Текст книги "Волшебный крендель (СИ)"
Автор книги: Лучия Мун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 17. Встреча с Духом
Едва показались первые лучи солнца, я запряг айреа и отправился в путь. Лоорин уже ждал меня, стражи мааримов приветственно выстроились в ряд.
Разговор был недолгим, мой друг желал поскорее снести стену. Что же, свои обещания надо выполнять и я отправился за одобрением Старейшин.
Незамедлительно был создан совет и я с удовольствием отметил радость на их лицах. Они не говорили это прямо, но огонек радости заплясал в глазах самого важного Старейшины и, естественно, одобрение было получено.
– Как вы собираетесь возрождать к жизни Древо? – Мы вас не торопим, – заговорил другой Старейшина, но я отлично понимал, что этот вопрос их волнует больше всего. – Мы готовы оказывать поддержку.
Вежливо киваю в знак согласия, зачем расстраивать стариков. Я справлюсь сам, ведь теперь в моей власти уже два королевства.
– Благодарю, – как можно вежливее говорю и мягко улыбаюсь, – а теперь, позвольте, меня ждут дела.
Старейшины задали пару вопросов о дворце завоеванной расы, их территории и даже спросили о судьбе Рогильды. Они напомнили, что принцесса не менее опасна, чем ее отец.
– Однако, правила хорошего тона, – говорил мне один из Старейшин, – требуют к ней уважительного отношения. Но мы одобрим, если вы ее сошлете к нецивилизованным расам.
Разговор завершился и я направился, как им и обещал, «по делам» – к себе во дворец, а вовсе не к Стене, как подразумевали Старейшины. Дома меня ждало поистине важное дело, моя новая забота и, может быть, она уже проснулась.
Посмотрев на восходящее солнце я представил, как оно красиво отражается в ее глазах. Утренний туман ее глаз, который вот-вот пронзит первый луч солнца, будоражил мое воображение.
Путь от вулкана до королевства Арроганс не короткий, но пользоваться гранью, ускоряющей ход времени, я не стал. Не хочется тратить ее ресурс.
Время в полете тянулось долго и я рассмотрел, что пролетаю королевство Озб – змеиных драконов. У них нет Древа, а потому мы практически не общаемся. Все же, повелители тех королевств, где есть Древо Вечности, вынуждены поддерживать связь.
Прилетаю домой и иду по коридорам. Слух улавливает необычную тишину, не свойственную замку. В утренний час, обычно, доносятся неспешные разговоры прислуги и звуки с нижних этажей, где кухонные залы.
– Здравствуй, мой Повелитель, – посреди коридора встречаю Рогильду. Она идет неторопливо, обзирая окрестности. Ничего ей не сказав, направляюсь вперед, к стражнику. – Может покажешь мне дворец?
Наглости ей не занимать и это неудивительно, она же дочка своего папы.
«Показать дворец!». Совсем уже обнаглела. Она в плену, она рабыня, а не приехала отдыхать на курорт.
Смотрю на ее лицо и внутри переполняет гордость: такая красавица – и теперь моя. Ну как моя – пока что просто пленница, рабыня. Но каждй миг я могу с ней сделать все, что захочу.
Больно уж очаровательной вышла дочка у короля змеров: пухлые губы цвета вина, загорелое лицо, очаровывающий взгляд карих глаз. Удивительно, как у змеров могла родиться девчонка! От ее лица невозможно отвести глаз!
Словно почуяла мое восхищение – подходит и улыбается, не сводя с меня глаз.
Вот ведь дрянь! Совсем не чувствует себя пленницей!
– Фирелион, мой Повелитель, – и принимается гладить меня по волосам, – я вижу как вы устали. Я всегда готова разделить с вами трапезу, составив приятную компанию.
Я пытаюсь уловить хоть какой-то звук кроме ее голоса, но ничего не слышу. Словно я стал глух ко всему миру и могу слышать только ее. На мгновение мне показалось, что я вижу магический купол, под которым мы с ней спрятаны от мира, но видение тут же разрушилось.
Я ждал, что по коридору кто-то пройдет, ведь утром замок полон слуг, выполняющих работу. Мысленно зову Аурэллио, но он не выходит на связь.
– Кто тебя выпустил? – с трудом заставляю себя говорить. Ее глаза смотрят пристально, а губы – томно приоткрыты, обещая дразнящие ласки.
– Я – твоя гостья, Фир, ты вовсе не обязан меня держать взаперти. Расслабься и не перед кем не отчитывайся, ты король, – говорит она мне медленно, растягивая каждое слово.
Мой разум словно заключен в железные оковы, я не могу перечить ей, говоря что-либо по своей воле. Да и все, чего желаю я сейчас – смотреть на нее безотрывно, непрестанно...
Она нежно гладит меня по голове, я стою как зачарованный, смотрю на ее шею, где висит ожерелье с маленьким розовым камешком, и не могу отвести от него глаз. Голова становится тяжелой и напрочь отказывается соображать.
Краем глаза замечаю вспышку и, наконец, отрываю взгляд от Рогильды. Чувствую резкую боль, с трудом увожу взор в сторону – и вижу девочку, малышку. Найденыша в ярком оранжевом огне.
На фоне Рогильды она – жалкий побитый котенок, куда ей до такой королевы... Попользуюсь ей разочек-другой – и кину в поля.
Делаю шаг назад, второй – ощущаю, как воздух попадает в легкие, шагаю еще – и вдалеке вижу стражника. Делаю ему жест, указываю на принцессу, но тот будто ослеп.
– Снять с нее платье и сжечь его! – приказывает Рогильда и смотрит в сторону девчонки.
Огненная материя в руках малышки послужила клинком, разорвавшим магический купол. Я, наконец, обрел возможность слышать и тут же приказал страже:
– Под замок ее и не выпускать!
Стражники увели Рогиьду, а девчонка заметалась по коридору.
Такая смешная! Мне захотелось подхватить ее на руки и защитить от всего мира. Странно, у меня никогда раньше не было таких чувств! Я, как и отец, всегда считал, что женщины созданы лишь для одного... Но быть похожим на него мне до боли не хотелось, однако, нутро не изменишь, говорил я сам себе.
– Выспалась? – адресую я ей и смотрю и смотрю, ухмыляясь.
Вспыхнула, как только что зажженный огонек, набрала воздуха в легкие, открыла рот и хотела выпалить злобную речь, но я опередил: жадно впился в ее губы и настойчиво поцеловал.
В своем огненном платьице, она кажется совсем крохой, словно едва оперившийся птенчик. Маленькая, но уже гордая.
– Почему ты отказалась от подарка? – я знал, что Аурэллио подал ей платье, – Может ты хочешь другое, просто скажи мне.
– Я не игрушка, чтобы меня наряжать. У меня есть свои одежды.
«Игрушка...» – хорошо она себя назвала. Смотрю на нее и представляю голой, по-другому не могу. Бесспорно, и в платье она хороша, тем более, яркость его огненного цвета рушит магические чары. Рогильда, наверное, готова ее убить – колдовство разрушено обычным платьем ее личной слуги.
– Откуда оно, – указываю на ее одежку, – для служанки больно роскошное.
Дотрагиваюсь до тонкой материи – тонкая, но вместе с тем выглядит по-царски.
– Это мое собственное, – и опять эти горделивые интонации.
Я не был настроен на долгий диалог, а потом просто наклонился, поцеловал в шею и вдохнул пьянящий запах ее тела. Так пахнет кассинея незадолго до цветения Древа.
Мой поцелуй был настолько жадным, что на ее шее остался след.
– До вечера, – и я ушел не оглядываясь.
Надо поторапливаться, ровно в полдень должен состояться ритуал со Стеной, а к нему надо готовиться.
Выхожу, поднимаюсь вверх и равняюсь с Лоорином. Он летел первым, за ним с десяток его помощников. Следом я, а мои войны прибудут потом.
Еще издалека завидев Стену я начинаю работу на тонком плане. Представляю, что границы больше нет и я вижу это ярче, чем явь.
Перстень змера в моем поясном кармане начинает нагреваться, и стоило мне поравняться со Стеной – он стал дрожать, словно напуганное сердце.
Меня это напрягло ведь известно, что пульсация говорит о работе магии. Видно, король предполагал такие события и теперь может быть всякое. Но хорошо, что я это быстро просек.
Выход один – обмануть камень при помощи встречной магии.
Нахожу место, где мне никто не помешает, сажусь и закрываю глаза. Представляю себя в теле Визегорро Азгаронно. Вживаюсь в образ короля змеров, ощущаю как перстень утихает. Он еще горячий, но пульсации уже нет.
Ощущаю величие Стены и понимаю, что ритуал надо делать быстро.
– Лоорин, – подзываю его, не хочется тратить энергию на общение мыслями. – Тут не обошлось без смертоносного колдовства.
– Удерживай образ, – советует маарим, – я буду рядом.
Его генерал нашел работающий камень наверху Стены и дал сигнал. Я поднимаюсь, держу перед собой образ Визегорро Азгаронно и ощущаю, как у меня смуглеет кожа. Долго быть в его оболочке я не смогу, не хватит силы, а значит надо работать скорее.
Нащупываю камень и мои пальцы леденит холод – так и должно быть. Значит, мне удалось обойти древнее колдовство земного короля.
Смотрю на Стену и вижу, что вместо одного круглого шара – их больше десятка!
– Это обманки, – перехватил мой взгляд Лоорин, – Визегорро понастроил их везде, чтобы враг мог ошибиться.
Гереналы подают мне линзу и я вижу один – он светится. Он настоящий.
Не говоря ни слова, приближаюсь к камню и смотрю вглубь него. Время поджимает, в горле запершило от страха, ведь попытка – только одна. И если не получится сейчас – то уже никогда больше...
– Подожди, – Лоорин меня останавливает, – на всякий случай: в чем твоя сила сегодня?
Конечно, если понадобится – он отдаст мне свою энергию. Но дело может быть хуже – тогда без живительного источника мне не выжить и не вернуться назад.
Мой взгляд направлен в пустоту, я ощущаю себя королем змеров.
Как мне сказать Лоорину правду? Я понимаю, он спокойно отнесется ко всему.
Но я сейчас, частично, Визегорро и на тонком плане мне никак нельзя что-либо важное говорить.
– Моя пленница, – и в сознании я ярко представил образ Рогильды, обрадовался такой игре слов. Говорить про мою малышку было бы опасно, связь с тонким планом могла распасться. А мысль о Рогильде только укрепила мой обман.
Лоорин кивнул, обдумывая мои слова, а я приготовился: сейчас!
Одним махом выхожу из состояния обмана, заявляю внутри себя, что я – Фиорелион, король Огненных Драконов и кладу перстень на камень, поворачивая изумрудом вниз.
Не теряя ни секунды, я резанул кинжалом себе руку, стараясь сделать поглубже надрез. Чем больше моей крови – тем меньше работает чужая магия, а на счету каждый миг.
Закрыв глаза выдыхаю: самое сложное впереди. Ощущаю, что Лоорин рядом и, закрыв глаза, читаю древние слова в обратном порядке. Рана кровоточит и ноет, закрытые глаза подрагивают, по телу разливается страх.
Многократное повторение слов, наконец, сделало свое дело – теперь я четко вижу собеседника. Может даже показаться, будто он наяву.
В длинном серов саване, безликий. Но я ощущаю на себе его тяжелый взгляд.
– Спасение, – одним словом говорю духу о своей цели. Кто я – он отлично знает и так.
– Что ты будешь делать? – простой вопрос заставил меня растеряться. Тем более, что обмануть все равно не получится, мозг отключен, с духом говорит только моя душа.
– Возрождать жизнь, – слова были сказаны сами собой, я даже не успел подумать.
– Пообещай.
– Клянусь всем тем, что у меня есть, —и в памяти всплыл образ девчонки. Она, как самое ценное для меня, была поставлена на весы.
Образ Мароса, древнего духа, стал меркнуть и я облегченно выдохнул – ритуал подходит к концу. Однако, связь меня не отпускает, краем сознания я ощущаю, что крови вылилось много. Рука слабеет и я чувствую, как Лоорин поддерживает ее.
Туман начал сгущаться, по коже прошел озноб и прямо перед собой я вдруг увидел другую фигуру – в черном плаще с капюшоном, без лица. Его рост был таким огромным, что я, по сравнению с ним, мелкая пылинка.
Страх сковал тело, шею будто пронзило мечом. Виски стало сжимать, внутри головы застучали молоты.
Изо всех сил я пытаюсь разрушить образ и разорвать тонкую связь. Но понимаю – теперь это уже не в моих силах. Теперь исхд дела полностью зависит от него.
Ритуал осложнился. Я понимаю, что это очень плохо. И что теперь делать – не скажет никто.
Дух стоит передо мной и я чувствую, как он забирает душу. Ноги слабеют, кружится голова, из глаз прозрачным ручьем потекла моя жизнь. Она уходит со скоростью водопада, течет стремительно и бурно.
Яощущаю леденящую пустоту.
– Что тебе надо? – слышу свой вопрос духу и ощущаю импульс силы от Лоорина.
В голове возник образ Древа, сначала цветущего, а потом гнилого. Собрав все силы я представляю другую картину – мое обещание духу. Показываю, что я возрожу Древо из ветки и оно зацветет, будучи молодым.
Я не знаю что делать, действовую интуитивно. Другого выхода у меня нет.
Дух Древа – это образ создателя планеты, от него зависит наша жизнь.
Картинка не исчезла, но и угрозы я больше не чувствую. Энергия Лоорина на пределе, если она кончится – я уже не вернусь назад.
Из последних сил говорю:
– У него будет Ветка Завязи, – рисую картинку в своем воображении.
Удерживаю образ в голове и вдруг понимаю: моя жизнь больше теперь не будет прежней. Только с таким условием я смогу вернуться и продолжать свой путь.
Я не ощущал тела, казалось, оно превратилось в облако. Но и дух больше не задавал вопросов, он растворился...
И я провалился в пустоту.
Глава 18. Ангел?
Как же приятно лежать в кровати, уму не постижимо! Сердце разрывается от благодарности к тем, кто придумал такой вид мебели: не подстилка, не лежанка, а кровать...
Боже, как это здорово!
Теперь вспоминать про мечты о балдахинах до одури противно.
«Я не знала проблем» – вертится у меня в голове. И это действительно так.
Всего одна ночь на мягком матрасе – и я уже благодарна судьбе за такой подарок. Нежная простынка, удобная подушка и теплое одеяло – боже, я в раю!
Как можно дольше я стараюсь пребывать в сладкой утренней истоме. Ни о чем не думать, не гадать что меня ждет. Последние недели жизнь учила меня этому сполна, теперь осталось дело за практикой.
Утреннее солнце настойчиво будит. Тянусь в постели и стараюсь улыбаться наступившему дню. Выходит так себе, расслабиться не получается. Тем более что постоянно думаю: как вышло так, что король легко и просто от меня отстал?
Смотрю в окно, пытаюсь любоваться солнцем, перевожу взгляд край кровати и меня начинает трясти.
Платье! Бесспорно, оно красивое, но... значит кто-то заходит сюда когда я сплю?
Сам король? Да вряд ли, такое быть не может. Скорее всего, его почтенный слуга.
Осматриваю дверь и понимаю, что на ней нет никакого замочка. Закрываю плотней, в низу приставляю сундук. В щель прокладываю мягкую тряпку, найденную в нем же. Вроде бы лучше, так я услышу, если кто ко мне идет.
Смотрю на платье и на сердце становится сладко. Мягкое, уютное, цвета спелой вишни – его так и хочется надеть.
От платья не отказываюсь, надеваю и ищу зеркало. Три подъюбника! Мамочки! О таком можно только мечтать!
Как жалко, что я в плену, а не живу своей обычной жизни. Да я бы всю стипендию отдала, лишь бы это было мое.
Глажу мягкую ткань платье, а сердце разрывают страхи и сомнения. Зачем он дарит мне такие наряды? Что он хочет сделать со мной?
Уж лучше сниму! Не буду принимать его подарки. Да и потом оно длинное, громоздкое, пышное – если что, то в нем не убежать. Только идти как улитка, а то и как курица. Шажок, другой, третий – и все, надо падать, блин, на кровать.
Я остаюсь в своем, оранжевом. Оно греет мою душу и напоминает о том, чего больше нет.
От скуки обхожу комнату: большая, свободная, богато обставленная. Раза в три больше той, куда меня кинули вчера.
Три окна от потолка и практически до пола, плотный занавес, ткань которого переливалась оттенками кофе и шоколада. Плотная мебель, застланная мягчайшими покрывалами темных цветов и скатерти, одна красивее другой.
Бродить по комнате скучно, дурные мысли постоянно лезут в голову. Тело просится по нужде и как бы ни было страшно – я выхожу.
– Подскажите, мне нужен туалет, – обращаюсь к стражнику.
Выслушав меня, он молча направился по коридору ни разу не оглянувшись. Остановился, поравнявшись с узкой дверью темного цвета, и не собирался уходить.
«Ну что же, пусть стоит. Хорошо, что дверь хоть, а не занавеска».
На выходе я со всей силы как шибану дверь ногой! Хотела попасть стражнику по лбу – пущай мучается. И, действительно, я влетаю по чьей-то каменной бошке.
Только это оказалась Рогильда.
Упс!
– Ах вот ты где! – слышу голос принцессы.
Меня чуть не вырвало. Надо же уметь так противно говорить?
– Ну как, в роли наложницы ты хороша? – в ее глазах видно ехидство и желание обидеть.
По идее мне пофигу что она думает. Мне надо идти к себе. Но главное – не при ней. Я не хочу чтобы она знала где моя комната.
Иду в другую сторону, но принцесса все продолжает говорить:
– Король любит играть с девочками, но уважает наш закон. Ты же его знаешь?
Я не собираюсь слушать ее разговоры, но сказанное меня заставило задрожать:
– Наигравшись, он ссылает на тяжелые работы в поле, но это только если понравишься, – и она оценивающе на меня посмотрела. – А если нет – убьет тебя одним из его излюбленных способов. Как бы ты хотела умереть?
Рогильда замолкла и ушла из коридора. Быстренько юркаюсь к себе и припираю дверь сундуком.
Теперь мне еще хуже, я ясно вспомнила – король говорил, что его огонь меня убьет.
Значит, это была правда. А я не поверила.
Значит, он и вправду желает меня убить.
Не надо думать о плохом, надо решать проблему, – мозг лихорадочно пытается соображать.
– Энжи! – как гром среди ясного неба я услышала свое имя. Здесь никто не знает как меня зовут. – Энжи, подойди, – звучало настойчиво внутри меня.
Прислушиваюсь, за дверью тихо, вдалеке слышатся шаги и тихий сдавленный плач. Вернее, всхлипывания – кроткие, смиренные, но в то же время яростно звучащие... Словно голоса внутри моей головы.
Приоткрываю дверь, стражник на меня даже не смотрит. Делаю пару шагов и вижу, как Рогильда разговаривает с королем. Она просто светится от удовольствия. Так кто же плачет?
Они не видели меня и я, тайком, подошла ближе. Мне удалось смешаться с толпой – в коридоре полно людей: лакеи, стражники, слуги от мала до велика, экономки, что с утра раздают распоряжения всем.
Я шла за спиной пожилой служанки и надеялась, что меня не видно. Н король резко повернул голову и в упор посмотрел на меня.
Его взгляд... он меня сбил с толку: скорбный, молящий, словно побитая собачонка просит меня о помощи.
Разве такое может быть?
Ожесточенный взгляд Рогильды и ее голос, как гром среди ясного неба:
– Сжечь это платье!
Дрожу, пячусь назад, но король уже идет ко мне. Его лицо светится лучами надежды, взгляд теплый. И на душе у меня становится хорошо.
Я понимаю, что Рогильда вешает про меня лапшу на его уши. Говорит обо мне гадости, пытается оболгать.
Он подходит ко мне вплотную, обхватывает рукой за талию и склоняется к моим губам.
Его поцелуй такой требовательный, настойчивый и настолько горячий, что мне захотелось ему ответить. От одной мысли меня бросает в дрожь!
Руки сами уперлись ему в грудь. Я протестую!
Но поцелуй продолжается и это безумно приятно.
Когда наши губы разъединились, в груди поселилось чувство пустоты, словно у меня отнято что-то важное, ценное, необходимое.
Вернувшись в комнату, я закапываюсь с головой под одеяло и даю волю чувствам. Представляю короля в футболке и джинсах. Потом мысленно раздеваю и помещаю в современный интерьер.
Надоели эти балдахины и занавески! Я больше не хочу видеть эти чертовы ночные горшки!
Моя фантазия не знает границ: я вижу стол, густо заставленный ароматными блюдами. Сначала поем, пожалуй, ветчинный антрекот с зеленым горошком и яйцом, а на десерт – безе со сливочным кремом и сгущенкой.
Гладкая постель короля холодит, но ее нежность чарует: я переворачиваюсь на живот и сгибаю одну ногу в коленке.
Мою фантазию уже не остановить. Я воображаю, как король гладит меня по спине, легонько надавливая на лопатки. Его поцелуй теперь я знаю наяву: властный, требовательный, разжигающий мою спящую страсть...
А потому я сдамся и не буду противиться, когда он начнет целовать мои губы, мять грудь и ласкать впадину живота.
Тело мечтательно заныло и мне захотелось оказаться в его объятиях...
Прямо сейчас! В постели... Рядом с ним!
«Энжи!» Почему он назвал меня по имени? Откуда он знает и вообще – а точно это был он?
Между нами расстояние вполне далекое, я разве могла слышать, что он говорил?
Тот голос... он был в миллиметре от моего уха. Я даже слышала его горячее дыхание. Омнений нет: это точно мне говорил король.
Сегодня вечером я не позволю ему войти в покои, иначе сойду с ума и разрешу ему все на свете. На его огромной кровати хочется позволить себе все – дурманящие яства, пьянящие напитки и его пикатные ласки, что сводят меня с ума.
Но что, если наигравшись, он и правда меня убьет?
Нет! Нет! Нет! От одной мысли бросило в жар! Чтобы хоть как-то остыть, подхожу к окну и вдруг четко слышу:
– Нужна пленница! Срочно! – вздрагиваю и смотрю на дверь.
Незнакомый женский голос все ближе. «Это еще кто?» – думаю я со страхом и быстро прячусь за высокой спинкой дивана.
Дверь открывается и в комнату входит высокая женщина, мне незнакомая. Ее манера движений меня удивила – она так плавно переступает ногами, словно плывет.
– Боже мой, она нужна срочно, где же она?
Стражник подбегает к окну, потом ко второму, я чуть смещаюсь за спинку дивана, чтобы оставаться незамеченной.
– Должна быть тут, госпожа, – и он принимается заглядывать под мебель.
«Сейчас меня найдут, времени мало», – и я тихонько, на четвереньках, подползаю к выходу и что есть мочи бегу. Я не знаю куда бежать, лечу наугад в поисках двери, что выведет меня наружу.
Послышался топот ног и крики мне в спину. От страха я решила не оглядываться, а то совсем затрясусь. Повороты, лестницы – кажется, им нет конца. Но вот показалась большая дверь и я одним махом вылетела на улицу.
Потерсканная земля, как и у прежних. Но прямо перед выходом дорожка. Сов сей дури я лечу по ней.
Пара шагов – полет – и болезненное приземление:
– Ах! – я спотыкаюсь о камень и падаю.
Что это? Откуда он взялся прямо у меня под ногой?
Лежу и чуть не рыдаю: они сейчас догонят. И самое страшное – я ничего им сделатьне могу.
Поднимаю глаза и вижу, как из башни на мепня смотрит Рогильда.
Преследователи уже близко. Я поднимаю руку и со злостью говорю:
– Это вы кинули камень!
Пытаюсь поднять этот злосчастный булыжник, на вид он не больше яблока, а по весу – не оторвать от земли.
Женщина бледнеет и просит меня встать на ноги.
– Это Рогильда, – бросает она стражнику, а посмотрев на меня добавляет: – Девочка, нам срочно нужна твоя помощь. Умоляю тебя, – и она молитвенно складывает руки на груди, – не подведи.
У нее такое доброе лицо, что я не могу продолжать злиться. В конце концов, я так давно не видела приятного женского лица!
Она нежная, чуткая – словно нянечка: добрая. Сама не знаю почему мне захотелось ее обнять.
Сдерживаю эмоции, чтобы не казаться дурочкой. Но сердцем чувствую: она мне не враг.
Ее лицо не столько красиво, сколько безмерно приятно: всепрощающий взгляд красноречиво говорит – она никому не причинит зла. Сияние ее ультрамариновых глаз обещает тепло, улыбка дарт надежду, что все невзгоды когда-то останутся позади.
Пока я ее разглядывала, женщина поддела камень носком обуви. А потом наступила на него и из камня вдруг вытекла черная вода.
– Этим камнем она сможет убить, – незнакомка проговорила серьезно.
Это она про Рогильду. Похоже, она знает ее лучше меня.
– Меня зовут Нерея, – она протягивает мне руку, – прошу: верь мне!
Ее крылатый дракон выглядит необычно и ей пришлось помогать мне взгромоздиться на него.
– Куда летим? – мне было страшно получить ответ, но пребывать в неизвестности страшнее.
Моя спутница тяжело вздохнула, словно не знала с чего начать.
– Послушай меня, Фирелион рискует собой, защищая планету, – она мельком оглянулась на меня и продолжила: – Ритуал пошел не по плану, нужна помощь.
«Вот только не говорите мне, что я всех спасу», – хотелось мне ей ответить, но вслух я произнесла другое:
– Хорошо. А зачем я?– в голове вдруг вспомнились страшные рассказы о жертвах. И слезы в глазах этой женщины, и ее жалостливый взгляд на меня – все это пугало до дрожи.
– Фир сказал, ты даешь ему силу.
Я не понимала о чем она говорит, но понадеялась, что ничего похабного в ее словах нет. Мне показалось, что последнюю фразу она произнесла расстроено, с грустью в голосе. Хотя, возможно, это просто домыслы.
Ушибленная нога начала ныть, как и кровавые раны, полученные при падении. Видимо, Рогильда думала, что я убегаю и занялась своим любимым делом – игрой с камнями на зло всем вокруг.
Нерея начала спуск так круто, что если бы мой желудок был полон – наверное, опустошился бы.
Картина, которую я увидела, меня немного успокоила: я не наблюдала ни жертвенного костра, ни пня, ни виселицы. Аж на душе стало светло! Надо же, как мало надо для счастья!
Мы подлетели к небольшой группе военных и по приказу Нереи генералы расступились. Я сразу заметила двух мужчин, лежавших навзничь, в одном из которых я узнала короля. Он был бледен, на руке зияла глубокая рана.
Рядом другой, немного старше. В слезах, к нему подбегает Нерея:
– Папа, папочка, – заплакала женщина и я поняла: случилось что-то страшное.
Я подошла к Фиру, его мертвецки бледное лицо меня напугало. Подношу ладонь к его рту и ощущаю: он дышит, но очень тяжело.
– От чего они... так?
– В чем у тебя сила? – вопросом на вопрос отвечает Нерея.
– Какая? Я не понимаю...
– Как ты передаешь силу? – она берет мои ладони и принимается их рассматривать.
– Давай, – приказала она, соединяя ладони короля и мои. – Твое лицо должно быть напротив его, и направь поток из груди.
Мне больше не было страшно. Я всем сердцем хотела помочь, причем, не столько королю, сколько этой женщине. Я смотрела в лицо короля, белое как мел, словно в нем не было ни кровинки. В груди само собой возникло тепло и я представила, как оно льется в безжизненное тело моего похитителя.
В глазах пронеслись его жаркие объятия, поцелуи, горячие ласки и на душе стало так тоскливо, будто я теряю близкого человека. Я не понимала, что со мной творится?
Тихонько, словно на маленького птенчика, я принялась дышать ему в лицо. Оно было таким бледным, что мне хотелось его согреть, хоть так, как могу.
«Очнись, Фирелион, ну же...»Молча про себя пообещала, что поцелую его если он будет жить.
Обещаю!
Оборачиваюсь и вижу, как Нерея держит своего мертвого папу за руку. Она положила его голову себе на колени и что-то нашептывает на камень. Бирюзовый, граненый, на толстой веревке – наверное, подвеска короля.
К горлу подкатили слезы, ведь я никогда так близко не видела смерть. Закрываю глаза, поджимаю губы, чтобы не расплакаться и приказываю себе собраться.
Открываю глаза и от неожиданности вскрикиваю: Фир смотрит на меня в упор. Он больше не бледен, щеки наливаются румянцем, кожа приотретает бронзовый отблеск и глаза загораются огнем.
Он садится и смотрит на меня во всех глаза. Обнимает и тихо шепчет:
– Ангел?




























