Текст книги "Шумеры"
Автор книги: Людмила Сурская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)
31
Две недели пронеслись тёплым ветерком. Оправдывая время года, сыпал снег, но и старалось светить, как могло, зимнее солнышко. Времени катастрофически не хватало, но всё равно успели. Приехали её родители, была Надя с Юрой. Садовникова и подруги из отдела. Приглашённых с его стороны, тоже много не было. Всего лишь близкие к семье люди, бизнесмены, промышленники, друзья. Люда напрасно держала себя в плену страхов. Трагедии не случилось. Отгуляли не хуже и не лучше других: с тамадой, переливающимся через края шампанским, голосистым «горько» и киданием букета, который поймала проворная Аня. Тина с мамой Люды украдкой вытирали слёзы кружевными платочками, у каждой была своя причина беспокоиться за родного ребёнка и вот они, не веря в удачу, что беды позади, смахивали слёзки счастья. Брачная ночь и свадебная поездка на коралловые жемчужины Индийского океана Сейшелы, завершали церемонию. Он специально повёз её подальше от пересекающихся троп цивилизации. Острова расположены в нескольких градусах от экватора. Что говорит само за себя. Лето на архипилаге не заканчивается круглый год и что интересно там почти не бывает сумерек. Солнце быстро встаёт и быстро заходит. Так что на раскачку в обоих случаях нет времени. Как утверждают учёные умы, это уцелевшая часть исчезнувшего континента Лемурия. Шикарные особняки в колониальном стиле и обломки кораблей провоцируют сердце замирать от тайн. Что ему вполне подходило – замирать пусть замирает, лишь бы не участвовала. Они побродили по парку, где сохранилась плантация морских кокосовых пальм. Течения океана впервые принесли их огромные орехи к берегу и люди взяли себе на ум, что существуют подводные пальмы, на которых и растут такие гигантские чудо плоды. Течение принесло, волна выкинула, а люди повтыкали, получился коко-де-мер. Сейчас они символы Сейшел. Добрались после острова Прален до Ла-Диг, усеянного каменными глыбами.
– Дорогой, они так живописно раскиданы по острову, что создаётся впечатление, что их раскладывали по чьей-то прихоти великаны.
– Нет, нет… Стоп. Титаны здесь точно не жили… Я тебя увёз на край света, чтоб твоя дорожка не пересеклась с прошлым, а ты про великанов заводишь разговор. Обточила вода и выкинула.
– Ты прав. Только обточило то, что когда-то было сушей.
– М-м…
– Не мычи, давай я расскажу тебе о «морских волках».
– Это кто?
– Пиратах.
– А-а!
Пока он думал, она приступила к делу.
– Представляешь, они прятали на острове награбленные сокровища.
Он скосил в лукавой улыбке глаза в её сторону и шутливо озираясь, прошептал:
– Я надеюсь, нашли всё?
Она, конечно же, заметила ехидные нотки, но прикинулась непонятливой и пошла дальше:
– Ничего подобного. Самый большой сундук ещё ждёт в подводной пещере.
Он, интуитивно чувствуя опасность, пытался переключить её на иное.
– Пусть себе лежит дальше. Тратить на его поиски драгоценное время мы не будем. Лучше идём, попробуем национальную кухню.
Она свела брови на переносице в дугу и решительно заявила.
– Рагу из летучей мыши ешь сам. Если рисковать, то я попробую салат из сердцевины кокосовой пальмы. И давай поспешим.
Он попробовал опять сострить:
– С чего такая гонка? Думаешь, мышиное мясо быстро пролетит в мой желудок?
Исчерпав весь арсенал уловок, она заканючила:
– Ну, Эд, я хочу посмотреть ветви кораллов и морских обитателей, что обнажаются при отливе. Дно лагуны становится просматриваемым. Там море народа. Интересно же. Это самый крупный в мире атолл.
– Откуда ты всё это знаешь?
Она неопределённо помахала рукой:
– Читаю.
– И, наверное, непременно во время рабочего дня. Придётся загрузить тебя работой, чтоб не выглядеть рядом с тобой идиотом.
Теперь уже она скосила на него смеющиеся глаза, незамедлив упрекнуть:
– Какой ты оказывается феодал.
– С такой экзотической женой самое правильное повесить на пояс плётку и лассо. У меня была надежда, что ты никаким образом не могла быть повязана с этими местами, а сейчас и она тает… – тут же ввернул он.
Люда промолчала. Она не сказала ему, что Ангел взмыв уносил уже её в прошлое вчера, плавно кружа над островом. Она видела тут жизнь до падения цивилизации и позже, где её нога в кожаном башмачке вступила с корабля пиратов на эту землю. Дочь губернатора была схвачена «морскими волками» во время свадебного путешествия с мужем. Он убит, а она привезена сюда. После бессонных слёзных ночей она, наконец, попривыкнув и немного успокоившись, поняла, что взяли её в заложницы для того, чтоб воздействовать на её отца. Выбивая таким мерзким путём свободу захваченным пиратам. После тайных переговоров они добились своего, отец уступил и вывел якобы совсем для другой операции войска из крепостных стен. Оставив горстку смертников и подставив крепость под удар. Естественно, крепость была взята, пираты получили свободу, а город разграблен. Но никто не догадывался об таком раскладе. Лю вчера всю картинку показал Ангел. А тогда, она радовалась, что её привезли на городской берег и отпустили. Правда, она до конца своей жизни не была счастлива. Её домом стал монастырь. Но, вчера, совершая полёт под крылом ангела, она видела, куда прятались пиратские сокровища. В том сундуке звенели и её, отобранные при нападении драгоценности, и это не была земля. Пещера, заполненная водой. Его не зарыли, а опустили на дно залитой водой расщелины у самой стены и завалили камнями. Сундук из дерева, не гниющего в воде, он останется цел ещё многие века. Жаль, не было под рукой камушка, да и не долетел бы он сквозь плотность времени, а так хотелось лукнуть его, насторожив их жуткие душонки, ведущие сейчас около этих сокровищ мышиную возню. Постепенно они погибнут все, унеся тайну в вечность. Карты не осталось. Потому, как схрон прост и на виду. Запоминать много не надо, точно не заблудишься и непременно найдёшь, если знаешь где это. А для других указательные знаки ставить не собирались. «И вообще, – думала она, – хочешь спрятать, чтоб никто не нашёл, спрячь у людей под носом».
– Эй Лю, ты где витаешь. – Помахал перед её застывшими глазками муж, – кто хотел кораллы смотреть, поторопимся, я уже рагу осилил.
– Ну и как?
– Мыши, они и есть мыши. Мой кот их даже жрать не хочет. Душит и к крыльцу осенью притаскивает. А тут ещё и национальным блюдом подают. У правителей разных сторон свои причуды. Одни голубей грызут, другие мышей трескают, одни наши уху из трески с анисовой предпочитали.
– Иван по Европейским меркам всегда был дурак, смака экзотического не понимал, – смеялась она, поглаживая его живот. – Ещё не бурлят мышиные крылышки.
– Терпится пока. Действительно икра ложками ни в какое сравнение с лягушачьим деликатесом. Только Иванам дуракам её и есть.
Людмиле было смешно и она всю дорогу, семеня рядом с его широким шагом, держась за сильные пальчики, смеялась.
– Смейся, смейся, а как тебе салат?
– Не фонтан, конечно, но сойдёт.
– Малыш, я жареной картошки хочу.
– Я заметила, она у тебя пальму первенства не теряет.
– Добрались до твоего атолла. Ты, как себя чувствуешь?
– Нормально. Посмотри сколько народа, а ты ворчал.
Люда повернула голову вправо, и ей показалось, что женщина, спрятавшаяся за мощную спину своего соседа, ей знакома. «Кто она и где я её видела? Мы точно встречались. Вспомнила! – обрадовалась она своей памяти. – Мальта. Американка. Надо же какое совпадение, случайность или нет?» Народ, удовлетворив любопытство, расходился и Эдик, обняв жену, увлёк тоже за всеми на прогулку. Его горячий шёпот и жаркие объятия отвлекли её от женщины, и она на какое-то время забыла о ней. А когда вспомнила, та исчезла. Отстав от людей, незаметно для него, Люда свернула к океану. Пройдя по берегу, и обогнув казалось бы монолитную скалу, нырнула в узкий проход. Трещина между скалами. Двум не разойтись, но один за другим. Он не успел ни воспротивиться, ни испугаться, как она втянула его за руку в пещеру. Когда привыкли к темноте глаза, он пытался оглядеться. В голове полыхнуло: «Страсти-мордасти, это же та самая пещера, в которой мы провели некоторое время вместо купания в ванной». Он опасливо потрогал прохладный, шершавый на ощупь камень. «Мираж? Нет не похоже…» Но её жаркое дыхание, опалившее его губы и быстрый бег проворных пальчиков, отодвинули все правильные мысли в дальний угол. Тела приняла опять тёплая почти горячая вода. В любовном безумии сплёлся клубок из рук, ног. И он забыл обо всём, как можно было о чём-то думать, если в его руках таяла и умирала от неги и ласок страстная необычная женщина, затягивающая его в свой омут любви. Эд очнулся от холодных глаз огромной змеи, держащей его гипнотическим взглядом. Он онемел, а, придя в себя, приказал Люде:
– Не шевелись. Змея. Огромная. Чёрт бы её побрал!
Она ответила беззаботным смехом, прервав его леденящий душу страх за их жизнь.
– Не обращай внимания старушка на работе.
– Малыш, это опасно и совсем не смешно надо выбираться отсюда, – не разделил он её беззаботность.
Она издала гортанный звук и змея поползла к ним. Эдик не зная, что делать, прижал жену к себе, спрятав её лицо на своей груди. Он видел, как огромная грациозная туша шлёпнулась со скалы в воду и поплыла в их сторону. Эд попытался выбраться на камни из каменной купели и выдернуть жену, но ноги отказались подчиняться. Прилипли к каменному дну и ни-ни. Ещё минута и он почувствовал, как скользкое холодное тело коснулось ног и, как по дереву по ним полезло наверх к её шее. По пути своего следования, недовольно отстранив его, проползла по её груди и замерла, подняв голову на уровне глаз Лю. Эдик, проглотив язык, отшатнулся, а Лю, поласкав, мудрую голову старой змеи, отпустила её опять же чуть уловимым звуком. И та недовольно шипя на застывшего столбняком парня, поплыла к своему месту. Подражая прародительнице, на него зашипели и другие змейки, которых он просто не заметил, уползая за ней.
– Милый, отмирай. Ау!
Он шептал и не шептал. Такое бывает, когда голова соображает, а рот не открывается.
– Она нас съела или нет? Мне показалось или она точно по нам ползала? – Его запоздало передёрнуло.
– Какой ты тугодум… Она просто поздоровалась. Старушка давно тут обосновалась. Ей скучно сидеть в этой пещере, карауля клад, – звенел серебряным колокольчиком её голосочек.
С этой попытки, язык хоть и тяжело, но заговорил:
– Опять сказки… Ты мне лучше скажи, почему около тебя всегда крутятся змеи?
Колокольчик смеха опять задребезжал:
– Сказки? Мне её позвать…
Она смеялась и смеялась, затягивая его с новой силой в свой горячий водоворот. И тут он увидел опять на её руке до локтя браслет змеи, а на распущенных волосах струящихся по спине и груди, золотую корону с поднятой широкой головой кобры, сверлящую его огромными изумрудными глазами.
– Эдикан, ты чудо. Стоишь на сокровищах, которые ищут роя землю века и тебя они не интересуют, а мои змейки вызвали в тебе такой интерес…
Он неловко махнул рукой.
– Угореть можно. Да ты, похоже, не шутишь насчёт клада. Тогда объясни мне, почему имея доступ к стольким тайнам, ты ничем не воспользовалась?
Она подарила ему поцелуй и объяснила:
– Я потеряю всё, чем наделена с самого начала. Передо мной закроются ворота вечности. Короткое благополучие здесь и вечность там, это несоизмеримо. Земля – это чистилище. Сам подумай, одна маленькая жизнь не имеет большого значения с точки зрения вечности. Именно поэтому на земле много соблазнов, но ни одно из них не приносит счастья. Выбираемся из этой тёплой купальни и идём в номер. Хорошего понемножку, а то я засыпаю.
– Уже? Надо же, я начал привыкать даже к этому вертящемуся под ногами деликатесу.
Она опять засмеялась, подгоняя его наверх.
Утром он встал чуть свет и отправился поискать ту пещеру. Нет, ни ради сокровищ, просто из-за любопытства, но, пролазив всё по сто раз, прохода так и не нашёл. Подобрав камушек, бросил в воду. Стоя на берегу, он думал о том, каким чудом он владеет. Красота тайна и спасение в его руках. Известно же: женщина и красота спасут мир. Солнце ещё не добралось до середины неба, а океан дышал в своей утренней лени не глубоко. К нему неслышно подошла Лю. Обняла. «Не повезло, дорогой?!»
32
Отдых подошёл к концу, но уезжать от солнышка и тепла в снег и мороз не очень хотелось. Только куда денешься, жизнь продолжается и впереди ждёт работа. Взяли билеты. Сели в лайнер, через несколько часов перелёта, и пересадок, дома жарят картошку, как будто и не грело животики солнышко, а огромный величественный океан не плескался у их ног. Ночь на разборку чемоданов и утром на работу. Семейная жизнь брала разбег. Теперь он мог её водить по театрам, концертным залам и выставкам. Поэтому свободное время проходило с толком. Хотя скучно им не было и вдвоём. Но, долго живя одна, запертая по собственной инициативе в четырёх стенах, Люда много пропустила и сейчас безмерно счастливой, ей хотелось, хоть немного догнать упущенное время. Поэтому смотрели всё на что успевали. На работу и с работы она добиралась с ним, обедала опять же под его присмотром или с подругами, из отдела, в кафе. Когда он был в командировке, то её отвозил и встречал водитель.
В пятницу лёгкий для всех день, в клане Фёдоровых намечался семейный ужин и Эд с Лю, приняв приглашение от Тины Леонидовны, собирались сразу после работы отправиться в гости с ночёвкой. Тина предупредила, что не выпустит, желая подольше пообщаться и посидеть. Люда, бросив взгляд в зеркальце, заторопилась в приёмную к генеральному. «Наверное, уже надувается индюком за опоздание. Странно, что не звонил. Всё начальник. Сунул срочную работу в конце рабочего дня. Спрашивается, чего телиться было целый день». Но секретарь предупредила взявшуюся за ручку кабинета Люду, что Эдуарда Алексеевича на месте нет. «Как нет?» – не смогла скрыть удивления Люда, хоть и промолчала, проглотив слова, но глаза выпрыгнули однозначно.
– Уехал на встречу, ещё в обед и до сих пор ни слуху, ни духу.
Люда схватилась за мобильный. Но секретарь, опередив её, выпалила:
– Уже звонили и не раз. Тишина. Замы в беспокойстве. Директора тоже.
– Он что уехал один?
– Обычно его сопровождает свита, такое первый раз. Какая-то важная сделка или разговор.
Люда, собрав мозги в узелок, позвонила Алексею Васильевичу, прося срочно приехать. Когда тот прикатил, замы сидели уже в кабинете главного с имеющейся информацией на предполагаемого партнёра. Просмотрев и не найдя ничего опасного или подозрительного. Фёдоров позвонил знакомому в ФСБ. Тот через полчаса выдал неприятные подробности. Оказалось, что швед под таким именем, проживающий в отеле выехал полдня назад. И ни аэропорта, ни вокзалы его передвижение ни зафиксировали. В офис прислали оперативную группу, но всё топталось на месте. Приехавший сам сюда ФСБешник, друг Фёдорова, порадовал только тем, что в моргах, больницах пока не обнаружен.
– Включили все рычаги Алексей Васильевич. Будем искать. Я попросил, делом займётся лучшая бригада. Наши тоже пристыковались. Сами понимаете нужно время.
Люда, привалившись к боку стоявшего в углу холодного сейфа горячим лбом, пыталась соображать. «Им нужно время, а мне его, как раз наоборот нельзя терять. Пока запах, пока след». Пока свёкор беседовал с генералом, а занятые оперативники вели деловые разговоры с секретарём и замами, Люда поманила за собой в приёмную Костю, начальника приехавшей бригады следователей.
– Что такое Людмила Александровна, что-нибудь вспомнили ещё?
– Совсем не то. Позвоните в оперативный центр милиции и спасательные службы, нет ли вызовов в дома в связи с нашествием змей.
– Что? Вы в полном порядке? Может врача?
– Очень прошу, сделайте это?
– Бред, откуда змеи в городе, зимой, да ещё и много…
– Не тяните время. Мне не дадут такой информации, вам не откажут. Если сейчас «молоко», то через час звонки повторим. Или оставьте им свой номер телефона, чтоб они перезвонили вам.
– Надо мной потом все органы потешаться будут, с чего вам в голову пришла такая бредятина.
– Костя, пожалуйста. У вас ничего конкретного нет, помоги мне. Ведь я прошу в сущности-то ерунду. Только сведения о поступивших необычных жалобах.
– Будь по – вашему. Звоню.
Сомневаясь и посмеиваясь парень набрал нужные номера. Но в службе МЧС, спасения и милиции только посмеялись на такой звонок. И на просьбу перезвонить, если такие появятся, ответили тоже весёлым смешком и «А не пошёл бы ты…».
– Что и требовалось доказать, – развернулся он к Людмиле. – Теперь довольны. Посмешище из меня сделали.
– Подождём, – поражая его спокойствием заявила она.
– Жди, не жди, это ж цирк…,– озлился мент.
Но через полчаса он уже так не думал. Позвонили сразу все службы. Ошарашенный Костя теперь уже сам поманил её на выход в приёмную.
– Вы правы оказались… Змеи… Что скажете теперь? Действовать как?
– Адрес запишите, – немного волнуясь попросила Люда. – И скажите, чтоб близко туда ни одна служба не подходила. Опасно, там много ядовитых…
– Почему? Откуда вы знаете?
– Не тяните время на глупые вопросы. Берите, своих людей и поехали.
Ещё сомневающийся Костя решил на этот раз не кочевряжиться. На место ЧП летели, как на крыльях. «Всё совсем не понятно, – посматривал он на неё. – Откуда зимой змеи».
– Какое это происшествие отношение имеет к исчезновению Эдуарда Алексеевича? – Не унимался в машине Костя.
– Сейчас увидим, – уклонилась она от ответа.
Как не спешили, а милиция и МЧС прибыли раньше. Но, правда, в забитый змеями подъезд, сунуться без специалистов боялись. Ждали подмоги. В окнах дома шумел запертый ползущими гадами народ.
– Дьявольщина, оторопел Костя, – увидев, что твориться перед подъездом. – Я представляю, что внутри.
Она избавившись от его джентльменского жеста поспешила к дому.
– Сейчас посмотрим.
– Куда? – схватил он рвущуюся в пекло женщину. – С ума сошли, чума вас забери. Совсем ничего не соображаете.
– Ты прав надо подготовиться, чтоб не вызвать подозрения. Возьмите, оденьте на себя куртки МЧСников. Очень прошу, за мной шаг в шаг. Чтоб не подавить змей. И скажите-ка мне, сколько человек пойдёт?
– Ни сколько и вас никто не пустит, – отрезал он.
Её глаза сузились до ядовитых щёлочек.
– Боитесь? Тогда я пойду одна.
Костя замычал словно раненный рогатой козой зверь, но, чувствуя милицейским чутьём необъяснимое и интересное, сдался:
– Хорошо. Что надо делать?
– Возьмите каждый по моей вещи. – Сняв шарф, перчатки, шапку, она раздала оперативникам. Вещи не терять, змеи должны чувствовать запах. Остальные не суйтесь. Змей не стрелять, не травить и не глушить. Хватит болтовни, двигаемся.
Прошли беспрепятственно первый этаж, второй, третий.
– Видите, четвёртый пуст. Значит здесь, – огляделась она. Сыщики не живы, не мертвы стояли столбами на тех места, на которых прилипли. Рты раскрыты, глаза с куриное яйцо.
У двери на лестничную площадку, ведущую на четвёртый этаж, лежал важный упитанный удав. Пожилой Семёнович покачнулся, его затошнило и поплыло перед глазами всё вверх тормашками. В его уши врезалось грозное предупреждение Людмилы, стоять, чтоб не подавить змей. В голове покрутилось: «Чего она о них так заботится. На меня наплевать, хоть умри, а этих колбасных жаль?…» Привалившись к стене, чтоб не упасть он закрыл глаза. С верхних этажей свешивались любопытные жильцы. При появлении Люды, гад, рывком изогнувшись, как в цирке поднялся ввысь упираясь на хвост. Шедший за Костей оперативник заорал благим матом, а толстый червяк, обсмотрев всех с высоты, обвив шею женщины, уложив голову на грудь, требовал ласки и благодарности. Пошептав ему и погладив нежно прохладную голову, она отошла на ступеньки, ведущие вверх, пропустив вперёд белого, как полотно Костю. Он явно не знал, как на такое реагировать, и лишь глупо открывал и закрывал рот и глаза, не в силах издать ни звука. «Вот это кино!»
– Звоните, объясняйте обстановку. Фантазируйте. Главное, чтоб открыли дверь.
Народ, давя друг друга, шарахнулся вверх от её такого цирка со змеёй.
– Я точно с вами сойду с ума. – Разлепил начальник белые губы. – Я стучу.
– Звоните. Там есть звонок. И не тяните время.
На звонок послышались шаги, потом хриплый голос произнёс:
– Что надо?
– МЧС. Вы же видите, что творится, проверяем все отверстия, пути связанные с канализацией. Дайте посмотреть ванную и кухню.
– У нас ничего нет.
– Мы должны проверить. У нас приказ ломать двери. У вас нет выхода.
Чертыхаясь, невидимый хозяин открыл запор. В открытую дверь ринулись, опережая друг друга змеи. Вытащив оружие тот, визжа начал стрелять по ним. Оперативники, пока изловчившись, обезоружили его, мужик был от укусов обозлённых тварей мёртв. Удав, ловко сползя с Лю, заскользил в дальнюю комнату, откуда донёсся душе раздирающий вопль, а потом хрип. Когда Костя с Людой добежали туда, то второй охранник валялся тоже не живее первого в крепких объятиях змея. Эдик, связанный, с кляпом во рту, лежал на кровати. Люда кинулась вынимать тряпку, а Семёныч резать верёвки. Отплёвываясь, он сел, дико ворочая на обвитую охранника змею глазами.
– Ты нашла? Как увидел минуту назад эту ползущую колбасу, сразу понял, что ты рядом.
– Не болтай языком, а то он обидится и полезет к тебе обниматься, доказывая, что он хороший. – Улыбнулась она.
– Это ещё зачем? Они вдвоём с охранником так хорошо смотрятся.
– Чтоб ты его полюбил.
– Мне тебя хватит.
Костя от всего этого неправильного кавардака чесал за ухом. Змеи атаковали охранников, но не тронули оперативников, снабжённых вещами жены Фёдорова. Бубыль гум какой-то. Люда издала свистящий звук и удав, с сожалением отпустив жертву, уполз. Через несколько минут змеи исчезли так же тихо и неожиданно, как и появились. О них напоминали только мёртвые охранники и несколько расстрелянных у дверей одним из них тушек безобразно валяющихся в прихожей.
– Что это было? – упал в кресло Семёнович. – Нет, такие перепады не для моего возраста. Вышел на пенсию и сиди себе семечки поплёвывай.
– Семёныч не бузи, у самого голова раскалывается, а мне до пенсии, как до луны.
– Можно работать, когда всё понятно, а тут ни хрена не разобрать, что за дребедень крутилась. – Не унимался старый оперативник.
– Действительно откуда они взялись? – принёс всем воды с кухни молодой оперативник, что полчаса назад так визжал при виде удава. – И куда пропали? Я выглядывал в коридор, ни одной нет. Как корова языком слизала.
– Костя, позвони Алексею Васильевичу, скажи, что Эдуарда Алексеевича нашли. И займитесь хозяевами, наверное, этой квартирки, а мы поедем. Отвезите нас, пожалуйста. У нас ещё семейный ужин намечен был, надо не обидеть Тину Леонидовну. Извини, что оба охранника мертвы. Я понимаю, что живыми бы они вам больше сказали, но так уж получилось.
– Что? А? Да, слов нет, живые они полезнее были бы, но… Я, кажется, влез в какую-то тайну.
– Никакой тайны нет. Мужа вы нашли в результате чётко спланированной и проведённой поисковой операции.
– Ну, да. Особенно, если считать, что нашедшие его змеи стоят у нас в штате на довольствии.
– Забудьте вы все про них, спасибо и до свидания. Ах, да… Вещи мне верните.
Пока она собирала у ребят свои перчатки и розданное им всё остальное, Эдик забрал у мёртвого охранника свой телефон и бумажник. Сняв с вешалки пальто и обняв жену, обещал Косте рассказать всё завтра, когда тот соизволит приехать к нему. Семёнович, постоянно озираясь, проводил до машины. Они, помахав ему ручкой, поехали. Не обращая внимания на водителя оперативников, обнимая жену, Эд спрашивал:
– Малыш, ты как, не очень расстроилась. С ребёнком всё в порядке?
– Нормально. Это потому, что не успела испугаться и быстро сообразила, что делать. Пришлось воспользоваться помощью моих подданных. – Прошептала она.
– По тому, что бормотали оперативники, их тут наползло не мало, как я понял?
– Поболтают и забудут.
Он проверил на месте ли челюсть и глаза, и только после этого припав к её щеке, спросил:
– Почему ничего не спрашиваешь?
– Пытаюсь разобраться сама, – немного холоднее чем бы ему хотелось, отрезала она.
– Рассказать? – сделал он попытку прорваться через этот холод к ней.
Но она, смотря мимо него, лишь сказала:
– Поговорим позже. Теперь это не к спеху.
Больше он не лез с объяснениями, ждал. Раз должна разобраться сама, пусть разбирается.
Заехав в офис, переодеться и пересев на свою машину, так же молча покатили на званый ужин. За столом ничего не изменилось. Отец нервничал, но при Тине не стал ни о чём спрашивать, но позже, подтолкнув сына в свой кабинет, он потребовал объяснений.
– Объяснись…
– Что ты хочешь услышать? – прикинулся не понятливым тот.
– Сын, не темни, рассказывай.
Отец, достал сигару и закурил. Эд, засунув руки в карманы, прошёл к окну. Постояв в бестолковом рассматривании картины окна, принялся рассказывать:
– Я сам ни черта не понял. Всё было чисто. Проверили, перепроверили, и я этого парня давно знаю. Всё всегда было надёжно. У него хорошее предложение было. Решили встретиться обсудить. Он страх, как любит сауну. Естественно, будет пиво. Поехал на служебной. Там отпустил её, решив вызвать позже или вернуться на такси. Место надёжное и пользовались им не считанное число раз. Взяли обоих, когда выходили. Что это было и с чем связано на ум не возьму и где теперь швед тоже.
Отец выдохнул душистым дымом.
– Боюсь, его уже нет в живых. Им просто воспользовались, и обречён он был заранее. Проверили, из отеля он срочно выбыл и завис. Это точнюсенько труп. Кому ж ты так нужен? Что и даже догадок нет?
– Ничего, – развёл он руками.
– Ну, ладно, органы разберутся. Вон, как тебя они быстро нашли. Как хоть это было?
Эд ухмыльнулся.
– Открыл глаза, смотрю мужики в форме МЧС надо мной. Один кляп тянет, второй путы режет. Спрашивать ничего не стал, к вам торопился. Завтра приедут показания брать, расскажут. Чего гнать-то.
Тот в полном с ним согласии закивал:
– Всё хорошо, что хорошо кончается. Во всём этом много не понятного.
– В смысле? – встал как вкопанный Эд.
Отец ответил кому-то по звонку телефона, стряхнул пепел и повернулся к нему.
– Выкуп не просили. Тогда зачем похищали. Тебя опять же не тронули. Значит, нужен был живой и невредимый. Воспользовались иностранцем, получается, людишки те крутились около него. Оттуда же разжились и информацией о встрече.
Эд, в задумчивости, почесал переносицу.
– Похоже ты прав. Остаётся открытым вопрос – зачем я им нужен? Жаль, охранники оба мертвы и уже ничего не скажут.
– Стрелять пришлось?
– Что-то вроде этого.
– Говоришь какими-то загадками. Ладно. Пойдём чай пить. А то мать обидится. Вчера два торта состряпала. Сама. Не доверяя кухарке. Я все глаза на них просмотрел, но не кусочка не получил. К вашему приезду берегла. Как-никак событие. Первое шевеление ребёнка. Что ты ощутил?
– Не знаю. – Смутился Эдик. – Люда говорит, что ей щекотно, когда он там елозит. А снаружи меня просто невежливо пхнули. Интересно, конечно. То был просто животик, а теперь шевелящийся.
– Ну, вот. Скоро он будет расти не по дням, а по часам. Это только первые месяцы долго тянутся, а потом, как колобок кататься будет…
