Текст книги "Медоед 9 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Ко мне навстречу вышел полноватый человек с длинными чёрными волосами и бородкой.

– Товарищ младший лейтенант, за время вашего отсутствия здание отеля успешно отразило атаку. Смотритель отеля ОЗЛ, старший лейтенант Свиридов Анатолий Петрович, радиопозывной Бульбозавр.

– Вольно, Бульбозавр! – произнёс я. – Все молодцы, все старались. Всем можно разойтись по своим местам дислокации.

И народ отеля принялся расходиться.

– Я пока оружие не прошу сдавать – вдруг что-то будет. У нас же теперь один ликвидатор остался.

– А что с Шерханом? – уточнил я.

– Шерхан в госпитале. Вы ему серьёзно что-то там повредили, – произнёс Булбозавр.

– Тиммейт, – позвал я, – видео из «Шашлыкова» возьми с камер, у них удали и себе скачай, а потом приложи к рапорту к Дяде Мише. Пусть все видят, что я не беспредельщик.

– Да мы не сомневаемся в вас, – поспешил оправдаться Бульбозавр.

– Кто второй ликвидатор? – спросил я.

– Дикобраз. Она на крыше, работает, – сообщил смотритель.

– Хорошо, пусть работает, – произнёс я.

– Слав… – протянул Тиммейт. – У меня срочный вызов к тебе и видео.

– Ну давай смотреть.

И я поднял к лицу телефон. А там было видеообращение. Это была медицинская палата, и люди в белом, сидящие у белой стены. Снимал никто иной, как Шерхан.

– Эй ты, шлюха медоедская! Ты воткнул мне вилку в хер, и я этого тебе так не прощу. Я тигр этих джунглей, и я вызываю тебя, маленький наглый грызун, на бой на ножах! А если ты не придёшь, я этих лепил буду на куски резать их же инструментами! – выдал он.

– Совсем с катушек Шерхан слетел, – произнёс Бульбозавр, заглядывая в мой экран. – Может, СОБР к нему направить или наших тяжёлых? Не будете же вы идти на поводу у маньяка?

– У меня идея лучше… – произнёс я.

Глава 8
Нож на нож, или?

Я отошёл в сторону и присел на тумбочку, которую, как и другую наваленную тут мебель, ранее использовали для блокировки дверей отеля, и произнёс адресуя Тиммейту:

– Кто начальник Чёрного Дельфина?

– Полковник внутренней службы Коробов Юрий Петрович, – прозвучал его ответ, как всегда чуть механическим голосом, хотя я знал точно, что он может говорить любым.

– Позвони ему и поговори с ним, скопируй его голос и от его имени позвони дежурному, прикажи разбудить нашего Шерхана в его камере и не давать спать до утра.

– Понял, ты хочешь провернуть ситуацию, как в «Аватаре»?

– Я хочу, чтобы маньяк перестал людей терроризировать. Его сейчас разбудят и до утра не дадут спать, соответственно Сергей в себя придёт. А «Аватар» я не смотрел.

– Очень рекомендую первую часть. Красиво и самобытно.

– А вторую? – спросил я.

– А вторую и третью очень не рекомендую. Красиво, но бессмысленно.

– Звони Коробову! – потребовал я.

– Я могу несколько дел делать одновременно, я, собственно, этим и занимаюсь сейчас.

– Хорошо, – произнёс я и, обратившись к Бульбозавру, сказал: – Меня надо срочно в травмпункт, где у нас сейчас Шерхан.

– Служебная «Газель» не выйдет, они ворота погнули, – ответил мне он, и я понял, что снова такси – лучший друг чекиста.

И, вызвав машину к отелю (в связи с тем, что он теперь рассекречен), я поехал в травмпункт.

А у травмпункта уже была очередь. Люди с травмами разной тяжести, негодовали и стояли вереницей у закрытой прозрачной двери. Подошёл к ней и я, вдыхая запах перегара, курева, сырой и гниющей тряпки. У медицинского заведения воняло, как в бомжатнике. А нелицеприятный и пахучий контингент выстроился в очередь.

– Эй, ты-ы-ы! – возмущённо и хрипло протянул бомж с замотанным лицом, поправляя грязный бинт. – В очередь вставай!

– Тиммейт, а набери Шерхана, – попросил я.

И через короткий промежуток времени взял трубку его реципиент, испуганно произнеся:

– Слушаю.

– Привет, это Медоед. Сейчас, когда Шерхан ушёл, объяви всем медикам, что они свободны, и ты пошёл сдаваться ментам. А я уже у входа.

– Хорошо, – грустно согласился он.

Ждать долго не пришлось: он выходил ко мне грустный и подавленный жизнью, открыв дверь травмпункта изнутри. Его провожали испуганные люди в белом, держась от него на расстоянии.

А когда стеклянная дверь открылась, я взял его под левую руку и, показав медикам удостоверение, выдал:

– Спасибо, что позвонили. Мы определим этого человека куда надо. Работайте дальше и ничего не бойтесь, он вас лет пять ещё не потревожит!

Мы шли к УАЗ «Патриоту», который был припаркован аккурат там, где закончились места для инвалидов. Реципиент был законопослушным и порядочным. И, сев в машину, Сергей сам отдал мне своё оружие в нательной кобуре, и сидел за рулём поникший.

– Лучше бы я тогда не промахнулся, – произнёс он.

– Смотри, как мы поступим. Теперь ты будешь жить по системе оборотня и полнолуния, – выдал я.

– Как это?

– В твою комнату мы поставим сейф с кодовым замком, прямо у кровати. Код будешь знать только ты. Пока мы не поймём, как победить твой недуг, ты будешь жить по расписанию Чёрного Дельфина. До 22:00 пристёгиваться наручниками к койке и прятать ключ в сейф, а приходя в себя в 6:00, отстёгиваться. Работать ликвидатором ты не будешь, пока пойдёшь в должность помощника смотрителя, а там, глядишь, победим твоего «демона».

– Спасибо. Я думал, вы меня расстреляете, как тех в Нижнем Новгороде.

– Хотел бы убить – втыкал бы не вилку, а нож. И моя должность – контролировать, а не ликвидировать ликвидаторов, хотя, если возникнет такая задача, «распишут» её, скорее всего, на меня, – пожал я плечами. – Всё, дуй в отель, там дел дохера.

И мы поехали обратно, а я думал о СиСР: какой будет её следующий удар? Новосибирские филиалы я сдал в УФСБ – пусть работают. Нифига себе – целый штурм организовали здания. Кстати, о здании…

– Тиммейт, – позвал я, видя, как мой водитель отвлёкся от дороги.

– Слушаю.

– Указание отелям ОЗЛ: принять меры к организации контртеррористической устойчивости объектов. В частности: а) усиление входных ворот бетонным карманом с КПП, с бойницей и бронированным стеклом, открывающимся в том числе удалённо с пульта смотрителя; б) усилить окна опускающимися железными жалюзи с отверстиями для прицельной стрельбы; в) оснастить отели средствами против массовых беспорядков, в частности слезоточивым газом; г) проверить наличие средств индивидуальной защиты органов дыхания, глаз и лица у каждого в вещмешке и наличие общевойскового защитного комплекта у смотрителя отеля и его помощников; д) обеспечить отель переносными средствами РЭБ и провести работу по ознакомлению должностных лиц с этими средствами. Ответственность как и подсчёт необходимых затрат на оборудование возложить на смотрителя отеля.

– Всё так серьёзно? – спросил Сергей Алексеевич, немного отойдя от шока.

– Это дешевле, чем строить новые отели ОЗЛ, – ответил я.

Мы прибыли к отелю ОЗЛ и встали напротив ворот, закрыв УАЗом неисправные ворота хотя бы от сторонних глаз, и, войдя в холл, я распорядился о Сергее Алексеевиче всё с теми же указаниями, которые озвучил ему.

– На оборудование комнаты уйдёт время, мы просто можем запирать его на время отбоя и выпускать, будет даже проще, – предложил Бульбозавр. – И, товарищ контролёр, я указание получил, я с ним не спорю ни в коем случае, но вот мы усилим ворота, а что им мешает закинуть крюк на бетонную плиту и машиной её повалить? Тогда надо и заборы усиливать. Кроме того, у нас же режимный объект. Как мы стороннюю группу будем нанимать? Ворота, жалюзи на окна – это должны быть ведомственные ребята. Я понимаю, что тогда по всей России мы будем год всё устанавливать, но так будет правильнее.

– Ворота и забор – своими силами, по жалюзи я решу, – произнёс я. – Тиммейт, дополни: у кого заборы бетонные, задача – скрепить бетонные плиты между собой, чтобы избежать выламывания или прорана.

– Сделано, – произнёс Тиммейт, и у Бульбозавра в кармане пискнуло.

– И дай мне ответственного снова на связь, – попросил я у ИИ.

Случившийся далее разговор с ответственным Муравьёвым был холодный. Ему явно в этой ситуации что-то не понравилось, а я, собственно, звонил уточнить: будет ли какая-то работа по точкам СиСР, и нужна ли какая-нибудь помощь или присутствие, и какие слова мне отписать о ситуации, в рапорте наверх. На что получил ответ, что они сами со всем справятся, и что, если нас снова будут обижать, чтобы мы кричали, и они приедут. Какое-то пренебрежительное отношение к нам. Но баба с возу – волки сыты!

И уже под утро в своей комнате я принялся писать рапорт о проделанной работе на имя Начальника ОЗЛ

генерал-полковника Медведева А. С., некоторое время подумал поставить ли Берёзу в рассылку но не стал, Дяде Мише если будет надо – он сам поставит.

По результатам оперативно-служебной командировки в Новосибирский отель ОЗЛ докладываю, – начал я:

По состоянию на 20:00 07.10.2025 отель ОЗЛ в Новосибирске находился в режиме повышенной готовности в связи с полученной информацией о готовящемся несанкционированном массовом мероприятии у ворот объекта. Подпольные ячейки канала «СиСР», непосредственно готовившие «мероприятие», отслежены и их координаты переданы в УФСБ г. Новосибирска. Однако, вопреки имеющейся у нас информации об утреннем начале акции, в период с 22:00 07.10.2025 по 01:30 08.10.2025 у ворот отеля собралось около 150 граждан, часть из которых имела плакаты и белые воздушные шары. Группой лиц предпринимались попытки раскачать и выломать въездные ворота. Скандировались лозунги экстремистского и сепаратистского характера, в том числе с требованием «освобождения политзаключённых».

Мной было принято решение: Привести отель в режим обороны силами имеющихся ликвидаторов и мобилизованного персонала; Передать координаты организаторов и активных участников ответственному по УФСБ по Новосибирской области майору Муравьёву; Запросить прибытие водомётной техники и автозаков для купирования толпы без немедленного применения летального оружия со стороны ОЗЛ.

В ходе развития событий: Мной был выявлен и нейтрализован оператор, ведущий скрытую видеотрансляцию с тепловизионной камеры. Злоумышленник задержан, передан сотрудникам УФСБ; При попытке скрыться группы из пяти физически подготовленных лиц (предположительно – спортивно-боевое крыло СиСР) мной было проведено задержание.

На этих строках я потёр опухшую левую щёку, продолжив печатать:

…пятеро фигурантов задержаны с применением физической силы и подручных средств. Силами УФСБ и приданных подразделений толпа была рассеяна с использованием водомётов. Информации о количестве задержанных и сбежавших с места акции не имею.

Однако сообщаю: пострадавших среди личного состава ОЗЛ и членов семей нет.

Оружие ликвидаторами и персоналом отеля не применялось. Основной ущерб объекту – выломанные въездные ворота, требуют замены, направлены рекомендации отелям по их усилению.

Могу предположить, что силы СиСР нескоординированны между собой и действуют разрозненно, чем объясняю их рассинхронность. Адреса дополнительной ячейки СиСР переданы в УФСБ.

Также докладываю, что в ходе выполнения знакомства с оперативной обстановкой мной был проведён профилактический контакт с ликвидатором Шерханом (Баранов С. А.) методом вонзания столового прибора (далее – вилки) в «прибор» личного и интимного пользования (далее – член) вышеупомянутого ликвидатора. Причиной моих действий было демонстративное нарушение Шерханом этических и моральных норм в рамках понятий человечности, справедливо указанных мне полковником Берёзой. А именно: демонстративное агрессивное поведение Баранова в общественном месте, вульгарные предложения интимного характера официантке и пренебрежение субординацией – публичная демонстрация члена с требованием физического наказания за свои дела и поведение, на что явно указывала фраза: «Режь, он мне больше не нужен!».

Ввиду того что Баранов С. А. не контролирует появление в его жизни Шерхана,

Предлагаю:

а) Баранова С. А. перевести на должность помощника смотрителя отеля;

б) В период с 22:00 до 06:00 (что соответствует расписанию режимного учреждения «Чёрный дельфин», где содержится его «донор») обеспечить пребывание Баранова в изоляции.

в) Назначить психологическую поддержку с доктором Вайнштейном.

Во исполнение вашего указания по взаимодействию с УФСБ сообщаю, что ответственный майор Муравьёв проинформирован о всех точках сбора СиСР и от дополнительной помощи ОЗЛ майор отказался.

Считаю, что задачи по организации безопасности в отеле выполнены, так как за период командировки:

а) Пресечена попытка вооружённой провокации у отеля;

б) Обнаружено расслоение аппарата СиСР, вся информация передана в УФСБ;

в) Скрыта системная проблема незащищённости отелей к массовым беспорядкам;

г) Даны рекомендации по дальнейшей службе.

Предлагаю:

а) Утвердить перечень мероприятий по контртеррористической укреплённости объектов ОЗЛ (усиление ворот, бетонные карманы, металлические жалюзи, слезоточивый газ, РЭБ) согласно ранее направленному указанию;

б) Рассмотреть вопрос о кадровых перестановках в Новосибирском ОЗЛ.

Младший лейтенант Калинин В. И. 08.10.2025

Я закончил печатать рапорт, сдержавшись от саркастических замечаний.

– Тиммейт, это отошли Дяде Мише. И напиши Бульбозавру: если что, я на связи, но мне бы поспать часов семь! – произнёс я.

– Поставь меня на зарядку и ложись! – выдал он. – Как там в русской сказке про Царевну-лягушку? Утро вечера мудренее?

– Какое утро – вечера? – укорил я его. – Там светает за бетонным забором. Разбуди к обеду. Спамерам всяким отвечай сам.

А далее был душ и казённая постель, снова, как и положено в очередном отеле.

Сон оказался без сновидений, снова, просто провал в темноту, и такое же пробуждение. На сотовом показывало 14 часов дня. Я поднялся на кровати, положив лицо в ладони, осознавая себя, чувствуя, как болит лицо после вчерашнего.

И, одевшись в форму, взяв устройства, я пошёл наверх искать комнату для принятия пищи и свой положенный паёк на день. Я шёл по лестнице, а мимо меня спускались люди, они здоровались, здоровался и я – невыспавшийся, взъерошенный, небритый, опухший. Я больше всего был похож на перебухавшего охранника стройки, вышедшего на работу потому что надо. И, попросив Тиммейта помолчать, пока я не поем, я добрался до столовой, получив у Сергея Алексеевича мой пакет с едой.

– Доброе утро, товарищ Медоед! – широко и добродушно улыбнулся верзила.

– Доброе. Хер не болит? – буркнул я.

– Болит немного. Опух, и чешется.

– Бля, избавь меня от подробностей, – произнёс я, направляясь к столику.

Сейчас как никогда я понимал Томского майора (или уже подполковника?) Гусева Николая Николаевича – вот кому пришлось хапнуть личного состава и озлобиться на них на всех. Я ел машинально, оставшись один в столовой, потому как опоздал на еду, и тут сотовый пискнул.

И, лениво проведя пальцем по ОЗЛ-спецсвязи, я увидел, что задача по Новосибирску закрыта. Ну, как бы всё по факту:

«Прибыть в г. Новосибирск в ближайшие 12 часов» – прибыл!

«Принять на себя оперативное руководство ликвидаторами и аналитиками Новосибирского ОЗЛ» – принял!

«Обеспечить координацию действий с УФСБ по Новосибирской области и местными органами МВД» – обеспечил.

«Курировать процесс лично, без делегирования ответственности третьим лицам» – было сделано.

«В случае выявления организаторов шествий – действовать по своему усмотрению в рамках законодательства РФ и ведомственных инструкций. Срок исполнения: до особого распоряжения».

Ну, только «вилка» не укладывается, а так всё нормально вроде, или, как сейчас говорят, «норм». А что теперь? Теперь надо ждать особых распоряжений.

И телефон пискнул снова. И тут я немного оживился. На экране был другой текст, более приятный для меня:

«Согласно вашему ответу на резолюцию под указанием ОСИ по АИ ОЗЛ Исх. № ОСИ-09/71 от 07.10.2025, было принято решение удовлетворить ваш рапорт о кратковременной командировке с перелётом Новосибирск – Томск, Томск – Камбоджа, Камбоджа – Париж (Франция), Франция – Санкт-Петербург. Пребывание в городе Томск – 1 день, пребывание в стране Камбоджа – 6 дней, пребывание во Франции – по служебной надобности. О целях и задачах во Франции информируем по прибытии».

На моём болящем после удара лице расцвела улыбка. Они не писали, в какой именно город Камбоджи мне надо прибыть – не знают или предпочитают не светить меня кроту, но вот Париж указан, а это значит: меня с большой вероятностью там уже будут «ждать». Отлично, командировка – так командировка. Пускай и с кошками-мышками, потому что крот в ОЗЛ сообщит в СиСР о моём туда отбытии. А само отбытие может и не состояться, или состояться, но куда-то не туда. Я не знал, какой фигурой я был на этой доске, но сейчас мной ставили шах СиСР, возможно, ставя самого под удар.

Однако я был очень рад: я еду домой, потом к Ире, а потом, скорее всего, буду возвращён домой.

Или я ничего не понимаю в этих «играх»?

Пакет я забрал с собой, а на выходе хлопнул по плечу Сергея, спустился к себе в комнату и, облачившись в гражданское, бегом взобрался по лестнице на первый этаж. Бульбозавр стоял на своём посту, и я подошёл пожать ему руку – его пухлую, липкую от пота руку, которую после сразу же обтёр об штанину спортивного костюма. Указание о гигиене и обязательности спорта он получит через час, а пока, ограничившись общими фразами, я вышел через дверь, покинул отель ОЗЛ, потом перешагнул через отогнутые ворота и протиснулся между УАЗиком и бетоном, для чего понадобилось снять рюкзак. И, вызвав такси, я поехал на нём к площади напротив салатового вокзала. В указании был указан перелёт, но автобус – это 4–5 часов, и ездят они раз в полчаса, а досмотры в аэропортах – это отдельная «радость», совсем не про мою душу.

И, сев на автобус до Томска, я улыбался как дурак, смотря в окно на хмурых сибиряков. Я ехал в город, с которого всё началось. Надо будет заехать к родителям своего реципиента, к Еноту – поболтать и кота со щенками погладить, ну и Ире сообщить, что я еду. И пускай это просто перемещения меня по шахматной доске, главное, чтобы за эти 4 часа дороги по автобусу не начали стрелять. Хотя такой ответ был бы очевидным со стороны СиСР, но, надеюсь, ума у них на это не хватит. Я же правильно всё оценил?..

Глава 9
Ликвидировать вопреки

Четыре часа от Новосибирска до Томска плюс тридцать минут остановки в селе Болотном с невкусными шашлыками и туалетом по 30 рублей, и вот я уже высаживаяюсь на вокзале Томск-1, смотря на табло над зданием ЖД: на нём было +5.

Я даже смог поспать в этой дороге, Томск встречал меня небесным полумраком и по меркам Сибири хорошей не слякотной погодой. И, запросив у Тиммейта адрес родителей моего реципиента, я поехал к ним. Как же давно я их не видел и даже не сразу узнал, и с порога был приглашён в дом на чай. В тот дом, где я должен был всё помнить, но я не помнил. Такой удел попаданства: я и свою-то прошлую жизнь помню отчасти, словно в плохом сценарии, словно не жил её, а лишь был там урывками. Моя настоящая жизнь началась со спортзала «Сигнал», с удара электрошокером, а всё, что было ранее, было не так уж и важно. Мой чистый лист начался с частичной амнезии сразу двух личностей Кузьнецова и моей как бывшего майора СОБРа.

И вот, я уже час как сидел на кухне, пил чай из пузатой кружки с сюжетом из детской сказки, где Медведь нёс Машу в коробе за спиной – такую же мать Кузнецова, помнится из остатков памяти, доставала только для самых дорогих гостей. Отец Кузнецова молча крутил в руках зажигалку, словно не решаясь оставаться в комнате или уходить курить на балкон, а мать всё поправляла скатерть, хотя та и так лежала идеально – разговор как-то не начинался. Словно они знали, что я не совсем тот, кого они впустили в этот мир, но советское воспитание не позволяло задать прямой вопрос: «Ты ли это, сынок?». А может, боялись услышать ответ. И я их в этом понимал. Сам бы на их месте, наверное, не спросил. Просто налил бы ещё чаю. И они наливали. Три раза. Пока я не начал говорить первым. Потому что молчать дольше было уже невыносимо – ни для них, ни для меня.

Разговор случился долгий. Обо мне родители моего реципиента знали только то, что меня послали в Америку меняться опытом. И всё. А с момента Америки прошло ой сколько… Первым делом я сообщил, что я работаю на государство, почти как Штирлиц, и меня рассекретили, и в ходе эвакуации пришлось имитировать мою смерть, потому что в США да и во всём мире я преступник. Показал им корочку начальника отдела на новую фамлилию но со своим фото, потому что люди они советские и верят больше бумажкам, а не словам. Сказал, что кто бы ни пришёл из Росгвардии – для всех Кузнецов погиб в авиакатастрофе. Заканчивал разговор на том, что у меня есть жена и скоро будут дети, она, правда, тоже пока ещё не знает, что «вдова», и надо срочно разводиться и жениться на другом человеке, то есть – на мне же. Рассказал и то что сейчас Ира живёт за рубежом, но скоро мы приедем обратно в Томск. Судя по мимике отец реципиента был горд за меня – не то что в тот раз, когда они называли работу ментом чем-то недостойным. Всё-таки «чекист» – это звучит гордо. А на вопрос, есть ли у меня какие-нибудь совместные с женой фотографии, я попросил Тиммейта показать его коллекцию – он ведь всё запоминает.

А этот жук возьми и покажи им мои фото с Трампом и даже сгенерировал фото с Медведевым и Путиным. И на вопрос отца, откуда у меня эти шрамы, я сказал правду: что один мне посадили тут, в ТЦ «Лето», а другой – в США, о имени киллера Хаято я умолчал. Спросили меня и о зарплате, которую платит мне Родина, и я уклончиво ответил, что хватает на всё, даже могу откладывать.

Прощались в целом тепло. И я пообещал им, что если будут сложности всегда помогу. Чтобы писали – и я буду писать, как смогу, а как всё решу приеду знакомить с женой. И, обнявшись с матерью, пожав руку отцу, я покинул отчий дом Кузнецова Вячеслава Игоревича с ощущением тепла на душе. Берёза – надменная сволочь, что-то, всё таки понимала в этой жизни, хоть и совала свой нос не туда куда надо.

Далее я вызвал такси до «Поля чудес», где и стоял мой особняк. А ночной Томск радовал меня пустыми проспектами и тусклым светом новых, но совершенно не освещающих ничего фонарей. Я попросил таксёра прокатить меня по родным мне местам и потому, ехал мимо «Белого озера», мимо старой деревянной архитектуры покосившихся домиков, которая почему-то выжила в этом современном городе, дороги в котором строили под телеги 400 лет тому назад, а потом расширяли, как уж могли, на современный лад. Но все дороги вели меня на «Поле чудес» – коттеджный посёлок для тех, кто либо очень богат, либо очень нужен государству. Когда-то я въезжал сюда с чувством восторга от покупаемой роскоши. Тогда я еще не знал что всё можно потерять в один момент. Теперь же возвращался сюда словно с войны, как в родную гавань. И подъезжая к дому я увидел что Енот не спит, судя по свету в окнах первого этажа. Значит, либо играет в CS, либо пьёт от радости что съехал от жены, а может и совмещать. Я хлопнул дверью такси, а где-то вдалеке залаяла собака, потом другая – перекликались, как сторожа в средневековом городе. И подойдя к двери, я позвонил в звонок. И Енот вышел к забору отперев мне калитку. Выглядел он как мужчина, у которого всё есть: есть пиво, есть оставленный особняк, собаки и кот. Ну и любимый им CS. Он с порога меня обнял. Человек хорошо помнил, как мы вытаскивали его в Хантах, но и я помнил, как он пошёл стрелять, хотя это не его совсем.

Щенки встретили меня тепло и радушно, виляя хвостами. На вытянутых лапках они смотрелись уже не такими плюшевыми. К коту подошёл сам и, взяв его за щёчки, прикоснулся лбом к его голове. Этот рыжий парень был со мной с первого дня моего ликвидаторства. Он тихо мурчал, щурясь, также тихо радуясь мне.

– Что, ты в отпуске? – спросил меня Енот.

– Не, в командировке, – ответил я. – А ты чего не эвакуировался в отель?

– У тебя тут щенки и кот, и твой дом – отдельный объект, так как мелькает в файлах Саломатина. Я его охраняю по мере сил. Видел, меня с дрона снимали?

– Видел, – ответил я.

– По пиву может? – спросил у меня Енот. – За встречу?

– Это же рабочий день?.. – спросил я.

– Вечер четверга? – спросил у меня он удивлённо, что от главы аналитического отдела было слышать странно.

– Вечер четверга – тоже день. У меня уже завтра вылет в Камбоджу, и я что-то не в настроении.

– Ну смотри, – пожал плечами Енот.

В целом за домом он следил нормально. Ничего не уничтожено, даже моё обмундирование и оружие в целости, как и квадрокоптер, на котором я летал, пока охотился за Тимом, как и две машины. И, посетив душ, я даже смог поспать в нормальной кровати.

* * *

Меня разбудил Тиммейт мягким нарастающим звуком, тем временем за окном уже была ночь,

– Привет. Это странно, но с сайта, где я общаюсь с Ирой, пришло сообщение: «Скажи Медоеду, чтобы он проверил ящик». И подпись – ДМ.

– Какой ящик? – не понял спросонья я.

– Видимо, почтовый. И подпись меня смущает. ДМ – это может быть Дядя Миша.

– Ну, там может быть что угодно – от взрывчатки до валентинки, – предположил я, но встал, накинул на себя халат, который был самым мягким из халатов в этом жестоком мире, сунул ноги в мягкие тапки и пошёл вниз. Как же я отвык от этой качественной ткани… Во всей этой беготне, начинаешь ценить простые радости. Есть горячая вода – супер, не надо какать и зарывать под ёлкой, чтобы собаки или зверьё не учуяли твой след – супер, есть что поесть калорийного – супер!

И, зайдя в кабинет, я увидел, как Енот спит в кресле за моим компьютером, и я открыл подвал и, спустившись вниз, взял ПБ и, поднявшись, сунув пистолет в карман, вышел на ночную улицу. Сверху летел снег – робкий, не настоящий, маложивущий первый снег. Подойдя к калитке, я открыл ящик и вытащил письмо. Открыл я его только на территории, ожидая отравляющего боевого вещества, газа, яда, чего угодно, в том числе письма.

А в письме печатными буквами, но шариковой ручкой было написано.

Задача: ликвидация цели, известной тебе как «Филин»

Адрес: посёлок Казачий острог, дом 7 (время присутствия – с 9:00 до 18:00).

Основание: завербован СиСР.

Исполнение: до 8 утра данного дня.

И вместо подписи: «Майор, это надо сделать, иначе много русских ребят ещё умрёт».

Сука, это были слова Дяди Миши, сказанные мне ещё в Чечне. Он помнил. Он был там. И это ещё раз доказывало, что я не психопат с умениями предвидеть смерть, а вернувшийся.

Хорошо ли я знал Филина, когда успели его завербовать, какие способы применили к нему, чтобы он сливал информацию, и почему задача дана на бумажном носителе? Вопросов было слишком много.

И зайдя в дом, я обратился к Тиммейту, бегло описав ситуацию с задачей в письме.

– Чтобы исключить работу врага, предлагаю так: сейчас перезваниваем Дяде Мише, но с зашифрованного номера и меняем тебе голос. Ты у него уточняешь детали, и тогда уже работаем.

– Дядя Миша не зря письмо прислал, с фразой, которую знал только я и он. Его телефон скорее всего слушают, а указания мониторят, – произнёс я, крутя в руках бумажку.

– Но ты нарушаешь закон. Убивать плохих людей ты можешь только тогда, когда их осудил Суд Совета ОЗЛ.

– Верно ли я понимаю, что у нас нет времени на суд совета и, пока мы будем всё это делать, враг уйдёт? – спросил я.

Я остановился у окна, глядя, как первый снег тает на тёплой земле и камнях гравийки на дорожках моего участка, оставляя мокрые пятна.

Филин… Я знал его как человека не очень долго. Он всегда был спокоен и чуть надменен. Если его завербовали, то либо под страшным давлением, либо он сам пошёл на сделку, потому что поверил – СиСР сильнее чем нам и в нас. Может, ему пообещали, что после «падения режима» он станет министром. Может, пригрозили чем либо. А может – просто заплатили столько, сколько ОЗЛ не платит никогда. И вот теперь он там, в своём «Казачьем остроге», живёт и не знает что чёрная метка уже едет к нему.

– Так может, и правильно сделает, что уйдёт? Минус один доносчик, – резюмировал Тиммейт.

– И в отель его нельзя, – подумал я вслух.

– В отель нельзя, но в личное имение можно, – произнёс он, – тем более у тебя его сам Енот охраняет.

Я покрутил листок в руках. Дядя Миша не зря меня взял, потому что я не бездумный убийца. Значит, будем менять меру наказания с высшей меры на пожизненное заключение. Деньги для ОЗЛ не проблема, а вину Филина надо доказать ещё.

И я пошёл собираться, как всегда: форма, сверху броня, СР-3М, патроны, наручники, ПБ и револьвер с транквилизатором. Далее я вышел к Крузаку, заклеил номера наклейками, что были выданы ранее, и выехал в ночь. Не в маске, потому как затемнённые линзы моего «Ронина» при освещении томских дорог с их дырами могут навлечь беду, и направил машину в Казачий острог.

Есть такой город Иркутск на Руси-матушке, город на берегу озера Байкал. Так вот, ранее от Златоводска, а теперь Томска, туда шла дорога, которая по сути была частью Сибирского тракта, направленная на Китай. И сейчас я летел по этой самой трассе в сторону деревни, которая находилась в километрах за 50 от города.

Трасса несла меня вдаль мимо вечно зелёной тайги, почти пустынная в этот час ночи. Луна пряталась за облаками, и только свет фар тонул в мокром асфальте, заставляя напрягать зрение, и я переключил на дальний свет. И чем ближе я был к деревне, тем чаще попадались деревянные дома дач и заборы людей, которые почему-то решили, что возделывать землю здорово. Не то чтобы моя работа была прям блеск, но к садоводству меня не тянуло вообще.

Сама деревня Казачий острог оказалась типичным туристическим местом, которое пытаются превратить в «кусочек старины». Здесь действительно было два музея под открытым небом: один – реконструкция казачьего острога XVII века с частоколом и сторожевой башней, другой – крестьянская усадьба. Ярополку бы тут понравилось – луки, стрелы, атмосфера. Но мой взгляд был направлен на нужный мне адрес.

Дом номер семь стоял в конце тихой улицы, почти у самого леса. Это был двухэтажный особняк из красного кирпича, с кованой решёткой на окнах и высокой мансардой. Вокруг – забор из металлических листов с кирпичными столбами под два с лишним метра. Ворота были тоже металлические, сваренные из сложных кованых узоров или полностью сделанные кузнецом – я не разбирался, с такой же кованой полукруглой калиткой.

А за забором угадывался ухоженный двор: несколько хвойных деревьев, выложенная плиткой дорожка и большая деревянная терраса перед входом. На втором этаже горели окна – жёлтый свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы.

И, припарковав Крузак впритык к забору, я произнёс:

– Тиммейт, выпускай дрона в воздух, – тихо сказал я и, надел шлем. – Осмотри двор и тыльную часть здания.