444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Лучия Мун » Волшебный крендель (СИ) » Текст книги (страница 15)
Волшебный крендель (СИ)
  • Текст добавлен: 14 ноября 2026, 12:00

Текст книги "Волшебный крендель (СИ)"


Автор книги: Лучия Мун



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 32. Лабиринт

Бабах!!!

Мой камень приземлился с такой силой, будто собирался расколоть эту планету. Словно на реактивной ракете, я летела на нем верхом. Как приземлилась – не помню, в глазах застыла разнойцветная картина. Вся кружающая меня действительность на время полета превратилась в единое разноцветное пятно.

Бабах!!! Аж затошнило. Обхватываю руками голову – вроде цела.

Похоже, не зря меня так сильно закружили: пока я ничего не соображала, Рогильда уже вовсю таращилась на меня. Не успеваю сообразть – как перед глазами темень. На мою голову натянут и завязан плотный крепкий мешок.

– Отпусти!

Но толку-то сопротивляться. Тем более, когда даже нечем дышать.

Я пытаюсь вдохнуть, но ничего не получается. Мешок плотный, завязан туго, а внутри воздуха уже практически нет.

«Пока я дышу – я жива, а все остальное – решаемо». Вот так и понимаются главные истины, когда чувствуешь опасность на носу.

Тошнота усилилась, но это от паники. Или от нехватки воздуха, фиг разберешь.

Закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. В тишине ощущаю, как у меня щиплет в груди.

Предчувствие чего-то страшного...

Замираю, не в силах шевелиться. Оцепенение скрутило меня по рукам и ногам. И Рогильда еще сверху добавила: связала мои руки и со всей силы толкнула. Я полетела и больно стукналась головой. Но в сознании, вроде, осталась – значит, пока что жива.

Ох!

С меня сняли мешок, но вокруг темнотища. Не видать совершенно ничего.

Слышу шаги, но в отдалении. Кто это? – голова начинает гудеть.

Затихло, теперь не слышно. Но шевелиться страшно, вдруг рядом кто-то есть?

Темно. Хоть глаз выколи. Пытаюсь всматриваться в тьму, но толку это не дает. Не видно ни черта ничего, но я моргаю и дальше всматриваюсь.

Что-то надо делать. Только вот, блин, что?

Глаза кое-как привыкли, кажется, я сижу напротив стены. И сзади меня стена, что это за место?

Присматриваюсь вперед и вижу бесконечный коридор.

Туннель?

А если подземный... В голове словно кто-то ударил в гонг. Таракан, саамый бешеный, который отвечает за клаустрофобию. Нет, я не боюсь замкнутых пространств, но... и не очень-то и люблю.

Вдох-выдох.

Еще раз. Вдох-выдох.

Дышать здесь есть чем. Значит, я буду жить (пытаюсь себя успокоить).

Сейчас чуть-чуть сил наберусь – и поползу отсюда. Со связанными руками, похое, придется ползти на животе.

Смотрю под ноги и вижу острые камни. На мне – легкий простенький наряд.

Ложусь на живот и пытаюсь извиваться, ступнями отталкиваюсь, чтобы хоть миллиметр проползти.

Это оказалось невозможным, но превозмогая себя я ползу. Как червяк, даже хуже – как безрукий монстр. Подбородком царапаюсь об острые камни и, сжав зубы, ползу.

Распутье! Черт! И куда – вправо или влево?

Внутренний сарказхм прорывается: где тут указатель, черт возьми?

Руки, ступни и подбородок уже содраны в кровь!

Решаюсь на привал, глотаю слезы и говорю себе – не плакать! А то как рева-корова, ей-богу! Вот еще!

Я соберусь! Я смогу! Я справлюсь...

Боже, как же я ненавижу эти подбадривающие слова. Когда я так себе говорю —значит, у меня все очень плохо. А когда мне хорошо...

И перед глазами пронеслась вся моя прошлая жизнь. Как я представляла себя королевой, как заставляла подружек прислуживать, как издевалась над парнями и корчила из себя непойми что.

Хватит!

Я глотаю слезы.

Я поняла! Я поняла!

Я, черт, все поняла!!!

Если это урок мне – я все усвоила и... я так больше не буду.

Слезы бешеным градом катятся из моих глаз. На душе скребут тысячи, нет, миллионы тигров. Их огромные лапы держат в своих руках мою жизнь.

Я понимаю, что была неправа. То, чего я хотела – неправильно. Жить надо в любви и уважении, а не пытаться всех помять под себя.

Я закрываю глаза и крупным планом вижу перед собой Севу. Он строго и назидательно смотрит на меня.

Я тяну к нему руки и иду, нет, бегу, навстречу. Обнимаю и вдруг вижу, что передо мной Фирелион. У них одинаковая стать, похожие руки и, даже слегка, голос. Сева менее строгий, что-ли, а вот строгости у Фира не занимать.

«Помоги» – я шепчу им обоим и перед глазами, так же в видении, вижу красный кристалл.

***

– Не убивай!

Я вздрагиваю. Это женский голос.

Наяву? Или я уже просто не в себе.

Кто это? Где?

Тихо. Я прислушиваюсь. Но... в отдалении слышу шаги.

– Прошу.

Голос повторился, значит, я не ошиблась. По туннелю кто-то идет, и не один.

– Умоляю, Фи...

А дальше грохот. То ли тело упало навзничь на землю, то ли кто-то кого-то убил.

Я все еще на распутье, куда идти я так и не выбрала. Во сне мне снился огромнейший лабиринт. И я внутри. И не знаю как выбраться. Дорожек много, но верная – одна.

Все остальные ведут по кругу. А в финале – жестокая смерть. И только один путь выводит наружу. И во сне я даже знала какой...

Но этот голос – он разбудил и видение растаяло.

– Говори!!!

Я слышу знакомый гневный рык.

Фир! Он разозлен. Он здесь??? Быть такого не может!

Может, закричать? Но что-то страшно. Вдруг это не он?

– Я чувствую...

А это уже голос Севы. Тихий, приглушенный, мягкий. Сомнений быть не может – это он.

И вдруг моей ушибленной голове все становится ясно. Я понимаю: их двое и я одна. Они пришли за мной, они меня любят. Еще немножко – и они меня найдут.

Сева и Фир – две стороны одной медали. И перед глазами вертится алый огненный рубин.

Закрываю глаза и нахожу удобное положение. Руки за спиной уже серьезно так затекли.

– Она тут, говорю тебе...

– Сева, – шепчу одними губами, – Сева...

И со всей силы:

– Я тут!

Я жива! – это уже про себя, тихо, шепотом. Чтобы удостовериться – что это так.

Мой голос эхом пронесся по туннелю – значит, живая. Горячая голова уже бредит, так что кто знает правду: жива ли я.

Смерть или жизнь – две противоположности, которые притягиваясь рождают главное: смысл. Из двух выбирай третье, – говорила мне бабуля, когда я задумывалась над сложными вопросами.

«Всегда выбирай только право, – крутилось в голове. Но как это – быть правым?

Я на миг закрыла глаза, позволив разбитому телу расслабиться. Ползти дальше я просто не могла и, оперевшись спиной о стену, я закрыла глаза.

***

– Энжи, как ты, – он обхватывает меня руками, – как ты, ты цела?

Прижмается ко мне, целует, ебрет на руки. Боже мой! Неужели я до такого счастья, наконец, дожила?

За Фиром вижу Нерею, а позади – Роги вся в крови. Некогда властная и красивая, теперь же хуже навозной мухи. Страшная, серая, окровавленная. Видимо, пришло время ей платить за ее грехи.

– Выводи обратно, – приказал Фирелион и повисла гнетущая пауза.

Рогильда молчит.

– Ты меня убьешь.

Не дура. Понимает.

– Как только я выведу – ты... меня...

Ее взгляд касается меня. Я вздрагиваю, словно меня прошибло током.

– Ниточка, – и ее руки потянулись ко мне.

Я инстинктивно отпрянула, тут же ударилась о стену и оглядела свой наряд.

Платье, которое дарил мне Фир, было изорванным и запыленным, благо оно не было длинным и позволяло мне свободно ползти.

Она смотрела словно сквозь меня, за мою грудину и ее взгляд как будто за чем-то следил. Я перехватила ее взгляд и увидела крохотную золотистую нитку, сияющую даже в темноте пещеры. Кончиками пальцев я стряхнула ее, но та не ушла, а, взмахнув коротким хвостиком, спряталась в недрах моей юбки.

Мои глаза округлились, я быстрым движением руки попыталась стряхнуть с себя что-то непознанное, но тут Фир взял меня за руку и приказал Рогильде:

– Давай, – Фир пнул ее кулаком в бок, она отползла на пару шагов и села вновь. Нерея пытается успокоить Фира, но он неумолим. Она привстает на цыпочки и что-то шепчет ему в ухо.

Его глаза налиты кровью, ноздри раздуваются при каждом вздохе, а руки сжимаются в кулаки.

– Убивай, – даже тут Рогильда умудряется приказывать всему миру.

Она привыкла, что руководит каждым, кто рядом с ней.

– Будет исполнено, – хриплый голос Фира, отрешенный взгляд бывшей принцессы.

апах смерти в воздухе и лицо Нереи... умиротворенное, спокойное. Понимающее необходимость происходящего.

Миг... И острый клинок нарисовал ожерелье на шее Рогильды. Алые рубины крови потекли стремительным ручьем.

Нерея вывела из лабиринта и мы облегченно вздохнули.

– Снимай, – Нерея грустно посмотрела на меня.

В ее взгляде что-то мне очень не понравилось. Не то чтобы я испугалась, но что-то почувствовала. Только вот что?

Стою без движения, не знаю что делать.

– Давай же, снимай платье. Ну... Не бойся. Фир даст тебе свои одежды. А эти...

И они твердо добавила:

– дай мне. Я сожгу.

Туника короля пришлась мне на манер платья. Признаться, в ней даже лучше, чем в десятке этих дурацких юбок.

Глава 33. Древо в беде

Нерея настаивала на нашей свадьбе, я же старалась, как могла, оттянуть этот момент. В голове не укладывалось как такое возможно, ну и потом...

Нерея, все же, уже его жена!

От этого мне очень было больно на сердце и я постоянно старалась себя чем-то занять: переставила мебель в своей комнате, со служанками сменила занавесы с темных на солнечно-желтые и выбрала новое покрывало.

«Третий ритуал всегда проводится в тайне» – говорила мне Нерея, но тем не менее обмануть Старейшин было нельзя. Священные воды Сократиума ведали все и только они решали посчитать ли пару истинной или... оставить ее союз незавершенным.

«Распустившийся цветок говорит о любви, но только истинная любовь покрывает тычинки цветка липкой жижицей. Со временем она застывает и капельки становятся маленькими камешками. В них вся сила королевы, – говорила мне Нерея, – они не так сильны как кольцо власти короля, но у них сила другая».

Мне было сложно разобраться во всех хитросплетениях магии и я решила пока этим не интересоваться.

– Фир, – я гладила его по лицу, сидя у него на коленях, – а разреши мне... пожить немного в королевстве змеров. Вместе со слугами, конечно, – поспешно добавила я.

Мне хотелось бежать от него подальше, чтобы не мучиться, ночами, в тоскливом ожидании его внимания. Вместе с тем я давала себе отчет, что если он приблизится ко мне теперь – это будет нехорошо как с его, так и с моей стороны.

– Не смей, – я оттолкнула его, когда он решил поцеловать меня. Но моя слабая попытка потерпела фиаско, его губы жадно впились в мои и весь мир поблек перед нашей страстью.

Был полдень, в королевстве было тихо, солнце заливало покои короля и отсвечивало от чайных ложечек. Нам принесли сладчайший пирог в большой стеклянной вазе и мы с Фиром, вооружившись чем-то вроде ложек, начали вместе его есть из одной посуды.

Его поцелуй разжег во мне страсть такой силы, что я могла преступить все на свете запреты, лишь бы оказаться в его объятиях. Его аромат меня дурманил и вдыхая его я мечтала только об одном:

– Будь моим, Фир, – шепчу я ему на ухо. Провожу пальцами по коже его головы, любуясь его иссиня-черными волосами с отблесками алого зарева.

Он был страстен как дикий лев, но нежен, подобно майскому ветру, и этот коктейль обжигающего любовного яда сводил меня с ума.

Я кричала от смеси желания и боли, когда его горячие губы обжигали токую кожу моего живота. А его это только забавляло и он, рыча от нетерпения, опускался ниже и волна сладострастного удовольствия накрывлаа меня с головой.

Его могучее тело, властный взгляд, полный нежности, дикая пьянящая страсть – все это заставляло меня трепетать от одной мысли о нем.

– Фир, – на выдохе прошептала я, и мир вспыхнул огнями фантастического великолепия.

Я любила его до дрожи и так же дрожа – готова была уйти, лишь бы не видеть...

«Может полегчает, – размышляла я, – когда буду вдали от него. Все равно надо заниматься делами: Фир и Нерея будут решать вопросы Стены, а я просила позволить мне позаниматься с Древом. Возродить его, вдохновить на новую жизнь.

Однако, планы мои накрылись медным тазом. Нерея очень уж настаивала на том, чтобы мы провели третий ритуал. Без него союз не признавался истинным, а снести Стену могли только супруги, чем брак одобрен древними духами в водах Сократиума.

Я понимала, что все от меня ждут одного: согласия. Но мне не хотелось его давать, ведь это, получится, тройной обман: Нереи, древних духов и... себя.

А Фир, тем временем, подготавливал королевство змеров. Теперь и на эти территории распространяется его власть.

– Энжи, дай ему название.

Сказать, что я была удивлена – ничего не сказать. Назвать целое королевство! Так, как захочу я!

Целых три дня я постоянно думала, а на четвертый вдруг четко поняла. Я назову его, когда буду готова к новой жизни. А пока...

Да я даже не знаю что пока.

Дни за днем тянулись вроде весело, но однообразно. А вот ночи были жаркими – это да. Каждую ночь Фирелион похищал меня и сладко мучал. А возвращал к себе только под утро, и то – не всегда.

Часто мы проводили с ним вместе целые сутки и только к вечеру выходили гулять.

Дела-заботы на какое-то время встали. Я даже думала, что все так и останется – как сейчас. Нерея жила с нами, мы с Фиром – негласная пара. И все бы хорошо, но...

***

Просыпаюсь от резкого стука в дверь.

Кто?

Фир захоит без стука. А служанки по утрам не тревожат меня.

– Войдите, – говорю непроснувшимся голосом.

На порог заходит Нерея.

– Надо срочно лететь, вставай.

Молча потягиваюсь, собираюсь подниматься, но Нерея меня хватает за руку:

– Древо наклонилось... Скорее...

Я села, от резкого движения и бессонной ночи кружилась голова. А может и не только поэтому: вот уже третий день мне нездоровится, голова кружится и болит, ломит кости и внутри как будто что-то сворачивается в черный густой клубок.

Хватаю платье, связываю волосы в плотный жгут и бегу.

Полет на айере был некомфортным, на небе сгущались тучи, дул пронизывающий морской ветер. Я ежилась, пытаясь спрятаться в объятиях Фира, но ветер хлестал меня по лицу с утроенной силой.

Поднимался ураган, беда планеты. Бушующие волны снисходили лавиной и накреняли поваленное дерево. Оно из последних сил еще держалось корнями за размытую почву, но уже было видно: долго оно так не протянет.

– Я поняла, – шепотом прошептала я себе под нос. Взгляды Нереи на Фира, его молчание... Все это было экскурсией для меня, этаким показом, иллюстрацией к повести «Вот до чего упрямая Энжи довела планету».

И опять во всем виновата я!

Волна, вызванная Нерей, была искусственной, а потому разрушительной для этого мира. Как и Стена, которая тоже тут была чужой. Как и я...

Летели назад на всех порах, начавшийся ветер гнал по небу чернильные тучи, они угрожающе нависали над нами и становились чернее с каждой секундой.

Я с облегчением выдохнула, когда увидела крышу королевства Арроганс, уже ставшего родным. Мы подлетали к нашему Древу когда Нерея заметила:

– Сохнет уже на верхах, посмотри.

Свои слова она адресовала Фиру, но понятно, что они по большей части предназначались для меня.

Вода. Она сумеет уравновесить: прольется на Арроганс, смочит иссохшуюся за сотни лет землю, и схлынет с родных земель Нереи.

***

Тепло камина ласкало мои озябшие руки. Я сняла с себя платье и голышом сидела около огня. Фирелион не смотрел на меня, он был занят и то заходил, то выходил из покоев.

Выдохнув, я решилась. Подошла к нему, он замер, глядя на меня, внимательно изучая мое лицо. Я заметила в его глазах волнение и тревогу, он молчал, но его молчание было таким напряженным, что у меня от волнения сперло дыхание.

– Что мне нужно для свадьбы, – прошептала я и почувствовала на сердце тепло.

Не глядя в его лицо я почувствовала, как его взгляд засиял. Он прижал меня к себе, гладил широкой теплой рукой по голове, как маленькую. А я и вправду словно дитя – разревелась не пойми из-за чего, слезы так и катились по щекам, капая на ковер.

– Ничего, – мягко отвечал Фир, – я хочу, чтобы ты была моей.

В его голосе не было необузданной страсти, как сегодня ночью. Он говорил тихо, уютно обнимая меня и поглаживая по голове. Он заглядывал в мои глаза и целовал их, осушая слезы.

– Ты и так моя, – с уверенностью в голосе произнес он, – об этом надо рассказать духам, – в его слове «рассказать» был двусмысленный подтекст. Он сладко улыбнулся и вскинул бровь.

От слез мои глаза разбухли, лицо покраснело, а губы, наверное, превратились в два разварившихся пельменя.

– Ты станешь королевой, Энжи, – его глаза были напротив моих, – Королева Энжи, моя жена!

У меня перехватило дух. Я как-то даже об этом и не думала, Нерея все сводила к ритуалу и я понимала о чем она, но стать королевой...

В ответ я не могла вымолвить ни слова, а просто смотрела в пол, рассматривая его узор. Золотые шелковые линии на красной шерсти соединялись и разъединялись, словно играли в догонялки, и, в конце, сливались воедино.

За окном становилось все темнее, а в моем сердце распускались прелестнейшие цветы: лилии, розы, полные жизни тюльпаны... Их аромат, казалось, наполняет всю комнату и я закружилась в танце, ликуя от счастья.

Глава 34. Колдовские чары

Я вижу неловкость. Я ее чувствую кожей. Они обе – Энжи и Нерея стараются меня избегать.

Нерея... Она меня всегда удивляла. Как просто и мягко она убедила девчонку выйти за меня. И как она это смогла, ведь она...

В горле защипало.

Я плохо понимал женщин, а уж Нерея и вовсе для меня темный лес.

Она, порой мне как наставница – всегда мудрая, понимающая, готовая прийти на помощь. Но вместе с тем она – юна и прекрасна, как нежное дитя.

Я любовался ею, при взгляде на нее в моей груди рождались самые светлые чувства. Сродни отеческим, возможно, когда отцы боготворят своих дочерей – душевно, чисто, светло.

Энжи стала для меня всем: первым лучом солнца и последней звездой, что гаснет поутру. Темной ночью, жаркой от любви и рассветом, полным надежд на будущее.

Я шел по каменистой аллее не оглядываясь. Айер уже был наготове, она должна вот-вот появиться... Я не хотел заходить за ней, пусть придет сама. А не придет... Что же, тогда в ход пойдут тысячи способов убедить ее стать моей.

Я пытался скрыть дрожь в руках, волнение, которое усиливалось с каждой секундой. Голова кружилась, словно от выпитого крео, в глазах стоял дурман.

– Энжи, – проговорил я вслух надеясь услышать ее отклик. Но было тихо, даже пение насекомых прекратилось, словно они боялись нарушить тишину и дать мне ложную надежду.

Сглотнув и выдав самому же себе свою нервозность,в приступе злобы я сжал кулаки. Я не привык к тому, что мною кто-то мог распоряжаться, но эта девчонка... С горящим взором – то ангельски голубым, то знойно-синим – ее глаза каждый раз выдавали новые оттенки настроения.

– Я хочу быть в своем платье, – говорила она, готовясь к этому дню, – помнишь, мое ярко-оранжевое?

Как я мог забыть эти огненные языки пламени? Они прочно засели в моем мозгу, остро цепляя своими трепетными краешками самые жаркие фантазии.

Кроме платья она больше ничего не уточняла. Я ждал от нее, как от любой девушки перед свадьбой, тысячи расспросов, идей, приготовлений. Но ничего... Неужели ей было глубоко все равно?

Каменистая дорожка закончилась, айер терся о мои ноги. Показалась первая звезда – уже можно...

По телу прошла волна жара, Энжи все не появлялась и о ней не было ни слова. Утром она была как обычно весела и, улыбнувшись мне добавила:

«Сегодня можно все!»

Я не стал уточнять что именно именно, но сейчас эти слова стали комом в моем горле.

Не выдерживаю, рыча оборачиваюсь и быстрым шагом направляюсь во дворец. Гоню прочь картины ее истерик и отказов, просто вижу и знаю одно: чего бы она сейчас ни говорила, я заберу ее с собой. По дороге успокоится, придет в себя, настроится на нужный лад.

«С женщинами надо только силой», – мое кредо, мой лозунг, но Энжи всегда его успешно проваливала. Ей я не приказывал, ее я боготворил – упрашивал, умолял, стоя перед ней коленопреклоненным. Я целовал каждый ее пальчик и признавался самому себе: никогда ни одна женщина меня не делала таким счастливым.

Лестничный пролет пролетел под моими ногами словно одна ступенька. Первый, второй, третий... Не открываю, а вышибаю дверь ее покоев ногой, готовый ко всему...

Комната пуста.

В моих глазах треснула картина мира и трещина стала расползаться шире, образуя черную дыру. На миг я ослеп, не мог ничего перед собой видеть. В ушах глухо стучало сердце, зубы сжались и каждый мускул на моем теле зазвенел от напряжения.

– Энжи, – естественно, ответа не последовало. – Энжи!!! – Срываюсь на крик потому что понимаю: все кончено. Она не отказала, нет, она ушла – скрылась из виду и обставила все так, чтобы избежать неловкого отказа.

Я всегда видел в ней логический ум и зрелось решений, и если уж она решила так – то ни я , ни сам бог ей не указ. В ее глазах читалось точное знание своей правоты. О, черт! Она ни за что не будет делать так, как не захочет. Ни за что!

Я пнул ногой стул, стоявший рядом с дверью. Ударившись о стенку, он сохранился целым и, падая, задел соседний. Тот покачался немного, но не поддался панике соседа и устоял на месте.

Подхожу к окну перевести дыхание. Кажется, теперь мое тело живет отдельно от сердца, будет ходить, думать, говорить, а сердце – оно навсегда ушло вслед за светлым ликом любви.

Комната дышала ее ароматом и, закрыв глаза, я представлял, что Энжи вот-вот подойдет и тронет меня за плечо.

Медленно, по глотку, беру воздух в легкие, словно запасаюсь им, консервирую, сохраняя надолго ее аромат внутри себя. Открываю глаза и вижу в окне Древо – с распустившимся цветком, в котором вот-вот мы ожидали увидеть камешки величия королевы, ее артефакт силы.

Она хотела быть со мной рядом, я это видел, я это знал. Что могло случиться?

В стекле я вижу свое отражение, горящие адским пламенем глаза. Их отблески взвивались вверх огненными лепестками – точно как на платье Энжи, в котором она вошла в мою жизнь.

Пламя моих глаз разгоралось и рисовало огненное платье Энжи. Жар воспаленного сознания воспринимал картину как наяву и я, завороженно, не мог отвести глаз.

Ясно вижу: вот мои глаза, а вот яркая вспышка – слева, вдалеке... Перехватило дыхание, сердце замедляет свой ритм, оборачиваюсь – и бегу, нет, лечу как мотылек на смертный огонь. Огненное кострище среди покоев – лепестки оранжевой ткани обнимают безжизненное тельце...

Она без сознания, но дышит, лежит около кровати, позади нее... Надо было обойти всю комнату.

Подхватив ее на руки лечу, срывая голос в крик. Забыл про Аурэллио, а потому как дикарь ору – «На помощь!!!»

Энжи была уже в платье... Что с ней произошло и кто мог такое сотворить?

Схожу с ума от нетерпения, пока доктор осматривает ее и вливает в ее рот жаркое пламя пьянящего крео. Но она же не нашей расы, может ей нужно что-то другое?

Открывает глаза и первым делом смотрит на меня.

Боже! За это я готов отдать свою жизнь.

– Что случилось? – всего два слова от нее и столько моих эмоций.

Женщина! И это я должен сказать ей что же с ней случилось?

– Голова закружилась, это помню, я была уже в платье, – ее рассказ сбивчивый, но она быстро приходит в себя. – С утра было плохо, голова болела, но я не хотела никого расстраивать. Потом начала кружиться и я хотела только прилечь на немножко...

Нападения не было, никто к ней не приходил, упала сама.

Смотрит по-детски невинными глазами мне прямо в душу, вспарывая мое сердце.

– Ах! – спохватилась, осмотрев свое платье, посмотрела по сторонам, выглянула в окно. – Мы опоздали?

Молчу, не в силах ответить. Пытаюсь не рассмеяться, это будет не к месту. Видно, слишком сильно пытаюсь... Ее лицо вмиг меняется и она добавляет:

– Ты на меня сердишься?

О, боги! И как же я без нее раньше жил?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю