Текст книги "Сын парижанина"

Автор книги: Луи Анри Буссенар

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Да… ужасная страсть, от нее не избавиться, тут убивают по человеку еженедельно.

– Значит, все эти черные бедняги, расселенные здесь, – это пленники, убойный скот на подножном корму!

– Я подавал чудовищу нечистую еду! – прервал его Меринос, которого едва не стошнило.

Все еще боясь головокружения, американец невольно отступил назад и задел висевший за ним на ветке кхамин, спасительное орудие, позволившее подняться сюда. Стебель тростника скользнул по отполированной, как слоновая кость, коре, сорвался с сучка и упал вниз.

Тотор, который заметил это падение, едва не вскрикнул в отчаянии.

– Гром и молния! Мы пропали! Отсюда нам не спуститься!

Стебель падал, крутясь, и ударился как раз о колониальную каску главы бушрейнджеров, который поднял голову и, еще не догадываясь, в чем дело, воскликнул:

– Это что еще такое? Кхамин с неба свалился? Мои пленники занимаются гимнастикой, решили влезть на дерево… спрятаться, чтобы не попасть на вертел…

Он искренне верил, что это черные влезли на дерево, и не желал поверить простой, но невероятной правде: в ста пятидесяти футах над землей – Тотор, Меринос и Бо.

Переходя с места на место, Ден осмотрел крону, но ничего не увидел и разочарованно проворчал:

– Что-то или, верней, кто-то притаился в листве, но нужно выяснить, кто именно.

Пристально всматриваясь в листву, он углядел нечто белое, вероятно, короткую блузу или штаны покойного Ли, надетые Мериносом.

Не веря собственным глазам, злодей крикнул:

– Это безумие, вещь невероятная, а между тем это верно… Тот, кто прячется в листве, одет, как Ли… или как мой белый лакей, сын короля шерсти. Точно, белое пятно переместилось… Я его не вижу… Тревога! Тревога! Все сюда!

Бандит сложил руки рупором и во всю силу легких протрубил сигнал сбора австралийских аборигенов:

– Ку-у-у-и-и-и!

Конные и пешие тотчас рассыпали строй и устремились со всех сторон к главарю галопом или бегом. Охота была остановлена. Люди и собаки собрались вокруг Дена. Возбужденные псы отчаянно лаяли, лошади ржали, ничего не было слышно.

– Молчать! – решительно приказал главарь. – Ищите следы на земле, на коре эвкалипта, ищите в кроне, будьте внимательны! Сто долларов тому, кто что-нибудь заметит!

Негодяи таращили глаза, но ничего не могли увидеть, разочарованно роптали, изрыгали проклятия, однако все напрасно. Они топтались на кишках мертвеца, укрытого листьями папайи, грубо толкали двух перепуганных женщин, сидевших на корточках, сжав головы сложенными крест-накрест руками. А так как обе своими стонами выводили дикарей из себя, женщин безжалостно прогнали ударами бичей.

Поиски были безрезультатны, хотя каждый хотел быть первым, и сразу кричал, если ему казалось, что он что-то углядел:

– Белый… черный… человек… нет, животное!

Предводитель сердился, терял терпение, бушевал.

– Есть, я видел! Это черный!.. Это шевельнулось!

Кто-то поднял карабин, прицелился и сказал:

– Сейчас узнаю, человек это или зверь!

Ден едва успел оттолкнуть ружейный ствол в самый момент выстрела. Уклонившаяся от цели пуля просвистела в листве. Темная тень наверху исчезла.

– Первый, кто выстрелит, будет повешен за ноги, – в бешенстве крикнул предводитель.

– Что же прикажете делать, господин? – почтительно спросил его Джим, доверенное лицо.

– Сбегай домой, принеси мой бинокль… хочу сам увидеть, во всех подробностях! И нужно придумать, как забраться наверх. Тысяча долларов тому, кто найдет такой способ.

– Господин, – ответил Джим. – Через два часа у вас будет сразу и бинокль, и готовый план, и даже все необходимое, чтобы его применить! Вот увидите!

ГЛАВА 9

Необычная лестница. – Медленный, но верный подъем. – В десяти минутах от цели. – Ночь. – На вершине дерева. – Две куртки! – Больше никого. – На ветви. – Отчаянное бегство. – В поселке. – Автомобиль. – Убитые часовые. – Тайный проход. – Полный вперед!

Прошли два, а потом и три часа. Ден, плохо переносивший ожидание, начал топать ногами от нетерпения.

Уже одиннадцать часов, жара становилась невыносимой.

Чтобы успокоиться, бандиты решили перекусить на скорую руку. Расправляясь со съестным, все продолжали вглядываться в крону колоссального эвкалипта, но безуспешно. Ничего разглядеть не удавалось.

Наконец послышались бубенчики, появилась английская коляска, в которую была запряжена мчавшаяся во весь опор сильная верховая лошадь. На сиденье – верный Джим с измученным лицом.

– Хозяин, простите мне опоздание, – сказал он без предисловий, – я его уже наверстал отчасти… подготовка закончилась… уверен, что получу приз.

– Хорошо, давай бинокль.

– Вот он!

Пока Король Ночи наводил на вершину дерева оптический инструмент, Джим в спешке распаковывал целый набор причудливых предметов.

Сначала – около сотни железных стержней с заостренными концами. Потом веревки разных размеров, еще молотки и, наконец, состоящее из подвесной люльки, ремней и крюков маленькое устройство, напоминающее то, каким пользуются маляры.

– Что ты собираешься делать с этой чертовщиной? – спросил заинтригованный глава бушрейнджеров.

– Сейчас увидите! Только прошу убедиться, что пришлось нарезать и заострить стержни, отыскать кучу веревок, собрать эту штуковину, и вы поймете, что я времени не терял.

– Довольно болтать! За дело!

Джим наклонился, взял в левую руку один стержень, а в правую – молоток. Потом, приставив к стволу эвкалипта острие, размашистыми ударами вбил в толщу древесины шестидесятисантиметровую, толщиной в палец, железку.

– Я понял, ты хочешь устроить лестницу.

– Да, хозяин!.. С единственной стойкой, которой будет сам ствол.

– Довольно просто. Это мне в голову не приходило.

– Не сразу сообразишь. А обойдется это вам всего в тысячу обещанных долларов.

– Договорились, я не отказываюсь от слова.

Первый штырь был вбит на высоте человеческого роста и высовывался сантиметров на сорок пять. Джим подвесил на него крюками маленькую ступеньку и поудобней устроился на дощечке. К стержню он привязал тонкую веревку, другой конец которой остался свернут кольцами на земле.

Кроме того, у Джима на шее висел парусиновый мешок, в котором лежали молоток и пять-шесть будущих ступеней.

Освоившись, он вбил следующий штырь, затем молоток вернулся в мешок, а покоритель высоты, стоя на первой ступеньке, привязал следующую, повыше.

Продвигался он медленно, но верно. Со ступени на ступень, и так – до высоты четырех метров. Уже начала вырисовываться спираль будущей лестницы, которая обовьет гиганта флоры, как фабричную трубу.

Удары молотка звонко стучали по древесине, резонировали и отдавались во всем дереве. Попугаи, взволнованные стуком, беспорядочно вспархивали отовсюду, протестуя резкими криками.

Джим на минуту перестал стучать: его мешок опустел, штырей больше не было. Отвязав веревку от ступеньки, на которой сидел, он перекинул ее через ту, что была выше, спустил конец на землю и сказал:

– Хозяин, прошу вас, распорядитесь, чтобы мне послали несколько железных стержней.

– Да, это все разумно, хорошо налажено, только медленно.

– И утомительно, но иначе не получится.

Во время этого короткого разговора полдюжины штырей были уложены в пучок и привязаны к нижнему концу веревки.

– Готово, подымай! – скомандовал хозяин.

Джим потянул за другой конец, подвел груз к себе, переложил стержни в мешок, подобрал веревку и снова стал стучать.

Постукивая, карабкаясь, подвешивая ступеньку за ступенькой, он поднялся еще на три метра. Спираль, как бы на огромных гвоздях, все ясней вырисовывалась вокруг ствола.

Теперь снова нужно было протянуть веревку, привязать новые железные штыри, поднять их, развязать, переложить в мешок, один за другим забить…

Да, все это отнимало время, много времени. Но другого способа уверенно, безопасно добраться до вершины просто нет. А главным требованием была именно безопасность.

Чем выше, тем более усложнялась и затягивалась работа. Вскоре подвеска одной ступени требовала уже пяти или шести минут. На середине потребуется десять. А какая адская усталость наваливается на человека, который, несмотря на силу и выносливость, все же должен хоть немного отдохнуть!

Наверху ничто не шевелилось, не появлялось. Беглецы упорно не показывались и молчали. Хорошо укрытые за огромными ветвями, они никак не попадались на ухищрения главаря, который напрасно суетился с биноклем под деревом.

В тени, которую скупо отмеряли висевшие вертикально листья, мужчины лежали, дремали, порой тихо переговаривались. Обсуждали, сколько времени требует установка одной ступени, сколько – всей лестницы, и то, почему это главарю пришла такая фантазия.

Дело двигалось. Однако заключившие пари, что оно будет кончено к вечеру, проиграли. На закате Джиму оставалось еще метров двенадцать до окончания изнурительной работы.

Он спустился полумертвым от усталости, поел, вытянулся на песке и заснул со словами:

– Завтра начну еще в сумерках… через два часа буду в этом чертовом попугайнике!

На рассвете все были на ногах. Джим промочил горло и полез вверх. Внизу начали уже волноваться в ожидании, когда же раскроется томившая их тайна.

Несмотря на внешнее спокойствие, волновался и хозяин. Он считал, что наверху засели беглецы. Только когда же Джим доберется до них? Может быть, они решили показаться внезапно и сбросить вниз смелого восходителя?

На всякий случай он крикнул беглецам:

– Вы попались! Не сопротивляйтесь… Я все забуду… Король шерсти заплатит за вас выкуп! Слышите? Сдавайтесь, и я вас пощажу.

Ни слова в ответ! Ни единого движения, которое могло бы выдать присутствие людей. Джим все стучит. Это уже последняя ступенька. Вот он испустил радостный крик, который был едва слышен из-за стрекота попугаев.

– Ура! Я добрался! Хозяин, я добрался, ура!

– Браво! – сказал хозяин, отчетливо выговаривая слова. – Получишь лишних сто долларов!

Джим сунул кинжал в зубы, чтобы двигаться свободно, и ловко поднялся в середину кроны. Послышался его победный крик:

– Хозяин, я их вижу… вот, надо мной… в белой куртке! Сдавайтесь, шельмецы! Сдавайтесь! Сейчас я вас!

Бандит кричал во все горло, и слова, отраженные массой листвы, доходили особенно четко. Они вызвали внизу напряженную тишину, которая длилась минут пять.

Потом снова послышался голос Джима, но на этот раз голос ярости, отчаяния:

– Негодяи, мошенники, прохиндеи! Сукины дети!.. Они нас обвели вокруг пальца… как маленьких! Будьте вы прокляты!

И тут же нечто белое, два больших предмета, пронизали толстый свод листвы. Они отскакивали от ветви к ветви и обрушились на землю. Толпа испуганно ахнула, еще не поняв, в чем дело.

Вдруг яростный, возмущенный вой послышался изо всех глоток. Перевернувшись в воздухе еще раз, оба предмета грохнулись оземь. Трудный и опасный подъем, нечеловеческая усталость, изматывающее волнение, назначенная и заработанная награда, надежда, ожидание и тревоги… короче, весь этот спектакль и финальный ультиматум, все это привело к жалкому результату – обретению двух набитых эвкалиптовыми листьями курток!

Если бы Тотор мог услышать этот град проклятий… если бы мог увидеть оторопь на ошпаренном лице главаря бушрейнджеров!

Беглецы исчезли, как шарик фокусника. Напрасно Джим, с риском сломать себе шею, упорно искал их по всей густолиственной кроне. Там не было никого, абсолютно никого! И ему пришлось подчиниться жестокой, издевательской очевидности: никаких следов человеческих существ, кроме двух курток!

Но это еще не все: когда все неистовствовали и ругались, и главарь больше всех, со стороны поселка послышались три взрыва.

Что это? Нападение? Или сигнал? Пожалуй, это пушечные выстрелы. Главарь страшно выругался и закричал дрожащим голосом:

– Тревога! Тысяча чертей! Тревога! Быстро, галопом! Должно быть, случилось что-то ужасное!

__________

А вот что произошло с того момента, когда Меринос уронил кхамин на каску человека, напыщенно именовавшего себя Королем Ночи.

Сначала Меринос и Тотор сочли, что безнадежно пропали. Бо успокоил их жестом и сказал:

– Они нас еще не заполучили!

– Но что с нами будет, раз мы не можем спуститься? – спросил Тотор.

Бо ответил загадочно:

– Кто знает?!

– Так что же делать?

– Не двигаться до ночи.

– Без еды, питья? – простонал Меринос, который слишком любил хорошо покушать.

– И без сна, – всерьез ответил Бо.

– Но разрешаем тебе пососать палец, – не менее серьезно добавил уже воспрянувший духом Тотор.

Внезапно австралийцу пришла в голову мысль. Всего можно было ожидать от столь жестокого и испорченного человека, как Король Ночи. Прежде всего могут заметить и подстрелить из карабина.

– Сними куртку, – сказал дикарь Тотору.

– Зачем?

– Увидишь… только не размахивай руками.

А дело было так.

Пока Тотор осторожно раздевался, Бо оборвал рядом с собой листья и набил ими куртку, превратив ее в чучело. Закончив работу, он сказал Мериносу:

– Твоя очередь.

Через несколько минут блуза покойного Ли также была набита листьями. Американец догадался:

– Понимаю, это приманка…

– Да, у нас это называют еще наживкой для простаков, – уточнил Тотор. – Так и есть!

Бо усадил две куклы – лже-Мериноса и лже-Тотора, чтобы позволить настоящим передвигаться с меньшим риском.

– Так, старина?

– В самую точку, – ответил дикарь, смеясь.

Именно эти хождения, перемещения были замечены вначале. А пятна, то черные, то белые, которые были едва видны снизу разбойникам, – и были военной хитростью Бо.

Убийственно долго текли мучительные часы страданий на жаре от голода, жажды, усталости.

Беглецы все время слышали надоедливый стук молотка, от которого раскалывалась голова. Лестница все поднималась… поднималась… и каждый метр, отвоеванный у непреодолимой, казалось, высоты, отнимал у них чуточку надежды.

Еще немного, и доверие Тотора к другу-австралийцу было бы поколеблено.

– Бо, старина! Эта обезьяна, что карабкается на колонну, уже метрах в десяти, – сказал он тихим, как дыхание, голосом.

– Да, но наступает ночь, ему придется остановиться, – прошептал Бо.

Так и произошло.

– Наконец-то передышка! – сказал воспрянувший духом парижанин.

В последних лучах солнца австралиец показал друзьям огромную поперечную ветвь метра в три диаметром. Она отходила от ствола горизонтально и доходила почти до горы.

– Хозяин хитер, – сказал каннибал улыбаясь, – но об этом он не подумал.

– Что это? – спросил Тотор.

– Мост!

– А зачем нам так называемый мост?

– Чтобы перелезть с дерева на скалы.

– Вот здорово! Это и есть твой план? Потрясающе! Он по меньшей мере достоин академических лавров [157]157
  Здесь в шутку: высших научных почестей.


[Закрыть], старина!

– Тсс! Довольно болтать… тихо! Давайте готовиться.

Когда настала ночь, Бо первым, расставив пошире руки и ноги, пополз по ветви. Меринос, дрожа, последовал за ним. К счастью, темнота не давала возможности вспомнить о мучительном головокружении. Тотор был третьим. Постепенно, бесшумно и решительно вся троица проползла над пропастью. Время от времени они останавливались, чтобы передохнуть и вслушаться в подозрительные звуки от подножия дерева.

Но все было спокойно. Никто ничего не заподозрил. Они снова поползли вперед, согнув спины, обдирая руки и колени, сдерживая свистящее дыхание.

Это длилось около часа. Наконец Бо остановился. Ветвь понемногу сужалась, теперь она была не толще человеческого тела. Меринос, отчаянно вцепившийся в нее, терял последние силы. До Тотора донеслись его едва слышные стоны:

– Скоро конец… больше не могу… кружится голова… задыхаюсь… Я не удержусь… Тотор!

Парижанин содрогнулся до глубины души. Его железному организму усталость не страшна, но он чувствовал, что друг совершенно растерян.

Зажав ветвь ногами, он схватил Мериноса за плечи и тихо сказал:

– Не шевелись, я тебя держу! Отдохни, расслабься! Не бойся… Эй, Бо, еще долго пробираться?

Австралиец не ответил. У Тотора выступил холодный пот на лбу, когда он вдруг услышал прямо под собой шум падения.

С бьющимся сердцем он продолжал:

– Бо, ответь… ты упал? Если с тобой несчастье, мы пропали!

– Все в порядке!

Парижанину показалось, что едва слышный шепот донесся снизу. Сомнений больше нет, Бо уже не на дереве. Но тогда…

– Куда ты провалился?

– Тихо! Я тебя вижу… на фоне звезд… спускай Мериноса, это не опасно…

– Ты слышишь? Эй, Меринос! – снова заговорил Тотор. – Хорошие новости, не теряй головы!.. Главное, не вскрикни… Ты готов?

– Да!

– Оп-ля!

Он приподнял друга и спустил его вниз, как мешок. Тотчас он услышал легкий шорох и сразу голос Бо:

– Твоя очередь! Раз… два… три!

Не колеблясь, он смело прыгнул вниз. Уже через секунду его на лету поймали сильные руки атлета и мягко поставили на толстый слой пахучих папоротников.

– Старина Бо! – с чувством сказал он, узнав черного друга, утонувшего по пояс в опавшей листве.

– Конечно, я!

– Ах, так! Это не сон… Где же мы оказались?

– На горе.

– А где Меринос?

Громкий храп, раздавшийся рядом, сделал ответ ненужным. Измученный переживаниями, усталостью и бессонницей американец был повержен на землю сном, близким к каталепсии.

– Неплохая идея! Хорошо бы и мне вздремнуть! Я так устал… пусть Бог меня простит, я тоже лягу.

– Поспи, малыш, – посоветовал из темноты ласковый голос австралийца, – поспите оба, и через несколько часов вы будете бодры и отважны, как молодые кенгуру.

– А ты?

– Я буду бодрствовать!

– Спасибо! Спасибо, мой добрый, дорогой друг… потому что без тебя… видишь ли… я… мы…

Фраза осталась незаконченной. Исполненный бесконечной благодарности голос замолк, Тотор уснул в папоротниках рядом с Мериносом.

Было около девяти часов вечера. Сидя на земле на согнутых под прямым углом ногах, положив руки на колени, а голову на руки, австралиец не шевелился. До сих пор ему все удавалось в этом, казалось, невероятном предприятии.

После подъема на дерево он заметил, что главная ветвь отходила очень далеко в горизонтальном направлении и нависала над небольшим выступом горы. Этот скальный выступ образовывал что-то вроде высокого мыса, где в течение многих лет накапливался слой перегноя из опавших листьев.

Мыс от ветви отделяли всего три метра, на нем обильно росли папоротники. И Бо сразу подумал, что было бы неплохо под прикрытием темноты соскользнуть туда. Папоротники могли к тому же смягчить падение. Все так и произошло, события подтвердили правоту австралийца. Теперь партия наполовину выиграна. По сколько еще предстоит трудностей!

В три часа утра пришла пора снова действовать. Бо разбудил друзей, которые спали как убитые. Они уже двадцать четыре часа ничего не брали в рог, а в их возрасте полное воздержание от еды переносится плохо. Кроме того, сказывались волнения и усталость.

Еле слышно Бо посоветовал им не шуметь, пообещал, что скоро они смогут утолить жажду. И медленно, шаг за шагом, идя впереди, вывел их из опасного места. Тотор замыкал шествие. Друзья пробирались в полной темноте по скалам, через колючие заросли, опасаясь неверного шага, падения, просто шороха веток, любого пустяка, который мог выдать их присутствие.

Мало-помалу, рискуя переломать себе ноги, они продвигались вниз. Каким образом, какой дорогой? Этого они и потом не могли себе объяснить.

Через два часа ожесточенной борьбы с невидимыми препятствиями они оказались на автодроме.

– Передохнем немного, – попросил Тотор.

– Какие приключения, – сказал Меринос, – и как я рад, что оказался на твердой почве! Ох уж это головокружение!

Затем, не сговариваясь, молодые люди в порыве благодарности схватили руки негра, сердечно жали их, а Тотор сказал.

– Старина Бо! Ты нас спас, и теперь мы друзья до гробовой доски!

– Да, друзья навек! – подтвердил Меринос. – Никакая благодарность не сможет сравниться с твоей преданностью.

В нарождающемся свете дня стала видна добрая, широкая улыбка Бо, которая изменила его угрюмое лицо. Глаза сверкали от радости, все его существо ликовало.

Но время подгоняло, не способствуя долгим излияниям чувств. Австралиец был, конечно, счастлив, что вырвал из лап смерти юных друзей, но опасность еще не миновала.

Таинственная долина, закрытая со всех сторон, совершенно недоступная, оставалась их тюрьмой.

Бо сильно втянул ноздрями утренний воздух, огляделся по сторонам, прислушался и сказал, покачав головой;

– Они еще суетятся там, под эвкалиптом… У нас есть в запасе часа три.

– А что дальше? – спросил Тотор.

– Скажи, – снова заговорил австралиец, – автомобиль готов? И может выехать?

– В любой момент! Даже заправлен бензином по приказу хозяина, – ответил парижанин.

– Тогда мы посмеемся над ними! Но последнее усилие! Быстро, в путь!

Друзья стремительно пошли по дороге, забыв о еде, воде, усталости, зато подкрепившись надеждой, прозвучавшей в словах австралийца.

Через два часа бешеной гонки они дошли до жилых зданий. Везде было пусто, ведь люди собрались в другом конце, у рощи гигантских эвкалиптов.

Вскоре три беглеца остановились перед гаражом, где под полотняным чехлом дремала машина.

– Подождите здесь, – сказал Бо, – и приготовьтесь к отъезду.

Чернокожий убежал, но тотчас вернулся, нагруженный, как мул, вещами, которые накидал в одеяло. Меринос и Тотор уже сидели в автомобиле. Бо бросил к их ногам свою ношу и скомандовал:

– Запускай машину – и за мной!

Мотор потихоньку заработал, автомобиль двинулся за Бо, бежавшим в хорошем темпе. Въехали в длинный сводчатый туннель, конец которого терялся в темноте.

Тотору показалось, что он видит смутные отблески на стали. Что это, оружие? Наверное, кто-то стоит на часах? Послышались два глухих удара, потом стоны… Вдруг стена, которая закрывала конец туннеля, с глухим скрипом сместилась.

– Я здесь был! – сказал Меринос. – Это подвижная скала, тайный проход. О, молодчина Бо!

Хлынул поток света. Перед машиной, как видение свободы, открылось безграничное пространство: мелкие пески, пустыня. На земле дергались в конвульсиях два тела. Появился смешной и ужасный Бо с лицом, засыпанным мукой, с окровавленными руками.

Одним прыжком он вскочил на заднее сиденье и скомандовал:

– Вперед, полным ходом!

Машина вздрогнула, подскочила, переехав тех двоих, и помчалась стрелой. Тотор, сжимая рукой руль, крикнул:

– Полный вперед, и да здравствует наш Бо!

_{Конец второй части}