Текст книги "Патруль 4 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Херли ржёте. Сержант, давай ко мне.

Уставной шаг у меня получался всегда плохо, и я подошёл обычным и, сделав три похожих на уставные шаги перед капитаном, приложил ладонь к козырьку: – Сержант Кузнецов по вашему приказанию прибыл.

– Ни-ху-я себе, – протянули во взводе.

– Вот сейчас попрёт служба! – сказал кто-то.

– Всех переловим! – улыбались в ответ.

– Вольно, – произнёс капитан. – Вот, учитесь, олухи, сержант Кузнецов – это тот, кто пятерых вооружённых преступников одним ножом положил, вы все видео с ним смотрели, и награждён орденом Мужества, президент его упомянул в речи, косвенно.

Как же много раз я слышал это «косвенно». Я повернулся к строю лицом.

– И вот кировчане дали нам своего лучшего бойца, зачем, как вы думаете?

– В Ленинском районе открывается портал на Марс с монстрами и демонами? – спросил кто-то, и весь взвод заржал.

Улыбнулся и я, не понимая, к какому фильму или игре отсылка.

– Хорош ржать! – осадил их ротный, судя по всему, этот кэп и есть Сталин. – Но про «Дум» смешно, согласен. Так вот, кировчане не вывозят по АППГ, у них по «палкам» комплект, а у нас как раз не комплект по преступлениям, поэтому этот парень будет сегодня с нами.

– В качестве талисмана? – спросили из строя.

– В качестве талисмана у нас ты, это же ты писал изучение объекта, и у тебя забор охранялся двумя собаками АФчарками? Видимо, от слова «аф-аф», да, Левинков⁉ Короче, Вячеслав, да? Надеюсь, ты у нас также поработаешь, как в Кировском. Встать в строй.

– Есть встать в строй, – и я поспешил занять место левее от взвода, хрен его знает, где тут у них приданные силы встают, если все стоят по-экипажно.

– А… понял. Давай, в 345-ю садись старшим, – показал ротный на того паренька и одинокую машину.

И я, найдя взглядом место, быстрым шагом встал напротив неё. Водитель, щуплый паренёк, отступил назад, видимо, его старший приболел и сегодня отсутствовал.

Далее были ориентировки, которые мы записывали в служебные книжки, была ориентировка и на неопознанную машину серебристого цвета с царапиной на левом боку и без зеркала, разыскивается за похищение человека и нанесение среднего вреда здоровью.

А после развода я ещё раз подошёл к офицерам и познакомился лично, они мне сказали, что у них взвод очень хороший, дружный, но и район не спокойный. Далее я получил каску, газ и переносную рацию собственно всё чего мне нахватало.

И вот уже полноценный экипаж № 345, укомплектованный мной, выехал на маршрут. РОВД у них имел позывной «Лесной», а ОВО – «Ленск», всё как всегда. Пароли на сегодня были «Боровск» – «Борисов». В этом районе экипажи проверяют ночные посты методом ночного объезда – интересно.

– Витя, – представился мне водитель.

– Слава, – пожал я руку Вите.

– Ты правда один ножом всех убил? – спорил Витя.

– Не, только ножом, начал бой со страйкбольным приводом, ну а потом да, ножом, – произнёс я.

– У вас в Кировском какая-то жесть происходит, на этой неделе какой-то боец в лоб автоматом жулика ткнул и убил, – усмехнулся Витя.

– Он жив был и умер только в скорой. А перед этим бабу изнасиловал и участкового напоил и убить хотел, – ответил я.

– Странно, зачем стволом в лоб тыкать, можно же было стрелять, – продолжил рассуждать мой водитель.

– А я искал ручку, чтобы как в Джоне Уике в глаз, но не нашёл, пришлось стволом в лоб, – пошутил я.

– Да ладно, это тоже ты был? – удивился он.

– Я, к сожалению.

– Хера себе. А чего тебя к нам направили?

– Показатели вам поднимать, ну и от греха подальше, чтобы я в Кировском не побеждал всех.

– А что ты такого делаешь, что тебе так везёт на преступников? – заинтересовался водитель.

– Просто работаю, Вить.

– Сегодня тоже давай поработаем, я тоже орден Мужества хочу!

– Братух, может, давай без орденов? Просто в том бою они прапорщику, почти пенсионеру, пузо прострелили и двоих инкассаторов вальнули, правда, не наглухо, – покачал я головой вспоминая тот день.

– Да пох, со мной Джон Уик!

Я звучно вдохнул и выдохнул через нос. Ну что с ним делать, Витя жаждет подвигов, не смотри, что весит 52 кг.

– Ленск – Лесному. – вызвал РОВД отдел охраны, – У тебя есть кто свободный?

– А что хотел? – уточнил Ленск.

– На Игарской 12, звонил такой Звягин, заявляет 158-ую, он даже знает кто у него их украл.

– Украл что? – спорил дежурный ОВО.

– Вот тут я не не понял, говорит колёса, может идет речь про таблетки, а может про колёса от автомашины.

– Ясно. 345 – Ленску, – вызвал нас дежурный ОВО,

– Слушаю, – проговорил я в рацию.

– 345, Игарская 12 проедь, найди там Звягина и уточни о каких колёсах идёт речь.

– Принял, с… – я огляделся, и прочитав название на здание выдал, – с Нижнелуговой 34 пошёл.

– Давай терминатор, мы верим в тебя! – прогнусавили в радиоэфире.

– Так отставить базар! – рыкнул на них дежурный.

И Витя светясь от радости, направил машину на проспект Ленина в сторону адреса. Хорошо когда водитель знает куда ехать, потому как карту Ленинского района города Златоводска Кузнецов мне как-то не передал. Вряд ли у потерпевшего Звягина, кстати, забрали таблетки, это же административка, хотя таблетки таблеткам рознь и если там группа лиц, то даже украв медикаментов на 100 ₽ это уже уголовка. Но скоро я об этом всё узнаю…

Глава 12
Техас в Ленинском

Улица Игарская, 12. Мы отъехали от Ленина, свернули на Большую Подгорную, проехали вдоль трамвайных рельсов, и уже отсюда не было видно многоэтажек, а только окружающий нас частный сектор, и это – центр города, почему-то прозванный Черемошники, или от пацанского «Черем».

Мой водитель свернул от трамвайной полосы, и мы попали совсем в деревню. У каждого дома виднелась дымовая труба, хотя, скорее всего, тут было и центральное отопление. Кое-где были и поленницы, и никаких особняков, как на Поле чудес, а одни одноэтажные домики из дерева, с низкими окнами и покосившимися заборами из штакетника. Мы ехали медленно, слыша, как нас облаивали собаки, а мой водитель считал дома.

– Шестой, восьмой… так, десятый. Вон следующий должен быть двенадцатый, – произнёс он.

И мы подъехали к домику, у которого была припаркована красная «жигули», стоящая, впрочем, на кирпичах. Понятно, речь, скорее всего, будет об этих вот колёсах.

– Пойду пообщаюсь с собственником, – произнёс я, выходя из машины.

– Я с тобой, – проговорил Виктор и вышел тоже.

Подойдя к дому, я потянулся через палисадник и постучал в окно. Сначала шторка дёрнулась, потом отодвинулась в сторону. На нас уставилось лицо – морщинистое, как печёное яблоко, с седыми волосами и торчащими вихрями бровей, и совершенно не старческими глазами, серыми глазами. Дед открыл окно, высунувшись к нам по пояс. На нём был поношенный тёмно-синий тренировочный костюм, из-под расстёгнутой куртки виднелась серая, когда-то белая, футболка. Ростом он был судя по всему невысок, сухой и жилистый.

– Ну, наконец-то! – рявкнул он, хриплым и прокуренным голосом. – Я уж думал, вы забыли! Собрался уже в тысячный раз звонить!

– Как я понимаю, с «жигулей» колёса сняли? – спросил я, кивая в сторону красной «копейки» на кирпичах.

– Вы знаете, кто? – перебил меня Витя.

– Знаю. Это Славка. Он у меня их купить хотел за двух куриц. А когда я отказался – на утро колёс уже не было, – выпалил дед.

– Плохо, дед, секретку надо ставить на русскую классику, – с деланной серьёзностью произнёс Виктор.

– Верните мне колёса! – потребовал дед уже напрямую, упирая кулаки в подоконник. – Без колёс я как без ног! На базар, за едой… да везде!

– Хорошо, – кивнул я. – Где у вас этот Славка живёт?

– Да тут же, за углом! В доме семнадцать, синий забор, с треснувшим горшком на столбе. Там его логово!

– И будете ли вы писать заявление? – спросил я.

– Буду! – выкрикнул дед с такой силой, словно это мы были глухие, а не он. – Чтоб урода этого посадили и выебли там, чёрта паскудного! Чтобы другим неповадно было у честных людей колёса воровать!

– Ну, а вы сами видели, как он у вас их крал? – спросил я.

– Не видел, потому как спал. Если б я видел, он бы их не снял!

– А мог теоретически колёса взять кто-то ещё? – спросил я.

– Кому они на хрен нужны, сержант? – спросил у меня дед.

Он выдохнул, и гнев в его глазах сменился на усталость, и он удалился в глубь тёмного дома.

– Ладно, – сказал я Виктору, отворачиваясь. – Прежде чем разбираться и искать этого Славу и перепрятывать, надо в дежурку отзвониться. Хотя всё это – участкового работа.

– Ну да, а мы отрабатываем, потому что через 02 заявление пришло, – вздохнул Виктор.

И я отчасти его понимал: за колёса ордена не дают. Да и не в орденах счастье, а в том, чтобы на теле новых дырок не появилось.

Мы сели в экипаж, и я взял тангенту

– Лесной, 345-му. Лесной, Лесной, 345-му… – повторил я.

– Говори, 345-й, – ответил мне РОВД.

– По Игарской 12: У мужчины украли колёса с его «жигули», которая была припаркована у дома. Мужчина в возрасте и указывает на соседа из дома номер 17 этой же улицы. Но это его предположение сам он самой кражи не видел. Сюда бы либо участкового (всё говорит о его компетенции), либо собаку с кинологом. Можно кинолога без собаки, но главное – чтобы след взял.

– Понял тебя, – ответил мне Лесной.

– Ленск – Лесному, – вызвал РОВД ОВО.

– Что, кинолога дать? – догадался дежурный по ОВО.

– Дай, пожалуйста. Там 345-й след взять не может один, – выдал дежурный по РОВД.

– Почему один? У меня и водитель тоже не может ничего учуять, – произнёс я.

– 345-й… – обратился ко мне Ленск.

– Да? – спросил я.

– А, не, стой… 346-й – Ленску, – поправился дежурный по ОВО.

– Слушаю, – ответил 346-й.

– Левинков у тебя?

– Левинков у меня, только собака у него в отделе, – выдал 346-й.

– А ты где? – допытывался дежурный.

– А я стою на квартире, куда ты меня поставил, – выдал старший 346-того экипажа.

– Оставляй старшего и привези 345-му собаку с Левинковым, – приказал дежурный.

Звоночек конечно, что дежурный не помнит, где у него экипажи, а может помощник работает, а дежурный вышел…

– Есть, остаться на адресе, а водителя послать за собакой, – ответил 346-й.

– Целая войсковая операция, – произнёс я Вите. – Есть собака, есть кинолог, но они не вместе. И чтобы её доставить к нему, надо, чтобы хозяин её из клетки вытащил и к нам привёз. Ну, ждём, походу.

– Ага, ждём, – вздохнул Витя и продолжил с козырей, – А расскажи, как это – убивать?

– Вить, отстань с этим пожалуйста, – произнёс я.

– А я бы хотел убить кого-нибудь, – произнёс Виктор.

И я повернулся к нему, удивлённо посмотрев на своего водителя. С вами что, психолог не работает? Откуда такие мысли⁈ И видя мой взгляд Витя поправился:

– Не, ты не понял. Не просто, а на войне, к примеру, или при исполнении. Я даже в ВДВ хотел записаться, чтоб в элите служить, но веса не хватило. Они самых рослых разобрали на пункте распределения в Предтечке, а меня взяли в инженерные войска РФ. Зато я знаю, как понтонные переправы ставить и как рельсы класть. Но пострелять так и не удалось ни в кого. Я даже лопатку себе заточил и в дерево её кидал. А когда сломал ручку, получил пиздюлей и до конца службы проходил с черенком от совковой лопаты, приделанной к сапёрной.

Витя болтал без умолку. Но к счастью о себе родимом. Я же отчертил рамки, чтобы он ко мне с убийствами этими не лез. Тоже мне, хочет он убить кого-нибудь. Пусть в наёмники идёт, посмотрю я, как он у Краснорукого тест сдаст. Убийца, блин!

И меня от его болтовни спасла 346-я, доставившая к нам такого же худощавого, как и Витя, но в больших очках на широкой оправе, младшего сержанта полиции Левинкова и его пса – огромную АФчарку, от словосочетания «Аф-Аф». Выгрузив кинолога машина, тут же рванула в сторону Ленина, уезжая подальше от нас.

«Коллектив, конечно, у ленинцев так себе», – подумалось мне, и я вышел к Левинкову.

– Даров, ещё раз. Вот машина, у неё спёрли колёса. Нам бы найти, куда их спёрли? А программа максимум еще и кто, – проговорил я.

– Сейчас попробуем. Бэтмен, след! Бэтмен! – и он потащил пёселя к машине.

Ну, что ж, у каждого Бэтмена должен быть Робин, и этот Робин не всегда Гуд, а с английского ещё иногда и «хюд», что в переводе на наш богоспасаемый язык означает «капюшон».

Младшой с пёселем крутились вокруг машины. И вот собака дёрнула кинолога в сторону и побежала, увлекая худощавое тело бойца за собой.

– Срочно за той собачьей упряжкой! – скомандовал я, садясь в машину.

И мы поехали следом.

Я кожей ощущал, что за нами наблюдают, прямо сверлят в спину. Возможно, дед провожал нас взглядом через распахнутое окно, одинокий и сердитый часовой в своём царстве покосившихся заборов и дымовых труб. Собаки на улице встретили движуху лаем. И пёс остановился у ограды. Вот только это был не 17-й дом, а 24-й.

– Тут, похоже! – выдал Левинков, запыхавшись, смотря на Бэтмена.

– Молодец, Бэтмен, мужчина! – похвалил я его и постучал в дверь.

Мне не открыли. Тогда я подтянулся на воротах. А во дворе, у поленницы, было что-то, накрытое брезентом, что-то похожее на 4 диска R-13, сложенных друг на друга.

Всё встало на паузу. Мы стояли у ворот дома номер 24, глядя на заветные шины под брезентом. Левинков тяжело дышал рядом, пёсель тоже сидел и высунул язык.

– Надо зайти, посмотреть, – сказал Витя, уже пытаясь нащупать щеколду через верх.

– Стой. Нельзя просто так. Это частная территория. Если сейчас вломимся без санкции суда – будут проблемы. Мы, Вить, как вампиры: не можем войти в дом без приглашения, только если там происходит страшное или для задержания подозреваемого лица.

– Хозяин! Эй, есть кто⁈ – рявкнул Витя через ворота.

Но в ответ была лишь тишина, и только лай собак по улице стал сильнее.

Пока мы решали, как быть, со скрипом открылась калитка соседнего дома. Вышел мужик в клетчатой рубахе.

– Вам чего ребят? – буркнул он.

– Доброго дня, – произнёс я. – А хозяин данного дома тут?

– Жанна Петровна в больнице. А что вам от неё надо?

– У нас есть основания, что там находятся колёса, которые были украдены у старика с 12-го дома, – выдал я.

– А вот они, откуда их тащили, – проговорил он.

– Кто тащил? – спросил я.

– Славка и его кореш Дима.

– Погодите-ка, так Славка же в 17-ом живёт? – спросил я.

– Ну, всё так, а тут его тётка живёт, а он за её домом присматривает. Я ночью видел, как они туда что-то тащили.

– Понял, – произнёс я. – С вас, любезный, нам бы это в письменном виде получить.

– Ещё чего, – выдал он. – Чтобы он мне потом дом спалил?

Вообще-то свидетель не может отказаться от показаний, иначе он подпадает под 308-ю УК РФ. Статья в фабуле звучит, к слову так: «Отказ свидетеля или потерпевшего от дачи показаний либо уклонение потерпевшего от прохождения освидетельствования, от производства в отношении его судебной экспертизы в случаях, когда не требуется его согласие, или от предоставления образцов почерка и иных образцов для сравнительного исследования». Но тут и так всё примерно понятно.

– А Слава или Дима, где сейчас? – спросил я.

– Как где? На авторынке барыжат, скорее всего. Только к вечеру будут.

– Странно, барыжат на рынке, а шины не захватили, – поделился я мыслями с коллегами: Киллером (Витей «хочу убить человека») и Робиным (Левинковым, который словно плащ развевается за бегущим Бэтменом).

– А чё им их туда таскать? Они их на «Авито» выставят и через сеть продадут, а клиент приедет и отсюда же заберёт, – предположил Витя.

– Так, ладно, – произнёс я. – Спасибо, отец.

И я снова пошёл к машине, чтобы вызвать РОВД.

– Лесной, 345-му?

– Говори, 45-й… – сократил мой позывной дежурный по РОВД.

– Шины у нас найдены. Находятся на территории частных владений, я их вижу через забор, и на 95% уверен, что это они.

– Как это – на 95%?

– Тут брезентом накрыта цилиндрическая стопка, свидетель указывает, что подозреваемые сюда что-то таскали, собака привела сюда от машины. А подозреваемый сейчас, по оперативным данным, на авторынке. Мои действия?

– Бери терпилу, едьте на рынок, ловите жуликов, везите всех в РОВД к операм. И колёса сфотай на телефон, а лучше видео сними.

– Принято, – ответил я и, доставая сотовый, принялся фиксировать место нахождения краденого: чтобы был виден дом и табличка с адресом, и чтобы были видны колёса под брезентом.

А после я пожал руку Левинкову, проговорив:

– Круто сработал. Спасибо. Я рапорт напишу, тебя включу туда. А сейчас нам надо деда к жуликам привести, чтобы опознал. Свяжешься с 346-м – тебя заберут?

– Да нет, я пешком прогуляюсь до отдела.

– Ну, смотри, – произнёс я.

И мы, взяв деда с фамилией Звягин, поехали на рынок. Для этого пришлось объезжать всю Каштачную гору, и, благо, мой водитель – гроза мостов и желающий убивать – знал эту местность. А, прибыв на рынок, мы вышли из экипажа.

– Смотрите, вы указываете нам на Славу или Диму, и мы идём на задержание. Сами вы возвращаетесь к машине.

Звягин кивнул. Мы вошли в гущу рыночного гвалта. Авторынок представлял собой хаотичное скопление лотков, палаток и просто разложенных на земле покрывал. Воздух гудел от звуков торговли: в столь ранний час тут уже были люди, видимо, чтобы успеть до работы. Пахло бензином, выхлопными газами и почему-то чебуреками с кофе. Вокруг толпился народ: они ходили от лотка к лотку, ища, спрашивая, прицениваясь.

Повсюду громоздились детали неясного происхождения и срока службы: горы потёртых покрышек, бампера всех цветов радуги, фары, кучи генераторов и стартеров, словно их собирали с поля боя. Это был не рынок, а скорее свалка.

Дед шёл чуть впереди, сутулясь, но глаза его метались по рядам, ревностно цепкие и злые. Он вёл нас вглубь, к самым задворкам. И вдруг его крючковатый палец дёрнулся в сторону, указывая на двух мужчин, копошившихся у развала с колёсными дисками.

– Вот они, гады, – прошипел Звягин, и в его голосе зазвенела ненависть. – Первый – Славка, второй – Димка.

Слава был коренастым, приземистым, с короткой бычьей шеей и налитыми плечами грузчика. Лицо – сплошная скула, маленькие, глубоко посаженные глазки-щелочки и короткая, колючая щетина. На нём была куртка-«бомбер», из-под которой торчал живот. Он что-то агрессивно доказывал покупателю, размахивая руками.

Рядом, словно тень, крутился Дима – долговязый, тощий, с лицом хронически испуганного хорька. Он нервно оглядывался по сторонам, теребил в руках пачку сигарет. На нём болтался спортивный костюм на пару размеров больше, делая его фигуру ещё более угловатой.

Я кивнул Вите. Мы разошлись, чтобы подойти с двух сторон, перекрыв пути к отступлению в толчее.

– Здравствуйте, – произнёс я, подходя вплотную. – Вам придётся проехать с нами для выяснения обстоятельств кражи шин.

Слава обернулся медленно, с вызовом. Его маленькие глазки сузились ещё больше.

– Каких обстоятельств, каких шин? Хули вам от меня надо⁈ Я точку не оставлю, или как в 90-е торговать мне не дадите? – он выпрямился, пытаясь казаться грозным, его грудная клетка надулась и пошла вперёд колесом.

Люди вокруг начали оборачиваться. Я уже хотел зачитать ему, что с ним будет в теории за неповиновение. И в этот миг всё решилось без меня.

– Точку⁈ – раздался сбоку пронзительный, срывающийся голос Вити. – Ты сейчас не только со мной поедешь, но и мать родную сдашь!

Я резко обернулся и застыл. Витя, лицо которого было неестественно румяным, а глаза горели каким-то мрачным, незнакомым огнём, уже выхватил пистолет. Рывком затвора он привёл его в боевое положение и, сделав стремительный шаг вперёд, упёр холодный ствол прямо в висок Славы.

Всё вокруг замерло. Гул рынка стих, превратившись в гробовую тишину. Я видел, как у Димы подкосились ноги, а у Славы по лицу пробежала судорога ужаса.

– На пол! Быстро! Руки за голову! – скомандовал Витя. Его голос, обычно такой болтливый, был низким, хриплым и не терпящим возражений.

Оба, не сказав больше ни слова, повалились на пыльный асфальт. Почти бесшумно, как мешки с ветошью.

– Бля, Вить, ствол убери! – рявкнул я, нарушая тишину.

Ещё стрельбы на ровном месте мне не хватало. А мои руки уже сами делали своё дело: я рывком застегнул Славе браслет на правую руку, а Диме – вторую часть наручников на левую. Теперь они были скованы вместе, накрепко.

Витя медленно, будто сквозь силу, опустил пистолет и убрал его в кобуру. Он тяжело дышал, не глядя на меня.

– Иди за нами, – бросил я ему, поднимая связку воров на ноги, и поволок их сквозь расступающуюся, молчаливую толпу к машине.

У «девятки» уже стоял дед Звягин. Увидев Славу, лицо его исказила гримаса чистой, первобытной ярости. Не сказав ни слова, он сделал короткий, точный выпад и со всей силой всадил колено Славе в пах.

Тот издал странный, захлёбывающийся стон и сложился пополам, повисая на наручниках и увлекая за собой Диму.

– Дед Семён меня то за что⁈ – взвизгнул Дима, пытаясь спрятаться за согнувшимся спиной своего напарника, когда дед шагнул и к нему тоже.

Дед же, не обращая внимания, выплёскивал на них поток отборного, многоэтажного мата, в котором мелькали родословные, анатомические подробности и пророчества о тюремной судьбе.

«Они в этом ленинском совсем все с дубу рухнули, Техас какой-то», – промелькнуло у меня в голове.

Но делать было нечего. Я усадил корчащегося Славу и прикованного к нему Диму на заднее сиденье, деда – на переднее пассажирское, а сам сел сзади, запирающим. Витя молча сел за руль и завёл мотор.

Машина тронулась в сторону РОВД. В салоне стояла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь прерывистыми всхлипами Славы и бормотанием себе под нос деда с деменцией. Я смотрел в окно на мелькающие улицы, чувствуя на себе взгляд Вити в зеркало заднего вида. Этот поход на рынок закончился, и впереди было РОВД.

С-сука, их что, в других учебках учат? Или Витя так хотел произвести на меня впечатление? Ну, блин, у него получилось. Я впечатлён. Спасибо, что голову ему не отрубил топором и не потребовал при лишних свидетелях второго расколоться в краже. Я-то думал, что Бахматский с его картонками – это предел житейской глупости, но новый район открывал мне новые страницы человеческих душ. Что же мне с таким взводом делать?.. И какую фигню от вас я ещё увижу на этой смене?..