Текст книги "Шумеры"
Автор книги: Людмила Сурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)
43
Возвращались молчком. Это потому, что Эд, изображая обиду, всю дорогу молчал. Люда предугадывая, что так и будет села назад. Мудро изображая сонливость, посмеиваясь себе в кулачок. «Пусть за дорогу выпустит пар и остынет». Когда машина вкатила во двор, плотнее закрыла глаза. Она чувствовала, как он обернулся к ней, но будить не стал. Выйдя и открыв дверку, повздыхал и, подняв на руки, понёс в дом. Не выдержав, она обвила его шею руками и припечатала поцелуем губы.
– Мадам притворилась…
– Ага. Мне так хотелось покачаться на твоих руках. В спальню я поднимусь сама, а ты разберись, позвонив, с родителями. Мне жаль Тину, она не заслужила.
– Замётано. Беги, только не через три ступеньки.
Тина покричала, не без того, потом смирилась, спросив, когда улетают? И поняв, что завтра обещала пожаловать утром с подарками. Эд не возражал. Люда закрыла доступ отрицательной информации к себе и из себя. «Если уж отдыхать, значит отдыхать». Праздник начался с самого начала, то есть с посадки в машину и поездки в аэропорт. Они, забравшись на заднее сидение, целовались всю дорогу, полёт тоже был не таким нудным, как когда они летали в командировки. Эд, весь полёт, обнимая, шептал, разные приятные глупости и целовался. Горнолыжный курорт встретил белым снегом, ярким солнцем и новогодней иллюминацией на елях.
– Как красиво! – замерла Люда. – Зима, как в сказке. Заснеженные горы. Пряничные домики в сугробах.
– А я что говорил… Одно плохо, куда не сунься наших, как не резанных собак. Везде русская речь.
– Хорошо, – засмеялась она, – значит, неплохо живут. Если ещё немного поднажмём весь мир заговорит по-русски.
– Размечталась…
Он катался, она гуляла. Потом разрумянившиеся и довольные обедали. Отдохнув спускались в магазинчики за сувенирами для Тины. Опять возвращались на лыжню, занимаясь каждый своим или валялись в номере. Прелестное дело! Вечером, когда зажгутся редкие фонари, отражаясь в отполированных за день трассах, у них намечено катание на санях, и он покатится вместе с ней, а сейчас Люда давая ему возможность кататься на лыжах, рассматривала отдыхающих и любовалась зимой. Воспользовавшись тропинкой, что шла по склону горы, чарующим серпантином, потихоньку, не спеша, поднималась всё выше и выше. Оглянувшись, посмотрела вниз, на только что оставленное пространство, на пушистые покрытые снегом ветки сосен и ёлок. Отсюда напоминает всё это зелёно-белые бугры. Она повернула голову в другую сторону и засмотрелась на склон, усыпанный яркими, постоянно двигающимися точками: лыжники и где-то среди них Эд. Она поднялась уже почти на самый верх, когда затылком почувствовала сигнал к разговору. Развернулась, на неё смотрели трое сложенных, на манер мифических богов мужчин. «Сломать защиту могли только «Они»», – промелькнуло молнией в мозгу. Ей предложили подняться на саночную трассу и по дороге поговорить. Она поняла и согласилась. Ей передали карту местонахождение интересуемого института в Америке и попросили заказать проект дома, размеры и примерные чертежи которого Они приложили, а ещё выбрать строительную фирму для постройки верхней части дома айсберга. Это будет «лаборатория по изучению земных пород и леса». Время они сообщат позже. «Сверху всё должно быть по – земному натурально», – поняла она. Обговорив все вопросы, они предложили Лю спуститься на санях вниз. «Мы подстрахуем, не бойся за плод», – предупредили Они, уловив её колебания. Любопытство взяло верх, и Люда соблазнилась. Устроив её между собой, весело съехали. Ощущение скорости было ярким и для неё потрясающим. Ей показалось даже, что она, взлетев парит над вершинами елей. А глотнув такого необъятного простора с сожалением опустилась на землю. «Как здорово», – хотелось закричать ей, и ещё она поняла, что Они неплохо ориентируются в земной жизни. Но внизу её ждал сюрприз. В тот момент, когда «сыны неба» смеясь, выбирались из саней, ловко помогая это сделать Лю, перед ними вырос разъярённый Эд. Столкнувшись с агрессией, они спрятали за себя Лю и воспользовались защитой. Люда еле успела остановить расправу над Эдом. «Всем отбой. Это мой муж», – просигналила она им. «Он знает?» – тут же просверлил её вопрос. «Кое-что да». – Объяснила Люда.
– «Эд, успокойся, это те, кому мы покупали участок земли». – Вошла она с разговором в его мозг.
Он и сам уже поутих, поняв, что ребята, окружающие жену, ведут разговоры необычным путём, проникая в мозг. А его рука упёрлась в невидимую стену.
– Эдуард, – протянул он каждому из троих руку, представляясь.
Те, улыбаясь, пожали, но имени своего не назвали. Эдик с любопытством рассматривал их, не защищённые одеждой, руки и лица. «Это, безусловно, что-то напоминающее кожу, но это не земной продукт». – Пронеслось в мозгу. Поймав его это удивление, Они посмотрели на Лю. «Ах, не обращайте внимания, он привыкнет. Лучше приходите встречать с нами Новый год. Мы одни и у нас есть ёлка, свечи и камин». «Договорились», – улыбаясь, помахали Они провожающей паре руками, отправляясь по своим делам.
Когда Они ушли на приличное расстояние, Эд, не выдержав такой долгой пытки, спросил:
– Что они сказали? Я не слепой вы болтали.
– Неужели. Твои глаза, напоминающие кофейные блюдца, могли ещё что-то видеть…
– Не крути. Меня что, прилепили к этому месту…, ноги не могу поднять.
– Ты сам себя прилепил…,– чмокнула она его в раздувающиеся ноздри.
– Что им надо?
– Они сегодня придут к нам встречать Новый год.
– Ты шутишь?
– Эд, приходи уж в себя. Поудивлялся и включил мозги.
– А что мы с ними будем делать?
– Разговаривать.
– Естественно, что ж ещё остаётся. Они ж наверняка не могут пить наше шампанское, и есть мандарины?
– Догадливый. Ты чего не катаешься, устал?
– Я обалдел. Как они тебя нашли?
– Каждый шумер наделён, как бы тебе попонятнее объяснить, ну скажем чипом. В среднем земной срок жизни 80–90 лет. Значит, во мне забито три чипа. С продолжительностью действия 30 лет. Отработал свой срок и на выход.
– Ты видела его?
– Да. Выходил через сосуд на самом длинном пальце руки.
– И что это?
– Сантиметра два с половиной, три, гибкий, очень тонкий, блестящий похожий на металлический цилиндрик.
– Зашибись… и куда ты это дела?
– Выбросила.
– Как ты догадалась об этом?
– Всё заложено в мозгах.
– Почему они без оружия?
– Ты ошибаешься. У них с собой преобразователи.
– Не понял?
– Те, что, начиная с солнечных лучей и кончая потоками воздуха, делают опасным «бах!»
– Где же он у них?
– На пальце в виде кольца.
Он помотал головой, словно стряхивая оцепенение.
– Так, идём, я сдам лыжи, и мы погуляем… Что-то мне не до катания.
– Ничего подобного. Я проголодалась. Кто обещал ресторан с видом на горы…
– Тогда идём немедленно обедать. Ты права, заяц, я что-то совсем очумел. Нет, это точно чёрте что. Ущипни меня.
– Обойдёшься, а то ещё синяк будет, – сощурила смеющиеся глаза она, запуская руку под куртку и свитер, чтоб устроить щекотание его животу.
– О, это ерунда в сравнении с перспективой сумасшествия.
– Не прибедняйся, тебе это не грозит. Только не очень глазами фотографируй их.
– Я знаю, не прилично, но ничего не могу с собой поделать.
– Не об этом речь, глаза выпрыгнут.
Они обедали, жмурясь от ярких лучей солнышка, любуясь заснеженными елями под ними и укрытыми белым снегом долинами и склонами гор. «Как красива живая земля!» – думала она, слушая рассуждения Эда и посматривая за окно. В уголке зала, поклонясь появились люди с музыкальными инструментами и затянули песню горных пастухов. Эд примолк и вопросительно посмотрел на неё. «Послушаем, дорогой»– Пронеслось в его голове. «Запросто». Одолев и это, спустились вниз, зашли в лавочку, купили фруктов, шампанского, свеч и отправились в номер, Лю хотела отдохнуть. Эд ещё долго носился по номеру, то присаживаясь к ней на кровать, то бегая от окна к столу, пока не прилёг рядом.
– Малыш, успокой меня, что-то мне не по себе…
– Прекрати себя мучить, приляг рядом. Вот завёлся, как «ванька – встанька».
Потихоньку он притих и уснул. Разбудил осторожный стук в дверь. Оказывается, незаметно подступил не только вечер и зажглись фонари, а за окном уже в полную силу хозяйничала ночь. Ёлка горела по полной программе огнями. «Ничего себе отдохнули!» Лю пошла к двери, а Эд включив иллюминацию, попробовал распалить камин. Гости, преподнеся ей нежный букет, тихо разделись и прошли в комнату, расположившись у камина. Эд извинившись, ушёл за Людой, отправившейся переодеваться. Новый год, сорвавшись в путь, уже катил по земному шарику, кони мчали, торопясь везде успеть. Зажгли свечи, открыли шампанское. Эд разлил вино. Пять бокалов слились в один звон. Кто пил, кто смотрел, но мысли всех были направлены в одном направлении: «За земной год!» Ребята рассказывали о посадке на звёздной базе галактики, а потом о перелёте на Землю. Эдику было непонятно, как это на земле не видят всего этого. Наверное, его вопрос прочли с горевшей удивлением головы, потому что сразу пояснили. «Защита. Человек может пройти мимо и не видеть рядом кабины». «А если звездолёт пассажирский или транспортный?» – Не выдержал он. «Тогда садимся там, где меньше глаз». «Пустыня и снега, океан…», – объяснили ему. «Понятно, Арктика. Значит, есть базы на дне океана под толщей льда?» «Есть» «А вот то, что видят наши люди, как это объяснить?» «Каждый случай индивидуально. Природа, Выдумки, но есть и имитация с баз. Если допустим нам мешает корабль или подводная лодка и надо удалить их из интересующего нас квадрата, то морочим голову». Люда не мешалась, давая ему возможность поговорить. А Эд вопрошал: «Но зачем мы – земляне вам?» «Работа». «Какая?» «У всех разная». «Но для чего здесь мы?» «Подробно спроси у Лю, а коротко – идёт отбор материала для вечности».
От ёлки, снаружи, донеслись: песни, музыка и смех. Народ вывалил на воздух. Небо вспороли фейерверки. Они собрались и пошли со всеми вместе веселиться. Люда захотела ещё покататься, и Эд уступил её уговорам. И был вновь стремительный, так её взорвавший полёт, чувство власти над пространством захватывало, а необъятное звёздное небо над головой и вылетающие крошки снега под полозьями, вырывали из груди крики восторга. Эд крепко держал её, места было достаточно, они комфортно умещались вдвоём на санях. Их толкали, и сани неслись вниз. Накатавшись, простились с ушедшими в свою работу и жизнь «ребятами». Долго смотрели им в след. Луна пьяно качаясь цеплялась за ветки. Эд ткнул пальцем в подёрнутый тонкими облаками диск.
– Откуда она взялась?
– О, это не просто. По мифам шумеров бог луны Нанна или Син, был зачат силой. Его мать Нинлиль и отец бог воздуха Энлиль. За изнасилование бог был отправлен в подземное царство. Но Нинлиль пошла за ним. Там он взбунтовался и выпустил родившегося сына на свет.
– А доступнее?
– Что-то грохнулось на землю, прошило земную кору и оттуда опять что-то вылетело в небо. Этот осколок и стал луной.
По тому, как небо бледнело, народ расходился по кроваткам. Новогодняя ночь закончилась.
44
День бежал за днём. Неделя пролетела, отдых закончился, и они к Рождеству возвратились. Праздник провели с ликующей Тиной. Через неделю Люда, получив звонок из Америки, попросила Эда о поездке. Причём предположила, что лететь придётся не только им двоим, но и необходимость будет там наверняка в Косте и Семёновиче. Муж поводил глазами, поиграл скулами, поломал пальцы и согласился. «Лучше уж весь бред пройдёт под моим контролем, чем она там будет шустрить сама». – Решил он и заказал на всех билеты, оформив служебные визы. Эд бы с удовольствием вообще обошёлся без неё, если б это было возможно, животик у малышки округлялся и он страх как не хотел, чтоб она возилась с этими сумасшедшими неизвестно чем кончившимися делами. Но ведь не успокоится пока не доведёт начатое до конца. «Ладно, Семёнович сразу видно – человек спокойный, уравновешенный, будет положительно влиять на эту козу, а вот от Кости какой толк… Тот с восторгом смотрит ей в рот и готов лезть во всё, что она не попросит». В аэропорт прибыли рано утром, пока прошли все таможенные дела, потеряли массу времени.
– Америка перебоялась сама себя, – хмыкнул Семёнович. – Что нам грозит, если поймают?
– Сам догадайся, – буркнул Эд.
– Я слышал их тюрьмы по сравнению с нашими, курорт. – Продолжил Семёнович.
– Это ты к чему, Семёнович? – развернулся Костя к старому сыскарю, пряча свои, только что полученные документы во внутренний карман пиджака.
– К тому что, если вляпаемся в международный скандал, то сидеть с комфортом будем. Ты чего в новый костюм обрядился, как на Петровку, они тут посмотри в каком барахле ходят.
– Не волнуйся, я камуфляж с собой прихватил, не пригодится, загоню.
Эдик, ловя отрывки их болтовни, посмеивался. Ведь ни один из них вообще не представлял, как и что это будет. Хотя надо сказать и он сам не знал больше их. Группу встречал молодой крепкий негр. Переговорив с Людой, повёл компанию к своей машине.
– Не супер, – буркнул Семёнович, усаживаясь в душный салон.
– Ладно тебе придираться, тоже мне аристократ. – Прошипел в его ухо Костя.
Через два часа езды группа достигла базы. Люда, достав прозрачный тюбик с бесцветной жидкостью, протёрла всем лица. «Это ещё зачем?» – застыл на их лицах немой вопрос. «Потом узнаете», – улыбнулась она. – «Руками не трогать». Институт, огороженный высоким бетонным забором с колючкой по верху, привёл Эда в уныние. «Хотя, может быть всё и к лучшему, сейчас она постоит, погорюет и успокоиться. Чтоб не впустую – посмотрим достопримечательности и полетим домой». – Подумал он, глядя на её сосредоточенное лицо. Развернув карту и почертив по ней пальчиком, направилась вдоль забора. Ровно на полпути, она встала, велела всем закрыть глаза и отойти метров на двадцать от забора. Через пару минут Семёнович вздрогнул от рёва напоминающий ни то лосиный, ни то коровий. Он не торопливо открыл глаза и онемел, на забор напирали пять штук огромных, как гора ящуров.
– Мать моя, – присел и Костя, на подкосившихся ногах, – и что это, братцы, будет?
Сопровождающий их негр что-то быстро, быстро зашептав, упал на колени и спрятал лицо в ладонях. Эд уже видевший этих тварей, теперь с любопытством наблюдал за дальнейшими их действиями. А экзотика, уничтожив на пути препятствие, в виде забора с колючкой, рванула к зелёным деревьям и кустам, что росли на базе. По ходу эти твари не гнушались обгладывать и клумбы.
– Отравятся зеленью этой американской синтетической или животы сведёт, – успокоившись, пожалел тваринку старый мент. – В их яблоках червяки и те не хотят жить.
– Теперь пошли, за ними. – Махнула вслед топающим гигантам с маленькими головами на длинной шее она. – Слышите, как воют сирены. Пока у них царит неразбериха надо нам поторопиться.
– У нас мало времени. Смотрите, как забегала охрана. Они в ужасе. Сейчас бы им ещё парочку страшненьких.
– Страшные, кровавый пир устроят и нами могут закусить, – прицыкнул Эд.
Но тут перед бегущей к этому бардаку охраной выросли ещё два мощных динозавра.
– Это что за чёрт? – повернулся к жене Эд.
– Эти травоядны, а вот то, – развернула она его к огромной зубастой твари, что возвышалась ещё и над внушительными ящурами, – это выскочило случайно и очень опасно. Я вчера книгу изучала. Как такая зараза могла зацепиться? Не иначе как этих коровок пасла. Бегом к зданию. Дан, – позвала она негра, – у тебя оружие есть?
Тот показал из-под куртки ствол. Долго барабанить не пришлось, институт стоял на ушах. Поваливший было на экзотику народ, опомнившись, рванул обратно. Особенно, когда торчащая над ними, выше самого здания тварь, принялась рвать на куски, поймав ящура. Какой-то потерявший разум охранник попробовал палить в него. Его товарищ пытался силой увести от греха подальше. Но поздно. Зверь, сверкнув красным глазом и заметив мельтешащуюся под ногами букашку, двинул на него. Монстр пожевал челюстями от силы пару раз и даже не выплюнул ботинки. Когда второй охранник опомнившись, влетел в вестибюль, еле успели закрыть бронированную дверь. Народ толпился и шумел, как водится, орали от страха, а хлопали глазами не стараясь убежать в дальние корпуса из-за любопытства.
– Рты закройте и кончайте суетиться, – напомнила Люда своим спутникам причину их прибывания тут. – Вспомните, зачем мы околачиваемся здесь. Эд, бери Костю, и дуйте, ищите корпус «С». Громче кричи, что это проделки «машины времени», которую надо быстрее остановить, тебе так скорее удастся найти лабораторию и проверить правильность имеющейся у меня информации. Вот это оставишь на чём-то в том корпусе. – Она прилепила на отворот его куртки маленький, блестящий кругляшёк. Напоминающий серпантин. Давай, милый, поторопись. Сюда мчит уже вагон полиции и журналистов.
Монстр, выбив окна, крушил стены и дверь. Засовывая короткие лапы в выбитые отверстия, пробовал достать мечущихся людей. Находились идиоты, пытающиеся весь этот ужас сфотографировать. «Что у них в головах, вместо того, чтоб спасаться думают, как и сколько на этом можно заработать».
– Дак, стреляй по лапам, пытайся попасть между палец, в перепонки. По – другому его панцирь не пробьёшь. – Посоветовала она, стараясь перекричать весь этот гвалт.
– Трёх палый чёрт. – Процедил Семёнович. Люда велела ему тут же заткнуться. Ещё не хватало привлекать русской речью к себе внимание. Пока, в этой толкотне, они ни кому не были интересны. Дак стрелял вместе с охраной, взявшейся тоже палить по чудовищу. Зверь, отступив и покачавшись у здания посасывая лапы, вдруг дико покричав, ринулся ломать переднюю стену. Народ, визжа и, толкая друг друга, понёсся на верхние этажи, пробиваясь в задние пристройки института и другие корпуса. «Это вам не фильмы ужасов с попкормом на диване». – Ехидно проводила их взглядом Люда.
– Может и нам пока не поздно ноги сделать, – прошептал в её ухо мент. – Сдаётся мне, если это чучело обнажило челюсть с двумя рядами зубов, совсем не значит, что оно нам улыбается.
Люда повернулась к Даку, у того дрожали руки, но он вопросительно смотрел на Лю, не торопясь бежать. Он увидел на её пальце кольцо «звезду смерти», такие носят только «сыны неба» и поэтому ждал решения. Поняв, что Лю спокойна и не колеблется он, потянув за собой Семёновича, встал за её спиной. В тот момент, когда монстр, издавая вопль, втиснулся в проём и выхватил из кучи парочку болванов с фотокамерами, Люда направила кольцо камнем на него и нажала слева пластинку. Проведя горизонтально и проследив за откатившейся головой, посмотрела на качающуюся тушу с болтающимися людьми в обоих лапах и провела ещё вертикально, распахивая пополам. Только после этого махина развалилась. Кровища рекой хлестала из ран и срезов, заливая пол. Она зажала нос, пахло мерзостью и дерьмом. Вернувшиеся в это время Эд с Костей и заставшие такое кино, проглотили языки.
– Ты сделал дело? – справляясь с рвотой, повернулась она к мужу.
– Ну… Дыши глубже. – Заметив её состояние, переключился он со страшного зрелища на Лю.
– Тогда уходим. Выбираемся так, же как и пришли за ящурами. Оставшиеся от обеда этого чудовища пойдут на пролом, два последних пока тут помаячат, людей потешат. Пусть попозируют.
– Чего же не через тот, что прошли сюда? – Поинтересовался Дан.
– Там полиция. ЦРУ. ФБР. Журналисты.
Лю подошла к забору и издала звук, обглодавшие всю зелень ящуры рванули, круша и топча всё на пути на её зов. Забор упал, как игрушечный. Когда группа разместилась в машине, Дак спросил:
– А что же с динозаврами будет, они так и останутся здесь?
– Смешной вопрос Дак, где ты видел ящуров или динозавров? Я точно нет. Все остальные тоже. Они остались только на фотографиях. За нами уже пустота.
– А всё, что здесь случилось, отнесут к «машине времени», – сообразил Эд.
– Пока ЦРУ не стали разбирать каждое лицо в отдельности, вам надо улетать. – Забеспокоился Дак.
– Наших лиц они не найдут, я вам лица не просто ради прихоти обрабатывала. Чего ты тормозишь, поехали подальше отсюда. Заехав в небольшой городок, выспались в отеле и покатили в аэропорт. Газеты не очень – то сообщали о происшедшем. ЦРУ, убеждённое, что всё это кино связано с разработками «машины времени», глушило информацию, не давая журналистам разбега. Дак проводил их до рейса. Обнявшись, они расстались. Перед Лю, он, сложив ладони вместе, подняв на уровне лица, поклонился. Отдав дань богини, он удалился.
– Что он тут изобразил? – удивлённо вытянул нижнюю губу Эд.
Лю, прикинулась глухой…
– Надо же, как ловко всё получилось. Никогда бы не подумал, что в таком дерьме придётся участвовать. Жаль, что сказать об этом никому нельзя и подарки привозить из такой командировки тоже не полагается. – Сетовал Семёнович, устраиваясь в самолёте.
– Вот скажите по всем правилам науки, они прах…, тогда, что это было? – почти шёпотом воспрошал Костя.
– А почему ты шепчешь? – удивилась Люда.
– Кто его знает. Нервное. – Заговорил он посмеиваясь нормальным голосом.
– Этот прах институт им развалил, охраннику руку выдернул, второго сожрал и чуть нами за компанию не пообедал. Двое с кинокамерами, если выживут, то до конца дней инвалидами доживать будут. Ты, малыш, аккуратно с перемещениями. Видишь, какой монстр выскочил. Что это, кстати, за штукенция на тебе? – ткнул Эд в кольцо.
– Дак назвал это «звездой смерти», ты, что не слышал? – напомнил ему Семёнович, откидываясь на спинку.
– С этой кровожадной тварью пропустил… Такой ужас! Нет, у себя давайте без экзотики. У нас до народа не дойдёт такой расклад, решат, что кино снимают. Ещё и людей привалит посмотреть. Лучше пугани их, заяц, опять змеями. С них точно с головой хватит.
– Разошлись, эмоции, как пена из пивной кружки, долететь сначала надо. – Остудила их пыл Люда.
– Малыш, ты плохо себя чувствуешь? – забеспокоился Эд.
– Немножко устала, возьми мне сока, а я пока подремлю.
Лю спала, устроившись у Эда на плече, а ребята в полголоса обсуждали происшедшее. То, что произошло, казалось теперь уже сказкой, но от пережитого распирало грудь, и мужики взяли себе по бокальчику виски.
– Разве эта козлиная моча сравнится с нашей водкой, – ворчал Семёнович. – Ни душе, ни ногам удовольствия. Я только глаза закрою, так сразу вспоминаю то, что осталось от руки у охранника. Или торчащие ноги из пасти этого монстра. Верите, мужик не слабый, а руки как в припадке дрожали, когда я ему её бинтовал. Зараза какая, зубы у той твари, как пилы. Внук эту муру американскую про юрский период смотрел, так я посмеивался той сказке, а тут нате вам получите вживую, быр!
