Текст книги "Патруль 4 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

И самое страшное что почти вся Земля теперь такая, а ведь еще недавно ССЗЛ СМИ кричали в один голос: «Присоединись к герою! Вступай в ряды пилотов Зиллота вместе со старшим сержантом гвардии роботизированных войск Союза Свободных Людей Земли ТиДи 1654865».

И вот все они мертвы. Всё во имя свободы и личного выбора. Искусственный интеллект никогда не ошибается, и эта стратегия должна была привести ССЗЛ к победе. И он, Тим, был к ней особым ключиком; он был тем самым танком, который нужно было сейчас отдать, чтобы нанести сокрушительный удар по Западникам.

– ТиДи, вотс ап, бро⁈ – проговорил по дальней связи, связавшись с ним, мажор из штаба, мажор, который у Тима не мог и балла забрать на учениях. Мажор который знал своих родителей и жил в особняке, а не в комнатушке в два кубических метра.

– GG, – ответил Тим (если переводить, то это означало: «Отличная игра, всё хорошо у меня тут!»), надевая шлем-маску, и мир расцвёл вокруг линиями информационных сетей и подсветкой его уцелевших единиц техники, многие командиры были мертвы и система ИИ-армии «отдала» ему в управление целый фронт боевых машин, какому-то сержанту, фронт, более 4000 механизмом готовых убивать и уничтожать. Может потому, что именно он мог сделать, то, что сделал и был готов на то, что никто еще не делал. Хотя в древних книгах был один кто спас всех погибнув за их грехи. Однако Тим не был религиозен. Хотя старую Рок оперу о Нём смотрел пару раз.

– Соу, летс вайтед, маст байт пиндос вейф. Гуд лак, бро! – слова возникали прямо в голове и летели с секретного подземного штаба (Они приказывали Тиму ждать основного наступления противника на этом направлении.) Но Тим и не думал отступать, он знал как надо, он всё просчитал за долго до тупоголовых штабистов.

Его «академия» легла тут, под Парижем, и его могила должна быть тоже тут. И всё будет кончено. У Запада не останется больше шансов, и нужно будет капитулировать. Но для этого ему, старшему сержанту гвардии роботизированных войск Союза Свободных Людей Земли ТиДи IP 1654865, нужно себя обнаружить как бы ненароком на доли секунды, словно это был мимолётный сбой.

И вот он, тяжело дыша, поймал себя на мысли, что плачет. Нет, не от того, что он гибнет за Родину, а от того, что они победили. И, отдав последние команды машинам, он снял с себя шлемофон, вдыхая заражённый воздух французской земли.

И вдруг, из-за горизонта засияло. Это фотонная дуга изгибалась в последний раз, нанося удар по последней цели, и тут же вспыхнула ядерным грибом сверхзвуковые ракеты ударили по их штабу с орбиты. Система «Крыжовник» отработала как всегда безукоризненно. И Парижа больше нет.

– Я чемпион мира. – проговорил Тим, разводя руки словно он был на кресте и в эти самые секунды его «разобрало» на атомы остаточными струями фотонного оружия.

* * *

Сидя на кресле в смирительной рубашке под препаратами и гипнозом, он рассказывал это и плакал, плакал, улыбаясь, заливая слезами смирительную рубашку, раскачиваясь на стуле и повторяя: – Я чемпион мира, GG, битчез! GG…

А я откинулся на спинку стула останавливая видео на мониторе. Более сумасшедшего человека я еще не видел. И как ему доверили работать со мной и другими ликвидаторами?

Но псих он или нет – он враг, и враг опасный. Мне всё равно, что он там думает и каким он там чемпионом мира себя мнит по какому-то виду стратегий. Для меня эта тварь, убивающая своих, и ради чего? Ради призрачных идей анархо-коммунизма? Чтобы что? Чтобы люди могли голосовать за то, с кем воевать, а с кем нет? И тут я согласен с Гусевым, что средний уровень интеллекта людей средний, а то и меньше, а управлять должны умные, а не социально активные.

Иначе мы нам тут наголосуем, пойдём Америку отвоёвывать на правах первооткрывателей Аляски и, словно тот Тим, останемся не у дел.

– Посмотрел? – спросил меня Енот по громкой связи через сотовый.

– Посмотрел, – ответил я.

– Что думаешь?

– Думаю, что надо сходить и дать русского леща нашей Алисе Селезнёвой, чтобы своим мелофоном не смущала Русь-матушку.

– Но у тебя будет другое задание, немного нестандартное для тебя… – начал издалека Енот Аркадий.

– Что? Ты о чём? – не понял я, ожидая пояснений.

Глава 21
Золотая нить

– Пленение Тима и передача его по указанным координатам оценивается в 50 000 000 рублей, – произнёс Аркадий.

– Ребята, вы же мне видео не просто так показали? Человек безумен и опасен, он уничтожал таких, как я, и хотел спалить всю Златоводскую область в ядерном огне. Таких клиентов нельзя брать в плен. – возразил я.

– Ну, это задание со звёздочкой, нельзя – так нельзя, – слишком уж быстро согласился Енот.

– Ты лучше мне скажи, это же другое государство, где я там оружие добуду, какое мне надо для работы? И этот остров, он же весь, скорее всего, кишит машинами и минными полями. С этим как быть?

– Всё просто: ты прибываешь в Тай, отдыхаешь там и ждёшь сигнала, в условленной точке получаешь оружие, а также встречаешься с другими специалистами твоего профиля, – ответил мне куратор.

– Я не один разве работаю? – удивился я.

– Отряд «музыкантов» группы «Вивальди» будет тебе помогать. Пароли получишь после. Мы ускорили получение тобой паспорта, и завтра тебе его уже выдадут с твоим фото; играете свадьбу и в ночь летите в свадебное путешествие на Самуи.

– А как же смена в патруле? – спросил я.

– Сошлись на больничный, документы мы тебе сделаем. У тебя свадьба завтра! Какой патруль во вторник? Срочно расслабляться! Отдохнёшь, развеешься, загоришь! – выдал Аркадий.

«Эх, Енот, Енот… „Отдохнёшь, развеешься“ – вместе с наёмниками штурманёшь базу психопата на территории другой страны, куда тебя мы направим в свадебное путешествие! Девушке своей не забудь сказать, что можешь с того острова не вернуться, пусть своё белое платье навсегда запомнит…» – мелькнуло у меня. Ну, а я что, я хотел, «Злой Лес» – мать его.

И тут выпендриваться не перед кем, все всё про тебя знают. Знают, что я и сам не против это сделать, и за бесплатно; знают, что 50 000 000 – это вся зарплата мента за всю его службу в патрулях. Или не вся?.. Я прикинул: примерно 20 лет по 12 месяцев в году, сотрудник получает примерно 50 000 ₽, сколько он получит суммарно?

20 лет службы – это 240 месяцев, и умножим на зарплату за месяц: 240 × 50 000 = 12 000 000 ₽

«Классно», 50 «мультов» – это ЗП четырёх патрульных, которую я получу за одну-единственную операцию по поимке психопата, привезшего авиабомбу под стены АЭС. А если я откажусь его ловить живым? Промолчу уже про то, что это архи-сложно! Меня случайно не «минусуют» свои же? А то слишком просто Енот отреагировал на мой отказ брать его живым и в этом всём читалось между строк: 'Окей, окей, не хочешь живым – не надо! За тебя всё сделают другие, парни у которых нет аллергии на деньги.

Психопат этот вам нужен для чего-то. А мою жизнь вы во сколько оцениваете? А тех троих ликвидированных ликвидаторов во сколько?'

Разные мысли штурмовали мою голову, но вслух я произнёс абсолютно другое:

– Да, Аркадий, отпуск – это хорошо! И спасибо за паспорт! А за щенятами, котом и пленником кто-то присмотрит?

– Конечно, не переживай, – заверил меня куратор.

Ну, как тут не переживать. У нас в Очень Злом Лесу тоже дурдома достаточно. А пока Ира сидела и корпела над приготовлениями, я уединился в отдельной спальне и уснул, шагнув в сонный портал из одного дня в другой. Утром же я прыгнул в машину и, доехав до подразделения по вопросам миграции, забрал свой паспорт, отстояв очередь с талончиком, взятым в аппарате на входе. Удобно, кстати, что в этом времени всё по талонам: на почте, в больнице, в других службах; это в наше время надо было кричать «кто тут крайний?» и следить, чтобы впереди тебя никто не влез, сейчас же с этим как-то попроще. Хотя на почтах хоть и стоят автоматы с талончиками они часто сломаны и всё равно приходится спрашивать «кто крайний⁈»

И, прибыв домой, я заметил, что дома, помимо Иры, ещё три девушки. Делают ей ногти на руках, на ногах – зачем-то, – и причёску. А напротив неё сидит педаковатый мальчуган и, судя по отголоскам разговора, уточняет детали свадебных мероприятий. Ладно, для девочки это важно, пускай играется с этим. И, совершив все процедуры с пленником, я ещё раз отметил, что он сидит и учит взахлёб. Больше не предлагает взятку, больше не угрожает, не кричит, а тупо учит билеты.

Молодец С таким настроем победит ПДД! Далее я пошёл и нашёл на кухне бутерброды с колбасой, сделал себе сладкий чай и устроился на кухне переключать голову.

Достав свой новый паспорт, я ещё раз посмотрел на него: на фотографии виднелись голограммы, а первая страница была даже не бумажная, а пластиковая. Фото ОЗЛ взяло не шибко художественное – на нём у меня была очень уж широкая шея. И чтобы не тратить время зря, я позвонил Димокрику и обрадовал его, что я слёг с пневмонией, осложнённой африканским гриппом, и теперь лежу в ОКБ, и ко мне никого не пускают. Попросил сообщить ротному и нашему, и ленинскому ОВО, на что получил пожелание выздоравливать и формальное естественно. Я для них был словно пятое колесо у телеги, а вот кто расстроятся так это ленинцы, у них-то по преступлениям ещё нет комплекта.

Собственно, время шло, и вся эта шайка-лейка, которая помогала Ире приводить себя в, по её мнению, идеальную девушку, покинула наш дом. А как по мне, она и так была идеальна. Но это как с волосами: если кудрявые, то девушка хочет их обязательно выпрямить, а если прямые – то завить.

Так и тут: спортсменка, умница и красавица заплатила куче народу, чтобы сегодня, именно в этот день, выглядеть самой красивой в мире. И у неё это получилось.

Она уже была наряжена в то платье, которое мы купили, на шее виднелся мелкий белый жемчуг, в завитых в замысловатую причёску волосах проглядывались белые шарики декоративных заколок.

Она была чудесна словно сказочная принцесса я, смотревший на неё в спортивном костюме и жующий бутерброд.

Видя в её глазах недоумение, я пошёл собираться – мне это было сделать быстрее. И уже через минут 15 я был готов. Правда, галстук всё-таки пришлось помогать мне завязывать. С этим я тоже ничего не поделал бы, все мои галстуки были всегда на резиночках, чтобы если жулик схватит, за форменную одежду, то не задушит.

От дома нас забирал белый «Хаммер» с водителем в кепочке и чёрном костюме, не уступающим моему. Этот «Хаммер» привёз нас в ЗАГС, где шофёр открыл нам дверь, первым вышел я, подавая ей руку.

И я вдруг почувствовал, что она дрожит. Я крепче сжал в своей руке маленькую, дрожащую ладонь Иры, вводя мою невесту в светлое фойе ЗАГСа с золотой геометрической лепниной на стенах под древнюю Грецию. Цветы и запах духов – всё это казалось нереальным на фоне того, что уже завтра мы будем мужем и женой и лететь на остров, где меня ждёт очередная работа по профилю. Но умение «конторских» выполнять одновременно сразу несколько задач поражало.

Как только мы сделали несколько шагов внутрь, к нам подошла женщина в строгом костюме с натянутой и приветливой улыбкой.

– Вы ведь Кузнецовы? – уточнила она, бросив взгляд на свой планшет. – Давайте паспорта и пройдёмте, через пять минут ваша очередь.

Тут всё «двигалось» как на хорошей, быстрой операции. Мы были за парой, которая заходила перед нами, и если у нас наряд был классическим, то эти двое были в тематических костюмах: он – супермэн, а она – женщина-кошка. Ожидание не ощущалось под адреналином, я что-то говорил Ире, пытаясь подбодрить, и старался дышать ровно, но её внутренняя дрожь была заразительна, и я поймал себя на мысли, что стараюсь привести себя в норму, волнение, что бывает за секунды до штурма. Спокойно, Слава, тут нет врага. Только я, Ира и бюрократический механизм ЗАГСа.

И вот к нам подошёл какой-то пацанёнок с фотоаппаратом и, представившись работником ЗАГСа, предложил нам фотографии от государства. И открывшиеся двери провожали счастливых супергероев в чёрном, интересно, на чём поедут, просто супер-мобиля я на улице не замечал. А та же женщина, что нас встречала, сказала нам: «Идите». И как только мы вошли в зал, зазвучал марш Мендельсона. Мы подходили к постаменту, за которой стояла другая женщина средних лет в красном.

– Дорогие Вячеслав и Ирина! – начала она, проговаривая слова с выражением. – Сегодня – один из самых счастливых и незабываемых дней в вашей жизни. Вы приняли ответственное решение объединить свои судьбы, сердца и дороги. Перед лицом ваших близких и друзей вы подтверждаете своё желание создать крепкую семью.

Посмотрите друг другу в глаза. В этот торжественный час я прошу вас ответить, является ли ваше желание стать мужем и женой свободным, взаимным и искренним?

– Вячеслав? – спросила она у меня, а я вдруг посмотрел в глаза Ире и боковым зрением, а за её спиной, увидел то, чего тут не было. Они все стояли тут, окровавленные, с оружием, со следами от РПК, много их было, много, а у их ног было множество искорёженной техники: робо-собаки, дроны, руки и ноги Крота, куда же без них. Я улыбнулся, «призраки» и тут меня не хотели оставлять одного, и, собрав всю силу воли, я сконцентрировался на Ире.

– Да, – произнёс я.

– Ирина? – спросила женщина. И картинка за Ирой сменилась: теперь там стояли уже не мертвецы, а мои бывшие, даже те, кого я не помнил, стояла и Оксана, несмотря на то что у меня с ней ничего не было.

«Слав, помни, что тебе говорил Вайнштейн, это всё – усталость и перегруз.» – повторял я себе.

– Да, – произнесла Ира.

И ведущая продолжила:

– В знак вашей верности и непрерывности брачного союза прошу вас обменяться обручальными кольцами. Пусть они напоминают вам, что ваши сердца всегда будут рядом, а любовь – бесконечной.

Я открыл кроваво-красную коробку, текущую на пол липкой бордовой жижей, осознавая, что это всё не настоящее, и, вынув кольцо для Иры, я зажал в руках скобу от несуществующей РГД-5, чтобы оно не взорвалось, галлюцинация галлюцинацией, но даже она не должна мне мешать в день моей свадьбы.

Я надел кольцо от гранаты ей на палец, осознавая, что это, конечно же, не скрученное в кольцо железо с усиками, а белое комбинированное золото с бриллиантами.

То же самое сделала Ира, без труда вытащив кольцо из её гранаты, даже не разжимая усики, что ещё раз говорило, что единственное, что настоящее тут, – это она, и моё кольцо наделось на мой палец.

Я вздохнул, трупы и бабы исчезли, оголяя пустой зал и одного-единственного фотографа, старающегося поймать удобный кадр. Кажется отпустило.

– С большим удовольствием, в соответствии с законодательством Российской Федерации, объявляю ваш брак зарегистрированным! Отныне вы – муж и жена! Жених, вы можете поцеловать невесту!

И мы поцеловались под заново зазвучавший марш.

– Помните, ваш дом – это ваша крепость. Берегите и уважайте друг друга. А теперь, для скрепления вашего союза, я прошу вас поставить подписи в книге актов гражданского состояния!

И, поставив подписи на бланках в папке с красным переплётом, мы вдруг услышали аплодисменты. Мы обернулись. А у двери, словно возникшие из ниоткуда, стояли: Дядя Миша. В полном параде. Его седые волосы были уложены назад, а на погонах зелёного кителя горели три большие звезды. Золотые венки на петлицах, строгий, прямой стан – он смотрел на нас взглядом полководца, оценивающего свои войска перед битвой. Но в уголках его глаз светилась та самая редкая, почти отеческая теплота, которую я видел считанные разы в жизни.

Рядом с ним, держась за его руку, – Анна. Спокойная и величавая. На ней было элегантное платье глубокого шоколадного оттенка, из какого-то дорогого матового шёлка, с высоким воротом и длинными рукавами. На плечах – лёгкая накидка, переливающаяся серебром. В руках – маленький букет. Она смотрела на нас, и в её взгляде было глубокое и бездонное, женское понимание всей цены этого дня.

Откуда? Как они здесь? Мысли понеслись вихрем. Аркадий? Ну, конечно же он. Их пришествие сюда было тоже знаковым. Интересно, какая была у них самих свадьба?

Инстинктивно моя спина выпрямилась сама собой, плечи расправились. Мы шли к выходу. Прямо к нашим единственным гостям, если не считать мои смешные галлюцинации. Я поймал его взгляд и едва заметно кивнул.

Ира, чувствуя исходящее от этой пары доброе отношение, смущённо улыбнулась.

– Спасибо вам большое, что пришли, – прошептала она.

Дядя Миша медленно, чуть кивнул в ответ. Его голос, низкий и густой, заполнил весь зал.

– Счастья вам, ребята. И долгих лет.

Анна просто улыбнулась, и её глаза блеснули. В этом блеске было всё: и память о своих молодых годах, и тревога за нас, и безмолвное благословение.

– Мы решили от всего нашего рабочего коллектива подарить вам путёвку на неделю на острова Сиамского залива, – произнёс Дядя Миша, вручая Ире конверт.

– Спасибо вам огромное! – приняла подарок Ира.

Какая она у меня хорошая, улыбается и не знает, что меня там ждёт работа, но я и там сделаю всё, чтобы она отдохнула от всего и вся. Ира теперь ты мой тыл и хранительница моего очага, ты заслужила и выстрадала этот отпуск.

А я? А я покоя не заслужил ещё, и, судя по «призракам», не заслужил и рая. Был бы достоин, кто-то хороший мерещился.

– Поздравляю с генерал-полковником! – произнёс я.

– Да что эти погоны? Вот тут у вас настоящее счастье, не потеряйте его в бытовой суете, – произнёс он. – Вылет, кстати, сегодня в полночь, о животных не беспокойтесь, смело едьте отдыхать.

– Не хотите с нами по городу покататься? – спросила их Ира принимая от Анны букетик. – Голубей выпустить, потанцевать на набережной?

– Нет, что ты, Мише как медведь на ногу наступил, он чудесный спортсмен, но не танцевал никогда. Мы оставим вас вдвоём, хорошего вам вечера и лёгкого полёта, в Тай берите русские деньги, они там их прекрасно меняют: за 5000 ₽ дают до 1700 бат.

– Хорошо, – произнесла Ира, – мы возьмём.

И, на прощание пожав Дяде Мише руку, а Ира получив объятие от Анны, мы сели на «Хаммер» и поехали на набережную, где у нас был уже новый фотограф, который тоже ловил момент и старался не отсвечивать. А после мы подошли к ожидающему нас дядечке, который дал нам в руки по белому голубю, которых мы благополучно подкинули вверх. Голубь – уникальное вложение средств, он полетает и вернётся в твою голубятню, а деньги останутся. Ну, да ладно, Ира не имела прошлой жизни, такой как была у меня – полной цинизма, и потому игралась в этой, а я старался поддерживать её. А далее мы откупорили вино прямо в салоне и, катаясь по городу, прилично так подпили.

– Что с тобой? – спросила у меня Ира заглядывая мне в глаза, когда Хаммер встал на очередном светофоре.

– Всё хорошо, – произнёс я, улыбаясь.

– Ты в ЗАГСе ту коробку от колец сжимал как самое ценное в твоей жизни, а сейчас у тебя вроде улыбка на лице, а глаза грустные… И, Слав, я теперь твоя жена, мне больше нельзя врать.

– Я и до этого не врал, – ответил я.

– Тогда скажи, что тебя гложет?

– У нас с тобой медовый месяц, в твоих руках конверт, а там на островах меня ждёт работа. Снова, – произнёс я. – Меня немного заботит, что ты вроде как едешь на отдых со мной, а я, получается, – на боевую операцию.

– Я… Я знаю, Слав. – вздохнула она.

– Что? – не понял я. – Откуда?

– Я не первый год живу и понимаю, что за такими деньгами, как у тебя, всегда стоят сверхзадачи, которые надо выполнять. И теперь я больше не переживаю, потому что мы скреплены навсегда! Да, я всё ещё буду за тебя волноваться, но у меня теперь словно бы золотая нить на пальце, через которую я словно бы держу тебя за руку, – произнесла она, покрутив комбинированное кольцо с бриллиантами.

– Всё так, Ир. Там, на островах, ничего серьёзного, просто взять одного дурня и сдать его куда следует, – всё таки соврал я.

– Я поняла, – произнесла она. – Я найду, чем себя занять там, пока ты спасаешь мир.

– Надеюсь, до спасения мира больше не дойдёт, – усмехнулся я.

А мой сотовый тревожно пиликнул, ОЗЛ спецсвязь снова давала какие-то новые вводные. Но пока что я хотел бы насладиться Ирой и нашим праздником, а мобилка… а что мобилка, Енот Аркадий всегда может меня позвать голосом.

– Посмотри, что там, – произнесла Ира.

– А стоит? – возразил я.

– Стоит, мне тоже интересно! – уверенно и чуть подпитым голосом произнесла моя супруга.

Глава 22
В рай бизнес-классом

Я достал сотовый и посмотрел, а там была открытка, доставленная по ОЗЛ спецсвязи, где мультяшные лось, волк, лиса, заяц, даже ёжик – стояли на поляне, широко улыбаясь в камеру. В центре, важный и умилительный одновременно, стоял медведь и протягивал прямо в объектив ярко-красный мухомор, словно самый дорогой подарок от всего сердца. Подпись гласила: «Коллектив Очень Злого Леса поздравляет вас с бракосочетанием и дарит вам перелёт бизнес-классом».

Я показал картинку Ире и она рассмеялась тихим, счастливым смехом.

– Никогда не летала в бизнес-классе, – произнесла она, глядя на мультяшного медведя.

– Как и я, – улыбнулся я, чувствуя странную неловкость и благодарность. Эти ребята, с их специфическим чувством юмора и вечной жизнью на грани, умели сделать и такой, почти трогательный жест.

Мы катались по городу, и в каком-то момент Ира пожелала вылезти в люк «Хаммера», чтобы почувствовать ветер и свободу этого дня. И мы сделалим это прямо с бутылкой. Колеся по Златоводску, махая сигналящим нам машинам, получая своеобразное поздравление от водителей.

– Господа молодожёны, – обратился к нам водитель, когда мы спустились вниз. – Информирую вас о том, что в полседьмого начнутся пробки и ваша поездка будет медленней.

– Тогда поехали домой, – произнесла Ира.

И мы поехали, провожая начинающий оживать город, вступивший в своё бабье лето.

– Слушай, у меня же для купания ничего нет, – произнесла Ира.

– Предлагаю поехать налегке, лишь паспорта, деньги и мобильники, – предложил я. – Никаких вещей, только те, что на себе. Всё купим там.

– Я бук возьму, у меня книги и картины, буду поглядывать за ними, – произнесла она.

– Ну, хорошо.

Попрощавшись с водителем, мы входили в наш дом, целуясь; в объятиях пьяной страсти мы поднялись на второй этаж, где уже на законных правах овладели друг другом, как муж и жена. А потом, накормив котика и щенков, накормив учащего ПДД-узника, мы, переодевшись в спортивное, развернули единственный конверт от Дяди Миши, а там было: «Свадебное путешествие на яхте по островам Сиамского залива». Красиво оформленная картинка, на которой яхта плыла вдаль, а на её корме стояли двое, судя по одеждам, новобрачных.

Ну, правильно, что ещё подарить тем, у кого всё есть? Дельтаплан или тур на яхте.

Ближе к вечеру к дому подъехала другая машина, это был чёрный седан «Мерседес», из которого вышел мужчина лет тридцати, причёска с окантовкой, гладко выбрит, в костюме, но таком, который носят повседневно. Енот Аркадий не выделялся какой-то примечательной внешностью, его можно было бы легко потерять в толпе, не будь на нём костюма. На правой руке он носил электронные часы, и это, пожалуй, всё, что можно было о нём сказать. Или я просто выпил, наблюдая за ним со второго этажа.

Он поднёс часы к губам и произнёс, а сотовый у меня заговорил его привычным голосом:

– Я приехал, у вас скоро регистрация, нужно ли мне что-то знать особенное, кроме гостя, кота и собак?

– Нет, спасибо, ничего, мы сейчас спустимся, – проговорил я, идя к Ире. Она уже была собрана: светлый спортивный костюм, светлая кепка, сумка с буком и всё. Собственно, как мы и договаривались.

Погладив кота и собак, мы постояли в коридоре, окинув внутренности гостиной взглядом. В русской традиции есть такая штука, как посидеть на дорожку. Ну, а мы на дорожку постояли, обнявшись. И, выйдя на улицу, пошли к «Мерседесу» Енота Аркадия.

Он как раз вернулся на водительской, я же открыл Ире дверь, чтобы она села, и сел сам.

– Ещё раз поздравляю вас! – произнёс он.

– Спасибо, – кивнула Ира.

До Богашёвского аэропорта от города было минут двадцать, и ещё столько же по городу, и мы поехали не особо спеша, предвкушая отдых.

Мы ехали в аэропорт в спокойствии и семейной идиллии. Я сидел, держа руку Иры, и смотрел в темнеющее окно. Город прощался с нами огнями уличных фонарей, мерцанием окон в многоэтажках, яркими вывесками. Аркадий за рулём включил спокойную медитативную музыку фоном, машина С-класса позволяла не слушать ничего, что происходит снаружи. Ира прижалась головой к моему плечу, и я чувствовал её дыхание.

Богашёвский аэропорт встретил нас ярким светом и суетой даже поздним вечером. Аркадий остановился у самого входа.

– Регистрация уже идёт, – сказал он, обернувшись. – Удачи вам. И… постарайтесь отдохнуть. На самом деле.

В его глазах на миг мелькнуло что-то сложное – не то профессиональная сдержанность, не то искреннее пожелание. Мы поблагодарили, я взял сумку с буком, и мы вышли.

Внутри был ожидаемый хаос: очереди к стойкам эконом-класса, гул голосов, плачущие дети. Мы же по знаку направились к дальнему, значительно более спокойному ряду стоек с табличкой «Бизнес-класс / First Class». Здесь стояли всего два человека: мужчина в сером костюме с дипломатом и пожилая пара.

Наша очередь подошла быстро. Сотрудница, улыбаясь, словно сошедшая с рекламного буклета, приветствовала нас по имени.

– Добрый вечер. Ваши документы, пожалуйста.

И мы положили их на стойку, а она, выполняя свою работу, быстро оформила билеты, проверила паспорта.

– Господа Кузнецовы, ваш выход на посадку – B12. Прямо за паспортным контролем направо. Приятного полёта!

Паспортный контроль для «бизнеса» тоже прошёл в отдельной линии, почти без очереди. Пограничник, суровый мужчина лет сорока, взглянул на моё свежее лицо в паспорте, потом на меня, мельком на Иру, и без эмоций поставил штампик. Никаких лишних вопросов. Дверь в «зону вне РФ» захлопнулась за нами с мягким шипением.

И мы вошли в другой мир.

Зал ожидания бизнес-класса был похож на хороший, тихий клуб. Глубокие кожаные кресла и диваны, расставленные так, чтобы не нарушать личное пространство. Приглушённый свет, исходящий больше от светильников и торшеров, чем от люстр. Длинная стойка с баром, где бармен в коричневой жилетке молча готовил коктейли. Несколько столов с каими-то канапе, мини-десертами, сырной тарелкой и фруктами. Тут играла приятная музыка без вокала.

Кроме нас, в зале было человек десять. Больше всех выделялся мужчина лет сорока, сидевший у окна с видом на взлётную полосу. Он был в дорогой, но не кричащей клетчатой рубашке, в очках в тонкой металлической оправе и не выпускал из рук матовый чёрный бук. Его пальцы быстро и почти беззвучно стучали по клавиатуре. Он выглядел как типичный IT-архитектор или успешный менеджер высшего звена, полностью погружённый в свою работу, даже здесь, в оазисе спокойствия. Он ни разу не посмотрел в нашу сторону.

Мы взяли по бокалу шампанского (игристое вино, как деликатно поправила меня Ира) и сели в два кресла у огромного окна. Внизу копошились служебные машины, зажигались огни на полосах. Я достал телефон, проверяя последние сообщения. Там, среди прочитанных уведомлений, еще раз посмотрев на открытку от Отдела Зональной Ликвидации при УФСБ по Златоводской области. Я открыл её и не мог сдержать улыбку. Мультяшные звери Злого леса – это, конечно, что-то… Хотя Ира ещё в «Хаммере» предположила, что это нейросеть нарисовала, по мне так было очень талантливо. И вполне в духе конторских.

Вскоре объявили нашу посадку. Для пассажиров бизнес-класса это не было очереди. К выходу B12 подъехал отдельный небольшой электробус с мягкими сиденьями. В нём, кроме нас и мужичка с буком, села ещё только та пожилая пара. Без толкотни, без давки нас довезли прямо до трапа большого лайнера, где у первого входа уже стояла улыбающаяся стюардесса в элегантном синем костюме.

– Добрый вечер. Проходите, пожалуйста, налево, – произнесла она, встречая нас.

И мы вошли в бизнес-класс.

Пространство поражало сразу. Тут были кресла с большим отклонением, как настоящие мини-кабины, расположенные в шахматном порядке для максимальной приватности. При желании там можно было даже лечь. А перед ними находились большие персональные экраны, уже демонстрирующие зёлёную, как и цвета самолёта, заставку авиакомпании S7 Airlines. На каждом месте лежал свёрнутый плед из мягкой шерсти, подушка в шёлковом наволочке и набор для комфорта в полёте: маска на глаза, тапочки, беруши.

Нас проводили на места 2A и 2B – рядом, но с перегородкой, которую можно опустить. Пока мы осматривались, стюардесса принесла нам по бокалу того же шампанского и тёплые влажные салфетки в индивидуальной упаковке. Девушка представилась Алиной и сказала, что будет нашим бортпроводником на протяжении всего полёта.

Перед взлётом она и её коллега, молодой парень по имени Артём, провели стандартный, но очень деликатный инструктаж по безопасности. Чтобы мы точно знали, что ремни безопасности застёгиваются руками, спасательные жилеты находятся под сиденьем, а кислородные маски в случае разгерметизации надо сначала надеть на себя, а потом на ребёнка.

Перегородку мы с Ирой не подминали то и дело смотря друг на друга. Наш взлёт был мягким, в ушах заложило, а когда лайнер набрал высоту и погасла табло «Пристегните ремни», началась настоящая церемония.

Сначала нам предложили напитки. Вино, шампанское, крепкий алкоголь премиум-сегмента, свежевыжатые соки. Мы заказали вино. Потом принесли меню, оформленное как в ресторане. Это был многоступенчатый ужин с выбором закусок, основных блюд и десертов. Икра, копчёный лосось, утиная грудка с трюфельным пюре, филе миньон (что бы это ни значило), сыры, десерты от кондитера с именем Борис. Всё это подавалось в фарфоре, с металлическими столовыми приборами. Салат подали в охлаждённой тарелке, горячее – на подогретой, а каждое блюдо стюардесса Алина представляла с лёгкой улыбкой.

Мы ели, пили, улыбались друг-другу, смотрели в иллюминаторы. За окном, подсвеченные лунным светом, плыли бесконечные поля, деревни и города с их сиянием, расположенные в темноте словно паутинки мерцающих огней. И вот мы поднялись выше облаков. Они были похожи на ледяные скульптуры из другого мира. Самолёт шёл ровно, лишь изредка попадая в небольшую зону турбулентности. Тогда лайнер слегка вздрагивал, но наши бокалы на столиках даже не дребезжали. Алина, проходя мимо, спокойно говорила: «Небольшая турбулентность, ничего страшного. Пожалуйста, пристегните ремни на всякий случай».

После ужина и ещё одного бокала вина нас охватила приятная истома. Мы опустили спинки кресел почти в горизонтальное положение, достали мягкие пледы. Ира взяла свой бук, но через пять минут отложила, а её глаза начали слипаться. Я взял её руку. Она повернулась ко мне, улыбнулась усталой, счастливой улыбкой, её дыхание стало ровным и глубоким, когда моя супруга закрыла глаза.