Текст книги "Волшебный крендель (СИ)"
Автор книги: Лучия Мун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)
Широкие верха самых высоких камней образовывали куполообразный свод, полностью закрывая небо. Даже в жару здесь всегда прохладно и принцесса приходила сюда прятаться от полуденного зноя. Отдохнуть и подумать, дать волю фантазиям и решить как их лучше осуществить.
Чаще всего она размышляла о будущем королевства, загадывала присвоить вражеские территории и с годами увеличивать их количество.
Рогильда думала о муже и ее ум рисовал картины брака с Фирелионом. Красивый, властный, ее тело против воли начинало млеть, стоило о нем просто подумать. А уж когда она встречалась с ним глазами...
Да и отец был бы рад такому браку, ведь тогда соседняя территория принадлежала бы ей!
Вернее, она сумела бы там навести свои порядки. А если Фир не захочет брака…
Все уже давно было рассчитано до мелочей. Ее отец знал, как удерживать власть, а потому в любой миг у него были наготове орудия и войны.
Вчера дозорные видели чужака, но он пролетел мимо.
«Как он посмел летать прямо по территории змеров? Как минимум, это уже повод начать войну. Только вот какому из государств ее объявить первой? Ближе всего фиранцы, вот с них и можно начать…»
Рогильда любила рассуждать на политические темы. Ее ум с самого детства был таким же, как и у ее отца: просчитывающим все до мелочей.
Сегодня утром она слышала разговоры отца с генералом армии. Блестящий план захвата, а на случай, если что-то случится раньше назначенной даты ‒ ужен готов продуманный ход.
«Не менее гениальный, ‒ с обожанием подумала Рогильда, ‒ папа всегда знает как перехитрить всех».
‒ Поди сюда, деточка, ты нужна нам для серьезного разговора, ‒ сегодня утром позвал ее отец. Генерал и еще двое командующих армии были рядом с ним. ‒ Времена опасные, ты это отлично знаешь. Скоро мы присвоим земли еще одного королевства, но на всякий случай ты должна быть готова к неожиданностям…
Сказанный отцом план ей пришелся по духу и если, не дай бог, ей придется его исполнить ‒ она сделает это как нельзя лучше.
Кожа Рогильды еще была несколько влажной после ванны, а потому сегодня она замерзла в пещере быстрее обычного.
Бывало, что она проводила здесь время до поздней ночи ‒ одна, разбираясь в своих мечтах. Но сейчас ощутив на коже озноб она решила направиться во дворец.
Принцесса шла привычной тропинкой, что вела от пещеры ко дворцу. Глядя, как всегда, вниз, Рогильда заметила, что на земле должны быть тени от огромных птиц, восседающих на крыше. Подняв голову вверх, она увидела, что ни единой птицы на крыше нет.
«Да как они посмели! Сейчас зарежу их короля, ‒ злоба прокатилась по всему ее телу. ‒ Времена опасные, каждый день может быть…».
Но завершить мысль до конца ей не удалось. Словно кипятком ее обдало жаром ‒ огромный Ингавис выпустил струю огня, схватил девушку, словно соломинку, одной лапой за голову, другой ‒ за бедра, и так и понес по коридорам дворца.
Ноги принцессы ударялись о стены, в ужасе она ощутила, что у нее получается изрыгать огонь, и выпустила облако жара прямо перед собой. Только вот она не учла, что передвигается с бешеной скоростью птичьего полета, а потому огонь, выпущенный ею, обратился против нее.
Глава 12. Война
Энергия закипала и, не найдя выхода, собралась внутри меня в пульсирующий огненный шар. Желание завоевать и подчинить дало мне столько эмоций, что я чуть сам не отправился на передовую...
Конечно, так делать не стал, для меня сегодня – все самое лучшее! Лично, сам я убью короля змеров и возьму в плен его дочь. Я буду смотреть в ее глаза, полные страха. Кину ее в темницу, а если захочу – убью.
Ее страх станет для меня самым вкусным напитком победы. Я поднесу кинжал к ее тонкой шейке и будут смотреть, как она готовится умереть.
Вот лучший напиток! А как он пьянит…
‒ Присоединюсь к вам? ‒ невесть откуда возникшийся Игнавис присел рядом.
Громоздкий, большой. Я прошу его получше спрятаться. Веду за скалы и там мы приниаемся болтать.
Игнависы кружили над королевством, высматривая вражеских слуг: то одного, то второго хватали и поражали огненным жаром, выпуская струи огня прямо в лицо обидчику. Птицы не умели убивать, но сегодня их злоба не знала границ: праведный гнев обрушивался на врагов и поражал на смерть всего одной короткой вспышкой.
Уже вовсю работали отважные войны мааримов и фиранцев, те, кто налетают первыми. Я повелел им разнести все в пух и прах, но не крушить королевские покои, а только конвоировать семью короля.
Туда я войду сам.
С высокой скалы получалось хорошо следить за ходом дела. Хоть змеры и опасны, но нет на всей планете опаснее кого-то, чем король Огненных драконов.
Запах крови распалял меня и я как мог сдерживался, чтобы не прийти раньше времени. К моему визиту все будет готово и когда будет надо – меня позовут.
Многие войны приняли чашу огня, чтобы усилить свою древнюю силу. А те, кто не желал изрыгать огонь – взяли оружие. Благо, его полно.
И те, и другие уже вовсю штурмуют дворец змеров. Даже отсюда, издалека, хорошо видно, как из вражеских окон клубами валит черный дым или вырываются оранжевые языки пламени.
Сколько еще это будет длиться?
Сажусь на айера и подлетаю поближе. Вижу, что оба войска – наши и мааримов – поработали хорошо. Лужи крови и обезображенные огнем тела говорят об одном: дело идет хорошо.
‒ Повелитель, ‒ коротко выдохнул главнокомандующий фиранцев, ‒ король и королева в своих покоях, там с ними наши конвойные. ‒ Члены королевской семьи в сборе, ‒ добавил он.
Было видно, как постарались мааримы: некоторые жертвы были попросту сварены в ипятке. Так поджарили мааримы – они могут подогревать в жабрах воду и ею сражать врага.
Обезображенные тела были повсюду: сваренные заживо, опаленные огнем, сожженные до черноты.
Поднимаюсь наверх и чувствую, что каждый мой шаг ‒ это печать на дворце королевства. Моя печать! Я присваиваю его себе, подчиняю земли, которые будут моими. Остался один разговор с королем ‒ короткий, но какой!
Высокие двери, стражники ‒ мои и мааримов. Войны сложились в приветственном поклоне, но я жестом показываю ‒ сейчас не до них.
Настало время других: пришел их черед кланяться. Валяться в ногих и просить пощады.
Только уже поздно. Им не поможет ничто.
‒ Принцесса там? ‒ стражники переглядываются и говорят, что она в комнате по соседству, и указывают на дверь. Здесь тоже стоит наша стража, все под контролем.
Хотелось посмотреть на Рогильду, прежде чем пойти решать дела. Заглянуть в ее глаза... Интересно, они все так же полны самоуверенности и превосходства?
В ее комнате светло, вещи лежат на своих местах, бойцы сюда не врывались, что же, правильно. Рогильды не замечаю и бросаю взгляд на окно ‒ неужели убежала? Но оно плотно закрыто изнутри.
Где же она?
Быстрым шагом иду к выходу чтобы стребовать со стражников, но замечаю яркое пятно на полу. Рук и ног не видно, только лоскут яркой ткани, переливающейся огнем.
Вот она!
«Прячешься?» ‒ аж челюсть свело от желания поиграть с ней в прятки.
Подхожу ближе и вижу, что платье просто наброшено поверх принцессы. Яркое, огненное, оно так и манит дотронуться до него. Трогаю – на ощупь нежное, как шелк, только мягкий.
Сдергиваю платье и вижу рваные коричневые одежды, говорившие об одном: это простая служанка. Ее надо убить.
Жалости к змерам во мне никогда не было. Много лет, да что там, десятилетиями я мечтал об одном ‒ очистить их земли от завоевателей, то есть от них самих. Уничтожить змеров всех до единого – всех, без капли жалости. Королевскую семью, работников, слуг. Всех, кто есть на их земле.
Я не пил чашу огня, мой запал и так был полон. Еще с утра я ощутил дикий жар в теле и выдохнул, позволив клубам огня выйти из моего рта. Получилось и без напитка, ведь эта жидкость всего лишь многократно усиляет то, что и так есть в каждом из нас, в каждом Драконе.
Взяв воздуха в грудь, я наклонился, чтобы сжечь несчастную, но она шевельнулась и в прорези ее рваной одежды я увидел нежную горошину соска. Сдержав порыв жара, я смотрю на служанку внимательнее и вижу, что она вся перепачкана в крови. Видимо, в собственной, которая сочилась с ее окровавленных ног.
Дотронувшись до рваной одежды, я дернул ее посильнее. Показалась грудь, но совершенно не такая, как я видел у женщин. Маленькие скромные груди с крупными розовыми сосками, не с коричневыми, с именно с розовыми ‒ точно такого же цвета как и цветки на Древе. Только вот оно уже давно не цветет.
Она застонала, слегка поиграв губами, такими же розовыми, и, жалобно хмыкнув, перевернулась.
Окровавленная спина! Все в крови и, судя по всему, это следы от наказаний.
‒ Король Фирелион! ‒ стражник зашел на порог комнаты. – Игнавис нашел принцессу и изловил ее. ‒ Его взгляд останавился на лежащей девушке и он вмиг побледнел. ‒ Король, мы думали, что…
Я оборвал его речь на полуслове, и так все понятно. Никогда не видели принцессу змеров и обознались.
‒ Принцессу туда же, ‒ жестом показываю на королевские покои. ‒ И под стражу! ‒ отдаю приказ.
А служанка, тем временем часто-часто задышала, прерывисто и сипло.
Склонившись над ней, я ощутил запах крови, но к нему примешивался еще и другой, дразнящий сладостью. Я вдохнул его полной грудью и неистовое желание стало бушевать во мне в поисках выхода. Схватив девицу, я чуть ее приподнимаю, легонько встряхиваю и она открывает глаза.
Я ожидал чего угодно: визга, обморока, попыток подраться со мной и, может, победить меня. Но эта окровавленная букашка сумела меня удивить: открыв свои глазенки, она тихо прошевелила искусанными губами:
«Наконец-то».
Все боятся короля Огненных драконов, а уж змеры и подавно. Однако, она совершенно не испугалась и с интересом посмотрела мне прямо на меня.
Я сразу отметил ее необычнайные глаза, но рассматривать их не было времени. Животом вниз я перекидываю ее через плечо. Она оказалась такой легкой, что я перекинул ее попросту через локоть. Обычно, я так ношу мантию, когда снимаю ее с себя, но не хочу никому отдавать.
‒ Это должно быть со мной, ‒ приказал я войнам, показывая на свою ароматную находку. На свою живую игрушку, которую я заберу домой.
Мне захотелось взять ее с собой на этот важный разговор, чтобы вдыхать этот дикий дразнящий запах. Он действовал на меня сильнее, чем чаша огня, распалял меня, разжигал мой огонь, заставляя его вырываться наружу и добиваться своего.
Я вошел в покои короля и тут же настороженно остановился. В их лицах не было настоящего страха, вернее, они искусно его изображали. Королева даже встала, когда я вошел, а король…
Медленно вдыхаю воздух, задерживаю его в груди, словно пробуя на вкус.
Нет! Запах страха я знаю наизусть, меня не обманешь испуганным лицом, не выйдет.
Я чую страх, потому что он пахнет особенно и имеет нечто общее с похотью ‒ такой же сладкий, но с мускусной терпкой нотой и привкусом ядовитой горечи.
Огонь так быстро расходится по мне, что я понимаю: тело приказывает мне сейчас же пустить струю жара. Но торопиться не стоит, я хочу посмаковать наш разговор.
‒ Фирелион, мы готовы склонить головы перед тобой и признать в тебе нашего короля, ‒ Визегорро Азгаронно, король змеров, протягивает мне корону. Ее медь, словно закатное солнце, переливается обманчивым прощанием. Вот сейчас оно зайдет, а завтра ‒ снова появится на небосклоне.
Ну уж нет… Вот взять бы сейчас его за эту протянутую руку и рвануть к себе. Своими руками оторвать башку, одним махом вспороть живот и засунуть туда эту корону. Изумруды, наверное, хорошо бы смотрелись на фоне его синеватых кишок, обрамленных фонтанами крови.
Он медленно приподнимается на ноги и протягиваето мне свою корону. Нет, спешить я не буду. Сейчас мое соло и я получу он него максимум удовольствия.
На всякий случай освобождаю руки, девицу ставлю на пол. Если упадет ‒ скомандую стражникам, чтобы проследили и забрали.
Но она стоит. Сильная. Ароматная.
Один взгляд на Рогильду, всего один, не больше. Мне интересно: какие у нее глаза сейчас, есть ли в них страх?
Ее лицо строго и серьезно, словно маска, а в глазах таится все та же ледяная надменность и холод. Словно два айсберга ‒ небольшие и такие обманчивые на поверхности, но огромные и смертоносные ‒ там, где скрыта тайна.
‒ Фирелион, все мы прекрасно понимаем, ‒ начал ее отец, ‒ что вы ‒ сильная раса. Эти земли должны принадлежать вам, ‒ говорит мне самый злобный захватчик. Самый страшный, убивший Древо Вечности. Сгноивший его заживо. ‒ И мы готовы добровольно их вам уступить.
Ну да, может изобразить поверившего? Король делает несколько шагов вперед, его жена отходит от окна и тщательно смотрит на пол.
‒ Мы готовы уступить королевство, ‒ отмечаю, что Рогильда незаметно делает маленький шаг в сторону, ‒ мы умоляем об одном: сохрани жизнь нашей дочери. Ты и сам будешь этому рад.
На этих словах Рогильда показывает мне Ветку с Завязью и очаровательно улыбается. В ее глазах совершенно нет страха, а ледяной блеск, кажется, превратился уже в два сияющих холодом острых алмаза, которых перерезать на своим пути любую преграду.
‒ У вас же нет Древа, ‒ говорю им я смеясь. ‒ Что это? ‒ указываю на ветку в руках у принцессы.
‒ В том то и дело, ‒ мастерски отточенным голосом вещает Рогильда. Опускает глаза (как же это наигранно у нее выходит) и словно стесняясь продолжает: ‒ Древо дало ветку в ту ночь, когда я думала о тебе.
Пытаюсь сдержать смех, но она протягивает мне Ветвь и продолжает:
‒ Возьми, Древо не ошибается. Мы с тобой сможем продолжить род драконов, древо уже дало нам одобрение, видишь? ‒ и тянет мне Ветку, приманивая к себе.
Было понятно все. Я видел, что королева сделала еще пару шагов и заняла на полу то место, что было помечено едва заметной точкой. Да, глаза фиранцев куда более остры, нежели у змеров. Мы даже в темноте видим хорошо, а змеры практически не разбирают предметов в темное время дня.
Король уже давно стоял на метке, а Рогильда ‒ она вела игру и я ее ощущал. Она приманивала к себе явно согласно уже готовому плану. Что же, можно и поиграть. Я все равно сильнее.
Делаю шаг к ней, второй, третий… Чувствую, как в воздухе разливается запах напряжения, но ярче всего звучит аромат моей находки ‒ того самого клада, что так пьяняще пахнет.
Вдыхаю этот запах полной грудью и ощущаю в теле огонь.
Оглядываюсь на нее, вижу, как она сжимает свою огненную тряпку в руках. И в следующий миг ее голова поворачивается в сторону окна, глаза широко раскрываются, она раскрывает рот ‒ и я делаю всего один шаг в ее сторону.
Всего один.
Там, где я только что стоял, пролетела стрела и ударившись о каменную стену, издав металлический звук, упала на полу.
Мой жар вышел наружу сам собой: я и так был полон огня, а теперь, благодаря их хитрости, он свободно вырвался наружу и в один миг дотла сжег королевскую чету.
Рогильда осталась жива, я ее только задел, чтобы обездвижить. Жаль, под струю жара попали некоторые стражники ‒ мои и мааримов. Кое-кто из них погиб, не успев увернуться от огня.
Рогильда была опалена, но лежала в сознании, открыв глаза. Я подошел и одним ударом вырубил ее. Сейчас эти два ледяных айсберга уже не сверкали надменностью и где-то на песчаном дне ее золотистых глаз теперь можно было отыскать клад, в котором зарыт ее страх.
Ветка с Плодом очень похожа на натуральную, только вот в ней нет жизни и я это видел сразу. Она была вытесана из камня и облачена в нужные цвета.
Сколько изобретательности!
‒ Забрать, ‒ приказал я стражникам, показывая на лежащую без сознания Рогильду.
Голова короля была черна, но глаза слепо смотрели вперед.
– Все, твоя игра окончена, – говорю я вслух и снимаю с его пальца перстень.
Силы во мне бушевали и я желал еще тысячи раз повторить события сегодняшнего дня. Давно со мной такого не было, я удивлялся своей силе.
Еще вчера я отметил прилив огня и, кстати, вчера же ощутил кружащий голову сладкий аромат. Он едва доносился до скал, где мы вели переговоры с птицей, а теперь он как никогда ярок и его источник стоит в двух шагах от меня.
Стоит и сжимает свою тряпку в руках. В ее глазах страх, но она его скрывает. Что же, посмотрим, что дальше, чуть позже я тобой займусь, но не сейчас.
‒ И эту тоже, ‒ показываю на нее.
Подхожу к ней, вдыхаю ее запах и задерживаю его у себя внутри.
‒ Где он, ‒ бросаю стражникам, выходя из покоев. Они обязаны догадаться о ком я.
‒ Да, король Фирелион, его нашли, но он в клетке. Никто не может…
‒ Ведите! ‒ приказываю строго.
Коридор, поворот, еще коридор… Картины предков змеров, развешенные всюду, словно свысока взирают на окровавленные тела своих потомков.
Еще один поворот, небольшой зал ‒ и дверь в комнату. Еще не зайдя в нее вижу широкие прутья высотой, наверное, в несколько этажей.
‒ Мальф, ‒ и я делаю нечто вроде смешного приветственного поклона.
Давний друг, безобидная наивная раса. Пленник, много лет проживший в клетке у этих извергов.
Огромная птица, которая одним весом могла бы расплющить сразу десяток змеров, сидит за решеткой и на ее глазах появляются огромные слезы.
‒ Мы не знаем как открыть клетку, ‒ едва решившись говорит мне мой собственный фиранский войн.
Змеры могут делать из металла и камня все что угодно, а потому такая толщина прутьев…
Подхожу к пруту, берусь за него, в моих руках он он словно стебель цветка ‒ податливый и мягкий, в другую руку ‒ другой прут и развожу их в стороны. Потом взбираюсь наверх ‒ и развожу еще. Спустившись, хватаюсь за покореженный прут и, вдыхая жадно воздух, тяну его на себя и вырываю из свода. Еще один, второй, третий…
Слышу, меня останавливают. Уже достаточно большое отверстие, Мальф сможет вылезти. Отворачиваюсь от удивленных взглядов. Я понимаю, что сегодня я в центре внимания.
Большая Птица выходит из клетки, ступает на ноги, распрямляется, заметно увеличиваясь в размере ‒ и сотрясается всем телом. Перья распушаются, Мальф становится ярким, цвет его оперения начинает играть и он медленно разводит крылья в стороны.
Подхожу к нему, почтительно дотрагиваюсь до его грудки, трогаю перья, провожу рукой по этой оранжево-желтой громадине. Про себя удивляюсь жестокости змеров, хитростью поработивших этих безобидных Птиц.
Они напали на Игнависов пребывая у них в гостях. Пришли, якобы, с мирным визитом и устроили концерт.
Змеры знали: когда Игнависы в хорошем расположении духа ‒ они не могут выпускать жар и причинять вред. У них попросту нет огня, он появляется только когда птица злится.
Музыкой, пениями, плясками змеры расслабили добродушных птиц и насмерть забили камнями прямо во время концерта. Королевскую семью оставили в живых. Им, когда начался захват, перевязали клювы железом и за считанные секунды построили над ними огромный скалистый купол.
Не зря же змеры владеют искусством легко перемещать тяжеленные камни.
‒ Тебе не стоит здесь оставаться, как и никому из вас, ‒ приказываю я Птицам.
Уже в ближайшее время мы с Лоорином займемся этой землей, а сейчас надо лететь. Обойти еще раз весь дворец, убедиться, что дело сделано ‒ и отправляться домой.
Я шел по дворцу, неторопливо ступая по каменному полу, рассматривая в лужах крови свое отражение. В кровавой глади отображался правитель, спасший свой народ от вымирания.
Мои люди нагружали ящики с трофеями, забирая все самое ценное. Лоорин пожелал лишь одного: завтра же убрать стену и совместными усилиями возродить Древо, либо вдохновить его на росток. Территории будут моими, так как они примыкают к королевству Арроганс.
Зашел, напоследок, в покои короля, осмотрел комнату, где только что произошел крах планов врагов и свершилась моя победа.
Все как я и желал: обожженный труп короля, рядом ‒ королевы, приманка ‒ Ветка с Завязью ‒ все это раскидано в королевских покоях.
Хитрецы!
Стрела, которая предназначалась мне ‒ лежит, бесхозная, на полу и рядом с ее кончиком виднеется капля.
«Хм, еще и отравленная».
‒ Тела сбросить в канаву и закопать, ‒ беру корону в руки, блеск ее изумрудов напоминает мне о глазах Рогильды и я приказываю, ‒ и эту медную безделушку зарыть вместе с ними.
Выхожу из дворца и вижу, как Рогильду помещают в ящик. Небольшой, с крышкой, в нем есть дырки для воздуха ‒ он предусмотрен для перевозки пленных, им еще пользовался мой отец.
Воспоминания об отце сейчас были не к месту, но почему-то ярче всего вспомнилось, как он бесконечно увлекался наложницами, совершенно не думая о королевстве.
Я не такой и я сделаю все, чтобы не быть таким как он!
С крыши слетел Мальф, его желтое оперение, казалось, становится ярче с каждой минутой.
Птица что-то утробно заворковала и к ней поспешила моя девчонка, мой найденыш. Едва дойдя до птицы, она уперлась в ее грудку своим лицом и заговорила. Ее острые плечи содрогались, она всем телом тряслась и я остановил стражников, спешащих к ней.
‒ Она просит забрать меня, Фирелион, ‒ растерянно сказал мне Мальф. ‒ Но мне некуда!
‒ Нагружай аейров ‒ командую я слуге. ‒ Полезай, ‒ обращаюсь теперь уже к девчонке и показываю на ящик. Смотрю в ее глаза и меня пронзает словно электрическим зарядом. Серые, бездонные, лишенные длинного поперечного зрачка. Может, она слепая?
Показываю ей жестом, чтобы лезла в ящик. А самому хочется еще хоть раз вдохнуть ее аромат. Не выдерживаю ‒ наклоняюсь к ее шее, ощущаю дразнящий запах и вижу, что с ее спины все еще продолжает сочиться кровь. Одежды липнут к ее окровавленной спинке, и она их постоянно одергивает, морщась.
«Я с тобой буду ласков, неженка...»
Но вслух ей так не говорю. Неизвестно почему ее так сильно били. Может, и я захочу с ней так же поступить.
Посмотрим.
На мой жест она не реагирует. Значит, действительно слепа. Хорошо, что я ее не убил. Такая уж точно мне не соперник.
Легонько приподнимаю ее над землей, чтобы закинуть в ящик. Она коротко взвигнула, а потом закрыла ладошкой свой рот и, посмотрев на меня, прикусила губу. Посмотрела мне прямо в глаза ‒ да так царственно, хотя сама до смерти меня боится. Я ощутил, как бьется ее сердце, словно пойманная пташка в последний миг жизни.
Посмотрела на меня горделиво и с видом победительницы, скрывая мелкую дрожь своих искусанных губ.
«Кто же ты такая…»
На весу переворачиваю ее к себе спиной, быстрым движением вспарываю ветхую ткань ее одежды и вижу зияющую кровавую рану. Она все продолжает кровоточить и если так все и оставить ‒ девка помрет прямо в пути.
Чуть дышу на ее рану, чтобы согреть и быстро провожу языком, забирая ее боль. Кровотечение сейчас остановится и ей станет легче.
‒ Аах, ‒ она слабо стонет и сводит лопатки. Дрожь проходит по ее телу с такой силой, что она покрывается мелкими мурашками.
Все еще повисая у меня на руках, она поворачивает голову, буравит меня глазами и медленно двигая пересохшими губами что-то пытается сказать:
‒ Я … тебя…
Люблю или убью ‒ разобрать не получилось. Пусть будет первое, а второе ‒ я и сам с ней легко могу сделать.Вот только еще пару раз вдохну этот сладчайший аромат.
Поместив девчонку в ящик, я приказываю слугам закрыть крышку. Там уже лежит Рогильда, но она без сознания, а потому проблем не причинит. А эта ‒ сразу начала кричать, пытаться выломать стальную стенку ящика и молить о пощаде. Ну уж нет. С такими как ты надо строго, девочка.
‒ Мы возвращаемся домой! ‒ скомандовал я и айеры дружно поднялись в небо. Желтые Птицы сопровождали нас словно лучи солнца, освещая освобожденные территории искристым светом.




























