Текст книги "Патруль 4 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Утром пришлём ОМОН тебя подменить. – произнёс ответственный по Управлению.

– Дежурного по ОВО информировать? – спросил я.

– Я сам ему скажу, а ты едь со скорой. – произнёс командир взвода.

– У меня третий на Советской, 51, стоит, надо забрать, – произнёс я.

– Заберём, там хозорган ещё не приехал.

И мы поехали за скорой, оставляя злополучный адрес проспект Ленина, 25.

– Как ты думаешь, выживет? – спросил у меня Денис руля и стараясь не отрываться от впереди едущей «кареты».

– Думаю, да. Такие люди очень живучи, – произнёс я.

Мы ехали за медиками, а они летели как ненормальные, пытаясь успеть, и мы тоже включили СГУ, чтоб успевать за ней, но вот огни на скорой неожиданно погасли.

– Что это они, мы же ещё не приехали? – спросил он у меня, видя, как скорая, включив аварийку, паркуется на тротуаре.

Я вышел из машины и направился к ним, дверь газельки открылась, и фельдшер в голубом костюме сообщил мне:

– Ваш подозреваемый умер, время смерти 19:22, мы везём тело в морг при Бюро судебно-медицинской экспертизы (БСМЭ) на Вершинина, 26.

– Ага, понял, везите. Он точно умер? – спросил я.

– Точнее не бывает, – ответил мне фельдшер.

– Разрешите убедиться?

– Да, пожалуйста, – любезно уступил мне дорогу фельдшер.

И я зашёл в машину и потрогал за шею ещё тёплое тело, которое уже не имело пульса.

Ещё одна мразь ликвидирована.

– Спасибо. Везите! – произнёс я, возвращаясь в машину, и, подняв трубку, набрал взводного. – Товарищ командир, наш Паша мёртв, не доехал до нейрохирургии, и теперь поедет в морг БСМЭ на Вершинина.

– Понял. Возвращайтесь в район тогда. Ты как себя ощущаешь?

– Хорошо ощущаю, хорошо, что не стрелял, бумажек было бы до хера.

– Их и так будет достаточно. Но с твоей репутацией и с его деяниями думаю, многое за тебя напишут, останется лишь подписать. Всё, на связи!

– У тебя не было выбора, – произнёс водитель, стараясь меня поддержать.

– Был, и я каждый раз выбирал его снова, чтоб с такими уродами встречался именно я, а не, к примеру, вы с Артёмом. Поехали кстати к нему, он там охренел, наверное, стоять.

– Ты не переживаешь, что убил? – спросил меня Денис.

– Либо я его, либо он нас с тобой и участкового потом, – пожал я плечами. – Поехали в район. Казанка, 324?

– Слушаю? – ответил дежурный.

– Мы в районе, – произнёс я.

– А что с жуликом?

– Сейчас тебе позвоню, – произнёс я и, набрав ещё и дежурного, и всё ему рассказав, направился подменять третьего на Советской.

И, прибыв на Советскую, в новый кирпичный четырёхэтажный дом, я поднялся на этаж, встретив глаза удивлённого Гусева.

– Давай, иди посиди в машине. – произнёс я и только сейчас я почувствовал усталость от сегодняшнего дня.

– А ты что? – спросил он у меня, впервые видя то, что старший ГЗ пришёл подменить третьего.

– Забей. Будем каждый час меняться. Если только нас не вызовут. – выдал я мой план.

– Понял, – ответил он.

– Артём, – позвал я его.

– А?

– А почему ты не хочешь быть старшим ГЗ?

– Да не знаю, я бы вообще чем-нибудь другим занялся, а не стояние это на квартирах, – ответил он мне, спускаясь вниз.

А я остался стоять в дорогом доме, напротив дверей дорогих квартир, а конкретно у одной, над которой мерцала лампочка. Хозорган, молодая девушка, пришла под утро, она шаталась и держалась за стеночки, и даже не могла попасть ключами в скважину, но я проверил у неё документы, бегло осмотрел квартиру, обставленную в стиле минимализма, и, пожелав доброй ночи, вернулся в экипаж. С третьим мы менялись через каждый час, с одной стороны, третий ГЗ – существо почти бесправное, его выставляют везде, и он затыкает все дыры взвода, с другой – это тоже человек, и если нет задач, которые я бы решал как старший или как замкомвзвода, то почему бы и постоять на квартире.

Я отчётливо понимал, что на утро я буду снова рассказывать историю с уничтожением преступника и ротному, и начальнику ОВО, и возможно ещё кому-то.

И, продолжая патрулировать ночные улицы, я всё думал о том, что действительно очень странно, почему всякая дрянь происходит именно у меня на пути. Возможно, это цена от мироздания за вторую жизнь, а возможно, это меня наделили каким-то качеством, притягивать весь негатив, который только существует.

Следуя бритве Оккама, конечно, не стоило плодить сущности, но слишком уж всё насыщенно, настолько, что даже у меня в прошлом воплощении, на тех двух войнах, где мне не посчастливилось побывать такого было шибко много. И мои наниматели с Проспекта Кирова что-то об этом знают.

И тут у меня закралась мысль, а что если и правда ТиДи-623, также как и я, переместился из какого-то другого времени, в целом это объясняет его продвинутость в технической части и даже его сленг в наше первое знакомство, который бесследно пропал после…

И наоборот: А что если никакого перемещения и не было, а я и правда просто больной шизофренией парень, а никакой не майор, прибывший из 1994-го? А все мои военные удачи – следствие этой сложной ментальной болезни. И такая же штука у Тима.

Я ехал и думал, накидывая самые невероятные гипотезы. В том числе и такую, что они – ОЗЛ – собирают таких вот «больных» людей как я, номеруют их и проверяют на профпригодность, это, кстати, бы объяснило запись в личном деле о шизофрении (если она реально существовала, а Тим мне не соврал). А то, что я молодого Дядю Мишу помню ещё по Чечне, это как объяснял тот психиатр – эффект дежавю – игра мозга с долгосрочной памятью.

Всё это, конечно, интересно, но какая разница, кто я или кем меня считают? Главное, что я могу нести пользу людям и хочу это делать. А Тим – поехавший враг, которого нужно уничтожить без всяких компромиссов. Я даже придумал термин под свои чудные гипотезы и для людей, которые якобы перенеслись после смерти – возвращенцы.

Так вот, если я возвращенец – это хорошо, потому как я причиняю добро и несу преимущественно свет. А как известно, в мире, ослеплённом тьмой, может Солнцем показаться пламя от свечи.

А если я шизофреник, то я тоже несу добро и тоже свет.

Но тут меня осенило, может у меня как раз всё вместе: И я возвращенец, и Контора меня считает полезным психом?

И потому использует. А в Тиме они просчитались, просто…

И тут телефон вдруг пискнул прервав поток моих шальных мыслей, ОЗЛ спецсвязь, была тут как тут.

ВНИМАНИЕ: Замена последовательности заданий, пройдите во вкладку «Б».

Что ещё за вкладка «Б»?

Глава 7
Ярополк

Вкладку «Б» я не стал искать в телефоне на службе, скорее всего, курирующий меня офицер в курсе моего использования оружия и торопить меня с этим заданием не станет. Утром я сдал оружие, сдал броню и спецсредства, и дежурный Мельников сообщил мне, что меня уже ждут в кабинете начальника.

Ну, началось… Но делать нечего, и я пошёл наверх, в прямом и переносном смысле.

В кабинете, помимо начальника ОВО, находился ротный, мой комвзвода и юрист управления – крепкий мужчина с поломанным носом и ушами, в сером приталенном костюме. Все, кроме него, были в форме.

– Товарищ майор, вызывали? – обратился я к начальнику, он сидел во главе Т-образного стола из коричневого дерева, на фоне флага РФ и фотографии президента.

– Проходи, садись, – выдал он. – Это Иван Андреевич Касаткин, он будет сопровождать тебя везде, где тебе будут задавать вопросы. Но сперва давай как на духу: что там произошло?

– Виктор Витальевич, – заглянула в кабинет секретарша шефа. – К вам пришли.

– Я занят, – ответил он.

– Это из ФСБ, – проговорила она аккуратным тоном, словно боялась этих трёх букв.

– По поводу? – спросил он.

– По поводу использования оружия, – ответила она.

– Девушка, да мы сами всё скажем, – и дверь раскрыли ещё шире, и в кабинет вошли двое в гражданке – «Енот» Аркадий и адвокат по делу о подкинутых мне наркотиках Кац Самуил Иннокентиевич.

– Здравствуйте, господа офицеры. Извиняюсь, что без звонка, но после некоторых событий наверху принято было решение избавить Кузнецова Вячеслава Игоревича от каких-либо проблем с бюрократическим аппаратом. А да, я не представился: юридический отдел управления федеральной службы безопасности, капитан Боровичок Аркадий Анатольевич.

– Ну что ж, присаживайтесь, мы как раз для этого тут и собрались, – произнёс начальник, указывая на свободные стулья.

– Мы тоже, наша задача – чтобы в правомерности действий Вячеслава даже муха не усомнилась, – произнёс Аркадий Анатольевич присаживаясь. – Продолжайте пожалуйста беседу.

И я начал рассказывать всё, начиная с события массовой драки, когда я познакомился с феноменом Какразовой, что обосновывало мой отказ дежурному как раз, когда у меня пробило колесо.

– Подтверждение этому есть в радиоэфире, – произнёс Касаткин. – Продолжайте.

Далее я рассказал, как мы выехали, как я услышал через дверь угрозы участковому, понял, что сейчас будет совершено тяжкое преступление и вошёл в квартиру. А далее я описал диспозицию, что я увидел первым делом, и разворачивающегося ко мне преступника и направляющего на меня изъятый у участкового пистолет.

– А почему не стреляли? – спросил юрист Управления.

– Хотел минимизировать ущерб преступнику, кроме того, я мог попасть в участкового, – ответил я.

– А далее?

– А далее на неустановленного гражданина, которого мы знаем под именем Павел со слов участкового и Какразовой, были надеты наручники, а когда было замечено, что с ним что-то плохо, ему была оказана доврачебная медицинская помощь в виде давящей на лоб повязки.

– Нет, всё было не так, вы сразу же оказали ему медицинскую помощь, а уже потом с ним стало плохо, и как только вы заметили, это была вызвана бригада скорой помощи, о чём есть подтверждение – записи радиоэфира с дежурным по РОВД. А когда он вам сказал, что нужно оказать помощь, помощь уже была оказана заранее, поэтому вы и не ответили на его сообщение. Продолжайте, – вставил свои ремарки юрист.

– А далее всё, я освободил Какразову, отвязал участкового, помешал даме зарезать жулика.

– Хороший ход, можно это вставить в рапорт, потому как действия Какразовой будут квалифицированы как совершённые в состоянии аффекта, а так это 105-я через 30-ю. Понадобится экспертиза потерпевшей и по изнасилованию, и по психическому состоянию. Мне что-то кажется, что у неё до ПТСРа проблемки были с головой. Но продолжайте…

– А нечего продолжать, приехали ответственные, приехал СОГ, был изъят ПМ при понятых, были написаны рапорта, скорая прибыла через 20 минут или больше, и я поехал за ними, а в 19:22 они квалифицировали смерть.

– Откуда такое точное время? – спросил он.

– Они вышли и мне сказали, я же убедился в его смерти сам, потрогав пульс.

– Зачем? – спросил мой начальник.

– Меня направили его сопровождать, но он мог взять фельдшера в заложники и приказать второму, чтобы тот мне это сказал. А потрогал я пульс, чтобы убедиться, что из морга судмедэкспертов он никуда не убежит.

– Но есть ещё одно, – произнёс ротный. – Личный состав взвода недоволен назначением Кузнецова заместителем командира взвода. Говорят об излишней жестокости и превышении служебных полномочий. Естественно, кто это говорит, я сказать не могу.

– Ну что ж, наша служба с удовольствием примет его к себе на работу, если он вам не нужен, – улыбнулся Енот Аркадий.

– Николай Павлович, а личный состав отдела ОВО моей службой случайно не недоволен? Пусть привыкают, что командование назначают, а не выбирают, у нас тут не ООО с голосованиями, – осадил его начальник.

– Я бы с удовольствием вернулся на должность старшего группы задержания, – пожал я плечами.

– Господа, – прервал это всё юрист управления, – позиция у нас хорошая, при должной поддержке сверху парня не будут сильно мучать, сегодня правда день придётся потратить на бюрократов, но мы ведь к этому с вами готовы? Да, Самуил Иннокентиевич?

– Безусло-вно гото-овы, – протяжно ответил Кац.

А далее было всё, как предрекал Касаткин: мы ездили на служебной машине, заполняли множество документов, я давал показания и, наверное, раз 10 рассказал, как всё было, правда, с корректировками юристов.

И вот наконец я садился уже в свою в машину, стоящую на парковке внутреннего двора отдела, и только сейчас посмотрел приложение «ОЗЛ спецсвязь».

Вечерело, на календаре стояло второе сентября. Однако осени и не чувствовалось, я помню из прошлой жизни, что в сентябре 1994 года 12 числа в Москве уже выпал снег, а в горах наоборот начал таять. Тогда все отмечали эту аномалию, но сейчас, в Златоводске, всё было ещё зелёное и даже листья не пожелтели.

И я открыл пункт «Б» чтобы прочитать: «Получить 2 сентября в 23.30 груз, по координатам вашего дома, подготовиться к захвату объекта».

Далее была информационная справка с врачебными выписками, и фото, на меня смотрел улыбающийся курносый лопоухий парень с голубыми глазами и кудрявыми светлыми волосами – ну чисто Кологривый.

ФИО: Носов Борис Анатольевич, 2000 г.р.

Доставлен в приёмное отделение межрайонного психоневрологического диспансера (ГБУЗ МПНД) по адресу: г. Златоводск, п. Сосновый Бор, ул. Алеутская, 4. Основание для госпитализации: постановление Ленинского районного суда г. Златоводска о применении принудительных мер медицинского характера в отношении лица, совершившего общественно опасное деяние.

Решением суда Ленинского района г. Златоводска признан невменяемым в отношении инкриминируемого деяния (ст. 111 УК РФ, ч. 3) и направлен на принудительное лечение.

Согласно протоколу осмотра места происшествия и показаниям свидетелей, непосредственно перед инцидентом пациент употребил неизвестные вещества, после которых пребывал в состоянии изменённого сознания. Наблюдалось неадекватное поведение: пациент приставал и прикасался к отдыхающим в клубе гражданам, возмущаясь их внешним видом, применяя устаревшее словосочетание («срамной вид»), тем самым нарушая общественный порядок. При попытке сотрудника частной охранной фирмы сделать замечание и выдворить его с территории ночного клуба пациент оказал резкое физическое сопротивление. Пациент изъяснялся на архаичной форме русского языка, не поддающейся быстрой интерпретации. Данные факты отражены в материалах уголовного дела.

Далее пациент нанёс удар кулаком сотруднику охраны в область сагиттального шва. Согласно заключению судмедэкспертизы, удар вызвал перелом зуба второго шейного позвонка и разрыв связочного аппарата, что привело к мгновенному повреждению спинного мозга на уровне С1-С2 и коме последнего.

Из медицинской карты, при поступлении:

Сознание: Ясное, ориентирован в собственной личности (называет себя «Ярополк»), дезориентирован во времени, месте и ситуации. Критика к своему состоянию и произошедшему отсутствует.

Речь: Спонтанная, грамматически построенная, но на диалекте, идентифицируемом филологами-консультантами как древнерусский (старославянский) язык IX–XI веков. На попытки общения на современном русском языке не реагирует либо отвечает на непонятном наречии. На уточняющие вопросы о личности (Носов Б. А.) не реагирует.

Неврологический статус: Очаговой неврологической симптоматики, признаков ЧМТ не выявлено. Координаторные пробы в норме. Сила в конечностях сохранена, что косвенно подтверждает данные о нанесении мощного направленного удара.

Соматический статус: Признаков острой интоксикации на момент осмотра не выявлено. АД, ЧСС в пределах нормы. На теле следов инъекций, повреждений не обнаружено.

Психический статус: Аффект напряжённый, с элементами страха и агрессии. Бредовая симптоматика в виде идеи о несправедливом заточении в «белых теремах». Слуховые, зрительные галлюцинации в момент осмотра не регистрируются. Отмечается диссоциация между биографическими данными (Носов Б. А.) и актуальным самовосприятием («Ярополк»).

Предварительный диагноз:

Диссоциативное расстройство идентичности. Альтернирующая личность («Ярополк») с глоссолалией (архаичная речь). На фоне употребления ПАВ (Психическое и поведенческое расстройство, вызванное употреблением неуточнённых наркотических средств).

Назначения и меры:

Помещён в палату интенсивного наблюдения (ПИН) отделения для лиц, содержащихся под стражей и подвергнутых принудительным мерам, с усиленным контролем и круглосуточным постом сотрудников ФСИН.

Назначен комплекс обследований.

Составлен срочный запрос в кафедру филологии Златоводского государственного университета для привлечения специалиста-слависта с целью установления языкового барьера и возможности коммуникации. Данные консультации будут приобщены к истории болезни и могут быть использованы в дальнейшей судебно-психиатрической экспертизе.

Назначена пробная терапия нейролептиками пролонгированного действия (рисперидон) под контролем ЭКГ и биохимии крови для купирования продуктивной симптоматики и облегчения контакта. Седативная терапия по потребности.

Оформлена «История болезни лица, подвергнутого принудительной мере медицинского характера» (форма 030/у-ПММХ). Все записи ведутся с учётом статуса документа, имеющего значение для ведомственного и судебного контроля. Уведомлены администрация диспансера, отдел ФСИН, курирующий прокурор.

Прогноз осторожный, неблагоприятный в социально-правовом аспекте. Зависит от: Эффективности фармакотерапии и возможности установления терапевтического контакта через переводчика. Основная задача на данном этапе – стабилизировать состояние, провести дифференциальную диагностику и подготовить заключение для суда о продолжении, изменении или прекращении принудительной меры.

Лечащий врач: Корнейчук В. А.

Заведующий отделением: Протусов Е. Н.

Печать: ГБУЗ «Межрайонный психоневрологический диспансер», г. Златоводск.

Задача: Захват Носова и сопровождение его в точку, указанную в координатах. Избежать летальных потерь среди сотрудников больницы, при невозможности сопровождения Носова – ликвидировать.

Я не верил своим глазам. Нет, психи разные бывают, человек может быть Наполеоном, да хоть Богом-Императором, но Ярополком, по-моему, был такой князь чего-то там… Ну а что, на древней Руси было мало Ярополков? Но, то, что охранника хаммер-фистом, ударом «молота» прибил, это, конечно, сильно. Возвращенец ли ты, Ярополк, или наркоман психованный? А это вообще важно?..

Важно другое: ОЗЛ даёт мне право самому решать – вывести его или уничтожить. Почему? Может потому, что человек начал своё возвращение не с того? Слишком долгая дорога адаптации к нашей реальности? Опять же, если есть я, то почему не может быть и других? А может, отказаться от выполнения, пусть сами со своими психами разбираются?

В этих мыслях я приехал домой, где меня ждала любящая девушка и её, как она говорит, чуваки: Барс, Шторм, Рыжик.

– Ты сегодня позже, – начала она с констатации, повисая на моей шее.

– Задержали на работе, – произнёс я, принимая её поцелуй.

– Поешь чего-нибудь?

– С удовольствием, – произнёс я, потому как на обед и ужин никто в нашем взводе в эти сутки не ходил, довольствовались бутербродами из магазинов. Что за чудо эта быстрая еда? Не знаю, насколько полезная, но время экономит знатно.

Сегодня на ужин была курица с картошкой, и в целом было достаточно вкусно, не знаю, что меня выматало больше: сама смена или колядование по кабинетам с рассказыванием одной и той же истории. Что хорошо в работе ликвидатора – никаких ответных бумаг, только вводные.

И, поев, я достал сотовый и кликнул на задании «Принять». А после была подготовка: я решил работать лёгким вооружением с помощью ПБ и, соответственно, броню лишь на грудь, и бронированную маску на лицо, плюс поставил на зарядку квадрокоптер. Изучил инструкцию на флешке: там, оказывается, было программирование обратного полёта, то есть можно было задать точку старта, куда-то улететь и, кликнуть там на панель, и он вернётся сам. Удобно, особенно если ты ранен и не можешь пилотировать самостоятельно.

Внезапно в 23.30, услышав жужжание, я вырубил в гостиной свет прыжком и всмотрелся в окно. Дрон опускал на мой двор ящик и, отцепив, улетел.

Точно, они же предупредили, что будет доставка! – вспомнил я и пошёл смотреть, что в ящике.

А в пластиковом ящике был чёрный револьвер, он лежал на пакете, на котором была надпись: «Вскрыть у палаты с Носовым».

Нафига мне ещё один пистолет, а тем более револьвер? Но к нему прилагалась инструкция «Инъектор-барабанный с транквилизатором 'ЛИДер-4» и дополнительные четыре барабана на 6 зарядов к нему, внутри которых были дротики и фальш-патроны.

Понятно, можно ПБ не брать. Но что в пакете? Дополнительная инструкция? Допустим!

Итак, завтра в 14:00 они передадут туда моего людоеда из основного блока, и уже там находится психопат, считающий себя Ярополком. Срока исполнения нет, а значит, терпит до ночи.

И я обратился к куратору:

– Товарищ Енот, а есть в наличии схема этого диспансера и примерное расположение двух целей?

– Найду. Цели будут в буйных одиночках, – проговорило моё устройство.

– Планирую исполнить ночью, – ответил я.

– Мне по протоколу запрещено комментировать твои мысли и желания по задачам.

– Принял.

Странный протокол. И сразу же возникает вопрос: Почему запрещено? На который Енот мне не ответит, а вот Дядя Миша смог бы, но с ним связь у меня утеряна вместе со старым телефоном.

Ладно. На смену только пятого, у меня впереди целый день, и я вышел на улицу и, встав на квадрокоптер, кликнул «Запоминание геолокационной точки». А потом поднял его в воздух и, отлетев в угол участка, оставил функцию включённой. Удивительная машина сама поднялась в воздух и, прилетев на точку активации геометки, плавно приземлилась там.

Китай, конечно, впереди планеты всей. И, снова поставив квадрокоптер на зарядку, я пошёл в дом.

Однако звонок с неизвестного номера не дал мне выдохнуть, и я взял телефон, чтобы услышать голос Дяди Миши:

– Привет, Слав, Тим объявился, бросай все дела и едь по этим координатам, отключи сейчас все телефоны, чтобы он тебя не засёк!

И на телефон пришли геоданные. Не успел я ничего ответить, он отключился.

Первое моё желание было – сорваться и рвануть по координатам, а потом я открыл приложение «ОЗЛ спецсвязи» и набрал там Енота.

«Да?» – спросил он.

«Мне Дядя Миша звонил, дал координаты цели, где сейчас Тим».

«Стой. Это провокация! Тебя пытаются заманить в ловушку. Дядя Миша информировал бы меня о таком контакте».

«Вы же меня пишете, прослушайте последний телефонный звонок?»

«Делается!» – напечатал Енот Аркадий и чуть через время снова мне написал: «Слав, это дипфейк, он сгенерировал голос Главного, на координатах скорее всего ловушка».

«Разрешите атаковать ловушку?» – спросил я в надежде, что в этот раз мы его возьмём.

Но Аркадий медлил с ответом…