Текст книги "Медоед 11 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

* * *

Когда я пришёл в себя вокруг была моя лишь комната – та, что в отеле ОЗЛ, – и первым делом я произнёс:

– Тиммейт!

– Да, Медоед⁈ – отозвался ИИ откуда-то сбоку.

– Меня укусили. Я же не превращусь в них? – спросил я.

Почему-то эта мысль меня очень волновала.

– О, ты слышал разговоры у твоей кровати! – поразился Тиммейт. – Осьминог сказал всем, что нет, не превратишься, нацисты до этого ещё не доросли.

– Сколько времени я лежал? – спросил я.

– Несколько суток. Сейчас 11-е декабря 2025-го.

– Там были другие вернувшиеся рыцари. Их убили? – спросил я.

– Как я понял, они почти сразу же сдались без боя.

– И теперь все они в ОЗЛ? – спросил я.

– А где их ещё содержать? – спросил у меня Тиммейт.

– Они же отсюда свалят, также как те, просто переместятся! – прохрипел я.

– Осьминог сказал всем, что оказывается, они общались ментально с помощью рун в их татуировке, которые были нанесены и замешаны с живыми спорами грибов квадрицепса. С научной точки зрения это звучит как бездоказательный бред, но татуировки им выжгли лазером. Опять же, со слов Осьминога, теперь они не выйдут даже духом. Знаешь, Медоед, он так убедительно убалтывает людей, я не удивлюсь, что у вас Распутин в стране был столь популярен. Но я отвлёкся. С рыцарями работают специалисты ГРУ и ФСБ, и есть положительная новость.

– Какая? – спросил я.

– Вы формально уничтожили всех рыцарей в Калининграде, но осталось порядком трёхсот человек агентуры, которые скорее всего засядут на дно. Осьминог опять же говорит, что это ещё не конец, что тут где-то есть источник некой силы, который позволил фашистам всё это сделать. Я его спросил, про майнеры ли он говорит. На что он мне сказал, что из-за таких, как я, и погибнет цивилизация, и дельфины будут править человечеством. Тебе точно нужен этот псих в штате? – закончил повествовать Тиммейт.

– Он хотя бы как-то это всё объясняет, – произнёс я, вдруг замечая на столе меч. – А это что тут делает?

– Что делает? – спросил Тиммейт.

– Меч на столе лежит у меня, – произнёс я, понимая, что Тиммейт видит далеко не всё.

– Ты же вернувшегося с мечом убил?

– Убил, – произнёс я.

– А фильмы ужасов про проклятых кукол смотрел? Ну, когда семья въехала в дом, а там на чердаке была найдена раритетная кукла, и они её выбросили, а она потом появилась снова.

– Давай короче, спать снова тянет, – произнёс я.

– Как ты раньше говорил? «Я ебал», – произнёс Тиммейт. – Я звоню мистеру «Всё знаю о бреде»!

– Ало? – раздался голос Осьминога по громкой связи через Тиммейта.

– Что меч у меня делает? – спросил я без приветствия.

– Особенность такая, называется «Меченосец», – произнёс Осьминог.

– А давай он у нас где-нибудь в другом месте лежать будет? – произнёс я.

– Давай. Только ты сам его таскаешь с собой везде, даже на операционном столе. У тебя его забирали пару раз, но потом он снова был у тебя.

– Как это возможно? – уточнил я.

– Меч на самом деле не забирали. Им всем просто казалось, что они его забирают. Короче, он с тобой теперь надолго.

– Как я в самолётах буду с ним летать? – спросил я.

– Не удивлюсь, если его и на металлодетекторе не будет видно. Точнее, видно будет, просто в аэропорту не будут замечать, что у тебя оружие, – произнёс Осьминог.

– Как мне с этим теперь жить? Зачем мне меч? – спросил я, вспоминая как «таксист» меня им ловко пырнул, что я его даже не заметил.

– У меня нет ответа на этот вопрос. Это надо ковыряться в глубинных циклах особенности, а у меня маны нет на это всё. Но я знаю, где есть! – произнёс он тоном заговорщика.

– Где? – спросил я.

– В замке Вевельсбург. Рыцари на допросах говорят, что именно там хранится самая большая их «батарейка». И кстати, там корень всего «Наследия». Там же и редакция СиСР. Я, кстати, попросить тебя хотел о диверсионно-разведывательной командировке туда, – выдал Осьминог.

– ДРК, говоришь? – усмехнулся я.

– Говорю.

– Что за батарейка? – спросил я.

– Янтарная комната. – начал он, – С ней я смогу наверное твои особенности подкрутить, хрен стоять перестанет в болевых приёмах, голова болеть не будет после вспышек, живот не будет крутить, ну и меч можно будет вообще отставить.

– Ты же туда, в Германию, не ради меня, или ради России хочешь? Да? – спросил я.

– Не ну если тебе понравилось с зомби чисто в рукопашную бороться… – протянул мой собеседник.

– Всё. Дай подумать, и поспать за одно. – проговорил я, командуя Тиммейту отбой.

Глава 9
Можем повторить?

Ко мне ежедневно приходили доктора и перевязывали мне прооперированный укус, и вскоре дренажи были убраны, а синеющая нога перестала болеть, но зато стала чесаться. Руководство операцией «Чудское озеро» взял на себя Волкодав. И если рыцарей поместили в отель ОЗЛ, то их служки ловились и доставлялись уже в казематы УФСБ и ГРУ. Последние прям взялись за эту нечисть и днём и ночью, рыцарей «Наследия» допрашивали специально обученные люди, выявляя всё новые и новые контакты. Состояние было сносное, и я, хромая, иногда выходил на первый этаж, чтобы подышать свежим воздухом. Замечая, что в холле да и в столовой спецы завезли двухъярусные кровати, окончательно превратив отель ОЗЛ в казарму.

А вот напротив комнат с рыцарями стояли часовые из московских ликвидаторов – по бойцу у каждой из шести. Заходить в комнаты было разрешено только следователям ведомств с разрешения штаба операции. Помимо кроватей на первом и на втором этаже, все окна были усилены железными рольставнями, которые, в свою очередь, были оборудованы электроприводами на закрытие, так что смотритель отеля, а по сути вечный дежурный по базе, мог нажать кнопку и получить результат в виде закрытия всех окон железом. Нет, не пуленепробиваемым, но хотя бы противодронным, если вспомнить, как воевал, не к ночи помянутый, Тим. Взбесившиеся тела ЛДМа и тело ликвидатора с особенностью Бориса Бритвы, после того как мы в штабе убедились все, в том числе следователи, что они невменяемы, мы усыпили подмешанным в еду снотворным, а Осьминог по традиции отрубил им голову моим мечом, кстати, который я какого-то хера теперь таскал с собой, с произнесением коронной фразы про запрет входа в мир.

Это была отдельная приколюшка. Выходя из комнаты, я мог умышленно оставить меч и выйти за дверь, но эта проклятая железяка оказывалась в моей руке. А на камерах было видно, как я оставляю меч, а потом как бы украдкой беру его снова, словно бы новое психическое расстройство. Это было весело, пока это не начинало мешать. И я заказал с какой-то кузницы для реконструкторов к нему кожаную портупею, или, как говорят ролевики, ножны. Но я был упорен: я применил огонёк Суй Фэна, чтобы оставить его в комнате, но как только забывал об огоньке, меня начинало трясти, словно пьяницу с похмелья, тело словно бы требовало вернуться и забрать этот уродский меч.

Осьминог при этом сказал, что это я ещё не видел проклятых клинков, которые навлекают на себя и своего хозяина беды. Но пока что я ощущал, что словно бы получил новое психическое расстройство, которым не знаю, как управлять.

Как и Бизон, который ходил по отелю ОЗЛ в солнцезащитных очках, потому что всё вокруг было для него ярким.

Дни шли. Преступники, работающие с «Наследием», ловились, или люди ГРУ и УФСБ находили места их обитания и следы бегства. Командование операцией было довольно – мы, как ОЗЛ, не несли значительных потерь, кроме трёхсотых, и то двое потому, что получили новые особенности. Шульц, конечно, погиб, и ребят, охраняющих морг, жаль, но вернувшийся нацист может навести шороху, а особенно если таковых несколько в составе слаженной боевой группы.

Мои догадки подтвердились допросами: они наблюдали за отелем и думали, как бы спасти ЛДМа, а когда приехали москвичи, решили убирать их из-под удара методом, как сказал Осьминог, духовного трансфера. А замороченные больные госпиталя должны были быть отправлены на штурм отеля ОЗЛ вместе с нацистами, которые держали их в плену, пока распылялись споры по палатам. Так что если бы я не приехал, то безумные больные атаковали бы отель сами. А ЛДМ проделал бы сей фокус в другом, более многочисленном месте, например на рок-концерте. В общем, про ловушку на Медоеда он сказал для красного словца, и если бы я в неё не попался, то могло бы случиться страшное. Хотя, если верить тому же Осьминогу, до глобально опасных форм зомбирования они ещё не доросли.

А да, Осьминог часто приходил ко мне и чертил на бинтах, закрывающих рану, свои закорючки. И попутно рассказывал всякий антинаучный бред.

Например, он сказал, что Лера, она же Дикобраз, – суккуб из параллельного мира в отпуске, а то, что её пятеро изнасиловали на Оби, которых она утопила там же днём позже, – это её настигла карма этого мира. Отсюда её желание унижать, доминировать, властвовать над мужчинами методом силиконовых изделий. На мой вопрос, кто такие суккубы, он прочитал мне лекцию о демонологии, из которой я понял только то, что это типа злые духи, которые якобы приходят к мужчинам по ночам и, насилуя их вагинально, таким образом крадут жизненную силу. На них же Осьминог возложил мужской анонизм, на них же возложил внушение всех других извращений.

И тут я понял, почему мой коллега всегда такой напряжённый: он не дрочит, когда ему тяжело, нервно или одиноко, боясь привлечь суккуба или кого похуже, с его слов.

– Кто похуже суккуба? – спросил я его тогда.

– Инкуб. Дух, приходящий к женщинам, – ответил он и добавил: – а в Европе и к мужчинам тоже.

– У нас в стране такое не одобряется, – произнёс я, улыбаясь.

– Потому что крепки тут ценности семьи и веры, а Европа погрязла вся. Да ты и сам это увидишь, когда мы туда поедем.

– Я там уже был и видел частично, – ответил я. – А вопрос о поездке надо ещё согласовывать!

Каждый вечер я связывался по видеосвязи с Ирой, уединяясь в душе, чтобы камеры не следили за мной. И мы долго болтали, и даже занимались виртом – это такой виртуальный секс онлайн. Ходит слушок, что если заниматься этим не с женой, то твоя собеседница запишет тебя на видео и будет шантажировать тебя, что того Дзюбу, и требовать деньги всё больше и больше, а когда ты в какой-то момент откажешься платить, она сольёт твои видео всё равно. Когда Ира мне рассказала этот способ заработка мошенниц, я представил, что помимо и так огромного видеоматериала на меня вдруг появился бы ещё один, с сомнительным наполнением. Мне кажется, никто бы не удивился, потому как уже все окончательно уверились, что я без царя в голове. А как тут быть с царём в голове, когда мне ежедневно читают лекцию по вероятному оккультизму и кетаминовой демонологии?

– А тебя чем так зацепило? – вдруг в один из наших вечеров онлайн спросила она, глядя на моё бедро.

– Да так, – произнёс я и, видя, что ей этого мало, добавил: – порезался.

– Чем? – удивилась Ира.

– Этим, – произнёс я и достал «проклятый» меч.

– Меч? – удивилась она. – Откуда и зачем?

– Я же теперь меченосец, – произнёс я, улыбаясь.

– Это я с первой нашей ночи знаю. А железный меч тебе зачем? – спросила она.

– Колбасу резать, – произнёс я.

– Тогда носи его за спиной, как ведьмак, чтобы себе не отрезать ничего нужного, – улыбнулась она.

– Хорошо, милая, – согласился я, откладывая в сторону клинок, как делал уже сотню раз за это время.

С каждым днём рана заживала всё лучше, врачи удивлялись, Осьминог сетовал, что слишком медленно, и командировку согласовали. Рыцарей увезли в Москву, куда мне нельзя совать свой меч, оставив отель ОЗЛ в Калининграде снова пустовать. И приказ пришёл внезапный, как и всегда. Операция «Чудское озеро» закончилась для нас, и, попрощавшись с Бизоном, Носорогом и Питоном, я и Осьминог вылетели в Пекин снова.

Два человека – я и Осьминог – одетых не по погоде, оба в спортивном и с рюкзаками, двигались к аэропорту. И странно, но проходя через рамку металлоискателя, он запиликал, но я прошёл, и специально обученные люди даже не досмотрели меня, словно металлоискатель молчал. Портупею я заказал как у Д’Артаньяна – через плечо, с ножнами на бедро, на всякий случай нося его под пальто. Но все вокруг, казалось, игнорировали этот кусок заточенного и закалённого железа. Вот как это работает? А есть особенность – пистолетоносец? Дайте две и заверните в газетку!

А в Пекине всё повторилось: никто не замечал меч. Но нас снова встретили, снова эти двое – тот, что со сломанными ушами и приплюснутым носом, и уже знакомый мне Ван Юй.

И тут, направляясь в отель – на этот раз нормальный, – у меня запиликал ОЗЛ-чат. В котором Осьминог называл Ван Юя рептилией, потому что якобы от него не идёт какой-то флюид. На что я тоже в чате написал, что всё нормально, этот рептилоид перешёл на сторону властей Китая. И тем самым я успокоил напарника, что дало нам нормально заселиться в отель – как раз в те комнаты, где жил я с Ирой и где жила Лера. И это была самая чудесная ночь – на нормальной кровати, с холодным мечом правда под рукой. Но и Осьминогу было не сладко: он что-то шептал в соседнем номере, устанавливая магическую защиту, чем сводил прослушку китайских «чекистов» с ума.

А на утро нас повезли на наложение масок – по той же технологии, что и ранее, что и перед поездкой в Париж. Там же выдали одежду. На этот раз нас гримировали под японских художников, собственно, такова была легенда, но я бы не отличил себя в зеркале в образе корейского богача от японского богача. Но художники пришлись весьма кстати. Инструктировал нас тот же человек, что и инструктировал меня перед поездкой во Францию. И вот мы уже летели в Берлин, без приключений проходя все детекторы с заточенными полутора килограммами железа на бедре.

Показав поддельные паспорта и отсканировав поддельные «пальцы», сделанные из полимерной кожи там же в Пекине, мы вышли из аэропорта Берлин-Бранденбург имени Вилли Брандта в уже привычные +5 градусов тепла, и это 22 декабря 2025 года. Куда делась зима с планеты? Или это только Сибирь так наказало геолокационно?

Сейчас, под Рождество, людей было более чем достаточно, чтобы чувствовать себя частью муравейника. Вездесущие рождественские украшения – венки, гирлянды, ёлки – выглядели почти насмешливо на фоне наших целей и задач.

Мы остановились у выхода, пропуская вперёд семью с огромными чемоданами. Осьминог, закинув рюкзак на плечо, смотрел по сторонам с любопытством археолога, впервые увидевшего раскопки. Я же поправил под пальто портупею с мечом – ощущение тяжести на бедре уже стало привычным. Ощущал ли я себя Ярополком? Никакоже – что на современный переводилось как «совершенно нет».

– Тиммейт, – тихо спросил я, прикрывая рот ладонью, будто кашлянул. – Далеко ли до Вевельсбурга?

Наушник ожил, и я услышал знакомый голос, в котором на этот раз не было обычных его подколок, а скорее деловая сосредоточенность:

– До замка Вевельсбург, Медоед, примерно четыреста двенадцать километров по автобану. На машине – часа четыре, может, чуть больше, если пробок не будет. Замок находится в земле Северный Рейн-Вестфалия, недалеко от города Падерборн. Так что, если хотите успеть до темноты, лучше не задерживаться в Берлине.

Я услышал, как Осьминог хмыкнул рядом – видимо, Тиммейт транслировал ответ и ему.

– Понял, – сказал я, выходя из автоматических дверей в холодный декабрьский воздух. – Значит, берём машину и – в путь.

За спиной остался шум аэропорта, впереди – четыре часа дороги до сердца логова «Наследия».

– Один меч на целый замок – это шибко амбициозно, – произнёс Осьминог. – Надо вооружиться, как и планировали. Коллеги с соседнего ведомства же обещали тайник с оружием.

– Хм… – протянул я, вспоминая мой прошлый тайник. Однако ОЗЛ-спецсвязь молчала, и я продублировал туда что мы прибыли.

Мы взяли каршеринговую тачку – синюю Ford Fiesta с большими белыми буквами на бортах, кричащими о том, что это каршеринг. Внутри пахло освежителем и чем-то не очень приятным, похожим на испражнения, которые кто-то пытался замыть. Ну что ж, общие машины они как общие женщины: иногда нужны, и от этих отношений иногда попахивает. Я сел за руль, а Осьминог – рядом. Меч я заткнул между сиденьями, но уже через минутку почувствовал его яблоко у рычага коробки передач.

– Медоед, не сражайся с этим. Ты его закинул и сам же переложил. О природе таких вещей снят целый фильм у вас – «Окулус» называется, – произнёс он.

– Братка, а можешь нам в двух словах рассказать, как такие руны рисовать на шлемах, чтобы при контакте с вернувшимися противника от них говна всякого не нахватать?

– Во-первых, это не руны, братка. А во-вторых, я учился этому в месте, где само время не течёт. У меня лютая упражняемость в этом. Ты думаешь, что узнал заклинание, и всё – ты маг? Я тебе вот так скажу: есть такая дисциплина, как Хаотическая магия, там слова вообще не важны.

– Утомил, Осьминог, просто скажи «нет», – выдал я, заменив мат на слово «Утомил» ровно с таким же смысловым кодом и нагрузкой. Потому что Осьминог морщился от моих матов как от пощёчин, ещё раз убеждая меня, что Великий и Могучий Русский язык есть оружие, которое всегда с тобой!

Мы въехали в Берлин, когда город уже зажигал огни. Он встретил нас широкими проспектами и строгой архитектурой. Не то чтобы мы катались и смотрели на город, но Бранденбургские ворота светились вдалеке, а Рейхстаг угадывался за деревьями Тиргартена. Это всё нам рассказывал Тиммейт. Осьминогу было всё равно, он слушал, думая о чём-то своём. Отрёшённый психованный убийца, помешанный на мистике, он страстно хотел туда, куда мы ехали. А город был в целом праздничным, предрождественским – всюду висели гирлянды и стояли ёлки. До 25-го декабря оставалось три дня, однако мы не для праздника сюда прилетели. И, сняв номер с двумя кроватями в маленьком отеле в районе Шарлоттенбург, стали готовиться к отдыху. Номер был маленьким, но чистым, с окном во двор, где стояли мусорные баки, а на домах напротив сушилось бельё – совсем как у нас на балконных верёвках.

Мы прождали сообщения до ночи. А в час ночи пришло сообщение по ОЗЛ-спецсвязи: координаты тайника на трассе А2, сразу за выездом из Берлина, у старой заправки, которая, судя по фото, закрылась давным-давно.

Утром мы выехали. Утреннее небо было серым, а температура чуть больше нуля напомнила нам, что декабрь и в Берлине декабрь. Дорога на запад была свободной. Мы неслись по автобану уже на другой арендованной машине, пролетая мимо бесконечных немецких деревень с острыми шпилями церквей, мимо ветряков, привет – Гртетте Тумберг, ради которых убили кучу полезных производств, и которые размеренно вращались на ветру. Ехали мимо лесов, укрытых утренней дымкой. А через час нашли ту заправку. Она стояла в низине, окружённая высокими соснами, словно забытая временем. Здание было обшарпанным, с выбитыми окнами, а на вывеске всё ещё виднелась старая жёлто-красная, округлая эмблема бренда Minol. Ржавые и такие же жёлто-красные колонки торчали из земли как скелеты, а площадка была покрыта потрескавшимся асфальтом, прорастающей сквозь эти щели травой.

Сегодня ОЗЛ-спецсвязь прислала координаты точно: в ящике с песком у дальней колонки. Вместо песка лежал груз. Завёрнутый в прорезиненную ткань, лежало автоматическое оружие с глушителями и шестнадцать магазинов к ним, десяток гранат, бронежилеты и шлемы. Был среди них и мой разрисованный «Ронин». Видимо, успели доставить через дип-почту. А внизу, под всем этим, на самом дне, лежали карты замка Вевельсбург – схемы подземных ходов, планы этажей, отметки камер наблюдения, пометки маркерами, сделанные чьим-то мелким, каллиграфическим почерком. И взрывчатка с детонаторами много, с тросами и резинами для крепления, словно нам нужно было взорвать колонны моста.

– Хорошо подготовились, – произнёс Осьминог.

– Я бы сказал, что нам повезло, но это будет означать, что у нас лопухи сидят, – ответил я.

Стаскав оружие в машину, мы продолжили нашу поездку.

– Нам ещё четыре часа, – произнёс Осьминог. – Надо ещё раз глянуть на карты и прикинуть тактику. Перечитать задачи.

– Сделаем это ближе к месту, – ответил я, заводя мотор.

Уже сегодня случится штурм цитадели европейского зла. Быстрая диверсионная работа согласно плана и отход. Обычно такие операции очень долго планируются у нас, но мы на то и ОЗЛ, чтобы работать не совсем по-русски, когда долго запрягают, но быстро едут. И это приятно, когда наши что-то меняют, а то что-то враг задолбал играть с нами в одни ворота. Надо и им закинуть пару наших палок! Вырвать, как говорится, очко противника! Не зря же на всех машинах русской классики пишут: «Можем повторить?» Их ДРГ по нашей земле ходят как у себя дома, а мы отстаём. Пока что отстаём.