Текст книги "Медоед 9 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 15 страниц)

Глава 4
Батарейка для Осьминога

Идя по хорошо освещённой лестнице вниз, я не встретил никого. Казалось бы, сюда, в отель, эвакуировали больше взвода людей, а я словно один в сером бетонном замке блуждаю по этим коридорам. И, найдя комнату Осьминога, я постучался – всё-таки жилое помещение – и потянул дверь на себя. Входя в комнату, я не увидел чего-то супер странного, разве что стена напротив кровати задёрнута ширмой. Сам Осьминог сидел на койке в халате как у меня, а в руках его было светлое пиво, которое, похоже, и «волшебникам» не чуждо.

– Пиво будешь? – спросил меня он.

– Буду. – ответил я и, видя его жест, указывающий на холодильник у входа, открыл его. А в холодильнике было всё как у людей: много йогуртов, шоколадки с орехом, колбасы, сыры, уже нарезанный хлеб, минеральная вода, газированная вода, пиво, водка, огурцы-корнишоны, три продолговатые банки шпрот. Пиво было много, очень. Оно занимало целый отдел, и я взял оранжевую бутылку, открыв её красную крышку по стрелочке, и сделал шаг, снимая свои тапочки рядом с его обувью, оставаясь босиком.

– Ну, за то, что выжили, Медоед? – произнёс он, протягивая мне свою бутылку, и я чёкнулся об неё и пригубил холодный и колючий напиток.

– Чего звал? – спросил я, присаживаясь рядом, но на расстоянии руки.

– Пива попить. А то я не усну: после активации силы потом нервозность лютая. Спасает либо глицин с пирацетамом, либо пиво. Я выбираю пиво. Рак, если что, я вылечу, а вот нервы – вряд ли. – произнёс он.

И я вдруг вспомнил слова доктора из «дурки» в Питере, что если говорить с психами, то можно поверить в их видение мира. Чуть посомневавшись, я решил, что мне терять точно нечего, что мой мир – это вечная беготня и стрельба, интриги старших офицеров и чиновников, и семья, которую я вывез и не имею времени даже позвонить лишний раз. Похуй, «веди» меня в свой мир розовых пони! Под пивко притворюсь, что фэнтези реально.

– Если ты рак можешь вылечить, то, может, тебе не в ликвидаторы, а в лекари? – улыбнулся я, отпивая. Смотря на синюю ширму над его рабочим столом у компьютера.

– За лекарство так не платят, как за убийства. Сегодня я откатился по запасам маны на два года и восемь месяцев. Вся потому, что Ёрш и Сокол решили нас убить под шумок. – произнёс он и поморщился.

– Думаешь, сами решили? – произнёс я, думая про Совет ОЗЛ и про возможные интриги «княжны» Берёзы.

– У тебя, Медоед, много врагов. У меня в этом мире не меньше. Какая разница – сами или нет? Вот ты и, вообще все вокруг считают меня психом, а я притворяться просто устал. Тебе-то попроще: ты из этой эпохи… – начал он жаловаться «пойдя с козырей».

– Думаешь, попроще? – улыбнулся я, сделав еще глоток.

– Думаю. Смотри, Медоед: ты сказал, что я один на Нижний Новгород остался. Это хорошо: больше задач – больше золота. Хотя тут теперь не так классно платят, как раньше…

– У нас не золото, у нас деньги. – поправил я его.

– Я не дебил, Медоед. Я знаю, что у вас. – с этими словами он встал, поставил бутылку на стол, взялся за штору и аккуратно отодвинул её в правую сторону.

– А-ху-еть… – выдохнул я, потому что в комнате словно стало светлее.

На стене, зашкуренной до бетона, была инсталляция. Прямо по бетону были проложены золотые сплющенные полосы, создающие сложный геометрический узор, чем-то похожий на мандалы Фомы, но из золота. А на каждом углу инсталляции на меня смотрел драгоценный камень. Красные, синие, зелёные, жёлтые, фиолетовые и бесцветные – они все располагались на углах и будто были впаяны в металл. Сама геометрия рисунка походила на созданный из угловатых символов круг – два на два метра. А на золотых лентах были вырезаны символы на русском языке.

– Я делал её пять лет, потом перенёс сюда и ещё неделю копался, чтобы собрать, убеждая ювелиров выплавлять мне длинные трубки, а потом плющить их, чтобы я мог наносить на них символы. Подписал на русском чтобы не забыть куда какой поток идёт, и какая ветка заклинания, что делает. Алкашка, знаешь ли, ума не добавляет, даже магам надо записывать!

– Это золото и драгоценные камни? – спросил я.

– Да, золото хорошо проводит энергию, а камни аккумулируют её в себе и не отдают, кому попало, потому что они жадные. Пару раз меня кинули ювелиры, дали латунь и фианиты, пришлось убивать. Для них это всё игрушки, но я все свои деньги вкладываю сюда, потому что лишь это для меня важно!

– Это красиво. – произнёс я искренне, смотря на произведение искусства психопата.

– Магия всегда красива. У вас в мире мало того, что силы нет, так ещё и жрут как не в себя.

– Кто жрёт? – спросил я, отпивая.

– Да все жрут: эгрегоры, демоны, да много кто ещё. И нельзя в себе много накопить, поэтому вы тут ничего и не можете. А если появится тот, кто сможет в себе её содержать, его пожирают, если он засветится. Ваш мир очень голодное место, и я очень хочу отсюда свалить.

– Братух, ну за две недели подай рапорт на увольнение – и в принципе можешь сваливать. – произнёс я.

– Вот именно, что не могу. Чтобы прорвать «кордон» и выйти в междумирье, я никогда не накоплю, даже с такой батарейкой. – он указал на систему камней и золотых стержней. – Но я нашёл выход. Я планирую найти сильный род и через концепт нелинейности времени переместиться духом и сознанием в их свежепогибшего или умирающего юношу, ну или девушку, я пока не решил. Главное, чтобы мир был с магией и свободной маной.

– То есть тело тут останется? – спросил я.

– Скорее всего, да. – кивнул он отпивая.

– Как в фильме «Планета К-Пэкс»? – уточнил я.

– Не смотрел, мне некогда. Я ману коплю. А сегодня, когда ты от первого снаряда в кювет «ушёл», я уже понял, что будет жёстко, и активировал батарейку – себе и девке этой спас жизнь. Хотя девку не планировал: мана дороже любых жизней.

– Братиш, свои должны быть дороже. – произнёс я.

– Свои? Вчера были своими, а сегодня в тебя уже стреляют. – покачал головой он, задёргивая ширму и садясь на стул напротив меня.

– Это и есть жизнь. Наверное. – произнёс я, с желанием подколоть, или разоблачить. – Слушай, а что ты с оружием ходишь? Мог бы магией всех долбить?

– Я не деструктор, я хаосит. Я не кидаю огненных шаров – могу, но не кидаю. Моя сила управляет вероятностями, подстраивая это под себя.

– Как это? – спросил я, слушая отличную сказку на ночь, точнее – на утро.

– Выстрел из гранатомёта – это событие, на которое я могу влиять если вижу откуда стреляют. По мне стреляет враг, и если я много маны могу потратить, то у него граната в стволе взорвётся. А если у меня нет столько, то я могу её отклонить или сделать разлёт осколков максимально безопасным.

– Ты не хотел бы себя дать изучить? Ну, научно обосновать твою концепцию. – спросил я, вспоминая Кин-дза-дзу, где пепелац без гравицапы может только горизонтально летать, а с КЦ и гравицапой куда угодно.

– И потратить всю силу на то, чтобы вам или кому-то ещё что-то доказать? Вон Мирон Джао показывал всему миру, и теперь его называют фокусником, а про Вольфганга Мессинга вообще все забыли. Нет, Медоед, я тут лишнего дня не задержусь.

– Понял. А зачем ты мне всё это показываешь? – спросил я.

– Ты воин вроде правильный и за дело своё радеешь. Я тебе говорю, что я тут в худшем случае года на четыре, в лучшем – за месяцев восемь справлюсь и свалю. Назначая меня единственным ликвидатором, знай, что я, как только наберу ману, перемещусь.

– За две недели извести согласно трудового договора. Чтобы я тебя успел заменить. – произнёс я, сдерживая улыбку.

– Забились. – кивнул он.

– Расскажи про себя… ну, то, что ты про себя помнишь. – попросил я.

– Нет, Медоед. Сказки на ночь пусть тебе Шахерезада читает. А я – боевой маг. – произнёс он, догадавшись что я ему не очень-то верю.

– Ну, тогда спасибо за пиво! – выдал я, вставая и ещё раз звякнув об его бутылку стеклом, вышел из его комнаты и направился в свою.

– Можно я это никак комментировать не буду? – произнёс в моём кармане Тиммейт.

– Можно. – кивнул я, вернувшись в комнату, закрыл дверь и завалился на кушетку. – Давай указание, напишем.

– Давай, – согласился Тиммейт. – Но ты уверен, что ты после боя, под пивом, хочешь вещать на всю Россию?

– Нет, поэтому набросаем, а потом скорректируем. И так, дополнение в должностные обязанности ликвидатора:

Ликвидатор должен быть морально устойчив и нарочито скромен, не должен выделяться из окружающего его общества, как и не должен всячески показывать своё превосходство над кем-либо. Транспорт и другое имущество ликвидатора должны быть на уровне среднего значения по доходу населения в его регионе. Ликвидатор должен понимать, что он – последний оплот спокойствия граждан, и его полномочия – это огромная ответственность, возложенная на него обществом. И воспринимать проблемы общества как свои личные. О каких-либо проблемах докладывать офицеру поддержки. – хотел было продолжить я, но был перебит Тиммейтом.

– Прости-прости. У меня один пример хороший есть: один парень, который пользовался вниманием женщин, в какой-то момент познакомился со стриптизёршей, убил её бывшего, у него подаренный президентом «Рендж Ровер» за 25 миллионов, и ему во всех смыслах нравится причинять боль людям.

– Ты чё, в бутылку лезешь! – прорычал я на него. – Пиши инструкцию. Я плохой – это понятно, но все остальные-то должны быть лучше меня!

– Личным примером надо, Медоед! – укорил меня ИИ, может быть справедливо, но я это немного другое.

– Ну не могу я сейчас «Рендж Ровер» продать и со стриптизёршей развестись! – отшутился я.

– Да я тоже так – настроение тебе поднять. Так что там под пунктом 2? – спросил Тиммейт.

– Второй пункт касается отелей. Завести комнату хранения оружия, назначить ответственным за неё смотрителя отеля. Завести раз в месяц обновляемую комнату сухого пайка на количество офицеров и членов их семей.

– Во, отличный пункт! Как раз коррупционная схема заработает: ежемесячно паёк покупать у своих подрядчиков. – произнёс Тиммейт.

– Ну да… Давай не так. Проверить наличие и актуальность тревожных чемоданчиков у офицеров ОЗЛ и их семей. Ответственность возложить на каждого офицера в частности.

– Этот пункт я через задачу по ОЗЛ-спецсвязи перешлю. – ответил вслух Тиммейт.

– Ну и вроде всё. Пока что… – произнёс я, допивая пиво.

– О, отель из Новосибирска пишет. Задержали ряд активистов СиСР. Они принесли под стены отеля ОЗЛ портреты репрессированных и цветы. «Наши какие действия»? Спрашивают они. Мясорубка или печь?

– Пусть передают в УФСБ через звонок ответственному. Не захочет брать, попросит основание – тогда доложить в Москву и меня в рассылку поставить. И поставить активистов на довольствие отеля с обязательной патриотической программой.

– Понял: Шаман, Кадышева, Расторгуева… – начал перечислять Тиммейт.

– Всё так. Ну и гимн России с курсами истории – мировой и нашей. С примерами репрессий в других странах и с озвучиванием цифр: сколько другие страны потратили денег на дестабилизацию в нашей стране и других странах.

– Делается.

– И ещё: провести анализ всех, кто угрожает нашим сотрудникам и их семьям, и провести ряд мероприятий по привлечению этих лиц к ответственности законным путём. – выдал я.

– Делается. Но сразу же докладываю: у нас есть офицер, которому регулярно угрожают изнасилованием родителя!

– Кто это? В каком регионе⁈ – насторожился я.

– Это Енот. Ежедневно ему угрожают школьники в игре CS, что они имеют половую связь с его матерью, называя её пренебрежительно «мамкой».

– Это отставить. Мама Енота – взрослая женщина, она сама разберётся. И если ты так следишь за киберспортом Енота, каждый раз, когда его кто-то ругает, кидай жалобу с блокировкой голоса негодяя. – произнёс я, понимая, что Тиммейт шутит. – Слушай, но я вроде в Нижнем Новгороде всё. Все задачи тут выполнены?..

– Да. Из четырёх ликвидаторов остался один, и этот доклад уже получило руководство. – произнёс ИИ.

– Да хоть ноль ликвидаторов, если они с людьми жить в мире не умеют. – пожал я плечами и, поставив пустую бутылку на пол, лёг на кровать.

Сон накрыл меня так мягко и тепло, что я выключился и включился, входя сознанием в новый день – 8 октября 2025 года, среда, около двух дня.

– Тиммейт, что произошло за эти часы? – спросил я.

– Вышло новое расследование. Я уже посмотрел, и это касается отелей. Есть видео, как активистов СиСР крепят в Новосибирске. Твои методические рекомендации разосланы по регионам. Но информирую, что ОЗЛ перешёл на режим ЧС, и в назидание остальным боестолкновение с группой «Паром» было поставлено как пример того, что может быть, если не соблюдать осторожность и протоколы работы. А бунт двоих ликвидаторов с последствиями был подан как официальное признание твоих полномочий.

– Что это значит? – не понял я.

– После замечаний контролёра Медоеда о ненадлежащем поведении и техническом обеспечении ликвидатор Ворон был арестован, а Ёрш и Сокол саботировали прямой приказ и решились на вооружённое нападение. В ходе огневого боя были уничтожены ответственным лицом лично. – произнёс он.

– Что прямо так, такими словами?

– Ну нет, я немного приукрасил. Но фото приложены.

– Там же никто не фотографировал? – спросил я.

– Я сгенерил.

– Зачем?

– Это приказ лично Дяди Миши.

– Теперь все считают, что я какой-то маньяк, НКВДшный. – произнёс я.

– Это тоже миф, созданный западной пропагандой для осквернения нашей профессии. Перегибы безусловно были, но по каждому случаю репрессий НКВД надо разбираться в частном порядке. Времена тогда были сложные, а решения – часто необходимые.

– Стоп! Не грузи меня. – произнёс я, вставая, и, задев бутылку пива ногой, стал невольным свидетелем её шумного закатывания под стол.

Приняв душ и одевшись в форму, я пошёл наверх, туда, где была раздача пайков, и поел в обеденной комнате (можно сказать, в столовой). Я снова спустился в свою комнату и, сев за компьютер, попросил показать мне расследование СиСР и, поставив на 1,5, начал внимать, а на экране вещал тот же человек, в той же одежде на фоне той же геометрии на задней стене:

– Здравствуйте, уважаемые подписчики канала «Свободная и Счастливая Россия». Сегодня мы публикуем наше самое опасное расследование. Оно касается сети частных тюрем, которые строит и эксплуатирует Очень Злой Лес – та самая путинская опричнина, о которой мы уже рассказывали. И только сегодня мы получили эксклюзивные кадры из Новосибирска, третьего города по количеству населения в России.

И на экране в темноте появились люди с портретами. Пожилые женщины, молодые парни, девушки. Они стоят у серого бетонного забора с колючей проволокой. В руках – цветы и чёрно-белые фотографии. Я даже рассмотрел плакат: «Мы помним 37-й».

Голос оператора произнёс шёпотом и слегка взволнованно:

– Мы у отеля ОЗЛ в Новосибирске. Люди пришли почтить память жертв сталинских репрессий. Здесь, за этим забором, людей держат просто за то, что они задают неудобные вопросы.

А далее из ворот выбегают люди в чёрном без опознавательных знаков. Но в масках, бронежилетах и с автоматами. Хватают активистов и без объяснений, без предъявления обвинений заварачивают им ласты и уводят внутрь.

А голос оператора произносит сбивчиво:

– Они их… они их затаскивают внутрь… Помогите! Кто-нибудь, распространите это!

И тут камера трясётся и падает вниз, но звучит, голос мужской и грубый: – Распространение и хранение на территории РФ запрещено! Пройдёмте гражданин!

Как бы, по факту пока… – пожал я плечами, смотря что будет дальше.

Глава 5
Информационная война

И снова картинка перенеслась из ночного Новосибирска в студию, где вещал тот же самый спикер на фоне распечаток схем отелей ОЗЛ.

– Мы не знаем, что происходит с людьми за этими стенами. Нам говорят – это «склады». Но почему у складов камеры на каждом углу? Почему там решётки на окнах? Почему людей туда затаскивают силой? На каких основаниях? И главное – это всё построено за ваши деньги. Вас, налогоплательщиков России, заставляют платить за то, что вас же незаконно запихивают в застенки к новым чекистам!

Далее на экране появилась карта России, где один за другим подсвечиваются города-миллионники: Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Казань, Нижний Новгород.

– Отели ОЗЛ построены в каждом крупном городе. По официальным документам, которые нам удалось достать, на строительство и содержание этих «объектов» ежегодно выделяются миллиарды рублей из бюджета. Интересно, сколько из них превратилось в золотые ванны и унитазы для тех, кто командует этой опричниной? Как же работает отель ОЗЛ? Вы, кстати, замечали, что в более благополучных странах, как США, даже там есть бездомные, а у нас, где вся экономика является по сути сырьевой, дела с этим лучше? Кто-то посмотрит на улицу и скажет: «Лучше!» А знаете, где все эти бездомные люди России? И самое главное кто следит чтобы их не было на улицах городов, чтобы они не огорчали проворовавшихся чиновников?

Я расскажу как это делается: Сначала люди в штатском вычисляют «неблагонадёжных» (по доносам, по публикациям в соцсетях, за лайк или пост). Потом «Газели» с тонированными стёклами и накладными номерами выезжают за такими гражданами и кидают их внутрь, а после их увозят в комнаты без окон, где лишь бетон и психологическое давление. Именно тут и происходит так называемое перевоспитание или утилизация! А тех, кого нельзя вернуть в общество с промытыми мозгами, – тех же бомжей – сжигают в печах, часто живьём! Чтобы не тратить деньги на пули или препараты. Это даже не фашизм, у этого слова нет названия!

Я взглянул на свою комнату с туалетом, душем и интернетом – примерно такую же, в какой живёт каждый узник кровавого ОЗЛа, – и пожал плечами с мыслью, что я где-то не дорабатываю. Потому как, надо соответствовать создаваемому образу нового чекиста.

Но спикер продолжал:

– Нам сообщили, что в программу «перевоспитания» входят: бесконечные лекции о патриотизме, прослушивание гимна, просмотр фильмов о великой державе и – внимание – сравнительный анализ репрессий в разных странах. То есть людей заставляют учить, что в других странах было ещё хуже. Это ли не цинизм? Лезть в другие страны, когда у нас самих такое происходит! Вот один из людей, кто прошёл через такое перевоспитание.

На экране появился мужчина с заблюренным лицом, но я узнал на заднем фоне Златоводск, а теперь уже Томск.

– Я был в одном из отелей. Как я туда попал? Я очень торопился и случайно подрезал его на дороге. Да-да, вот этого, как на фотографии у вас. Он чем-то меня выключил, а очнулся я уже в наручниках в подвале с ведром в качестве туалета. Мне сказали, что я должен учить билеты ПДД и сдавать экзамен, а за каждый проваленный меня резали и кололи ножом.

– Не могли бы вы показать шрамы? – попросил интервьюер.

И потерпевший снял штаны, показывая несколько шрамов-зарубок от колюще-режущих. Ну, одну я сам ему поставил, по-моему, одну, а другую, вроде, Ярополк уже.

– Вас хоть кормили?

– Кормили, кстати, хорошо… – и на этом интервью с ним прервалось.

И снова на картинке вещал спикер:

– Его похитили, заковали, заставляли гадить в ведро и учить ПДД – и хорошо кормили. Это внимание: известное ещё с КГБ, НЛП в действии! Он даже не помнит, что вынужден был голодать! Ведь то, что называется «Отель», – это вовсе не отель. Это – фильтрационный лагерь. Посмотрите на эти бетонные коробки, на эти камеры и колючую проволоку – как будто у нас в России мало тюрем⁈

– У вас во Франции тоже есть Россия? – уточнил я у экрана.

– А ещё в этих отелях хранится оружие. Мы получили подтверждение, что при каждом отеле есть «комната хранения оружия». Пистолеты, автоматы, гранаты и даже гранатомёты. И это всё – в жилых кварталах. Рядом с детскими садами и школами. И ответственный за это – смотритель отеля, человек без выборной должности, тупо назначенный сверху. Смотрите, вон он стоит на крыше отеля в Санкт-Петербурге. Смотрите, у него в руках спортивный лук. Вы скажете: «Дурачок какой-то, какой лук в 21 веке?» А вот смотрите, как он ловко вычисляет наш дрон и сбивает его. Из лука! Это хладнокровный диверсант!

На экране и правда показали Ярополка, который сбивает дрон метким попаданием стрелы. Как он это делает – я в душе не чаю…

Но спикер снова появился в кадре.

– ОЗЛ – это система. Система страха, насилия и беззакония. Система, где одинаково жестоко как к гражданам, так и к своим. В следующем нашем ролике мы расскажем про то, как контролёр расстрелял своих ликвидаторов за отказ выполнять преступный приказ!

Они называют это «охраной граждан». Но во всём мире это называется диктатура.

И пока мы молчим – они строят новые отели. В вашем городе. На вашем заднем дворе.

– Поддержите нашу борьбу. Ваши пожертвования идут на защиту тех, кого уже поймали, и на другие расследования. Деньги можно перевести по QR-коду, который вы сейчас видите на экране.

– И я объявляю флешмоб. Жители крупных городов, вам необходимо купить белый шарик – символ свободы и чистоты – и с этим шариком прибыть к отелю ОЗЛ! Ничего не бойтесь! Пока мы вместе – мы сила! Добра вам!

Я вздохнул и произнёс:

– Вот и первое заданье: в три пятнадцать, возле бани,

Может, раньше, может, позже – остановится такси.

Надо сесть, связать шофера, разыграть простого вора,

А потом про этот случай раструбят по Би-Би-Си.

И ещё: оденьтесь свеже, и на выставке в Манеже

К вам приблизится мужчина с чемоданом. Скажет он:

– Не хотите ли черешни? – Вы ответите: – Конечно. —

Он вам даст батон с взрывчаткой – принесёте мне батон.

– Высокий наизусть – отлично, неплохо для палача режима! – подбодрил меня Тиммейт. – Ну и что по этому поводу думаешь?

– Первое: распоряжение об оружии мы выслали утром, а сегодня его уже включили в видео. Значит, в ОЗЛ завелась крыса. Сидит в канализации, тренирует четырёх маленьких черепашек, чтобы потом на одного мужика нападать толпой!

– Не понял отсылки! – произнёс Тиммейт.

– А во-вторых, телеграфируй в Томский отель. Там был такой первый посетитель – Сомов, кажется. Уточни его фамилию. Вот его надо за задницу взять и спросить, как на него вышли СиСР. Все контакты поднять их – и их за жопу взять тоже. А вот их можно уже в отели, потому как это они всякую фигню про нас снимают.

– Сделано. Ещё что-то?

– Ты-то сам что-то делаешь по ним? – спросил я.

– Я устроил репорт-атаку на их канал и на их кошельки. Но они сейчас грамотнее, мне всё труднее их ломать удалённо. Может, сгоняем во Францию?

– Прочитай маршрут пешего возвращения из Франции? – спросил я.

– Шутишь? Ясно, тогда замолкаю. Но тебе задача пришла по ОЗЛ-спецсвязи.

– Давай, выводи на экран, – распорядился я.

И на экране высветились буквы сложенные в слова:

ОСИ по АИ ОЗЛ

Исх. № ОСИ-09/71 от 07.10.2025

Гриф: «Для служебного пользования»

Контролёру ОЗЛ младшему лейтенанту Калинину В. И.

Копия: начальнику ОЗЛ генерал-полковнику Медведеву А. С.

Указание:

В ходе анализа вашей оперативной деятельности за последние полгода, а также в свете недавней эскалации информационной войны против ОЗЛ, мною сделан ряд выводов, касающихся не только профессиональной, но и личной сферы вашей жизни.

Вы проявили себя как эффективный ликвидатор и контролёр. Однако эффективность без человеческого лица превращает сотрудника в инструмент. А инструмент, как известно, ломается или тупится быстрее, чем живой человек.

ОСИ по АИ рекомендует вам, а я, как начальник отдела, требую в срок до 10.10.2025 выполнить следующие мероприятия, направленные на восстановление вашего психоэмоционального состояния и, как следствие, улучшение взаимодействия с личным составом и внешним миром:

Вспомнить, как быть человеком. Позвонить родителям. Позвонить супруге. Продать внедорожник «Range Rover».

И, подпись:

Начальник ОСИ по АИ ОЗЛ

Полковник Берёза

Резолюция: направить для исполнения.

Начальник ОЗЛ

Генерал-полковник А. С. Медведев

– Тиммейт, это что за писулька? – спросил я.

– Ну, видимо, минимальные требования для мира между отделами. – произнёс Тиммейт.

– А можно её отправить в эротическое путешествие лунной походкой Майкла Джексона? – спросил я.

– От тебя другого и не ждут.

– Тогда пиши: «Генерал-полковнику А. С. Медведеву. Согласно вашей резолюции на указание ОСИ по АИ ОЗЛ Исх. № ОСИ-09/71 от 07.10.2025 сообщаю, что машина марки „Range Rover“ была подарена Президентом России, кавалеру ордена Мужества Кузнецову Вячеславу Игоревичу, трагически погибшему в крушении над тайгой Камчатки, и в данный момент по праву наследования вместе с недвижимостью Кузнецова переходит к его супруге Кузнецовой Ирине. Я же, как контролёр, прошу дать возможность сообщить родителям и супруге Кузнецова о его гибели лично. И в связи с этим, а также в части реализации пунктов 1−2–3 вашего указания, прошу разрешить мне очередной отпуск с посещением г. Томска и оплатить перелёт в страну Камбоджу с обратным рейсом через Францию в г. Санкт-Петербург».

– Хорошо, отправляю, – произнёс Тиммейт. – Так, посыл нахуй и желание повоевать за границей, ещё никто не шифровал.

– Всё, что будет, уже было, и всё придумано за нас. Но чувака во Франции действительно можно было бы попросить помолчать.

– А у тебя тем временем другая задача. – выдал ИИ.

– Давай смотреть!

Писулька от Берёзы сменилась, другой «простынёй» текста:

Входящий № 1472 от 07.10.2025

Гриф: «Срочно. Для исполнения»

Контролёру ОЗЛ младшему лейтенанту Калинину В. И.

Задача: Командировка в г. Новосибирск

В связи с полученными данными о планируемых несанкционированных шествиях граждан у здания Отеля ОЗЛ в Новосибирске, а также ввиду неукомплектованности штата в регионе, вам надлежит:

Прибыть в г. Новосибирск в ближайшие 12 часов. Принять на себя оперативное руководство ликвидаторами и аналитиками Новосибирского ОЗЛ. Обеспечить координацию действий с УФСБ по Новосибирской области и местными органами МВД. Курировать процесс лично, без делегирования ответственности третьим лицам. В случае выявления организаторов шествий – действовать по своему усмотрению в рамках законодательства РФ и ведомственных инструкций.

Основание: Оперативная необходимость.

Срок исполнения: до особого распоряжения.

– Тиммейт, – сказал я, дочитав. – А как они определили, что в НСК что-то будет?

– Написано же: оперативная необходимость. – ответил ИИ. – Ну и я фиксирую рост сообщений в соцсетях с геолокацией Отеля ОЗЛ в Новосибирске. Люди обсуждают белые шарики и «мирный флешмоб». Организаторы – местные оппозиционные каналы с аудиторией около 50 тысяч. Ситуация на грани.

– На грани чего? – уточнил я.

– На грани превращения в бунт. Представь: собрались они у здания, и вдруг какая-то вражина начинает шатать ворота. К ней подключаются остальные, просто потому что это весело. А там, если ворота падут – они пойдут на штурм здания. А если возьмут отель это – репутационные потери. Как и если они сломают ворота, а обитатели отеля откроют стрельбу. Конечно же, подтянутся журналисты – и начнётся: «ОЗЛ уничтожает мирное население, которое просто пришло с шариками к отелю».

– А с другой стороны, если их не уничтожить, то отель падёт, и всех офицеров выволокут на улицу, поставят на колени и заставят извиняться. И мы получаем уже захват заложников и вооружённых экстремистов. Я всё это уже проходил. Тут надо стрелять. – произнёс я.

– В наших детей? – спросил у меня Тиммейт.

– Э, ты – робот, какие у тебя дети⁈ – спросил я.

– Это я про следующий ролик СиСР: «Как власть стреляет в наших детей!»

– Вот между своей жизнью и жизнью дурачка, вышедшего на подобный митинг, я лично свою выберу. Тем более, как показывает практика в других государствах, всё происходит по одной и той же методичке: власть выставляет оцепление, и из-за спин мирных летят бутылки с зажигательной смесью. Списки мне новосибирских активистов дай с цитатами и высказываниями. И подготовь письмо в УФСБ города Новосибирска о наличии таковых и о необходимости проведения беседы с оными.

– Переслал. Ждём ответа.

– Ну, ничего не бывает навсегда, – вздохнул я, и поднявшись, начал собираться. – Осьминог, зайди ко мне.

Последнюю фразу я произнёс в пустоту, зная, что Тиммейт его вызовет.

И через пару минут «психопат» уже стоял в моей дверях. Он тоже только проснулся, и на нём была такая же форма, как и на мне: чёрная, без опознавательных знаков, с зелёной футболкой под верхом курткой.

– Доброго дня. – произнёс я. – Короче, слушай. Я улетаю. А ты воюй тут в добре и согласии со Шмелём. Ну и если накопишь манну, помни про две недели – если что?

– В какой-то области намечается буча? – спросил Осьминог.

– К сожалению. – произнёс я.

– Удачи в работе. – выдал Осьминог.

– Спасибо. – мы пожали руки, и я вышел из отеля один, попрощавшись со Шмелём тоже за руку.

Отойдя пару кварталов в сторону, я посмотрел на стене номер дома и вызвал сюда такси, а финальной точкой выбрал ТЦ «Небо» и поехав туда, где купил: спортивный утеплённый тёмно-синий костюм, спортивные кеды (тоже чёрные, на толстой подошве, с мембраной), кепку без надписей и рюкзак с кучей карманов, а также набор футболок, носков и трусов. Прямо в примерочной я поменял свой милитари-стиль на спортивный и, сложив всё своё чёрное в рюкзак, в рюкзак я отправил и Тиммейта – аккуратно завернув в футболку, чтобы не болтался. А сотовый и документы положил во внутренний карман куртки, и вышел, чтобы расплатиться.

– Тиммейт, нужен билет на ближайший рейс в НСК.

– Уже, – ответил он. – Через три часа. «Аэрофлот». Место у окна. Посадочный на телефоне.

– Ай спасибо! – поблагодарил я.

А через три часа я уже сидел в самолёте, глядя в иллюминатор на уходящий вниз Нижний Новгород. Как пелось в песне: «Из далека долго течёт река Волга, течёт река Волга – конца и края нет…» – а думал я о том, что нет и не будет конца и края этим отелям и работающим в них ликвидаторам. Не будет конца и края врагам, лжецам и провокаторам. Глобально – не будет. Но вот локальный конец организовать можно, а во многих случаях ещё и нужно.

И через 4 часа я уже был в Новосибирске, где была уже ночь. Ночь 8 октября 2025 года. И только тут я понял ценность утеплённого костюма, потому что температура стремилась к +1. И, вызвав такси, я доехал до «Вокзальной магистрали, 1», попав на площадь перед главным вокзалом Новосибирска.

Новосибирск ощущался как огромный мегаполис. Что говорить – вот оно, почётное третье место после Москвы и Питера. Широкие проспекты, длинные улицы, развязки и мосты через Обь – реку, разделившую город на две половины.

А главный вокзал Новосибирска был махиной сталинской архитектуры, с башней со шпилем и циферблатом. Массивный, внушительный, словно вокзал в Москве или Питере, только сибирский и почему-то окрашенный в салатово-белый. Площадь перед ним была оживлённой даже ночью: люди с чемоданами, встречающие, прощающиеся. Рядом – остановки автобусов и троллейбусов, которые сейчас не работали. Зато кассы автовокзала сажали людей на пригородные автобусы и междугородние. И конечно же, рядом были киоски с шаурмой и кофе. А за моей спиной горели огни гостиницы с непонятным названием Marins Park Hotel и сзади стоящим офисным зданием «Лига Капитал».