Текст книги "Патруль 2 (СИ)"

Автор книги: Макс Гудвин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

В комнате повисла тишина. Предложение из СОБРа, даже такое окольное, – это как брызги дождя из шампанского. Туда я и хотел в самом начале своего пробуждения в теле Кузнецова.

– Короче, – Мухаматдиев отхлебнул из кружки, – с Управы тоже звонили. В понедельник, с утра, являйся в кадры. На Фрунзе, знаешь здание?

Я кивнул. Хмурая четырёхэтажка, обнесённая забором, делила здание со старым советским отделом охраны.

– Вот туда и шпарь. Разговор, видимо, с тобой будет.

Он отставил кружку и посмотрел на меня уже без всякой озадаченности, а с прямотой старого мента, дающего товарищу единственно верный совет.

– Вот только я тебе крайне не советую… – его голос понизился. – Если в Управу будут звать на постоянку – не соглашайся. Ни в коем случае. Делать там нечего. Это конец всего. ЗП ниже, чем на земле, обязанностей больше, каждый второй стучит и норовит на тебя рапорт написать. Попадёшь или в дежурную часть управления – там бумажки три года перекладывать будешь, и ничего никогда не происходит. Или, что ещё хуже, во взвод охраны объектов. Там одни прапорщики-долгожители, которым от жизни надо лишь одно – чтобы их никто не трогал. Ты там сдохнешь за год. Забухаешь или просто превратишься в овощ. Так что отказывайся, и мне потом еще спасибо не скажешь.

Он откинулся на спинку стула, дав мне переварить информацию.

– А что с СОБРом? – не удержался я.

– С СОБРом? – Мухаматдиев фыркнул. – Да нихрена с ним. Без образования – не вариант. Они могут хоть сто раз расстроиться. Так что не обольщайся. Поедешь на Фрунзе – будь готов, что предложат «повышение» в управление. Вежливо отказывайся. Говори, что на месте служить желаешь, опыт перенимать. Ну а если в ОМОН позовут, то тут уж сам решай. Парни тренируются по три раза в день, ЗП от 70 000 ₽, как и мы, на футболах стоят да демонстрации охраняют, бабушек из КПРФ стерегут.

– Ну, понял, – ответил я автоматически. В голове гудело. Предложение, которое выглядело как шанс для меня, старого, сейчас вовсе не было шансом. Тупиковая ветка в Управу, и ОМОН, а потом отучиться и снова в СОБР. Парни, конечно, делом заняты, но у меня теперь служба поинтересней.

– Ну я тебя не держу, во всех смыслах, – махнул рукой взводный. – Выходной у тебя, в конце-то концов. Хотя бы сегодня отдохни, переспи с этой мыслью. Завтра уже думать будешь.

Я вышел из роты. Сняв кепку и засунув её под погон, вальяжно пошёл домой, благо тут было недалеко. Связан ли звонок из Управы с учениями с СОБРом или там хотят уточнить вопрос по моей недавней посадке на сутки, стоит ли об этом волноваться – настанет время, и я подумаю и над этим.

И новый звонок заставил меня потянуться к телефону, лежащему в правом нагрудном кармане, я взглянул на экран: это была Даша. Что ей-то от меня надо, она же теперь с Сашей?

Глава 8
Поле чудес

И я взял трубку.

– Да, Даш? – спросил я.

– Привет, Слав, как ты? – начала она разговор.

– Ты же обычно пишешь? – удивился я.

– Слушай, ты же не против, что мы с Лёшой съедемся? – спросила она у меня.

– Я не против. Я даже за. – произнёс я.

– Но только не в этом клоповнике, мы решили хорошую квартиру снять.

– Молодцы! – похвалил я, всё еще не понимая, что от меня хотят.

– Мы съезжаем, и Лёша поехал варианты смотреть, а я вещи собираю. Твои собрать?

– Я сейчас приеду и заберу. – произнёс я.

Там вещей-то у меня – зимняя и осенняя форма одежды, документы, вещмешок – он же тревожный чемоданчик с бирочкой В. И. Кузнецов. Вот и все мои вещи. И, дойдя до дома, я переоделся в гражданку, снова в костюм СССР, и, сев в «Бэху», поехал на Макрушино. Через Степановку было даже ближе.

Привычный подъезд, привычный этаж, привычная дверь в наш отсек коридора, как всегда не закрытая из-за соседа-пьяницы, и вот я уже у своей бывшей двери и, постучав, мне открыла Даша по иронии судьбы тоже бывшая.

– Ой, ты так быстро! – выдавила она. – А я…

Она посмотрела на себя: на ней были тапочки и Лёшина футболка, сквозь которую просвечивались ореолы сосков.

– А ты в домашнем… – продолжил я, входя дополнив. – Привет, Даш.

И тут она прильнула ко мне, вставая на цыпочки, касаясь меня своей грудью, кладя голову мне на грудь.

– Я так и не успела тебе сказать, как я за тебя волновалась, когда тебя взяли. – произнесла она.

– Ну, что было, то было. – выдохнул я, чуть отодвигая тело Даши от себя.

– Ты мне не рад? – насупилась она, и я почувствовал в воздухе запах выпитого алкоголя.

– Смотри, Даш, давай присядем и поговорим. – указал я ей на диванчик, на котором у меня нашли наркоту.

И она, смущённо и нарочито обиженно насупив брови и собрав губки бантиком, пошла и села туда.

– Я знаю, что сейчас будет. Ты мне скажешь, что тогда ошиблась, что была расстроена, и вы с Лёшей тогда друг друга хотели как-то поддержать и оказались в постели. Принимаю и даже в чём-то поддерживаю. Вы же оба мои друзья. – говоря это, я вытаскивал из шкафа форму, клал в неё мои документы; в качестве баула подошёл большой пакет с «ОЗОНа», куда влез и бушлат, и зимняя шапка, и тёплые штаны, и фуражка с кителем.

– Ты такой хороший. – выдохнула она.

– А сейчас ты предложишь как бы прощальный секс – ведь мы не чужие люди, – секс, о котором мы Лёше не скажем, а потом начнёшь истерить в личных сообщениях, просить приехать, вот как сейчас, говорить, что запуталась, что не можешь больше лгать и что ты всё должна рассказать Лёше. И в качестве утешения примешь ещё один прощальный секс, а потом ещё, и ещё, и ещё… И вот я уже сплю с девушкой друга у него за спиной, а она спит с нами двумя и во всём выигрывает.

– Разве твои чувства ко мне остыли? – она встала и снова оказалась возле меня, и я выставил между мной и ею ладонь, чтобы указать дистанцию.

Но тут Даша взяла мою руку и приложила к своей груди, заставив её пальцами мои пальцы сжаться и ощущать упругость и теплоту её кожи сквозь тонкую ткань футболки. Нафига я вообще сюда поехал? Надо было Лёху дождаться.

– Ну, хочешь, я с ним расстанусь? – произнесла она заглядывая в мои глаза.

– Нет, Даш, я как раз обратного хочу – чтобы такая игривая девочка, как ты, радовала моего друга по техникуму каждую ночь.

– Но ведь нам это не мешает? – протянула она.

– Нам троим дружить – конечно, нет. – согласился я, хотя Даша имела в виду наши с ней гипотетические отношения.

– Я же люблю тебя! – выдала она последний свой козырь.

– Слушай… – примиряюще я взял её за плечи. – Давай я на твоём языке тебе объясню. Я не сержусь на тебя и не мщу тебе, я искренне благодарен за то, что между нами было, но Лёша же тебя возбуждает? Поживите с ним, пока искра не потухнет, пусть парень хоть жизнь почувствует, а то у него в техчасти одни платы да провода горелые. А тебе я предлагаю нечто большее, чем секс на стороне.

– Что? – спросила она.

– Честную дружбу, которая выше любви. Насладись Лёшей, пожалуйста, и пусть он вдохнёт тебя настолько, насколько сможет.

– Я тебя всё равно буду любить, буду трахать его, а представлять тебя. – проскулила она.

– Да хоть Алена Делона. Главное – кайфоните вместе. Хорошо?

– Хорошо, – пискнула она.

– Зовите меня в полном составе вашей семьи! В ваш новый домик! – произнёс я, и Даша снова приблизилась и внезапно поцеловала меня в губы.

Я же, отстранившись лицом, подарил ей лишь дружеские объятия, видя, как по её лицу текут слёзы, но губы девушки складывались в нечто похожее на улыбку.

– Спасибо тебе, Слав! – всхлипнула она.

– Даш, я вас с Лёхой обоих очень ценю – одинаково, с недавнего времени вас вместе. Вот вас вместе я, возможно, даже люблю. Что бы это ни значило. Пока и зовите в гости! – я уходил с пакетом «Озона», уходил быстро, словно бежал от чего-то страшного. Сегодня я подарил Даше важный урок, я рассказал ей, что значит проявлять жертвенность в отношениях. Поймёт ли она что-нибудь – время покажет. А сам я, погрузив шмот в «Бэху», упал на пассажирское сиденье ощущая что в штанах сильно выпирало, мешая думать и скорее всего водить. Вовремя ушёл, не доводя до греха, получается.

И снова раздался звонок на мой телефон. Блин, как же суетно тут жить, вот раньше никаких тебе сотовых – живёшь себе спокойно. Но на этот раз звонила Ира.

– Привет, – произнесла она. – Ты снова исчез.

– Да, дела были по работе.

– У понятно. А может, поедим вместе? – предложила она.

– Давай поедим, а то я без обеда. Но для начала у меня к тебе вопрос: у тебя чёрный парик есть?

– И чёрный, и рыжий, и лисий хвостик с пробкой. – начала она перечислять, но я её остановил.

– Минут через двадцать я у тебя, встреть в чёрном парике. – произнёс я, понятия не имея, что такое хвостики с пробками, и, наверное, и не хотел узнавать.

И, приехав к Ире, я набросился на неё с порога, так что наша одежда, словно ложные тепловые цели, опускалась на пол, пока я нёс её в спальню. В этот раз долго не получилось, и, пройдя вдвоём в тропический душ, мы смывали с себя пот, празднуя начало хорошего вечера словно африканские дети – водой.

– Я даже не буду спрашивать, зачем тебе нужен был этот чёрный парик, но если тебя гаишники остановят, у меня есть ещё и форма служителей ГИБДД, и меня в ней тоже можно наказывать.

– Пойдёт. – улыбнулся я.

– Ты хотел поесть, но я ничего не взяла. А давай, в «Изумрудку» заедем или в «Лето». – предложила она. – Там фуд-корт есть, и как раз пошопимся, а то у тебя такое ощущение, что один костюм всего.

– У меня ещё три набора формы: лето, зима и осень, совмещённая с весной. – пошутил я, ничего не придумав.

– А еще ты оброс. – произнесла она, прикасаясь к моему лицу.

– Точно, надо ещё мыльно-рыльные купить.

– Что купить? – спросила она.

– Бритву, – перевёл я.

– Там всё есть. Поехали?

– Поехали. – произнёс я. – Адрес покажешь?

Торгово-развлекательный центр «ЛЕТО» спрятался чуть в глубине пересечения Нахимова и Вершинина, сразу напротив Третьей горбольницы, рядом с «Молчанием Ягнят». Тут было две парковки – крытая и открытая. И масса марок стоящих там авто, которые я не знал.

И, встав под крышу, я вышел из «Бэхи» и поставил её на сигнализацию, ловя себя на мысли, что никак не могу привыкнуть, что из машин теперь не воруют магнитолы и тачки можно оставлять вот так вот, открыто. На парковке тоже были камеры – молчаливые созерцатели порядка. Ира сегодня не надела своё платье и каблуки, она оделась в белый спортивный костюм, в белых же кроссовках, а волосы, расчесав, убрала в хвост.

Такой я её ещё не видел: она могла бы сойти за спортсменку любой сборной, её походка изменилась – стала простой и уверенной.

– Ты что это сегодня в спортивном? – спросил я.

– У меня мужчина «на спорте», я должна соответствовать. Если бы ты был в строгом костюме, я бы надела вечернее платье, а так как ты в отечественной импортозамещённой реплике, я тоже буду как ты. Чтобы смотреться вместе хорошо, а то представь: ты на спорте, а я в платье и на каблуках, мы на чёрной «Бэхе» – это же кринж в стиле «привет, девяностые».

…Я ничего не ответил, вспоминая кучу бандитов и ментов-спортивников, которые именно так со своими девушками и перемещались по городу.

Первым делом мы поели в грузинской кухне. Тут в «ЛЕТО» было ещё много чего, но Ира сказала, что там вредно, произнеся ещё два новых для меня слова – «канцерогены» и «трансжиры». А потом пошли, как она говорила, «шопиться». Я пошёл в спортивный магазин, где выбрал пару неброских чёрных и серых костюмов, ещё пару спортивной обуви, неброский рюкзак на спину. Главным критерием для меня была прочность, а обувь так вообще надо будет менять после каждой ликвидации. Ира тем временем пошла в отделы косметики, предоставив меня своим мыслям о покупках полностью. Что там мне ещё нужно? Инструменты для установки ящика, инструменты для пропила отверстия в стене у калитки и бытовая техника. В том числе компьютер нужных параметров и доступ в интернет. Где бы и его купить этот доступ?

Встретились мы где-то между магазинами, возле кресел-капсул с мудрёным названием «Ямогучи». Как оказалось, оно за деньги массирует тело. Как-нибудь потом попробую.

– Слушай, – начала она. В её руках был бумажный пакет с косметикой, в моих – пакет со спортивными костюмами. – Я же сейчас не танцую, так вот, я думала, как мне дальше зарабатывать и жить.

– А кто ты по профессии? – спросил я.

– Филолог я. – выдала она.

– Это кто? – спросил я снова.

– Ну, филологи изучают язык, литературу и культуру, анализируют тексты, их историю и структуру. Наша работа включает научные исследования, преподавание, переводы, а также мы можем быть в издательском деле – редактор, корректор – и медиаиндустрии, как журналист или копирайтер.

– А деньги им за что дают? – перефразировал я, просто пока было не очень понятно.

– Знаешь, я могу книги писать – есть куча сайтов с самиздатом, где много девочек хорошо зарабатывают.

– Книги – это хорошо. – вспоминая, какую я последнюю читал.

– А какие тебе нравятся? – как на зло спросила она меня.

И не признаваться же, что последнее, что я читал, это были регламентирующие мою службу документы.

– «Срок для бешенного», – вспомнил я навскидку новинку 1993 года.

– Про что там?

– Спецназовец попадает в тюрьму и… – далее я забыл, помню только, что в первой главе он становится свидетелем детального изнасилования одного зека другим зеком, но надо было импровизировать, и я выдал сюжет: – И, короче, его с воли заказали, и герою приходится сбегать из тюрьмы, чтобы его не убили. Он сбегает и валит всех на глушняк.

– Ух, триллер из девяностых?.. – удивилась она.

– Почти как наша с тобой жизнь, Ир. – пожал я плечами.

– Так вот, мне чтобы писать нужен компьютер, лучше ноутбук, хороший.

– А ты в этом разбираешься? Я просто не очень. И бук мне бы тоже не повредил. С интернетом. – произнёс я.

– Интернет можно с сотового раздать – мобильный, а можно вайфай-роутер поставить, но к нему нужен кабель тянуть – провайдера.

– Сложно что-то. – покачал я головой.

– Я тебе во всём помогу. Ну так что, можно?

– Что можно? – не понял я.

– Я себе бук куплю на те деньги? Просто я же больше не танцую, я тогда совсем без финансов останусь.

– Слушай. Ты можешь танцевать для меня, пока твои книги не начнут тебе приносить деньги. – предложил я выход.

– Для тебя я и приваты буду брать, и просто брать. – прошептала она мне на ухо.

– Ир, у нас дел ещё буран, а ты мне штаны взрываешь! – укорил я её с улыбкой.

«Что, майор, нашёл себе девочку на содержание, за деньги?» – усмехнулся надо мной память Славы Кузнецова в моём сознании.

«Как спать с танцовщицей – главное, он не возражал, а за деньги „вылез“ с подколами своими, сержантскими».

И я начал внутренний диалог, по сути, с самим собой:

«Я, Слава, все твои кобелиные дела завершаю наоборот, потому как не должен сотрудник всех вокруг накуконивать ходить. Ты посмотри на него: то что красивая тачка требует денег и ухода, то что всё в этом мире требует денег и ухода – это его не смущает, а то что девочку спортивную майор в новой жизни себе завёл, это надо подколоть обязательно! Иди к своему убийце Лаечко в голову и там, и подкалывай! Его есть за что…»

– Ты чего? – спросила у меня Ира.

– А? – не понял я.

– Ты встал, словно что-то вспомнил.

– Это усталость, Ир, сам с собой поговорил, подумал, хватит ли меня на всё.

– И как?

– Без изысков – хватит. На твои приваты точно хватит. – притянул я её к себе за талию.

– Тогда поехали, купим тебе и мне компьютер? – предложила она.

– Поехали. Только недалеко – мне ещё инструмент нужен и ящик почтовый.

– Тогда тебе в «Стройпарк», он как раз недалеко от ДНСа, на той же улице.

И мы заехали сначала в компьютерный центр, где было выбрано два ноутбука, вай-фай роутер для меня, беспроводная мышь. Ире взяли ещё наушники для работы, а мне – для бега.

После я отвёз её домой и чмокнув в лоб пожелал доброго вечера. Она расстроившись спросила, увидит ли меня сегодня снова. А я сказал, что ещё много работы. И я не соврал. Далее я направился в «Стройпарк», чтобы купить перфоратор, дрель-шуруповёрт и электролобзик, а также железный почтовый ящик, который, покрутив в руках, я понял, что нужны ещё и ножницы по жести, прихватив также набор свёрл и крупный удлинитель. Всё это добро заняло почти весь багажник и салон авто. А уже от туда, проезжая мимо магазина для животных, зашёл и купил Рыжику по словам консультантки самый лучший корм в которых я не разбирался – «Роял Канин». Правда, продавщица принялась меня мучить: какой у меня кот, на что я отвечал, что рыжий, и она уточняла, стерилизован ли он, сколько ему лет, имеет ли он диплом о высшем юридическом образовании. Как будто я с ним беседую ежедневно и знаком всю жизнь. И, заплатив за корм и новую миску, я поехал домой по-настоящему.

Первым делом, покормив Рыжика, я разложил вещи, повесил костюмы, прикинул, где будет стоять рабочий стол, который тоже надо купить. Решив, что остальным займусь завтра.

Но одно меня гложимо, то что всплыло вместе с воспоминаниями сюжета из книги «Срок для бешенного», и я сел на диванчик, достал сотовый и принялся гуглить.

Меня интересовало одно: где живёт кандидат в мэры Зубчихин. Информация была не секретной – публичная персона, афиширует свои благотворительные акции. Через двадцать минут я знал не только адрес его таунхауса в коттеджном посёлке «Поле чудес», но и марку его машины (чёрный Mercedes GLS), имена жены и дочки-школьницы, а также сына, с которым я уже виделся, и даже то, что каждое воскресенье он играет в теннис в закрытом клубе «Ракетка». Посмотрев на гугл-карту, где этот дом и его план, я сделав скриншот убрал сотовый.

В квартире было тихо, только Рыжик мурлыкал, уплетая корм за обе щёки. А я не мог допустить второго хода Зубчихина. В голове, словно шестерёнки, начали прокручиваться варианты ликвидации: подходы, вероятный распорядок дня цели, слабые места. Слава Кузьмин в моём сознании больше не появлялся, что было самым добрым знаком. Видимо, понимал субординацию – и что когда работа идёт, болтовне не место. При всём притом, похоже, это я сам с собой играюсь и говорю за двоих, так как информация в мозгу хоть и была для меня новой, но не была прямо-таки прямой речью, что ещё раз говорило, что я более чем вменяем. Хотя услышь мою историю врачи психдиспансера, меня бы оттуда уже не выпустили.

«Поле чудес», – подумал я громко, возвращаясь к мыслям о цели… Ирония названия не вызывала у меня улыбки. Другое дело – кто организовывал это самое «поле», недвусмысленно намекал, что находится в стране дураков.

И вот теперь такой вот дурак, в моём лице, переоделся в черное, взял белую балаклаву, тряпичные перчатки из строительного, и, достав «Стечкин», снял затвор, установил ствол-переходник на раму поверх штатного ствола, и, вернув затвор, накрутил банку глушителя на выпирающий переходник. Патроны я взял из погреба все. И, посмотрев за окно, что там уже вечер, поехал за Академгородок.

Дом Зубчихина в этом «Поле чудес» стоял особняком – не в первом ряду у дороги, а чуть в глубине, как бы подчеркивая статус. Я притормозил за пару кварталов, втиснув «Бэху» между каким-то забором и кустарником.

И я не спеша побежал, надев наушники, словно был спортсменом в белой шапочке. И, пробегая мимо дома Зубчихина, взглянул на окна – они светились. А забор…

Забор был не шибко-то и высоким – кованые, длинные, витые прутья, больше для красоты, чем для безопасности. Через них отлично просматривался весь участок. Дом был не таунхаус, а целый особняк в каком-то псевдоевропейском стиле: два этажа, мансардные окна на крыше, облицованный светлым камнем, который в свете уличных фонарей отдавал желтизной. Крыша – сложная, ломаная, из темно-красной черепицы. У главного входа – крыльцо с колоннами, которые казались тоньше, чем должны были быть, – как будто их сделали из пенопласта и покрасили под мрамор. Над дверью – кованый фонарь, копирующий старинные, но с современной светодиодной лампой.

От ворот шла широкая дорожка из плитки, разбивавшая идеальный, как на картинке, газон на две симметричные половины. Слева, под окнами, – детская площадка, качели и горка, выглядевшие новыми и неистрепанными, будто их поставили для фотосессии, а не для игр. Справа – беседка с остроконечной крышей, увитая каким-то увядшим вьюнком, а рядом – мангал-печь сложной конструкции, накрытый брезентом. Гараж на две машины был пристроен сбоку, его ворота – под цвет забора, тоже кованые, но уже сплошные. Одна створка была чуть приоткрыта, и внутри угадывался силуэт того самого чёрного «Мерседеса». Второе место пустовало.

«Перелезу, и дело с концом», – мелькнула мысль, но я её отогнал. Слишком просто. Слишком открыто. Весь этот пафосный домик кричал – о желании казаться, а не быть. И такая показуха всегда сопровождается паранойей. Камеры. На столбах забора они были – маленькие чёрные купола. Я замедлил бег, делая вид, что поправляю наушник, и скользнул взглядом по фасаду. Да, ещё две под карнизом крыши, одна смотрит на вход, другая – на гараж. Возможно, есть и в доме, смотрящие на задний двор.

Я пробежал мимо, не поворачивая головы, и свернул за угол соседнего участка.

«Поле чудес», – подумал я снова. Организаторы этого самого «поля» недвусмысленно намекали, что находятся в стране дураков. А я теперь бегал среди их аккуратных домиков, как призрак, которого они сами же и вызвали. Иронии не было. Была только холодная прикидка. Сегодня эта тварь исчезнет и я натянул на лицо белую балаклаву…