Текст книги "Патруль 4 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Но что-то мне подсказывало, что работы там мне хватит. Гарнитуру от мобильника я вывел в левое ухо. Но когда я летел по городу, лавируя между потоками субботних машин, мой сотовый заговорил.

– Слав, это Енот, вижу, ты ещё в городе. Срочно едь в Северск.

– Что там? – спросил я чужим для меня голосом.

– Он атаковал КПП у АЭС! Координаты я тебе пришлю! Там наш шестой отдел, ты с ними тренировался, и ВВшники, но боюсь, не просто так он туда лезет!

И я развернулся, вылетая на Кузовлевский тракт уже через 10 минут, а уже там развил скорость, с которой обычно не летают ангелы-хранители ночных ездоков. Впереди был Северск и тварь, которая решила для чего-то ехать на Атомную Электростанцию.

– Енот, какая численность бойцов противника и вооружение? – спросил я.

– Он всё-таки осуществил данное тебе обещание и написал ту программу. Наблюдаем много роботизированных пеших дронов при поддержке воздушных. Но самое главное – они сопровождают грузовик, гружённый чем-то тяжёлым.

– РЭБом гасили их уже? – спросил я.

– РЭБ на них почему-то не работает. Едь! Ты самый близкий к точке, все остальные прибудут чуть позже.

– У меня одна просьба. – попросил я.

– Да?

– Скажите всем там по гуманоиду, который прилетит на дроне, не стрелять!

– А если Тим прилетит? – уточнил Енот.

– Вот ему делать нечего, – ответил я. – Сидит сейчас в тёплой стране, обложенный компьютерами, и через спутники руководит своей армией.

– Не похоже! Похоже на то, что он где-то тут.

– ЗБС, – произнёс я услышанную в интернете аббревиатуру.

– Что? – спросил меня Енот Аркадий.

– Говорю, очень и очень хорошо! – выдохнул я.

Хотя зачем Тиму грузовик под АЭС, я ума не мог приложить, однако у меня мелькнула страшная мысль: может, он хочет подорвать фугас у станции? Но какой должен быть фугас, чтобы пробить стены АЭС? «Грузовик, гружённый чем-то тяжёлым…» – прозвучал в моей голове голос Енота Аркадия.

Чем пробить – чем пробить? Большим фугасом! Устроить тут второй Чернобыль. Мои мысли начали заплетаться и вступать в конфронтацию с памятью Славы Кузнецова, в реальности, где был Златоводск, но не было Томска, не было и чернобыльской катастрофы 1986 года. Как такое может быть? Ведь я помню её?.. Но всё это не важно. Важно, то, зачем Тим хочет сделать то, чего тут не было. Сделать новой явью с уже сибирским названием…

Но я буду там, вот уже скоро, чтобы ему помешать!

Глава 17
Огни горящего Северска

У Северска было несколько въездов, каждое должно было быть оборудовано КПП, но жителей внутрь впускали через северное и южное, а я подъезжал к восточному. И уже на подъезде к нему в воздухе ощущался дым, а впереди, свечами полыхали гражданские авто: одна, две, три.

Слишком уж это всё походило на его бой с ликвидаторами на заброшенной военной базе. И я остановился, вываливаясь из машины. Сказал бы мне кто-нибудь в моём 1994-том, что я буду драться против дронов и дистанционно управляемых «собак», у виска бы покрутил и больше этому типу бы не наливал в этот вечер.

Но картинка очень уж совпадала: горящие машины, сосны по бокам, коридор дороги. Я посмотрел на небо – дронов-наблюдателей не было. И опустил тепловизор шлема на левый глаз. Да, впереди пылало, но где-то в глубине леса по обоим сторонам трассы затаилось что-то тёплое, в количестве четырёх штук.

Как хорошо, что я не попадаю в их поле зрения. Человек бы уже давно отправил «собак» атаковать меня, а эти, видать, действовали как датчики цели, смотрели только лишь в свой сектор и ждали.

Я же отцеплял коптер, открывал багажник и, поднимаясь на крышу, громко произнёс:

– Енот, наблюдаю сгоревшую гражданскую технику, перекройте трассу, чтобы больше никто не пострадал, там минимум 4 боевых ждуна. Оставляю свою машину как ориентир безопасной зоны.

– Принято! С севера заходит спецназ внутренних войск. Они информированы о тебе. Можешь смело лететь тебя на атакуют!

– Буду залетать с востока, на сколько аккумуляторов в коптере хватит. Далее по обстоятельствам, – проговорил я.

– Принято. Успехов там. Мобильный там может не работать, поэтому удачи!

– Понятно, – выдохнул я.

И я сел на коптер и активировал горизонтальный взлёт. Взмывая над дорогой, я всматривался в даль, где поднимались клубы дыма. Рванув туда, я летел всё дальше и дальше, прямо на звуки канонады. Туда где горели вышки. Туда где было разрушено КПП. А пролетая на приличной высоте и расстоянии, я видел, как огромный белый грузовик тяжело едет вперёд, а из странного U-образного здания у труб АЭС по нему палит наверное целая рота. Однако грузовик был не один: над ним я наблюдал облако летучих машин, которые, то и дело взрывались влетая на автоматные вспышки в здание. Гремели взрывы, а внизу всё горело. Слева и справа грузовик сопровождали роботизированные собаки с пулемётными, гранатомётными системами на спинах.

Провёз всё-таки псин своих… Ещё более странно, что это он сам всё собрал и в такие короткие сроки, он вообще когда-нибудь отдыхает?

Ладно, Кузнецов, ставлю тебе задачу, чтобы Тим отравился на покой, укутанный в стекловату! И я зависая над зданием и, видя на крыше 4 огневые точки обложенные мешками с песком, спешно спустился, приземляясь там. Две огневые точки, те что были сзади, работали по дронам, а две передние строчили по позиции грузовика.

Хищный свинец выбивал искры, рикошетя о парапет на этой крыше, а я, махнув рукой бойцам, которые били дронов (мол, спасибо, что не сбили), а потом бегом направился к краю, аккуратно выглядывая за горизонт парапета, и как только мой взгляд увидел первую робо-собаку, я выстрелил короткой очередью, снося его механическую голову.

Взрыв прозвучал там где был угол здания, где находилась ближайшая огневая точка. Я так и не понял: камикадзе это был или гранатомёт? И я присел потому как осколки тоже никто не отменял.

Пригибаясь, ко мне подбежал крепкий парень в чёрном.

– Пароль! – выкрикнул он, направляя на меня АК-12.

– Хуроль! – выдал я первое, что пришло на ум, сместился чуть правее и, найдя ещё одну цель, выстрелил по ней, поражая её.

Прозвучал взрыв совсем рядом, так что меня качнуло взрывной волной вправо, откинуло и бойца в чёрном.

– Ты кто? – завопил он, перекрикивая канонаду. – Тут закрытая территория!

– Я ваше подкрепление, с ОЗЛ УФСБ! – кричал я, а над горизонтом парапета уже виднелись воздушные цели, и, перевернувшись на задницу, отпустил РПК, выставляя вперёд «Сайгу».

Я так быстро никогда не стрелял, адреналин ударил в голову столь сильно, что я был готов прямо сейчас ещё раз сдать тест в «Вивальди», лишь бы не быть в зоне сброса летящих на меня дронов.

Один, второй, третий, четвёртый… И снова взрыв оглушил меня – это левая огневая точка захлебнулась в огне.

Но у меня свой сектор, им я уже не помогу. И боец в чёрном, отстав от меня, выглянул за горизонт парапета сквозь дым и поднимающуюся наверх гарь (этажом ниже что-то горело) и тоже открыл огонь.

Эта волна дронов была мной успешно ликвидирована, как в канонаде оглушающих звуков я отчётливо услышал щелчок, и тот, кто со мной говорил, тут же рухнул замертво, а на лице бойца виднелся одинокое входящее отверстие от пули, которое уже изливало кровь прямо под правым глазом, как раз ниже брони шлема и чуть ниже глазницы.

«Снайперы?» – подумал я и поспешил назад, к тыльной части здания. Приземлится сюда была тактически хорошая идея, одно смущало – поднимающееся облако из боевых машин тоже хотело тут быть.

Что же с тобой делать?.. Где-то там внизу ревел грузовик, двигаясь на простреленных колёсах вперёд, и я запрыгнул за мешки с песком, к трём мужикам с карабинами.

– Пацаны. Там внизу грузовик, он неспроста к АЭС едет. К краю, внешнему, подходить не стоит, там снайпер!

– Ты кто? – спросил меня один из них, выцеливая в воздухе очередной дрон.

– Подкрепление, – выдал я.

– Подкрепляй тогда! У нас тут позиция и сектор свой!

– Тогда держите! – И я отдал им «Сайгу» и магазины к ней. А сам побежал обратно к коптеру, чтобы завести его и пролетев мимо них рвануть назад и вниз, как раз туда, где шёл ожесточённый бой: на дворе рубились ребята в чёрном (видимо, это и есть шестой отдел, их спецназ) и наступающие машины.

Я спускался, показывая бойцам открытую руку, чтоб не пристрелили.

– Даров! Я подкрепление с особого отдела! – выдал я.

– С какого? – спросил меня боец на пулемёте, направляя на меня.

– ОЗЛ, – ответил я.

– Капец, ты наряженный, – выдохнул он, поливая сплошную стену огня и дыма свинцом (он что-то в ней видел).

Между одноэтажным КПП своей левой частью вросшим в здание и пылающей вышкой было пространство, которое тоже огрызалось ответным огнём. Всё как всегда: ничего не понятно, ведётся огневой бой. А ребята сзади нас отстреливали дроны, летящие над всем этим пылающим ужасом.

– Главное – грузовик не пропустить! – выдал я.

– Он не проедет, там поднятые УЗ, через них только танк сможет и эти твари!

– Принял. – И меня вдруг посетила мысль, что если грузовик и правда не проедет, и тогда он подорвёт себя на этом самом месте. Что там в нём, какая мощность? Судя по просадке колёс, тонн 10. Тонн десять минус оборудование, и всё равно этого хватит, чтобы от U-образного здания не оставить и следа, а вместе с этим и всех, кто эту позицию обороняет.

И рядом со мной рухнул сбитый дрон, уже без поражающей части, эта штуковина несла на себе катушку, из которой тянулась вдаль, в огонь, тонкая леска. Даже не кабель, а леска. И такой лески тут была целая паутина, словно бешеный паук решил опутать нас всех. Какие-то новые технологии? Не на основе электроимпульса, а на основе светового сигнала?

Оставалось гадать, только как он это делает, но одно было неизменным: фугасную часть надо было обезвреживать. И я вышел из укрытия короткими перебежками, направляясь к окну здания. У него уже не было стекла, видать, вышибло взрывом, и я, подтянувшись, залез наверх, пробираясь по воняющим гарью кабинетам, я украдкой вышел к внешнему пролому, аккуратно выглянув за него: бело-синий грузовик, изрешечённый множеством дыр, действительно стоял со спущенными колёсами у заградительных железных выступов, поднятых снизу из асфальта, как на ЖД-переезде. Из его задней части толстенным пучком тянулись нескончаемые нити, словно это он… вот только водителя в нём не было, а вокруг него суетились робо-собаки, а над ним виднелся огромный дрон, наподобие того, каким Тим приносил мне ящики еще когда воевали с бандитами. Да… К грузовику мне пока не подобраться – изрешетят.

И я увидел, как этот грузовик отъехал назад, а робо-собаки начали ложиться ему под колёса, таким образом создавая переправу через заграждение. А он, медленно скрипя об асфальт и о железо пробитыми шинами, пёр вперёд, давя скрипящих от натуги собак, и в какой-то момент вся его свора рванула вперёд, расчищать дорогу. Я же понял что вот он мой шанс и прицелился в материнский дрон и высадил по нему очередь из РПК и, убедившись, что тот теряет высоту, побежал к грузовику по каменному лому. Перепрыгивая через железо и пластик от дронов, стараясь не замечать трупов охраны АЭС.

Там, впереди, шёл бой, а я уже заходил в тыл к машине, как раз туда откуда исходило множество пластиковых нитей; а внутри были пустые стеллажи много, и я выхватил нож и принялся кромсать идущие от внутренности машины нити, пробираясь вперёд. И кромсал до тех пор, пока не увидел, куда эти нити ведут. Это был хаб – распределитель сигнала, похожий на удлинитель, только в сотни раз больше, и каждая нить оканчивалась слотом с торчащим в нём переходником, а из него, словно вода с водопада, текла эта самая леска. И я не нашёл ничего лучше, нежели разрядить в этот хаб магазин РПК, потом второй, а потом третий. Внутри хаба искрило, РПК дымился от перегрева, но это того стоило, и, перешагнув через хаб, я зацепил следующую за хабом пластиковую шторку закрывающую что-то еще, готовясь увидеть там Тима, но увидел другое.

Больше всего это походило на авиабомбу, огромную, цилиндрическую, со стабилизационными крылышками оперения и ведущими в неё кабелями, в закрепленный крупный короб, явно чужеродным для бомбы. И большим монитором за ней во всю стену фургона.

И в этот самый миг машина остановилась.

А передо мной включился экран, чуть меньше, чем у меня в гостиной, но всё еще большой, и я впервые увидел его лицо. Он был лыс, не было даже бровей, больше всего он походил на Фантомаса, только белого, с светло-серыми глазами.

– Четвёртый, В-494! Приветствую тебя на твоём смертном одре! Есть, конечно, вероятность, что до меня добрался Третий, но я надеюсь, что это всё таки ты. Скорее всего, ты сейчас обезоружил мои машины и стоишь рядом с пакистанской GBU-57 – это как Фаб-5000, униженный на три. Прости, бро, ядерную я не нашёл! Грузовик запрограммирован, так что он доехал до станции, и ничего не смогло бы ему помешать, однако я предусмотрел твоё появление и решил подорвать её раньше, потому как с тебя как с гуся вода, а бомбу я ещё найду. Станций же атомных в России множество. В общем, прощай, Ликвидатор! Вряд ли ты сможешь взломать мою систему и остановить процесс, но я дам тебе возможность попробовать. И если ты решил просто обрезать провода, или расстрелять компьютер, то она детонирует мгновенно, когда детонатор лишится питания. Итак, перед тобой компьютер с зашифрованным словом, говорю по-проще, чтобы твои мозги из 90-тых не закипели. Реши кроссворд, введи слово по горизонтали: «Что характерно выделяет людей в сравнении с приматами, назови это одним словом и введи его!» У тебя есть минута, а вот звонка другу – Еноту нет! Удачи! – Экран погас, а вместо него появилось окно ввода и таймер обратного отсчёта.

59−58−57–56…

Я бы мог подойти к компу и начать вводить такие слова, как «Мозг», «Личность», «Совесть», «Честь»…

Но откуда я знаю, что зашифровал в этот «ребус» психопат и зашифровал ли он что-либо.

А тем временем грузовик снова поехал. И я понял, что если погибать, то не под самими стенами АЭС.

Я не стал резать провода, идущие к бомбе, я занёс РПК над присоединённым к ней блоком, и с силой ударил по нему наискосок. Понимая, что может не сработать или сработать не как надо.

Блок с треском вылетел из бомбы, рухнув на пол кузова, и заискрил десятками детонаторов. Минировал бы я – я бы поставил что-то поглубже на предмет такого вот решения или заварил бы сверху железом. А то как провода паять – так это мы можем, а как железом усилить – это уже нет.

Я ждал ещё какой-либо подставы, но её не было. А грузовик ехал и в какой-то момент остановился, упёршись в стену, и выключившись. Выходя из кузова, я взглянул на них: На меня смотрели десятки стволов ребят в чёрном, ребят в камуфляже, и я дружелюбно поднял руки.

– Пацаны, не стреляй! Я Четвёртый с ОЗЛ при УФСБ! – прогремел я расщепляющимся на трезвучие голосом.

– Говори пароль, бля! Застрелим! С-сука!

– Пароль: «ФАБ-5000 умноженое на 3». В том фургоне, и я только что его обезвредил, но это не точно! Нужно грузовик отогнать и инженерам показать!

– Где он⁈ – раздался знакомый голос, вопил Дядя Миша. – Это мой боец! Цепляйте фуру за БМП!

И только сейчас я услышал лязганье траков об асфальт и друг друга где-то близко – приближались тяжёлые машины, чуть-чуть не успели. А вокруг меня, кроме бойцов двух спецназов, везде валялись вырубившиеся боевые машины.

Дядя Миша подошёл ко мне, на нем был генеральский китель, и крепко взял меня за плечи, от чего мои рёбра хрустнули. – Молодец, Четвёртый, молодец! Знал я, что не зря тебя берём!

– Служу России! – произнёс я расщеплённым голосом.

– О, а с голосом что? Охрип? – посмотрел он на меня, и я наклонил голову в шлеме. – Да шучу я!

– В фургоне GBU-57, откуда она у придурка? – спросил я.

– Видимо, кому-то за рубежом очень выгодно, чтобы у нас тут вспыхнуло что-то наподобие Хиросимы. Но АЭС – прочная штука, её фугасом просто так не поломаешь, а вот шороху навести можно, людей убить, на всю планету прогреметь и заявить, что это и есть начало кибернетического анархо-коммунизма. Т-Шестого не нашёл?

Я покачал головой, не став задавать вопрос, как так случилось, что бомба беспрепятственно въехала на территорию нашего государства. Моя задача тут была сделана.

– Товарищ генерал, разрешите убыть в расположение дома? – попросил я.

– На чём? На машине, которую весь город ищет? Жди, давай! Мы тебя до дома вместе с техникой твоей довезём. А как РЭБ отключат, невесте своей отпишись, что с тобой всё хорошо.

– А что под Новосибирском? – спросил я.

– Там отвлекающий удар был, коллеги расстреляли фуру из ПТУРов, и дело этим, и закончилось, – ответил дядя Миша. – Пойдём, я тебя к кортежу отведу, чтобы тебе вопросы не задавали тут.

Я шёл с Дядей Мишей, а вокруг бегали люди, появилась «скорая», пожарные, все занимались проблемой, которую нам доставил ТиДи623, а если верить Дяде Мише, то «6123».

Тонированная Газель «Злого Леса» ждала меня, и я сел в неё и, видя, что тут никого нет, снял с себя шлем, повесив голову. Работа Тима очень напоминала мне диверсии ваххабитов, вот только этот гад ещё и технологичнее нас и всегда будет на шаг впереди. И за таким врагом не набегаешься, рано или поздно он уколет очень больно, и полетят не только головы гражданских, но и головы в погонах вместе с должностями. Ко мне в газель зашёл медик, посмотрел на меня, спросив:

– Вы ранены?

– Не знаю, наверное, нет. – И я стал снимать с себя броню и, замечая, что она имеет свежие дырочки от осколков, а, оставшись в чёрном костюме, я ощупал себя с головы до пят и понял, что сегодня мне очень и очень повезло: новых дыр, помимо тех, которые во мне заложила природа, машины Тима мне не наделали.

Доктор же кивнул и убежал от меня работать с настоящими ранеными, – это, конечно, Дядя Миша его направил, сказав: «Мол, иди в газель, там боец, окажи ему помощь», – и доктор не смог отказать генеральским погонам.

Достав телефон, я посмотрел на антенку – её не было, они всё ещё глушат, и правильно делают, пока у стен станции лежит такая болванка.

А ведь у меня сегодня отсыпной – выходной. Блин, надо больше времени с Ирой и щенками проводить, на пикник их вывезти что ли? Или и правда отпуск взять?.. Но «Злой лес» на то и «Злой», что просто так не оставит, да ещё и Гусев у меня в подвале. И вот только сейчас я понял, что ещё и на «Отель» я не разорвусь: «Патруль» – это для души, ликвидаторство – для денег, а «Отель»… а «Отель» надо отладить и передать в ведомство более продвинутому человеку, тюремщику.

И у меня мелькнула кандидатура, лучше которой я никого не мог представить на этом месте…

Глава 18
Отпущенный и недолеченный

И как только появилась связь, я первым делом набрал сообщение Ире: «Всё хорошо, еду домой!» и, переключившись на «ОЗЛ спецсвязь», написал Еноту Аркадию: «Рекомендую на должность смотрителя отелем Гусева Николая Николаевича.»

«Вячеслав, рад видеть вас живым, я вас услышал, лечите пока контузию, работу обсудим после.» – выдал Енот.

А я, между прочим, серьёзно: цербер должен охранять царство Аида, а Николай Николаевич вполне себе цербер, только воспитать его надо чуток, и всё будет.

Да и не моё это – людей учить и воспитывать, мне убить легче, чем урода мучать и истязать. Меня вывезли оттуда одного, а мой взгляд цеплялся за стволы сосен, а особенно за подлесок и траву, выискивая в ней «собак», а над лесом дронов убийц.

Мне даже несколько раз казалось, что я слышу жужжание и я просил остановится и выходил смотреть и слушать небо но всё было чисто. Сгоревшие гражданские машины кстати убрали, убрали и мою купленную за нал тачку с заклеенными номерами. И когда мы въехали на территорию города меня отпустило, и я снова смог отложить РПК и снять шлем.

Меня довезли до самого дома, и, собрав в охапку броню и шлем, я пошёл к двери, как всегда прикрываемый корпусом «Газели» от посторонних глаз, и, открыв калитку, пошёл внутрь особняка.

А, зайдя домой, я поставил оружие у входа, туда же положил шлем, туда же скинул броню. Ира спускалась сверху и, видя меня, ускорила шаг, прыгнула мне на шею, крепко прижимаясь ко мне. И я почувствовал на своей коже её горячие слёзы.

– Как всё прошло? – спросила она меня чуть с надрывом.

– Боюсь, что нашего с тобой уровня секретности не хватит описать то, что там было. Но в целом похоже, я спас если не весь мир, то Златоводскую область точно, – выдохнул я.

– Я тебя очень люблю, мне так всегда страшно, когда ты уезжаешь! И этот в подвале на компьютер матом орал как резаный, но сейчас вроде ничего, спокойнее уже разговаривает. – произнесла Ира.

– Давай съездим прямо сейчас в ЗАГС, заявление подадим. – произнёс я, умолчав о том, что если меня вдруг не станет, то дом Ира унаследует по праву.

– Это можно всё сделать на «Госуслугах». Но тебя бы помыть, чем ты пахнешь? – спорила она принюхиваясь.

«Порох, гарь, жжённый пластик, строительная пыль…» – подумалось мне.

– Уж точно не женскими духами. – улыбнулся я.

– Снимай это всё! Прямо тут, бросай это всё на пол. – улыбнулась Ира, видя, как щенята играются с моим бронекомплектом. Шторм залез в бронежилет, а Барс пытается его оттуда достать, обходя со всех сторон, стараясь ухватить, суя морду то в отверстие для шеи, то в отверстия для рук.

Благо, они не знали, как снимать РПК с предохранителя, а вот Рыжик, сидящий на спинке дивана, наблюдал за щенятами и, судя по выражению морды, знал, но он наш «человек», он детям фигни не скажет.

А я сбросил с себя весь этот комплект потного и грязного, и пошёл в сопровождении Иры в душ. Хотя эмоциональное состояние было такое, что хотелось лечь и лежать. Точно, у меня же глицин есть, он с нервишками помогает, вроде как.

И, озвучив свои пожелания Ире, она сгоняла для меня на кухню, и пока я настраивал душ, уже пришла ко мне с двумя капсулами и стаканом, от которого пахло травами и алкоголем.

– «Ново-Пассит», глицин, милдронат, – произнесла она, и я принял из её рук таблетки и выпил их залпом, запивая «Ново-Пасситом», разведённым в воде.

Вообще так нельзя, но я над собой ставлю эксперименты. Ну и на вкус мерзость, конечно, но если это поможет переключиться…

Я своей головой был ещё там, среди воплей, стрекотания автоматов, жужжания моторов, взрывов, и казалось, стоит мне закрыть глаза, как перед моим взором снова дрожала на ветру та самая синтетическая паутина. Надо будет уточнить у Енота как оно называется.

Меня вымыли, меня даже пробовали ласкать, но сегодня мой «Славик» упорно не желал подниматсья. Нет, я ещё не свихнулся до того, чтобы называть части своего тела своим именем, добавляя к этому уменьшительно-ласкательные суффиксы. Просто так организм отреагировал на стресс-фактор.

И, вытеревшись полотенцем, я спросил у Иры:

– Ну что, после того как у меня не поднялось, будем подавать заявление?

– Дурак! – обиженно улыбнулась она. – Я тебя очень люблю и знаю, какая у тебя работа; будь я мужиком, у меня бы всё сморщилось и захотело бы втянуться от такой службы. Так что, Вячеслав Игоревич, я с тобой и в радости и в горести, и со стоячим и с лежачим, и если, не дай Бог, ты получишь травму, я всё равно буду с тобой. Надо будет – я буду на твои смены в твоё ОЗЛ за тебя выходить. Как в «Леоне», киллере!

– Не смотрел. – улыбнулся я, обнимая свою умницу.

Конечно, я шутил; для меня тоже ситуация с физиологией, когда что-то не поднялось, была не очень-то критична, можно сказать, некритична вовсе. Уровень стресса, который хапнули все, кто были в Северске у АЭС, был запредельный, это машинам Тима хорошо – их выключили, и они в порядке, а люди так не умеют, людям надо время или медикаменты, и некоторым – психолог.

Иначе станем как Гусев и будем орать на людей просто потому, что они есть.

Надев домашнее, пошёл побросать щенкам мячик, и когда те устали и ушли есть, а потом спать, засыпая прямо у мисок, я подошёл к Ире, и мы начали разбираться с «Госуслугами», на которых меня, конечно же, не было.

Можно было подать заявление уже сегодня в субботу, 6 сентября 2025 года, с возможностью регистрации брака аж 11 октября 2026 года.

– Енот Аркадий, – спросил я у сотового, ловя себя на мысли, что курирующий офицер стал для меня словно Алиса.

– Слушаю. – ответил по громкой связи мой сотовый.

– А можно нам с Ирой завтра расписаться? – спросил я.

– Слава! Мы же не подготовлены. – выпалила Ира.

– А что, у меня друзей нет, только служба, у тебя подружки все по Дубаям разлетелись, что мы за сегодня-завтра не подберём костюмы и кольца?

– К чему такая срочность? – спросил меня Енот, а потом подумал и ответил: – Я сейчас узнаю.

А пока он узнавал, мы порылись в «Госуслугах» и заказали мне загранпаспорт. И в момент, когда сервис выдал, что заявление будет рассмотрено в течение 2–12 рабочих дней, Аркадий снова заговорил.

– В общем, есть на понедельник, регистрирую?

– Давай. – произнёс я.

– На 18:00 есть время, – уточнил Аркадий.

– Отлично. – кивнул я, смотря на Иру. Её чуть-чуть потряхивало, и я уточнил: – Ты что?

– Я боюсь. – выдала она.

– Не бойся, я с тобой. – заверил я её.

– Я боюсь, это похоже на то, словно ты хочешь меня защитить в случае твоей гибели. – довела она свою мысль до конца.

Блин, всё-таки она у меня умненькая.

– Не бери в голову. – улыбнулся я.

– Ты не запретишь мне тебя радовать. – произнесла она, прижимаясь ко мне.

А Енот Аркадий вдруг подавился на громкой связи, не успев отключить микрофон, расшифровав шутку Иры.

Этот день я посвятил Ире, дому, щенкам и Рыжику, а Ира помогла мне привести в порядок броню и постирала форму на случай срочных вызовов. А к вечеру привели коптер в ящике. Двое крепких парней в тканых масках вынесли ящик из «Газели» и даже занесли его во двор, ближе к гаражу.

Вместе с «Газелью» у входа стояло ещё два авто. Оба джипа, один чёрный, другой серебристый. Я думал, что кто-то ко мне приехал важный, но машины пустовали.

И в какой-то момент меня попросили подойти к капоту одной из них, на котором открыли ноутбук.

А один из бойцов прикрепил к моей домашней футболке микрофон. А приятный женский голос из бука произнёс: – Сеанс связи с президентом РФ начнётся через 5 секунд.

С президентом? – не поверил я.

– Ведите себя естественно, он любит простоту. – проговорила девушка, и передо мной на экране появился уже знакомый мне человек, управляющий моей страной. Он был в костюме, но без галстука, и сидел в кресле на фоне триколора.

– Здравствуйте. – произнёс он бодро.

– Здравия желаю, господин президент. – выдал я.

– Как себя чувствуете? Мне товарищ генерал-полковник сообщил о вашем подвиге.

«О, дядю Мишу повысили, но надо сказать, он и проворонил Тима, упустив момент, когда надо было крылья нашему „соколу“ пообрезать, особенно в таком экспериментальном проекте, как ОЗЛ.»

– Спасибо, хорошо. Домой вот приехал, душ принял, и вообще стало отлично. – зачем-то произнёс я.

– Вот и отлично, что в этот раз обошлось без ранений. Я хотел сказать слова огромной благодарности! Я сам работал в конторе и знаю, что многие подвиги так и не будут известны людям! Но чтобы вы лучше восстанавливались, было решено наградить вас транспортным средством. Мне тут говорили, что новая «Лада» вышла с конвеера, но после их интервью я уже сомневаюсь в их адекватности, поэтому примите в подарок этот «Рэндж Ровер», тем более я слышал, у вас скоро свадьба.

– Служу России! И спасибо вам огромное. – произнёс я.

– Как и все мы, служим, Вячеслав. Вы, кстати, тоже дзюдо занимаетесь, как и генерал Медведев?

– Никак нет, я немного тренируюсь в зале по ММА. – ответил я.

– А, вотчина нашего Фёдора Емельяненко, знаю. Достойно. Ну не буду вас отвлекать от семейных дел. Доброго дня вам!

– И вам. И… – я хотел ещё что-то сказать, но приятный голос девушки прервал меня.

– Трансляция окончена. Всем спасибо за прямую линию.

Ноутбук был закрыт, а мне вручили сразу два ключа.

От «Рэндж Ровера» и от «Крузака».

Видимо, «Крузак» для работы, а «Рэндж Ровер» для жизни. Хотя я всегда на работе.

– Спасибо, парни, – поблагодарил я. – А почему две машины?

– Не можем знать. Вам спасибо! – выдал один из них.

И я, загнав машины в усадьбу, вернулся в дом, чтобы взять «выдергу», или как её ещё называют, гвоздодёр.

– Кто приезжал? – спросила Ира выглядывая из кухни.

– Это подарок привезли от президента, и я сейчас с ним по видеосвязи говорил. – ответил я.

– Ой. – вздохнула она. – А ты в футболке домашней растянутой, стыд-то какой…

– Да он тоже был без галстука. – пожал я плечами, улыбаясь.

– Слав, он президент, он может быть как хочет.

– Ир, выдыхай, милая моя. – улыбнулся я. – Думай про платья, про кольца, но это всё будет завтра.

И я пошёл открывать посылку от ОЗЛ.

Коробка поддалась. Внутри снова был мой коптер, который я тут же поставил на зарядку, протянув шнур из гаража. РПК в чёрном цвете и с коллиматорным прицелом (зачем мне коллиматор?). АК-15, современный, тоже чёрный автомат, с табличкой ТТХ, в которой было сказано, что он тоже использует патроны 7.62. Удобно. Цинк с соответствующими патронами прилагался. Магазины к РПК и к АК по пять штук каждому, гранаты – 10 штук, РГДшки. «Сайга» – новая, с десятью снаряжёнными магазинами к ней.

Ну что делать? Оружие пришлось стаскать в дом.

Надев халат и шлем, я спустился буквально в тапочках к Гусеву.

– Здравствуйте, Николай Николаевич! – поздоровался я.

– Доброго вечера, смотритель. – произнёс он безэмоционально.

– Как проходит ваше обучение? – спросил я.

– Спасибо, хорошо. Слушайте. Я всё понял, я понял, что вы делаете. Я даже с вами согласен частично, но прошу вас об условно-досрочном для меня. – произнёс он спокойно.

– Что ж, интересно, на основании чего? – спросил я.

– На основании моего прошения. Я даю вам слово офицера, что буду соблюдать кодекс этики сотрудника полиции, даже с последними дятлами, которых буду встречать на службе. Не буду нарушать личные границы сотрудников, которые пролегают за пределами моих должностных полномочий. И меня пойми, смотритель, я не плохой человек, это просто такая служба.

– Ну, теперь придётся работать над своими софт-скиллами. – пожал я плечами.

– Я буду, я уже всё понял. Как скоро будет рассмотрено моё обращение? – спросил он.

– Погодите. – произнёс я, садясь на стул напротив майора и открывая экраном к себе «ОЗЛ спецсвязь».

«Подано прошение об условно-досрочном освобождении на гостя Гусева» – набрал я и отправил.

«Если вы считаете, что гость исправлен, выберите из вариантов ответов»

«Да, гость исправлен» «Нет, гость не исправлен»

И я кликнул на первое.

«Приготовьте к транспортировке гостя через 30 минут.»

«Выдайте гостю компенсацию за пребывание в 20000 ₽»

Вот это новости…

– Николай Николаевич, поздравляю, ваше прошение одобрено. Как я и говорил в начале сегодняшнего дня, вам тут не место. Я рад, что вы так быстро осознали свои изъяны, теперь нужно работать над собой и всегда держать себя в тонусе.