Текст книги "Бестселлер на троих (СИ)"
Автор книги: М. Климова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)
Глава 12
Марат
– Знаешь, я ведь не сразу заметил тебя, поэтому выбрал твою подругу. Надя на вид такая лёгкая, доступная, раскованная. А потом увидел самую красивую девушку на свете, и она не отпускает мои мысли. Словно наваждение. Будто заезженная пластинка. Всё крутится, крутится, крутится. И я держусь из последних сил, чтобы не зажать её, не наброситься с поцелуями, не подмять под себя и не сделать своей, наплевав на друга.
Первый раз в жизни говорю эти слова от сердца, а не для того, чтобы совратить очередную бабёнку. Какой-то крик души, измученной от ревности и недозволенности. Касаюсь её пальцев, и по нервным окончаниям бегут разряды электрического тока, разогревая кровь, остывшую в ледяной воде, пока плавал, приводя мозг в трезвое состояние, разгоняя темп сердечных импульсов, замерших под действием спиртного. Мой голос звучит болезненно хрипло, то ли от старательного чтения стихов, то ли от страха, что Анита сейчас меня пошлёт.
– Пытаешься откусить от пирожного, которое тебе не принадлежит? – после долгого молчания говорит она, отстраняя свою ладонь от моей руки. – Ты уже заказал бисквит с большим количеством крема и, если он оказался тебе не по вкусу, не стоит зариться на тарелку друга.
– А ты уже лежишь на тарелке моего друга? – продолжаю её афоризм, тщательно прощупывая намерение.
– Я ещё нигде не лежу, но Артём уже ткнул пальцем в меню, выбрав свой десерт, и кондитер упаковывает его в коробку, – поднимается, кидая последний взгляд на потускневшую луну, и уходит в сторону лагеря, не сказав на прощание больше ни слова.
Сижу ещё несколько минут, переваривая унизительный отказ. На хрена открыл рот и вложил в признание свои чувства? Что увидел в ней? От чего потёк так мозг? Не красавица, обычная. Мимо такой пройдёшь в толпе и не заметишь в яркой массе. Может дело в купальнике, или в плавном изгибе бедра, подчёркнутого глубоким вырезом? Возможно, всё дело в янтарной карамели глаз, возможно в том, что она ведьма.
Вернувшись в палатку, вижу чётко проявившийся дебилизм на роже Артёма. Он лыбится так, будто узнал тайну смысла бытия. А ещё его растянутое «Муууза». Бесит. Сука, гастрономически отбившая меня. Накрывает злость. Почему он, а не я? Мне что, Муза не нужна? Надоели одноразовые бабы, удовлетворяющие похоть, но неспособные одним своим видом сподвигнуть на творческий запой.
Отворачиваюсь, не желая слушать раздражающие сопли. На пробежку вставать через четыре часа, да и мозг перезагрузить надо, чтобы план действия состряпать. Девчонка думает, что отшила, а на самом деле разбудила охотничий инстинкт. Не хочет быть Музой, станет призом на одну ночь.
С такими греющими мыслями проваливаюсь в сон, где она подо мной, прижатая моим телом к траве, ездит по ней от глубоких толчков, а в колдовских, широко распахнутых глазах желтеют нереальным светом две луны. Точно ведьма.
Просыпаюсь весь в поту и с ощущением, что достаточно слегка коснуться члена, и привет пубертатный возраст, когда кончал от трения по простыне. Воздух под парусиной прогрелся от солнца так, что невозможно нормально дышать. За тканевой стенкой слышатся голоса, ритмичные щелчки по клавиатуре, женский визг и всплеск воды.
– Разоспался, – не отвлекаясь от экрана резюмирует Артём, продолжая строчить о размножениях единорогов. – Кофе в чайнике. Есть ещё растворимый и вода в котелке.
– А пожрать чего? – лениво потягиваюсь, плюнув на пробежку и зарядку. Оторвусь в зале после выходных, увеличив кардионагрузку.
– Девчонки бутерброды нарезали, – машет в сторону большого навеса, где жужжит основная масса участников конференции. – Ещё обещали кашу «дружба» на костре приготовить.
– Лучше бутерброды и кофе, – передёргиваю плечами от неприятно пробежавших вдоль позвоночника мурашек. Терпеть не могу дружбу пшена, риса и изюма. По-отдельности – пожалуйста, а вместе это уже гадость.
У костра крутится моя блондинка, помешивая варево в котле. С чем её ночью сравнила Анита? Бисквит с кремом, от сладости которого сводит зубы. Тоже не люблю. Прохожу мимо неё, стараясь не смотреть в сторону пышки. Признаю, что допустил вчера ошибку, потащив Надю в лес.
– Марат, доброе утро! – окрикивает Надюша, и по интонации слышно, как она улыбается. – Иди, я тебя кашей накормлю.
Разворачиваюсь к ней, собираясь уладить недоразумение. Обычно с лёгкостью расстаюсь с девицами, а тут будто ком поперёк горла встал, мешая говорить. Медленно сокращаю расстояние, продумывая речь. Девчонка не виновата, что её бисквит стал мне не по вкусу, и захотелось более диетического десерта в виде её подруги.
– Послушай, Надь, – оттягиваю неприятное признание. – Ты хорошая, красивая, очень соблазнительная девушка, достойная крепких и долгих отношений, а я тот мудак, который предпочитает разовый перепихон на заднем сидение автомобиля. И стихи мои… Понял вчера, что не стоит переступать черту и пользоваться твоей доверчивостью. В общем, ты не для меня, а я не для тебя.
Замолкаю и жду её реакции. Половником огреет? Приложится ладонью к щеке? Пошлёт в долгое, пешее путешествие туда, где темно и не светит солнце? Надежда смотрит, судорожно бегает взглядом по мне, по инерции продолжает мешать черпаком отвратительную кашу, а потом грустно усмехается, присев и подкинув в огонь полено.
– Ты прав. Меня не интересуют одноразовые связи. Кашу будешь?
Бросает половник в котёл, и белая жижа с коричневыми вкраплениями изюма выплёскивается, плюхаясь тошнотворной кляксой мне на кроссовки.
– Спасибо, Надь, – сам не пойму предмет своей благодарности. То ли за то, что не получил по морде, то ли за такую беспроблемную концовку, то ли за горячие шлепки на белоснежных кроссовках. – «Дружбу» не ем. Бутербродами позавтракаю.
Разворачиваюсь и ухожу подальше от обиженной женщины. Первый пункт плана выполнен. Одна помеха устранена. Танцуем дальше.
Глава 13
Анита
– Красивая я, хорошая, соблазнительная. Почему же он не захотел такую красивую и хорошую? Как так у него не встал на такую соблазнительную? – всхлипывает Надька, спрятавшись от посторонних глаз за плотной тканью брезента. – Что во мне не так? От чего все мужчины смотрят на меня как на одноразовую куклу?
Стыдно, но после ночного признания со стороны Марата, внутри дёргается предательское злорадство по отношению к подруге. Мне бы её пожалеть, со всей страстью облить помоями негодяя, посмевшего проявить импотентные замашки в сторону привлекательной девушки, но вместо этого я улыбаюсь дурниной, радуясь его отказу от лёгкой добычи.
– Надюш, ты обязательно встретишь свою половинку, – заполняю паузу между проклятиями и стенаниями. – Посмотри, сколько вокруг привлекательных парней, приехавших сюда в гордом одиночестве. А уж в твою сторону каждый второй слюни пускает. Чего ты зациклилась на Марате? По нему же видно, что там пробу ставить некуда. Вон, вчера Юрка, что на гитаре играл, весь вечер пожирал тебя взглядом. Свободный, весёлый, исторические романы пишет, увлекается раскопками и исторической реконструкцией, объездил полмира. И сам ничего.
– Точно ничего? – заинтересованно икает Надя, громко шмыгая и вытирая кулаком нос. – Не помню его.
– Так пойдём, познакомлю тебя с Валерием Грозовым, в простонародье с Юркой Гузманом, – вытаскиваю её за руку из палатки и осматриваю лагерь в поиске жертвы надюхиной влюблённости.
Юра не сильно выделяется среди представителей сильного пола. Не особо высокий, не шибко широкий в плечах, не поражает своей мужественностью и красотой, но достаточно ему взять в руки гитару, или затянуть рассказ о поездке в очередную жопу мира, как губы растягиваются в обворожительную улыбку, и особая харизма прёт из всех щелей, притягивая понежиться в согревающем обаяние.
Нахожу его за натягиванием большого навеса, где сегодня будет проходить конференция. На импровизированном столе из пеньков и досок Егор с Лялей раскладывают стопки книг, предназначенные для знакомства с творчеством коллег по цеху.
Вспоминаю, что свой вклад в литературный досуг я ещё не внесла, оставив две увесистые связки в багажнике, и прямой наводкой направляюсь к Юрию, продумав план по случайному сближению двух одиноких сердец.
– Привет, Юр, – подлетаю к нему, таща Надьку на буксире. – Поможешь принести из машины книги?
– Конечно, – выпрямляется и замечает фигуристую блондинку, стеснительно опустившую глазки. По тому, как дёргается его кадык, понимаю, что сделала правильные выводы. Надя нравится ему, и он бы подкатил, если б вокруг неё не крутился Марат. – Куда идти?
– Надь, поможешь? – пихаю ей в ладонь ключи, указывая в сторону стоянки. – А мне надо с Егором переговорить.
Отправляю голубков на совместную трудотерапию, с полной уверенностью, что такое времяпрепровождение сближает, а сама решаю прогуляться по берегу. В голове круговерть из слов и образов двух мужчин, привлекающих каждый по-своему, и этот бардак требует молчаливой разборки для внятного понимания к кому же больше влечение.
Удаётся незамеченной проскользнуть за иву, скрывающую небольшой пятачок тенистого пляжа, и расположиться на траве у стекающей водопадом зелени. Самое хорошее, что за время, проведённое здесь, в мозгу ни разу не всплыл бывший муж, так настойчиво посещающий мои мысли круглые сутки.
Вот вроде он оказался тварью конченной, воспоминания о котором необходимо затоптать и похоронить, но почему-то каждый раз навязчиво вертелись именно приятные моменты нашей семейной жизни. Иногда, утонув в винной терпкости, перелистав альбом с фотографиями, честно жалела, что выгнала его, а потом сама же себя ненавидела за дурную слабость.
Наверное, поцелуй с Артёмом стал той пилюлей, излечившей от привычной тоски по несостоявшемуся браку, а признание и голодное внимание Марата подействовали как профилактическая прививка и стимулятор, позволивший снова чувствовать себя привлекательной женщиной.
Лишний раз убеждаюсь в бабской глупости. Вместо того, чтобы разложить по полочкам плюсы и минусы двух мужчин, проявляющих ко мне интерес, я сижу, неотрывно вглядываюсь в глубину голубого неба с хлопьями белоснежных перьев облаков, и планирую, что сделать с волосами по возвращению. Подстричь кончики, придать объём, попробовать модное колорирование, добавить медовое золото в тёмный шоколад. Ещё ресницы, на которые меня давно уговаривает Надюша. Можно увеличить чуть-чуть верхнюю губу, выделив соблазнительную родинку над ней.
За этими планами не замечаю, как проходит время, и дёргаюсь от зычного голоса Егора, созывающего всех под навес. Сейчас начнётся самая увлекательная часть таких встреч, когда авторы представляются, озвучивая свой псевдоним и жанр, в котором пишут.
Помню, в самом начале творческого пути очень стеснялась публично признавать своё имя и прилюдно произносить, что пишу романтическую эротику. Пугала возможная реакция и ярлык озабоченной девицы, описывающей свои фантазии. А познакомившись с авторами слэша и с придумщицами других миров, где привычная мораль отсутствует вовсе, я стала проще относится к критике и к шепоткам за спиной.
Встреча проходит быстро и весело. За знакомством с новичками идёт раздача книг. Не совру, что мою руку потряхивает, когда отдаю подписанные экземпляры Артёму и Марату. Первый умилённо улыбается, всматриваясь в обложку, а второй определённо хмыкает, показывая, что не сомневался в выбранном мной амплуа, и, многозначительно потерев пальцем значок 18+, пробегает с какой-то сумасшедшей жадностью по моему телу, от чего вокруг вдруг становится жарко, как в пекле.
Прикрываю ресницами похотливый отклик и заканчиваю с раздачей оставшихся романов. Не могу разобраться в желаниях. То ли остаться и продолжать гореть, то ли сбежать и окунутся в прохладу озера. Марат хорош, если не планируешь долгосрочную связь и что-то большее, чем кратковременные свидания в горизонтальной плоскости, а Артём вселяет такую нужную уверенность в будущее, стремящееся к совместной жизни.
Всё же сбегаю, пользуясь отвлечением внимания от своей персоны, и, надев в палатке купальник, возвращаюсь к полюбившейся иве, захожу в воду, скрывшись за ниспадающими ветвями. Тело мгновенно остывает и постепенно затухает пожар внутри. Холодная трезвость – вот что нужно моему разуму, чтобы понять, куда идти.
После неудавшегося брака совсем не привлекает снова нырнуть в серьёзные отношения. Страх обжечься никуда не ушёл. Но и разовые потрахушки не предел моих мечтаний, а с Маратом по-другому не может быть. Достаточно честно ответить на поставленный вопрос, и выбор сам определится. Артём или Марат. А может ни тот и ни другой.
Глава 14
Артём
Смотрю на обложку, взятую из рук Аниты, и не могу удержаться от улыбки. На ней солидный мужчина в костюме с презрением смотрит на молодую девушку с растрёпанными волосами. Но картинка меня не слишком интересует. Главное располагается внизу. «Анита Туманова» – автор и моя Муза. Даже псевдоним у неё красивый и загадочный, как и она сама.
– Почему-то не удивлён, – задумчиво произносит Марат, крутя такой же экземпляр. – Интересно, кто она по паспорту?
– Может и в жизни Туманова, – отвечаю ему, перекатывая фамилию на языке. – Я же под своим именем пишу.
– Ты стихоплёт. Вы, в основном, все строчите под собой, а мы маскируемся, – бросает друг, перелистывая несколько страниц. – Ого. Эротика, – рычит не хуже царя зверей. – Барышня-то с большим потенциалом. А как отсос зарисовала. Ощущение, что это мой член ротик обрабатывает.
Морщусь от коробящей слух манере выражаться. Кто о чём, а Марат всё о сексе. Заинтересованно лезу в текст, пытаясь добраться до изюминки. Ну да, с восьмой главы поэтично описаны анатомические подробности и то, что происходит обычно между двумя. Хотя… Не раз редактировал рукописи, где партнёров в наличии могло быть больше двух.
Пока читаю короткие отрывки текста, знакомясь с техникой и с творческой фантазией хозяйки книги, Анита исчезает из-под навеса, а Башарова вызывают для выступления. Он в своём роде счастливчик, нашедший свою нишу в ходовом жанре. Его рукописи печатают, озвучивают, продвигают. По первой серии выпустили компьютерную игру. Марату есть, что сказать на конференции, поэтому звучит много вопросов, и ему приходится надрывать голос, отвечая на них.
Кручу головой, пытаясь найти Аниту, но кроме её подруги, краснеющей и хихикающей от шёпота Юры Громова, или Валерия Гузмана (забыл, что есть что), никого не нахожу. С усилием удерживаю себя на месте, хотя ноги готовы бежать на поиск. Не очень вежливо по отношению к другу сорваться на его выступлении.
По окончании, получаю книгу и от него, положив её в приличную стопку. Вряд ли я прочту и половину из них, но «Лучше молчи» Тумановой начну одну из первых.
– Красавчик? – плюхается рядом Марат, ощущая себя как минимум звездой. Ему не нужен ответ на этот вопрос. Он и так сам всё знает. – Надо отметить.
– Безалкогольным пивом, которое ты взял для меня? – со скепсисом выгибаю бровь.
Он долго смотрит, прищуривается, кривит губы, чешет сгибом указательного пальца нос, прокручивает шестерёнки в мозгу, вдыхает и выдаёт:
– Вроде, ты излечился, так что можно и с градусами испить.
– Ну спасибо, благодетель, – отвешиваю лёгкий поклон, не сдерживая улыбки. – Что бы я без тебя делал.
– Что-что? Потонул бы в дерьме, – как-то грустно, но уверенно отвечает Марат. – Нельзя загонять себя в задницу из-за баб. Отряхнулся и пошёл дальше.
Согласен ли я с ним? Наверное, нет. Даже волки протяжно воют и дохнут от тоски, потеряв свою пару. И, может, Ксюха не была моей половинкой, но на протяжение десяти лет я считал её самым близким человеком. Конечно, тут только моя вина, что не стал той надёжной опорой для семьи и жены, но от этого было не менее больно.
– Спасибо, друг, – опускаю ладонь ему на плечо и сжимаю в благодарности. – И за то, что вытащил, и за то, что настоял приехать сюда.
После собрания у нас есть три часа на отдых и на подготовку к вечернему «банкету», завершающему конференцию. Сети со спиртным охлаждаются в озере, мясо с рыбой замариновали ещё утром. Руки чешутся схватиться за ноутбук и набросать пульсирующие мысли, но я отгоняю назойливое желание и иду в лес собирать сушняк для костров.
Работы хватает для всех. Женщины украшают большую поляну, чистят картошку и варят овощи для салатов. Среди них и Анита резво орудует ножом. Её смех переливается над лагерем, вызывая у меня приятную дрожь. Постоянно подглядываю за ней, ловлю каждую улыбку и каждый взгляд в мою сторону, и не могу дождаться вечера, когда смогу сесть рядом, дотронуться до неё.
В моих планах увести её подальше от людей, скользнуть по талии, прижать к себе и долго пить дыхание, смакуя сладость губ. Стараюсь загрузить себя делами, чтобы часы не растягивались в бесконечность. Пока ношу дрова, пилю длинные брёвна, складываю высокие костры, потягиваю холодное пиво, освежаясь от жары.
– Кажется, сегодня будет шабаш ведьм, – бросает на траву сухой ствол дерева Марат и стягивает майку, – И перейдёт в массовую оргию.
– С чего такие фантазии, – беру пример с него, оголяя торс, и поглядываю на Музу, пижонски напрягая грудные мышцы. Взрослый мужик, а веду себя как подросток, распуская хвост перед девчонкой. Пофиг. Ощущение, что я сбросил двадцать лет, и передо мной открыты все дороги.
– Костры до неба, бухла столько, что только заядлый язвенник не будет ползать на четвереньках, бабоньки пучки с травой везде развесили. Ведьмы. Повеселимся.
Протягивает очередную бутылку ледяного пива и с хлопком вскрывает мою. Делаю глоток, второй, морщась от газов. Жидкость приятным холодком стекает по горлу и пищеводу, нагреваясь и накаляя и без того горячую кровь.
Темнеет, и начинается торжественная часть. Отовсюду звучат поздравления, пожелания творческого подъёма, и всё это бурно заливается напитками покрепче. Марат заводится, рубит тост за тостом, успевает и потанцевать вокруг кострищ, и рассыпаться перед дамами с комплиментами, и следить за наполненностью стаканов. К полуночи отползают первые пары. Смеясь и целуясь, бегут занимать укромные места.
Вижу, как пьяные искорки затягивают очи Аниты, как осоловелый взгляд рассеянно блуждает по пространству. Чувствую, как после нового глотка, она всё теснее прижимается ко мне. Градусы прибавляют смелости. Спускаю руку, и пятернёй сдавливаю ягодицу, притягивая её к себе. Подаюсь вперёд бёдрами, показывая, как сильно хочу, а Муза тянется за поцелуем, закатывая от удовольствия глаза.
– По-моему, вам уже хватит, – смеётся Марат, стаскивая меня с девушки. – Про оргию я пошутил.
Анита на мгновение трезвеет, осматривается по сторонам, замечает, что толпа гуляющих поредела. С силой трёт лицо, приглаживает волосы, игриво улыбается и тянет заплетающимся языком:
– Переборщила. Спокойной ночи, мальчики.
Расхлябано машет рукой и, качаясь, плетётся к своей палатке. Вот и сходили подальше ото всех. Вот и пообжимались вдали от посторонних взглядов. В боковой обзор попадает яркая кофта Нади, уходящей с Юрой-Валерой в противоположную сторону от Аниты. Скорее всего ночевать решила в домике мужчины, оставив подругу одну.
В груди всё ликует от сложившейся ситуации. Это шанс провести жаркую ночь с Музой, положить начало для дальнейших отношений, придать конференции особый смысл. Жар пожирает изнутри от картинок, всплывающих в голове. Кручу головой в поиске Марата, чтобы предупредить его об уходе. Не нахожу и отказываюсь от дальнейших поисков.
Спешу к палатке, отстёгиваю полог, растворяю тусклым светом телефона темноту. Анита спит по середине матраса, стянув с себя спортивный костюм. Ногу закинула на скомканное одеяло, отпячив попку в шёлковом белье.
Стаскиваю футболку, подползаю к ней, убираю одеяло и ложусь рядом, рассматривая длинные тени от ресниц. Она бубнит что-то невнятное во сне, вскидывает руку, кладёт на мою грудь, и следом нога, согнутая в колене, опускается на пах, а тёплая промежность впечатывается в бедро.
Штаны просто рвёт от желания, ладонь сама тянется к попе, и я уже готов к продолжению, как вжикает молния входа и в полумрак тесного пространства влезает Марат с горящими злостью и похотью глазами.
Глава 15
Марат
Я двигался к цели точно по плану. Загрузил всё спиртное в озеро, зная, что охлаждённым оно лучше пьётся и не сразу превращает в говно, весь вечер подбадривал Тёмку ледяным пивом, собираясь вывести того из игры, скакал придурочным скоморохом, развлекая и спаивая всех, лишь бы карамелька не заподозрила излишнее внимание к ней и не сбежала, не дойдя до нужной кондиции.
Со своей задачей я справился на отлично, особенно с неоднозначным намёком Юрке, что блондиночка готова с ним на всё, и ему лучше найти уединённое местечко. Кажется, предусмотрел всё, вот только не учёл тренированный недавним запоем организм друга. Его не снёс с ног даже мой фирменный коктейль, где основным ингредиентом выступала водка. Взгляд пьяно ползал по периметру, речь замедленно растягивалась на гласных, а тело всё так же бодро передвигалось, всего лишь слегка покачиваясь.
Вернувшись после охлаждения в озере, нигде не увидел его. Обрадовался, что Верховин отвалился в лёжку, или понёсся излагать в своём романе пьяный бред. Идиот. Надо ж так переобуться в воздухе. Был нормальный мужик, писал стихи, увлекался хокку, изредка перекладывал текст в сценарии, редактировал наши косяки в рукописях. А сейчас… Может упал, когда бухал, и ударился головой? Или серое вещество от тупого перепоя порозовело?
Каково моё удивление, когда я весь ароматный, возбуждённый, слюнявый от предвкушения, залезаю в палатку к карамельке и застаю там его. Блядь! Единственное, что слетает с языка, замечая, как хорошо он устроился. Анита практически залезла на Артёма, закинув руку и ногу на него, а его лапища мнёт оттопыренную попку в маленьких трусика, сексуально скатавшихся между ягодиц.
– С ума сошёл? – шипит Верховин, приподнимая голову и щурясь от моего фонаря в телефоне. – Перебрал? Палатки попутал? Иди к себе, отоспись.
– Ничего я не перепутал. Просто передумал уступать тебе, – зло кричу шёпотом. Не знал, что так можно кричать. – В моих планах провести сегодняшнюю ночь с карамелькой, так что проваливай.
Тёмыч ошарашенно смотрит на меня, хлопает губами, как рыба открывает и закрывает рот, давясь густеющим в двух квадратных метрах воздухом. Одна его ладонь всё также покоится на попе, а вторая подтягивает Аниту за согнутую ногу повыше.
– Слушай, Тём, – меняю тональность на более дружественную. – Давай ты сегодня съебёшься к себе, а завтра решим по-мужски, кому карамелька достанется.
Предлагая по-хорошему разойтись, медленно ползу на четвереньках внутрь, закрывая за собой полог. Заваливаюсь с другой стороны от Аниты, прижимаясь голым торсом к её спине. Она такая тёпленькая, такая нежненькая и такая пьяненькая, что совсем не реагирует на меня. Только что-то неразборчивое бубнит своими пухлыми губками и облизывает их язычком.
– Я не уйду, – упирается Артём, сминая ягодицу пальцами. – Она моя, и тебе отдавать её не собираюсь.
Вот упрямый чёрт. Так бы в университетские годы упорствовал, цепляя девок. Глядишь, сейчас бы не царапал ветвистыми рогами потолки. Но уступать не собираюсь. Сказал, что подомну карамельку под себя, значит подомну.
Решаю действовать грубее, в надежде повлиять на скромность и джентльменство Верховина. Вряд ли он станет смотреть, как я ласкаю девочку. Сбежит при первом её стоне, а потом будет густо краснеть.
– Не хочешь уходить, тогда попридержи Анитку, – хищно улыбаюсь, предупреждая его в последний раз.
Тёма что-то пытается сказать, но я уже нацелен на сладкую карамельку, откладывая в сторону телефон. Веду рукой по внутренней стороне бедра, сдвигаю трусики и нежно касаюсь лепестков, раздвигая и слегка надавливая на чувствительный бугорок. Сразу видно, в каком жанре специализируется девчонка. Она моментально откликается на игру с клитором, прогибается в спине, отклянчивает попку, усиливая трение о мою кисть. Протяжный стон пробегает по плотной парусине и вибрацией проникает мне в грудь.
– Ты больной, Башар, – чуть слышно возмущается друг, но вместо ухода сильнее вцепляется лапами в карамельку. Кажется, он боится её отпустить, или в нём взыграло любопытство и охотничий азарт.
– Нет, Артём. Это влюблённость. И я просто беру своё по праву…
Договорить не успеваю. Анита дёргает ногой, приподнимает голову, пытается проснуться и понять, что здесь происходит, а Верховин впивается ей в губы, то ли от страха, то ли что-то доказывая мне. Её тело лениво напрягается, бёдра чуть отстраняются от меня, но я не сдаюсь и проталкиваю пальцы во влажное лоно, ощущая мягки сокращения. Аня издаёт мычащий звук, нерешительно насаживается глубже и отвечает Тёме на поцелуй, расслабляясь от ласки.
Странные чувства бурлят у меня внутри. Никогда не был ханжой, не бежал от новых ощущений. Не редко участвовал в тройничках, но обычно с двумя кисками. А тут… По другую сторону девицы лежит мой друг, в захлёб целует её, подтягивает за ягодицу, жадно стискивает грудь, а я наблюдаю за этим всем, засаживаю пальцы, впитываю животом её дрожь и… Получаю удовольствие?
Кажется, да. Карамелька извивается на моей руке, поступательно двигает попой, ногтями царапает тёмкино плечо, тянет его за волосы. Он в ответ задирает её майку, оголяя и без того чуть прикрытое тело, крутит и оттягивает сосок, не отрываясь от поцелуя.
Касаюсь губами шейки, веду языком по лопаткам, очерчиваю цепочку позвонков. Анита тут же замирает, поняв, что здесь не только Артём. Усиливаю давление на нижние губки, вывожу восьмёрку вокруг клитора и жду, когда девушка даст беззвучный ответ – мне уйти или остаться?
