444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Лучия Мун » Волшебный крендель (СИ) » Текст книги (страница 11)
Волшебный крендель (СИ)
  • Текст добавлен: 14 ноября 2026, 12:00

Текст книги "Волшебный крендель (СИ)"


Автор книги: Лучия Мун



сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22. Горячая Энжи

– Солнце уже в зените, – мой дорогой жених. Рогильда уже проснулась, сидя в кровати она перебирала разноцветные камешки.

Голова болит, тело разбито, глаза закрываются и по правде, хочется одного: спать.

Спать очень долго, несколько дней, а может неделю, чтобы хорошенько выспаться и не ощущать томительной боли в теле.

Сегодня я вынужден спешить, надо лететь на Сократиум, прощаться с Лоорином.

Приказываю принести мне воду для умывания и начинаю одеваться.

– Я с тобой, – бросает Рогильда, но я напоминаю ей правила: на похороны женщинам не разрешено, только родственницам покойного.

– Но ты ведь едешь не за этим, а объявить о нашей помолвке.

Тело напряглось, губы сами собой сжались. То, что произошло между нами – чудовищно, но в любом случае уже поздно: я обязан жениться.

Выбравшись из объятий Роги, я отправляюсь в путь.

Выхожу на связь со Старейшинами и прошу объявить о нашей помолвке. Связь сразу обрубаю. Не хочу больше говорить!

Прибываю раньше всех и начинаю прогулку, здесь так пустынно и тихо. Сердце разъедает непонятная тоска. Иду заброшенными тропами, выхожу к мелкой речке вулкана и усаживаюсь на ее берегу.

Тело сотрясает судорожный плач, комья печали клокочут – я плачу, но слезы застревают глубоко внутри.

Торопливо снимаю одежду и захожу в воду, чтобы снять напряжение. Не отплывая от берега ложусь на спину и закрываю глаза.

– Извини, если мешаю, – вкрадчивый голос Нереи разрушил тишину.

И здесь мне не скрыться!

Лицо Нереи больше не сияет нежным светом, ооно посерело, стало мрачным и угрюмым. В ее глазах читаю обреченность и... принятие своей судьбы.

Выхожу из воды, наспех хватая полотенце. К телу прилипли несколько песчинок и больно колют кожу. Пытаюсь смахнуть их – не выходит, они накрепко прилипли к телу. Подношу палец с отвалившейся песчинкой к глазам, рассматриваю и вижу как она пульсирует, словно живая, подрагивает в такт биению моего сердца.

Нерея пристально смотрит то на воду, то на меня, в ее глазах читается удивление. Я сам немало удивлен, но решаю ни о чем ей не говорить.

Поднимаюсь на площадку, ослепленный лучами солнца, и наблюдаю за приготовлением к ритуалу. Тело Лоорина покоится в огромной ракушке, он лежит, свернувшись калачиком, словно вот-вот проснется.

Начинается ритуал: сначала Старейшины произносят древние тексты – медленно, нараспев, а затем звучит священная песнь. Поначалу она тихая, но со временем становится громче и каждый присутствующий подпевает мелодичный мотив. Музыка ритмичная, легкая, чтобы душе покойного было проще уйти на Ту Сторону.

Вместе со всеми пою, закрыв глаза, голова становится легкой и наконец-то начинаю ощущать себя в полном порядке. Но моя радость была недолгой: в голове звучит сигнал – вызов ведущего Старейшины.

Делаю вдох, тяжело выдыхаю, губы поджались сами собой. Нерея непонимающе смотрит на меня, я отвожу глаза и направляюсь к каменному возвышению.

Говорю строго и официально, быстро и по делу, но даже за эти считанные секунды выступления успеваю заметить непонимающие взгляды Старейшин, презрение Аорона и боль в глазах Нереи.

– Дурной знак в день похорон объявлять о помолвке, – сквозь биение сердца слышу голоса собравшихся.

– Завтра в полдень, – завершаю я свою речь и смотрю на гостей. Их лица полны изумления, так поспешно никто еще не женился.

Схожу с возвышения и покидаю толпу, усаживаюсь на айера и улетаю.

До поздней ночи я не возвращался домой, а прилетев за полночь, влетаю к себе через балкон и ставлю на пороге стражника.

– Никого не впускать!

– Слушаю и повинуюсь, мой Господин.

– И никого не выпускать из этой комнаты! Включая... меня.

Лицо стражника побледнело и вытянулось.

На душе мне стало легче, но я понимал, что в любой момент действие колдовских чар может усилиться.

Она добилась главного, надеюсь, хотя бы теперь мне даст отдохнуть. Мне нужно выспаться, чтобы понять как быть дальше.

Не раздеваясь, ложусь в кровать и мгновенно отключаюсь.

***

Во дворце вовсю шли приготовления к свадьбе, оставалось меньше суток до бракосочетания. Рогильда кричала на слуг, перебирала ожерелья, ее руки были полны драгоценных камней.

Она не посмотрела в мою сторону, когда я вошел, и я был этому рад.

Хоть и на душе и гадко, однако, в теле появилась легкость. Вчерашний день мне виделся как в тумане и вспоминался ощущением мерзости и тошноты.

Стараясь не попадаться Рогильде, отправляюсь на самый верхний этаж дворца. Иду пустынными коридорами и выбираю крошечную комнату, где меня никто не найдет.

Я даю волю эмоциям, вбивая кулаки в стену. Пути назад нет, вчерашний день решил всю мою жизнь. На миг я представляю, что ждет меня дальше: полное подчинение, которому я не в силах противостоять.

Убить ее, сейчас же, – словно нож, мысль полоснула мое сознание, но тут же померкла: Древо! Оно дало добро, одобрило союз и я никак не могу пойти против.

Если бы не оно, я бы прямо сейчас ее убил, пока чары ослаблены. Принцесса забылась, увлекаясь подготовкой к свадьбе – самое время для решительных действий, вот только Древо...

– Аурэллио, – слуга молниеносно явился, – кто-нибудь знает где я?

– Нет, Повелитель.

– Хорошо, скрывай меня ото всех.

– Слушаюсь, Повелитель.

Какой же я повелитель, если я сам собой не могу повелевать?

– Та девчонка, пленница, она на меня злится?

– Нет, господин. Все время проводит в слезах.

– Приведи ее сюда, тайно.

Проходит минута и я вижу тонкое свечение, возникшее посреди пустынной комнаты.

Едва появившись, Энжи с ужасом осматривается, на меня бросает взгляд, полный ненависти, отходит подальше и жмется к стене.

– Я хочу попросить прощения, Энжи.

– Не называйте меня так, для вас у меня больше нет имени.

Она права, абсолютно права. Как я мог так с ней поступить... Да и с собой у меня вышло не лучше.

Опускаюсь перед ней на колено:

– Прости меня.

Нервно сглатываю, слова не идут от волнения. Да и что еще говорить?

Она медленно подходит ко мне, глядя мне в глаза.

«Сейчас ударит» – логично предполагаю, но она молча обнимает меня, ни слова не говоря. Тихнько дотрагивается руками до моей головы и меня вдруг осенило:

– Кажется, я понял, – говорю вслух и целую девчонку.

Стоило Рогильде провести рукой по моим волосам, дотронуться до головы – и я становился безвольным рабом. Даже больше – с радостью выполнял все, что ей нужно.

Ощупываю голову, скидываю с себя одежду, чтобы осмотреть все тело. Энжи испуганно отшатнулась к стене.

– Извини, что напугал, кажется, мне все понятно.

Продолжаю обследовать каждый миллиметр своего тела и если бы не Энжи, то я был бы уже абсолютно гол. Моя голова была полна песчинок разной величины, все они имели тот же цвет, что и камень на шее Роги.

– Сволочь, – говорю сквозь зубы.

– Я могу помочь? – Энжи подходит ко мне. От слез ее глаза превратились в две маленькие щелочки.

На каменном полу уже не меньше десятка песчинок.

– Наверное, есть еще, – я стараюсь припомнить в каких местах ощущались болезненные вспышки.

Энжи не задаает ни единого вопроса, она просто стояит рядом и мне этого достаточно.

– Смотри, – она отходит от меня, – они лезут к тебе.

Действительно, песчинки обступали меня со всех сторон и пытались присосаться к ногам. Накрыв их своей одеждой, я прошу Энжи отвернуться. Мне надо раздеться догола.

– Мой Повелитель, – Аурэллио возник из воздуха и встал передо мной.

– Ты как раз вовремя, – ехидно замечаю и начинаю рассматривать свое тело.

– Ваша... эм, невеста ищет вас.

– Что ей надо?

– Она потеряла служанку и не нашла в комнате вас. Вы оба пропали, она очень зла!

Я услышал, как Энжи часто задышала.

– Она меня убьет!

– Это я ее убью! – уверенность заполняет мое тело. Правда, вместе с тем приходит осознание, что найденные песчинки – лишь малая часть ее колдовства.

Энжи плакала и мне ничего не оставалось, кроме как обнять ее и прижать к себе.

– Я так счастлив тебя видеть, – я не договорил, она перебила меня:

– Я так испугалась, когда увидела тебя бледным. Я подумала...

Она шмыгала носом, ресницы блестели от слез, губы раскраснелись.

– В тот день я понял, что люблю. Прости меня, моя малышка!

Она плакала и я ничего не мог поделать. Король, сидящий в темнице своего же замка, хоть и по собственной воле, но все же – в плену у самого себя.

– Я помню тот миг, когда ты пришел в сознание, – говорит она тихо, вытирая глаза. Вздохнула, ее рот приоткрылся, хотела добавить что-то еще, но, посмотрев мне в глаза, решила промолчать.

Я подбирал ее слезинки и, не удержавшись, поцеловал в губы. Мне вовсе не хотелось распалить себя поцелуем, но она с жаром ответила мне. Обняла, прильнув всем телом, и с наслаждением отвечала на мои ласки.

Огонь вмиг вспыхнул во мне и на руках раскраснелись бугры. Странно, вчера они были бледными, а сегодня горят, словно костер.

Я поцеловал ее в шею, она откинулась, и я продолжил дальше. Желание вспыхнуло и загорелось ярким племенем.

– Фирелион, – она так по-особенному произнесла мое имя, словно пробуя на вкус каждую его букву. Крепко сжимаю ее в объятиях, усаживаю к себе на колени. Корсет огненного платья мягок и я, не снимая его, нащупываю бугорок ее груди. Энжи не возражает, я опускаю лиф и касаюсь губами ее соска. Она стонет и откидывает голову назад.

Опускаю руку ниже и, придерживая за талию, начинаю играть на струнах ее удовольствия. Я желал ее с того самого момента, как увидел, услышал ее запах, звук ее голоса, дотронулся до нее... Я так долго этого ждал!

Она обнимала мою шею, целовала и покусывала. Энжи оказалась горячее, чем я предполагал.

Резко убираю руку, остановив ласки. Еще немного – и Энжи ощутит полноту наших чувств. Она уставилась на меня непонимающим взором и надула губки. Я наспех свою одежду на пол и притягиваю ее к себе.

Одним махом снимаю с нее платье и укладываю на спину. Прижимаю к себе, покрывая ее грудь поцелуями, ласкаю языком впадину ее пупка и опускаюсь ниже.

Вздох наслаждения отдался эхом в моей голове. Она, стесняясь, сводит ножки, но я удерживаю их, раскрывая всю прелесть ее женского тела.

– Не сопротивляйся, – говорю мягко, не желая ее напугать и дотрагиваюсь языком до ее плоти. Волна чувственного удовольствия обжигает нас обоих и с каждым разом, достигая вершины наслаждения, Энжи распаляется все больше.

От меня не утаилось, что она неопытна, я это понял сразу. Одного ее аромата мне достаточно, чтобы понять: она чиста.

Накрываю ее собой и ощущаю своей разгоряченное лоно. Я не хотел причинить ей боли, а потому начал мягко и только когда ощутил преграду, сделал резкий толчок.

Она вскрикнула и сильнее прижалась ко мне. Ее тело было таким горячим и на какое-то время я забыл, что нужно контролировать огонь. Казалось, она горячее пламени – дикая, жаркая, пылающая...

Еще миг и... огонь! Мощный, сильный, я не стал его сдерживать. Ее горячее тело обжигало и жаждало огня.

– Энжи, с тобой все в порядке?

Не поднимая головы, она перевела взгляд на меня: расслабленный, спокойный. Ее серые глаза излучают тепло, их свет струится, словно призрачный дымок, над спрятанным кладом.

Обнимаю, целую в губы и сажусь рядом:

– Смотри, – одеваясь, Энжи показывает пальцем в окно, – огромная птица...

За окном летел Игнавис, кто именно – не разглядеть, но было ясно что не один. На его спине восседал всадник и я удивился: игнависы никогда не перевозили всадников, разве что по дружбе.

– Это Нерея, – вскричала Энжи, не сводя глаз с фигуры. Высота полета приходилась на уровне нашего окна, самого высокого во всем дворце, так что всадник просматривался отлично и ошибки быть не могло.

Я хотел выйти с ней на связь, но меня бросило в жар: как я посмотрю ей в глаза? Правда, странно, что она летит на птице, возможно, что-то случилось.

Мгновение, и я уже вызываю Нерею:

– Не беспокойся, все нормально, Фир, – в ее голосе слышны ноты отчаяния.

– А у меня плохо, – я знал, что она откликнется на чужое горе и расскажет о своем. – Приходи, Аурэллио тебя проведет.

– Аурэллио!

Слуга выполнил мое поручение и через мгновение Нерея уже была рядом. Огромный ингавис не пожелал ютиться в маленькой комнатке и полетел дальше.

Нерея не говорила ни слова про себя, задумавшись, она рассматривала песчинки, рассыпанные по полу:

– Вчера, когда ты плавал в реке, они оставались в воде, – заметила она глядя на розовый песок.

Гостья подошла к Энжи, обняла ее за плечи и поблагодарила за мое спасение. Мне было больно слушать их речи, но куда больнее ощущался колючий песок, вросший в меня.

– Раздевайся, Фир, их надо уничтожить, на тебе полно камней, – ее голос прозвучал тихо и спокойно, по-матерински заботливо и участливо.

Я скрыл вздох облегчения, все это время я не знал как попросить ее о таком, а другого способа избавиться от колдовства у меня нет. Да, сейчас чары ослаблены, но в любой момент каждая из этих песчинок может разрастись.

Я стою в одной набедренной повязке, наспех сооруженной Аурэллио. Энжи и Нерея водят пальцами по моей спине, по груди и животу, нащупывая острые песчинки. Камни так крепко проросли в меня, что некоторые из них уже успели дать потомство – россыпь мельчайших песчинок вокруг камней напрямую об этом говорила.

– Нерея, – я не знаю как это сказать, – а что, если... спилить Древо?

Мне показалось, что на какой-то миг она перестала дышать. Ее пальцы остановились, лицо стало задумчивым, рот приоткрылся, набирая побольше воздуха.

– Дело в Древе и... все?

Я понимаю, что скрывается за ее словами. Увы, я был близок с Рогильдой, а по своей воле или нет – это уже частности.

– Нет, не только в нем.

Я видел, как в ее глазах погас огонек надежды. Они словно выключились, лазурь угасла, уступая место серой зыбкости печали.

– Она не была невинна, понимаешь...

– Ты это не докажешь. Тем более, что ты и сам не имел права...

– Ведь что-то можно сделать, если бы не Древо. Оно одобрило наш союз, – и уже тише я продолжил, – на нем распустился цветок, я своими глазами его видел. Веришь?

Я понимал, что смерть моего Древа положит верное начало конца... Планета уже не восстановится, гниющая червоточина ее попросту сожрет.

– Наше Древо тогда тоже умрет, ведь корни переплетены.

В словах Нереи не было грусти, она просто констатировала факт.

– А мы куда, Фир?

Я не мог пообещать ей другую планету, но мог – другой мир. Мои предки умели перемещаться между мирами, правда, я так и не освоил эти знания.

За окном темнело, но несмотря на отсутствие факела в комнате, нам было светло.

– Аурэллио! Нужна еда, теплые матрасы и каждому по одеялу. Сделай все в тайне.

Мы не сговариваясь понимали, что никому из нас троих уже нельзя выходить из этой комнаты.

Ночью мы не сомкнули глаз. Наступающий день страшил и я предложил обеим девушкам остаться в башне.

Глава 23. Разговор

Теперь я его узнавала: тот же взгляд, полный решимости, уверенный и властный, повелительные интонации, с металлической ноткой.

«Энжи», – когда он обращается ко мне, его голос теплеет и становится бархатным, словно он боится причинить мне боль холодностью тона.

Как я оказалась в одной комнате с ним – загадка. Нечто вроде обморока: сознание пропало и – раз – открываю глаза уже тут. Все, кто меня окружал, обладали магической силой и я чувствовала себя жалкой букашкой.

Сердце рухнуло в пятки, когда увидела его. Но стоило ему на меня посмотреть, сказать всего одно слово – и я узнала: это он, тот Фирелион, за чью жизнь я молилась.

Я понимала, что не имею право его ревновать, но разве сердцу прикажешь? Мне хотелось одного: дать ему знать, что я не игрушка, , но мозг протестовал, тело отзывалось на его ласки и просило еще.

Я понимала, что буду себя корить за совершенное. «И пускай!» – пронеслось в голове и я отдалась воле чувств.

На каменном полу, в пыльной забытой богом башне, я стала самой счастливой женщиной на свете. Сердце ликовало от его прикосновений и в голове стучало только одно: «Хоть бы это длилось вечно». Ведь возможно такое, чтобы счастье никогда не прекращалось. Ведь возможно...?

Нет! Жизнь распорядилась иначе. Все расставила по-своему.

***

С Нереей было нестрашно, мы оставались под надежной охраной слуги.

– Дождемся как они уедут, – Нерея задумчиво смотрела в окно, – и выйдем.

С ней было легко: она не расспрашивала, была тактична и мы с ней общались словно давние подруги. Ее лицо сияло благодушием, а глаза завораживали: такой насыщенный цвет ультрамарина, что я, порой, чувствовала, что тону в ее взгляде, будто меня захватывает морская пучина. Если долго смотреть ей в глаза, то можно уплыть далеко – в страну, где нет бед и печалей, где люди живут так, как велит сердце и не знают печали.

– Как долго мы тут пробудем? – Я догадывалась, что этот вопрос не имеет конкретного ответа, но Нерея понимала происходящее лучше меня.

– Будем верить, что свадебная церемония провалиться и Фирелиона не обвинят во лжи.

Сердце барабанило, к щекам прилила кровь. Теперь все встало на свои места:

– Так он... женится?

По видимому, на моем лице была изображена вся гамма чувств от злости и обиды до ощущения себя самым покинутым на свете человеком. Нерея вздохнула и посмотрела на меня:

– Ты должна мне подробно рассказать все, что происходило здесь в последние дни. Ничего не утаивая, как есть.

Женщине с мягким уютным взглядом я доверяла даже больше, чем Фирелиону, а потому рассказала все как на духу, разве что умолчала о нас.

Нерея долго молчала, а потом принялась говорить о себе. Я слушала ее и все больше погружалась в новый для меня мир, полный неизвестности.

Еще недавно Нерея была принцессой, любимой дочерью короля, а сегодня – беглянка, вынужденная скрываться от собственного брата. Она бежала в чем была, брат убил ее айера, чтобы она не смогла улететь.

– Мальф забрал меня, он всегда прилетает, когда чувствует беду, – желтая птица меня все больше удивляла. Как же вышло, что в замке я сама его нашла?

– Неужели он убьет? – глядя в ее глаза, уносящие меня от берегов сознания, я не могла представить ее брата. Как могло получиться, что он так жесток?

– Жажда власти порождает жестокость, таков каждый правитель.

Мы сидели на матрасе, брошенном на каменном полу, и думали каждый о своем. Молчать с ней было уютно, ощущения неловкости не возникало, словно я знаю ее уже сотни лет.

– Что Фирелион говорил про Древо? Я слышала, он предлагал срубить и если это выход, то почему бы...

– Нет, Энжи, так мы погубим планету, – и она поднесла руку к глазам, быстро смахивая слезу, – понимаешь, дело не только в моем брате.

Пауза длилась долго и мне пришлось вкрадчиво задать наводящие вопросы, чтобы она продолжала.

– Так или иначе, мы обязаны объединять королевства, чтобы снести Стену. А объединить их можно либо миром – при заключении брака, либо войной. Каждый вбирает свой путь.

Слова Нереи доходили до меня долго, но когда я поняла смысл ее слов – сердце упало в пятки.

– Так значит, если бы Фирелион женился на вас, то...

Я помолчала, дав продолжить Нерее:

– Да, я была бы ограждена от покушения брата на мою жизнь, и мы могли бы снести и нашу Стену.

– Так на престол взошли бы вы, как королева, а королем стал Фирелион?

– Королем бы стал тот, на кого укажет Фир. Он может быть им сам или указать на брата, чтобы избежать конфронтации. Другой вопрос, конечно, каким он бы стал правителем...

Сказанное в голове не умещалось: я общаюсь с женщиной, которая имеет виды на моего мужчину. А он, в свою очередь, еще и сочетается узами брака с другой!

Мне захотелось встать и уйти, но выйти я не могла, нас охранял страж. Нерея что-то почувствовала, посмотрела мне в глаза и... улыбнулась. Ее улыбка была печальной, но в то же время полной понимания, в ее глазах я увидела тоску и рухнувшие надежды.

Глава 24. Свадебный ритуал

Я с готовностью встретил гневный взгляд Рогильды:

– Ваше королевское величество, моя дорогая невеста, – обнимаю ее за талию и заглядываю в глаза.

Она, казалось, немного растерялась, увидев меня вот так просто – идущего по своим делам, а не пляшущего рядом с ней, как дрессированный слон.

– Мой Повелитель...

Взгляд ее холодных глаз лишен даже толики теплых чувства. Она просчитывает каждый шаг и сейчас ее мозг лихорадочно ищет объяснение моему простому приветствию.

–Где вы были ночью? Я так волновалась...

– Какая горячая у меня невеста, – притворно ругаю ее, – еще не жена, а уже ведет допрос.

Сейчас не время раскрывать все карты, но и изображать околдованного я не желаю. Если бы о помолвке никто не знал, я бы прямо сейчас разрубил это нежное тельце на две части, с наслаждением вгоняя клинок в ее шею.

Ну погоди, Роги, я дождусь этого момента.

Пересилив себя, целую ее в губы и, улыбнувшись, прощаюсь. Согласно правилам, мы должны явиться на вулкан по одиночке, выполнять ритуалы и только потом сойтись.

Я прибыл заранее, раньше Рогильды, и отправился в реки Сократиума – теперь уже целенаправленно зная, что они вымоют все песчинки из моего тела.

Аурэллио, мой самый ценный слуга, остался с девушками в башне. Свою церемониальную одежду я приготовил сам и, выйдя из реки, накинул чешуйчатую тунику и запахнулся черной, как ночь, мантией.

Рогильды еще не было и я надеялся, что она опоздает, чем заслужит неуважение Старейшин. Я не сомневался, что она нервничает больше меня, ведь сегодня ей предстоит околдовать духов. Еще никогда они не ошибались и если в паре нет истинной любви – союз не будет одобрен.

Краем глаза вижу Мальфа, его желтое оперение светится всем оттенками красного спектра. Свет солнца играет на его перьях и, отражаясь, распространяется крохотными солнечными зайчиками.

Мне не хватало Нереи, ее поддержка сейчас придала бы мне сил.

А Энжи... ее запах дразнит меня, заставляет энергию бурлить с новой силой. Я вспоминаю нежную кожу, шелк ее волос и запах тела. Вспомнил день, когда увидел ее впервые и вдохнул аромат ее крови. Она пахла как цветы на Древе, что я помню из своей юности.

По телу прошел холод: Древо! Вчера, сегодня...

Оно не благоухало, наоборот, в королевстве стоит тяжелый запах гнили, когда мы с Рогильдой рассматривали его цветок.

Неужели осмелилась на подделку? Это осквернение духа планеты!

С души спадает камень, но напряжение остается – осквернение еще надо доказать.

– Повелитель, – ко мне бежит одна из моих служанок, – ваша невеста желает вас видеть.

– Передай ей, что это запрещено. Увидимся на ритуале!

Ну вот, Рогильда уже начала свои игры. Я не допущу, чтобы на дотронулась до меня. Не удивлюсь, если на каждом ее пальце с десяток магических камешков.

На возвышении показался Старейшина, гости заняли свои места и зазвучала музыка. Я стою по одну сторону возвышения, а Рогильда с группой служанок – по другую. Саму невесту я не вижу, да и, честно, видеть не хочу.

Старейшина долго здоровается с гостями и, неспешно, начает ритуальную речь. Его слова звучат словно колыбельная – тихо, уютно, раскачивая слушателей на волнах памяти.

Я вспоминаю детство, юные годы – мне никогда не доводилось сталкиваться с серьезным магическим колдовством.

Вместе с тем, в моей жизни никогда не было и такого яркого чувства, как истинная любовь к женщине. Энжи... она согласилась стать моей даже после такой обиды.

Я ощутил на себе прикосновение женских рук и вздрогнул: служанка Рогильды быстрым движением надевала на мою шею колье с крупным пульсирующим камнем.

Одним махом сдергиваю его с себя, порвав веревку, и швыряю на скалы. С силой бью по нему каблуком и, рыча от злости, хватаю служанку за волосы.

– Фирелион, – слышатся голосас гостевых мест, но быстро стихают.

Со скал, где был разбит камень, ко мне катятся крупные песчинки. Издалека их можно принять за крупных жуков.

– Колдовство! – закричал кто-то, но резко умолк.

Я отшатнулся, но страха не было. Теперь я волновался за другое: неизвестно что она могла оставить во дворце, а ведь там Нерея и Энжи. Не смогу же я каждую секунду быть с ними на связи.

Гости начали шептаться, тишина нарушилась. Пользуясь случаем, тихонько зову Мальфа:

– Слушай внимательно, – говорю ему прямо в ухо, – сейчас же лети ко мне во дворец и наблюдай за Нереей и девчонкой. Если что-то не так – сразу мне сообщай.

Птица моргнула в знак понимания и полетела.

Показалась Рогильда, ее щеки пылали огнем раздражения, сквозь белила просвечивала посеревшая от злобы кожа. Туника цвета сочной зелени облегает ее тело, а пальцы рук украшены крупными изумрудами.

– Первый ритуал покажет глубину и искренность чувств нашей пары: Рогильды и Фирелиона, – в голосе Старейшины чувствовалось непонимание, но они, все же, решили проводить ритуал.

Роги осталась с группой слуг, а два помощника направились ко мне.

Один слуга несет большую чарку с вином и медом, а второй – обоюдоострый нож. Беру в руки клинок я на мгновение представляю, как хорошо бы он смотрелся на тонкой шее Рогильды.

Рана на руке все еще ноет после ритуала со Стеной, а сейчас надо повторить это болезненное действие. Занеся руку над чаркой, делаю надрез и проливаю кровь.

От Рогильды требуется другое: если первые два ритуала завершатся успешно – то на третьем, заключительном, она должна доказать свою невинность в купели для новобрачных. Кровь, пролитая девственной невестой, порождает артефакт – подарок духов, и церемония считается завершенной.

Заключительная часть проводится без гостей. Главное – предоставить артефакт Старейшинам, тогда они скрепят союз своим словом.

Рогильде поднесли чарку с вином и моей кровью. Даже отсюда, издалека, я видел, как она зажимает между пальцами маленький камень.

– Второй ритуал, – заговорил Старейшина, – расскажет нам о будущем пары. Священное Древо Вечности покажет, что ожидает влюбленных.

На тележке из прочного сплава стали слуги выносят шар, собранный из спресованной коры Древа. Никто ее силой не отнимает у деревьев, слуги собирают то, что Древо сбрасывает само.

В руки нам вкладывают маленькие ножечки. Согласно ритуалу мы должны выдолбить в древесине нечто вроде углубления.

Рогильда уже на взводе, я вижу, что выпитый напиток прожигает ее изнутри – яркий знак несовпадения. Но чего стоит ее терпение! Браво, актриса!

От волнения и боли она быстро орудовала ножом, а я только делал вид, что работаю. По сути яму рыла одна Рогильда.

– Могилу себе роешь, – негромко говорю вслух и вижу, как ее это злит. Мы уже не скрывали вражду и это давало мне преимущество. Ее магия слабеет, когда она разозлена, эмоции всегда отнимают силу.

– Кора Древа Вечности славится особенной крепостью, – толкает привычную речь Старейшина, – и сейчас я попрошу слуг приподнести зажженные факелы.

Мы взяли по факелу и подожгли шар. Его кора была спрессована так крепко, что даже самые мощные пилы не могут ее разъединить. Только эмоция разрушения может заставить кору распасться.

Огонь засиял синим пламенем – знак протеста духов, затем цвет огня стал алым и гости одобрительно выдохнули. Рогильде удалось силой мысли удержать шар в первозданной форме и изменить цвет огня.

Я посмотрел на лица Старейшин, от них не утаилась синяя вспышка, но они колебались, не зная какое принять решение.

Быстро реагирую: прокручиваю в голове одну и ту же мысль с разрушительным зарядом: представляю, как убью Рогильду и, наконец, освобожусь от ее чар. Но Роги хорошо подготовилась: на ее груди пульсировал огромный камень, а на голове – россыпь мелких, как песчинки, переливающихся оттенками изумруда и розового кварца.

Разгорающийся шар потемнел, над ним нависла гигантская тень.

– Мальф! – резко зову птицу.

Рогильда вздрагивает всем телом, будто от удара, отводит взгляд от шара и теряет концентрацию внимания. Ее губы медленно сжимаются, а лицо из посеревшего от злобы превратилось в смертельно бледное.

Приближалась Нерея, гордо поднимая над головой сорванный цветок Древа. Он переливается на солнечном свету холодным блеском и сияет каменными бликами.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю