Текст книги "Медоед 11 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 22
Мост смерти

Волкодав экипировался, надел шлем, недалеко от себя положил АК-12 с «банкой» для бесшумной стрельбы. А я смотрел на цель. Мы ехали по мосту через Волгу, а цель свернула с дороги и ушла куда-то правее, туда вниз, где серели островки и полуостровки, покрытые снегом и замёрзшей серой грязью, да кустарником без листвы. Дорога вела направо прямо у заправки «Газпрома», куда-то за площадку для вождения, где учились молодые водители. Он был где-то там, среди холодных январских затонов, озёр и паутины непонятных дорог, разрезающих пересечённую местность. Правее у самой Волги расположилась мини-пристань для пришвартованных на зиму речных кораблей, а рядом с трёхэтажным зданием в синем сайдинге лежали ржавые каркасы – видимо, тех корабликов, которые уже отжили свой срок. А чуть дальше по Волге расположились пришвартованные яхты.

– Он там, в лесополосе, между озёрами. И он знает, что я прибыл, – произнёс я.

– Он тебя видит? А меня нет, получается? Давай разделимся тогда, – предложил Волкодав.

– Место такое выбрал, конечно, он, – протянул я. – Хрен его тут обойдёшь быстро.

– Ну да, там только пешим идти, и то, видимо, придётся через брод пробираться, а на улице похолодало, наверное, минус десять. Волгу ещё не сковало льдом. Подкрепление будем звать или сами? – спросил мой напарник.

– Он видит цели, если только дать задачу стрелять по ногам, – произнёс я.

– А куда нам торопиться? – выдал Волкодав. – Он остановился. Сейчас сюда подгоним ребят и обойдём в количестве одного полка засранца.

Мы встали на просёлочной дороге перед заправкой, пока Волкодав связывался по настроенным им каналам, чтобы это всё обойти и по уму взять гада. И тут на горизонте впереди появилась точка, так похожая на маленькую птичку, но летящая прямо к нам.

– Пизда… – проговорил я, выскакивая из машины.

– Ой ё! – выдал Волкодав, вываливаясь тоже.

Дрон ударил прямо в лобовое стекло Крузака и оглушил нас своим взрывом.

– Да! Полковник, это у вас сейчас у Неклюдовского бора происходит! – кричал в гарнитуру Волкодав, и я его тоже слышал через шлем. – Там не ошибёшься, там внедорожник догорать будет. Стрелять этого гада по ногам, брать строго живым! Не спрашивай меня почему, я тебе потом, как поймаем, всё расскажу.

У меня был помимо моей СР-3 м ещё и этот «Вепрь», который стреляет дротиками. У Волкодава – пистолет с магазином на пять дротов, а вот другие дротики догорали в тачке. Благо внутри не было ничего особо ценного или взрывоопасного.

– Пойдём, надо его брать! По-умному не получилось, – произнёс я и побежал туда, где его видел, хотя после взрыва всё плыло, и цель, то казалась метрах в 300–400 от меня, то на расстоянии трёх километров.

– У него на голове шлем со свастикой, ты не промахнёшься. Да, это он тяжёлых раздолбал под Владимиром! – кричал Волкодав своему контакту, его тоже, похоже, чуть подконтузило.

У противника робо-собаки и дроны – сейчас надо «искать» и их тоже, а то нашпигуют свинцом, бездушные твари. И я постарался смотреть «Следопытом» ещё и их, однако он почему-то сбоил. Видимо, у особенностей тоже есть предел – у моих и его. Вначале должны «отцепляться» самые ненужные. И я попробовал произвести женским голосом Алисы простую фразу: «Внимание, цель находится на 11 часов 15 минут». Но голос сорвался на сип, тем самым подтвердив мою гипотезу.

«Пересмешник, Садист, Следопыт, Солдат-удачи» – примерно такая была надобность и важность особенностей по возрастающей, и первый уже перестал работать. Работает ли второй – я не узнаю, потому что ближайший враг у меня механический. А вот «Следопыт» уже показывает неточно и через раз. Эх, знать бы, сколько силы надо на тот или иной навык, но у меня нет банально ни времени, ни сил даже на то, чтобы переслушать дневник Осьминога в записи.

Я быстро продвигался к цели, а снег шуршал под ногами, сухая посеревшая трава ломалась в своих стеблях, а впереди была лишь невысокая лесистая местность, изобилующая промёрзшими озёрами.

– Тиммейт, – произнёс я. – Осьминог что-нибудь про перезагрузку особенностей у вернувшихся говорил в своём дневнике?

– Оу, ты хочешь послушать подкаст? – переспросил он.

– Я думал, тут ли ты, и нет ли РЭБа.

– РЭБа нет, а я есть. Но боюсь, я тебе тут не помогу. А Осьминог да, говорил, что объём маны человека равен его мышечной массе, поделённой на какой-то коэффициент. А ещё он говорил, что тут в человеке нет сил даже на какое-то простое волшебство, поэтому всё так херово – люди получили отрицательную селекцию и их потенциал всё ниже и ниже.

– Про особенности что говорил? – перезадал я вопрос ещё раз.

– Особенности вернувшихся они часто не контролируются мозгом вернувшегося и тратят силу в зависимости от задач. О, тут есть даже схема.

– Если у нас вернувшийся с «Солдатом-удачи», сколько его раз надо откатывать в прошлое, чтобы убить? – спросил я.

– Примерно четыре раза в сутки – безболезненное использование. Далее могут быть сбои.

– Ладно, мы всё равно стрелять решили по ногам ему, – произнёс я.

– Что ты видишь⁈ – спросил меня по гарнитуре Волкодав. Он отстал от меня и шёл позади, еле различимый за деревьями.

И я ещё раз воззвал к «Следопыту». Робо-собака замерла между двумя озёрами, там впереди ещё дремало пару дронов, и сам ЛМ двигался нам навстречу, но всё ещё далеко.

– Вытянутое озеро левее от нас, за ним небольшой участок земли, и снова длинное и вытянутое озеро. Там проходит дорога, там четвероногий дрон. ЛМ идёт к нам всё также на 11 часов.

– Давай-ка я обхват с левого фланга сделаю, – произнёс Волкодав и пошёл к озеру, видимо решив обогнуть его с другой стороны.

Далее я шёл один, и что-то мне это всё напоминало мой Таиланд, когда мы с ребятами из «Вивальди» охотились на Тима. Саму собаку я не видел, но знал, что она где-то впереди. Подойдя к дороге на расстоянии броска гранаты, я замер, и тут оно зашевелилось, вытащив из низины только спину с РПК.

Оно зарокотало в мою сторону, и тут же в небе взмыло две оставшиеся летающие машины.

– Контакт, – произнёс я, опускаясь на снег, и поднял ствол вверх, начав работать по «птичкам» из СР-3М, уже думая, что было бы хорошо прихватить сюда дробовик, а то до ствола с транквилизаторами очереди не дойдёт.

РПК долбил вслепую и в мою сторону, и пули свистели над головой кося сухую траву и кустарник, дроны всё приближались, а я стрелял, всё не попадая и не попадая. И тут раздался хлопок, и впереди вспыхнуло и задымило – это Волкодав обошёл собаку слева.

– Он с твоей стороны идёт, внимание на 11 часов, – произнёс я и, попав в один из летучих дронов, увидел, как тот рухнул в лес и гулко хлопнул. Но вот второй – второй летел на меня и не думал сворачивать.

Вдруг СР-3 щёлкнул, не издав выстрела – патроны в магазине подошли к концу. А дрон уже заходил на вираж, и я, взмахнув оружием и бросив его в машинку, рухнул на землю. Раздавшийся взрыв содрогнул землю, и даже по затылку что-то прилетело, больно стукнув о броню. И, беря транквилизирующее ружьё в руки, я направился на помощь Волкодаву.

Цель же, наоборот, остановилась и даже стала удаляться, резко меняя курс, идя к Волге, пересекая условные «12 часов» и уходя на час и даже на два часа правее.

Я ускорился тоже, побежав, потому что ЛМ явно что-то задумал. Почему он вначале шёл на Волкодава, а потом повернул? Почему и, главное, как ускорился?

– Медоед, – запросил меня Волкодав.

– Да.

– У меня галюн был.

– Опиши, – попросил я на бегу.

– Я лежал в снегу и вдруг вижу, что он выходит. Ну я в него и выстрелил – ниже пояса, в ногу, потому как у него лицо и корпус в броне. И он даже упал. А потом он достал пистолет, снял шлем и себе в голову шмальнул. И я снова как будто в снегу лежу и жду его, а его всё нет и нет.

– Я тебя понял, – произнёс я Волкодаву и уже тихо и себе, но так, чтобы он тоже слышал: – Он тебя понял тоже. Значит, так это выглядит, когда «Солдат-удачи» применяется.

– Я впервые такое видел. Так ярко, – продолжал Волкодав.

– Он на два часа, надо ускориться, – произнёс я, глотая воздух под шлемом, уже на бегу.

Промёрзшая земля с травой хрустела под ногами вместе со снегом, а я бежал к нему, а он бежал от нас.

Что бы сделал я, поняв, что меня не собираются убивать? Сделал бы то же самое – в плену меня бы ничего не ждало хорошего. Хотя у нас и не Камбоджа.

И вот я выбежал к берегу Волги, слыша как впереди где-то за поворотом вросших в воду деревьев, гудит удаляющийся мотор. Видя, как следы ЛМа уходят в воду. А у самой воды, метрах на десяти промёрзшей от берега, лежит цепь с кодовым замком на конце. Я пошёл по следам, двигаясь вдоль этой цепи, и увидел округлую лунку. Тут что-то стояло, и это что-то вмёрзло а его отцепили от цепи, набрав код на замке с четырьмя барашками, и выломав это из льда, видимо, «ушли» по воде. Судя по размерам это был водный мотоцикл. Кто-то оставил ему водный мотоцикл?

И, взглянув вдаль, я физически увидел его очертания, но оно моргнуло и перестало быть отчётливым за очередным поворотом реки, а потом вообще исчезло.

Волкодав догнал меня со спины. Он не вышел на лёд, он стоял у берега в снегу и торчащей из-под снега траве.

– Что уплыл?

– Взорвал нам джип, потратил на нас три дрона-камикадзе и робо-собаку и, обесточив мою особенность, ушёл на водном мотоцикле. Но ты тоже его зацепил хорошо, однако он выспится и снова сможет так делать, – произнёс я, оборачиваясь.

– Хер там мы его найдём, – выдал Волкодав и, сняв перчатку, набрал на телефоне кого-то: – По оцеплению – отбой. Цель эвакуировалась, идёт по Волге, вниз по течению. Особые приметы: шлем со свастикой на лбу. Да, блядь, очень смешно, тебя вахабиты с зелёными повязками почему не смущали раньше? Броня и шлем чёрные, при себе оружие – какая-то натовская винтовка и водный мотоцикл. Давай, дорогой, этот хер кучу народа уже поубивал, его надо поймать. Стреляйте хоть куда, но лучше по ногам и рукам, без разговоров лишних. Всё! Связь!

– Он скорее всего на трассу выйдет, поймает тачку, убьёт пассажира и поедет дальше. Введите план перехват с расширением границ. Надо найти труп водителя и мониторить соцсети – может, кто видел что-нибудь странное на дороге или водный мотоцикл на Волге. Но я бы покинул город. Но он – не я, хоть и похож. У него могут быть другие цели и задачи.

– Джип хороший был, я помню, как его тебе дарили, – посетовал Волкодав.

– Вы оставили его на дороге и высадили меня за МКАДом, – произнёс я. – Я ещё тогда думал: сразу вы мне в голову выстрелите или потом.

– Не додумывай. Наши, конечно, звери, но не мудаки. Кроме того, тебе же хрен просто так убьёшь, как выясняется.

– Нам нужен комфортный автобус и третий водитель, – произнёс я, направляясь к суше.

* * *

(некоторое время ранее)

Бежать можно долго, и Жижко Кутич не уставал бежать, тем более он с каждым шагом приближался к своей цели. Но после боя со спецназом осталось всего четыре дрона и две робо-собаки. Кроме того, спецназёры оказались не такими простыми ребятами и не дали себя разобрать всухую, и пришлось уходить – ведь задачи убить всех не было, хотя маньяк Серёжа Сидоров и умолял изнутри. И, вернувшись к своей машине, Жижко повернул назад, потому как впереди догорал КамАЗ. И даже увидел тех, кто за ним следовал. Серебристый Land Cruiser пролетел, его даже не заметив. Land Cruiser, в котором спал и видел тревожные сны сын маминой подруги – слишком порядочный, слишком послушный для мужчины, который рискует ежедневно своей жизнью, – Медоед.

Засад на них больше делать не хотелось – не на дороге, не тут. Но сбросить их со следа надо было.

И, выбрав объездную дорогу, он направился на Нижний Новгород.

И тут зазвонил телефон.

– Слушаю вас, оберфюрер Зиверс! – проговорил Жижко.

– За тобой идут. Сбрось их, дав им бой. Координаты транспорта для водной эвакуации уже сброшены тебе на «Тима». Но сохрани один дрон и одну собаку.

– Jawohl, mein оberführer! – произнёс Жижко.

– Heil Ahnenerbe! – было ему ответом.

Сэр верховный рыцарь ордена никогда не звонил просто так, но от точности выполнения его указаний зависело многое. В ордене говорили, что он познал законы жизни и смерти и был практически неуязвим. Жижко в это не очень верил. Всех можно убить! Даже того, кто обладает «Солдатом-удачи» – надо просто многократно делать так, чтобы эта особенность активировалась в течение дня, и тогда, не имея сна, барьеры рухнут. Примерно та же ситуация была и с другими полезными особенностями.

И Жижко погнал свой седан в Нижний Новгород, потому что на выезде с моста через Волгу была обещанная точка эвакуации.

А значит, после неё можно будет уже остановиться и перестать употреблять выданный в Ордене первитин, от которого и особенности работают лучше, и убивать людей приятнее.

* * *

Нас подвозили свои – хмурые парни в чёрном, на тонированной «Газели», поднятые по тревоге. Они смотрели на нас внимательно, изучая нашу экипировку. Ещё бы: об ОЗЛ все слышали, но мало кто видел.

Волкодав болтал с полковником – своим другом по Чечне. Я же сидел и смотрел в тонированное окно. Сняв шлем, под которым всё-таки организовалась кровь: осколок повредил затылочные баллистические пласты, и, несмотря на мягкий подшлемник, ободрал кожу до крови.

– Брат, чем тебя? – спросил сидящий напротив боец.

– А?!! – прокричал я. – Я НЕ СЛЫШУ ТЕБЯ!!!

И этим вызвал удивление всей «Газели» повернувшейся на меня. Да идут они на хер с их разговорами. Пусть думают, что меня контузило. Вон Волкодав пусть треплется, а у меня во вверенной мне зоне ответственности ходит Медоед-курильщика с непонятными для меня задачами. И Оракула нет – спросить не у кого…

Но в смысле – не у кого. И я достал телефон и отписался Тиммейту: «Доложи Дяде Мише, что ЛМ ушёл и сейчас где-то под Нижним Новгородом. У меня мана кончилась, не могу смотреть, где он».

– Ты первый раз используешь слово «мана», – проговорил Тиммейт в моём ухе.

«Да и фиг с ним со словом, пусть будет».

– Давай я заменю на «силы», а то Берёза тебя на костре как колдуна сожжёт.

«Делай что хочешь…» – написал я.

– Это Медоед, не грусти. Поймаешь ты своё кривое отражение ещё!

«У него есть его Тим, ты можешь их вычислить?»

– Сервера Тима в Англии. Само устройство, которое носит ЛМ, работает удалённо и, когда взаимодействует с нашими сетями, использует постоянно меняющийся VPN.

«Ты знаешь, чего я не понимаю? Его там ждал водный мотоцикл, прикованный цепью. Не моторная лодка, а водный мотоцикл. Вряд ли это случайность. То есть мы отдали все данные по агентам и агентуре „Наследия“ на доработку УФСБшникам по регионам, а у нас врагу кто-то просто берёт и передаёт водный мотоцикл. Сформулируй задачу ребятам в Нижнем: проверить информацию о водных мотоциклах, хранившихся на базах. Они же у нас подлежат регистрации. Пусть почешут по соцсетям, пусть посетят тот же яхт-клуб на берегу – у кого такие есть или были».

– Сделано. Но ты найдёшь лишь агента, а не ЛМа.

«С паршивой овцы хоть шерсти клок», – написал я и добавил: – «А я в отель ОЗЛ – спать. Завтра этот хер снова кого-то убьёт, или особенность заработает».

И, подъезжая к отелю города Нижний Новгород, наша «Газель» остановилась. Водитель погудел, потому что какой-то паркетник сдавал задом в узкий проезд на своей большой неповоротливой машине. И тут мою голову словно сдавило тисками, и я резко посмотрел направо. И после прогремевшего выстрела я рухнул на пол, надевая на себя шлем, засовывая Тиммейта в броню.

А сверху громыхало, сыпалось стекло, летели брызги крови и костей черепных коробок, а лобовое стекло «Газели» превратилось в плюющуюся свинцом паутину. В голове уже складывались – судя по звуку – три русские буквы. Спереди работал пулемёт. И это был РПК. Работал длинной очередью, как могут и хорошо умеют робо-собаки. Но где робо-собаки там и дроны, а где дроны там и их дроновод…

Глава 23
Ва-банк

«Газелька» стала ловушкой – грохочущей выстрелами, звенящей стёклами, истекающей кровью. Я повалившись на пол лёг на левый бок и дёрнул на себя оружие из рук человека без половины головы. Прижавшись к ногам людей, которые больше никогда не вздохнут, прижав АК-105 к полу, я пальцами правой руки снял его с предохранителя и дёрнул затвор на себя.

Тела заваливались на меня, словно спасая от осколков стекла. В какой-то момент я увидел Волкодава – бледное простреленное лицо, прерванное на полуфразе. Его голова легла рядом с моей и безэмоционально смотрела насквозь куда-то вдаль, мимо тел сражённых спецназёров, сквозь железо обшивки, туда, куда уходят ликвидаторы в последний путь. Я думал, что надо как-то выбираться из-под тел, но тут в окно влетел дрон, и вспышка озарила меня даже сквозь затемнённые окуляры «Ронина». Я открыл рот машинально, прижавшись к оружию, и наша куча из тел и бронежилетов вздрогнула от взрыва.

Звон ворвался в моё бытие, и казалось, что он будет звенеть в голове долго. Но я поднял голову, чтобы видеть дверь, и она распахнулась, впуская в задымлённый салон уличный свет, в очертаниях которого стояла фигура в шлеме со свастикой на лбу. И я зажал спуск, позволяя отдаче АК поднимать ствол по бронежилету к шее, от шеи до шлема. Одна длинная очередь отбросила ложного Медоеда назад – и это была всего лишь трата его особенности, словно показанная мне картинка. Как сказал бы Волкодав – «галюн». Потому что я снова лежал и передёргивал затвор, и это было уже знакомо и понятно, вспышка врага откатывала его назад в безопасную позицию.

Поднявшись, я пятился назад, а робо-собака с РПК всё стреляла и стреляла. И в какой-то момент я оттолкнулся ногами и спиной ударил двойную дверь «Газели». Вероятно, моя масса и инерция под адреналином была такая, что замок не выдержал и открылся, и я кубарем покатился назад. Падая на асфальт, и кувыркаясь через спину я залёг, взглянул под «Газель», а тем временем в неё прилетел дрон – тот самый. Однако зачищать «Газель» с трупами ЛМ больше не спешил, а в салон прилетело что-то, что хлопнуло, и сверху меня начал распространяться дым.

А я уже выглядывал из-за задницы «Газели». Двигаясь к противнику на корточках, «Следопыт» не работал, по крайней мере у меня. А работает ли он у него – мы сейчас узнаем. И я двигался скрючившись не зря, потому что следом за дымовой гранатой в салон прилетела наступательная, и, хлопнув, выбросила обильный пласт дыма на улицу, превращая всё происходящее в ранние клипы Пугачёвой. Только, в отличие от «айсберга в океане», я крался вперёд не по колено и даже не по пояс – я шёл наугад, ничего не видя. И вот я достиг паркетника, на внутренней полке багажника которого стояла робо-собака. У неё наконец кончились патроны, тварь бездействовала, а может, просто не видела меня. Однако я искал виновника всего этого задымления.

И, сделав ещё шаг, я увидел его. Он стоял за капотом авто, всматриваясь в дым сквозь механические прицельные приспособления натовской винтовки.

И вдруг его ствол дёрнулся в мою сторону, и я рухнул на асфальт, потому что место, где была моя голова, тут же начало нашивать свинцом, рикошетя о кирпичную стену гаража, попадая по паркетнику, ударяясь о мой бронежилет и больно ошпарив правую ногу. Я выставил АК, сменив «плечо» на левое, и дал очередь по-сомалийски в сторону ЛМа, и тут же лёг к колёсам, видя, что из моей ноги в районе бедра бьёт пульсирующий фонтан. Чёртовы рикошеты.

Однако присел и он. И я под двигателем мог видеть его стопы. Моё ранение было фигнёй в краткосрочной перспективе. В человеке пять литров, а это около минуты истекания кровью – я всё еще успею.

А вторую очередь я дал по его стопам, целясь под авто. А когда тело ЛМа завалилось на асфальт, вообще зажал спуск, «делясь» с ЛМом всем рожком.

«Тупая шлюха», – подумал я, передёргивая затвор, снова лёжа в «Газели», в крови и стекле. Ещё два отката до четырёх в этом бою. Но ты ведь и раньше тратил силы – в том же затоне под мостом, когда впервые «познакомился» с Волкодавом.

Но считать было некогда, потому что РПК работало жёстко, нашпиговывая всех, кто был в «Газели», и вдруг оно остановилось раньше, чем в прошлый раз.

И я привстал, пятясь назад. Проделывая тот же трюк с дверью, я вывалился на улицу, первым делом проверяя, нет ли ног ЛМа в поле моего зрения. Но звук мерзкого жужжания пронёсся над «Газелью», но в этот раз не взорвал машину, а ушёл выше.

Словно хотел зайти на второй вираж с последующей атакой. И я побежал, побежал от «Газели», чтобы завернуть за угол ближайшего гаража, непрерывно глядя на небо. Из АК сильно такую дрянь не собьёшь.

– Тиммейт, у нас рядом две боевые машины, пробуй подключение! – выпалил я.

– Делаю, – произнёс он, а дрон уже летел на меня.

И в последний момент взмыл в воздух.

– Наблюдаю ЛМа, стоит за «Ниссаном», – произнёс Тиммейт управляя дроном.

– Атакуй, оторви ему ногу! – приказал я.

Но за углом раздалось бодрое, гарцующее цоканье четырёх ножек – робо-собака спешила ко мне. И примерно сразу же раздались выстрелы – это ЛМ заметил дрон в небе тоже.

И прозвучавший взрыв ознаменовался вопящим криком, криком из-за паркетника и шуршанием разлетающихся осколков. Робо-собака уже выглянула дулом РПК из-за угла, и я с силой ударил ногой по стволу снизу вверх, словно хотел послать мяч на другую сторону поля. РПК разразился очередью, а собаку затрясло от потери равновесия, и когда она, отбежав, выскочила на меня, замерев для выстрела из кривого пулемёта, патронов в нём уже не было.

– ЛМ ранен! – прорычал Тиммейт. – Добивай.

И я побежал, побежал мимо расстрелянной «Газели» с трупами внутри, побежал мимо паркетника, чтобы увидеть, как человек в чёрном камуфляже с половиной кровоточащей ноги, окровавленными пальцами приводит свой «Глок» в состояние боевой готовности, намереваясь выстрелить себе в голову. Возможно, это была и последняя его вспышка, возможно, этот выстрел был бы и решающим, но я выстрелил первым, целясь по пальцам, так чтобы их оторвало вместе с пистолетом. И руки ЛМа дёрнулись, а глотка попаданца разразилась криком. А тем временем он не истекал кровью. Взрыв спазмировал мышцы в его ноге – это чуть позже оно начнёт вытекать, но сейчас оно хранило жизненную силу вернувшегося.

Подскочив к ЛМу, я хлопнул его прикладом в голову, прямо в свастику, в центре которой был какой-то чёрный камень. Голову врага отбросило на асфальт. Его левая рука выхватила из разгрузки на грудной броне нож, попытавшись воткнуть его мне в ногу, но я отпрыгнул и дал короткую очередь по вооружённой кисти.

– Тиммейт, команду Шмелю – быстро сюда, мы в полста метрах от отеля. С собой наручники и наркотические препараты, – произнёс я.

– А-х-р-р-р! – бурлило из-под шлема ЛМа.

– Надеюсь, это заклинание заживления, – произнёс я, добавив: – Сэр рыцарь.

И выстрелил ему в здоровую ногу.

– Или телепорта, – протянул я и выстрелил ему в предплечье.

– Или запрос о срочной эвакуации… – предположил я, простреливая ему вторую руку.

И голова в шлеме ещё раз ударилась о асфальт и откинулась назад.

– Болевой шок, говоришь? – произнёс я, посмотрев по сторонам, и был необычайно рад, что мир не изменился. Но, окинув взглядом «Газель», я вздохнул. И, подойдя поближе, отопнул от ЛМа «Глок» и штурмовую винтовку, модели которой я не знал.

«Эх, Осьминог, Осьминог, не тем ты запрещал вход в этот мир. Сейчас бы ты нам тут пригодился.»

Подоспевший Шмель первым делом спросил, кого заковывать, на что я ответил, что всех, у кого свастика на лбу.

И, заковав врага, мы посмотрели в «Газель» и, не обнаружив там живых, я скомандовал Шмелю оформлять ЛМа в отель. И тот взял его за броню и потащил. А я зашёл в «Газель», аккуратно ступая мимо тел, присел рядом с Волкодавом, положил ладонь ему на глаза и закрыл их.

– Спасибо, брат. Без тебя бы он ещё много кого убил. Давай, желаю тебе хорошего отбытия с шарика, ну или скорейшего возвращения. Там уж, как наверху решат. Но объективно, если бы не мы, его бы не поймали. – С этими словами я встал и вышел из транспорта, идя за Шмелём, который тащил тело врага, которое никак не должно погибнуть. Не сейчас и не так…

– Тиммейт, отчёт в ОЗЛ: ЛМ взят в плен, Волкодав погиб, у отеля в Нижнем расстреляна «Газель» со спецами УФСБ.

– Всё делаю. Также я завладел робо-собакой, бегу за тобой, – произнёс он, и я и правда увидел, как робо-собака спешит за мной, таща на спине пустой и направленный вверх РПК.

Но звонок от Дяди Миши не заставил себя ждать.

– Как, Слав? Как он погиб? – спросил Дядя Миша.

– Они нас подвозили к отелю ОЗЛ. Херн перерезал нам дорогу, типа сдавая задом, и робо-собака с РПК на спине прямо на головы была настроена.

– А ты как выжил? – спросил он у меня.

– А хрен знает. Повезло, – произнёс я.

– Смотри, никого к террористу не пускай. Тиммейт сказал, он тяжело ранен.

– Да. Скоро кровью будет истекать, – подтвердил я.

– Понятно. Сейчас направлю к вам медиков. На тебе – тампонада и жгутирование.

– Есть жгутировать врага, – произнёс я.

– Если хочешь, можешь жгутировать как Крота.

– Не хочу, – произнёс я. – Но похоже надо.

И, придя в отель, первым делом врагу были вколоты препараты, а потом я приступил к процедуре досмотра, тампонирования и перевязки. Телефон я сразу же подключил к Тиммейту, сказав «Фас».

– Мне жаль, но это пустое устройство. Они всё отсюда удалили, – ответил мне Тиммейт.

ЛМ был раздет мной догола, и на его теле я увидел всё те же знакомые мне татуировки. Из имущества у человека была карта иностранного банка и документы на имя Жижко Кутича – гражданина Хорватии. Человек прибыл сюда по туристической визе на 16 дней. На оторванную правую ногу мной было наложено два жгута. А наручники перестёгнуты к кушетке – мало ли, человек пожелает истечь кровью и переместиться в более выгодную для него вероятность.

Под шлемом со свастикой было красивое славянское лицо – того самого Жижко Кутича. Не исключено, что настоящий хорват где-то живёт и не знает, какие злодеяния делает в России. В целом всё: бронежилет, винтовка, «Глок», шлем с камнем на лбу и три круглые пачки с надписью «Psiho-Privitin forte», да пачка с презервативами – двумя штуками. И пакетик чёрных камней, таких же, как у него на шлеме. Что это такое, я не знал и на всякий случай отложил. Я снял это всё и пленного тоже на Тиммейта и покинул камеру с пленным.

– О, а хочешь шутку про гондоны? – спросил меня Тиммейт.

– Нет, не хочу, – произнёс я, опираясь спиной о внутреннюю стену отеля.

– Ты же хотел ему ноги и руки жгутировать под ампутацию? – спросил меня Тиммейт.

– Не хотел, – произнёс я. – У этой победы какой-то привкус херовый.

– Ты после Китая какой-то хмурной стал, – заметил Тиммейт.

– Я после Америки хмурной стал, а после Китая я больше не хочу их мучить. Если враг, то надо просто убить. Но сегодня у нас в камере особый случай. Его убивать нельзя, а то неизвестно, как оно будет. – С этими словами я вдруг вспомнил, как у меня из камеры сбежал ЛДМ, и пошёл к задержанному снова, но на этот раз с ножом. И, срезав кусок кожи с его плеча, вынес эту татуировку с перевёрнутым треугольником и, поднявшись на второй этаж, положил на сковородку и включил её на максимум.

– Пояснишь зачем? – спросил Тиммейт.

– Они в тот раз с помощью этих татух у меня сбежали – методом перемещения сознания, – выдал я и добавил: – Тиммейт, сказал бы мне кто-то когда-то, что я буду такое говорить – у виска бы покрутил. А этот чел он в одиночку кучу людей в эти сутки перемочил.

– Как и ты в лучшие моменты своей жизни, – заметил Тиммейт.

– Волк и Волкодав имеют одни зубы и похожую шерсть, однако отличаются задачами, – произнёс я.

А далее было взаимодействие с другими службами. Приехали медики и начали «колдовать» с ним в маленькой комнате, ставя капельницы, изымая пули, отрезая ткани ноги и ушивая оставшееся. Приехал даже начальник УФСБ, чтобы самолично посмотреть на задержанного. Задал типовые вопросы, рассмотрел изъятое при нём, также как и я ничего не понимая в этом. Это были типовые разговоры, но в этот раз они были с ноткой сожаления – слишком много людей легло.

– Старлей, а нельзя было его завалить на хер при задержании? – задал мне вопрос генерал-майор – крепкий, возрастной, пузатый мужик.

– Никак нет. Он переместился бы после своей гибели и продолжил бы бой снова, как в «Гранях будущего» с Томом Крузом.

– Вы в ОЗЛ, конечно, странные. То есть убивать всех можно – бизнесменов, которые воруют у государства, маньяков, дезертиров и предателей, – а конкретно его нельзя.

– Для таких, как он, и создали отели ОЗЛ, – произнёс я.

– И ты так в рапорте и напишешь? – уточнил генерал-майор.

– Правду писать легко и приятно, – пожал я плечами.

– Ладно, бывай. Мы вам пост выставим тут, пока ваши из Москвы не подтянутся и не заберут, – произнёс он.

– За пост спасибо, – выдал я. – Но сегодня погиб тот, кто должен был бы забирать.

– Мне Александр Сергеевич сообщил, что заберут. Бывай, говорю.

День был напряжённый и меня клонило ко сну. И выпроводив всех из отеля ОЗЛ я смог хоть чуть чуть выдохнуть. В этом дне: я ел в броне, я спал в броне, я не расставался с оружием. Потому как мы тут были вдвоём – я и Шмель. УФСБшники, конечно, выставили несколько машин по периметру, но это всего лишь несколько дронов и пара десятков стволов. А к вечеру прибыла группа конвоирования.

Крепкие парни в чёрном, с полным боезапасом, в бронежилетах пятого класса и шлемах «Ронин» расписанных копированной символикой Осьминога. Но среди них были и ребята и без оных, с номерами на броне. Цифры от одного до десяти, нанесённые белой краской на грудь и спину. ОЗЛ прислал смешанный контингент – люди и андроиды. Те самые, которых я учил в Пекине.

Я стоял у входа, наблюдая, как они выгружаются из двух чёрных бронированных «Тигров». Четверо людей и шестеро машин. У всех – АК-12 с подствольниками.

– Медоед? – ко мне подошёл высокий парень с короткой стрижкой. – Группа сопровождения прибыла. Задача – доставить объект в Москву, в центральный аппарат ФСБ. Сроки – жёсткие, выезд через час.

– Понял, – кивнул я, пожимая ему руку.

И тут мой телефон пискнул. Я достал его, глянул на экран. Новое поручение от командования. Как будто позвонить нельзя. Я открыл сообщение и прочитал:

«Сопроводить задержанного в ФСБ России, лично. Время отбытия: 21:00. Время прибытия: 01:00 по МСК. Перевозка осуществляется в броне вагоне. Обеспечить полную безопасность объекта. Отказ от исполнения не допускается. Подпись: Начальник ОЗЛ генерал-полковник Медведев А. С.»

Я убрал телефон и пошёл в оружейку. Взял СР-3М, пересчитал магазины. Добавил к ним гранаты – четыре наступательные, две дымовые. Проверил Стечкин, сунул его в кобуру. Накинул новый бронежилет поверх новой сухой и чистой чёрной формы.

– Броневагон? – спросил я у Тиммейта, когда вышел на улицу.