Текст книги "Волшебный крендель (СИ)"
Автор книги: Лучия Мун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
Глава 15. Пленница или гостья?
Глаза в глаза ‒ как я мечтала, как представляла в самых сладких грезах, разрешая себе все что угодно...
«Наяву это будет не так, – размышляла я, – все же фантазии – это другое».
И была права, наяву все оказалось куда острее и ярче: смотреть в глаза опасному незнакомцу и ощущать желание покориться его власти...
Разве такое возможно представить?
Голова кружилась, тело не ощущалось вовсе, но этот теплый взгляд, казалось, вытащит меня откуда угодно. Я не чувствовала под ногами опоры, видно, лежала или сидела, но его глаза чайного цвета, подернутые солнечной поволокой, не отпускали меня и прочно удерживали в сознании.
Темная кожа, угольные волосы с красным оттенком, стянутые в хвост, высокий лоб и маленькие шипы, уходящие назад. Хотелось провести пальцем по буграм, потрогать какие они на ощупь.
«Боже! ‒ пронеслось в голове, ‒ кто это: человек или...?» ‒ голову так сильно кружило, но леденящий страх уже начал бить мозги молотком.
Что было сил я вдарила ему в нос и, кажется, попала в цель. Он остановился, не стал лезть дальше, но его глаза продолжали смотреть на меня все так же насмешливо, с прищуром.
‒ Это твоя благодарность? ‒ слова сливались в одно, а самое главное я не могла понять что происходит.
Голова еще как в тумане, но последние события уже начали яснее вырисовываться. Я помнила как меня заперли в ящик, Рогильду...
А вот что дальше?
Брошенное им «красавица» мало походило на комплимент, скорее на усмешку, но не злобную. Я так хотела разозлиться, но вместо злости ощутила сладкую истому. С удивлением обнаружила, что на душе тепло и спокойно и впервые за несколько недель мне наконец-то хочется улыбаться.
Он так сильно сжал мою грудную клетку, что на миг мне показалось – сейчас убьет. Но он, удерживая меня в воздухе, развернул к себе спиной и усадил впереди себя, словно на лошадь. Тепло его тела успокаивало и рождало ощущение защиты.
‒ Придешь сегодня ночью, ‒ послышался голос сзади.
От удивления я сначала опешила, а потом до меня дошел смысл его слов. Хотелось врезать ему, сказать, как я его ненавижу, что такие слова ‒ это низко и не по-мужски. Я открыла было рот, но вернувшаяся память воскресила мой страх.
«О, мой бог! Это же варвар, напавший на королевство, убийца, забирающий жизни!»
Сердце, казалось, вылетит наружу и против моей воли с губ сорвался крик. Меня трясло, руки колотились, ноги выбивали ужасную чечетку, словно на горле туго стягивалась петля.
Видно, злодею это не понравилось: он резким движением отдернул от меня руки и я чуть не упала. Хватаюсь за его шипы и смотрю вниз ‒ скал уже не видно, но на гигантские расстояния пролегает каменная стена.
В последний момент хватаюсь за его руку и он возвращает меня назад. Бедром ощущаю твердую мужскую плоть, стараюсь отодвинуться, но он льнет ко мне, обхватывая, словно обнимая.
Пятаюсь успокоиться, смотрю вдаль – километры коричнево-зеленых лесов, правее скалы, а дальше ‒ поля, где работают люди. И это все так далеко внизу…
Рядом со мной летит большая желто-оранжевая птица, а впереди ‒ еще две таких же. Значит, план удался и я ощутила проблески радости.
Сидеть было удобно, лететь совершенно не страшно и я молилась, чтобы он больше не пугал меня. С одной стороны его объятия настораживали, а с другой – я ощущала себя в безопасности и уж точно не боялась еще раз свалиться.
Взмах его руки – и впереди нас поплыл караван всадников, летящих на таких же существах как и мы. Серо-зеленые, с чудовищно-огромными крыльями, размах которых не меньше, чем у самолета.
Раньше мне доводилось видеть крылья летучих мышей ‒ причудливой формы, с костями и перепонками. Сейчас я видела то же самое, только громадных размеров, а сами звери имели длинное туловище, огромный по размеру хвост и злобные морды.
Часть всадников полетела дальше, а мы начали спускаться. Мне так не хотелось ступать на землю, ведь неизвестно что мне здесь уготовано. А лететь так хорошо ‒ я бы летела хоть целую вечность подальше от земли и всех ее проблем.
Ощутив твердь земли, я почувствовала слабость в ногах. Коленки предательски задрожали, а спина горела огнем. Казалось, в спину тычут горящим прутом и он вот-вот прожжет меня насквозь.
Оглядываюсь ‒ во всклокоченной девушке с трудом узнаю свою повелительницу, разве что по леденящему взгляду понимаю, что это Рогильда. Видно, дорога хорошо ее потрепала.
Я старательно не смотрю на нее, ибо соревноваться с ней в силе взгляда уж точно не стоит. Отвернувшись, я посмотрела вдаль и увидела иссохшие ветки высоченного дерева. Краем глаза заметила, что взгляд Рогильды направлен туда же.
‒ О, мой Повелитель, о мой король Фирелион… – голос Рогильды сегодня был особенно противен. В ее интонации сладость меда была смешана я горечью яда, но последний был надежно завуалирован под маской обожания.
Перевожу взгляд с Рогильды на злодея.
Так вот значит, кто он!
‒ Я все затеял ради вас, ‒ отвечает ей король и у меня неприятно заныло в груди.
Странное чувство, словно мне должно быть обидно от этих слов. На деле-то мне совершенно неинтересно что здесь происходит. Однако, его интонация…
Я стою поодаль и вижу, как он прячет ухмылку. А потом переходит и вовсе на смех да смеется так сильно, что аж плечи трясутся. Перехватывает мой взгляд, подмигивает, я на автомате улыбнулась и вдруг осознаю: на одной волне с убийцей быть не стоит.
Провожаю взглядом, пытаюсь вспомнить его имя, но, видно, усталость сыграла свою роль.
Мужчина средних лет повел нас длинными коридорами, они тоже с высокими сводами, но намного уютнее. А главное, тут нет запаха гнилости и в носу не щиплет от вони нечистот.
Хоть и в коридорах темно, но везде чисто, повсюду мягкие ткани, в которых утопают ноги, даже стены обиты чем-то мягким. Я это ощутила, когда на одном из поворотов Рогильда как бы невзначай меня толкнула.
‒ Вот ваши покои, ‒ с этими словами мужчина завел нас и, постояв немного, вышел и плотно закрыл двери.
Просторная темная комната не имела ничего общего с тем, где я жила раньше. Широкая кровать позволит расположиться как угодно, большой как в длину, так и в ширину диван, не меньших размеров. Два диванчика поменьше стоят поодаль и глубокие кресла дополняют интерьер. Мебель выполнена из темного дерева и покрыта мягкими тканями, преимущественно темно-коричневых и бардовых тонов.
«Неужели я буду спать на кровати?»
Однако, зная нрав Рогильды я не удивилась, если бы она приказала мне лечь на полу.
‒ Почему ты оказалась на одном айере с ним? ‒ тон принцессы был ледяным и жаждал мгновенного ответа.
‒ На одном ком?
‒ На драконе. Я видела, что тебя понесла птица, а потом ты оказалась у него. Признавайся ‒ как?
Наверное, по моему лицу было понятно, что я совершенно не в курсе этого фрагмента своей биографии, а потому тон принцессы смягчился.
‒ Расскажи мне что тебе сказал игнавис? ‒ и посмотрев на меня добавила, ‒ желтая птица, что несла тебя в лапах.
‒ Я не помню, ‒ честно говорила я и решив умолчать про лицо короля продолжила: ‒ Я была в ящике, а потом открываю глаза ‒ и уже лечу.
Рогильда молча ходила по комнате, проходя от ее входа до дивана, стоявшего вдалеке. Я перешла на диванчик подальше от ее прогулочной трассы и постаралась ни о чем не думать.
Расслабиться мне не удалось, как и снять одежду. Пока что было некомфортно раздеваться ‒ лицо Рогильды было мрачным и серым. Она так и не присела, хоть и прошло уже немало времени, а я так и не сомкнула глаз.
‒ Снимай с меня платье, ‒ развалившись на кресле приказывает она.
Я отхожу подальше и сажусь на диван. Он такой мягкий, что если бы не моя соседка ‒ я бы разлеглась на нем, скинув с себя всю одежду.
Раны на спине начали ныть и мне хотелось поскорее освободиться от грубой ткани. Да и мое огненное платье, что я быстренько перепрятала под рваную одежду, уже заметно мешало мне.
‒ Оглохла что ли? Раздевай меня, ‒ не сдерживаясь перешла на крик принцесса.
Видя обстановку я понимала, что прислуживать Рогильде я уже не должна. Как меня, так и ее – везли как пленных. Но что, если этот самый король взял меня как служанку для нее?
Ответов у меня не было и я решила подождать что будет дальше. Я так давно не лежала на мягком диване, что эта комната показалась мне раем.
Послышались шаги, в комнату вошли ‒ это был еще один слуга, мужчина, помоложе. С его локтя свисало длинное платье цвета спелого персика.
‒ Это вам от короля, наденьте, ‒ сообщил он, глядя на меня.
Я встаю и беру платье из рук мужчины.
‒ Ах, ‒ не сдерживаюсь я, гладя мягчайшую ткань платья. ‒ Какая красота, благодарю! ‒ и впервые за долгое время улыбаюсь.
Ткань похожа на бархат текстурой, но на ощупь еще мягче, так что отвести руку от материи и перестать ее гладить было непростой задачей.
Мне казалось, что ее ворсинки хотят меня защекотать.
А как нежно, наверное, ощушать такое платье на теле! Мне не терпелось его поскорее надеть.
Мужчина все стоял в наших покоях и переодеваться при нем я стеснялась.
Поняв мой взгляд, слуга развернулся и вышел. Как только за ним закрылась дверь ‒ Рогильда тут же метнулась ко мне:
‒ Стой! ‒ я аж вздрогнула от резкого крика, ‒ совсем что ли рехнулась? Это мне!
Смотрю на свои лохмотья, потом на Рогильду, вздыхаю и отхожу. Ошибиться слуга не мог, так что оставалось наблюдать что будет дальше.
‒ А ну быстро снимай с меня платье! ‒ опять начинает принцесса и на этот раз уже подходит ко мне.
Я приготовилась к удару, но его не последовало. Она встала рядом со мной, как вкопанная, и принялась буравить меня взглядом. В ответ я тоже посмотрела на нее, не менее жестко – и мы принялись злобно смотреть друг на друга, не желая сдаваться.
Рваное платье больно саднило спину, я попыталась его одернуть, но худая рука принцессы протянулась ко мне…
‒ Ах! ‒ боль пронзила с такой силой, что я пошатнулась.
Рогильда резким движением дернула рваную тряпку, присохшую к моей окровавленной спине и раны открылись вновь.
Я почувствовала, как потекла кровь, струйки стекали вниз и капали на ворсистый ковер. Алые пятна крови смешивались с ярко-желтым ворсом и превращались в оранжевые вспышки, словно ковер загорелся диким пламенем.
Рвань повисла у меня на плече и мое собственное платье предательски выпало на пол.
‒ А это еще что? А, то самое, краденое…
‒ Какое вам дело до этого? ‒ я понимала, что ей надо на ком-то выместить свою злобу.
Глаза принцессы метали молнии, ее грудь воинственно поднималась в приступе гнева. Резкие возгласы, громкие ее крики…
А что, если мне сейчас завизжать? Может, войдет стажа?
‒ Ты воровка и ты знаешь, что с тобой здесь будет?
‒ Знаю! ‒ выпалила я, естественно, не понимая, что может быть.
Рогильда принялась расшнуровывать корсет своего платья и проворно влезать в новое. Сердце сжалось от такой картины, ведь это мягчайшее платье могло бы сейчас обнимать меня.
‒ Ты моя служанка, тебя взяли сюда для меня, ‒ принцесса перешла на крик.
‒ Да какая же вы принцесса, ‒ заметила я ей, ‒ вас бросили в ящик как и меня.
‒ Ты ушей что ли лишилась? Сам король сказал, что он захватил королевство чтобы похитить меня. Он за мной прилетел! А тебя взял в роли моей прислуги!
На всякий случай отхожу подальше и краем глаза замечаю, что в дверях кто-то стоит. Не присматриваюсь, чтобы Рогильда не перехватила мой взгляд.
‒ Я такого не слышала, ‒ отвечаю ей понимая, что нас слушают.
Хорошо бы вывести ее на нелестные высказывания в адрес короля.
– Вроде бы вы тоже пленная...
‒ Я здесь гостья, а ты ‒ моя служанка и если будешь плохо служить мне ‒ король отрубит тебе голову.
Мягкий вкрадчивый баритон перебивает наш разговор:
‒ Вы считаете это лучшим наказанием? ‒ в полумраке я не вижу кто стоит в дверях, но услышав его голос понимаю.
Это он ‒ король, с которым я летела на одном драконе.
Злодей, который убил короля и королеву.
Мужчина, который спас мне жизнь.
В его глазах пляшут насмешливые огоньки, он подходит к нам и продолжает:
‒ Я запомню ваш выбор, Рогильда, и когда буду думать как вас наказать за попытку убить меня ‒ непременно вспомню о ваших предпочтениях.
Лицо Рогильды стало серым от злости, она подняла на него свои карии глаза и медленно ответила:
‒ Ваши шутки слишком жестоки, Фирелион.
‒ А с чего вы взяли, что это шутки? И кто вам позволил надевать это платье?
‒ Прошу вас не забываться, я здесь гостья, а не пленница, ‒ и она показала пальцем на меня. Мол, не такая, как эта служанка.
‒ Вы здесь на равных, ‒ бесстрастно заметил он и продолжил уже грубее: ‒ ты здесь пленница, Рогильда, и тебе придется ответить за все. А сейчас ‒ живо снимай платье!
Меня радовало такое положение дел, но находиться рядом с Рогильдой теперь было опасно.
‒ Что за кровь? ‒ в его лице нет ни капли сочувствия. Кажется, он сейчас заставит меня отмывать его ковер.
‒ Я прошу прощения, ‒ как можно тише говорю я, ‒ это с моей спины. Смотрю на ковер ‒ а там уже не пару капель, а с десяток, а то и больше.
Его взгляд почернел, потом побагровел, лицо налилось злобой и он резко повернулся к Рогильде, смерив ее взглядом.
‒ Это просто служанка, Фир, ‒ миролюбиво сказала она и потянулась пальцами к его лицу.
Резким движением он схватил ее руку, сжал пальцы так, что принцесса побледнела.
‒ А ты просто пленница, ‒ напомнил он ей и глядя на стражника сказал: ‒ Посадите ее в темницу к крысам.
‒ Фир, нет, о бог мой, да я ничего больше ей не скажу. Хочешь, забирай ее, она мне не нужна!
‒ Так я и забрал, глупая, ‒ сказал он все еще крепко сжимая ее ладонь.
‒ Больно, ‒ принцесса сжимала бледные губы.
‒ Привыкай, ‒ уже уходя бросил он.
Принцесса так и осталась стоять в новом платье, а мне было велено идти к стражнику. То ли от потери крови, то ли от страха у меня сильно закружилась голова. Я почувствовала, как падая, ударилась коленями об пол, а потом увидела ворсинки яркого, как солнце, ковра в миллиметре от глаз.
Глава 16. Трапеза
Голову кружит хмельной привкус победы, в теле разливается приятная усталость и хочется отдохнуть.
Но нет!
Сегодняшний день продлится долго, я не спешу его завершать. Вкус смертного забвения врага, запах его страха с легким привкусом надежды – все это я буду смаковать так долго, пока сон не сморит меня.
В дверь постучали, вошел слуга и разложил на скатерти столовые приборы. Принес зажаренное мясо на кости, сочные фрукты, нарезанные дольками, и полную бутыль огненного крео.
Запах еды дразнит, но желаннее другой аромат...
Интересно, кто она такая? Понятно, что змерам она чужая.
Может она из лесных? Вроде не похожа, у них темные глаза и тяжелые сонные лица.
Слуга завершил свои дела и почтенно, с поклоном, удалился. На столе возвышаются горы жареного мяса и источают божественный аромат – запах победы, моего триумфа!
Перед глазами возник кадр: обуглившиеся тела королевской семьи и дразнящий нос запах трофейного мяса!
– Аурэллио, – возвращаю слугу, – обряди девчонку в платье, подбери на свой вкус что-нибудь яркое. Я скоро приду к ней.
Отправляю исполнять приказ, а сам, расслабившись, подхожу к окну. Мощное Древо —крепкое, сильное, но на нем нет ни одного листа. Его ветви качаются и их кончики будто царапают мое сердце.
Боль. Безумная боль... Неужели нашей расе скоро придет конец?
... Запах цветка! Откуда?
Лихорадочно втягиваю воздух, неспешно выдыхаю и будто молнией проносится образ девчонки.
Выхожу из покоев и иду на запах, словно канатоходец по тонкой нити. Шаг в одну или другую сторону – и конец!
Нет! Такого допускать нельзя, надо просто дать себе наиграться, а потом – отправить ее на работы в поля. Полуденное солнце быстро выжжет ее прелесть, сделав спину горбатой, а тело – пропахшим потом. А если и там она будет мне докучать – убью. Но не сегодня, пока что она слишком хороша!
Подхожу к покоям пленниц и слушаю женские голоса. Орут, спорят, возможно, даже дерутся. Две женщины в комнате – как пауки в банке, спокойно жить не хотят.
Интересно, что стало предметом их спора?
Оставшись незамеченным, приоткрываю дверь и вижу, как Роги, пленная красавица, заставляет малышку прислуживать ей.
Ну надо же какая она властная! И, между прочим, власть ей к лицу.
А малышка... чистокровная королева, не иначе! Не страшится угроз, смотрит обидчице прямо в глаза и так твердо ее ставит на место.
– Вставай, – нарочито лениво бросил я, когда она распласталась на полу, надо же какая неуклюжая.
Мне хотелось поскорее выйти из их комнаты. Запах ее крови горячит мои вены и мне хочется одного: поскорее остаться с ней наедине.
– Прикажете поднять ее? – Аурэллиос всегда готов помочь.
– Я сама, – она начинает приподниматься и дотрагивается до разбитой губы. Выступившие капельки крови заблестели на свету как осколки рубина – ярко-красные, алеющие, светящиеся в лучах солнца. Я не удержался и слизал их быстрым движением. Привкус соли с ароматом сласти тут же наполнил мой рот.
Перекидываю ее тельце через плечо и несу свой трофей в покои.
Интересно, о чем она думает, когда пытается лупить меня по спине? Надо изобразить, что мне больно, лишь бы не рассмеяться.
– Отпустите меня немедленно, – цедит она сквозь зубы.
Ее голос такой властный, только вот срывается на дрожь и в голосе слышатся нотки слез. Вот-вот не выдержит и заплачет и весь интерес пропадет. Пусть лучше боится, ее страх так ароматен.
– А так лучше? – шлепок по мягкому месту мгновенно ее утихомирил, но, как оказалось, ненадолго.
– Вы все равно ничего не добьетесь! – говорит она уже не так уверенно.
До покоев оставалось несколько шагов, но малышка, видимо, из нетерпеливых. Лупит меня кулачками и пытается побольнее ударить коленкой в грудь. Что же, начну прямо здесь: рывком задираю ее одежонку, оголяю соблазнительную округлость ягодицы и звонко шлепаю уже по голой коже.
Замолчала, значит, сработало.
Едва зайдя в покои и закрыв дверь, опускаю ее на пол. Словно напуганная мышь, она тут же метнулась вглубь комнаты.
– Ты собралась есть? – с удивлением спрашиваю я наблюдая как она мечется за накрытым столом.
Но нет, есть она и не планировала – схватила вилку и подняла ее, направляя зубцы ко мне.
– Такое оружие мало пригодно, оно не причинит мне зла. Возьми лучше вот это, – и подаю ей остро заточенный нож для мяса. Им, конечно, она вряд ли сможет воспользоваться, но пусть хоть попытается.
– Я убью тебя, – в ее тихом голосе заметна уверенность. Видно, шлепок по пикантному месту придал ей заряд бодрости.
Не выпуская вилки из рук, она шарит рукой по скатерти, не сводя с меня глаз. Нащупывает нож, небольшой, меньше того, что я ей предложил, и крепко сжимает его рукоять в ладони.
– Так ты хоть правильно его возьми и прекрати отступать назад! – пытаюсь говорить без смеха.
– Стой!
Еще раз приказывает и на лице вспыхивает испуг: спиной она упирается в стену. Я наступаю, а отходить ей уже некуда.
Умом я понимал, что надо дать ей время успокоиться, выпить немного крео и вкусно поесть. Но мне так не хочется скучной обыденности! За много лет это безумно надоело! Яркие краски, бодрящие эмоции, острые ощущения – вот чего желает мое тело и я, наконец-то, начал это осознавать.
Нет смысла противиться тому, что заложено внутри. Я начал понимать похоть своего отца и сам же этого страшится. Марчч постоянно был окружен шейнами, он даже привозил экзотику – лесных девиц с их загорелой бронзовой кожей. Они сбегали от него, защищались лопатами и кидались земляными комьями, сооруженными из частичек их кожи. Отца это забавляло, он даже не наказывал их за провинности. Хотя, кто знает, может и наказывал по-своему... Он жил, купаясь в удовольствиях, бесконечная страсть к женщинам в итоге довела королевство до краха.
– За такое поведение я тебя накажу, – погрозил я ей пальцем и сделал шаг в ее сторону. А потом еще один, второй, третий и поймал беглягнку. Ее кожа холодна, а запах – дурманит, словно внутри нее течет раскаленная лава. – Как твоя спина?
Мне совсем неинтересно было узнавать про ее раны, в конце концов она сама их заслужила. Но ее большие серые глаза умоляли о помиловании, прося ее отпустить. В них отражался смертельный испуг, а трясущиеся губы словно требовали поцелуя.
Подхожу к ней близко, прижимаю ее к себе, обхватываю голову и наматываю ее волосы на ладонь. Ее лицо удивляет: светлая кожа, мягкая, мягче бархата, хочется гладить ее бесконечно. Серые глаза смотрят на меня сквозь линзу слезы, розовые губы слегка подрагивают и я кожей чую ее сбивчивое дыхание.
– Тебе нечего бояться, – хочется добавить зловещее «по крайней мере сейчас». Но лучше ее не пугать, пусть хоть что-нибудь поест, впереди у нее длинная ночь...
Разворачиваю ее спиной к себе и прохожусь языком по открытым кровоточащим ранам. Она вздрогивает всем телом, но быстро расслабляется. Еще бы, ведь я не просто забавляюсь, а унимаю ее боль и торможу кровотечение.
– Зачем я тебе? – говорит шепотом. Еще ни одна девушка не задавалась такими вопросами. Обычно, они первые прыгают в койку ко мне.
– Ты простая служанка, а разговариваешь вежливо, – подметил я, – кто ты?
На ее лице промелькнул испуг, но она быстро его подавила, вздохнула, но ничего не ответила.
– Расскажи о себе, – сажусь за стол и взглядом приглашаю ее присоединиться.
– Служанка, – кротко ответила она, усаживаясь за стол. Мне понравилось, что из всех стульев она выбрала тот, что я для нее отодвинул.
– Но ты мало похожа на потомка расы змеров, откуда ты?
Опускает глаза, смотрит на блюдо, но не притрагивается.
– Не бойся, – успокаиваю ее и отрезаю кусочек окорока, деля его на половинки: одну ем сам, а вторую предлагаю ей. Она берет кусок из моих рук и, закрыв глаза, с удовольствием вдыхает его аромат и только потом приступает к еде.
Ест с аппетитом, правда, сама не решается орудовать ножом даже в отношении зажаренного окорока. Пришлось мне ухаживать, нарезать ей мясо на кусочки, словно маленькой девочке.
Она так необычно ест, что я не свожу с нее глаз. Ее крупные зубы чисто белые, клыки практически не выделяются и за едой она совершенно не пьет ароматного напитка.
– Спасибо, я наелась, – и смотрит на меня так гордо, что у меня защипало в глазах. – Я хотела бы пойти.
– Куда? – я искренне удивляюсь ее изобретательности. Смотрю на нее, делаю вид, что готов внимательно выслушать предложения.
– Вы были очень щедры, вкусно меня накормили, но я не буду выполнять то, чего вы хотите.
– Но ты же не знаешь моих желаний, – говорю тихо , – тебе понравится, – улыбаюсь и смотрю на нее в упор.
Встала из-за стола, задела тарелку на столе, обронила вилку, начала ее поднимать, отодвигая стул! Смотреть на это можно бесконечно, я никогда еще так не любовался шейнами. Впрочем, еще ни одна из них не разделяла со мной трапезу.
Усаживаю ее к себе на колени, ласково, стараясь не напугать еще сильнее, но признаться – ее страх доставляет мне огромное удовольствие. Поворачиваю ее лицо к своему, уже с силой удерживая голову, заставляю посмотреть мне в глаза. Ее взгляд подобен пьянящему напитку, он проникает в тело, внутрь мозга и взрывает его на тысячи мельчайших осколков.
Она пытается отвернуться, упирается руками мне в грудь, но я притягиваю ее сильнее и впиваюсь в губы – держаться больше нет сил. Я жадно кусаю их, облизываю, вдыхаю ее аромат, языком проникаю вглубь ее рта, подавляя сопротивление.
Девчонка дрожит всем телом, я слышу частое биение ее сердца. Она напугана, ведет себя крайне обычно, совершенно не пытаясь мне понравиться
А может это ее ловкий трюк?
Встаю, подхватываю ее и переношу на кровать.
– Раздевайся.
Мне надоели эти игры за столом. Я хочу увидеть ее голой. Необычность ее кожи дразнит мое любопытство.
Отхожу на пару шагов, но не теряю ее из виду. Оним махом снимаю с себя всю одежду и приближаюсь к ней. Она продолжает сидеть неподвижно и не сводит с меня глаз.
– Снимай одежду, – теряя терпение приказываю ей.
Отползает на кровати назад и как резаная начинает визжать.
А смысл-то? Даже если кто и услышит, то точно спасать ее не придет.
А вот ее страх только еще больше заводит меня. Он настоящий, первозданный и так трепетный, что мне так и хочется как можно скорее начать.
А может, она так пускает в ход свои чары? Хитро, однако, если так.
Одним прыжком оказываюсь рядом, хватаю за руку, срываю ветхую тряпку и обнажаю ее тело. Глажу нежную кожу и не могу отвести ладонь, хочется трогать ее бесконечно.
Нежный живот, округлая грудь, упругая горошина соска...
Опускаю руку ниже, но малышка успевает туго сжать ноги.
Я так давно хотел чего-то необычного, нового, того, что еще не надоело. Но не мог понять чего же именно. Лучшие шейны искусно ласкали мое тело, но их старания проходили даром.
– Давай, подразни меня, ты же специально это делаешь?
Огненный вихрь в ее руках взметнулся и прикрыл наготу
– Откуда это у тебя? – отнимаю еще одну тряпку, но она вцепилась в нее со всей силой, ни слова не говоря держит, не выпускает из рук.
– Ну ладно, – разрешаю ей, – пусть это будет твоей игрушкой.
Хватаю, прижимаю ее волосы к постели, наваливаюсь сверху и чувствую, как по телу разливается огненная лава. Ее бледная кожа сейчас попросту вспыхнет от моего огня.
– Выпей еще немного крео, – предлагаю я и заставляю себя пойти за напитком. – Не отказывайся, – приказываю ей, – иначе мой огонь выжжет тебя изнутри.
Подношу чарку прямо к ее рту и властно повелеваю:
– Пей!
Одной рукой держу ее за волосы, другой – вливаю в ее мягкий ротик содержимое чарки. Сжимает гуубки, напиток проливается мимо. Однако несколько капель все же успело попасть внутрь нее.
– Теперь можно, – заверил я и поцеловал в губы.
Она судорожно сжимает яркий клочок ткани и прикрывает им то грудь, то низ живота.
– Что это?
– Мое платье, – голос срывается на слезы.
– Почему ты так боишься меня?
Я не собирался верить ее ответу, но мне было интересно что она скажет. Еще ни одна шейна не додумалась до такой необычной игры, а вот эта – умна и горяча.
– И почему ты не пьешь крео, чтобы подготовить тело к огню? С такой нежной кожей без напитка попросту нельзя, красавица. Ты не переживешь этой ночи, ведь я могу убить тебя своим огнем. Пей!
Малышка капризно поджимает губки и вытирает мокрое личико от слез. Встряхивает головкой и с вызовом смотрит на меня:
– Ну, значит, убивай!
Сажусь на кровати, вздыхаю, резко встаю и выхожу на балкон. Бугры на моем теле распалились и жаждут страсти – огненной, яркой, смертельной для нее.
Я представил, что миг моей похоти будет стоить ей жизни.
Представил, что больше ее не увижу никогда...
Тело поникло, жажда желания увяла и, выдохнув, я возвращаюсь в комнату и стремительно выхожу из покоев.
– Аурэллио, – слуга тут же появился, – дай ей платье, проследи, чтобы она его надела. И помести ее в комнату на моем этаже.
Не дожидаясь ответа, ускоря. шаг и решаю прогуляться по ночному саду. В глаза ударил мрак, луны нет.
Четкое зрение спасает – я безошибочно ступаю на дорожку, не желая идти по иссушенной земле.
Завтра отправлюсь с визитом к Лоорину, он вправе предложить свои идеи. И завтра же уберу стену, теперь у меня на это есть полное право: на моей ладони перстень короля земных!
Я чувствовал, что Лоорина интересует не только эта стена, но и та, что между нашими с ним королевствами. Но как быть, если убрать ее можно только после захвата территорий, либо в случае моего брака с Нерей. При всей ее красоте и мудрости я никак не мог рассматривать такой вариант.
В нескольких шагах показалось Древо. Мрачное, как ночь. А раньше его ствол освещал мхом большую часть сада. Его ветви понуро свисают вниз и я трогаю их и, закрыв глаза, клянусь:
«Ты скоро зацветешь, обещаю».
Словно в кошмарном сне вспоминаю искусственную ветвь в руках Рогильды.
Смортю на макушку Древа.
Она пуста.




























