Текст книги "Патруль 4 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Ты воевал? – вдруг спросил он у меня.

– С чего вы взяли? – уточнил я.

– У тебя рука трясётся, когда набираешь сообщение.

– Вы очень внимательны. Но это к нашему делу не относится. И да, отель компенсирует вам неудобства вашего пребывания в виде единоразовой премии в 20000 ₽ Вы готовы?

– К чему, к премии? – улыбнулся он.

– К усыплению. – ответил я, доставая револьвер. – Тут транквилизатор, уснёте, а проснётесь уже в знакомом месте.

– Спасибо за премию, конечно, но можно куда-нибудь, где не видно, – вот в живот, например. – С этими словами он поднял футболку, оголяя мужское пузо.

– Всего вам хорошего. Постарайтесь сюда больше не попадать. – пожелал я и выстрелил.

А после я дождался, пока Николай Николаевич вырубится, и, надев ему на голову мешок, отцепил его от стойки и, подняв тело, в котором было не меньше ста с лишним килограмм, понёс его наверх, чтобы положить у калитки с внутренней стороны, а потом я пошёл домой, надел перчатки и, взяв деньги, обтёр их перекисью водорода и, сложив вдвое, вернулся к гостю, засунув их ему в джинсы.

Оставалось лишь ожидать. И «Газель» приехала вовремя, оттуда вышли всё те же ребята и забрали старшего дежурного, и только я хотел прощаться, как увидел, как они кого-то вытаскивают из кузова.

– Пацаны, это кто? – спросил я.

– Все вопросы к курирующему офицеру. – ответили мне.

И снова я волок тело, снова на себе, снова приковывал его в подвале и, подышав чуть-чуть, резко дёрнул с него мешок.

– С-сука, ну нет же… – выдохнул я. Передо мной лежал Сомов собственной персоной в новеньком спортивном костюме.

Я поднялся наверх положил сотовый перед собой, снял шлем, чтобы не пугал домашних своим голосом, Ира и так спустилась посмотреть, в кого я стреляю в подвале.

– Енот Аркадий? А почему мажор Сомов снова у меня?

– Так, а ты его не долечил. – резонно заявил курирующий офицер.

– Он же ранен… – протянул я.

– Старайся в артерии больше не попадать. Его зашили и он снова готов проходить курс ПДД.

– Я тебя понял. Слушай, а дроны из которых синтетическая паутина это что вообще такое? – вздохнул я.

– Это оптоволоконные соединения. хочешь лампу тебе пришлём которая дом будет освещать разными цветами, по тому же принципу работает. – предложил Аркадий.

– Хочу. – ответил я. – У меня еще вопрос, почему у меня теперь две машины?

– Президент дал указание, подарок сделать, они заехали в ближайший салон и выбрали самую дорогую машину, а вторая это компенсация за потерянный в бою Хайлендер.

– Вот кстати о компенсации, за что Гусеву, 20000 ₽?

– Это Вайнштейн посоветовал, чтобы от отеля у гостя были и позитивные воспоминания. – ответили мне.

– То есть я правильно понимаю, что моё ходатайство дошло до совета правления? – уточнил я.

– Я все ваши слова передаю совету. Вы же из проекта «Вернувшиеся», а значит к вам особое отношение, а после авиабомбы с Пакистана остановленной под стенами АЭС, я понимаю почему.

– … – я вздохнул, – Я считаю что Тим это ошибка ОЗЛ. Он нам еще столько крови выпьет…

– Я не могу с тобой это обсуждать. – произнёс куратор.

– Поздравь дядю Мишу с генералом полковником от меня. – произнёс я.

– Хорошо, но тебе пора. – произнёс Енот Аркадий.

– Куда? – не понял я.

– Сейчас поймёшь. – выдал куратор и в его голосе чувствовалась усмешка.

Что блин еще-то?..

Глава 19
Выходной и враг из прошлого

– Нет! Ну нет же, сука! Блядь, ну за что⁈ – завопили у меня из подвала.

И я выдохнул. А теперь понял, «куда»…

Снова надевая шлем, я опёрся плечом на косяк стены, ведущей в мой кабинет.

– Вам нужен палач для таких вещей, а я ликвидатор, – вздохнул я, спускаясь вниз, ловя себя на мысли что зря конечно я это всё замутил.

– Нет! Ну почему⁈ Что я вам сделал⁈ – орал Сомов, дергая цепь которой был прикован к стойке стеллажа.

– Кирилл Евгеньевич, как себя чувствуете? – начал я играть роль садиста, на которой мы с ним и расстались в прошлой раз. – Нога не болит? Готовы второй билет решать или поучите еще? Ведь у вас есть вторая нога, но в целом я могу вам вставить палец в уже зашитую дырку на правой ноге. И за каждый неправильный ответ сгибать его.

– Что я тебе сделал⁈ – прокричал он.

– Тихо, – приказал я. – Будете орать, я вам нож в другую ногу воткну, и больше вас врачам не отдам. Сдохнете – так сдохните, слишком уж вы доставучий.

– Я им ничего не сказал, отпустите меня, а? Ну пожалуйста! – он рухнул на колени, сложил в молитвенном жесте руки.

– Учите билеты, Кирилл Евгеньевич, назначайте время экзамена, ну и еду кушайте, вам надо, чтобы рана заросла быстрее.

– Я всё вам отдам, – выдохнул он. – Всё что у меня есть!

– Не надо всё. Надо ПДД сдать! – и я достал нож и, подойдя ближе, увидел, как он от меня отползает на заднице, насколько позволяла цепь на его левой руке. – Не будете учить, я вас снова порежу! А, да! Вот компьютер, иногда с вами будет связываться наш психолог, он вам подробнее объяснит, почему именно, вы ведёте себя как мудак. Но без экзамена я вас всё равно не выпущу.

Ну, у меня был, конечно, план «Б»: напоить его и сдать гаишникам, чтобы его лишили прав. Вот только отсутствие прав у Кирилла вовсе не гарантировало, что он не сядет за руль снова и снова, пока не убьёт кого-нибудь на дороге и не попытается скрыться, и тогда уже его поймают навсегда. Тут бы Николай Николаевич Гусев справился бы лучше, он бы, словно демон в каноничном аду, мучал грешника, пока его душа не очистилась бы и не вознеслась, куда там положено возноситься правильным душам.

– Я буду учить, – всхлипнул он.

И я, кивнув, покинул пленника.

Вот не знаю, что они все так нервничают, условия сносные же. У ваххабитов в ямах хуже было. А тут и поят, и кормят, и ведро выносят. Мыться негде – ну, ничего, достроится отель, будет вообще шикарно.

И ощущая общее утонение я пришёл к одной единственной мысли: Слишком дохера для этого дня: смениться со смены, разминировать авиабомбу под АЭС, переделанную под фугас, выписать одного гостя и вновь принять второго, быть награждённым самим президентом…

А то что член не встал, так он просто не в погонах. Был бы в погонах – подчинялся бы приказам. А так я ему даже завидую, он просто есть! Пребывает в состоянии высочайшей осознанности бытия. Хочет – живёт полной жизнью, не хочет – не живёт. Это у людей всё сложно, а нервную систему с либидо не обманешь. Ему не подаришь Рендж Ровер, чтоб он не опускался еще год.

Но что-то я негативлю. И, выйдя с подвала, я снял шлем и первым делом пошёл сполоснуться в душ, погладил всех животных и, подойдя к спальне, увидел, как Ира сидит в телефоне в вечерней темноте.

Аккуратно подползая сзади по кровати, я слегка навис над ней, касаясь своим нерабочим инструментом её прекраснейших изгибов, и прикусив губами её ухо, заглянул в экран.

А на экране была страница свадебного салона со свадебными платьями.

– Я где-то слышал, что на красивых людях и мешок смотрится хорошо, – произнёс я.

– Платье хочу, – чуть по-детски произнесла Ира.

– Добро, – кивнул я.

– И хочу голубей белых в небо выпустить и фотографа. И раз мы по-минимуму планируем, то хотя бы чтобы свидетели были. Мой и твой.

– Да у меня друзей-то нет, – выдал я, бегло думая, кто бы мог засвидетельствовать. Лёша Иванов, Саша Лаечко? Командиры? Кураторы из Леса? Третий?

– Уж найди кого-нибудь, ты вон в зал ММА ходишь, хоть тренера своего позови, – предложила Ира.

– Тренер хороший человек, но у него в жизни что-то не получилось, он теперь против свадеб и вообще в участии в оных, – произнёс я.

– Вот в этом мы с тобой тоже похожи: друзей нет, одни коллеги и завистники.

«Вячеслав, мы вам немного решили подсластить этот день. В понедельник, успейте, пожалуйста, сфоткаться на загранпаспорт, а во вторник уже можете его получить». – напечатал мне Енот Аркадий и я лёг рядом с моей девушкой.

«Во вторник у меня смена», – ответил я.

«Тогда в среду. Во вторник напишите рапорт на отпуск, и вам от Леса сюрприз».

«Еще один»? – удивился я.

«Контора дарит вам свадебное путешествие на юг».

«Что в Крым»? – саркастически выдал я.

«Место пока не могу сказать, но будут билеты и отель, где всё включено, включая экскурсии».

– Спасибо, Аркадий, – произнесла Ира, смотря в мой телефон. – Но мы уже ложимся спать.

«Да-да, конечно, доброй ночи!»

– Доброй, – произнёс я зная что куратор меня слышит.

Чудеса в Очень Злом Лесу: загранпаспорта ускоренно делаются, путёвки дарят, стараются быть приятными. Ну, конечно же, считают меня психопатом, который думает, что он из прошлого, но другого ликвидатора у них в Златоводске больше у них нет.

И я встал, вынес свой телефон в коридор, положив его возле туалета, и вернулся к Ире.

– У нас с тобой всё получится, – произнёс я, снова зависая над ней и вдыхая запах её волос. Пахло цитрусами.

– У нас уже всё получилось, – произнесла она, чуть выгибаясь и касаясь меня ягодицами. И я вдруг ощутил, что внизу живота проснулась жизнь.

Сегодня она не дала мне быть сверху, а приняла весь труд семейной близости на себя. И этот секс был каким-то особенным, в нём не было обычной страсти, но была нескончаемая нежность и ласка, с чувственными движениями навстречу друг другу.

А после наконец-то случился сон. С плавным переходов в утро, в котором не было места суете, но я нашёл.

В воскресенье нужно было еще много успеть, покормив гостя, выкинув его ведро и, сполоснув, поставив заново, я поиграл со щенятами, покидав им мяч, погладил кота и, одев лучший из своих спортивных костюмов, дождался, пока Ира приводит себя в порядок. И сев за руль новой машины, чтобы повезти нас в город из уютного и, как сейчас говорят, «лампового» Поля чудес.

Рендж Ровер мягко гудел, рассекая утренние улицы города уже наполненные машинами. Воскресенье ё-маё.

Ира, устроившись на просторном пассажирском кресле с белоснежной кожей, настраивала массаж передних кресел через центральный сенсорный экран. Легкая вибрация разлилась по моей и её спине, и она с тихим удовольствием откинула голову на подголовник.

А я, крепко держа руль, сконцентрировался на дороге, иногда бросая взгляд на проекционный дисплей, где виртуальные стрелки мягко подстраивали дистанцию до впереди идущей машины.

– Во. Техника дошла, Ир, – произнес я. – Смотри. В базе – одна камера заднего вида, а тут… – я ткнул пальцем в верхнюю часть лобового стекла, – целых пять. Круговой обзор. Как будто паришь над тачкой, а не едешь в ней.

Ира лишь улыбнулась, её взгляд тоже скользнул по салону, чтобы снова зажмуриться, словно греясь на солнце, хотя я ехал с закрытыми окнами со включённым кондиционером. Внутри был уютный свет подсветки и идеальная тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом климат-системы. Её рука сама потянулась к массивному подлокотнику, внутри которого скрывался миниатюрный холодильник.

– Сюда можно положить шампанское, и ты меня будешь катать по ночному городу. Это будет очень романтично, – произнесла она.

– Сначала я должен к ней привыкнуть, тут есть роботизированная система парковки. В автоматическом режиме. Представляешь? Нажал кнопку – и машина сама нашла место и припарковалась. Это ж технолоджия, Ир!

Хотя что это я удивляюсь: у меня вон коптер обратно может возвращаться, если заряда хватает, просто я «тяжёлый» обычно из-за брони и боекомплекта и приходится его оставлять постоянно.

– Согласна, и здорово, что у тебя есть время поехать и купить костюм, не стоя в пробках, и не в выходной, хотя сегодня было именно воскресенье, – выдала Ира, смотря на лобовое стекло.

И её внимание привлек небольшой квадратный модуль, почти незаметно закрепленный под зеркалом заднего вида.

– А это что за шпионская штучка? А, авторегистратор такой… – догадалась она, указывая на него кончиком ногтя.

– Видеорегистратор, ага, – кивнул я. – Говорят, что пишет в 4К, с ночным видением. И видит не только дорогу, но и салон. На всякий случай. Особенно меня, знаешь, что поразило? Беспроводная зарядка! – Я бросил взгляд на свой телефон, мирно лежащий в специальной нише на центральной консоли, где мигал синий индикатор заряда.

Машина плавно свернула на Сибирскую. А Ира ткнула куда-то в экран, и на нём развернулась карта с пробками в реальном времени.

– Тут еще и вай-фай есть встроенный, – произнесла она. – А самое кайфовое – это подножки, которые выдвигаются, когда открываешь дверь. Как в лимузине.

Я улыбнулся. Для меня подножки было уже слишком технологично, а после моего УАЗика из 94-го – вообще другой уровень.

Ира покачала головой, глядя на меня с невозмутимым выражением лица, за которым скрывалось настроение шутить и радоваться всем, что есть вокруг.

– Знаешь, что я думаю, Слав? – медленно начала она.

– Что? – спросил я.

– Что навигатор нам тоже не помешает, потому что магазин мы уже проехали.

И я взглянул на свой телефон, затем в боковое окно. Яркая вывеска брендового бутика костюмов действительно осталась позади, а я уезжал от него, ближе к реке.

– Ничего страшного! Сделаем круг почета. С полным использованием всех систем этого космического корабля по цене нашего дома. А там, глядишь, и место для парковки само найдется.

Ира улыбалась, она вздохнула через нос, словно вкушая воздух дорогой жизни, базового минимума, как бы сказали балаболы с Патриотов, снова выбрала режим массажа, созерцая сквозь панорамную крышу в голубое Златоводское небо, усеянное редкими перистыми облаками.

И вот, я, сделав тот самый круг почёта, припарковал Рендж Ровер, послушный и тихий, на парковке у целой линейки магазинов, смотря на вывеску ресторана «ШашлыкоFF».

– Может, поедим сначала? – спросил я её.

– Давай, – выдала она.

Шашлыков был как шашлыков, салаты на первое, мясное на второе, напитки. И в целом было неплохо, но чего-то не хватало в этой еде, возможно, души, но ресторан сэкономил наше время. Далее мы уже сытые пошли в магазин напротив, и Ира долго мучала меня, выбирая мне три костюма: серый, тёмно-синий и чёрный. К костюмам были куплены рубахи и галстуки.

И я как буд-то бы форму на складе получал: ведь у меня в руках оказалось два больших пакета с парадно-выходной одеждой. Я поймал себя на мысли, что я за сорок лет той жизни и за двадцать лет этой так и не научился завязывать галстуки. Возвращаясь в машину и кладя пакеты на заднее сидение, я вдруг услышал за своей спиной свист.

Ну, на свист оборачиваться я не стал, а вот на фразу:

– Нихера себе, менты живут! – повернулся.

На парковке у двудверного жёлтого мерседеса стоял Зубчихин младший. И я подошёл к нему, останавливаясь в двух метрах от сына моего врага по прошлой жизни, но теперь, с моими проблемами и опасностями, этот щенок меня не волновал.

– Да, прикинь, кто-то мне дрянь подкинул. А я возьми и начни этим всем торговать раз уже все меня наркодилером считают! Так и накопил. Ты случайно не знаешь, кто мне подкинул дрянь? – спросил я его.

– Ну, судя по тачке за 30 лямов, ты ему благодарен должен быть. Я слышал, вы с Дашкой разошлись, всё еще не раздумал мне морду за неё бить? А то я 10-го октября на Кубке Области дерусь по ММА, в весе 77, залетай, побоксируем!

– Я знаю, что вы с батей меня подставили, и я не просто дам тебе пизды, я и бате твоему пизды дам, дай только время! – пообещал я.

– В былые времена я бы тебе в лицо рассмеялся, но, видя, на чём ты ездишь, и то что ты срока избежал, и то что ты в «Лето» выжил, заставляет думать, что ты не простой Иванушка-дурачок, каким кажешься. Мы бы с тобой даже могли бы общаться, если бы не твой тупой накат на репутацию моего отца. Приходи через неделю на выборы, кстати. 14 сентября у Златоводска появится новый мэр. И, раз ты теперь в богатых кругах, очень тебе рекомендую, Слава, правильно выбирать себе друзей и врагов!

– Я всех уже выбрал. Твой отец рано или поздно ответит за то, что делал в Чечне. – произнёс я.

– Красивая тёлка, твоя? – посмотрел он на Иру наклонившись в сторону. – Отбить у тебя её, что ли?

– Может, тебе прямо тут ебальник расколотить? – спросил я, приближаясь.

– Воу-воу! Держите себя в руках, товарищ сержант Гайзенберг, у вас будет такая возможность на кубке по ММА. – он отстранился, подняв руки, а его лицо изобразило маску презрения. – Но знаешь что? Я теперь понял, где тебе будет больнее всего уколоть! И я тебе не рекомендую связываться с Зубчихиными!

Мы расходились без каких-либо еще слов, каждый со своими мыслями. Я садился в машину, пристёгиваясь.

– Кто этот метросексуалист? – спросила Ира.

– Сын будущего мэра этого славного города! – произнёс я.

– Как я понимаю, вы не друзья? – выдала она.

– У него отец – мудак, а он просто избалованный деньгами ребёнок.

– Он с нами одного возраста. – улыбнулась Ира. – А, поняла, ты таким образом говоришь, что он инфантил конченный?..

Погоди, моя родная, я еще с метросексуалистом не разобрался, кто это и с чем его едят, если едят, а ты уже инфантила подкидываешь. И мне показалось, или Зубчихин младший мне угрожал здоровьем моей девушки? Если так, то его ждёт сюрприз, за Иру я могу и убить. Могу даже нескольких людей. Но мне всё еще не известно, где живут бедующий мэр и его отпрыск. Какой у них бизнес и чем эти твари зарабатывают себе на жизнь. Начну копать – ОЗЛ снова наложат вето на мою инициативу. Просить разрешение на ликвидацию у кураторов? Тоже такое себе, мы же не бандиты, а значит, ход снова на его стороне, но в сравнении с Тимом он даже не ребёнок, он инфузория! Хотя тот трюк с посадкой меня был выполнен мастерски. Ну что же, кто на что учился.

Но этот день я посвящаю Ире. И далее, я повёз её в свадебный салон, где она забрала у меня 3 часа жизни, выбирая себе то самое платье.

В этом бесконечном выборе мы остановились на белом платье с открытыми плечами и кружевными рукавами до запястий, а к платью были подобраны такие же туфли на каблуке. Нахрена к платью туфли, если их всё равно не видно, потому как платье в пол?

Ну надень удобные кроссовки, тоже белые, тоже на высокой подошве, и ногам будет удобно, и смотреться будет интересно. Но Ира искала туфли, а я старался не препятствовать.

Следующими в списке были кольца, за которыми пришлось ехать в салон «Золотые этажи» и выбор пал на белое золото с мелкой россыпью бриллиантов для Иры и попроще с лазерной огранкой для меня. Потому как мент в патруле с бриллиантами на пальце будет выглядеть уж очень странно, хотя для себя я решил, что кольцо на работах буду снимать, чтобы не отмывать его от крови и грязи постоянно.

И вот, наконец, когда я думал, что уже всё, Ира меня очередной раз удивила:

– Слав, на завтра мне надо: маникюр, педикюр и моделирование причёски, – заказать на дом.

– Хорошо, тогда я съезжу, сфотографируюсь завтра, чтобы тебя не отвлекать. – произнёс я.

И мы поехали домой, как по ОЗЛ-связи пришло сообщение: «Обнаружено место базирования Тима, готовы принять ликвидацию?»

Однако далее были не координаты, как обычно, а даже адрес, но вот незадача, я не сразу прочитал адрес, потому как он был…

Глава 20
Выходной и враг из будущего

Потому что адрес был не на кириллице и даже не в нашей стране.

Детали географического положения цели:

Регион: Южный Таиланд, провинция Сурат Тани (Surat Thani).

Административная единица: Район Ко Таупун (Amphoe Koh Thaupun).

Остров Таупун расположен в 43 км к западу от острова Самуи. Это район в провинции Сурат Тани на юге Таиланда, находящийся в Сиамском заливе. Точного и единого адреса у острова нет. Для почтовых отправлений используется индекс 84140. Остров находится примерно в 700 км к югу от Бангкока. Лежит в 1.5 км к западу от острова Пханган. Его длина с севера на юг составляет около 1.5 км, а ширина – примерно 500 метров. Весь остров покрыт густыми джунглями, которые пробиваются сквозь строения брошенной военной базы США времён войны во Вьетнаме. Постоянного населения нет.

Читая всё это, у меня в голове складывались кусочки пазла: почему загранпаспорт делался так быстро, и я почему-то уже знал, куда мне предложат слетать «звери» из Очень Злого Леса отдохнуть с Ирой на медовый месяц.

А внизу была традиционная задача: «Ликвидировать цель: ТиДи623».

«Принять»«Отклонить».

И я традиционно принял это задание. Сроков указано не было, и можно было неспеша всё сделать.

Но была ссылка на какой-то «Яндекс.Диск» с пометкой «обязательно к просмотру»; её я посмотрю дома. А туда надо еще доехать.

Пока я рулил домой, моя девушка заказывала на завтра все эти приколюхи для внешности и украшения завтрашнего мероприятия на двоих, натыкаясь на контакты людей, которые не хотели даже за двойной прайс работать в воскресенье. Зажрался народ, у нас конечно.

И завтра, в понедельник, мне надо сходить сфотографироваться на паспорт, а сегодня мы целый вечер проведём дома.

– О, я тут прочла, что свидетели давно уже не нужны и мы можем завтра просто так расписаться. – проговорила Ира.

– Кайф. – произнёс я.

Но мысли у меня были совершенно другими: мне предстояла самая сложная ликвидация на территории другой страны и, скорее всего, без привычного оружия. Если, конечно, Очень Злой Лес что-нибудь не придумает. Я не знаю, как сильно «окопался » на том острове Тим и окопался ли он там вообще; может, это его очередной трюк, а сам он уже не там, и там никогда не был вовсе. Но это не моя задача думать над стратегией моя задача исполнять приказы; кроме того, отправить психопата к праотцам, или в кого он там верит, – дело чести.

И, доехав до дома, я снова совершил свой каждодневный ритуал: покормил щенков, погладил Рыжика, посетил человека, который учил у меня в подвале ПДД. Вынес его ведро, сполоснул и поставил назад. Судя по всему, с ним уже поговорили по ОЗЛ-спецсвязи, и он принял свою судьбу – учить билеты. Был вежлив и учтив. Блин, как Вайнштейн это делает? Он даже меня чуть не убедил, что я не из прошлого, а просто устал на работе.

Эх работать совсем не хотелось, на душе уже был праздник, но кое что надо просто принять, ведь у меня сразу после свадьбы смена в патруле, плюс файл сам себя не посмотрит. И оставшись в своём кабинете один на один с компьютером, я кликнул на дублирующую телефонную ОЗЛ-спецсвязь и, открыв нужную ссылку, кликнул на видеофайл.

На начавшем крутиться видео была дата: 15.02.2024 г.

Сразу же бросались в глаза мягкие белые стены и сидящий по центру комнаты на стуле в смирительной рубашке человек. Я сразу узнал Тима. Он был абсолютно лыс, не было даже бровей, а вместо всех волос у него были порезы на черепной коробке, неаккуратные, словно кто-то точно знал, что под кожей что-то есть, и многократно резал себя, чтобы это найти.

Напротив Тима сидел тот, чьё лицо было заблюрено квадратиками, но по голосу я сразу узнал Вайнштейна.

– Не могли бы вы подсказать еще раз, как вас зовут? – спросил доктор.

– Старший сержант гвардии роботизированных войск Союза Свободных Людей Земли ТиДи IP 1654865, – ответил Тим.

– В каком году вы родились и где?

– Я был создан в 2098 году по старому времяисчислению на территории Российской Федерации, город Харьков, репродуктивные палаты №54, – произнёс он явную чушь.

– Кто ваши родители? – продолжал доктор.

– Свободные люди Земли. – ни секунды не сомневаясь выдал Тим.

– А как зовут свободных людей Земли по имени, маму и папу?

– Я не знаю, – ответил Тим.

– Вы никогда не интересовались, кто ваши родители? – заинтересовался Вайнштейн.

– Я знаю, кто мои родители! – повысил тон Тим.

– Хорошо. Но кто они именно как их зовут, где работают, когда у них дни рождения?

– В свободном обществе это значения не имеет, – отрезал больной.

– Хорошо. Я бы хотел, если не возражаете, задать вам еще несколько вопросов…

– Задавайте, у меня же нет выбора, – усмехнулся Тим улыбаясь покусанными, синими губами.

– Эти порезы на голове – вы их сами себе нанесли?

– Да.

– Зачем?

– Затем, что вы зарастили мои сокеты.

– Поясните, что такое сокеты? – уточнил доктор.

– Входы для подключения к ССЛЗ-нету.

– Зачем вам они? – снова спросил док.

– Я хочу выйти из матрицы!

– А где вы, по-вашему, находитесь сейчас?

– Это англосаксонская симуляция психушки двадцать первого века по старому времяисчислению, – произнёс больной.

– Хорошо. А куда вы хотели бы вернуться?

– К своим товарищам. На Юго-Западный фронт, под Париж.

– Хорошо. Давайте, чтобы мы вам поверили, нам необходимо погрузить вас в трансовое состояние, но перед этим подключить к вам контакты нашей аппаратуры. Но вы должны обещать, что не будете больше кусать моих ассистентов.

– Обещаю, – ответил Тим.

– И если всё, что вы говорите, – правда, тогда мы постараемся вам помочь, как вы говорите, с выходом из матрицы, хотя, естественно, мы точно знаем, что наша реальность реальна.

– Ну, естественно, половина из вас – боты, и самое глупое, что вы пытаетесь меня убедить, что я в прошлом. Что технически невозможно!

– А матрица, моделирующая, как вы говорите, психушку, возможна? – задал вопрос Вайнштейн.

– Конечно же, я же тут, – резонно заключил Тим.

– Приступайте. – проговорил врач, и несколько крепких парней в белом подключили к Тиму детектор лжи, надев на него датчики на чёрных манжетах. А потом еще один мужчина в белом халате и маске что-то уколол Тиму в шею, и через некоторое время, буквально пару секунд, взгляд психопата стал стеклянным.

– Тимофей, вы меня слышите? – обратился к нему доктор.

– Гы, цы! – ответил Тим.

– Тимофей, говорите, пожалуйста, понятно, на русском языке, стараясь избегать сленговых выражений. Представьте, что вы простой парень, родившийся в 2000 году в городе Зеленограде.

– Хорошо. Но я не Тимофей, – стоял на своём псих, раскачиваясь на стуле и качая головой.

– А кто вы? – уточнил доктор.

– Старший сержант гвардии роботизированных войск Союза Свободных Людей Земли ТиДи IP 1654865.

– Хорошо. Расскажите мне, что вы помните о вас, от первого лица, повествуя в настоящем времени.

И он начал говорить:

Это был значимый для меня день. В этот день я стал чемпионом мира по «Кайбел-Стратеджи-Файтингу», сражаясь против англичанина GGlooper2.0. Я выстраивал классическую защиту двумя танками на центральной точке карты, обыграв противника в тайминге, прибыв своими юнитами туда первым.

Формат игры был изъезжен до дыр: 3 раунда по 3 минуты с назначением экстра-катки в случае равных баллов, но равных не получится, и в этом третьем раунде я готовился выиграть.

На центральной точке расположилось два моих танка, прикрываемые снайпером фотонных дуг, ждущим далеко у моего респауна; 16 зелотов были расположены по флангам на боковых позициях прохода, и я повесил на танки смоук, тем самым скрывая их от противника, тогда как сами эти машины отлично ориентируются в дыму и могут стрелять от туда без минусов к точности. Помимо одного дыма, центральная зона была скрыта еще четырьмя раздельными дымами. И если противник применит арту, то мой снайпер её обязательно увидит и даст такой важный мне первый фраг.

Но время шло и я ждал. На центр никто не шёл! Неужели будет играть от защиты? А может, ждёт, пока я буду наступать?

Всё так: я играю за Федерацию, а он за Повстанцев. Повстанцам надо выжить эти три минуты, и тогда по условиям игры их количество возрастёт втрое.

Ладно, поиграем в твою «игру». Я поднял руки, а перед моими глазами проявились ментальные проекции моих юнитов и разрешённых системных обвесов. И, «сняв» 4 зилота с точек, я направил их на разведку. И как только левый зилот, идущий через леса, наткнулся на танк противника, я ударил по нему артиллерией.

Фраг был получен тут же, и тотчас же я перевёл свой танк на соседнюю клетку, занятую дымом, и в этот момент отработала арта соперника, накрывая место, куда уехал мой танк. И я вызвал на него фотонную дугу, выжигая высотку на территории противника под ноль.

Далее было предсказуемо: Они вышли на центральную точку рашем: один целый танк соперника и 16 целых зилотов, стреляя по всем дымам, всем, кроме одного, откуда сбежал мой танк не ожидая что я прячу в том дыму ещё и второй.

Направляя зилотов в обход, я понимал, что если мой танк сейчас рыпнется, то всё – крышка. И неожиданно мои зилоты натыкаются на его снайпера, расстреляв его без шансов, а я снимаю дымы, оказываясь танком в самом центре зилотов противника и, главное, в зоне видимости его танка. Однако он там не для стрельбы, а для того чтобы показаться лёгкой целью!

И они уже бьют по мне так, что башни моего танка стекают раскалённым металлом на землю полигона. Однако я уже наношу по их танку удар артиллерией и захожу зилотами с тыла, с двух сторон, беря его зилотов в перекрёстный огонь.

Из последних сил его зилот добирается до моего снайпера и гасит его. Однако преимущество уже критичное, и я направляю своих на зачистку карты.

И англичанин сдаётся, не видя в этом больше смысла!

Моё сердце бьётся как никогда. Я стал чемпионом мира, теперь все узнают, что ССЛЗ умеет играть и выигрывать! Я, снимая с себя контроллеры, и меня тут же освещает множество софитов, заливая мои глаза светом. Это камеры со всего мира передают моё довольное лицо на все мониторы планеты. Зажмурившись, я надеваю очки, чтобы не слепило, и даю много-много интервью и фотосессий. Акции моего профиля взлетают до небес, а осознаю, что сегодня, я с ноги вошёл в историю. Я смогу иметь сколько угодно тянок и даже смогу построить своё родовое дерево, потому что я герой, и никто еще такого не делал!

Но на следующий день началась война. За нанесение ядерных ударов проголосовало именно наше объединение. То было правильно и оправдано, мы так давно этого хотели, но вот никто не хотел воевать самолично. И я первым был отправлен массовым голосованием на фронт, командовать механизированной ротой. Ирония, совсем как в моей игре.

* * *

шёл 5-й год войны Объединённого Запада и ССЗЛ.

Тим брёл по выжженной радиацией земле в своем серебристом костюме, снаряжённом дыхательными трубками и фильтрами. Город Шесси был больше не похож на себя: земля тут была уже не землёй, но стеклом вперемешку с пеплом и пылью и до сих пор была тёплой. Регион Иль-де-Франс, в департаменте Сена-и-Марна, расположенный в восточном пригороде Парижа, был зачищен. Пустынный серый пейзаж словно из этой зоны выкачали все краски, отчасти отражал всю картину от горизонта до горизонта.

Тим усмехнулся, неплохо знакомый с историей прошлых веков. Тут на этом самом месте когда-то располагался и древний Замок Шесси, но теперь тут нет ничего, кроме радиоактивной пустоши.

Бывший чемпион мира оглянулся: сегодня тут погибли все, с кем он был дружен; сегодня тут лег весь выпуск его академии, где его, Тима, чуть ли не на руках носили. Они же собственно и голосовали за то чтобы он ушёл на фронт первым. И вот результаты их выбора, он жив, потому как чемпион, а от их костей не осталось и следа. Фотонная дуга, штука страшная, именно она перемешала всё тут в единую грязно-серую массу.