Текст книги "Медоед 12 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Это лишь одна из вероятностей. И чтобы её не было, надо доказать всему миру, что с нами так нельзя, – произнёс я.

– Нельзя как? – закашлялся в кровавой улыбке Ложный Медоед. – Ваш диктатор СССР 2.0 планирует с полной изоляцией народа от всех. Вы превратитесь в Корею только для русских, а потом грянет война. Последняя. Я из реальности, где всё было быстрее чем у вас. Наши Крым забрали, а не сделали его сплошным дьюти-фри! Тут же всё медленно, и этим хуже для вас, вы даже не поймёте, как шагнёте в апокалипсис.

И я наградил его последней в его жизни очередью, в голову, так чтобы та лопнула словно арбуз.

– Тиммейт, скрин! – приказал я.

– Какой скрин? Я видео заснял и уже отправил.

– Хороший парень был, жаль, связался не с теми, – выдал я.

– Его притащили сюда как раз из того мира, где он отбитый на голову. Всё! У меня в Фантоме патроны заканчиваются. Надо уходить, или тебе ещё надо с мёртвым подискутировать?

– Нет, не надо! – покачал я головой в противогазе.

– Тогда прыгай в окно, сейчас там будет пробегать такси до станции Ленинградской.

Подойдя к окну, я открыл его за пластиковую ручку и, слыша механические и тяжёлые шаги внизу, спрыгнул. Мехдоспех подбежал ко мне, а сверху начали слышаться звуки передислокации сил и средств обороны казармы.

Я же шагнул в открывшуюся кабину и, сев туда, буквально вжался в спинку кресла, потому что Тиммейт побежал, причём двигался прыжками. Меня даже стошнило в какой-то момент, но в противогаз, который я снял, и через полчаса бега вытряхнул всё содержимое во время остановки. А через два часа машина влезла на какую-то ЛЭП и, закрепившись там, начала заряжаться. Мне же оставалось лишь терпеть, потому что броню открывать Тиммейт отказался под предлогом, что меня убьёт электричеством.

Казалось, что он меня просто мучал, чтобы я нюхал кислятину, скорее всего и в туалет не даст сходить – электронный садист. Произнеся что-то типа «ходи под себя – враг рядом». А враг действительно был рядом, ведь мы находились на территории Эстонии. Однако всё плохое когда-нибудь становится ещё хуже. И бешеный мехдоспех снова побежал.

Несколько раз приходилось прятаться от вертолётов, но в целом эвакуация была удачной, и уже на территории России мех забежал в кузов подогнанного грузовика, и дальше мы поехали плавнее. И только тут, в темноте, мне удалось выбраться из вонючей кабины. И, сев в уголок на картонные коробки с чем-то, я подумал: а почему бы и нет? – и просто лёг на эти коробки, словно стажёр Бахматский на квартире у Иры, чтобы закрыть глаза. Ведь сон сам себя не посмотрит, а моя психика не двужильная, чтобы наблюдать материальный мир без перерывов.

Машина съезжала куда-то вниз, потом ещё ниже и ещё, и вот наконец-то дверь открылась, и в кузов ударил искусственный свет, на который я и вышел, словно пьяный двуногий мотылёк.

– Добро пожаловать в Россию, – произнёс знакомый мне голос.

– Дядь Миш, китайские роботы комфортнее, – произнёс я, щурясь и улыбаясь, в саже, грязи, рвоте и с азиатским лицом в форме натовского образца.

– Скоро русские роботы будут впереди планеты всей, – произнёс он, направляясь ко мне. – Ну, с успешно оконченной миссией.

– … – и не успел я что-то ответить, как генерал-полковник до хруста костей обнял меня.

Я словно попал в захват к Сидорову, и как только меня отпустили, выдохнул.

– Служу России! – произнёс я, наблюдая, как вокруг меня собрались ребята в нашем камуфляже и тоже с оружием.

– Давай, тебя довезут до твоей комнаты. Приди в себя, еда сегодня тоже будет, и завтра уже поговорим о наших всех делах. Добро?

– Добро, – произнёс я и отдал автомат первому подошедшему ко мне бойцу. И проследовал за другим, который был без автомата, но с пистолетом на поясе, в моём же звании с тремя маленькими звёздочками.

Мы сели в небольшую белую машинку по типу тех, что были у Трампа на его гольф-полях, и поехали. Дорогу я узнавал – это был тот же путь, что и в прошлый раз. И остановившись у моей комнаты, мне отдали воинское приветствие и удалились так же на картинге.

А я открыл дверь, и мягкий свет, такой похожий на свет отеля ОЗЛ, осветил передо мной мою скромную комнату.

На стуле лежала чёрная форма с кепкой. Она была аккуратно выглажена, а на фальшпогонах были четыре чёрные звезды капитана. Очередное досрочное звание нагнало меня там, где я не ждал. И я выложил свои документы на имя японца и пошёл в ванную, где неспеша начал избавляться от чужой личины. Вряд ли мне нужно будет прям завтра снова куда-то летать. И скорее всего ребята из НАТО, из «Гладио», из «Наследия» сложат два и два, и полёты по этой личности будут для меня заказаны.

Силиконовые отпечатки пальцев содрались первыми, а вода, падающая сверху в душевой кабине, уносила их в слив вместе с грязью и копотью, вместе с рвотой и всем-всем-всем. Форма НАТО была мной сброшена в пакет, а пакет завязан и выставлен наружу, чтобы не воняло. И когда я вышел из душа, в комнате пахло гораздо лучше, хотя запашок НАТОвского образца всё ещё был.

Ничего нет лучше душа и чистой одежды. Вообще всё мытое – чудесно. Мытая еда, мытые девушки… И только оружие должно быть чищенным, хотя считается, что рабочий инструмент чистым не бывает.

И в дверь постучали.

– Да-да? – отозвался я.

– Ваш ужин, – ответил женский голос.

«Да блин…» – подумалось мне. Теперь надо одеваться. Я накинул трусы и штаны с уставной футболкой, подошёл к двери и коснулся сенсора замка очищенными от силикона пальцами.

Дверь отъехала в сторону, открывая мне вид на маленькую миловидную девушку моего возраста. В чёрном костюме и почему-то фартуке с золотой надписью «Нью-Москоу андер-сити». У неё был курносый нос и рыжие волосы, собранные сзади в хвост. Перед собой она держала поднос, накрытый железным куполом с круглой ручкой.

– Товарищ Лисицин, горячее и напитки, – произнесла она, улыбаясь и глядя на меня.

– Давайте поднос, – сказал я, забирая его и поворачиваясь к столику у кушетки.

Она шагнула через порог, и я резко повернул на неё голову, бросив быстрый взгляд. Возможно, он был слишком напряжённым, потому что она отпрянула, шагнув назад. В её маленьких руках были бутылка шампанского и бутылка апельсинового сока.

– Заходите, всё хорошо, – произнёс я, ставя поднос на столик.

Она робко перешагнула порог, протягивая – то ли мне, то ли на столик – бутыли. Я взял их из её рук и поставил рядом. Шампанское, конечно, ожидаемо, да и сок всегда пригодится.

Девушка снова вышла из комнаты, чтобы вернуться уже с бокалами – две штуки. Она замерла на пороге, не зная, что сказать.

«А, с-сука… Мне похоже не просто ужин привезли, а ещё и ту, что скоротает его со мной».

Я посмотрел на неё сверху вниз. Она спрятала от меня свои зелёные глаза, делая шаг к столику. Дверца за её спиной медленно заехала обратно в закрытое состояние.

– Привет, – произнёс я тихо и по-дружески.

Сняв со стула куртку с погонами капитана, я поставил стул у столика.

– Здравствуйте, – произнесла она, и её затрясло, а на глазах появились едва заметные слёзы.

– Пока присядь, – выдохнул я, указывая на стул.

Она села.

– Как тебя зовут? – спросил я, первым делом открывая бутылку шампанского так, чтобы не было пены и громко.

– Аня, – выдавила она.

– Аня, – повторил я. – Какая у тебя задача, Аня, и кто тебе её поставил?

– Еду принести, и…

– И?

– И остаться с вами на ночь. До вашего сна…

– А дальше? – спросил я.

– Тихо уйти. И… – она всхлипнула, – не расстраивать героя.

«Бля, вот почему у нас всё так?.. – подумал я, наливая себе и ей в бокалы шампанское. – Вот решили вы человеку релакс устроить, а посылаете новичка? Её не трахать – её защитить хочется, от себя же. А как пел классик русского хэви: прибыть должна была не Анна, а Жанна, что из тех королев, что любят роскошь и ночь. Ну или та, кто молчит и не пьёт, не теребит и не пристаёт. Послушна и умна, да ещё и всё умеет, что уметь должна…»

– Анют, я Слава. Со мной не надо трахаться, – произнёс я, подумав: «По крайней мере в слезах точно». – Со мной надо посидеть, выпить, может быть, поболтать о жизни. И уйти можно в любой момент.

– С-пасибо, – сглотнула она.

«Чья, блядь, это инициатива?» – выругался я про себя, поднимая бокал.

– За свободу выбора, – произнёс я. Видя, что Анна берёт бокал двумя руками, я пригубил, окунаясь во вкус шипучего напитка, с которым большие головы угадали. Шампанское плотно завязано с Новым годом; от шампанского никогда не ждёшь какого-то подкола – это не водка, которая сгубила миллионы жизней, и не текила, которая бахает внезапно. Шампанское медленно проникает в твой мир через желудок, согревая его изнутри, и медленно-медленно отодвигает все проблемы и стрессы.

Приподняв зеркальную крышку, я заметил на подносе мясное ассорти со шпажками, воткнутыми в кусочки. Перечислять всё я запретил своему мозгу – и так было видно, что судя по текстуре мяса, тут было много всего.

– А вы с задания только? – спросила Анна. – Ой, простите, это, наверное, секретно.

– Да ничего, не извиняйся. И давай на «ты». Давай лучше о тебе.

– Что обо мне? – не поняла она, подняв глаза, на которых всё же выступили слёзы, но она чуть выпила, и ей стало полегче.

– Ну, кто ты, Аня? Чем живёшь? Что нравится? – спросил я. – Если нам не хватит одной бутылки, нам же привезут ещё?

– Да, конечно, у вас… – она запнулась, – у тебя безлимитное обслуживание.

– Хорошо хоть тут безлимит, – улыбнулся я, отпивая из бокала.

– Я на практике сейчас, учусь на юридическом в МГЮА, мне 21.

– Чудесно. А где ты проходишь практику?

– Юридически – в ФСБ, по факту – в ОЗЛ.

– Чем занимаешься тут?

– Общепитом в основном. Я про вас ролики «СиСР» видела – я думала, вас взорвали вместе с женой, – произнесла она чуть легче и спокойнее. Это всё шампанское – оно убирает стресс, словно добрая таблетка глицина. А стресс снять нужно было и ей, и мне.

Мы болтали, выпивали, хотя я в основном слушал и смотрел, как она расцветает потрясающей, почти детской улыбкой. И в какой-то момент её лица коснулся румянец, а взгляд Ани задержался на мне чуть дольше, сверкнув внутренней искрой.

Проговорив мантру, что это не обязательно, я ощутил прикосновение её лёгких, не касавшихся оружия ладоней к моим волосам, когда Анна садилась на мои колени, чтобы поцеловать того, кто оказался совсем не тем, кого она себе представляла, получая задание на заказ в мою комнату.

Позволяя себе быть в моменте – здесь и сейчас, – я тонул в этом всём, тонул умышленно в этой встрече, смывая этим то, что осталось в душе после желания супруги со мной развестись, после предательства Ирбиса, после всей этой погони за Ложным Медоедом, после всех этих игр в Дункана Маклауда.

Я знал, что за мной наблюдают, и мне было всё равно. И даже если бы я попросил Тиммейта выключить камеры, он всё равно поступил бы по-своему. И потому я впускал в свою жизнь эту Эмили-2 – юную сотрудницу ОЗЛ, у которой была одна-единственная задача на данную ночь. Которая, конечно же, может быть использована по-разному. Как минимум – как терапия от Отдела, для того чтобы их солдат не думал про то, что у него на личном что-то не так. А моральные и нравственные нормы меня сейчас не волновали. Как говорится: хочешь яичницу – бей яйца.

Продолжение следует: /reader/645721/6177154