Текст книги "Опальная фаворитка (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Клэр подошла.

Не скрываясь.

– Надеюсь, обсуждаете погоду.

Оба обернулись.

Арман побледнел.

Проспер напрягся.

– Клэр.

– Как мило. Вы ещё не уехали.

– Я собирался.

– И перед этим решил осмотреть мои источники?

– Арман показывал.

Клэр посмотрела на брата.

– Зачем?

– Что значит «зачем»?

– Очень простое слово.

– Я хотел, чтобы Проспер понял ценность имущества.

Вот.

Клэр почувствовала холод.

Не страх.

Ярость.

– Моего имущества?

Арман замолчал.

Проспер вмешался:

– Не драматизируйте.

Клэр повернулась.

– Вы всё ещё здесь?

– Мы можем решить вопрос цивилизованно.

– Уже решили.

– Вы позволили де Бомону вмешаться.

– Нет.

– Он влияет на вас.

– Нет.

– Вы были другой.

Клэр улыбнулась.

– Именно поэтому вам так не повезло.

Проспер сжал губы.

Арман сказал:

– Ты не понимаешь, что делаешь.

Клэр повернулась к нему.

– Объясни.

– Эти источники стоят больше, чем ты думаешь.

– Знаю.

Он замер.

– Что?

– Знаю.

– Насколько?

– Тебе зачем?

Арман покраснел.

– Я семья.

– Это уже не работает.

Он шагнул ближе.

– Отец не хотел бы, чтобы ты…

– Не смей.

Голос Клэр стал тихим.

Арман остановился.

– Не используй отца для своих денег.

– Я не…

– Ты интересовался, можно ли управлять моим имуществом, если признать меня неспособной.

Лицо брата стало белым.

Матьё рядом замер.

Проспер повернул голову к Арману.

– Что?

Клэр смотрела только на брата.

– Два месяца назад.

Арман молчал.

– Зачем?

– Это был общий вопрос.

– Зачем?

Он провёл ладонью по лицу.

– Мама беспокоилась.

– Не ври.

– Клэр…

– Мама не знала.

Он замер.

Попался.

Проспер сделал шаг назад.

Очень маленький.

Клэр увидела.

– Это была твоя идея?

Арман сжал губы.

– Ты была больна.

– И?

– После двора ты не могла принимать нормальные решения.

– Например?

– Ты плакала. Не ела. Почти не вставала.

Чужая память ударила.

Тёмная комната.

Закрытые шторы.

Страх.

Стыд.

Тошнота.

Голос Армана за дверью:

«Она совсем не в себе».

Клэр почувствовала.

Поняла.

Он действительно считал.

Не обязательно злодей.

Просто удобно.

Слабая сестра.

Её имущество.

Её жизнь.

Решения за неё.

– И поэтому ты решил узнать, можно ли забрать управление?

– Я хотел защитить семью.

Клэр рассмеялась.

Без радости.

– От меня.

– От последствий.

– Теперь последствия стоя́т перед тобой.

Арман побледнел.

Проспер вдруг сказал:

– Я не знал.

Клэр повернулась.

– О чём?

– Об этом.

– Но долги свои знали.

Он сжал губы.

– Да.

– И знали, что Бельфонтен может стоить больше.

Молчание.

Ответ.

Клэр кивнула.

– Уезжайте.

– Клэр…

– Сейчас.

Проспер посмотрел на Армана.

Потом на неё.

Поклонился.

Ушёл.

Арман остался.

– Ты довольна?

Клэр посмотрела.

– Нет.

– Ты выставила меня…

– Сам справился.

– Я твой брат.

– Именно поэтому хуже.

Он замолчал.

Клэр подошла ближе.

– Слушай внимательно. Ты больше не обсуждаешь моё имущество. Ни с кем. Не приводишь сюда покупателей, женихов, управляющих, советчиков. Не спрашиваешь мои счета. Не подходишь к источникам без разрешения. Не говоришь моим людям, что делать.

Арман смотрел.

– А если я откажусь?

– Уедешь сегодня.

– Мама…

– Пусть решает сама.

Он побледнел.

– Ты выгонишь меня?

– Да.

Честно.

Спокойно.

Арман смотрел долго.

Потом отвёл глаза.

– Хорошо.

Вот.

Первый раз.

Не победа.

Но граница.

Клэр кивнула.

– И ещё.

– Что?

– Перед отъездом заплатишь Жанне за пирог.

Он посмотрел.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно.

Матьё за спиной тихо фыркнул.

Арман закрыл глаза.

– Ненавижу тебя.

Клэр улыбнулась.

– Уже лучше.

–

Женевьева узнала через двадцать минут.

Не от Клэр.

От Армана.

Он ворвался в гостиную.

Закрыл дверь.

Через три минуты голос матери впервые повысился.

Не сильно.

Но весь дом услышал.

Через семь Арман вышел.

Белый.

За ним появилась Женевьева.

Очень спокойная.

Страшно спокойная.

Клэр стояла в холле.

– Клэр.

– Да?

– В кабинет.

Адриен сидел у камина.

Не поднялся.

Только посмотрел.

Клэр качнула головой.

Не надо.

Он кивнул.

Правильно.

В кабинете Женевьева закрыла дверь.

Повернулась.

– Почему ты не сказала сразу?

– Что?

– Про его вопросы нотариусу.

– Хотела сначала понять.

– И поняла?

– Да.

Мать подошла к окну.

– Он дурак.

Клэр удивилась.

– Наконец-то.

Женевьева обернулась.

– Не сейчас.

– Хорошо.

– Но не злой.

– Я знаю.

– Он правда считал, что защищает семью.

– Тоже знаю.

– Это не оправдание.

Клэр замерла.

Вот это неожиданно.

Женевьева выдохнула.

– Я слишком долго оправдывала его.

Тишина.

Клэр ничего не сказала.

Мать продолжила:

– Потому что он сын.

– Да.

– Потому что после смерти отца…

Она остановилась.

Клэр ждала.

– Мне казалось, что мужчина должен удержать имя.

Голос стал тише.

– А он не удержал?

Женевьева усмехнулась.

Горько.

– Он умеет носить фамилию. Это не одно и то же.

Клэр посмотрела на мать.

Впервые.

Не на противника.

На женщину.

Упрямую.

Снобку.

Манипуляторшу.

Но не глупую.

И, возможно, когда-то очень испуганную.

– Отец был лучше в этом?

Женевьева посмотрела.

– Намного.

Пауза.

– Поэтому вы его любили?

Мать долго молчала.

– Да.

Просто.

Без защиты.

Клэр почувствовала, как внутри что-то смягчилось.

Не простило всё.

Нет.

Но сдвинулось.

Женевьева поправила манжет.

– Арман уедет завтра.

– Хорошо.

– Я останусь ещё несколько дней.

Клэр подняла бровь.

– Зачем?

– Хочу посмотреть, как ты работаешь.

– Мама.

– Что?

– Вы только что попросили разрешения?

Женевьева выпрямилась.

– Нет.

Клэр улыбнулась.

– Конечно.

– Я просто сообщила.

– Разумеется.

Мать пошла к двери.

Остановилась.

– И ещё.

– Да?

– Мадам де Бриссак права насчёт двух уровней обслуживания.

Клэр уставилась.

Женевьева вышла.

Клэр осталась.

Потом медленно засмеялась.

–

Вечером Бельфонтен успокоился.

Почти.

Проспер уехал.

Арман заперся в комнате.

Сесиль отбыла после ужина, пообещав прислать ещё трёх клиенток.

Гаспар остался в деревне у знакомого и вернётся утром.

Люсен уехал в город.

Матьё с детьми получил деньги за работу и дополнительный кусок пирога от новой партии Жанны.

Женевьева сидела у камина с книгой.

Маргарита вязала.

Люси считала чистое бельё.

Адриен не уехал.

Клэр обнаружила его на террасе.

Холодной.

Тёмной.

Небо очистилось.

Между тучами появились звёзды.

От источников поднимался пар.

Воздух пах мокрой землёй, дымом и минералами.

Он стоял, опираясь ладонями о каменные перила.

Без сюртука.

В жилете.

Белая рубашка виднелась у запястий.

Клэр вышла.

– Замёрзнете.

– Нет.

– Мужчины всегда так говорят перед тем, как заболеть?

Адриен улыбнулся.

– Вы меня лечить будете?

– Нет.

– Тогда не заболею.

Она встала рядом.

Некоторое время молчали.

Хорошо.

Редко.

– Арман уезжает, – сказала Клэр.

– Знаю.

– Откуда?

– У него лицо человека, которого отправляют домой.

– Очень научный метод.

– Я наблюдательный.

– Иногда слишком.

Адриен повернулся.

– Вы в порядке?

Клэр подумала.

– Да.

– Правда?

– Да.

Пауза.

– Немного устала.

– Это уже честнее.

Он протянул руку.

Не к ней.

Ладонью вверх.

Предложение.

Клэр посмотрела.

Положила свою.

Адриен переплёл пальцы.

Тепло.

Просто.

– В вашем доме сегодня никто никого не убил, – сказал он.

– День ещё не закончился.

– Я рискую.

Клэр улыбнулась.

Он потянул её ближе.

Совсем немного.

– Вы опять хотите меня целовать?

– Да.

– Только целовать?

Адриен посмотрел.

Очень медленно.

– Нет.

Она почувствовала жар.

– Честно.

– Вы сами требовали.

– Ошибка.

– Поздно.

Он поднял её руку.

Поцеловал ладонь.

Потом пальцы.

Медленно.

Без спешки.

Клэр смотрела.

Дыхание становилось глубже.

Адриен коснулся губами внутренней стороны пальцев.

Взгляд не отводил.

Слишком интимно.

Хотя он почти ничего не делал.

– Вы специально, – сказала она.

– Конечно.

– Мстите?

– За что?

– За всё.

– В основном за «слабовато».

Клэр закрыла глаза.

– Я знала.

Он рассмеялся.

Тихо.

Притянул ближе.

Ладонь легла на её спину.

Клэр почувствовала тепло даже через платье.

– У вас хорошая память.

– К сожалению.

– Для меня.

– Особенно.

Он наклонился.

Поцеловал.

Медленно.

Не жадно.

Почти лениво.

И от этого стало только хуже.

Клэр подняла руки к его шее.

Адриен притянул сильнее.

Её грудь коснулась его груди.

Через ткань.

Корсет вдруг стал личным врагом.

Адриен провёл ладонью по спине.

Не ниже талии.

Но пальцы задержались там, где начиналась мягкая линия бедра.

Клэр почувствовала.

Он тоже.

Поцелуй стал глубже.

Она сама прижалась ближе.

Адриен тихо выдохнул.

Коснулся губами её щеки.

Виска.

Уха.

Потом шеи.

Всего один раз.

Тёплое прикосновение к коже ниже уха.

Клэр резко вдохнула.

Руки сжались на его плечах.

Адриен замер.

Понял.

Конечно.

– Вот, – прошептал он.

Клэр закрыла глаза.

– Что?

– Нашёл.

– Что?

Он снова коснулся губами того же места.

Клэр вздрогнула.

– Адриен.

В голосе прозвучало то, что она совсем не планировала.

Он отстранился на сантиметр.

Смотрел.

Синие глаза тёмные.

Дыхание тяжёлое.

– Это?

– Нет.

– Врёте.

– Да.

Улыбка.

Почти хищная.

Но без грубости.

Он снова наклонился.

Клэр поймала его за подбородок.

– Нет.

Адриен остановился.

Сразу.

– Хорошо.

Она смотрела.

Пальцы всё ещё на его лице.

– Не потому что не хочу.

– Это я понял.

– Самодовольный.

– Сейчас имею право.

Клэр рассмеялась.

– А потому что если ещё раз…

– Да?

– Я могу забыть, что наверху моя мать.

Адриен замер.

Потом медленно улыбнулся.

– Очень убедительная причина.

– И Маргарита.

– Ещё хуже.

– И Матьё.

Улыбка исчезла.

– Всё. Я уезжаю.

Клэр расхохоталась.

– Трус.

– Нет. Стратег.

Он поцеловал её в лоб.

Потом в губы.

Коротко.

– Завтра.

– Что завтра?

Адриен посмотрел.

– Увидите.

Клэр прищурилась.

– Не люблю сюрпризы.

– Врёте.

– Не все.

– Этот понравится.

– Откуда уверенность?

Ямочки.

– Потому что он не в розовом сюртуке.

Клэр засмеялась снова.

И в этот момент дверь террасы открылась.

Они отскочили друг от друга.

Женевьева стояла на пороге.

Клэр замерла.

Адриен тоже.

Мать посмотрела.

На него.

На неё.

На расстояние между ними.

На её раскрасневшееся лицо.

На его расстёгнутый шейный платок.

Тишина.

Клэр медленно вдохнула.

Женевьева сказала:

– Холодно.

И закрыла дверь обратно.

Клэр уставилась.

Адриен тоже.

Секунда.

Вторая.

Клэр повернулась к нему.

– Она…

– Да.

– Ничего не сказала.

– Да.

– Это плохо?

Адриен подумал.

– Не знаю.

Клэр посмотрела на закрытую дверь.

– Мне страшно.

Он кивнул.

– Мне тоже.

И оба тихо рассмеялись.

Потому что после всего, что случилось за последние два дня, молчание Женевьевы де Вильмон действительно оказалось самым опасным событием в Бельфонтене.

Глава 12.

Глава 12 Дорога, деньги и очень опасное гостеприимство

Утро началось с того, что Арман уехал.

Это было прекрасно.

Не потому, что Клэр желала брату зла.

Просто иногда лучший способ сохранить семейную любовь – увеличить расстояние между родственниками.

Карету подали сразу после завтрака.

Ночь прихватила землю первым настоящим морозом. Во дворе белели края луж, крыши конюшен посеребрились, на голых яблонях висели прозрачные капли, превратившиеся в хрупкие ледяные бусины. Лошади дышали паром. Жак бегал вокруг серого мерина, поправляя ремни, а Пьер стоял возле крыльца в старом коричневом плаще и с видом человека, который считает отъезд молодого хозяина одним из самых удачных природных явлений ноября.

Арман вышел в дорожном пальто.

За ним слуга вынес два сундука.

Жанна появилась у кухонной двери.

В руках держала небольшой свёрток.

Арман увидел.

Насторожился.

– Это что?

– Вам.

– Пирог?

– Нет.

– А что?

Жанна протянула свёрток.

Он взял.

Развернул.

Внутри лежала деревянная ложка.

Арман уставился.

Клэр закрыла рот рукой.

Матьё, стоявший у конюшни, моментально отвернулся к лошади.

Женевьева медленно прикрыла глаза.

– Зачем мне ложка? – спросил Арман.

Жанна ответила совершенно серьёзно:

– Чтобы дома знали, чем вас бить, если полезете в чужую кухню.

Тишина.

Клэр не выдержала.

Смех вырвался сам.

Арман посмотрел на сестру.

– Тебе весело?

– Очень.

– Это унизительно.

– Зато практично.

Жанна кивнула.

– И пирог вы оплатили.

Арман покраснел.

– Да.

– Тогда всё честно.

Он хотел что-то сказать.

Передумал.

Сжал ложку.

Поднялся в карету.

Клэр смотрела вслед и понимала: определённый прогресс всё-таки есть.

Неделю назад Арман устроил бы скандал.

Сегодня просто увёз ложку.

Женевьева стояла рядом.

Когда карета покатила по дороге, мать вдруг сказала:

– Он её выбросит.

Клэр повернула голову.

– Ложку?

– Да.

Матьё откуда-то снизу сообщил:

– Не выбросит.

Обе женщины посмотрели.

Он пожал плечами.

– Она хорошая.

Женевьева моргнула.

Клэр снова рассмеялась.

–

Адриен приехал через сорок минут.

Не один.

С каретой.

Клэр, увидев её из окна кабинета, сразу насторожилась.

Карета была не парадная.

Дорожная.

Тёмная, почти чёрная, с неброской серебряной отделкой, глубокими кожаными рессорами и гербом де Бомонов на дверце. Две сильные гнедые лошади били копытами по мерзлой земле, из ноздрей вырывался белый пар.

Адриен спрыгнул сам.

Сегодня на нём был тёмно-синий шерстяной сюртук, коричневый дорожный плащ с высоким воротником, светлые кожаные перчатки и сапоги, на которых уже виднелись следы грязи. Каштановые волосы были собраны сзади проще обычного, несколько прядей выбились у висков. Мороз сделал кожу светлее, а глаза – ещё ярче.

Клэр невольно задержалась у окна.

Тонкая родинка над правой бровью.

Прямая линия носа.

Чёткий рот.

Лёгкая тень щетины у подбородка – слишком ранний выезд, вероятно.

Красивый.

Проклятие.

Она отступила от окна раньше, чем он поднял голову.

Через минуту Адриен вошёл в холл.

И сразу сказал:

– Одевайтесь.

Клэр посмотрела.

– Доброе утро.

Он улыбнулся.

Ямочки.

– Доброе утро. Одевайтесь.

– Куда?

– Сюрприз.

– Нет.

Адриен моргнул.

– Что «нет»?

– Я не сажусь в карету к мужчине, который не говорит, куда везёт.

– Очень разумно.

– Спасибо.

– Вчера вы были смелее.

Клэр прищурилась.

– Вчера вы были без кареты.

– Тоже разумно.

Из гостиной появилась Женевьева.

Посмотрела на Адриена.

Потом на дочь.

Потом на карету за окном.

– Куда вы едете?

Клэр повернулась.

– Вот.

Адриен вздохнул.

– В Сен-Реми.

– Зачем? – одновременно спросили обе.

Он посмотрел сначала на одну, потом на другую.

– Теперь я понимаю происхождение.

Клэр скрестила руки.

Женевьева подняла бровь.

Адриен продолжил:

– Там мой дорожный дом.

– Гостиница? – спросила Клэр.

– Постоялый дом для состоятельных путешественников. Небольшой.

– Насколько небольшой?

– Двадцать две комнаты.

Клэр уставилась.

– Это у вас небольшой?

– У меня есть больше.

Конечно.

– Зачем мне туда?

– Я обещал сюрприз.

– Это не ответ.

– Хочу показать вам кое-что.

– Что?

– Если скажу, сюрприза не будет.

Клэр посмотрела на мать.

Женевьева неожиданно сказала:

– Езжай.

Клэр замерла.

– Что?

– Езжай.

– Вы сейчас разрешили мне уехать с мужчиной?

Женевьева медленно оглядела дочь.

Потом Адриена.

– Я видела вас вчера на террасе.

Тишина.

Адриен слегка кашлянул.

Клэр почувствовала, как лицо начинает гореть.

– Мама.

– Что?

– Ничего.

– Вот и прекрасно.

Женевьева повернулась к Адриену.

– Вернёте её до темноты.

Клэр открыла рот.

Адриен серьёзно поклонился.

– Постараюсь.

Женевьева прищурилась.

– Нет. Вернёте.

– Да, мадам.

Клэр смотрела.

– Я здесь вообще присутствую?

Мать и Адриен одновременно ответили:

– Да.

Клэр закрыла глаза.

– Прекрасно.

–

Через десять минут она вышла в тёмно-синем шерстяном платье, которое Люси переделала ещё неделю назад, сером плаще с меховой отделкой и перчатках.

Волосы Клэр собрала низко, без сложной конструкции. Несколько коротких прядей у лица всё равно выбились.

Адриен ждал у кареты.

Увидел её.

И замолчал.

Вот это Клэр понравилось.

Очень.

Она подошла.

– Что?

– Ничего.

– Вы смотрите.

– Это не запрещено.

– Пока.

Он подал руку.

Клэр положила ладонь.

Адриен помог подняться.

И задержал пальцы на секунду дольше необходимого.

Тепло прошло через перчатки.

Она посмотрела.

Он улыбнулся.

– Совершенно случайно.

– Конечно.

В карете пахло кожей, шерстью, лёгким табаком и чем-то цитрусовым.

На сиденье лежал тёплый плед.

Клэр села.

Адриен напротив.

Карета тронулась.

–

Бельфонтен остался позади.

Дорога вилась между полями.

Ноябрьская Франция была совсем не той Францией, которую продавали открытки будущего.

Никаких ярких лавандовых склонов.

Никаких туристических витрин.

Земля тёмная, мокрая, местами прихваченная морозом. Виноградники стояли голыми рядами. Низкие каменные стены делили поля. На дальних лугах паслись тяжёлые коровы, их дыхание белело в холодном воздухе. Над деревнями поднимался дым. Серые каменные дома теснились вокруг церквей, крыши блестели после ночного инея.

Иногда навстречу попадались телеги.

Крестьяне снимали шапки.

Один раз проехал старый священник на маленькой лошади.

У придорожного колодца женщины в шерстяных юбках и грубых платках наполняли кувшины.

У кузницы полыхал оранжевый огонь, и даже через закрытое окно кареты Клэр слышала удары молота.

Она смотрела.

Жадно.

Потому что всё ещё иногда забывала.

Где она.

Когда.

Старый мир не был декорацией.

Он пах дымом.

Навозом.

Хлебом.

Мокрой шерстью.

Конским потом.

Он скрипел колёсами.

Мёрз.

Голодал.

Смеялся.

Торговался.

Рождал детей.

Хоронил стариков.

И совершенно не подозревал, что через несколько лет его правила начнут рушиться.

Адриен наблюдал за ней.

– Вам нравится дорога?

– Да.

– Странно.

– Почему?

– Она ужасная.

Клэр засмеялась.

Карету как раз подбросило.

Она схватилась за ремень.

– Это тоже часть впечатления.

– Через час вы будете говорить иначе.

– Тогда у вас есть час.

– На что?

Она повернула голову.

– Сделать поездку приятной.

Адриен медленно поднял бровь.

Клэр сразу поняла.

– Я имела в виду разговор.

– Конечно.

– Адриен.

– Я ничего не сказал.

– Лицо сказало.

– У меня очень выразительное лицо.

– К сожалению.

Он улыбнулся.

Потом достал из бокового кармана небольшой свёрток.

– Ешьте.

Клэр посмотрела.

– Что это?

– Завтрак.

– Я ела.

– Вы выпили кофе и съели половину яйца.

Она замерла.

– Вы следили?

– Наблюдал.

– Это уже пугает.

– Вчера вы тоже почти не ужинали.

Клэр взяла свёрток.

Внутри был ещё тёплый маленький пирожок с сыром и луком.

Запах сразу наполнил карету.

Слоёное тесто хрустело.

Сыр внутри тянулся тонкими нитями, смешиваясь с сладковатым жареным луком и травами.

Клэр откусила.

Закрыла глаза.

– Откуда?

– В городе есть пекарь.

– Женат?

Адриен замер.

– Что?

– Пекарь.

– Не знаю.

– Узнайте.

– Зачем?

– Возможно, мне нужен такой мужчина.

Адриен посмотрел на пирожок.

Потом на неё.

– Нет.

Клэр рассмеялась.

– Вы ревнуете к пекарю?

– К человеку, который кормит вас так, что вы закрываете глаза, – да.

– Это разумно.

– Наконец вы признали.

Она протянула ему половину.

Адриен взял.

Откусил.

– Хорошо.

– Великолепно.

– Не настолько.

– Ревность портит вкус.

– Возможно.

Они доели пирожок.

Карета снова подпрыгнула.

Клэр качнуло вперёд.

Адриен поймал.

Ладони легли на её предплечья.

Она оказалась между его коленями.

Почти.

Слишком близко.

Карета выровнялась.

Никто не двигался.

Клэр посмотрела.

Адриен тоже.

Синие глаза потемнели.

Она почувствовала его пальцы через ткань плаща.

– Дорога действительно ужасная, – сказала Клэр.

– Теперь мне нравится.

Она фыркнула.

Хотела вернуться на место.

Он не удерживал.

Но и не помог.

Просто смотрел.

Клэр медленно села обратно.

– Вы неисправимы.

– Не хочу исправляться.

– Это проблема.

– Чья?

Она улыбнулась.

– Скоро выясним.

–

Сен-Реми оказался небольшим городком на пересечении двух дорог.

Каменные дома в два-три этажа.

Черепичные крыши.

Узкие улицы.

Вывески лавок раскачивались над дверями.

Мясник выставил на крючках дичь.

Перед булочной стояла очередь.

На маленькой площади торговали яблоками, орехами, сыром, сушёными травами, шерстью и свечами.

Пахло горячим хлебом, дымом, сырым камнем, лошадьми и специями.

Клэр прижалась к окну.

– Остановите.

Адриен посмотрел.

– Зачем?

– Хочу выйти.

– Мы почти приехали.

– Потом.

Он постучал по крыше.

Карета остановилась.

Они вышли.

Сразу ударил холодный ветер.

Клэр плотнее запахнула плащ.

Адриен предложил руку.

Она взяла.

Не потому что нужно.

Потому что захотелось.

Они пошли вдоль рынка.

На прилавках лежали круглые головки сыра.

Связки лука.

Корзины с репой.

Красные яблоки.

Сушёные грибы.

Маленькие свёртки перца и корицы – дорогие настолько, что продавец держал их почти возле груди.

Женщина с красными от холода руками продавала мёд.

Клэр остановилась.

– Сколько?

Адриен вздохнул.

– Мы приехали не за покупками.

– Теперь за покупками.

Она спросила цену.

Продавщица назвала.

Клэр нахмурилась.

– За банку?

Женщина кивнула.

– Хороший мёд, мадам.

Клэр открыла крышку.

Понюхала.

Густой.

Тёмный.

Травянистый.

– Откуда?

Женщина объяснила.

Адриен наблюдал.

Клэр начала торговаться.

Через пять минут продавщица уже смеялась.

Через семь Клэр получила цену за десять банок при регулярной покупке.

Адриен поднял бровь.

– Вы приехали на рынок и нашли поставщика.

– А вы что делаете на рынке?

– Обычно прохожу.

– Ошибка.

Он посмотрел на неё.

– Вы не умеете просто гулять?

– Умею.

– Когда?

Клэр задумалась.

– Не помню.

– Вот.

– Что «вот»?

– Сегодня научу.

Она посмотрела.

– Вы?

– Да.

– Человек, который считает стоимость комнат во время ужина?

– Это было один раз.

Клэр засмеялась.

– Не верю.

Они пошли дальше.

На углу играли два музыканта – скрипка и маленькая флейта.

Не идеально.

Но весело.

Несколько детей кружились рядом.

Девочка в красном платке смеялась так громко, что прохожие оборачивались.

Клэр остановилась.

Адриен тоже.

– Хотите танцевать? – спросил он.

– Здесь?

– Почему нет?

– Потому что я графиня.

Он посмотрел.

– Вот теперь я вас не узнаю.

Клэр прищурилась.

– Манипулятор.

– Учусь у вас.

Он протянул руку.

Клэр посмотрела на площадь.

На людей.

На торговцев.

На пожилую женщину с корзиной.

На мальчика, который держал за повод ослика.

На две служанки, уже хихикавшие и смотревшие на Адриена.

Потом на него.

– Один танец.

– Конечно.

Лжец.

Один превратился в два.

Не придворные.

Простые.

Немного грубые.

С быстрыми поворотами.

Клэр сбилась.

Засмеялась.

Адриен поймал её за талию.

Повернул.

Его плащ распахнулся.

Каштановые волосы выбились сильнее.

Щёки порозовели от холода.

Ямочки появились.

Он выглядел моложе.

Не богатым владельцем гостиниц.

Не конкурентом.

Не человеком, который просчитывает сделки.

Мужчиной.

Которому весело.

Клэр вдруг поняла, что раньше почти не видела его таким.

И сердце странно сжалось.

Музыка закончилась.

Люди захлопали.

Клэр раскраснелась.

– Это было унизительно.

– Вы улыбаетесь.

– От стыда.

– Конечно.

Он наклонился.

– Очень красиво.

– Что?

– Когда вы забываете себя контролировать.

Она посмотрела.

Он уже не улыбался.

Слишком близко.

На площади.

Среди людей.

Клэр почувствовала, как внутри становится тепло.

– Мы приехали смотреть вашу гостиницу.

– Да.

– Тогда ведите.

Адриен протянул руку.

Она вложила ладонь.

И не отпустила.

–

Его «небольшой дорожный дом» занимал почти половину улицы.

Три соединённых каменных здания.

Внутренний двор.

Конюшня.

Навес для экипажей.

Большие окна первого этажа.

Над входом – скромная вывеска с золотыми буквами:

MAISON DE BEAUMONT.

Клэр остановилась.

– Скромно.

Адриен усмехнулся.

– Я не виноват, что фамилия длинная.

Внутри было тепло.

И очень хорошо.

Не роскошно в придворном смысле.

Умно.

Каменный пол у входа.

Деревянные панели.

Толстые ковры дальше от двери.

Камин в общем салоне.

Глубокие кресла.

Светлые стены.

Не слишком много позолоты.

Не слишком много мебели.

В воздухе пахло воском, деревом, кофе и жареным мясом.

Слуги двигались быстро.

Без суеты.

Адриена приветствовали.

Не испуганно.

Уважительно.

Клэр заметила.

Он тоже заметил, что она заметила.

– Что?

– Ничего.

– Клэр.

– Хорошо организовано.

Адриен замер.

– Ещё раз.

– Не привыкайте.

Он улыбнулся.

– Поздно.

Управляющий – плотный мужчина лет пятидесяти с идеально выбритым подбородком и седыми висками – подошёл.

– Месье.

– Реми, это мадам де Вильмон.

– Для меня честь.

Клэр улыбнулась.

– А для меня интерес.

Реми посмотрел на Адриена.

Тот вздохнул.

– Она будет задавать вопросы.

– Сколько?

Клэр сразу оценила управляющего.

– Много.

– Тогда начнём с кухни.

Адриен закрыл глаза.

– Почему все сразу ведут её на кухню?

Клэр улыбнулась.

– Потому что умные.

–

Кухня была великолепна.

Не красотой.

Жизнью.

Медные кастрюли.

Большой очаг.

Крючья.

Деревянные столы.

Корзины с овощами.

Два повара.

Трое помощников.

Женщина лет сорока раскатывала тесто.

В печи запекались яблоки.

На вертеле медленно вращался кусок свинины.

Сок капал на противень с луком и корнеплодами.

Клэр вдохнула.

– Я остаюсь.

Адриен посмотрел.

– Вы ещё ничего не видели.

– Достаточно.

Реми улыбнулся.

Повар поставил перед ними маленькую тарелку.

Кусок горячего хлеба.

Тонкий ломтик свинины.

Горчица.

Клэр попробовала.

Хрустящая корочка.

Мясо сочное.

Горчица резкая.

Лук сладкий от долгого запекания.

Она зажмурилась.

Адриен застонал.

– Опять.

Клэр открыла глаза.

– Что?

– Вы опять закрыли глаза.

– Еда хорошая.

– Я уже ревную к кухне.

Повар замер.

Реми отвернулся.

Клэр медленно улыбнулась.

– Не волнуйтесь. На ней я не женюсь.

Адриен поперхнулся.

–

Потом были комнаты.

Разные.

Не одинаковые.

Для одиночных путешественников.

Для супружеских пар.

Для семей.

Комнаты для слуг рядом с дорогими покоями, но отдельные.

Хорошие матрасы.

Плотные шторы.

Кувшины с горячей водой по запросу.

Ночные горшки спрятаны за ширмами.

Клэр заметила крючки для одежды возле печи.

– Хорошо.

Адриен поднял бровь.

– Что именно?

– Мокрые плащи не надо тащить к кровати.

– Именно.

– Кто придумал?

– Я.

Клэр посмотрела.

– Молодец.

Он остановился посреди коридора.

– Это третий комплимент за день.

– Второй.

– Я считаю танец.

– Не считается.

– Мне – да.

Они прошли дальше.

На втором этаже Адриен открыл комнату.

Больше остальных.

Большое окно.

Камин.

Письменный стол.

Две глубокие кушетки.

Маленький круглый стол.

– Это ваша? – спросила Клэр.

– Иногда.

Она вошла.

На столе лежали бумаги.

Карта дорог.

Несколько книг.

Серебряная чернильница.

Никаких женских вещей.

Никакой придворной показухи.

Очень мужская комната.

Спокойная.

Практичная.

На подоконнике стояла чашка с высохшей веточкой лавра.

– Что это?

Адриен посмотрел.

– Подарили.

– Кто?

– Женщина.

Клэр повернулась.

Он улыбнулся.

– Ей шестьдесят семь.

– Я не спрашивала.

– Конечно.

Она подошла к столу.

На карте красными чернилами были отмечены дороги.

Одна линия шла в сторону Бельфонтена.

Клэр замерла.

– Вот ваш сюрприз?

Адриен стал серьёзным.

– Частично.

Он подошёл.

Положил палец на карту.

– Здесь проходит основной путь из Лиона к северу.

– Знаю.

– Здесь – дорога к Сен-Реми.

– Да.

– А здесь – ответвление к вашему имению.

Клэр посмотрела.

– Плохое.

– Очень.

– Мы начали ремонт.

– Знаю.

Он провёл пальцем по линии.

– Я хочу пустить из Сен-Реми экипаж до Бельфонтена дважды в неделю.

Клэр подняла глаза.

Вот.

Не цветы.

Не украшение.

Не подарок.

Клиенты.

– Ваш экипаж?

– Платный.

– Для кого?

– Для моих гостей, которые хотят провести день у вас.

Она молчала.

Адриен продолжил:

– Они оплачивают дорогу мне. Процедуры – вам. Я не беру процент с вашего салона. Вы не берёте процент с дороги.

Клэр смотрела на карту.

Быстро считала.

– А если гости захотят остаться у меня?

– Пока у вас нет нормальных гостевых комнат.

– Пока.

– Когда появятся – останутся.

– И вы потеряете ночёвку.

– Возможно.

– Почему соглашаетесь?

Адриен посмотрел.

– Потому что те, кто едет к вам, сначала остановятся у меня.

Клэр улыбнулась.

– Вот теперь узнаю.

– Я же говорил, это не благотворительность.

– Сколько поездок?

– Начать с двух.

– Один экипаж?

– Да.

– Сколько мест?

– Шесть.

– Слуги?

– Отдельная повозка, если нужно.

– Время?

– Утром выезд. Вечером обратно.

Клэр подошла к окну.

Внизу во двор въехала карета.

Слуга подбежал.

Дверцу открыли.

Вышла пожилая пара.

Путешественники.

Деньги.

Люди.

Связи.

– Вы хотите сделать Бельфонтен дополнением к своему дому.

– Нет.

– Нет?

– Хочу сделать его причиной остановиться здесь на лишний день.

Клэр повернулась.

Вот это было хорошо.

Очень.

– Вы всё просчитали.

– Да.

– Когда?

– Ночью.

– Вместо сна?

– После того, как ваша мать застала нас на террасе, сон стал бессмысленным.

Клэр рассмеялась.

– Бедный.

– Ужасно страдал.

– Верю.

– Врёте.

– Да.

Она вернулась к карте.

– Испытательный месяц.

– Согласен.

– Без эксклюзивности.

Адриен поднял бровь.

– То есть?

– Я могу договориться с другими постоялыми домами.

Пауза.

– Не нравится.

– Тогда сделки нет.

Он посмотрел.

Клэр ждала.

Адриен вздохнул.

– Хорошо.

– И мои клиенты не обязаны останавливаться у вас.

– Клэр.

– Что?

– Вы бессердечная женщина.

– Зато понятная.

– Это спорно.

Он протянул руку.

– Договорились?

Она посмотрела на ладонь.

Потом на него.

Пожала.

– Договорились.

Адриен не отпустил.

Клэр подняла глаза.

– Мы закончили деловую часть.

– Я знаю.

– Тогда отпустите руку.

– Не хочу.

– Адриен.

Он потянул её ближе.

Не резко.

Клэр оказалась почти вплотную.

– Теперь сюрприз номер два.

– Ещё один?

– Да.

– Это подозрительно.

– Очень.

Он наклонился.

Клэр ждала поцелуя.

Но Адриен просто сказал у самого уха:

– За соседней дверью ванная.

Она застыла.

Потом отстранилась.

– Что?

Он улыбался.

– Не такая, как ваша.

– Покажите.

– Я знал.

–

Ванная оказалась маленькой комнатой с большой медной ванной.

Вода подогревалась и приносилась вручную.

На полу камень.

Полки.

Полотенца.

Кувшины.

Просто.

Чисто.

И очень дорого в обслуживании.

Клэр обошла.

Провела пальцами по краю.

– Вы хотите добавить процедуры.

– Хотел.

– До меня.

– Да.

– Теперь?

Адриен опёрся плечом о дверь.

– Теперь думаю иначе.

Клэр посмотрела.

– Почему?

– Потому что вы лучше.

Она замерла.

Комплимент прозвучал без шутки.

– В чём?

– В работе с телом.

– А вы?

– В том, чтобы довезти, накормить, разместить, продать ощущение отдыха ещё до того, как человек вошёл в ванну.

Клэр медленно улыбнулась.

– Наконец.

– Что?

– Вы перестали пытаться делать всё сами.

– Не привыкайте.

Она рассмеялась.

Адриен подошёл.

– Я серьёзно.

– Я тоже.

– Мне не нужно копировать вас.

Клэр посмотрела ему в глаза.

– Хорошо.

– Я могу отправлять людей к вам.

– А я – тех, кому нужен ночлег, к вам.

– Именно.

– И мы остаёмся конкурентами?

Адриен задумался.

– В некоторых вещах.

– В каких?

Он опустил взгляд на её губы.

Клэр почувствовала.

– Не смешивайте.

– Уже поздно.

– Это профессиональный разговор.

– Был.

Он подошёл ещё ближе.

Клэр отступила.

Один шаг.

Спиной к медной ванне.

Адриен остановился.

– Дальше некуда.

– Я вижу.

– Очень удобно.

– Для кого?

– Пока не решил.

Клэр улыбнулась.

– Вы привезли меня показать бизнес.

– Да.

– И теперь собираетесь портить впечатление?

– Очень надеюсь.

Он коснулся пальцами её щеки.

Медленно.

Провёл к подбородку.

Клэр не двигалась.

– Внизу люди.

– Да.

– Реми.

– Да.

– Ваши служащие.

– Они умеют стучать.

Клэр рассмеялась.

– Это был ваш план?

– Нет.

– Врёте.

– Немного.

Он поцеловал.

Медленно.

Тепло.

Клэр ответила.

Пальцы легли на его плечи.

Адриен притянул ближе.

Не к ванне.

К себе.

Поцелуй стал глубже.

Клэр почувствовала вкус кофе, который он пил утром.

Запах шерсти.

Кожи.

Чуть-чуть цитруса.

Мужское тепло.

Его ладонь скользнула по её спине.

Остановилась ниже талии.