Текст книги "Опальная фаворитка (СИ)"

Автор книги: Людмила Вовченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

– Я никого не раздеваю.

– Конечно.

– Они сами.

– Так гораздо лучше.

Клэр медленно повернулась.

Люсен отступил на шаг.

Правильно.

– И что ещё сказал ваш брат?

– Что приедет.

– Когда?

– Не сказал.

Клэр кивнула.

Спокойно.

Совершенно спокойно.

– Мне всё равно.

Люсен посмотрел на её лицо.

– Конечно.

– Люсен.

– Уже молчу.

Он приехал не только за её раздражением.

Привёз бумаги.

И новости.

Должник Бержье после второго уведомления внезапно вспомнил, что действительно должен.

Не всю сумму.

Спорил по процентам.

Но основную часть признал.

Граф де Рошфор оказался сложнее.

Наследники не отрицали подпись, но утверждали, что долг мог быть частично погашен.

Люсен предложил не спешить.

Поднять переписку.

Свидетелей.

Записи.

– Это может занять время, – сказал он.

– Сколько?

– Месяцы.

Клэр кивнула.

– Хорошо.

Люсен удивился.

– Вы не спорите?

– А что изменится?

– Обычно люди спорят с нотариусом.

– Обычно нотариус от этого работает быстрее?

– Нет.

– Тогда бессмысленно.

Он улыбнулся.

– Вы портите мне профессию.

– Вы справитесь.

Люсен разложил бумаги.

Потом посмотрел на дверь.

– Мне сказали, у вас появились объявления.

Клэр медленно подняла глаза.

– Кто?

– Мальчик у ворот.

– Матьё.

– Он предложил мне прочитать за один су.

Клэр закрыла глаза.

– Он взял с вас деньги?

– Нет. Я отказался.

– Хорошо.

– Тогда он сказал, что покажет бесплатно, если я расскажу, кто приехал со мной в следующий раз.

Клэр уронила перо.

Люсен смеялся.

– Я его убью.

– Не надо. Он талантлив.

– Я знаю.

– И что там написано?

Клэр подозрительно прищурилась.

– Вы же читали.

– Хочу услышать от вас.

– Нет.

– Клэр.

– Нет.

Люсен достал из кармана сложенный листок.

Развернул.

Прочитал вслух:

– «Бельфонтен. Тёплые минеральные купания. Уход за телом. Растирания. Отдых после дороги. Мужчины сначала ругаются. Потом приходят снова».

Он поднял глаза.

Клэр смотрела в окно.

– Это не я.

– Почерк Люси.

– Идея Матьё.

– А согласовали вы.

– Не докажете.

Люсен медленно улыбнулся.

– Адриену понравится.

Клэр повернула голову.

– Если вы ему покажете…

– Что?

– Я придумаю для вас процедуру.

Улыбка исчезла.

– Какую?

Клэр задумалась.

Медленно.

Долго.

Люсен следил.

Сначала весело.

Потом менее весело.

– Клэр.

– Мёд у нас есть.

– И?

– Ничего.

– Почему вы улыбаетесь?

– Просто подумала о будущем.

– Я не хочу знать.

– Правильно.

Адриен приехал вечером.

Без предупреждения.

Клэр в это время стояла в новой комнате, которую Пьер освободил под второй кабинет.

На полу – доски.

У стены – старый шкаф.

На столе – счета.

Она спорила с Лораном Фурнье о цене ещё одной ванны.

– Столько она не стоит.

– Стоит.

– Первая стоила меньше.

– Тогда дерево было старое.

– Оно не успело подорожать за неделю.

– Эта шире.

– На два пальца.

– Два пальца – тоже дерево.

– Лоран.

– Мадемуазель.

– Я найду другого плотника.

– Не найдёте.

– Найду.

– Хорошего – нет.

– Тогда найду плохого и заставлю Мишеля за ним следить.

Из коридора донёсся мужской смех.

Глубокий.

Знакомый.

Клэр замолчала.

Лоран посмотрел на дверь.

Клэр тоже.

Адриен стоял в проёме.

Тёмно-синий сюртук.

Серебристый жилет.

Белая рубашка.

Шейный платок завязан проще дорожного городского узла.

Сапоги в пыли.

Каштановые волосы растрепал ветер.

Ярко-синие глаза смеялись.

А над правой бровью чуть двигалась та самая маленькая родинка вместе с мимикой, когда он поднял бровь.

– Добрый вечер.

Клэр почувствовала, как внутри что-то совершенно неприлично обрадовалось.

Снаружи сказала:

– Вы опоздали.

Ямочки появились мгновенно.

– Я не назначал время.

– Тем более.

Адриен вошёл.

Посмотрел на Лорана.

На ванну.

На Клэр.

– Продолжайте.

Лоран кашлянул.

– Мы закончили.

– Нет, – сказала Клэр.

– Закончили, – повторил Лоран.

Схватил шапку.

Исчез.

Адриен проводил его взглядом.

– Вы пугаете людей.

– Он вернётся завтра.

– Значит, недостаточно.

Клэр сложила бумаги.

– Зачем приехали?

Адриен подошёл ближе.

– Проверить плечо.

– Прошло?

Он медленно повернул правую руку.

Потом левую.

– Почти не беспокоит.

– Тогда зачем приехали?

Адриен посмотрел.

Прямо.

Долго.

Слишком.

Улыбка исчезла.

Лицо стало серьёзнее.

Синие глаза задержались на её лице.

На губах.

Вернулись к глазам.

Клэр почувствовала это физически.

– Любопытство, – сказал он.

Вот зараза.

– Конечно.

– А ещё мне показали ваше объявление.

Клэр закрыла глаза.

– Люсен.

– Он тут ни при чём.

– Кто?

– Мальчик.

Она медленно вдохнула.

– Сколько он с вас взял?

Адриен улыбнулся.

– Ничего.

– Почему?

– Я сказал, что привезу ему перочинный нож.

Клэр застыла.

– Что?

– Хороший. Небольшой.

– Вы подкупили моего сотрудника.

– Я инвестировал в источник информации.

– Он ребёнок.

– Очень предприимчивый ребёнок.

– Адриен.

– Клэр.

Она посмотрела на его лицо.

Ни капли стыда.

Наоборот.

Самодовольство.

Лёгкое.

Красивое.

Раздражающее.

– Вы с Люсеном оба отвратительные.

– Спасибо.

– Это не комплимент.

– От вас – почти.

Клэр медленно улыбнулась.

– Хорошо.

Адриен насторожился.

Вот.

Сразу.

Брови чуть сошлись.

На лбу появилась тонкая вертикальная складка.

– Почему вы так улыбаетесь?

– Никак.

– Именно так вы улыбались перед массажем.

– И?

– Потом было больно.

Клэр подошла.

Совсем близко.

Взяла его за руку.

Адриен посмотрел вниз.

На её пальцы.

Потом вверх.

Дыхание изменилось.

Чуть.

Но Клэр заметила.

– Пойдёмте.

– Куда?

– У меня для вас новая процедура.

Он не двинулся.

– Какая?

Клэр улыбнулась ещё шире.

– Мёд.

Адриен медленно прищурился.

– Это звучит слишком приятно.

– Именно.

Она потянула его за руку.

И впервые за всё время увидела в ярко-синих глазах де Бомона очень правильную мужскую мысль.

«Я, кажется, совершил ошибку».

Глава 7.

Глава 7 Мёд, мужчины и подозрительные вопросы

Адриен де Бомон остановился на пороге старой прачечной и посмотрел на банку мёда.

Потом на Клэр.

Потом снова на мёд.

Его лицо менялось медленно, но очень выразительно.

Сначала любопытство.

Потом подозрение.

Потом лёгкое недоверие к человечеству вообще и к одной конкретной женщине в частности.

Правая бровь поднялась. Над левой собралась едва заметная складка. Пальцы, которыми он держал перчатки, сжались чуть сильнее.

Клэр наслаждалась.

– Что? – спросила она.

– Ничего.

– У вас лицо говорит обратное.

– Моё лицо прекрасно воспитано.

– Бровь с вами не согласна.

Адриен немедленно опустил бровь.

Клэр улыбнулась.

– Поздно.

– Вы всегда рассматриваете мужчин так внимательно?

– Только когда они сами приходят ко мне на процедуры.

– Я пришёл не на процедуру.

– Вы пришли проверить плечо.

– Именно.

– Проверили?

Он осторожно повёл плечом.

– Да.

– Работает?

– Пока.

– Тогда можете ехать домой.

Адриен замолчал.

Вот теперь в ярко-синих глазах появилось возмущение.

Совсем маленькое.

Почти детское.

Клэр едва удержалась.

– Вы меня выгоняете?

– Я предлагаю вам свободу.

– Очень великодушно.

– Я сегодня добрая.

– Боюсь представить вас злой.

– Люсен знает.

– Он преувеличивает.

– Нет.

Адриен прошёл в комнату.

На нём сегодня был тёмно-синий шерстяной сюртук без лишней вышивки, серебристо-серый жилет, белая рубашка и чёрные дорожные сапоги. После дороги волосы слегка растрепались, и одна каштановая прядь упала на высокий лоб.

Клэр заметила.

И ещё заметила, что он не спешит её поправлять.

Мужчина оглядел помещение.

За несколько дней оно изменилось.

Вторая деревянная ванна уже стояла у дальней стены. Пьер укрепил полки. Люси развесила свежие льняные полотенца. На небольшом столике появились глиняные чаши, деревянные ложки, кувшины с водой, несколько сосудов с маслами.

У окна стояла простая кушетка, которую Лоран и Мишель Фурнье сделали по рисунку Клэр.

Первый вариант качался.

Клэр легла на него сама.

Кушетка скрипнула.

Мишель сказал, что выдержит.

Клэр предложила ему лечь вместо неё.

После этого Фурнье укрепили ножки.

Теперь мебель могла выдержать, по словам Лорана, «даже очень уважаемого господина».

Клэр не стала уточнять вес уважения.

Адриен провёл ладонью по краю кушетки.

– Новая.

– Да.

Он слегка нажал.

Проверил устойчивость.

Клэр молчала.

Он заглянул под неё.

Вот ведь.

– Вы мебель покупаете или расследуете убийство?

Адриен выпрямился.

– Смотрю.

– Зачем под неё?

– Интересно, как укреплены ножки.

– Часто интересуетесь ножками?

Он посмотрел на неё.

Пауза.

Ямочки появились почти одновременно.

– Иногда.

Клэр мысленно выругалась.

Сама виновата.

– Кушетки, – уточнила она.

– Конечно.

– Адриен.

– Клэр.

– Не начинайте.

– Это вы спросили про ножки.

Она отвернулась к столу.

– Раздевайтесь.

За спиной стало тихо.

Слишком тихо.

Клэр обернулась.

Адриен стоял совершенно неподвижно.

– Что?

– Я пытаюсь понять, как вы каждый раз умудряетесь произносить это таким тоном.

– Каким?

– Будто собираетесь ампутировать мне что-нибудь без предупреждения.

– Пока ничего.

Его глаза сузились.

– Пока?

Клэр взяла банку мёда.

Адриен проследил.

– Я начинаю сожалеть, что приехал.

– Врёте.

– Почему?

– Вы могли уйти три минуты назад.

Он медленно снял перчатки.

Положил на скамью.

– Хорошо. Что вы собираетесь делать?

– Ничего страшного.

– Это самая подозрительная фраза сегодняшнего вечера.

– Я хочу проверить кожу и реакцию на мёд.

– Зачем?

– Для будущих процедур.

– Каких?

– Уход за кожей. Смягчение. Иногда тёплые обёртывания.

Адриен посмотрел на банку.

– И для этого нужен я?

– Нет.

Он моргнул.

Клэр спокойно добавила:

– Вы просто оказались под рукой.

Несколько секунд он молчал.

Потом начал расстёгивать сюртук.

– Это оскорбительно.

– Но вы всё равно раздеваетесь.

– Теперь уже из принципа.

– Мужской принцип – очень прибыльная вещь.

– Вы собираетесь на нём зарабатывать?

– Если получится.

Адриен снял сюртук.

– Мне начинает казаться, что вы собираетесь зарабатывать вообще на всём.

Клэр посмотрела ему прямо в глаза.

– Очень надеюсь.

Улыбка исчезла.

На мгновение.

И в его лице появилось то выражение, которое она уже видела у источника.

Не флирт.

Не веселье.

Оценка.

Мужчина перед ней снова куда-то пропал, а вместо него возник человек, умеющий считать.

Адриен быстро вернул улыбку.

Но Клэр уже заметила.

Запомнила.

И решила, что сегодня мёдом дело не ограничится.

Он позволил намазать мёдом только предплечье.

Сначала.

– Здесь, – сказал Адриен.

Клэр посмотрела на его руку.

– Почему?

– Если она отвалится, у меня останется вторая.

– Разумно.

– Я тоже иногда бываю полезен.

Она взяла немного светлого мёда мадам Бертран.

Разогрела чашу в тёплой воде.

Добавила каплю миндального масла.

Перемешала.

Адриен наблюдал.

Очень внимательно.

– Почему масло?

– Чтобы смесь была мягче.

– Почему миндальное?

– Потому что оно у меня есть.

Он рассмеялся.

– Наконец честный профессиональный ответ.

– Большая часть хорошей работы состоит из умения использовать то, что доступно, а не мечтать о том, чего нет.

– Это относится только к вашим процедурам?

Клэр подняла глаза.

Адриен смотрел серьёзно.

– Нет.

Она нанесла немного смеси на внутреннюю сторону его предплечья.

Тёплая кожа.

Тёмные волосы.

Выраженные сухожилия.

Рука у него была сильной, но ухоженной – без аристократической беспомощности. На указательном пальце небольшой старый след, похожий на порез.

Клэр растёрла смесь.

Адриен не шевельнулся.

Только большой палец чуть дёрнулся.

Она заметила.

Он заметил, что она заметила.

– Щекотно, – сказал он.

– Разумеется.

– Не улыбайтесь.

– Я не улыбаюсь.

– У вас уголок рта поднялся.

– Моё лицо прекрасно воспитано.

Адриен посмотрел.

Потом рассмеялся.

– Это было подло.

– Учусь у лучших.

– У Люсена?

– Нет. Он слишком добрый.

– Ошибка.

– Он сам так думает?

– Люсен думает, что доброта и удовольствие от чужих неприятностей прекрасно уживаются вместе.

– Умный человек.

– Я ему передам.

Клэр закончила наносить смесь.

– Теперь ждём.

– Сколько?

– Немного.

– И что должно произойти?

– Ничего.

Адриен уставился на неё.

– Простите?

– Если ничего не произойдёт – прекрасно. Если появится сильное покраснение, зуд или жжение – плохо.

– То есть я ваш опытный кролик.

– Очень дорогой кролик.

Его губы дрогнули.

– Всё-таки дорогой.

– Сюртук хороший.

– Клэр.

– Что?

– Иногда я не понимаю, издеваетесь вы или нет.

– Это полезно.

– Кому?

– Мне.

Пока ждали, Адриен снова начал осматриваться.

Клэр дала ему ровно столько свободы, сколько хотела.

Пусть.

Он подошёл к ванне.

Проверил ладонью дерево.

Посмотрел на слив.

На каменный желоб.

На место, где Пьер с Фурнье собирались менять часть пола.

– Вы хотите оставить воду здесь?

– В ванне?

Адриен медленно повернулся.

Клэр хлопнула ресницами.

Его лоб собрался складками.

– Вы прекрасно понимаете вопрос.

– Какой?

– Будете носить воду вручную постоянно?

– Пока да.

– Это неудобно.

– Ужасно.

– Дорого по труду.

– Очень.

– И медленно.

– Невыносимо.

Он замолчал.

Клэр смотрела на него с самым невинным лицом, на которое была способна.

Адриен прищурился.

– Вы уже что-то придумали.

– Я?

– Да.

– Я молодая несчастная женщина.

– Эту ложь мы уже обсуждали.

– Как грубо.

Он подошёл ближе.

– Вы хотите провести воду.

Не вопрос.

Клэр пожала плечами.

– Возможно.

– От четвёртого источника?

Вот.

Она не ответила сразу.

Адриен понял.

В ярко-синих глазах мелькнуло удовлетворение.

И тут же исчезло.

– Значит, их действительно четыре.

Клэр мысленно поаплодировала.

Хорош.

Очень.

– Вы меня поймали.

– Наконец.

– Поздравляю.

– Покажете остальные?

– Нет.

Улыбка остановилась.

– Почему?

– Потому что вы слишком любопытны.

– Это порок?

– В чужом хозяйстве – да.

– Я могу помочь.

– Чем?

Адриен открыл рот.

И закрыл.

Маленькая пауза.

Совсем маленькая.

Но Клэр её ждала.

– Советами, – сказал он.

– Какими?

– Разными.

– Например?

Он посмотрел на пол.

На стену.

На ванну.

Потом на неё.

– Вы сами прекрасно справляетесь.

Клэр улыбнулась.

– Вот и я думаю.

Он засмеялся, но уже осторожнее.

Теперь оба знали, что разговор был не о воде.

Через четверть часа кожа под мёдом оставалась спокойной.

Клэр смыла смесь тёплой водой.

Промокнула полотенцем.

Провела пальцами.

Мягче.

Никакого раздражения.

– Живы, – сказала она.

Адриен осмотрел руку.

– Разочарованы?

– Немного.

– Я знал.

Клэр убрала чашу.

– Можете одеваться.

Он не двинулся.

– И всё?

Она повернулась.

– Что?

– Вот это ваша новая процедура?

– Вы хотели больше?

Адриен понял ловушку.

Брови медленно поползли вверх.

– Нет.

– Уверены?

– Абсолютно.

– Жаль.

– Почему?

– У меня ещё есть глина.

Он посмотрел на полку.

Потом на неё.

– Нет.

– Очень полезная.

– Нет.

– Кожа…

– Клэр.

– Молчу.

Адриен начал надевать рубашку.

Клэр отвернулась.

Не потому что стеснялась.

Потому что мужчина прекрасно знал, как выглядит.

И, судя по тому, насколько неторопливо продевал руки в рукава, пользовался этим без угрызений совести.

Она занялась банками.

За спиной шелестела ткань.

Потом стало тихо.

– А что вы собираетесь делать с горячими камнями?

Клэр замерла.

Медленно повернулась.

Адриен стоял в расстёгнутой рубашке.

В руках – жилет.

Глаза совершенно невинные.

Клэр прищурилась.

– Откуда вы знаете про камни?

– Слухи.

– Какие?

– Провинциальные.

– Имя.

– Не знаю.

– Врёте.

Уголок его рта дрогнул.

– Возможно.

– Люсен?

– Нет.

– Элеонора?

– Я с ней не виделся.

– Матьё?

– У мальчика прекрасная память.

Клэр закрыла глаза.

Нож.

Конечно.

– Вы уже дали ему нож?

– Нет.

– Хорошо.

– Дам завтра.

– Нет.

– Обещал.

– Он ребёнок.

– Поэтому нож будет небольшой.

Клэр уставилась на него.

Адриен выдержал две секунды.

Потом рассмеялся.

– Для еды и верёвки. Не сабля.

– Сначала покажете мне.

– Почему?

– Я его работодатель.

– Вы его мать?

Вопрос ударил неожиданно.

Не больно.

Но точно.

Клэр замолчала.

Адриен увидел.

Улыбка исчезла.

– Простите.

– За что?

– Не знаю.

– Тогда не извиняйтесь.

Она отвернулась.

Мать.

Современная мать, которая наверняка уже была мертва для неё или ещё не родилась – смотря с какой стороны смотреть на время.

«И поешь».

Глупая короткая фраза.

Самая обычная.

Клэр резко взяла полотенце.

Адриен не приблизился.

Не начал расспрашивать.

За это она была ему благодарна.

Через несколько секунд он спокойно сказал:

– Покажу нож.

– Хорошо.

– И если не понравится, возьму другой.

– Хорошо.

– А камни?

Клэр повернулась.

– Вы невыносимы.

Ямочки появились.

– Значит, всё нормально.

На ужин Адриен остался.

Клэр не приглашала.

Он просто оказался в столовой в тот момент, когда Жанна принесла еду.

Клэр посмотрела на него.

На тарелку.

Снова на него.

– Как?

Адриен сел.

– Что?

– Как вы это делаете?

– Что именно?

– Оказываетесь за моим столом.

– У меня талант.

Жанна поставила перед ним глубокую тарелку.

– Ешьте, месье.

Адриен улыбнулся ей.

– Я вас обожаю.

Жанна фыркнула.

– Ешьте горячим.

Клэр посмотрела на повариху.

– Почему ему сразу дали?

– Он худой.

Клэр медленно повернула голову к Адриену.

Широкие плечи.

Мужская грудь, которую она совсем недавно видела без рубашки.

Сильные руки.

Ни одного признака голодающей Франции.

– Худой?

Жанна уже уходила.

– Для мужчины.

Адриен опустил голову.

Плечи дрогнули.

Клэр ткнула ложкой в суп.

– Не смейте.

– Я ничего.

– У вас спина смеётся.

– Она расслаблена после вашего массажа.

– Недолго.

Он поднял глаза.

Синие.

Весёлые.

– Угроза?

– Прогноз.

Сегодня Жанна приготовила густой суп из белой фасоли с кусочками копчёной свинины, морковью, луком и сельдереем. На поверхности блестели золотые капли жира, пахло дымом, чесноком и лавровым листом.

Хлеб был свежий.

Матьё с утра принёс его от пекаря вместе с информацией, что пекарева сестра собирается приехать «посмотреть на воду».

Клэр подозревала, что скоро ей придётся нанимать ещё одного человека только для учёта чужих родственников.

После супа Жанна принесла запечённые груши.

Внутри – немного мёда и рубленых грецких орехов.

Клэр попробовала.

Закрыла глаза.

– Жанна.

Из кухни:

– Что?

– Никогда от нас не уходите.

– А кто вас кормить будет?

– Именно.

Адриен попробовал грушу.

Его лицо стало серьёзным.

Он прожевал.

Посмотрел в сторону кухни.

– Если вы когда-нибудь решите продать Бельфонтен, предупредите меня.

Клэр замерла.

– Зачем?

Он ещё секунду смотрел на тарелку.

Потом улыбнулся.

– Заберу Жанну.

Клэр рассмеялась.

Но фразу запомнила.

Продать Бельфонтен.

Почему именно это пришло ему в голову?

После ужина приехал Люсен.

Он вошёл в столовую без церемоний, мокрый от мелкого дождя, с папкой под мышкой и раздражением на лице.

– Ты здесь.

Адриен поднял бокал.

– Как видишь.

Люсен посмотрел на него.

Потом на Клэр.

Потом на пустую тарелку брата.

– И поел.

– Как видишь.

– Ты должен был встретиться со мной в городе.

Адриен моргнул.

Один раз.

Клэр заметила.

– Завтра.

– Сегодня.

– Перенесли.

– Кто?

– Я.

Люсен закрыл глаза.

– Разумеется.

Клэр отложила ложку.

– Что случилось?

– Ничего. Просто мой брат считает, что договорённости существуют для других людей.

Адриен лениво откинулся на спинку стула.

– Я занят.

Люсен посмотрел на банку мёда, которую Люси по ошибке оставила на буфете.

Потом на Адриена.

Потом на Клэр.

– Вижу.

Адриен медленно повернул голову к брату.

Люсен улыбнулся.

– Очень важные дела?

– Исключительно.

– Липкие?

Клэр опустила лицо.

Поздно.

Адриен понял.

– Матьё.

– Нет.

– Ты.

– Я только приехал.

– Тогда откуда?

Люсен показал на банку.

Адриен посмотрел.

Лицо стало абсолютно неподвижным.

Клэр уже знала: чем неподвижнее его лицо, тем больше он хочет кого-нибудь придушить.

Люсен сел рядом.

– Где мазали?

– Люсен.

– Я спрашиваю как человек, который тоже пользовался услугами заведения.

– Ты лежал на столе один раз.

– И мне понравилось.

– Это не делает тебя клиентом.

Клэр вмешалась:

– Делает.

Адриен повернулся к ней.

– Вы сейчас на чьей стороне?

– Денег.

Люсен рассмеялся.

– Я всё больше вас люблю.

Адриен посмотрел на брата.

Не резко.

Не зло.

Просто взгляд задержался на полсекунды дольше.

Улыбка у Люсена стала ещё шире.

Вот.

Клэр увидела.

Интересно.

Она решила добавить масла.

– Люсен, если хотите, завтра попробуем новую процедуру.

Карие глаза нотариуса загорелись.

– Хочу.

Адриен поставил бокал.

Чуть громче необходимого.

– У него работа.

Люсен повернулся.

– Откуда ты знаешь?

– Ты сам сказал.

– Я могу приехать вечером.

– Дорога плохая.

– Ты же приехал.

– Я верхом.

– Я тоже умею ездить верхом.

Клэр смотрела между ними.

Прекрасно.

Два взрослых обеспеченных мужчины.

Один нотариус.

Другой – пока непонятно кто, но явно не человек без занятий.

И оба сейчас спорили из-за банки мёда.

– Договорились, – сказала она. – Завтра вечером.

Люсен улыбнулся.

– Благодарю.

Адриен взял бокал.

Выпил.

Клэр заметила движение его челюсти.

Едва заметное.

И решила, что жизнь в восемнадцатом веке начинает нравиться ей значительно больше.

Люсен привёз не только семейный скандал.

В кабинете они разложили бумаги.

Адриен хотел уйти.

Клэр сказала:

– Останьтесь.

Он остановился.

– Зачем?

– Вы всё равно будете слушать за дверью.

Люсен кашлянул.

Адриен медленно повернулся.

– Я никогда не слушаю за дверями.

– Вы подкупаете детей.

– Это другое.

– Чем?

– Эффективнее.

Клэр показала на кресло.

– Садитесь.

Он сел.

Люсен развязал папку.

– Я проверил документы Бельфонтена настолько, насколько мог без дополнительных запросов.

Клэр перестала улыбаться.

Вот это было важно.

– И?

– Само поместье действительно закреплено за вами. Не за вашей матерью. Не за Арманом.

Она выдохнула.

Не заметила, что задерживала дыхание.

Люсен продолжил:

– Но не надо превращать это в современную сказку о полной свободе.

Клэр подняла взгляд.

Формулировка была почти пугающе близкой к её мыслям.

Люсен, конечно, имел в виду другое.

– Объясните.

– Вы незамужняя женщина дворянского происхождения. Формально ваши возможности шире, чем считает ваша мать. Но семейное давление, будущий брак, договоры, управление имуществом – всё это имеет значение. Особенно если появятся долги или вы подпишете невыгодные бумаги.

– То есть Женевьева не может просто приехать и забрать Бельфонтен.

– Нет.

– Арман?

– Нет.

Клэр улыбнулась.

– Уже прекрасный день.

– Не торопитесь. Они могут попытаться убедить вас передать управление. Могут использовать репутацию. Могут предложить брак.

Улыбка исчезла.

– Кому?

– Пока никому.

– Тогда зачем вы сказали?

– Потому что если Бельфонтен начнёт приносить серьёзный доход, вы перестанете быть неудобной бедной родственницей.

Адриен, до этого молчавший, тихо произнёс:

– И станете удобным активом.

Клэр повернула голову.

Он смотрел на документы.

Не на неё.

Лицо серьёзное.

Пальцы лежали на подлокотнике.

Большой палец медленно провёл по дереву.

Раз.

Второй.

Он думал.

– Именно, – сказал Люсен.

Клэр откинулась в кресле.

– Значит, мне нужно заработать достаточно, чтобы стать проблемой, но не дать никому превратить меня в решение.

Люсен улыбнулся.

– Примерно.

Адриен поднял глаза.

– И не спешить с браком.

– Я вообще не собираюсь спешить.

– Хорошо.

Слишком быстро.

Клэр посмотрела.

Адриен понял.

Бровь поднялась.

– Что?

– Почему «хорошо»?

– Потому что Люсен прав.

– Я ничего не сказал о скорости брака, – заметил Люсен.

Адриен медленно повернул голову к брату.

Люсен сидел с невиннейшим лицом.

Клэр прикусила внутреннюю сторону щеки.

Адриен снова посмотрел на неё.

– Потому что ваш будущий муж получит слишком большое влияние на ваши дела.

– Уже лучше.

– Что значит «лучше»?

– Ответ стал умнее.

Люсен опустил голову над бумагами.

Плечи дрожали.

Адриен прикрыл глаза.

На лбу появились две горизонтальные складки.

Потом он выдохнул.

– Когда-нибудь я научусь с вами не спорить.

– Не надо. Будет скучно.

Он посмотрел.

И вот теперь улыбка появилась медленно.

Совсем другая.

Без насмешки.

Тёплая.

Клэр на мгновение стало слишком тесно в комнате.

Она первой отвернулась к документам.

Следующее утро началось с денег.

Это всегда улучшало настроение.

Пришла ещё одна часть платежа Дюваля.

Не лично.

Через доверенного человека.

Клэр пересчитала.

Записала.

Отложила сумму на крышу.

Отдельно – на топливо.

На продукты.

На ткань.

На работы у источника.

И только после этого позволила себе подумать о расширении.

Пьер сидел напротив.

Бастьен Рено приехал оценить старый виноградник и теперь тоже присутствовал.

Матьё стоял у двери.

Почему – никто уже не спрашивал.

– Восточное крыло пока не трогаем, – сказала Клэр. – Только чтобы не разрушалось дальше.

Пьер кивнул.

– Крыша над жилой частью?

– Закончить до следующего сильного дождя.

– Фурнье могут.

– Пусть называют цену заранее.

Бастьен хмыкнул.

– Они теперь вас боятся.

– Хорошо.

– Не очень.

– Почему?

– Когда мастер боится хозяйку, начинает закладывать страх в цену.

Клэр посмотрела.

Потом улыбнулась.

– Вы мне нравитесь.

– Не надо.

– Почему?

– Я женат.

Матьё фыркнул.

Клэр рассмеялась.

– Я о вашей голове.

– А.

Бастьен подумал.

– Тогда можно.

Пьер отвернулся к окну.

Клэр увидела, как у него дёрнулся уголок рта.

– Виноградник? – спросила она.

Бастьен посерьёзнел.

– Не умер.

– Это хорошая новость?

– Для виноградника – да. Для кошелька – нет.

– Что нужно?

Он перечислил.

Обрезка.

Подпорки.

Часть лоз убрать.

Починить стену.

Разобраться с дренажем.

Клэр записывала.

Не всё сразу.

Весной.

Если деньги будут.

– А сад?

– Лучше. Яблони старые, но крепкие. Груши тоже. Сливы надо чистить. Орехи хорошие.

Клэр кивнула.

Еда.

Варенье.

Сушёные фрукты.

Масла?

Позже.

Она запретила себе строить империю из трёх яблонь и одной груши.

– Теперь вода.

Пьер подался вперёд.

Клэр разложила грубый рисунок местности.

– Мне нужно понять, можно ли подвести воду ближе к прачечной без того, чтобы она остыла по дороге и без того, чтобы мы разорились.

Бастьен посмотрел.

– Нужен человек, который понимает в каналах и трубах.

– Есть?

Пьер задумался.

– В двух днях отсюда ремонтировали мельничный водовод. Там был мастер из Виши.

Клэр подняла голову.

Виши.

Вот это уже интересно.

Не потому, что слово было знакомо ей из двадцать первого века.

Потому что в памяти всплыло другое: воды, купальни, люди, приезжающие к источникам задолго до её рождения.

Значит, здесь не надо изобретать цивилизацию.

Надо найти тех, кто уже умеет делать нужное.

– Узнайте имя.

Пьер кивнул.

Матьё у двери сказал:

– Я могу.

Клэр посмотрела.

– Что?

– Узнать.

– Ты не пойдёшь два дня один.

– Я не собирался.

– А как?

– У Жака дядя возит вино в ту сторону.

Бастьен повернулся.

– Клод?

– Да.

– Через три дня едет.

Матьё пожал плечами.

– Вот.

Клэр посмотрела на мальчика.

– Когда ты успел это узнать?

– Вчера.

– Зачем?

– Вы сказали слушать полезное.

Она помолчала.

– Молодец.

Матьё попытался сделать вид, что ему всё равно.

Не получилось.

Губы растянулись.

Он быстро отвернулся.

Клэр увидела.

И ничего не сказала.

К обеду приехала новая клиентка.

Без Элеоноры.

Без рекомендации, переданной лично.

Просто потому, что услышала.

Баронесса Аделаида Морель, лет сорока восьми, маленькая, плотная, с великолепной грудью, громким голосом и убеждением, что весь мир обязан знать состояние её коленей.

Клэр узнала о коленях за первые три минуты.

О муже – за пять.

О невестке – за семь.

О том, что соседка красит волосы, – за девять.

На десятой минуте Клэр поняла, почему Элеонора предупреждала о разговорчивых знакомых.

– И вот эта женщина говорит мне…

– Мадам Морель.

– Да?

– Вода остывает.

– Ах да.

Через минуту:

– Так вот, она говорит…

Клэр сдалась.

Люси за ширмой беззвучно смеялась.

После ванны Аделаида захотела массаж плеч.

Клэр согласилась.

Через пять минут баронесса продолжала говорить.

Через десять – медленнее.

Через пятнадцать – замолчала.

Люси посмотрела на Клэр почти благоговейно.

Клэр одними губами сказала:

– Учись.

Аделаида открыла один глаз.

– Я всё слышу.

– Тогда отдыхайте.

– Вы ужасная.

– Мне говорили.

– Я приеду в четверг.

– Хорошо.

– И привезу сестру.

Клэр на секунду закрыла глаза.

Ещё одна.

Прекрасно.

После обеда Матьё исчез.

Клэр заметила только через час.

– Где он?

Люси пожала плечами.

– Сказал, работа.

– Какая?

– Не сказал.

Клэр нахмурилась.

Ей это не понравилось.

Мальчик был самостоятельным.

Слишком.

Именно поэтому за ним надо было следить не меньше, чем за взрослым.

Он вернулся ближе к вечеру.

С ним пришли трое.

Два мальчика и девочка.

Все младше его.

Самому маленькому лет девять.

Клэр увидела их из окна и вышла.

Троица остановилась у ворот.

Матьё стоял впереди.

– Это кто?

– Люди.

– Вижу.

– Для объявлений.

Клэр посмотрела на детей.

Первый мальчик – светловолосый, худой, в короткой куртке с одним рукавом, явно перешитой из взрослой.

Второй – круглолицый, темноволосый, с красным носом.

Девочка – лет одиннадцати, маленькая, с двумя неровными косами и огромными карими глазами. На плечах старый зелёный платок.

Клэр присела, чтобы не смотреть сверху.

– Имена?

– Тома, – сказал светлый.

– Николя.

Девочка молчала.

Матьё тихо сказал:

– Камилла.

Клэр посмотрела на неё.

– Ты умеешь говорить?

Девочка кивнула.

– Хорошо. Не обязана сейчас.

Она выпрямилась.

– Что вы хотите делать?

Тома ответил:

– Носить бумажки.

– За что?

Он посмотрел на Матьё.

Тот ответил:

– За деньги.

– Правильно. Сколько?

Матьё назвал сумму.

Клэр подняла бровь.

– Ты уже установил ставку?

– Да.

– Почему такую?

– Меньше – мало.

– Больше?

– Вы не дадите.

Она посмотрела на него.

– Ты меня пугаешь.

– Вы говорили, это хорошо для бизнеса.

– Я начинаю жалеть.

Клэр согласилась.

Небольшая оплата.

Еда во время работы.

Никаких ночных походов.

Никаких опасных дорог.

Никакого вранья о лечении.

И если кто-то из взрослых попытается отобрать деньги – сразу к Матьё, Пьеру или в Бельфонтен.

Матьё слушал особенно внимательно последнее.

– Понял?

– Да.

– И ты отвечаешь за них.

Его лицо изменилось.

Гордость исчезла.

Он вдруг снова стал тринадцатилетним мальчишкой.

– Я?

– Ты их привёл.

Матьё посмотрел на троих.

Потом на Клэр.

Выпрямился.

– Понял.

Она протянула ему четыре куска ещё тёплого яблочного пирога, завернутых в ткань.

– Начальник должен кормить сотрудников.

Матьё взял.

– Я не начальник.

– Конечно.

Тома посмотрел на него.

Николя тоже.

Камилла впервые улыбнулась.

Матьё тяжело вздохнул.

Клэр отвернулась, чтобы не рассмеяться.

К вечеру Адриен снова появился возле источника.

Клэр увидела его случайно.

Она шла с Пьером проверить, где после дождя размыло дорожку.

Мужчина стоял возле четвёртого источника.

Один.

Клэр остановилась.

Вот теперь стало не смешно.

Пьер тоже увидел.

– Месье де Бомон?

Адриен обернулся.

На секунду на его лице мелькнуло раздражение.

Не на них.

На себя.

Поймали.

Потом исчезло.

– Я гулял.

Клэр посмотрела на его сапоги.

Грязь до щиколоток.

На перчатки.

Одна мокрая.

На камень возле воды.

Там лежала тонкая ветка, которой он, видимо, проверял глубину.

Она подняла глаза.

– Очень увлекательная прогулка.

Адриен улыбнулся.

– Здесь красиво.

– Особенно возле канавы.

Пьер кашлянул.

Клэр посмотрела на него.

– Пьер, посмотрите дорожку. Я догоню.

Он понял.

Ушёл.

Клэр спустилась к источнику.

Адриен стоял спокойно.

Но пальцы правой руки медленно натягивали перчатку.

Слишком тщательно.

– Что вы здесь делаете?

– Уже ответил.

– Теперь правду.

Бровь поднялась.

– Вы требовательны.

– Это моя земля.

Бровь опустилась.

Он посмотрел на воду.

– Я хотел увидеть остальные источники.