Текст книги "Шумеры"
Автор книги: Людмила Сурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 25 страниц)
37
Она, посмеиваясь над его бурчанием, воспользовалась действительно ситуацией в свою пользу, затянув в душ. Бодренькие они весело поужинали, и планировалось, что он отправится в кабинет поработать, а она пойдёт отдыхать, но Люда отказавшись от одиночества на прохладных простынях, пошла с ним. Там не мешая ему работать, забравшись в широкое кресло, полистала красочный журнал, но он показался ей скучным, и она решила пройтись по книжным полкам в поисках чего-нибудь интригующего. Но глаза сразу же выхватили книгу Крамера С. Н. «История начинается в Шумере». «Надо же заинтересовался, а прикидывался далёким и виду не подавал. А сам читал потихоньку, чтоб совсем чугунком не быть», – спрятала она улыбку. Она открыла эпос о Гильгамеше и попробовала читать. «Вавилонская серия. С точки зрения психологии должно быть интересно».
– Заяц, чем ты там так увлеклась? – раздалось над её головой.
Вздрогнув, и оторвавшись от чтения, она подняла глаза.
– Ты меня напугал… Эпосы Вавилона читаю.
– И читается?
– Да, а что?
– Мне не под силу. Сколько раз пробовал, моментально засыпаю.
– Я читала нечто подобное, только шумерское и на глиняных табличках…
– Как это у тебя получается…
– Я ж тебе объясняла. Голова у шумеров к концу первой цивилизации составляла биологический компьютер. Даёшь соответственный настрой и любой язык планеты для тебя понятен. Нужна информация и ты её находишь в любом времени. Земы тоже будут такими, но ещё не скоро.
– Для меня это на уровне сказки. Скажи, а в первой цивилизации тоже был тарарам с языками?
– Оттуда всё и началось. Опять же всё дело в потомстве двух ветвей. Адама и Ки, Евы и Ану. Естественно вторые имели совершенно другое развитие и, чтоб не нарушился баланс «сыны неба» вынуждены были смешать язык. Тогда они не могли себе позволить информацией той, какой владеют поделиться с первыми. То есть с земной ветвью Адама и Ки. Потомки Евы и Ану рождались с иным разбегом развития и информации. Эта ветвь намного опережала первую.
– Надо же… Расскажи, о чём их авторы пишут? Я так ни черта и не понял.
– А тебе это не помешает?
– В самый раз. Начинай.
– Темы близки всем народам и временам.
– Да и что же это у нас такое?
– Это потребность в дружбе. Восхваление верности. Жажда личной славы. Страсть к подвигам и приключениям. Неистребимый страх перед неизбежной смертью и всепоглощающее стремление к бессмертию. Все эти противоречивые чувства, вечно тревожащие человеческие сердца. Хорошо просматривается линия создания людей. Например, богиня Аруру создаёт Энкиду. Человекоподобное животное, которое боится даже дикое зверьё. Говорит это о том, что сначала всё же было сделано тело. А потом уж занялись его душой и мозгами. И знаешь, кто его очеловечивает?
– Говори уж не дразни?
– Женщина и её любовь. Именно это делает его разумным существом. Женщина дарит ему любовь, обучает: есть, пить, одеваться.
– Для кого же готовят такого богатыря?
– Ерунда. Важно другое. Куда они потом отправились. А это была страна кедра. Только учёные считают, что это в Ираке. Смеёшься? Мне тоже весело.
– Ты придумала, как разрушить проектируемые установки «машины времени»?
– У нас да. Воспользуюсь помощью змей. В Америке не знаю…
– Ты же можешь вытаскивать из глубин и воспроизводить время…
– И что?
– Они так себя страшилками голливудскими запугали, что жуть. Ей Богу, как дети. Так что, если появится какой-нибудь динозавр на территории нужного тебе института, они очумеют. А мы пройдём. Только, чтоб не хищник, а то и нами не подавятся.
– Интересно придумано, только я ещё никогда не заходила в такие адские времена.
– Так в чём дело-то попробуй.
– Что ты хочешь иметь оттуда или просто посмотреть?
– Давай для начала понаблюдаем и желательно из безопасного места.
– Тогда бросай свой компьютер и иди ко мне.
– А если не получится?
– Рискнём. Держись крепче, сорвётся всё, окажемся в одном месте или вернёмся сюда.
– Что мне делать?
– Обними меня и закрой глаза. Хорошо. Открывай…
Прошёл миг. Он, откашлявшись, тихо произнёс:
– Мы сидели, а сейчас стоим. Малыш, мы в пещере?
– Тише. Слышишь, как шумит дремучий первородный лес…
– Не могу привыкнуть к шипящим вокруг тебя гадам. – Дико озирался он по сторонам.
– Меньше болтай и держись за руку с браслетом. Я пользуюсь силой царицы змей. Пошли, посмотрим на ящуров и динозавров.
– Воздух, я сейчас очумею… О, смотри, какое чудище…
– Не вылезай из-за меня…
– Летит, летит, смотри… Мерзость какая. А вот этого можно на американцев напустить и желательно парочку. Листья лопают, значит, нами не пообедают. Обожрут Америку немного. Вид опять же их внушительный и милые такие. Особенно глаза симпатичные и зубки маленькие, тоже неплохо. Только вот они от нашего воздуха не скопытятся? Я, как пьяный. Хотя о чём я говорю они же давно прах.
– Сейчас вон тот прах слопает тебя и не подавится, – задвинула Люда его возбуждённо высунувшегося за себя.
– Ты шутишь? Ой, кто-то меня щипнул, – поднял он голову к каменному своду выхода из пещеры.
– Птенец.
– Ничего себе махина… Смотри, а шустрая змея обвила его и, кажется, поужинала.
– Это она за тебя рассчиталась. А ты недовольно на них шипел. Возвращаемся. Обними меня.
Когда он открыл глаза, то сидел в кресле у стола своего кабинета, и Люда крепко обнимая его за шею, дремала на плече. Он дотронулся до изумрудных глаз золотой змеи, и она очнулась.
– Лю, ты в порядке?
– Да, а как твоя поклёванная голова?
– Посмотри…
– Придётся замазать. А ты говорил прах…
– Да, это я поторопился.
– Пойдём в спальню там аптечка.
– Там что?
– Не дрожи. Просто пробил кожу.
– Давай возьмём маленького безобидного динозаврика, а что, кайф, вместо собачки…,– просил он её после обработки йодом головы.
– Детсад. И что ты народу скажешь – это у меня порода собаки такая.
– Признаю, ты права, но всё равно хочется. Лю, я вот посмотрел на этих бегающих на задних ногах и летающих чудовищ и подумал, а вдруг легенды и сказки о драконах правда?
– Это и есть правда. Просто отдельные особи в малочисленных количествах долго держались, хватаясь за жизнь. Прячась по дальним, глубоким пещерам. Вот и угодили в легенды. Под персонажем Змея Горыныча.
– Раз эти твари змеи, значит они в твоей власти?
– К чему ты клонишь? – прикрыла она улыбку рукой.
– Маленького, глазастенького, безобидного, а?
– Летом и на неделю, не больше. Не кривись, они привыкли к теплу и им нужна трава. К тому же с нашим воздухом у них есть шанс лапки откинуть.
– Ладно, уговорила. Вот скажи, мы же в школе проходили… Мир гармонично развивался, чёрт на языке гиря.
– Я тебя поняла. Но вот какой парадокс. В ископаемых пластах отсутствуют переходные формы между отдельными видами животных. Каждый вид появлялся полностью сформированным. Ни один вид не эволюционировал и не переходил в другой. Ты понял о чём я? Нет постепенных изменений от самых примитивных существ до развитых форм. Зато развитые виды появлялись внезапно. Между видами – полное отсутствие промежуточных звеньев.
– Ясно, а чего же нам в школе втирают… Лю, послушай, ну проникнем, мы в помещения, где идут разработки этих систем и что? Добраться до них это пол дела, а как уничтожить.
– Над этим пусть у тебя голова не болит. «Они» позаботились об этом. Нам нужно на установки приклеить штучку с кружочек конфетти и всё.
– И «это» у тебя?
– Да.
– Покажи…
– Не сейчас. Пойдём спать. Я устала и целоваться хочу…
– Так и быть. Я целую всю ночь, а ты мне показываешь «это».
– Не занимайся шантажом, а то сейчас к клювачему птенцу отправлю. – Хитро сощурила глаза она.
– Ладно, сдаюсь.
Он видел, как ей не приятно тащить и мучить в наше время животное, но ему хотелось проверить сотрёт она в его памяти нежелательный для неё материал или поступит, как обещала. Эдик записал на всякий случай об этом на бумажке и положил в папку с документами. «Забыл, что я умею читать мысли, – разобралась в его манёврах она. – Решил проверить. Ну-ну. Мужчины смешной народ». «Она права, жить – это любить, – обняв её раздумывал он. – В любви нуждается каждый, без неё в душе образуется пустота. И человек начинает лихорадочно искать, чем бы её заполнить: алкоголем, игрой в карты, работой… И при этом каждый из нас безмерно одинок. Чем была моя жизнь без неё».
Добираясь утром в потоке машин на работу, он заговорил о том вопросе сам:
– Заяц, мы одни не справимся, нужны помощники. Как ты собираешься выходить из этого положения?
– Здесь придётся выкручиваться самим. А в Америке будут помощники, хотя неплохо бы и отсюда своих иметь.
Отворачиваясь от него, она улыбалась. Могла бы запросто обойтись и без него. Зачем ей земные помощники, если она может проходить сквозь стены и запоры. Но чтоб потешить Эда, привязать и сделать полезным она пойдёт сложным путём.
– А где взять своих? – чмокнул её в нос он.
– Эд, спроси, что полегче.
– Хорошо, я подумаю над этим вопросом сам. Ты только очень-то не шустри.
– Всё по уму. Не бойся. Ой!
– Что за беда?
– Ноготь сломала. Попробовала дотянуть замок на сапоге и неудачно.
– Не копошись, будем выходить, я сам застегну. Только не старайся выпрыгнуть из машины первой. Как я не проследил, в каком ты состоянии выпорхнула.
– Я ж не маленькая…
– Хуже. Я позвоню насчёт обеда…
38
Попав в кабинет, он принялся листать старую записную книжку, стараясь разыскать хоть кого-то из сослуживцев. Пытаясь вызвонить и достать их дома, Эд подналёг на телефон. После ранения он приложил достаточно усилий, чтоб, поставив на прошлом точку, отделаться от него и сейчас не очень надеялся на успех. Так оно и получилось. Кто-то находился на службе далеко от Москвы. Кто-то поменял адреса и номера телефонов. Некоторые, учитывая его демарш, не вдаваясь в подробности, просто не захотели с ним разговаривать. Друзей не имел, относясь к этому осторожно. «Дело дрянь, – отхлёбывая кофе, принесённое секретарём, подумал он. – Придётся договариваться с ребятами из моей охраны. Не очень бы хотелось, но…».
– Эдуард Алексеевич, к вам знакомый оперативник, можно войти или пусть подождёт? – прощебетал ангельский голосок девушки из приёмной, выросшей перед ним.
Он поморщился и от её голоса, девица поднадоела ему с ухаживанием, и от известия тоже большого удовольствия не получил.
– Впустите и кофе ему принесите, а то мне одному пить при наличии собеседника ни в какие ворота.
– Я поняла. – Закрылась за ней дверь, но ненадолго. Тут же влетел Константин.
– Привет! – протянул он руку хозяину кабинета. – Кофе пьёшь?
– Ты сейчас тоже будешь, потерпи…
– Неужели угостишь?
– Не треплись, чего прискакал?
– А ты чем занят таким интересным, раз в прошлом лазаешь? – намекнул он на старую записную книжку.
– Тебе это не интересно…
– С чего ты решил. Учитывая твою боевую юность, занятие обещает быть интересным.
– Да неужели. Копаешься, значит, в моих данных?
– Зря обижаешь, немного заглянул. Должен же я о тебе хоть что-то знать…
– И на много разжился?
– Побойся Бога, только официальные данные.
– Зачем же прискакал. Я банд формирований не имею. Друзьями и врагами не обзавёлся. Оружием не торгую. Торговлей людьми не занимаюсь. Наркотики – не мой бизнес…
Секретарь, прервав их разговор, принесла две чашки кофе. Эд кивнул: «Ставь».
– Чего завёлся, я поговорить пришёл…
– Опять?
– Ты ж обещал…
– Я? Что-то не припоминаю такого…
– Интересно же. Мы ж понимаем с ребятами, что прикоснулись к чему-то необычному.
– Да и что это?
– А фиг его знает…
– Кино из ящика, так я не понял, ко мне с чем пожаловал?
– Ну не выпендривайся. Я ж не как официальное лицо, а с интересом…
– Ах, с интересом, то кофе пей. Остынет.
– А что, если б с бутылкой… сказал?
– Костя, ты меня достал…
– Я ж вижу, ты для какой-то надобности ребят ищешь, а ведь мы бы с Семёновичем могли помочь.
– Тебе показалось…
– Ага, как и история со змеями. Мне тот жирный двухметровый гад, что застыл, ухмыляясь у твоей жены на шее, всю жизнь перед моими глазами стоять будет…
– Ты доболтаешься, что она сотрёт твою боль.
– Ага, значит, я не ошибся и дело в ней?
Эд озлившись на свою промашку, буркнул:
– Слушай, а не пошёл бы ты куда подальше…
– Давай зайдём к ней, а?
– Эдуард Алексеевич, – включилась секретарь, – к вам жена. Сказать, чтоб попозже зашла?
Эдик посмотрел на сложенные в мольбе руки Кости и буркнул:
– Пусть зайдёт…
Она зашла и, нарвавшись на восторженно любопытный взгляд оперативника, стушевалась, торопливо пряча за спину журнал.
– Извините, это не срочно, дорогой, я просто оставлю тебе журнальчик, полистаешь. – Положила она его на край стола, пытаясь уйти.
– Это вы меня извините, – вскочил Костя, подлетая к ней, – наше прошлое знакомство было необычным. Мне очень хотелось поговорить с вами, а муж препятствовал, это случай помог. Не лишайте нас своего общества, а меня такой чудесной возможности пообщаться с такой необычной женщиной. Торопливо схватив, он приложил её ручку к губам.
– Эдуард Алексеевич, – включилась секретарь, – к вам срочно директор по производству и финансовый директор.
– Пусть подождут меня в зале заседаний. Сейчас буду.
– Я, наверное, тоже пойду, – поднялась Люда.
«Поговори с ним, он меня достал», – посмотрел на жену Эдик. Но тут же сообразив, что она его поняла, напугался сам. Он, торопясь убежать, вышел. «Пусть решает сама, стирать память этого упрямца или нет». А Люда проводив его взглядом, улыбаясь, повернулась к назойливому оперативнику. Не разжимая губ, спросила: «Костя, что тебе не даёт покоя, и по какой причине?» Костя потёр виски. Он бы мог поклясться, что она с ним говорила, но её губы находясь рядом с ним, были плотно сжаты. «Что за чёрт? Мне это кажется или мы говорим?» – Пронеслось в его голове. «Говорим. А разве не этого ты хотел?» «Я точно представлял это себе немного по – другому». «Что ж тебя не устраивает в таком варианте?» «Устраивает, конечно, просто я не предполагал, что такое возможно. Всё представлял проще… Кто вы? В какую тайну я въехал?» «Это долго объяснять, да тебе и ни к чему это знать». «Но мне интересно и я хотел бы быть полезным вам». «Я учту и воспользуюсь твоим предложением. Не трогай больше Эда. Он тут ни при чём». «Хорошо». «Вот и поговорили», – улыбнулась она прощаясь.
– Дождитесь мужа, а я пойду. – Проговорила она не туша улыбки и ныряя в открытую дверь.
Костя не успел ещё прийти в себя, как вернулся Эд. С беспокойством, посмотрев на побелевшего с зеленцой Костю, вкрадчиво поинтересовался:
– Ну что поговорил?
– Угу. – Закивал головой тот.
– Больше не хочешь? – посмеивался Эд.
Тот ошалело смерив его взглядом, заикаясь спросил:
– Где ты её нашёл?
– Здесь. В этой конторе. А что?
– Шутишь?
– Проверь…
– Она «оттуда». – Показал он глазами вверх.
– Откуда, с потолка что ли? – ухмыльнулся Эдик. – Там у меня даже мух нет.
– Брось разводить, я всё понял…
– Если б понял, глупости не болтал.
– Не путай меня, она с моей головой общалась…
– О, как тебя разобрало. Интересно, с чем она должна говорить, с ногами, что ли с твоими…
– Какой ты вредный. Такой бабой владеешь, барбос, и жмотишься на слова. Ну, скажи?
– Это уже неприлично просто. Что ты хочешь с меня, давай рожай уже?
– С какой планеты она?
– Что? Ты откуда упал? У неё паспорт есть и там адрес, и место рождения чётко проставлены. Мама, папа имеются.
– Пургу не гони… Я, что на дурака похож?
– Вылитый.
– Эдуард Алексеевич?
– Она тебе, что сказала?
– Сказала, если это то, как мы общались можно назвать так, чтоб ждал и тебя не доставал…
– Вот, настоятельно советую, меня не доставать. Отваливай. Нужен будешь, она сама позовёт. А сейчас у меня времени в обрез, извини, время деньги.
Он выпер его из кабинета и, подвинув к себе принесённый Людой журнал, развернул на отмеченном закладкой месте. Статья была о «машине времени». Шустрый журналист описывал своё впечатление от увиденного, брал интервью и рассказывал о разработках. «Она права, работают полным ходом. Правда, судя по интервью, у них мало что получается. Примитив. Энергетическая база не та. Но куда б лучше, если они застопорились. Хотя стоит ли жизни человечество, плюющее в Христа, отдавшее его на растерзание и устроившее из его смерти шоу?» Когда он зашёл за женой в отдел с приглашением на обед, то её на месте не оказалось. Подруги ничего вразумительного не могли рассказать. Эдик попробовал дозвониться, но это у него плохо получилось. Озабоченно повертев трубку в руках, вздохнул: «Хотел бы я знать, чем сейчас занята эта Заноза».
39
Отпросившись, она вышла из офиса и, прикинув, как можно быстрее добраться до редакции журнала, отправилась на остановку маршруток и приготовилась ждать. Но тут подкатила машина, и из её не нового салона вылетел оперативник Костя, с которым она рассталась полчаса назад.
– Людмила, Александровна, не мучайтесь. Мы с Семёновичем с удовольствием поможем вам. Как же Эдуард Алексеевич вас отпустил?
– Он не знает. Не беспокойтесь, я уверена мне в другую сторону…
– Отвезём, куда скажите.
– Смотрите не пожалейте…
– Там разберёмся прошу садитесь… Так куда?
– В редакцию вот этого журнальчика…
Семёнович прекрасный водитель и человек не плохо знающий город. Они добрались довольно-таки быстро. Костя вызвался её сопровождать. Она не возражала. На её счастье журналист оказался на месте и с хода клюнул на её обещанную сенсацию. Костя просто шёл следом, наблюдая за разворачивающимися событиями. Как только они с журналистом оказались одни в кабинете. Она, пригвоздив взглядом парня к месту, развязала ему язык. Он выдал всё что знал по этому делу, и где находится институт, занимающийся разработками «машины времени», и как туда добраться, и у кого он брал интервью. Выложил за милую душу в какой части здания находится та лаборатория с проектирующейся моделью и документами и даже какой номер этого кабинета. Получив всё, чтоб ей хотелось, она усыпила журналиста, стерев отрезок проведённого им времени с ней из памяти. Костя, крякнув, дрожа от страха и взрываясь от любопытства, посмотрел на неё, спрашивая: «Он живой?» «Спит»– засмеялась она. «Зачем вам такая ерунда про ту машину?» «Эта ерунда может уничтожить цивилизацию». «Неужели это возможно?» «Всё уже было, мы повторение. Если интересно я покажу, с чего можем начать, если конечно повезёт и хоть что-то останется, случись катастрофа. Что бы вы по своему профилю хотите посмотреть?»
– Неужели это возможно? – выпалил он, открывая перед ней дверцу в машину.
– Решайте…
– Тогда, тогда, тогда…,– метался он. – Меня всегда интересовала информация о судовой системе Шумера.
– Значит, посмотрите и примете участие…
– Это что кино снимается где-то? – развернулся к ним Семёнович.
– Едем в ваш кабинет, – развеселилась она.
– Семёнович, поехали, – потрепал товарища по плечу Костя.
Когда зашли в кабинет, Люда попросила запереть дверь и обоим сесть рядом с ней с обоих сторон за стол и закрыть глаза.
– Я забыла спросить вас о состоянии сердца…
– Нормально, а что это будет?
– Шумер Месопотамии. Глаза откроете, когда скажу.
– А что будет, если раньше их открыть?
– Лопнут.
Открыв глаза, Костя посерел, а Семёнович всё же схватился за сердце, правда, ища его с другой стороны. Суд около 1850 лет до н. э. Чиновник монотонно уведомил присутствующих, что в стране Шумер было совершено убийство. На скамье подсудимых оказались три человека. Цирюльник, садовник и ещё один, убили храмового чиновника Лу – Инанна. Дальше следовало, что по неизвестным причинам, они уведомили жену покойного о его убийстве. Опять же по непонятным причинам, она предпочла об этом промолчать, не сообщив властям. Профессиональное любопытство взяло верх и гости Люды включились в процесс.
– Ещё бы не промолчала, она ж, наверное, и наняла тех убийц. – Пробурчал Семёнович.
– Старик, ничего не меняется ни с миром, ни с людьми, скажи? – обернулся к нему Костя. – Но посмотрим, как выпутаются из этой ситуации они?
Но у правосудия в Шумере длинные руки, – заявил чиновник, – и вскоре стало известно о преступлении. И вот собрание граждан Ниппура должны разобраться в случившемся.
– Значит, работает сеть информаторов, – хмыкнул Семёнович.
– Это, пожалуй, потянет на наш Верховный суд. – Зашептал Костя.
Выступило девять человек, требуя смертной казни. При этом они требовали казни не только убийцам, но и жене жертвы. Они считали, раз она хранила молчание, значит, её поведение следует принять, как соучастие в совершённом преступлении. Однако встали два гражданина и доказали, что она не принимала участия в убийстве и следовательно не заслуживает такого наказания. Члены собрания согласились с доводами защиты. Они объявили, что у жены были основания молчать, так как муж не исполнял долг по отношению к ней, не обеспечивая её всем необходимым.
– Такая же каша, что и у нас. Не дотянем с доказательствами, суд запросто оправдания найдёт. – Ворчал Семёнович. – Я балдею. Теперь понятно, откуда этот кисель течёт.
– Давай послушаем, чем тут заканчивается решение суда?
«Достаточно покарать тех, кто действительно убил».
– Да, соломоново решение, хотя наши бы тоже самое постановили. А вот интересно бы поковыряться в доказательствах, провести своё расследование, – загорелся Костя, забыв, где находится.
– Угомонитесь. В прошлое не влезают. Ничего хорошего из этого не получится. – Одёрнула их Люда. Мы возвращаемся. Закройте глаза.
– Жаль… – Искоса посмотрел он на женщину в белом одеянии с золотым вьющимся браслетом на руке. Косте даже показалось, как золотая голова кобры на её короне поиграла язычком.
– Зато безопасно, – засмеялась Лю. – Вам достаточно истории права?
Когда они открыли глаза, то сидели за столом, цепко держась за свои кресла. Лю расположилась рядом всё в том же наряде. Длинные густые ресницы прикрывали её глаза. Костя не удержался и дотронулся до руки. Видение моментально исчезло, и перед ними сидела, поправляя причёску, Люда.
– Вот тебе и детская сказочка о воробушке, который думал, что ветер бывает от того, что качаются деревья…,– вытер пот со лба Костя.
– Но это за чертой разума…,– Не выдержал Семёнович.
– Наоборот всё в пределах разума. Мозги, – это маленький компьютер и мы залезли в его память. Вы ж не отрывали своего зада от стула.
– Фантастика…
– Через каких-то тысячу лет, а может и меньше, это будет реальность.
– Почему ж нельзя допустить создания «машины времени»?
– Начнётся хаос и это грозит опять катастрофой.
– Тогда мы поможем…
– В таком случае, я оставлю информацию в ваших головах, но заблокирую возможность её передачи. Так будет правильно и без обид.
– Что это значит?
– Как только у вас возникнет желание кому-то передать её любым путём, сработает блокиратор.
– Чудеса…
– Скорее необходимость. Ваша индивидуальность обладает всем тем же что и я, просто оно находится в спящем пока состоянии. А теперь отвезите меня в офис, Эд, похоже, обыскался жену.
– Да, да, конечно, заторопился Семёнович. Один вопрос можно?
– Хорошо. Пусть будет один.
– А в ближайшее прошлое попасть можно?
– Прошлое всегда прошлое, естественно, вам-то зачем. Висяк безнадёжный?
– Да, поможете?
– Помогу, только не сейчас.
– Порядок, подскочил Костя. Поехали. Мы не торопим, сами решите. Дело страшное. А зацепиться не за что. Девочка пропала пятилетняя…
Услышав про ребёнка, она сразу сдалась.
– Поехали на то место где видели её последний раз. И вещь мне девочки какую-то дайте.
– Спасибо.
Её привезли во двор, Костя сбегал в квартиру девочки принёс кофточку. Она ходила по площадке, потом пошла за железные гаражи во дворе, поставленные для двух семей инвалидов. Завернула за бытовую площадку, прячущуюся за ними с приспособлениями для выбивания и сушки белья, и встала около открытого люка.
– Что вы хотите этим сказать?
– Здесь. Живой её уже нет, но тело здесь, немного утащило потоком в сторону.
– Такая беда для матери. Но как она погибла?
– Сама шла и упала…
– А мы подозревали отчима. У него с девочкой не всё складывалось хорошо…,– потёр в задумчивости Костя.
– Не спеши, девочка бежит, её кто-то позвал с балкона, сейчас я подниму глаза и посмотрю кто это… Молодой мужчина. Балкон крайний слева от стояка на третьем этаже.
– Это их квартира и это отчим.
– А нам он ничего не сказал об этом. – Добавил Семёнович.
– Посмотрю, когда и кто убрал этот люк. Вот это номер! Этот же мужчина полчаса назад…
– Значит, всё же он чётко распланировал и просчитал под несчастный случай. Но у нас нет доказательств.
– Там гуляла женщина с доберманом, коричневого цвета. Сама она полная, в вязаных рейтузах и мужской тёмной куртке, пошла в соседний дом, в крайний подъезд.
– Она видела, как он снимал этот люк?
– Да. И женщины у соседнего подъезда слышали, как он звал её с балкона. Одна – в сером плащевом пальто и белой вязаной шапке, другая – в коричневой короткой дублёнке в норковой шапке берет с меховыми шариками сбоку.
– Спасибо Людмила Александровна, мы сейчас доставим вас до офиса, – заторопился Костя.
– Людмила Александровна, а вот ещё…,– собрался было задать вопрос Семёнович, но Костя шикнул на него и тот замолчал.
– Ребята не обижайтесь, если это не ребёнок, то подождёт. Я устала, отвезите меня в офис компании.
