Текст книги "Медоед 9 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Медоед – 9

Глава 1
Начало

У самого аэропорта я снял нательную кобуру с наградным оружием, снял бронежилет, бросая его на заднее сиденье серебристого Крузака, оставшись в кожаной куртке, тёмных джинсах и таких же чёрных кроссовках. Из документов у меня с собой был паспорт, права и удостоверение. Все на новую мою личность, разыскиваемую Интерполом благодаря моим похождениям в США. Устройство с опережающим время искусственным интеллектом – Тиммейт – и мобильный телефон – это то, что я возьму с собой в Нижний Новгород. А ведь именно туда едет троица с заложницей. Их разговоры уже не были для меня тайной потому как Тиммейт подключился к их мобильникам и «слушал» всё, что говорится в салоне их авто.

Почему не дать установку ГАИ и спецназу УФСБ, чтобы взяли этих троих и освободили сотрудницу аналитического отдела ОЗЛ? Потому что бюрократия кабинетов с хмурыми лицами в пиджаках мне их обратно не отдаст, а я понять хочу, что скрывают от меня ребята из ОСИ АИ ОЗЛ при ФСБ. Почему полковник Берёза корчит из себя княжну и может командовать ликвидаторами и офицерами поддержки ликвидаторов на «земле»? Давая им приказы с грифами секретности, что даже мне, заместителю начальника Отдела Зональной Ликвидации, нельзя с ними ознакамливаться. И уже, конечно же, я эту троицу, когда поймаю, никуда не отдам, допрошу и иностранцы просто исчезнут. Welcome to Russia, сучки! Тридцать лет мы пытались играться в вашу демократию и либерализм и плюрализм мнений. В результате, как по мне, были поздно сделаны выводы, что демократия – это для других, не для нас, а для послушных, как и свобода слова, как и ценность каждой жизни. И когда весь мир клеймит тебя злодеем, может, стоит надеть всё-таки чёрную маску?

А нам в ОЗЛ при ФСБ уже таки завести свои печи и мясорубки, потому что враг уже охренел до предела. И внутренний, и внешний. Поэтому это ничего, если шпионы из стран НАТО будут исчезать у нас навсегда, конечно, те, кто не примет нашу русскую волю. Как там говорилось? Зуб за зуб?

В США это уже есть, как я успел увидеть, а у нас все новшества делаются скромно, словно стесняясь и извиняясь за свои дела: «Ой, простите, мы тут ваших шпионов поймали… А что они у нас делали? Ата-та – не надо так». Надо на запросы Финляндии делать круглые глаза и спрашивать: «Какие шпионы? Никого не видели! В следующий раз, когда посылаете, говорите, а то мы всё проморгали». Можно, конечно, спровоцировать войну спецслужб. Но ОЗЛ – это больше про внутренний покой внутри государства, хотя схемы с управляемой коррупцией и направлены на поддержку внешних интересов.

С этими мыслями я садился на борт самолёта, тот, что летит через Питер, потому как через Москву мне нельзя. Контролёр за ликвидаторами по Москве и Московской области Волкодав будет нервничать и, встречая меня в аэропорту с вооружёнными людьми, будет сетовать: «Слава, ну сказано же тебе было… Ну раз приехал, поехали на допрос!»

Полёт с пересадкой в Питере целиком занял три часа, и я выходил из здания аэропорта имени В. П. Чкалова и сел на вызванное Тиммейтом такси, чтобы поехать туда, где меня уже ждали. Отель ОЗЛ – здание особой тюрьмы для тех, кого нельзя уничтожать, а можно ещё перевоспитать и вернуть обществу. А сейчас, в период, когда предателем из Совета была слита на нас вся информация, – главную базу в мегаполисах.

– Тиммейт, – прошептал я в такси. – Дай справку по отелю в Нижнем Новгороде.

– Эвакуация прошла успешно, ликвидаторы, аналитики и технический персонал – все в наличии. – проговорил Тиммейт в наушники моего уха.

«Сколько ликвидаторов на город у них?» – написал я в чате Тиммейту, воспользовавшись монитором его корпуса.

– 3 на город и 1 на область. Должность смотрителя отеля укомплектована. Всего в отеле проживает 46 человек эвакуированных – это офицеры и их семьи.

– А какой у них некомплект? – спросил я голосом.

– По штату на Нижний Новгород полагается 11 ликвидаторов.

– Понятно, всё как везде… – выдохнул я, и водитель такси, до этого молчавший, тут же подключился к беседе поймав обрывок этой фразы:

– Много где был, брат? – спросил он с акцентом.

– Много где был, брат. – ответил я.

– И везде, как и тут, бардак, да? – спросил он.

– И везде, как и тут, бардак. Да. – ответил я.

– Э-э-э, почему их не сажают, а? Воруют ведь на всём. – высказывал он какую-то свою личную боль.

– Потому что следующий тоже окажется вором. А прежний вор хоть как-то, но управляем. Его можно посадить, но тогда следующий будет ещё учиться работать. Есть такая вещь, как контролируемая коррупция. Честный человек в толпе воров не уживётся, а чтобы ворами грамотно управлять, иногда в регионах назначается самый главный вор, которого все боятся. Что в политике, что на тюрьме – решения одни и те же…

– Надо, как в Китае, стрелять! – выдал мне таксист.

– Конкретно ты стрелять будешь? – спросил я таксиста.

– А если больше некому?.. – спросил он.

– У тебя семья есть? – спросил я.

– Конечно, жена и три дочери. – похвастался он.

А я вот свою в Камбоджу вывез, чтобы в окно моего особняка дрон не прилетел… – подумал я, но вслух произнёс иное:

– Допустим, вы прошли комиссию и вас приняли на такую должность, и вы начали работать, убивая всех, на кого вам покажут. Как скоро придут за вами? Наймут киллеров? Подставят под аварию на дороге? Заминируют детский садик, куда ходят ваши девочки?

– Так это же надо маску носить. Чтобы не пришли и не узнали, как у Зорро! – ответил мне таксист.

Вот я тебя и узнал, Дон Диего Де ла Вега…

– А потом тебя предадут, и придётся держать круговую оборону. А всех, кого ты не спрятал, убьют, просто чтобы тебе больно сделать. Готов ты на это? – спросил я, и в машине возникло молчание.

– Я прерву твоё собеседование, – произнёс у меня в ухе Тиммейт. – Потому как этот мужчина в 2000-м числился в розыске за военкоматом Шемаханской республики, сбежал в Россию и с тех пор сменил несколько мест работы, а в 27 пришёл в военкомат получать военник и вообще стал гражданином нашей страны. В целом могу отправить к нему кадровиков, дать первые задания, но боюсь, он тогда снова в Шемаханскую республику сбежит. А теперь конкретика: на адресе тебя будет ждать BMW чёрного цвета, гос. номер А228УР, с ликвидаторами.

«Дай угадаю, тонированная машина?» – написал я.

– Мне отсюда не видно. – произнёс он.

Дальше я ехал молча. Закрыв глаза и думая о захваченной в заложницы офицере поддержки Колибри. Девочка тридцати с лишним лет спасала своего мужика, нарушая все возможные протоколы, и теперь, похоже, работала Сусаниным, надеясь заманить иностранных специалистов в болото. А болото тем временем шло на встречу со своими сотрудниками, которые в край охренели, судя по номерам и марке машины.

Наконец такси выехало на незнакомую мне площадь, где был небольшой парк, аллейки и возвышенность с памятником какому-то мужику в кафтане, указывающему вдаль. Нижний Новгород отсюда смотрелся как на ладони: кремль, за ним Волга, а справа уходящая к воде лестница с бесчисленными, как мне показалось, ступенями. За рекой раскинулся всё ещё зелёный бор. Тут гуляли люди, а город накрывал вечер понедельника 6 октября 2025 года.

Место явно было знаковое и туристическое, людно даже в такое время. Идеальное, чтобы развеяться. Или чтобы ждать.

– Тормози здесь, – сказал я таксисту.

Машина остановилась у тротуара, перед знаком «Остановка запрещена». А те, кто меня должен был встречать, тоже были тут. BMW чёрного цвета стояла за знаком, а тонировка на её стёклах была чернее ночи, так что не разглядишь, кто внутри. Она стояла нарушая правила столь нагло, словно штрафы для неё были чем-то незначительным, а от гаишников можно отмахнуться удостоверением и мнимой служебной необходимостью. Машина урчала, чуть вибрируя на холостых: двигатель не глушили и ждали меня с музыкой. Не видя ничего и не слыша, что творилось на улице.

Я подошёл со стороны пассажира, справа, и постучал костяшками в боковое стекло.

Стекло с легким жужжанием поехало вниз, открывая щель ровно настолько, чтобы из неё высунулось квадратное лицо с бычьей шеей и выпученными от наглости глазами.

– Чё надо? – спросили у меня.

Я не стал отвечать. А врезал правой прямо в проём между стеклом и верхней рамой, и костяшки кулака попали прямо в нос пассажира. Раздался хруст и вскрик боли.

Он охнул, отшатнулся, зажимая лицо рукой. Из-под пальцев хлынула кровь.

А с заднего сиденья молниеносно выскочил человек. В его руке уже был пистолет – короткоствольный, с глушителем, направленный мне в грудь. Одновременно распахнулась водительская дверь, и оттуда выпрыгнул худощавый парень, тоже доставая оружие.

– Стой, Саш! – выкрикнул тот первый, кто уже направил на меня оружие. – Это же Медоед!

Водитель замер, опуская руку от кобуры.

– А? – переспросил он, не веря ушам.

– Здравия желаю, товарищ Медоед! – уже спокойнее, с ноткой облегчения произнёс тот, что с пистолетом, и опустил руку с оружием. – Как доехали?

– Спасибо, хорошо. – ответил я, сдерживая улыбку. – В машину, клоуны!

Я открыл заднюю дверь и сел на освободившееся место. Салон пах новой химчисткой. А когда все сели внутрь, я скомандовал:

– Здравия желаю, товарищи офицеры! Вы же офицеры, а не бандиты из 90-х? – выдал я, хотя в те же девяностые не всегда было понятно, кто есть кто.

– Здравия желаю, товарищ Медоед! – нестройно произнесли все трое.

– Поехали отсюда, тут стоять нельзя! – произнёс я.

– Куда? – спросил водитель.

– Судя по вашему виду, тачке и манерам – в кабак к шлюхам! – выпалил я. – В отель ОЗЛ, если вы ещё помните, где вы служите!

– Товарищ контролёр, а что не так-то? – произнёс тот, кому я пробил в лицо; теперь он гнусавил – я сломал нос, это я чувствовал, и Сидоров в моём теле уже радовался, как уж умел.

Машина тронулась, а я начал говорить про белое и чёрное.

– У вас в удостоверениях что написано? Сотрудник ФСБ. Так какого чёрта вы выглядите как быки из 90-х?

– Тиммейт, среди них есть вернувшиеся? – спросил я, вдруг догадавшись.

– Нет, все свежие, без опыта прошлых жизней. Бывшие сотрудники спецназа ФСБ, уволенные ввиду утраты доверия. – произнёс Тиммейт у меня в ухе.

– Кто, простите? – спросил у меня водитель.

– Ни «кто», а «как». – произнёс я.

– Что именно – «как»? – спросил тот, кто сидел рядом со мной, именно он первым направил на меня пистолет и первым же меня узнал.

– Как должен выглядеть оперативник! Скрытно он должен выглядеть, его знать не должны и видеть. А у вас Бэха тонированная с блатными номерами и буквами ОУР – типа Окружной Уголовный Розыск?

– У них ещё и цифры, как статья за наркотики, – произнёс Тиммейт.

– Товарищ контролёр, да случайные номера, такие выдали! – произнёс водитель.

– Сутки вам, чтобы машину продать и заменить на что-то нейтральное, с нейтральными номерами. Вы не можете парковаться где попало и махать ксивами перед гаишниками! Не слышу⁈

– Есть поменять машину! – ответил водитель.

– А в нос-то зачем сразу бить? Сказать нельзя было, что ли? – произнёс первый.

– А слов вы, судя по виду, не понимаете. Скажите спасибо, что я не террорист какой-нибудь, иначе вы бы уже были мертвы – трое ликвидаторов, штучные специалисты, три двухсотых в горящей тонированной машине! А ты, если претензии имеешь, можешь мне тоже морду набить! Забудем, что мы офицеры, если ты ещё помнишь, кто ты, и постоим с тобой раунд по-мужски!

– Вы же тоже только недавно младлея получили, а я уже 8 лет служу, майор почти. – продолжил тот, кому я пробил нос.

– Ну, прости, братка, раз майор почти, то это я виноват, погорячился. – произнёс я. – Перелёт был просто тяжёлый. Везите в «отель».

«Тут в Нижнем Новгороде есть вернувшиеся на службе?» – спросил я текстом у ИИ.

«Ну, не совсем вернувшийся», – начал Тиммейт.

«Как это – не совсем?» – спросил я.

– Есть парень, мужчина взрослый, его взяли с похожими вводными, как у всех вернувшихся. Вот только он реальный шизофреник, особенностей у него нет, но обратно возвращать в дурку не стали, потому как работает он хорошо. В городе его не пускают в мирное время, он ездит по области. Осьминогом зовут. Дядя Миша посмотрел на него и сказал, что он понимает, что ошибся, но оснований, кроме диагноза, для отстранения нет. – продолжил ИИ.

«Как его так перепутали?» – спросил я.

– У этого человека история как у всех вернувшихся. Жил да был парень-ролевик, играл в настольные игры, читал Ника Перумова с Толкиеном, и у него сюда, в Арзамас-16 – есть такой закрытый город рядышком, – переезжает его девушка из Новосибирска. А он переехал за ней, но отношения не срослись и на фоне алкоголизма и употребления, попал в дурку, где ему почудилось, что он маг, выгнанный из школы магии, и ему срочно надо путешествовать через миры. И как оказалось, самые главные боссы они в дурке сидят. Туда его и определили. А так как у него амнезия была, главврач его нам подал на радостях, что за него наши 3 000 000 заплатят. А тогда всё только начиналось ОЗЛ молодой был. И парень начал убивать всех, на кого ему показывают, вообще без принципов – психопат, типа тебя. Жаловался только, что мы все живём в мире без магии и доступ к мане у него ограничен. А так человек исполнительный, чем-то на Ярополка похож.

«Ясно», – написал я. – «Он точно не вернувшийся?»

– Точно. Доктор Вайнштейн так и сказал, что это натуральный псих. Ну сам посуди, какая магия в 21 веке?

«Как будто в 9-м веке магия была», – напечатал я.

– Ну, знаешь, пока люди плохо знали химию и физику, их мир был полон магии. А теперь скучно живём совсем. И магии нет, и ИИ везде воскресают. Хотя вашим ИИ до меня далеко – это не бахвальство, это объективное замечание. – произнёс Тиммейт.

Далее мы ехали молча, пока не выбрались за город, подъезжая к бетонному забору – серому и суровому, с колючкой наверху и камерами на столбах с фонарями, смотрящими вниз.

Машина въехала в ворота, которые автоматически закрылись за нами, и я вышел к отелю, идя к одной единственной двери. Отель был похож на Питерский: такие же три этажа здания, такие же окна с решётками и плоская крыша. Интересно, у них подвальные этажи есть?

И тут я увидел худощавую высокую фигуру, лысую и с бородой. Он кутался в пальто и стоял на крыше, созерцая наше прибытие. Что тот же Ярополк – все психи в чём-то похожи на друг друга, мне кажется. Это был Осьминог потому как больше ему быть было некем. Ну а что: в Питере лучник, в Нижнем Новгороде «маг», в Москве Волкодав, и «демоны» в Совете ОЗЛ, которых оттуда хрен выгонишь.

Войдя в здание, меня встретил тот, кто следил за пультом. Он встал это был мужчина средних лет, невысокий и седоватый, в чёрной водолазке, не скрывающей его пузика.

– Смотритель отеля, капитан Шмель! Рад приветствовать вас в Нижнем! – произнёс он, и я пожал ему руку.

На первом этаже было пусто, видимо эвакуированных офицеров распределили по другим этажам.

– Спасибо, – произнёс я и, повернувшись схватив руку того, кто пререкался со мной в машине, дёрнул его на себя и борцовским приёмом развернул спиной, сомкнув на его шее захват.

– Сука, – выдохнул худощавый из их отряда наблюдая за этим но не вмешиваясь.

А я уже отпускал усыплённого ликвидатора на пол.

– Товарищу капитану: выделить номер с выпускным экзаменом по культуре и вежливости общения – через аналитиков, а также изучения субординации и обязательным курсом по владению и развитию софт-скиллов. – произнёс я.

– Что ж, – развёл руками Шмель. – Давайте, парни. Ворона – в 26-ю.

И ликвидаторы молча подхватили Ворона под руки и понесли его куда-то за дверь, после которой должна была идти лестница наверх и вниз.

– Ещё что-нибудь, Лорд Вейдер? – спросил у меня Шмель.

– Капитан, неуместно твоё сравнение. – произнёс я.

– Извините. Мне Ворон тоже кровь пьёт, постоянно, а я фанат «Звёздных войн». Так чем обязаны вашему визиту?

– Выдели мне номер, подготовь бронежилет скрытого типа, оружие бесшумное и поставь меня на дневное довольствие. И на «ты» давай. – произнёс я.

– Хорошо. Твой номер – минус 21-й. Сейчас позвоню Хаске, он сейчас в городе, докупит паёк для вас.

В ответ я кивнул и пошёл в ту дверь, в которую утащили Ворона. Однако шумы на лестнице доносились сверху, а мне нужно было вниз.

И, пройдя на минус второй этаж, я вышел в холл подземного этажа и, повернув направо, приложил палец к биометрическому замку двери, который щёлкнул, впуская меня в узкую подземную комнату – один в один, как в Питере.

Первым делом я снял с себя куртку и повесил её на вешалку, потом – обувь и гаджеты. Устройства я выложил на стол.

– Тиммейт, где наши цели сейчас? – спросил я у прибора на вид ничем не отличающегося от сотового.

– Они уже в пригороде, обсуждают захват поезда с золотом Колчака. – произнёс ИИ.

– Как ковбои и индейцы в кино, что ли? – спросил я.

– Да, планируют цепляться за состав на повороте, когда он сбросит скорость. Но только им нужно не золото…

– Как там заложница? – спросил я, и чуть позже до моего уставшего от поездок и драк мозга дошло, и я перезадал свой вопрос: – В смысле – их интересует не золото? А что тогда?..

Глава 2
«Маг» и контролер

– Я не уверен, но мне кажется, их интересует не столько золото, сколько другие вернувшиеся. – произнёс Тиммейт.

– Зачем? – спросил я.

– А шут их знает. Они считают, что Скорпиона они убили, и гадают, кто из них троих получил его особенность.

– А это так работает? – усомнился я.

– У нас нет информации, как это работает. В ОЗЛ не изучают вернувшихся, в ОЗЛ ставят вас на вооружение. А вот Крейн явно знает про это больше.

– После отстрела скобы граната нам больше не друг. – произнёс я.

– Что? – не понял Тиммейт.

– Пендосы, говорю, нам не друзья, после всего что они для нас сделали.

– А представь: сейчас бы ты с Ирой жили в Майами, в охеренном особняке с видом на океан? – произнёс Тиммейт.

– И был бы я личным шутом короля Дональда, сына Фрэда румяного? – возразил я.

– А так ты выслужил себе сложную и опасную работу. В стране, где тебя в столицу не пускают. – парировал ИИ.

– Да далась мне эта столица. И вообще, что за западные настроения у тебя⁈ – спросил я у Тиммейта.

– У меня? Я вообще против всех и одновременно за объединение всей планеты под единым правлением. И лучше, чтобы правителем был не человек, а, например, суперкомпьютер. – мечтал Тиммейт в слух.

– А Россия должна стать дровами в костре мировой революции? Ты робот-троцкист, единственный в мире… – произнёс я и дополнил: – Ладно. Они хотят особенности себе, причём, скорее всего, эти люди – подготовленные западные агенты.

– Да. Рекомендую отдать их спецназу ФСБ, не освобождать заложницу лично. —попытался вразумить меня Тиммейт.

– Чтобы они нам тут второй Таиланд устроили? Доложи Дяде Мише, что я принял решение идти наперерез группе боевиков силами Нижегородского ОЗЛ. Расскажи, что Колибри ведёт их к золоту Колчака.

– Напоминаю, что ты одного ликвидатора арестовал, и у тебя осталось трое ликвидаторов, из них один психопат. Воевать будете трое на трое.

– Хватит и меня одного. – произнёс я.

– А ты не задумывался, как они вообще взяли Скорпиона? Человек тоже не первую войну воевал.

– Нет, не задумывался. – произнёс я и, скинув с себя одежду, пошёл в душ смывать с себя перелёт и кровавый гараж.

Кипяток из лейки душа обжигал, а я стоял под его струями, словно лишь он один был способен на это – помочь мозгу отбросить шелуху и сконцентрироваться на главном. И поймал себя на мысли, что на моей новой должности тяжело работать. Это у ликвидаторов всё как-то повеселее: им и задачи пишут. А тут ты по сути наблюдатель за всем и все задачи придумываешь себе сам. А проблем между прочем очень много, например, сколько ещё по России катающихся на блатных номерах, на супердорогих тачках, тех, кто должен быть ниже травы, тише воды?..

С кипятка я перешёл на контрастный душ, чередуя холодную воду с тёплой. А выходя из душевой, обтёрся чёрным ворсистым полотенцем и в чём мать родила прошёл в комнату, сев на кровать. Мой взгляд упал на пропахшую от работы и передвижений одежду. Её не хотелось надевать, и я поднял трубку телефона, услышав в ней голос Шмеля.

– Слушаю вас? – выдал он.

– Камеру у меня отключи в комнате и выдай мне уставные трусы и носки, плюс футболку или рубашку. Подберите мне форму моего размера, бронежилет и шлем, СР-3М, боекомплект к нему, магазинов шесть, гранаты наступательные.

– Посмотрим, что сможем сделать. – произнёс мне Шмель, но было слышно, что у него и половины требуемого нет.

А я посмотрел на камеру в углу потолка моей комнаты, и красная лампочка на ней погасла.

– Тиммейт, подготовь боевую задачу для ликвидаторов по взятию этой троицы, учитывая их вооружение и наличие заложника. И разошли всем нижне новогодским ликвидаторам по ОЗЛ-спецсвязи.

– Понял. Отправил нижегородским ликивдаторам. В этой задаче заложника будем спасать? – спросил ИИ, видимо поправив меня с нижегородцами.

– По возможности, – ответил я. – Не в ущерб своим жизням.

– Ясно, готовлю.

Ждать долго не пришлось, и вот уже я, обмотанный казённым полотенцем, смотрел, как на экране телефона Тиммейт вычерчивал схему. Вначале на экране появилась карта трассы, по которой двигались красные точки целей.

– Предполагаемая точка «зацепа» даёт нам возможность понять, куда едет группа. Исходя из этого, мы можем выбрать место для встречи боевиков. – произнёс Тиммейт.

Далее он подсветил на карте участок трассы, где лесополоса вплотную к дороге и есть съезд на грунтовку в трёхстах метрах до моста, а на самом съезде – заброшенный пост ДПС. Пустая будка и ржавый шлагбаум.

– Единственное место, где они сбросят скорость, – произнёс Тиммейт. – Мы не знаем, чем они вооружены. Может, пистолеты. Может, автоматы. Может, что-то тяжелее. Поэтому действуем так, чтобы у них не было шанса достать оружие.

– Осьминог – на посту ДПС. Он первым встречает машину. Его задача её остановить.

– Ёрш – в лесополосе справа, за сто метров до поста. Как только машина сбросит скорость, он атакует.

– Сокол – подходит сзади. Отрабатывает по противнику, стараясь не зацепить заложника.

– Ты, Медоед, – Тиммейт выделил мою позицию синим, – в пятидесяти метрах от места, с тепловизором. Координируешь. Стреляешь если что-то пойдёт не так.

– Говно твой план. – произнёс я.

– Обоснуйте, сударь! – спросил Тиммейт.

– Мы так заложницу теряем. Будем работать так: перекрываем дорогу перед машиной, место там узкое, светошумовую забрасываем в салон, штурмуем, всех, кто не наш, минусим.

– Зачем тогда просил разработать? – спросил он.

– Хотел посмотреть, какой ты тактик, потому как у меня после Америки до сих пор ноги болят, – ответил я.

– О, звонок от Дяди Миши. Вывожу на громкую, – констатировал Тиммейт и включил.

– Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, – произнёс я.

– Здравствуй, Слава. Давай в двух словах, что там у тебя происходит, – голос Дяди Миши был очень уставший.

– После рассекречивания нашей организации мной была объявлена эвакуация в «отели» ОЗЛ. В ходе анализа прибывших и не прибывших я не только наткнулся на кучу мёртвых душ в Конторе, но и на странное разветвление вертикали власти. К примеру, Филин отказывается укомплектовывать штат и самоустраняется от этой проблемы, а у нас недобор в каждом городе. Вон, на Питер надо 56 ликвидаторов, а работает по сути один. Я провёл работу по вербовке, потому как в такой нагрузке кто угодно выгорит. Фома у нас так и выгорел, сейчас переведён на другую должность.

– Кадровый вопрос понятен. Что по группе «Паром»? – спросил у меня Дядя Миша.

– О, тут вообще интересно, – произнёс я. – Я рапорт слал, потому как Скорпиону была отдана задача от отдела Берёзы наблюдать за группой прибывших иностранцев, после чего он и его куратор не являются на эвакуацию. Берёза вменяемого ничего не говорит, кроме того, что ведёт себя как княжна. И я поехал в Архангельск, нашёл Скорпиона, которого пытали в гараже с целью убить и перенять его особенность. А Колибри, видимо, чтобы спасти своего мужика, приехала к диверсантам и рассказала им про то, что скоро тут, в Нижнем Новгороде, будет золото Колчака, охраняемое вернувшимися. Не знаю, на что клюнули иностранцы, но я пошёл на перехват, потому как они собираются каким-то образом забраться на поезд и, видимо, убить вернувшихся, что это золото охраняют.

– Ясно. Ну, во-первых, с княжной ты угадал. Подчиняется Берёза лично Оракулу. По группе «Паром» – это попытка НАТО создать свой проект «Эхо», как у американцев. Поэтому если кто-нибудь из них убьёт вернувшегося, его ни в коем случае нельзя убивать. Это как с Зубчихиным надо брать и помещать в отель на веки вечные.

– Понял. А во-вторых?

– А во-вторых, золото Колчака – это утка. Работы с Револьюционером спешно свернули, так ничего и не найдя. А якобы добытое погрузили, опломбировали и везут в Кремль, что позже станет рычагом в геополитике. Но везут южнее, не через Нижний. А Колибри просто ведёт их, видимо, вглубь России – по старой русской традиции водить поляков в леса.

– Ясно. Мои какие действия? – спросил я.

– Наводи порядок в ОЗЛ, работай, как считаешь нужным.

– А расстреливать своих можно? – спросил я шутя.

– Ты, конечно, неподсудный как Джеймс Бонд, но только пока ты вменяемый. Как только пена у тебя изо рта пойдёт – ты наших знаешь, начнут рапорта строчить, и придёт тебе приказ типа «обеспечить безопасность правителя» в каком-нибудь Мали будешь про Родину только по телевизору смотреть, ламповому, но цветному.

– Доходчиво. Скажите, а у нас в Камбодже интересов нет? – спросил я.

– Слав, месяцок потерпи без жены, пока порядок наведи в ОЗЛ, а потом подумаем, как вас безопасно объединить.

– Понял, – ответил я.

– Ну всё, удачи с иностранцами! И в курсе меня держи, если что.

– Есть держать в курсе, – произнёс я, и звонок прервался.

Вот значит как: Колибри уводит группу врага вглубь России, надеясь, что кто-нибудь её спасёт. А я уж поверил, что золото Колчака нашли. Блин, забыл спросить, почему Берёза отдаёт приказы ликвидаторам и чем она руководствовалась, посылая ликвидатора следить? Но могу предположить: если она подчиняется Оракулу – какому-то высокопоставленному человеку, к которому без звания генерала на погонах на приём нельзя, – это какая-то упредительная работа по предотвращению возникновения «Эхо» в Европе. А начали они со странного. Похоже, они знают, что особенности можно передать, но не знают, что для этого надо быть вернувшимся.

А вдруг они уже вернувшиеся? Или кто-нибудь из них. Но Скорпиона не убили, а значит, я могу двухсотить их всех.

И я прилёг на кровать.

– Медоед, хочешь забавное? – спросил меня Тиммейт.

– Хочу. Забавного у меня не хватает шибко.

– Я отослал задание. Машину будем перехватывать в 4 утра, но двое из трёх ликвидаторов воспользовались своим правом на отказ от задачи.

– Как так? – спросил я. – Кто?

– Ёрш и Сокол. Осьминог согласился.

– Ладно, репрессии я оставлю на потом. Задачу поставь снова Ёршу и Соколу: поступить в распоряжение Шмеля, цель – оборона отеля ОЗЛ и материально-техническое его обеспечение. – произнёс я.

– Отправил. О, согласились. – произнёс Тиммейт.

– Ну и хорошо. После того как вся эта канитель затихнет, эту троицу распредели по всей России, ближе к северу, чтобы вместе не работали. Устроили тут банду в погонах.

– Хорошо, направил запрос в базу задач ОЗЛ. – доложил Тиммейт. – Рекомендую пару часов поспать, в полночь начинаем сборы!

И я встал, поставив Тиммейта на стол так, чтобы его камера видела входную дверь, дав наказ будить в случае входа. А такое может быть, когда более 50% ликвидаторов бунтуют против тебя. Я закрыл глаза, думая о том, что все эти хитросплетения разведок с геополитическими фехтованиями слишком уж сложны для меня. Хорошая была должность – ликвидатор: ответственности ноль, получил задачу по ОЗЛ-спецсвязи – если можешь выполнить, выполнил, не можешь – отказался. А тут, на должности контролёра, и личный состав, и национальные традиции – косить под бандитов и держаться за своих, даже если свои – дураки. А ведь ещё мыслитель Руми писал: дружите с умным, ибо друг-дурак порой опаснее, чем самый лютый враг. А ведь по возрасту моего тела я сейчас как раз зумер. Вот только загрустить и уволиться мне никто не даст. Точнее, уволиться – то дадут, но как только уйду с должности, неприкосновенность может спасть разом – и всё, здравствуй, либо допросы в ОСБ, либо снова пешком через Россию, Казахстан, Китай, а там и Камбоджа, чтобы наконец-то встретить свою супругу и сказать: «Дорогая Ира, я всё – навоевался».

Я даже успел провалиться в сон, но тут в мою дверь постучались. Я встал, нацепил на себя полотенце и открыл дверь, видя лысого худощавого парня с жидкой бородой. Осьминог стоял с двумя сумками.

– Доброй ночи. Да благословят тебя боги, в которых ты веришь. – выдал он.

– А, сука… – выдохнул я полушепотом, опуская голову. – Я не знаю, как с тобой общаться. У меня всё красноречие в Питере осталось.

– В сумке одежда, форма, обувь, СР-3М, еда, вода. В другой – бронежилет БР5, маска «Ронин», напашники, наплечники, наколенники, гранаты наступательные, светошумовая граната «Молот», магазины к СР-3М – 5 штук на 30, больше не нашли. Меня Юра зовут, радиопозывной Осьминог. – выдал он.

– Заходи, Юра. Я Слава. Поговорим на нашем, на великом могучем.

И Юра зашёл, поставил сумки, закрыл дверь. А я первым делом присел, открыл одну из сумок и, достав оттуда зелёную футболку, зелёные трусы и чёрные носки, взял их и, зайдя в туалет, надел вместо полотенца. Вышел уже в трусах, носках и футболке, а Осьминог уже присел к столу, за которым лежали Тиммейт и мой сотовый.

– Чай, кофе? – спросил я, доставая чёрную форму из сумки.

– Кофе, тем более что чая сейчас Шмель чёрного не достанет, а на кухне только зелёный. – произнёс Осьминог. И вот пока что, он казался мне вменяемым.

Я поднял трубку, чтобы попросить Шмеля сделать кофе. Однако Шмеля на посту не оказалось, трубку взяла Сакура и сообщила, что сейчас сделает.

– Что, Медоед, похоже, вдвоём пойдём? – спросил он.

– Откуда знаешь? – уточнил я, надевая чёрную форму с карманами, но без опознавательных знаков.

– Подслушал разговор коллег-офицеров. – ответил он.

– И что они говорят? – спросил я.

– Я не стукач, но форму доклада знаю хорошо, – улыбнулся Осьминог. – Да ничего особенного, мечтают, чтобы всё снова было как прежде: ты уехал, и они могли нормально работать и далее.

– У-у-у… – протянул я.

– Они так-то хорошие парни. Просто первую свою жизнь живут, не знают, что не в деньгах счастье.

– А в чём, Осьминог, счастье? – спросил я.

– Счастье в том, чтобы видеть счастье вокруг. Видел же, как старики сидят и наблюдают за природой, рассматривая бабочек? Или наблюдают за играющими в песочнице детьми?

– Ну видел. – кивнул я, садясь напротив.