Текст книги "Патруль 4 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Понял тебя. – выдал он, а через мгновение лампа над дверью снова загорелась ровным красным светом. – «Ноут Бум» под охраной, снимайтесь.

– Принято. – ответил я, и мы поехали дальше, неспеша колеся по улочкам Ленинского района города.

Как вдруг минут через тридцать дежурный снова вызвал нас.

– 345-й, Ленску, снятие, магазин Ноут Бум! Войкова, 84А. Карточка объекта та же.

– Принял, с Ленина, 245, пошёл. – произнёс я снова, надевая броню на водителя и доставая каски, – Работаем так же, ты прикрываешь, я к фасаду.

– Понял.

Прибыв через две минуты, я доложил, когда магазин уже был в зоне видимости, однако дверь в магазин была распахнута…

– Ленск, наблюдаю открытую дверь на объекте, приступаю к досмотру объекта.

– Понял. Аккуратнее там! – произнёс дежурный.

– Я – сама аккуратность… – выдал я, приводя АК в боевое состояние.

Глава 15
На рывок

– Есть кто внутри? Вы окружены! Выходите с поднятыми руками! – выкрикнул я в открытую дверь магазина.

Мне никто не ответил.

С-сука. От сюда только два пути: либо досматривать на предмет затаившегося жулика, либо считать, что объект был покинут, как место преступления, и не входить, чтобы ничего не затоптать. Но мой взгляд упал на две пустые позиции на полках, под которыми были ценники и описания. Описания я в этой темноте толком не видел, а вот ценники – да.

А на облицовочной плитке прямо у двери лежала выдерга и молоток. И я сразу всё понял. Включив фонарик на сотовом, я подсветил себе витрину и позвонил по громкой в дежурку.

– Ленск, это 345-тый. У меня на «Ноут Буме» кража, украдено предварительно два ноута, тут их параметры на ценниках… – Я бегло прочёл ничего не значащие для меня пиктограммы:

16" Ноутбук MSI Crosshair A16 HX D7WGKG-029CN (2560×1600, AMD Ryzen 9 7945HX, RAM 16ГБ, SSD 1ТБ, NVIDIA GeForce RTX 5070, Win 11 Pro) Экран: 2560×1600 16″ IPS, Процессор: AMD Ryzen 9 7945HX 32, Оперативная память: 16 ГБ, Память: SSD 1 ТБ, Видеокарта: NVIDIA GeForce RTX 5070

и

16" Ноутбук Mechrevo KuangShi X (2560×1600, Intel Core i9–14900HX, RAM 32ГБ, SSD 1ТБ, GeForce RTX 5070) Экран: 2560×1600 16″ IPS, Процессор: Intel Core i9–14900HX 32, Оперативная память: 32 ГБ, Память: SSD 1 ТБ, Видеокарта: NVIDIA GeForce RTX 5070, продолжив повествовать – Один за 135 500 ₽, а другой за 125 500 ₽

– Хуёво, чё, 345-тый. Охраняй объект. К тебе уже едут, – произнёс дежурный.

– Принял, – проговорил я, повесив трубку и продолжив думать как сие произошло.

Жулик или жулики отжали дверь и взяли два бука – самые дорогие, как сегодня говорят, «игровые», хотя в наше время игровыми называли именно людей, которые подсели на игорные заведения.

– Что Ленск сказал? – спросил меня Витя облокачиваюсь на машину.

– Благодарят за службу, – произнёс я и увидел на полу еще кое-что – это был магнит, круглый с дыркой, вытащенный из динамика.

Я взглянул на верх взломанной двери где был магнитный индикатор цели, датчик по современному. Жулик в первый раз спровоцировал снятие приложив магнит к дверному полотну, так как дверь тонкая и пластиковая, магнитное поле оттолкнуло магнитные пластины в датчике спровоцировав снятие системы. А после негодяй наблюдал за нашим прибытием, а когда мы уехали, выждал время и, вбив выдергу в зазор между дверьми, отжал её, схватив самое ценное, что увидел, – два бука суммарно на 261 000 рублей – что вполне неплохо за ходку. Продаст он их, конечно же, дешевле, но суть остаётся сутью: нас облапошили, взяв, как говорят жулики, «на рывок».

Я дождался всех-всех-всех, ротного, взводного, дежурного, еще одного экипажа и конечно же хозорган – собственник магазина… Стоя облокотившись спиной на вверенный мне патруль, а АК был уже разряжен.

Первым ко мне подошёл именно он: Из темноты, шел он в мерцании синих «мигалок», сам капитан Сталин командир роты. Он шёл неспешно, его высокая, сухая фигура отбрасывала длинную пляшущую тень. Он не смотрел на вырванную дверь, на суетящихся офицеров – его светло-серые, ледяные глаза были прикованы именно ко мне. В них читался ощутимый холод, словно на меня шёл айсберг, с целью затопить Титаник.

Он остановился в двух шагах.

– Сержант Кузнецов, – произнёс он. Его голос был тихим. – Объясните мне доходчиво. Почему магазин, который вы проверили сорок минут назад, сейчас представляет собой место преступления?

И я начал докладывать про магнит, про выдергу, про стандартную проверку во время снятия, но он едва заметно поднял ладонь, остановив поток моих слов.

– Вы проверили дверь. Осмотрели окна. доложили о неточности в карточке объекта. Убедились в целостности периметра. С дежурным перезакрыли объект. – Он перечислял мои действия, как будто читал с невидимого экрана. – И просто уехали, а не к примеру, в отдалении не остались для наблюдения. Не проверили подъезды соседних домов. Не осмотрели возможные точки отхода. Вы отработали карточку объекта, сержант. Но не отработали прогнозируемою ситуацию, а вор был здесь. Он наблюдал за вами и посчитал вас слишком предсказуемыми, а и потому решился на рывок.

Он сделал паузу, дав этим словам впитаться в мою душу, как он думал. Его взгляд скользнул по моему лицу, потом по растерянному Вите.

– Вы сегодня утром помогли коллегам из оперов взять серьёзный «груз». Это отмечаю. – В его голосе не прозвучало ни капли похвалы, это была просто констатация другого факта из моего дня. – А теперь вы позволили мелкой шпане обыграть вас. И это в одном дне. Что говорит о нестабильности вашей работы. А в моей роте нужна стабильность.

Он выдохнул, и его носогубные складки стали ещё глубже.

– Завтра после подведения итогов вы вернётесь в Кировский отдел. Я позвоню Николаю Павловичу и откажусь от усиления. Моему коллективу, – он слегка повернул голову в сторону Вити, – безусловно есть чему у вас поучиться. Но мне не нужны талисманы на один день. Мне нужны правильные сотрудники. Документы по краже оформите, сдадите дежурному и на этом всё!

– Смотрите, товарищ капитан, ваше расстройство мне понятно. Но никто бы лучше не отработал, чем мы с Витей: первое прибытие было через полторы минуты, и если жулик и наблюдал, он понял, что много он не унесёт, и решился на рывок двух ноутбуков, – произнёс я.

– И что? Мне тебя похвалить за это? – он снова перешёл на ты, – Это репутационная потеря, вся смена и я лично скинемся на эти «буки», чтобы не было кражи в сводке. Будет, как будто я ночью решил купить себе игровой ноутбук, я и дежурный!

– Было бы хуже, товарищ капитан, если бы вся рота купила бы себе по буку, – продолжил я. – Вы не вызвали сюда СОГ, вы не используете собаку, чтобы найти вора, тем самым вы поощряете его деяние, а завтра он заставит вас купить ему еще что-то, потом еще и еще! Почему, как вы думаете, он выбрал охраняемый объект? Он знает, что это ударит по репутации ОВО. Искать надо среди своих, капитан: среди уволенных, среди тех, кого вы обидели или, как они считают, что их обделили. У нас есть его вещи, их надо сдать криминалисту, пусть изучает, а потом сравнить то, что будет найдено, с кандидатами, которые могут решиться на репутационный реванш. И скажите мне, что лучше? Получить выговор от начальства и походить годик с минимальным окладом, или просто отдать такую сумму? Думайте!

Он слушал меня и внезапно кивнул. И, набрав номер на своём телефоне, связался с РОВД, вызывая сюда СОГ, как и надо было сделать в самом начале.

Развернувшись, он молча, тем же неспешным шагом пошёл к своей машине. Это был какой-то Ниссан. Он сел в неё, даже не хлопнув дверью, он не орал, как бы орал Потапов. Он хладнокровно принял по мне решение. И вот после такого кто-то мне еще скажет, что фамилия не влияет на человека? Я напомню ему: Истерики майора Гусева. Матершинный рык Потапова. И холодную расчётливость Сталина… Занятно, но момент уже упущен, буки по горячим мы уже не догоним… Что ж, остаётся? Принять первый удар на себя, подставляя в ответ другую щёку.

А далее приехал СОГ, приехал кинолог с собакой уже знакомый мне Левинков, и я даже прогулялся с ним, чтобы дойти до угла соседнего дома, где Бэтмен потерял след. Я, присев, посмотрел на грязь – тут стояла машина, на какой и уехал преступник, и, сказав Левинкову охранять место от чужих ног, сходил и позвал сюда криминалиста. Состав группы был тот же, был тут и Петрович, который хмуро ходил и осматривал всё.

– Беда, конечно, – произнёс он подходя ко мне, смотря на хлипкую пластиковую дверь и отжатые замки, – а вот была бы тут решётка, не полезли бы, с решёткой за 2 минуты не сработали бы.

– У меня на «Лето» жулики банкоматы тросами за газель зацепили и выдернули, – произнёс я, намекая, что решётка не панацея.

– Сегодня только смотрели видео с твоим участием. Лютый ты, конечно, где служил?

– В ВВ, – ответил я.

– Странно, техника ведения боя агрессивная, будто бы ты не боялся умереть.

– Я самого боя толком не помню, адреналин шкалил, – соврал я.

– А жулика в лоб стволом ты же убил тоже? – спросил у меня старший опер.

– Мы боролись, он натолкнулся на ствол лбом и был жив, умер от другого, – произнёс я уже выученную речь, отрепетированную с адвокатами.

– Мне не лепи, я ж не ОСБшник, – широко улыбнулся он. – А к нам не хочешь? Помощником хотя бы. Я про тебя узнавал, тебя в Кировском все бедовым считают, говорят, где ты, там преступники с ума сходят, и повысили тебя до замкомвзвода, чтобы ты подальше от «земли» был.

– Печально слышать, что в Кировском верят суевериям, – произнёс я, а для себя поставил галочку. И ведь правда, где я, там жесть постоянно. Видать, мироздание подсовывает мне всё новые и новые испытания, как плату за шанс пожить второй раз.

– У нас в Ленинском никаких суеверий нет. Если что, должность для тебя в РОВД подберём, – произнёс Петрович, закуривая. – А жулика мы вашего найдём, протекторы у нас есть, время отъезда есть, через «Безопасный город» посмотрим и найдём тачку, а с ней и хозяина.

– Только если он номера не замазал грязью, – произнёс я. – И шины не поменяет, пока вы ориентировку на него дадите всем районам. Кстати, с каждой секундой время уходит, сколько прошло, он уже мог город покинуть.

– Не кипишуй, сержант Кузнецов. (произнёс он слово из блатного сленга призывающее «не суетиться») Слушал в детстве сказку про Питера Пэна?

– Ну так… – произнёс я.

– Там был такой капитан Крюк, который ничего не боялся, кроме крокодила с тикающим будильником в брюхе. Так вот, полиция – это такой вот крокодил. Если ты преступник, то мы тебя найдём: через день, два, три, год – но найдём.

– Я понимаю, сам ротного ленинцев отговаривал от самурайского геройства, чтоб не заминали дело и не возмещали магазину стоимость этих буков, – выдал я.

– Удары надо принимать и учиться на них, а не тоналкой их замазывать. Ротный у них, видимо, не с земли пришёл. Может, армейский?.. – пожал он плечами.

А через полчасика была дана ориентировка, было и видео, как серебристый Хёндай бодро едет с места преступления. На водителе была медицинская маска, а номера предсказуемо заляпаны грязью. А «План-Перехват», результатов, конечно же, не дал. Но зато был подозреваемый и приблизительный район, в котором этот Хёндай растворился, и это был Октябрьский район, где-то в микрорайоне Солнечном.

– Вить, дай телефон Сталина? – попросил я своего водителя и, получив номер командира роты, я набрал его. – Товарищ Сталин, разрешите проявить инициативу?

– Еще одну? – спросил он у меня.

– Если от меня, как с козла молока, в районе, разрешите проехать в Октябрьский и поискать Хёндай во дворах.

– Разрешаю, – выдал он.

– Благодарю.

И я набрал Петровича и, заехав в РОВД, взял у него фото гипсового слепка и очертания шинного протектора на бумаге, выехал на патрульке «кататься» по Октябрьскому, благо пробки начнутся только в 8.

Мы колесили по дворам Солнечного, густо заставленным машинами, колесили, лавируя между парковочных мест, которых никогда не хватает обитателям человейников. Прошел час, два, три. А я всё подходил к найденным серебристым Хёндаям и примерялся к их шинам со слепками, не забывая смотреть и на другие признаки. Вряд ли вор заехал на мойку, поэтому у него на машине будет и грязь, и пыль, а вот номера либо всё еще замазаны грязью, либо отмыты.

И, прилично так задолбавшись, я шёл по очередному двору к очередному светло-серому хёндаю, пока Виктор клевал от усталости носом в машине.

Он был припаркован в линейке других машин. Я подошёл к нему сзади. Среди пыли и грязи всего авто, одно место у него было вымыто идеально, и это были номера. И, встав на колени, я прислонил к шинам оттиск на бумаге и, получив совпадение, набрал Петровича.

– Доброе утро, а пробейте машинку, кто собственник и где живёт?

– Неужели нашёл⁈ – спросил у меня Петрович.

– У меня есть две косвенные улики: протектор, мытые номера и… – протянул я, заглядывая в салон, наблюдая маску в подстаканнике, – и маска в подстаканнике. Всё это косвенное, но мне кажется, человечка можно брать и крепить.

– Уже не крепят, но давай номер, я пробью.

– А 446 КЕ 70, – продиктовал я.

– Пиши. – произнёс через три минуты Петрович, – Розаков Сергей Викторович 1983 года рождения, проживает по адресу Бирюкова 6, квартира 254.

– Принял! Спасибо, – произнёс я вешая трубку.

И я пошёл к нужному подъезду и, потыкав в домофон, мне наконец ответили недовольным женским голосом. Я представился, домофон нехотя открыли. А, поднявшись на лифте на четвёртый этаж, я подошёл к двери и постучал.

– Кто там? – спросили у меня мужским голосом.

– Серё-га! Что ж ты, гад, делаешь⁈ Ты ж меня топишь, с-сука!!! – закричал я.

И мне открыли со словами:

– Да не топлю я, посмотрите, у меня всё сухо!

И первым делом я дёрнул человека на себя за рубашку и всадил ему в пузо апперкот, а потом ткнув мордой в пол, надел наручники.

– Ноутбуки где, тварь! – рявкнул я в ухо давя писхологически.

– В коридоре! – выкрикнул задержанный.

И я заглянул в квартиру. А в узком коридоре старого у шкафчика с зеркалом и правда стояли сложенные ноуты.

– Хорошо, – произнёс я уже спокойно. – За с-суку и тварь прости, но товарищ Сталин за твою голову обещал машину «Победа» подарить.

– Мудак твой Сталин. Я под его руководством служил, и он меня за три месяца до пенсии уволил. Сказал, что я слишком много косячу и пью. А мне чем семью кормить? – выдал Сергей.

– Какую семью? – посмотрел я в квартиру. Она, вроде как, пустовала. Вещей, в смысле, было совсем не много, а вместо нормального дивана в единственной комнате виднелся резиновый матрац.

– Которую она к матери перевезла, вместе со всем моим имуществом. Хату не забрала только потому, что она на мою маму записана, а не на меня.

– Сочувствую, – произнёс я, набирая Потапова. – Мне бы группу сюда, буки вижу, находятся на территории частного владения.

– Отлично! Мы, кстати, к тебе уже выехали! – произнёс бодрый голос старшего опера.

А дальше было всё как по нотам: изъятие при понятых, сопровождение жулика в Ленинский, отметки на рапорте.

А из РОВД я вышел только в 10 утра. Мне даже позвонил дежурный Кировского отдела – оружие-то я там получаю. И, заверив его в том, что всё нормально, я просто работаю, я поехал в Ленинский.

Меня встретили в дежурке – у них тоже сменилась смена и заступила новая. Меня хвалил дежурный, комвзвода, и даже ротный, товарищ Сталин, подошёл и, протянув руку, произнёс:

– Я тогда погорячился у «Ноут Бума». Если тебе у нас нравится – работай. Можно даже напостоянку тебя перевести.

– Спасибо за оказанное доверие, но я еще присмотрюсь к Ленинскому. Слишком другая земля тут, словно в другую страну попал, нежели в Кировском, – произнёс я.

– Ну, смотри! – проговорил ротный, улыбаясь.

– Разрешите наглость? – спросил я.

– Разрешаю.

– А добросьте меня до Кировского отдела охраны?

– Будешь так работать, я тебе личного водителя прикреплю! – произнёс ротный.

Но роль возничего упала сегодня на командира взвода, и уже он довёз меня до родного адреса на Шевченко, 3.

А по пути мне пришло смс от Виктора: «Спасибо, что не сдал меня ротному за косяки с оружием, я еще лучше буду учить закон и стану хорошим ментом!»

Я ничего не ответил. Подумав про себя: Кто я тебе, чтобы тебя сдавать, Иуда Искариот? Да и серебра у ротного не хватило бы, чтобы меня купить. Даже машину «Победа» зажопил… (пускай и пообещал её мне только лишь в моих юмористических фантазиях).

И меня ждала отсыпная и потому – выходная суббота, 6-е сентября 2025 года, и в целом это были бы вполне себе выходные, если бы не первый посетитель моего «отеля». Сдав оружие, я сел на такси и добрался до дома, где снял форму, погадил питомцев, поцеловал Иру и принял душ. Я даже поспал, но в 15:00 меня разбудило приложение ОЗЛ спецсвязи:

«Примите гостя!»

Я вышел на улицу в шортах и тапочках, а прямо перед моими воротами лежало тело с мешком на голове и стояла тонированная Газелька, прикрывая гостя от посторонних глаз. Гость был огромен – не шибко спортивен, но массивен за счёт костей и пуза. Однако я, взвалил его на себя, и махнув рукой газели, пошёл в дом. Затащив в подпол, я первым делом пристегнул его к железной полке наручниками, а вторым – снял с него чёрный мешок, закрывающий его голову, и обомлел, не веря своим глазам. Передо мной был сам…

Глава 16
Чернобыль, которого не было

Передо мной на коленях и без сознания стоял майор Гусев в гражданской форме одежды, видимо, собирался со смены домой и не доехал. Голубые джинсы и серая рубашка, ботинки – это то, что было при нём. Очень Злой Лес всё слушал и слышал, и там, наверху, приняли решение послать мне его на воспитание.

Вот я не знаю, но мне кажется, такие люди не воспитываются. Гусев – это пёс системы, его задача – быть злым и диким, драть в зашей сержантов и прапорщиков, проявлять свои самые мерзкие качества, но, как ни странно, тем самым держать личный состав всей Златоводской области в тонусе. А то, что он лично так себе как человек, к делу не относится. Вот скажи, Очень Злой Лес, каким должен быть офицер, который вынужден будить стажёров, спящих на картонке?.. Гусев достоин пиздюлей, но не перевоспитания.

И я пошёл наверх, чтобы свериться с ОЗЛ спецсвязью, а там как раз пришло задание с пояснениями: «Цель: воспитание личностных качеств в госте, изучение им должностных инструкций старшего дежурного Росгвардии, ликвидация токсичного отношения к личному составу, привитие софт-скиллов».

Софт-скиллов говорите? В начале мне предстоит рассказать майору, что это такое.

И я, надев шлем, взяв нож и пистолет с транквилизатором, надев чёрную форму и перчатки, взял большую бутылку воды, отхожее ведро и спустил это всё вниз, чтобы всё это поставить гостю. Он приходил в себя медленно, издавая то ли стон, то ли хрип.

– Где я? – протянул он.

– Доброго вам дня, – поздоровался я.

– Ты нахуй кто? – продолжил он.

А я поймал себя на дежавю, что в этом подвале слишком часто звучат именно такие вот вопросы.

– Начнём наш с вами урок с приветствия. Я – смотритель исправительного отеля, а вы – мой гость, Николай Николаевич. Здравствуйте.

– Какого ещё отеля! Почему я пристёгнут? – он дёрнул рукой, и наручники звякнули о железную стойку.

– Здравствуйте, Николай Николаевич, – продолжил я, решив начать всё с начала.

– Ты знаешь, кого ты пристегнул? – пробасил он.

– Старшего дежурного Росгвардии по Златоводской области? – предположил я.

– Сопляк, да тебя на бутылку посадят! В камеру с петухами определят! – буквально выкрикнул мне в шлем гость.

И я покачал головой, направляя на него револьвер.

– Здравствуйте, Николай Николаевич.

– Привет, блядь! – рявкнул он, только замечая в моих руках ствол.

Уже неплохо.

– Смотрите, я не считаю, что вы должны тут находиться, но у нас с вами много работы. Первое: нам нужно сделать так, чтобы ваша речь была более официальной и чтобы вы не переносили личное на служебное. Ваша последняя ночь в качестве дежурного была исчерпывающей, и вас решили исправить.

– Кто решил⁈ – повысил он тон.

– Не-не-не, тон мы тоже не повышаем. Чем раньше вы, Николай Николаевич, научитесь общаться, адекватно вашей должности, тем быстрее вы отсюда выберетесь, – бегло объяснил я ему правила этой игры.

– Что, держать меня будешь тут как раба⁈ Кормить меня, поить, говно за мной выносить⁈ – пробежался взглядом старший дежурный по отхожему ведру и бутылке воды.

– Повторюсь: я тоже не считаю, что вы должны быть тут, но протокол есть протокол. Что вы помните последнее перед тем, как проснуться в моём отеле?

– Это не отель, это подвал! А ты – террорист, а это – захват заложника! Тебя даже не посадят, за меня тебя тупо расстреляют при задержании! – распылялся он.

– Я думаю, Николай Николаевич, что если вы исчезнете навсегда, то все только вздохнут с облегчением. Вся область и даже ваш сын.

– Что ты о нём знаешь, сопляк⁈ – огрызнулся майор.

– О, я читал справку по вашей семье. Сын ваш работает в группе задержания во взводе старлея Димокрика, несмотря на то, что может возглавить и экипаж, и даже взвод, он не хочет этого делать. А знаете, почему?

– Ну и почему⁈

– Потому что перед ним есть отрицательный пример офицера, который слишком сильно вжился в роль старшего дежурного, – ответил я на вопрос.

– Нахуй иди со своими домыслами, – вернул мне он мои мысли, как всегда грубо.

– Вы, Николай Николаевич, выйти отсюда хотите? – спросил я.

– Хочу, конечно. Выйти и тебя вздрючить!

– Сохраните второе желание на будущее, а пока давайте поговорим, что вам для этого надо сделать. Первое: от сотрудников Росгвардии требуется вежливое и корректное отношение к гражданам; от вас же – вежливое и корректное отношение к бойцам Росгвардии.

– Ты сам-то служил? Ты знаешь, какие козлы там работают? Ленивые уроды, а не козлы!

– Вежливое и корректное отношение, – повторил я. – Вот, например, возьмём среднего мента: он, обращаясь к гражданам, должен поздороваться, представиться и озвучить причину обращения.

– А вы? «Э, боец, ты не охренел ли часом⁈» примерно так вы выражаетесь на суточной смене, – спародировал я его.

– Ты не понимаешь, о чём ты говоришь! – покачал головой Гусев.

– Ну тогда мы с вами тут надолго. Сейчас примерно 16:00, еда будет ближе к 18:30. Может чая? – предложил я.

– Сам пей свой чай!

– Ну тогда не смущаю вас более своим вниманием! А, да: вы находитесь далеко от людей, кричать и звать на помощь бессмысленно, – произнёс я, уходя.

Поднявшись из подвала, я поймал еще одно сообщение по ОЗЛ спецсвязи: «Цель: принять посылку в 17:00».

Ну, надо – примем. И, поднявшись к Ире, которая была полностью погружена в рисование картины, я поцеловал её в линию волос и произнёс:

– У нас новый гость, в подвал не заходи, а особенно не заходи без шлема.

– Им бы туда нормальный туалет поставить, – произнесла она.

– Я уже думаю над этим, – кивнул я.

Посылка приехала в той же тонированной «Газели», что и привезла Гусева, только в этот раз они не ждали, а просто выложили ящик у моих ворот, и мне пришлось затаскивать его внутрь. А в ящике были: ноутбук, моток кабеля-интернета, удлинитель, железный стул с круглыми ножками, словно санки, и кандалы – пара штук, с метровой цепью, чтобы была длиннее, чем цепь наручников, и какая-то таблетка размером с большую батарейку, и сложенный в пластиковый пакет резиновый матрац.

И как только я изучил всё содержимое, мне позвонили с незнакомого номера:

– Подключи кабель к ноутбуку в номер к задержанному, кресло тоже ему, кандалы, чтобы гость мог работать. Принцип застёгивания – как у наручников, но замок сложнее. Диск-ретранслятор помести во внутренний карман шлема справа, кнопка включения сбоку, с батарейками разберёшься. Удачи в воспитании! – проговорил голос и сбросил.

Ну вот, зачем было пихать ко мне Гусева? Он, конечно, дурак, но полезный для системы дурак.

И я пошёл реализовывать свою идею. Вот уж поистине: инициатива дрючит инициатора. Надо было мне того урода с дороги приволочь…

И снова я надел шлем, включив ретранслятор и положив его в пазуху шлема, а потом спустился в нём вниз. Гусев сидел на одеяле, но, когда я входил, он встал.

– Матрац, – произнёс я, бросая гостю его новую постель, и мой голос прозвучал грубо, искривлённо, словно несколькими голосами на тон выше и на тон ниже. Ретранслятор делал его неузнаваемым. – Кресло. Ноут. Сейчас подключу к сети, и будем с вами обучаться.

– А если я на себя руки наложу, задушу себя вот этим вот кабелем? – кивнул Гусев на моток удлинителя.

– Вы вольны делать со своей жизнью что хотите! Если вы погибнете, я кремирую ваше тело, а пепел развею над Златоводском. Это будет последняя дань вам как офицеру Росгвардии.

– У тебя дети у самого-то есть? – спросил у меня Николай Николаевич.

– Это не относится к нашей с вами миссии.

– Какой ещё миссии? – нахмурился он.

– Ваша трансформация как офицера сейчас в приоритете. Надевайте и пристёгивайтесь, – бросил я к его ногам кандалы с длинной цепью.

– Не буду, – решительно заявил он.

И я поднял пистолет и выстрелил ему в ногу транквилизатором.

А когда гость уснул, я расставил всё, как мне было надо: пристегнул его кандалами, подключил бук, протянул в подвал электричество помимо лампочки сверху и даже, на свой страх и риск снял шлем, и надул матрац. Всё – ради исправления гостя!

Гусев пришёл в себя, оглядываясь.

– Что это было?

– Транквилизатор. Каждый раз, когда вы не будете выполнять протокол гостя или будете мне грубить, я буду применять к вам меры насильственного воспитания.

– Кто ты такой вообще, чтобы меня воспитывать? – теперь в его голове слышалась усталость, он толком не спал в эту ночь.

– Я могу снять маску, но тогда буду вынужден вас ликвидировать. Ведь если вы прогрессируете, я выпущу вас на свободу.

– А жене я как объясню, что я исчез⁈

– Я не знаю ваших отношений с женой, но это не моя проблема!

– А что твоя⁈ – спросил он.

– Вы и задача по вашему воспитанию! – выдал я.

– Хуй с тобой! Давай! Что надо сделать, чтобы ты меня выпустил?

– Понять, что за большой властью скрывается и большая ответственность. Вы, как самый опытный офицер с земли, должны помогать простым ментам, а не дрочить их. – произнёс я главную мысль.

– А командиры им зачем тогда? Я что, с каждым младшим сержантом должен цацкаться⁈ – резонно заметил старший дежурный.

– А офицерам их, вы будете ставить на вид и оказывать методическую помощь в виде советов, как лучше управлять людьми, – произнёс я.

– Чё ты, блядь, несёшь⁈ Ты вообще их видел? Они же бараны без пастуха!

– Здравствуйте, Николай Николаевич! – начал я сначала.

– Здравствуйте! – язвительно протянул он.

– Неплохо, но давайте поработаем над интонацией. Скажите это мягче, словно вы добрый дядюшка-Мороз.

– … – выдохнул Гусев и лёг на надутый мной матрас, отвернувшись спиной к стене.

Хорошо, ему надо это всё переварить. Нельзя же 20 лет быть злыднем и за 1 час исправиться, – решил я и пошёл наверх.

И только я снял шлем, как учуял запах чего-то вкусного и, пойдя, помыв руки, поднялся на кухню, где Ира суетилась с приготовлением еды. Сегодня на ужин были манты. Разложив их на три блюда: себе, мне и гостю. Она налила в полулитровый пластиковый стаканчик морса. И я, взяв всё это, понёс вниз.

– Товарищ майор, манты, – произнёс я, опуская поднос на пол.

– В жопу себе их засунь! – ответили мне.

– Смотрите, Николай Николаевич, у нас с вами два пути: либо я вас мучаю, бью током, палкой, режу ножом, как предыдущего моего гостя, господина Сомова, либо мы с вами учимся, вы сдаёте экзамен на софт-скиллы и выходите на волю обновлённым человеком.

На фамилии «Сомов» он приподнял свою голову и обернулся, а потом встал и сел на стул. Он явно читал секретную сводку и наконец-то примерно понял, куда и к кому он попал.

– Так это ты его учил ПДД соблюдать? – спросил он.

– Точно так, – произнёс я. – Но он молодой совсем, он воспринял мою вежливость за слабость.

– Хорошо, смотритель отеля! Давай, сделай из меня хорошего офицера! А когда тебя поймают, я лично приду к тебе в камеру и принесу тебе манты.

– Кушайте манты, Николай Николаевич! – произнёс я. – И добро пожаловать в мой отель!

– Спасибо, смотритель. Учи скороговорки для тюрьмы и как правильно в хату входить! – съехидничал Гусев подтягивая к себе поднос.

– Всенепременно. Если у вас будут какие-нибудь пожелания – вы говорите, я вам всё сюда привезу. Кроме средств связи.

Но он уже ел манты, злобно смотря на меня, и я вышел, чтобы не отвлекать его от трапезы. Поднимаясь наверх, я переоделся в домашнее, а Ира уже ждала меня за столом.

– Спасибо тебе, дорогая моя, ты делаешь этот дом прекрасным! – произнёс я, садясь за стол.

– Скажи, а у тебя отпуска́бывают? – вдруг спросила она у меня.

– Думаю, да, – ответил я.

– Хочу за границу слетать, в сети хвалят Тайланд, Вьетнам.

– Я спрошу сейчас, – произнёс я. – Окей, Енот Аркадий, может ли ликвидатор выезжать за границу?

– Здравствуйте, Ира, привет, Слава. Да, конечно, у нас же не тюрьма. Сделайте себе загранпаспорт и летите на здоровье, – произнёс телефон голосом Аркадия. – Извините и приятного аппетита, но я немного по работе. С Гостем будет работать наш Лесной психолог, вот я смотрю, он уже начинает коннект через ваш компьютер. Я думаю, что с его помощью мы вернём вашего Гостя обществу в скором времени. Ну, а настоящий Отель уже строится. Котлован уже есть, сейчас работаем с канализацией и отоплением. Скоро вашим гостям не нужно будет выносить горшки. А вы займётесь своими обязанностями.

– Спасибо вам, Аркадий, – произнесла Ира.

– Это вам спасибо за такую чудесную идею, как Отель! Вас хвалило правление!

– Обращайтесь, – улыбнулся я, надевая на вилку мант.

– Слав, их же руками едят, – улыбнулась Ира.

– Я их только помыл, – резюмировал я и, запихав целый мант в рот, принялся его разжёвывать.

– Гоголь для таких случаев описал Пацюка – запорожца, который жил в Диканьке и слыл местным колдуном. Всё, не отвлекаю, приятного аппетита, – произнёс Енот и отключился или сделал вид.

– В понедельник пойду подам на загранпаспорт документы, – произнёс я.

– Пещерный ты мой человек. Сейчас всё на «Госуслугах» делается, как поедим, я покажу.

– У. У. А! – надрывно выдохнул я и почесал под голову, выставив руку локтем вверх.

Но звонок на мобильный заставил меня вновь стать серьёзным.

Звонил товарищ генерал, лично, и, конечно же, я взял трубку.

– Слав, Тим объявился! Ты в составе боевой группы идёшь на перехват, мы нашли его подъезжающим к Златоводску со стороны Новосибирска.

– Принято, снимаю номера и еду!

– Давай, координация по телефону.

Он повесил трубку, а в ОЗЛ спецсвязи высветилось сообщение: «Звонок подтверждён».

– Милый мой, будь осторожен, – проговорила Ира, и я, встав, поцеловал её и рванул собираться.

Форма, броня, шлем, ПБ, РПК, Сайга, вода, доп. магазины, летучий дрон на «Хайлендер», накрытый брезентом, и, конечно же, заклеить скотчем номера. Всё это я делал как можно быстрее, понимая, что могу опоздать.