Текст книги "Медоед 12 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

Я покачал головой. Не успел, значит, Дядя Миша переместить отели в другие места. Следом за огневыми точками по периметру полыхнуло КПП, разлетевшись ломом камня по округе. Странно, что из здания не стреляют. Что это – дроновая атака? Ещё одна? И столь массовая.

И в огненный пролом, в вывороченную дверь у КПП, вошли стальные массивные ноги, которые держали на себе крупный корпус – безголовой машины, прямоходящей машины. Но зато у неё были руки – два манипулятора с автоматическими пушками. на предплечьях словно у моряка Папая. Сделав шаг на территорию из огня, двуногая металлическая машина начала поливать окна отеля огнём из пушек, и только сейчас в ответ принялись стрелять.

Двигалась вперёд под встречным огнём машина быстро и больше всего напоминала двухметровый стальной костюм. Машина шла бодро, и в какой-то момент выстрелила из корпуса чем-то, что, улетев на крышу, зацепилось за парапет, а потом начало затягивать двуногого металлического чудища всё выше и выше. Андроид даже помогал себе ногами, и следующим кадром он был уже на крыше и начал бой с андроидами из Китая. Автоматические пушки против стрелкового оружия не дали силиконовым роботам шанса, и один за другим они гибли под пулями угловатой машины. Вспыхивали, падали, куда-то ползли или просто замирали на месте.

А тем временем железная тварь двигалась к будке на крыше и, вырвав манипулятором дверь, зашла в лифтовую шахту и спрыгнула вниз. Внизу продолжился бой: дежурные и смотритель, а также приданные им роботы начали бой в холле первого этажа. И одна за другой головы людей просто взрывались после того, как какая-то чёрная точка касалась их лба.

А потом машина, разделавшись с людьми и механической охраной, подошла к пульту и, подключив к системе шлейф-кабель, открыла все двери отеля и включила сигнальное оповещение.

– Узники кровавого режима, – произнёс женский голос, неправильно расставляющий ударения, словно это была озвучка ИИ. – Вы свободны и можете уходить!

Я видел на видео, как боевая механическая дрянь спускалась вниз по задымлённым лестницам отеля, как ей навстречу бежали люди – самые разные: мужчины, женщины, дети всех возрастов. Кого только не заперли в отель ОЗЛ для безопасности общества. И вот она достигла 13-го этажа и, войдя в коридор, подошла к 12-й комнате. Её грудная броня открылась в обе стороны, словно дверь, обнажая пустующее место для пилота.

– Жижко Кутич, вы свободны. «Гладио» приветствует вас и ждёт на боевом посту!

Он вышел из камеры, опираясь на костыль, потому что левой ноги у ложного Медоеда больше не было. На нём был светлый светоотражающий костюм отеля, а его голова, словно голова коршуна, выпирала вперёд из-под поднятых плеч. ЛМ был не похож сам на себя. Но он молча приблизился к машине и, отбросив костыль, взобрался внутрь, позволив створкам брони закрыться.

Далее я наблюдал видео, как машина поднялась на самый верх отеля также по лифтовой шахте и длинным прыжком с крыши удалилась за кадр.

– А почему у них головы взрывались? – спросил я.

– Приближаю, – понял меня без лишних слов Тиммейт. И картинка видео мало того что перемоталась на бой в холле, но ещё и замедлилась и даже приблизилась.

И я заметил, как от робота к головам защитников летят не чёрные точки, а микродроны – не больше воробья, но достаточно сильные, чтобы нести на себе заряд взрывчатки. Хотя много ли там надо, чтобы пробить череп? Пули 9 мм?

– Тиммейт, видео посмотрел, – произнёс я.

– Хорошо, соединяю, – выдал ИИ.

– Куда, с кем? – спросил я.

– Как с кем? С Дядей Мишей, – произнёс он, и я тут же уже услышал знакомый голос и увидел генерала на экране.

– Привет, Слав, ну что думаешь?

– Думаю, что это какая-то новая машина наших западных партнёров, – пожал я плечами.

Роботы уже перестали меня удивлять.

– Это «Фантом МК16-L», версия с возможностью эвакуации раненых внутри бронированного корпуса. Также эта машина запускает микродроны и несёт до двух десятков беспилотников. У неё две пушки, и обе с автономным управлением, ночное видение, автонастройка с возможностью беспроводной подзарядки от линий электропередач. Они сегодня ночью повторили ту вылазку в Терра-Нову и с помощью одной машины разгромили нам отель, выпустили сотню опасных заключённых и, самое главное, увезли ложного Медоеда, – произнёс Дядя Миша.

– … – я, собственно, не знал, что ответить.

– Эти железяки они через посольскую почту привезли, так же, как и мы в Англии, и по нашим подсчётам таких в России уже с десяток. Совсем охренели, гады.

– Моя задача какая, Дядя Миша? – спросил я, потому как знал что видео мне это не зря показывают.

– Первичная твоя задача – найти и уничтожить ложного Медоеда, пока мы занимаемся всеми остальными.

– А вторичная? – спросил я.

– …

Глава 19
Фантом на прицеле

– А вторичная – уничтожить или поймать всех, кто останется на свободе из тех, кто бежал из отеля, – завершил мысль генерал-полковник.

– Понял, – произнёс я. – Приступаю.

– Давай, любые ресурсы используй, эта дрянь не должна сбежать, – произнёс он и добавил: – Удачи.

– Спасибо, – выдохнул я, вспоминая, какой ценой я ловил его в тот раз.

А теперь он пилотирует боевую машину, для которой стрелковое вооружение не страшно. Но то лобовая броня машины… А спина? А суставные части рук и ног? Вот уж вряд ли.

Связь прервалась, а я ещё раз поразился, какую интересную дрянь собрали в Европе – в Европе ли?

– Тиммейт, проанализируй файл, который мне Дядя Миша прислал. Что думаешь об этой штуке? Мне интересно всё, что есть по «Фантом МК16-L». Кто производит, кто финансирует, какие каналы поставки запчастей. И главное – надо найти, где сейчас этот урод на своей железяке может отсиживаться.

– Уже в процессе, – отозвался ИИ. – Но картина, скажем так, неприятная. Машина собрана в Штатах, на мощностях Lockheed Martin, но по документам проходит как «экспериментальный спасательный модуль». Пентагон вложился в серию по спецпрограмме «Ахиллес». Кураторы – бывшие ребята из DARPA – Управление перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США – и пара перебежчиков от наших китайских друзей. Так что это не европейская поделка, это чисто американский подарок.

А я думал рассуждая про себя, что Ложный Медоед – сложная цель, особенно если не планирует атаковать. Бежать может вечно, да ещё и ловить преследователей в засады. Всё усложнилось с его новым металлическим костюмом. Придумали же… Я им Зиверса убил и тюрьму «Терра-Нову» разворошил, а они нам самый охраняемый объект в Москве раздолбили. И не смотри, что московский штат ликвидаторов насчитывает полторы роты отъявленных головорезов. Единственный город, где штат укомплектован полностью… сто пятьдесят ликвидаторов, которые задач на ликвидацию-то не получают никогда, – по сути, личный спецназ ОЗЛ. А ловить ложного Медоеда должен сибиряк, бежать сломя голову из самого Кемерово.

И я открыл штатный ноутбук, вбив карту России, и когда картинка высветилась, вдохнул животом, вспоминая боль от «Следопыта». Вспомнив лицо Жижко Кутича, я закрыл глаза и, открыв их снова, взглянул на запад, рассеянным взором.

Цель была где-то там, далеко. Я чувствовал, что она там, но не видел, и, посмотрев на карту западной России и Европы, я так же не увидел ничего.

– Тиммейт, билет бизнес-классом до Москвы срочно и такси к порогу отеля ОЗЛ, – выдал я.

– Делается, – ответил ИИ.

Кемерово я покидал с ощущением, что приехал сюда не зря. Не зря и уезжаю. Аэропорт в космическом стиле провожал меня уже через пару-тройку часов, а перелёт до Домодедова длился ещё четыре часа. И того – минус семь часов жизни.

И по прилёту я повторил ритуал со Следопытом, но на этот раз карта России открылась на телефоне, и я оглянулся рассеянным взглядом, скользя по округе, и увидел, что существо где-то на севере от города. А карта показывала мне страшное: ложный Медоед подходил к Питеру.

– Тиммейт, команда отелю в Санкт-Петербурге – срочно эвакуироваться! – произнёс я, уже понимая, что сейчас будет.

Если машина смогла без проблем взять московский «офис», то питерский разнесёт как нефиг делать.

– Тиммейт, ближайший самолёт до Питера когда?

– Сейчас двадцать второй час, Медоед. Из Домодедова в Пулково сегодня ещё есть рейсы. S7 – вылет в 23:10, прилёт в 00:45. Час тридцать пять в воздухе. «Аэрофлот» – 23:30, прилёт в 01:00. Успеваешь на оба. Билеты есть.

Я посмотрел на часы которые показывали двадцать два ноль-ноль.

– Бери S7, 23:10.

– Готово. Докладываю: питерский отель ОЗЛ подтвердил эвакуацию. Люди выводятся.

– Передай им: пусть уходят быстро. Эта железяка не церемонится, – дополнил я инструктаж.

А пока я добирался до Питера, всё и случилось. Машина штурмовала пустой отель, и, несмотря на то что ликвидаторы и смотритель заминировали всё там, добралась до пульта и открыла все камеры. Ещё бы – ложный Медоед в бронемашине не обошёл растяжки, мины и фугасы… Он даже в худшем случае с помощью вспышки света откатится назад до момента гибели. Но были и хорошие моменты: узников никаких в Питере не содержали, а ликвидаторы не шибко планировали мне перечить и, скидав всё из оружейки в фургон, убыли в неизвестном мне направлении. И потому я посмотрел в аэропорту видео с камер, как робот-убийца с безногим мудаком просто бродят по пустой базе, иногда задевая датчики цели, незначимых для него осколочных гранат.

– Фома, моё оружие и броня у тебя? – спросил я, набрав Фомина.

– Так точно, – ответил он, взяв трубку.

– Хорошо, – выдохнул я, видя, как цель уходит от Питера в сторону Эстонии, записывая сообщение Дяде Мише. – Наблюдаю боевую машину противника на марше, движется по трассе Е20. Дядь Миш, жахните по ней с вертушек, чтобы я лишний раз не бегал. Нам бы хотя бы пару его возможностей откатываться сжечь. Раза четыре убьёте – и погибнет.

Рассеянное зрение видело, как цель удалялась, а точка, которая проецировалась на карту, и правда говорила о том, что машина предпочитает бежать по дороге.

– С чего ты взял, что он бежит, а не взял в заложники водителя фуры и не везёт костюм с собой до границы, угрожая, пистолетом к примеру? – спросил у меня Тиммейт.

– Предположил, – ответил я.

– Да-а-а-а… Зря я тебя гонял по США ножками… Короче, сообщение отправил твоё. Скорость объекта можешь определить?

– Не могу, я не радар ГИБДД. Я вижу, что она есть и она движется. Вот у этой точки, – и я ткнул в телефоне туда, где я её видел.

– Кингисепп, понятно. Сейчас к тебе Фома приедет с передвижным складом. Ожидай на улице, – закончил Тиммейт.

Ночь в Санкт-Петербурге с 23 на 24 февраля 2026 года встретила меня небольшим минусом – около семи по Цельсию, но из-за ветра ощущалось как минус десять. А на парковке у аэропорта меня ждала тонированная Газелька.

И тут же свист в голове ознаменовал приближение другого вечного. Но нет худа без добра, теперь, с этим бессмертием, я знаю, каково это, когда фляга свистит. И, открыв салон, я ступил в него. Тут было мало места из-за оружия и брони, которые занимали всё пространство на полу и на сидениях.

И, увидев Фому, я представился по форме Эдикта, на меня наложенного. И, получив рукопожатие от другого вечного, я вдруг заметил, как на его лице поплыла гримаса нарастающей боли.

– Не тупи, Фома. Нужно представиться, повторяй: Я Дмитрий, сын Сергея, именуемый Фомой, из города Санкт-Петербурга, а то умрёшь навсегда.

– С-сука, – прохрипел он и поспешно и сбивчиво выполнил свой Эдикт, произнеся ритуальную фразу приветствия.

А когда представления были позади – хотя мы прекрасно друг друга знали, – он выдохнул и посмотрел наверх, на обшивку кабины газели.

– А если я забуду представиться? Умру?

– Навсегда, – выдал я.

– Мерзость, конечно, эта ваша заливная рыба.

– Ты умирал от сепсиса, с дырой в груди, поэтому я тебя решил еще заставить поработать на Родину, – произнёс я. – Остальные ликвидаторы где?

– На конспиративных квартирах.

– Хорошо, – кивнул я, оглядывая склад на колёсах изнутри, находя глазами свой шлем «Ронин» и свою броню.

– Куда ехать? – спросил Фома.

– Подкинь до Эстонии, – попросил я.

– Поехали!

И мы поехали, а я одевался в привычное, слегка пахнущее, но привычное. Проверяя свой СР-3М, я понял, что оно в моём противостоянии не шибко-то поможет.

– Тиммейт, свяжись с кем-нибудь, кто может подогнать мне гранатомёт противотанковый, лучше несколько штук.

– «С кем-нибудь» – это с кем? – спросил меня Тиммейт, ему, как машине, нужно было говорить точнее.

– С кем-нибудь, у кого есть и кто может дать.

– Звоню генерал-полковнику, – ответил Тиммейт. – Сообщу, что Медоед в пути – просит гранатомёты.

– Всё так.

На ходу я пересел на переднее сиденье. Теперь я был экипирован, но тварь была бронирована и, скорее всего, постарается уйти через границу. Потому как сознания у меня с ней были одинаковые, пойдёт пешком и скорее всего бегом.

– Ответ от Дяди Миши пришёл. Они с помощью ГАИ и ЦСН Управления «Альфа» перекрыли трассу, досматривают фуры, ищут робота, – выдал в наушнике Тиммейт.

– Номера нашей газели передай Альфе, чтобы нас френдли фаером не поджарили, – произнёс я.

– Понял. На русском это называется дружественный огонь, – дополнил Тиммейт.

– На русском это называется бардак и несогласованность манёвров малых групп, коей я как раз и являюсь.

Мы ехали, а я постоянно проверял, куда движется цель. И в какой-то момент я увидел картинку на грани воспоминания или смутной иллюзии, как мне звонил Дядя Миша и говорит, что ПТУР-исты «Альфы» подбили цель и больше никуда ехать не надо. Я улыбнулся этой мысли, потому как цель вдруг свернула с трассы, «пойдя» налево. Это была минус одна попытка ложного Медоеда, и оставалось ещё три, как максимум.

О чём я сообщил курирующему операцию офицеру, а в ответ получил информацию, что, только что, был найден грузовик с убитым водителем и несколько кадров с авторегистраторов, как робот убегает в леса.

Занятно, что мой рапорт был похож на рапорт Малдера с его истиной где-то рядом: «Докладываю, что в вероятной реальности событий вы уничтожили цель ПТУРом. Значит, машина уязвима, и ЛМ это теперь тоже знает».

Мой же Следопыт вёл нас к Нарвскому водохранилищу, и в его побеге помогала ему темнота. И, прицепив к шлему прибор ночного видения, я ждал груз – тот, который мне должны были передать. Остановившись на трассе у бронемашины через полчаса, я вышел, а мне навстречу шагнул человек в чёрном и балаклаве, поставив напротив меня ящик, открыв для меня его деревянную крышку. Там лежали три зелёненькие «мухи», и я взял два РПГ-18, что дало мне +5 с хвостиком килограмм веса.

В какой-то момент я понял, что ехать больше нельзя, и, попрощавшись с Фомой, спрыгнул на снег из машины и побежал за ЛМом, пока что легко, с намерением набрать скорость позже.

И вот я снова бежал, бежал в полной разгрузке, бежал по неглубокому снегу и шурша сухой травой, пробивающейся через наст. Догоню – хорошо, не догоню – да и хрен с ним. Я сделал всё. Я его задержал живым, я его передал в ОЗЛ, а они его про… теряли.

– Включить тебе музыку? – спросил у меня Тиммейт, когда уже этот забег казался мне вечностью.

– Давай что-нибудь жизнеутверждающее, – попросил я.

– Советское может быть? – спросил у меня ИИ.

– Давай советское…

И оно зазвучало:

Хотим плывём, хотим по лугу скачем,

Не унываем никогда, нигде.

Мы твёрдо знаем: жить нельзя иначе,

На зелёной суше, в голубой воде:

Весёлые зелёные, лупатые,

Весь мир для нас как тёплый водоём.

Вам может показаться, что мы квакаем.

На самом деле песню мы поём!

Слыхали мы: земля кругла как мячик,

А нам охота побывать везде.

Мы твёрдо знаем – жить нельзя иначе,

На зелёной суше, в голубой воде:

А если вдруг беда нагрянет, значит,

С улыбкой глянем мы в лицо беде.

Мы твёрдо знаем: жить нельзя иначе,

На зелёной суше, в голубой воде:

Распаренный от бега, выдыхая через клапаны пар, я бежал по замёрзшим лесистым болотам, слушая песню из советского мультика. И это тоже, видимо, веселило Тиммейта. Интересно, у ЛМа в роботе тоже стоит человеконенавистническое программное обеспечение, или мне одному так «везёт»?

И вот, когда я совсем устал и оголодал, впереди меня замаячил железнодорожный мост через неизвестную мне реку. И я уже пешим ходом пошёл по нему, а спустившись на другой стороне и пройдя вдоль реки, наткнулся на следы на снегу, выходящие из воды. Они были широкие, трёхпалые, словно у доисторического животного. По продавленности было видно, что машина весила под тонну.

– Тиммейт, у этого робота где батареи? – спросил я.

– Батареи под сиденьем пилота, равномерно расположены по спине машины. Там же и система беспроводной зарядки от ЛЭП.

– Что значит «беспроводной»? – спросил я.

– Машина может встать под ЛЭП и за счёт электромагнитных полей заряжаться.

– Жалко, что я так не могу… – прошептал я, снова смотря через Следопыта.

Ложный Медоед был без одной ноги, но он всё равно от меня уходил. Оставалось рассчитывать на технические моменты.

– На телефон Дяде Мише мою геолокацию сбрось. Скажи, что мне нужны «Сникерсы» с орехами и вода, и обувь моего размера, тёплая и сухая, – произнёс я.

– Он просит уточнить, где цель, – ответил мне Тиммейт.

– Щас, – выдохнул я, останавливаясь, доставая сотовый, открывая на нём карту и переводя взгляд со Следопыта на девайс.

– Тут, – произнёс я, ткнув пальцем в карту, и добавил: – Сколько меня от него отделяет?

– 12 километров. Хочешь, я пересчитаю в милях?

– На хера? – удивился я.

– В милях число будет меньше.

– Это в вашем мире ИИшек всё столь просто, а у нас не так. Что 12 км, что 8 миль – одно и то же…

– 7,5 миль, если быть точным, – произнёс Тиммейт. – Дядя Миша говорит, что вертушки вылетели, будут прочёсывать тот квадрат, и ты не будешь там первым, если продолжишь в том же темпе.

– Мне «Сникерсы» сбросят, пусть с водой, хрен с ней, с обувью. А то я не продолжу в том же темпе и умру, как первый марафонец. Сил хватит только чтобы догнать и помахать скотине ручкой.

– Делается, – отрапортовал ИИ.

А цель всё удалялась от меня. Может, мой темп спал, а может, её увеличился. И в какой-то момент надо мной показалась вертушка и, сделав круг гудя винтами, сбросила вещмешок. Голод был дикий – такое ощущение, что я по запаху знал, что внутри.

А особенность Волкодава передалась наверняка ложному Медоеду – идеальное чутьё перешло к врагу. Сможет ли он учуять вертушки – это мы будем посмотреть. А я распотрошил мешок и принялся поедать бабаевские шоколадки с орехом, запивая их чаем из термоса. Была тут и тактическая обувь с носками, которую я переобул, выпуская на свободу вонючий пар. Но, не задерживаясь особо, я распихал шоколадки в мешок для сброса магазинов, туда же положив и воду, и продолжил свой марафон.

Новая картинка постигла моё сознание внезапно, будто бы мне снова поступил звонок от Дяди Миши о том, что цель забралась на ЛЭП и заряжалась, зацепившись за железо, и была расстреляна с воздуха ракетами. Но Тиммейт в моём ухе произнёс другое:

– Он сбил вертолётную пару.

– Как, бля? – удивился я.

– Дрон залетел в турбины. Я имею запись радиоперехвата.

– Дрон? – спросил я.

– Микродроны, наверное. Как те, что были в Москве. По радиосвязи слышался термин «возгорание в двигателе».

– … – у меня не было слов, хотя нет, были. – Ещё две попытки у него осталось. Передай Дяде Мише. И спроси: помощь лётчикам нужна?

– Дядя Миша говорит тебе не отвлекаться на экипажи, выполнять задачу.

– Принято. Соедини с лётчиками, – произнёс я на бегу.

– Ответ отрицательный, Медоед. Но я тебе и так скажу, что погибших нет, чтобы ты не бередил своё сердце.

– Это намёк на то, что я ослушаюсь и мне присвоят младшего лейтенанта? – зацепился я за слово «бередил» и знаменитую песню с ним, где и фигурировал младший лейтенант, – Давай сразу сержанта, чтобы я со спокойной душой опять в патруль перевёлся – бомжей в приёмники водить. Нашёл наказание, блин!

– Последний раз тебя на Север сослали, когда ты поступал не по протоколу, – напомнил Тиммейт.

– Это было до того, как я ел гамбургеры с Трампом и пил чай с Си. Хотите проебать контролёра – продолжайте в том же духе. Я пешком из страны уйду. Если вам на ваших людей всё равно, то мне нет.

– Начинай дышать животом, Медоед. У тебя уровень кортизола вырос. С лётчиками всё в порядке, говорю тебе. Сконцентрируйся на задаче.

«У, с-сука…» – подумал я, продолжая двигаться. Правее от меня что-то дымило и горело, а левее уходила цель.

– Группу эвакуационную вызови по координатам моим, пусть летят на всполохи, – проинструктировал я Тиммейта и продолжил погоню.

У моей цели осталось две единицы отмены или предвкушения смертельного события. Однако он не знал, что за ним иду я. И, пробежав ещё прилично – настолько, что откуда-то сзади начало вставать солнце, – я увидел его.

Машина, словно долбаная обезьяна, с пулемётами на передних лапах сидела на ЛЭП, обхватив её лапами, на высоте наверное девятиэтажного дома. Под ЛЭП тянулась просека на долгие километры в обе стороны, а я осел за сосной, снимая с корпуса «Мухи» и приводя обе в состояние боевой готовности.

Ложного Медоеда в собственном соку попробуют местные падальщики, потому как больше брать гада живым я не хотел…