Текст книги ""Валутина гора""
Автор книги: Луи Бриньон
Жанр:
Историческая проза
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)
Глава 10
Поздним вечером все собрались в гостиной. Кое-как удалось заделать окна в гостиной, да ещё в четырёх комнатах. Во всём огромном особняке ничего пригодного больше не нашлось. Арсанов – старший сидел за своим столиком и попивал по обыкновению вино. Анастасия сидела на диване и вышивала. На другой стороне, напротив Анастасии, сидела Виктория и приехавший накануне Астраханов. Они были настолько поглощены разговором, что ничего и никого вокруг не замечали. Между двумя диванами стоял ещё один столик. На столике горела одинокая свеча. Она да огонь в камине освещали гостиную. Время от времени, Анастасия бросала взгляд на опекуна, а потом вновь обращала всё своё внимание на работу. Она оторвалась от неё, когда в гостиной появился Гришка с большой охапкой дров. Гришка сложил дрова возле камина. А потом взял одно полено и подбросил его в огонь. Анастасия молча наблюдала за тем, как Гришка взял кочергу и начал ворошить уголья в камине. Она смотрела на языки пламени, которые медленно поднимались кверху. Вороша уголья, Гришка обернулся. Они с Анастасией встретились взглядами. Гришка широко заулыбался. Но это продолжалось совсем недолго. Он по непонятной причине перестал улыбаться и нахмурился. Анастасия недоумённо приподняла брови, пытаясь понять, чем вызвана эта перемена. Пока она думала, раздался осторожный голос Гришки.
– Барин-то скоро приедет?
– Батюшка рядом с тобой сидит. Поверни голову, увидишь, – ответила Анастасия и снова принялась за прерванную работу.
– Так я не про него…я про молодого барина. – Гришка повернулся к камину лицом и подкинул ещё одно полено в камин. – Ты уж как приедет, замолви-то за меня словечко. Больно злю щий– то барин. Я ведь не со зла его стукнул. Хотел тебя барыня оборонить. Не знаю, забыл, нет. Иной раз, уж и думаю, что забыл, так увижу его глаза,…сразу не по себе становится. Глядит мне прямиком в душу и словно сказывает; «Погоди у меня Гришка. Всё одно не спасёшься. Найду везде». Чую порешить меня хотит…Беды натерпелся барыня, когда сюда-то ехали. Еду и мысль мучает. Думаю,…французов кончит, за меня возьмётся. Как пить дать возьмётся. Слава Богу, уехал. Да ведь ненадолго. Вернётся скоро. Год новый идёт всё ж. Ты уж не оставь меня барыня. Замолви словечко. А то ведь не спокойно, то на душе у меня.
Гришка повернулся и буквально застыл. Анастасия стояла. Вязание валялось на полу. Руки у неё дрожали.
– Ты о ком говоришь? О ком Гришка? – едва слышно спросила Анастасия.
– О молодом барине, о ком же ещё? – Гришка пожал плечами, – не помнишь разве, как я его, всю жисть жалеть буду,…стукнул то, когда он с тебя барыня шапку хватил?
– Я всё помню,…но ты,…ты говорил, что…вы ехали сюда и французы,…зачем ты это сказал?
– Как было, так и сказал – отозвался Гришка, – он мне в лесу жисть спас. А потом долго вопросы разные задавал. Как узнал, что французы в имении, так почернел весь. Говорит, всех на куски изрублю. Я и говорю злющий он больно.
– Когда…когда ты его видел?
– С месяц назад, когда он отсель французов прогнал! Гришка взялся за очередное полено, но так и застыл с ним в руке. Анастасия исторгла из души крик.
– Не смей врать,…нельзя…так врать!
Крик Анастасии заставил и Арсанова – старшего и Астраханова с Викторией мгновенно замолчать. Занятые собой, они не слышали разговора, поэтому вид Анастасии их просто потряс. Она вся дрожала. В глазах стояли слёзы. Она смотрела на Гришку, поэтому все тоже посмотрели на него.
– Правду сказываю. Вот те крест! – Гришка перекрестился, а потом указал рукой на Астраханова и сказал: – вот не даст соврать. Они в одном полку служат.
– О ком речь? – поинтересовался Астраханов.
– Да про того же барина, – с досадой отозвался Гришка. – Не верит мне, что вы с им французов с имения погнали.
– Арсанов? Пётр? – догадался Астраханов, – не совсем верно. Я служу. А он командует полком. А то что вместе имение освобождали, правда. Да Пётр как раз перед вашим приходом и уехал.
Арсанов – старший схватился за край стола и приподнявшись выдохнул:
– Когда вы его видели…в последний раз?
– Да перед тем как сюда приехать. Пётр сейчас находится в Вильно…чёрт – Астраханов вскочил с места и опрокинув свечу, едва успел подхватить падающую Анастасию.
Виктория вышла из комнаты, и осторожно прикрыв за собой дверь, с укоризной посмотрела на Астраханова.
– Что?
– В беспамятстве! Пройдёт скоро. Измучилась с ним бедняжка, а вы…Пётр в Вильно. Ну разве можно было такое говорить? Следовало хоть как-то подготовить Анастасию, прежде чем сообщать такую новость?
– А чего в ней особенного?
– Чего, чего? – передразнила его Виктория, – они ведь его погибшим считали. Император лично их известил о смерти Петра, а вы…в Вильно.
– Так я ведь и понятия не имел об этом, – начал было оправдываться Астраханов, но Виктория его тут же прервала.
– Что сделано, то сделано. Возможно, оно и к лучшему, что так обернулось всё!
Разговаривая, они направились в сторону гостиной.
Когда они пришли в гостиную, то увидели одетого в старую шубу Арсанова – старшего. Рядом с ним стоял Архип, тоже одетый в шубу. Гришка стоял с растерянным видом возле камина.
– Вы куда? – с беспокойством спросила Виктория у Арсанова – старшего.
Тот остановился и глубоко счастливым голосом прошептал:
– Пойду, помолюсь,… поставлю свечку заступнице
– Церковь-то далека. Час идтить надобно,…а на дворе снег так и метёт! – раздался голос Гришки.
– Пойду, хоть если буду знать, что сгину по дороге! – Арсанов – старший поднял счастливый взгляд на Астраханова и прошептал: – Так значит, Пётр полком командует?
Астраханов кивнул.
– Он в чине полковника. Командует лейб-гвардейским полком его императорского величества!
– Велика честь!
Арсанов – старший направился к выходу. Архип молча последовал за ним. Так они и вышли из дома. Оказавшись снаружи, Архип взял хозяина под руку. Они двинулись по направлению к церкви, прикрываясь воротниками шуб от хлеставших по лицу снежинок.
Оставив Астраханова, Виктория вернулась в комнату Анастасии. Она села к ней на постель и с нежностью сестры посмотрела на закрытые глаза Анастасии. Вот ресницы едва заметно дёрнулись, а вслед за этим из груди Анастасии вырвался стон. Виктории показалось, что она начала приходить в себя, но ничего такого не происходило. Виктория взяла руку Анастасии и ужаснулась. Рука была горячая как печка. Она потрогала лоб. Он горел.
– Лихорадка, – с сильным беспокойством оглядывая Анастасию, прошептала Виктория, – бедняжка. Столько крепилась. Столько выстрадала,…а когда счастье пришло, не выдержала. Да и кто такое выдержит? Пойду, посмотрю, что можно сделать.
Астраханов только и смотрел, как Виктория металась из стороны в сторону. А под конец она велела перенести кровать Анастасии в гостиную. Здесь было теплее всего в доме. Заставила Гришку принести побольше дров и растопить камин пожарче. После всего этого она прогнала Астраханова из гостиной, а Гришку отправила в деревню за помощью. Состояние Анастасии беспокоило Викторию всё больше и больше. Ведь она даже не пришла в себя после обморока. И это её пугало. Она ежеминутно щупала ей лоб и постоянно побрасывала поленья в камин. Изредка она покидала гостиную, для того чтобы перебросится несколькими словами со своим женихом.
Тяжёлая ночь только начиналась.
Глава 11
Спустя полтора часа, Арсанов – старший и Архип стучались в дверь церкви. Отец Фёдор не сразу отворил двери. Увидев, кто пришёл, он поспешно пропустил их внутрь. Оба с ног до го ловы были в снегу. Они долго отряхивались, прежде чем войти внутрь. Едва они исчезли за дверью, как невдалеке показались два всадника. Они скакали, пробиваясь сквозь летящий снег. Один вырвался вперёд. Остановив коня возле церкви, он соскочил с седла и бросив поводья поспешно вошёл внутрь. Оказавшись в церкви, Пётр снял заснеженный кивер и взял его в руку. В глаза сразу бросилась коленопреклоненная фигура отца. Он молился перед иконой. Пётр с непередаваемой нежностью, смотрел, как отец дрожащими руками зажёг свечку и начал шептать слова молитвы. Архип стоявший рядом с Арсановым – старшим едва не прослезился, увидев его.
– Отец! – тихо позвал Пётр.
Арсанов – старший вначале сильно вздрогнул, затем пошатнулся,… а затем, схватившись рукой за край чаши, в которой горела одинокая свеча, начал медленно поворачиваться. Глаза пожилого человека тут же наполнились слезами. Он протянул вперёд руки и с глубокой любовью, прошептал одно слово:
– Пётр!
Пётр подбежал к отцу. Они крепко обнялись. Архип с умилением наблюдал эту встречу.
– Прости меня Пётр, прости, – шептал Арсанов – старший, обнимая сына, – прости,…я так виноват перед тобой,…так виноват.
– Ты ни в чём не виноват передо мной, – Пётр отстранился от отца и широко улыбнулся, – я тебя люблю отец. Люблю, как и прежде. Даже в самые тяжёлые минуты моей жизни, я никогда тебя не забывал.
Они снова обнялись.
– Я не заслуживаю этих слов,…а ты изменился,…возмужал – Рука отца потянулась к виску сына, где был заметен глубокий шрам, – похудел,…усы стали немного длиннее, щёки впали,…подбородок то какой острый стал. А волосы…такие жёсткие – рука отца легла на голову сына, – у тебя они были мягкие
– А это часом не Пётр Арсанов? – раздался голос отца Фёдора.
– Он самый! – Пётр повернул голову в сторону священника и улыбнулся.
– Ты– то мне и нужен, – обрадовался священник, – грех по твоей вине на душу взял. Анастасию-то одну венчал. Без тебя. И без твоего согласия, супругой нарёк твоей.
– Одна венчалась? – Пётр перевёл изумлённый взгляд со священника на отца. Тот молча кивнул, подтверждая слова отца Фёдора.
– Одна, одна, – поспешно подтвердил отец Фёдор, – пришла вот сюда – он указал на алтарь, – встала на колени то, и говорит: Поклялась я батюшка супругой стать Петру Арсанову. В твоей воли обет мой исполнить. Повенчал её, но с того времени покоя мне нет. Всё думаю, может, ты не захотел с ней ожениться.
Закончив речь, отец Фёдор с надеждой посмотрел на Петра. Пётр некоторое время с непонятным видом смотрел на священника, а потом подскочил к нему, подхватил двумя руками и приподняв, закружил возле алтаря. Счастливый голос Петра разнёсся по всей церкви.
– Какие же вы все…прекрасные люди!
– Ты чего делаешь? – закричал отец Фёдор, – а ну поставь меня на место.
Пётр поставил священника на прежнее место, затем широко развёл руки в обе стороны и ещё раз закричал:
– Да! Да! Тысячу раз «Да»! Я даже в самых смелых мечтах не мог вообразить такого. Вы батюшка, даже представить не можете, что для меня сделали
– Ну и слава Богу! – с облегчением произнёс отец Фёдор.
Петр, не переставая счастливо улыбаться, повернулся к отцу.
– Домой?
Отец в ответ широко улыбнулся.
– Я бы не осмелился задерживать тебя в такую минуту!
– Домой! – закричал Пётр.
Едва они покинули церковь, как Архип с удивлением узрел…Кузьму, да ещё в гусарской форме.
– Ты чего это на старости лет, совсем сдурел? – поинтересовался у него Архип.
– На лошадь садись, – важно отвечал Кузьма и указывая рукой на Петра сажавшего в седло отца, добавил: – не то придется пешочком идти.
Глава 12
Эпилог
Пётр чувствовал страшную робость. Он никак не мог решиться войти в гостиную. Рука так и осталась лежать на ручке двери. Виктория приободрила его взглядом. Наконец Пётр решился. Войдя внутрь, он прикрыл за собой дверь. У него возникло чувство, что сердце больше не стучит. Оно остановилось. Пётр осторожно прошёл к кровати и опустился на одно колено. Анастасия всё ещё не пришла в себя. Руки ладонями вниз, лежали вдоль тела, всё лицо было в поту. Белокурые волосы разметались по подушке. Пётр прижался губами к её руке. А потом взял её в свою и с бесконечной нежностью посмотрел на любимое лицо. При этом он неосознанно гладил её руку.
Неожиданно Анастасия издала глубокий стон. Пётр весь напрягся. Он уже с беспокойством начал всматриваться в черты её лица. Анастасия вся пылала. От неё исходил жар.
– Что делать? Что делать? – едва Пётр подумал об этом, как дверь открылась и вошла Виктория с тёткой Авдотьей. Пётр встал, освобождая ей место. Тётка Авдотья молча указала ему на дверь. Пётр отрицательно покачал головой.
– Я останусь!
– Мы недолго. Потом вернётесь обратно. – Попросила его Виктория.
Петр, превозмогая себя, покинул гостиную, чтобы следующие четверть часа нервно вышагивать возле двери. Не успела она отвориться, как он немедленно бросился к ней.
– Всё хорошо, – успокоила его Виктория, – лихорадка не опасная. Очень скоро она поправится.
Пётр испытал огромное облегчение, услышав эти слова. Он без промедления вошёл внутрь и снова прикрыл за собой дверь.
– Пётр!
Он замер, услышав голос Анастасии. Почти сразу же к нему пришло понимание, что слова сказаны в бреду. Анастасия лежала по-прежнему с закрытыми глазами. Голова металась по подушке. Пётр бросился к ней.
– Пётр! – издавая стон, повторила Анастасия.
– Я здесь. Я рядом,– прошептал Пётр, – я рядом Анастасия. – Он прильнул к её руке губами. – Я здесь!
– Я хочу домой Пётр…домой…скорее домой
Пётр вздрогнул, услышав эти слова и, осторожно положил руку на место. Запекшие губы Анастасии не переставали издавать горяченный шёпот:
– Домой…я буду дома,…батюшка говорил, когда время помереть настанет,…вернётся на седьмой день и придёт на Ильмень озеро. Может и ты придёшь?…Я буду ждать…А лучше забери меня к себе…забери,…не могу больше мучиться…своими руками на смерть тебя отправила…
– Анастасия! – прошептал глубоко растроганный Пётр.
Он почувствовал, что может в любую минуту расплакаться. Слушая этот бред, он отчётливо осознал, насколько сильно страдала Анастасия. Его страдания были ничто перед ними. Он откинул одеяло с Анастасии и подхватив её на руки пошёл к камину. Возле камина Пётр, сжимая Анастасию в своих объятиях, опустился в кресло.
– Вот так и будет. Всегда будет. Клянусь тебе. – Прошептал Пётр. – Больше ни одной слезинки. Никаких страданий. Достаточно уже. Всю жизнь ты страдала…и сейчас по моей вине неизмеримо страдаешь. Если б я знал, если б я только знал…
Он крепче прижал Анастасию к груди, убаюкивая словно ребёнка. Потом поднялся и не отпуская её, взял одеяло с кровати. Вернувшись в кресло, он укутал босые ноги Анастасии и поближе придвинул кресло к огню.
– Родная моя, – шептал Петр, поглаживая рукой её разметавшиеся волосы, – родная…самая желанная моя. Вот так бы сидел всю жизнь и смотрел на твоё лицо. Ты ангел Анастасия, ангел, давший мне взамен минуты горя, столько радости и счастья…что я перестаю в них верить. Анастасия, милая жена моя!
Всю ночь Пётр держал в своих объятиях Анастасию и шептал ей слова, которые непрерывным потоком лились у него из души. Он так и заснул, сжимая её в своих объятиях. Огонь в камине почти погас, когда он снова услышал голос Анастасии.
– Пётр!
Пётр мгновенно открыл глаза. Снизу на него смотрели открытые глаза Анастасии, в которых светилось непередаваемое изумление и… робкая надежда.
– Пётр! – едва слышно повторила Анастасия, – это правда ты?
– Я,– Пётр счастливо засмеялся, – знаешь, когда я вошёл в эту комнату, хотел сказать, те же самые слова, что ты сейчас произнесла…
– Прости меня Пётр!
Пётр приложил палец к её губам.
– Никогда больше не повторяй этих слов Анастасия. Ты ничего не знала. Мне некого винить кроме самого себя. А твой поступок…его нельзя оценить. Перед ним лишь можно склонить голову.
– Ты веришь мне?– глаза Анастасии буквально засветились от счастья.
– Больше чем самому себе. Знаешь, сколько долгих ночей я мечтал увидеть в твоих глазах то, что вижу сейчас. За это мгновенье я готов умереть…
– Одного раза было достаточно! – из уст Анастасии полился счастливый смех, а в следующее мгновение она обвила руками шею Петра и их губы слились в едином дыхании.
Тремя днями позже, вечером был накрыт праздничный стол. Причин было несколько. Во-первых, приезд Петра. Во– вторых, предстоящая свадьба Астраханова и Виктории. И наконец, все недоразумения в их жизни закончились к общей радости. Оставался лишь один, правда весьма непростой вопрос. Стоит ли Петру и Анастасии венчаться? Ведь с одной стороны, оба дали клятву у алтаря. Тогда, конечно же, не надо. Но с другой стороны, возникло сомнение,…может ли такого рода обряд считаться настоящим браком? Пока Виктория с Астрахановым и Арсановым – старшим увлечённо спорили на эту тему, Пётр разговаривал с Гришкой. Во время разговора к ним подошла Анастасия. Бросив лукавый взгляд на Петра, она громко произнесла:
– Вы знаете, мой брат просил поговорить с вами. Он почему-то уверен, что вы хотите убить его. За тот случай…
Пётр поморщился, и поднял руку, останавливая речь Анастасии
– Я хорошо помню тот случай. Так что не стоит лишний раз напоминать о нём. А по поводу мести? Думаю, будет совершенно справедливо, если я как всякий оскорблённый приму ответные меры.
Гришка, услышав эти слова, побледнел. Не успел он побледнеть, как тут же услышал мягкий с глубоким чувством, голос Петра.
– Да за что тебя убивать? Тебе в ноги поклониться надо за то, что отца моего, супругу от голодной смерти спас.
Гришка растрогался, услышав эти слова. Они с Анастасией обменялись понятными им обоим взглядами.
Снова раздался голос Петра.
– Кланяться я тебе не буду, так что пригнись немного, чтобы я мог тебя обнять!
Пётр от всей души обнял Гришку, а потом, подмигнув Анастасии, поспешно выскочил из гостиной. Чуть выждав, она вышла вслед за ним и спустилась в холл. Пётр ждал её у наружной двери. Он протянул руку, приглашая её следовать за ним.
– Там же холодно, снег идёт, – ужаснулась Анастасия…– ты без плаща, а я только в одном платье
– Любовь нас согреет!
Пётр выглядел таким счастливым, что Анастасия не удержалась и бросилась ему в объятия. Наградив его звонким поцелуем, Анастасия с неподражаемой грацией вложила свою руку в руку Петра. Так они и вышли из дома. Пётр повёл её к развалинам римского парка. Он помог ей подняться на небольшую уцелевшую площадку, с двух сторон которой возвышались одинокие колонны. Единственные уцелевшие из многих других. Петр, держа за руку Анастасию, повёл её на середину площадки. Они остановились между колоннами. Не отпуская руки Анастасии, Пётр опустился на одно колено и с глубоким чувством заговорил.
– Прежде чем пригласить вас на танец сударыня, позвольте сказать несколько слов. Я мечтал о вас с той самой минуты, когда впервые увидел. Я любил вас так, как невозможно было любить. Сегодня! Сейчас! Я хочу сказать своей супруге. Я влюблён! Я счастлив! Я горд! Я безумно рад! Я чувствую себя так, как должно быть чувствуют себя ангелы в раю. И всем этим чувствам одно имя – Анастасия!
Глаза Анастасии сияли счастьем. На устах играла ослепительная улыбка.
– И мне позвольте сказать сударь. Прежде чем я приму ваше приглашение, хотелось бы сказать несколько слов. Я дни и ночи повторяла в уме одни и те же слова. Повторяя, я понимала, что мне не хватит решимости сказать их вам. Но сейчас я это сделаю с лёгкостью и радостью.
Я люблю вас, Пётр! Никогда больше не покидайте меня!
Из гостиной, на балкон вышли четыре человека. Они с нескрываемым восхищением смотрели в сторону римского парка, где кружилась удивительная пара. Мужчина в форме гусара и девушка в голубом платье. Они танцевали под открытым небом. Каждый раз, когда они кружились, с пола взлетали тысячи снежинок. Сверкая и переливаясь, они рассыпались по сторонам, вокруг них.
А снег падал и падал. Крупные хлопья оседали на танцующей паре и застывали, не в силах оторваться от этого непередаваемого по красоте зрелища. И лишь счастливый смех, превращаясь в струю пара, заставлял их с грустью исчезать.
