несколько минут, как уже сделали в прошлой битве.

Альден встретился со мной взглядом и обозначил готовность коротким наклоном головы. В его лице не было пренебрежения; он относился к задаче серьёзно. А еще в этот раз группа не защищала раненого, не тащила груз и могла целиком сосредоточиться на нападении. Ученики были уверены, что справятся и с семью, и с девятью болванами.

По спокойной позе Ренна я понял: наставник разделял их уверенность.

Я крепче сжал жезл, по очереди ощутил пять холодных камней под пальцами и криво усмехнулся.

Ну, погнали, что ли.