Текст книги "Смайли (ЛП)"

Автор книги: Лорен Донер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 22 страниц)

Она ему верила.

– О'кей.

– Ты будешь счастлива. Я об этом позабочусь.

– Мне остается только получить работу.

– Мы не живем в системе, основа которой – денежные отношения. Ты всегда найдешь себе занятие, если заскучаешь – но если захочешь, можешь оставаться дома. Я же просто мечтаю, чтобы ты была счастлива, Вэнни.

Мысль о том, чтобы стать домохозяйкой, показалась ей необычайно привлекательной:

– И еще мы можем попытаться завести детей. Я бы очень этого хотела.

– Мне всегда хотелось иметь детей от тебя.

– Тогда решено. Мы сбежим. Мы сделаем что-то простое и веселое.

– С твоим другом Бет и моими товарищами. Нам остается найти священника.

– Точно. «Стресс бесплатно» – это будет как раз про нас.

– Это всегда будет про нас. – Он ее отпустил и стал медленно подниматься, разделяя их тела.

– Куда ты собрался?

– Хочу избавиться от этих штанов и сапог. – Он встал на ноги, и вдруг неожиданно свалился на пол.

Вэнни села на кровати и расхохоталась, наблюдая за тем, как он стаскивает с себя башмаки. Он их просто отшвырнул в сторону шкафа, и принялся избавляться от штанов, пока его ноги не обнажились полностью. Потом он встал на колени и оперся руками на край кровати:

– Теперь мне придется сделать несколько звонков. Не двигайся. Оставайся в постели.

– И этим ты собираешься заняться прямо сейчас?

– Да! – Смайли ринулся из комнаты в гостиную. – И не намерен давать тебе ни минуты передумать опять. Мы собираемся узаконить нашу связь – в твоем мире, и в моем.

Вэнни хихикнула – вид его мускулистой голой задницы был последним, что она успела увидеть, прежде чем он испарился из комнаты. Беря на себя серьезные обязательства, человеческие парни обычно еле таскали ноги – но Смайли не видел в этом никаких проблем. Он сказал, что секс не единственное, что их связывает, и она ему поверила.

Хотя даже с таким спортивным стояком он делал необходимые звонки – вместо того, чтобы остаться с ней в постели.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Смайли вернулся в спальню минут через десять, и ухмыльнулся при виде Вэнни, которая послушно сидела в постели, и дожидалась его:

– Все устроено. Можем сделать это уже завтра вечером.

Ее глаза расширились – и он застыл там, где стоял, надеясь, что она не изменит своего решения задним числом. Люди были так непохожи на них – и совершенно непредсказуемы...

– Все о'кей?

– Неужели так скоро? Я должна связаться с Бет. Я действительно хочу ее видеть.

– Значит, первым делом ты свяжешься с ней, завтра с утра. Мы успеем подхватить ее по дороге, и сами доставим в Резервацию. Хотя... есть еще кое-что, чем нам придется заняться в первую очередь, когда попадем в Резервацию.

Он уселся на краешек кровати и потянулся к ней, взяв ее за руку:

– Я планировал об этом рассказать, как только вернусь домой – но у тебя был такой счастливый вид, когда я вошел... и это меня отвлекло. Не хочу испортить тебе настроения – но есть кое-что, что мы еще должны с тобой обсудить. Это серьезно.

– Серьезней, чем наша свадьба?

– Нет, но это очень важно.

Она медленно придвинулась ближе и крепко сжала его руку:

– О'кей. Давай, говори.

– Грегори Вудс пытался бежать из страны, вместе со своим сыном и группой охранников.

Она не сказала ни слова. Ему хотелось, чтобы она хоть как-то выразила свои чувства – но молчание затянулось. Она просто смотрела на него, и выглядела при этом немного растерянной.

Он пытался сообразить, что ее так озадачило:

– Уйти ему не удалось. Ты в безопасности, Вэнни. Теперь он не сможет причинить вреда ни тебе, ни твоей семье. У него не будет доступа к телефону – и это значит, что он не сможет приказать всем, кто на него работает, организовать какие-то ответные действия. В качестве пилота арендованного им частного самолета выступал сотрудник нашей целевой группы. Они погрузились на борт, и были доставлены к тому месту, где бойцы ОНВ могли взять их под стражу. Теперь их будут содержать в Резервации. Мы собираемся ехать туда завтра, около полудня. Я намерен перекинуться кое-с-кем из них парой слов. Можешь посмотреть на них сквозь стеклянную стену, если таково будет твое желание. Я бы предпочел, чтобы прямого контакта у вас с ними не было.

Он готов был убить любого, кто осмелится снова угрожать его Вэнни:

– Но выбор останется за тобой. Я знаю, иногда это помогает противостоять собственным страхам – или в данном случае, самцам, которые причинили тебе такие страдания.

– Ты сказал – его сын. Карл действительно пытался улететь вместе с ним?

– Это все, что тебя расстраивает? – Смайли разозлило, что она спрашивает его о своем «ex-fiancé», экс-женихе... – Он подвергал тебя огромной опасности, Вэнни.

– Я не об этом. Просто меня удивило, что он готов оставить свою практику, и даже бросить свой дом... Не могу себе представить, что он мог отказаться от своего образа жизни ради собственного отца. Он мне постоянно твердил, что они с отцом никогда не были близки. Могу предположить, что это была его очередная лживая выдумка.

– У него были финансовые проблемы. Он уже готовился потерять все, что имел.

– Этого я не знала. – Она нахмурилась. – Думаю, теперь становится ясно, почему он с таким упорством настаивал на поездке в отель вместе со своим отцом. Мне он сказал, что согласился на это, пытаясь заработать денег на свадьбу – но, скорее всего, это должно было вытащить его из долгов.

– В любом случае, он был арестован ОНВ. Это тебя огорчает?

Она прикусила нижнюю губу.

– Он просто вышел, и оставил меня с Брюсом и его отцом! Он должен был знать, что они планировали со мной сделать. Он даже не удивился, услышав, что мне давали наркотики. Его больше злило, что я пошла в бар, вместо того, чтобы вернуться в свою комнату, как он мне велел. Он далеко не самый приятный человек.

Для Смайли было облегчением это услышать:

– Это правда. Он – нет. Но тут есть нечто большее.

Она пошевелилась на кровати, и он был приятно удивлен, когда она, свернувшись калачиком, прижалась лицом к его груди. Он выпустил ее руку и притянул еще ближе к себе. Было приятно и правильно держать ее в своих объятиях – и чувствовать, что ей, казалось, понятна его потребность прикасаться к ней как можно чаще. Он играл с ее волосами.

– Что-то еще?

Информация привела его в ярость, когда ему сообщили, что выявило расследование:

– Ты соглашалась, чтобы Карл приобрел на твое имя полис страхования жизни?

– Конечно. Мы с ним это обсуждали, когда обручились. Он хотел, чтобы оба были защищены в случае, если бы с одним из нас что-то случилось. Мы собирались сделать это после свадьбы.

– Он купил полис два месяца назад, и застраховал твою жизнь на миллион долларов, Вэнни.

Она напряглась в его руках, и подняла к нему подбородок:

– Он сказал, что речь идет примерно о ста тысячах на каждого из нас. Вполне достаточно, чтобы покрыть расходы на похороны, и погасить то, что – по его словам, – ему оставалось выплатить за свой дом... так, чтобы я не осталась в долгах.

– Он оформил полис только на тебя. На свое имя он ничего не покупал. Я чувствую, что, возможно, он планировал каким-то образом тебе навредить, как только вы поженитесь.

Она побледнела, и ее пальцы сжали его предплечье. Он осторожно поцеловал ее в лоб:

– Теперь ты в надежных руках. Я просто не хочу, чтобы ты ему сочувствовала или за него терзалась, Вэнни. Он непорядочный человек. Он заслуживает того, чтобы его заперли в клетке.

– Бет всегда говорила, что он предатель. Думаю, теперь я знаю, почему его совсем не беспокоило, что его отец в конечном итоге может мне навредить, или просто убить. Это спасало его от неприятной обязанности избавляться от меня самому. Почему я этого не замечала?

– Люди могут обманываться. Ты из тех, кто хочет видеть в других только хорошее. Это вовсе не недостаток. Это замечательная черта.

– Я идиотка.

– Нет. – Он наклонился и посмотрел ей в глаза:

– Ты – прелесть, и я не хочу, чтобы что-то в тебе изменилось. Он тебя обманул. Это его позор, а не твой.

– Он действительно негодяй.

– В самое яблочко. Я не хочу, чтобы ты об этом забывала. Он не заслуживает твоего сочувствия или сострадания. Я собираюсь спросить его об этом завтра. И добьюсь от него правды.

Она кивнула.

– Ты собираешься его избить?

Его раздирали сомнения, стоит ли ему отвечать. Когда он впервые услышал о полисе «страхования жизни» и предположениях Тима, что Карл планировал убить Ванни с целью получения прибыли, глаза ему словно залило красным – кровью Карла, если быть точным. Хотя она могла и не оценить его мечты об избиении мужчины, о котором она когда-то заботилась.

– Было бы неплохо.

Она нежно погладила его руку:

– Мне бы тоже хотелось разок его ударить.

Он усмехнулся:

– Ты – моя женщина. Правда, я уверен, что могу потерять самообладание и врезать ему несколько раз подряд. Ты можешь сама посмотреть, если захочешь.

Она покачала головой:

– Я пас. Не хочу быть арестованной за нападение – однако переживу, если тебе захочется что-то с ним сделать.

– Как ты уже сказал, я не буду особо за него переживать.

В ней не было склонности к насилию. Он это оценил. У Вэнни была нежная, ранимая душа. Это была одна из тех вещей, которые он в ней так любил. Кроме того, казалось, она готова принять его таким, каким он и был в жизни.

– Вдобавок они захватили Брюса. – Он пытался не обнаружить в своем голосе гнева – однако это был мужчина, которого ему хотелось уничтожить:

– Он заплатит за все свои угрозы, и за то, что стрелял в тебя электрошокером.

Она вздрогнула при одном упоминании имени самца:

– Я рада, что его убрали с наших улиц. Думаю, потенциально он мог превратиться в серийного убийцу, или во что-то не менее ужасное... если уже не стал. Я буду лучше спать по ночам, зная, что больше он не сможет никого обидеть.

Ее слова исторгли из глубины его груди грубоватое урчание. Глаза у Вэнни расширились, но она от него не отшатнулась.

– Это мой злобный рык: «я-иду-вытрясти-из-тебя-душу,» – пояснил он. – Он не направлен против тебя.

– Я знаю. Мне этот звук кажется очень даже сексуальным.

Это его удивило:

– Ты так думаешь?

– Да. Мне нравятся твои защитные рефлексы. Ты действительно надерешь ему задницу, это правда?

– Ну да.

Она выпустила его руку и положила ладонь ему на грудь, словно ее исследуя.

Он напряг мышцы на животе, и опустил глаза, внимательно за ней наблюдая. Его член затвердел еще больше, когда она мягко толкнула его назад. Он откинулся на спину, словно предлагая ей больше доступа к телу. Ее подбородок порозовел, и щеки окрасились легким румянцем:

– Это ничего, если я тебя потрогаю?

– В любом месте, в любое время, – прохрипел он. – Я тебя только поддержу.

Зазвонил телефон – и Смайли издал приглушенный стон:

– Я должен ответить.

Он с сожалением отстранился, чтобы вытянуться поперек кровати и схватить трубку. Он хотел только одного – любить свою Вэнни. В его голосе прозвучало разочарование:

– Ну что?

– Я не вовремя? – спросил Джерико. – Вы там что, опять занимались сексом?

– Только собирались.

– Не стоит отвечать на телефонные звонки, когда ты голый, Смайли. Вот тебе подсказка: ты всегда можешь ответить на звонки позже, когда вы уже закончили спариваться со своей партнершей.

– Ты мне за этим позвонил? Чтобы дать мне очередной ненужный совет?

– Нет. Вертолет вылетает завтра в девять часов утра. Они уже подготовились к полету. Грегори Вудс симулировал сердечный приступ, надеясь, что наши медики отправят его в человеческую больницу. С его стороны это была жалкая попытка попробовать отвертеться от наказания. Он уже раздражает всех в Резервации до такой степени, что они как можно скорее хотят передать его в Фуллеровскую тюрьму. Я уже говорил с Toррентом – он готов застрелить этого самца собственными руками. Он сказал, что парень жутко завывает, или постоянно хнычет – и это вредно действует на его уши.

– Спасибо, что дал нам знать.

– Иди, кувыркайся со своей парой дальше. – Телефон отключился.

После того, как он повесил трубку на аппарат и повернулся к ней лицом, Вэнни бросила на него любопытный взгляд:

– Все в порядке?

Это было ему напоминанием о том, что все же она была человеком. Иерихон обладал голосом, который трудно было даже выносить – и любой Вид мог легко подслушать разговор, сидя так близко к телефону.

– Отлично. – Он блаженно вытянулся рядом с ней. – Теперь ты можешь ко мне прикоснуться.

Так он выразил надежду, что она по-прежнему этого хотела.

– Это был мой дружок, Джерико. Грегори уже раздражает всех в Резервации. Мы вылетаем завтра утром, и раньше, чем планировалось.

Она улеглась рядом с ним на бочок, и положила ладонь на его живот. Он изо всех сил пытался сохранять дыхание медленным и устойчивым – но его сердце уже куда-то мчалось. Ее прикосновения волновали его все больше, когда ее пальчики нежно погладили его под ребрами.

– Зачем?

– Они хотят перевести его в тюрьму Фуллера. Туда мы посылаем людей, совершающих преступления против Видов. Она даже управляется людьми.

– Я никогда об этом не слышала.

– Это секретное место, о котором люди не знают. Мы не хотели ставить наш народ в положение тюремщиков по отношению к тем, кто их преследовал. Нам не кажется ни справедливым, ни правильным наказывать их, и в то же время самим страдать от их присутствия, после того, как их отсюда уже выслали.

Она подняла на него глаза и улыбнулась:

– Это звучит очень умно.

– Мы стараемся. – Он затаил дыхание, когда ее пальцы, играя, пробежались ниже, как раз под его пупком. Она немного повернула голову – и улыбнулась при виде состояния, в котором находилась вся его нижняя половина.

– Я тебе уже говорил, что мне действительно нравятся твои прикосновения?

– Я вижу.

– Для тебя я уже стал совсем твердым.

– Это я тоже вижу. – Она отняла руку, и он издал приглушенный стон протеста.

Вэнни снова села, и даже немного сползла с кровати, поместившись ближе к его бедрам. Она перевернулась на колени, в положение, которое заставило его пожалеть, что он не находится у нее сзади.

Щеки у нее зарделись – но она продолжала улыбаться:

– Итак, мы с тобой как будто уже поженились, правильно? Я не очень люблю забегать вперед, но хотела бы, чтобы ты кое-что для меня сделал. О'кей?

– Все, что угодно.

Она засмеялась:

– Я даже не успела сказать, что я хочу, чтобы ты сделал. Ты действительно должен был об этом спросить, прежде чем соглашаться – или я воспользуюсь ситуацией в корыстных целях. Что делать, если бы я сказала – хочу, чтобы ты вынес мусор?

– Ты же не это имела в виду! Я надеюсь, это было что-то сексуальное.

Ее смех был лучшим звуком, который он когда-нибудь слышал. Ее рука спустилась на его бедро – прикосновение было нежным, когда она схватила его всего в нескольких дюймах от его петушка. В ответ он дернулся и привстал, полный надежд.

– Ты готов кое-что для меня сделать?

– Да. Только назови, что.

Ее прежняя шутливость тут же обернулась выражением искренности:

– Ты удивительный.

– Очень благодарен, если ты так считаешь. И что же ты хочешь, чтобы я сделал, моя маленькая Вэнни?

Его взгляд опустился на ее бедра, и он вспомнил, как она обычно этого стеснялась.

– Ты хочешь, чтобы я поиграл с тобой своим ртом?

Она сквозь зубы втянула в легкие воздух, чем привлекла его внимание. Румянец на ее щеки вернулся снова – и он самодовольно ухмыльнулся. Судя по ее реакции, можно было сказать, что вряд ли она будет возражать.

Он немного привстал, готовясь приступить к делу, но тут она покачала головой. Он замер.

– Я хотела узнать – ты сможешь лежать спокойно, и пустить меня, гм... – Она с трудом сглотнула и бросила быстрый взгляд на его паренька:

– Э-э... сам знаешь, куда. К нему. Не думаю, что буду в этом очень хороша – но во всем нужна практика, не так ли? Я этого хочу. Ты не возражаешь?

– Ты хочешь взять меня в рот? – Он слегка поморщился от неожиданно грубого тона своего голоса. Потом откашлялся. – Вот это да...

Она была восхитительна, когда покраснела еще больше и наклонила голову. Ее волосы создали завесу, затруднявшую ему возможность тоже смотреть на свой член, когда она над ним склонилась. Он вытянулся во весь рост и сжал кулаки, чтобы к ней не прикасаться.

Мягкие пряди волос нежно щекотали ему живот – но могучим усилием воли он подавил смешок. Он боялся ее спугнуть, или заставить ее изменить свое решение, если вдруг пошевелится. Горячее дыхание обожгло головку его члена, и он закрыл глаза:

– Можешь делать со мной, что угодно, – он еле сумел это выдавить. – Я весь твой.

Ее горячий, влажный рот обернулся языком вокруг головки, и каждая мышца в его теле мгновенно напряглась. Ощущение ее языка, нерешительно его облизывающего и словно пробующего на вкус, заставило его орешки поджаться и заболеть. Он слегка расставил ноги, подальше друг от друга, надеясь, что она этого не заметит. Она взяла в себя немного больше его жесткого ствола, и стала перемещаться вверх и вниз, лаская и поглаживая его таким образом, что все вокруг вдруг исчезло и растворилось в небытии.

Теперь это было просто Вэнни – и бесконечное удовольствие, которое она ему доставляла. Он стиснул зубы, чтобы не издавать ни звука.

Она остановилась, дав ему немного передохнуть.

– Я все делаю правильно?

К этому времени у него на лбу бисером выступил пот – и он открыл глаза:

– Да.

– Ты уверен? Вид у тебя действительно напряженный, и дышишь ты как-то странно.

– Я стараюсь тебя не пугать.

Она повернула голову и подняла к нему лицо, отбрасывая со щек волосы. Их взгляды встретились, и глаза у нее округлились:

– У тебя даже лицо стало красное. Я плохо это делаю, да?

– Ты идеальна. Клянусь. Я просто боюсь, что могу тебя напугать, если начну шуметь – а я не хочу, чтобы ты останавливалась. Это совершенно удивительно, когда ты так делаешь.

Она не казалась убежденной.

– Ты еще помнишь на себе мой рот? Это так же хорошо...

– Так хорошо, что почти больно – но при этом гораздо лучше?

– Да.

Она удивила его, когда вдруг переместилась и обеими руками сжала внутреннюю часть его бедер. Он раздвинул их шире, и она забралась между его ног, встав к нему лицом на руки и колени. Она оперлась на него руками чуть выше колен и осторожно толкнула их в стороны. Он раскинулся еще вольнее, не имея ни малейшего представления, что она будет делать с ним дальше – и просто позволил ей делать все, что захочет.

– О'кей. Можешь шуметь. Меня это страшно заводит, помнишь? Только не хватай меня за волосы, чтобы удержать на месте, и не души, заставляя принять тебя целиком, хорошо?

Он остолбенел и ужаснулся:

– Зачем мне это делать?

Она только усмехнулась:

– Ну что, поехали? И не нужно меня предупреждать перед тем, как будешь кончать. Просто сделай это.

Вэнни выпустила его бедра, и одной рукой обхватила основание его члена. Она наклонилась вперед, и он видел все, в мельчайших подробностях – как она облизала губы, открыла рот и наклонилась еще ближе, – пока не увидел, как она постепенно, дюйм за дюймом, вводит в свой ротик его петуха. Он зашипел от удовольствия, и стиснул в кулаках простыни и покрывало.

Ни капли робости в Вэнни больше не осталось. Он запрокинул голову и крепко зажмурился, когда она принялась объезжать его своим ртом. Она его сосала, лизала и мучила. Он урчал, его грудь вибрировала от глубокого звука. Вэнни проделывала с ним такие вещи, которые выворачивали его наизнанку.

Ее нежные ручки обхватили его яйца, и это его доконало... Она их потерла – и он закричал, испуская семя. Кровать под ним содрогнулась, когда он дернулся от небывалой силы оргазма – и единственное, что ему еще удавалось контролировать, это держать собственную задницу плоско прижатой к кровати, чтобы избежать бешеных толчков вверх.

Вэнни улыбнулась и села на икры.

Смайли, растянувшись, лежал на кровати, его грудь бурно вздымалась и опускалась. Его тело покрывал пот, придавая ему сексуальный блеск. И все это сделала с ним она. Это заставило ее почувствовать за себя некоторую гордость.

Она протянула руку и провела кончиками пальцев по нижней части его живота. Он вздрогнул и испустил низкий, сексуальный звук. Он не оттолкнул ее руки в сторону, жалуясь на то, что стал слишком чувствительным.

Ей самой захотелось сделать ему минет. Совсем не то, что она делала – или хотела бы сделать, – обычно, но Смайли был для нее не просто «кто-то.» Он ей принадлежал. Ей нравилось, как это звучит.

Ее взгляд поднялся к тусклому свету у них над головами, и она с сожалением отодвинулась, перелезая через его ногу, чтобы встать с кровати.

– Куда ты идешь?

– Хочу прикончить этот свет.

– Зачем? Мне нравится на тебя смотреть, Вэнни. Пожалуйста, позволь мне это делать.

Она обернулась, увидев, что он переместился на кровати. Одну руку он закинул за голову, вместо диванной подушки, и слегка ее приподнял. Он просто лежал, все его большое тело расслабилось, ноги по-прежнему были раскинуты – и ему было абсолютно комфортно оставаться голым. В этом она ему завидовала. Хотя у него было невероятное, великолепное тело.

– Я думала, ты хочешь поспать.

Бровь удивленно выгнулась.

Кажется, он хотел, чтобы она повторила это по буквам. Она колебалась.

– Что ты имеешь в виду?

– Я только что сделала это для тебя – и теперь точно знаю, что тебе непременно захочется спать.

Она не смогла прочитать выражения на его лице. Сначала оно было больше похоже на замешательство – но потом он показался ей немного раздраженным:

– Черт бы побрал этих людей. – Он сел, а затем вдруг поднялся на ноги одним плавным движением.

Вэнни замерла. Чем она могла так его рассердить? Она должна была просто подождать, пока он не заснет, чтобы выключить этот чертов свет.

Он шагнул вперед, но остановился прямо перед ней. Ей пришлось откинуть голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза:

– Что я такого сказала? Я не хотела тебя расстраивать. – Она боялась, что несколько переусердствовала со своей гордостью. Мужчины, как правило, не любят, чтобы им указывали на такие вещи.

– Я имел в виду не тебя. Я слышал, человеческие самцы именно так и поступают. Это правда? Мы с тобой только начинаем. Я не устал, и чертовски уверен, что не засну, пока ты так возбуждена.

Его ноздри раздулись, когда он к ней принюхался:

– Я чувствую в воздухе твое желание, детка.

Он сграбастал ее в объятия. Одна рука обвилась вокруг ее грудной клетки, а другой он обнял ее за талию. Потом просто поднял ее вверх, развернулся и бросил на кровать. Она пару раз подскочила на мягком матрасе, совершенно ошеломленная. Смайли последовал за ней, поставив колено рядом с ее бедром, и усмехнулся:

– Мой ход. Я по-прежнему кажусь тебе усталым? – Он опустил голову, чтобы посмотреть на своего петушка.

Она проследила за его взглядом, и не могла упустить того факта, что он снова был тверд как кремень.

– Теперь ты повязана с Видом. Мы быстро восстанавливаемся. Я совсем не измотан – и, черт возьми, – совершенно уверен, что никогда не позволю тебе заснуть неудовлетворенной.

– Перевернись, и встань на четвереньки. Я о тебе позабочусь.

Вэнни снова посмотрела на его парня, и неуверенно пошевелилась. Он подождал, пока она не легла на живот, прежде чем схватить ее за бедра и рывком поставить перед собой на колени. Кровать скрипнула и просела, когда он забрался на нее вместе с ней, пристроив ноги у нее по бокам.

Потом он выпустил ее бедра, и одну руку просунул ей под живот, чтобы удержать на месте – а сам слегка откинулся назад, чтобы между ними оставалось небольшое пространство.

Она жалобно охнула, когда он потянулся и свободной рукой поиграл с ее клитором. Она уже была мокрой – но для него, похоже, этого было еще недостаточно. Очевидно, он хотел, чтобы она была по-настоящему готова к сексу.

Он остановился, и она была почти разочарована – пока не сообразила, что он сделал это, только чтобы помочь ей принять позу поудобнее. Головка члена скользнула к ее киске, и он вошел в нее очень медленно... «Да!»

У нее из груди вырвался прерывистый стон. Она опустила голову и закрыла глаза. Судя по исходящему от него ощущению, Смайли определенно не был сонным. Он наклонился вперед, чтобы прижаться грудью к ее спине, и перенес весь свой вес на одну руку. Другая рука, которой он поддерживал ее за живот, скользнула ниже и двумя пальцами сжала ей клитор.

Он немного переместился, развел ноги шире, и начал двигаться глубокими, длинными толчками. Вэнни когтями вцепилась в кровать.

– Быстрее!

Он наклонился, прикоснувшись губами к ее уху:

– Нет. Теперь ты чувствуешь, каким твердым меня сделала? Как сильно я тебя хочу? – Он массировал ее клитор, продолжая на ней раскачиваться.

– Мне так хорошо...

– Откинь волосы подальше. Теперь дай мне свою шейку.

Она так и сделала, но он не стал целовал ее горло. Его язык слегка увлажнил плечо, а затем он его прикусил. Этого было недостаточно, чтобы прокусить кожу – зато ее волнение превратилось в неистовство. Эти его клыки оказались горячими, и послали приятнейшие мурашки по всему ее телу. Он сжал ее немного крепче, трахал все усерднее, и продолжал играть с ее клитором.

– О, Боже, – закричала она.

– Это я, детка. – Он входил в нее все глубже и быстрее. – Это мы. Мы с тобой. Все так чертовски хорошо, правда?

Руки под ней подломились, и она уткнулась лицом в кровать, пытаясь хоть чуточку приглушить звуки, которые она невольно издавала.

– Я могу трахать тебя несколько часов подряд. Могу жить, подмяв тебя под себя, – прохрипел он. – Ты такая сексуальная, такая жаркая и такая чертовски тугая. Теперь ты готова кончать. Я уже чувствую, как твои мышцы выжимают меня до донышка...

Она перестала царапать кровать и повернула голову. Его рука лежала совсем близко к ее лицу, сплющенная о матрас, чтобы поддерживать его вес. Она судорожно потянулась, пытаясь к нему прикоснуться. Ее пальцы накрыли его ладонь. Он неожиданно сместился, почти рухнув на нее, чтобы опереться на локоть и вывернуть запястье. Он схватил ее за руку, и крепко ее сжал.

Когда ее мир взорвался в тумане белого экстаза, Вэнни выкрикнула его имя.

Смайли прикусил зубами ее плечо и низко застонал. Он замедлил свои толчки – и она поняла, что он кончает, когда он свернулся вокруг нее крепче, с силой раскачивая и их обоих, и кровать.

Она закрыла глаза, когда он перестал на ней двигаться. Их тяжелое дыхание было единственным звуком в комнате. Она почувствовала, что улыбка изогнула его губы:

– Вау...

Он оставил мягкий поцелуй на том месте, где прихватил ее своими клыками.

– Это просто разминка, моя Вэнни. Еще слишком рано. Не забывай, что этим я могу заниматься хоть всю ночь. Постараемся испробовать все, что ты захочешь. У тебя есть какие-нибудь фантазии, которыми хочется со мной поделиться? Ты можешь сказать мне все, что угодно. Ты моя – а я твой. С тобой я готов на все.

Его слова не остались без внимания. Он и в самом деле имел в виду именно это.

– Раньше я никогда не занимались сексом в ванной... – В этом ей признаться было легче всего, особенно, если не смотреть ему в глаза.

– Этим займемся ближе к вечеру, перед тем, как лечь спать.

– У меня есть свой список Роба Райнера...*

– Это еще что такое?

– Вещи, которые я хотела бы попробовать, прежде чем умру. Некоторые из них на самом деле касаются секса. Мы уже занимались сексом в машине. Это был один из пунктов.

Смайли отпустил ее клитор и нежно провел рукой по ее животу. Он слегка переместил свое тело – и просто свалился на бок, прихватив с собой и ее. Когда они приземлились, она расхохоталась, по-прежнему свернувшись вместе с ним в один клубок. Он схватил ее за грудь, и сжал покрепче.

– Рассказывай еще. Я весь внимание.

Она посмотрела на него через плечо. Он улыбался, и его глаза блестели весельем. Он сам предложил ей это сделать.

– Хочу заняться сексом на улице, в ночное время. Не перед кем-то еще. Публичный секс это «не мое» – но я всегда думала, как это было бы здорово. Совсем одни, ночью, под луной и звездами...

– Можем сделать и это. Хотя придется подождать, пока мы не окажемся в Резервации. В Хоумленде слишком много камер наружного наблюдения. Или я должен буду вступить в схватку с любым самцом, который увидит тебя обнаженной.

Выражение его лица изменилось и стало серьезным:

– Надеюсь, этот список не включает в себя сексуальные контакты с другими мужчинами. Для тебя я готов на все – но только не на это.

Она помотала головой, возмущенная, что такое вообще могло прийти ему в голову:

– Нет!

– О'кей. Я знаю, что люди иногда участвуют в таких играх – но все обернулось бы массовым кровопролитием, если бы в одной комнате с женщиной, испытывающей сексуальную потребность, вы положили двух Видов-самцов. Мы вообще не любим ни с кем делиться – особенно, если один из них имеет к ней чувства. Я бы не просто сражался с другим самцом. Я бы его убил, если бы он только задумал к тебе прикоснуться. Ты – моя.

Он внимательно ее изучал.

– Ты чем-то расстроена?

– Нет. Я такая же собственница. Никогда не захотела бы общаться с тем, кто считает – дескать, лучше, если бы мы вообще не придерживались моногамных отношений.

– Хорошо.

***

BucketList – «список» Роба Райнера «Пока не сыграл в ящик» (The Bucket List, 2007 г.)

"...1939 год. Джону 15. Он жаждет приключений. Даже составил особый список: исследовать Нил, отыскать неведомые племена, покорить самые сложные вершины, научиться играть на музыкальных инструментах… Покататься на слоне!

Всего 127 пунктов. 127 целей. Он обязан достичь их, пока живет на свете."

Это был первый в мире BucketList.

Словосочетание происходит от идиоматической фразы «kick the bucket», что означает умереть, протянуть ноги, откинуть копыта... накрыться медным тазом.))

Более конкретно, это перечень того, что нужно увидеть, чему научиться, что попробовать, сделать

и почувствовать в этом мире.

И для чего есть всего один шанс – ваша жизнь.

... Я бы не стала общаться с тем, кто считает – дескать лучше, если мы не будем придерживаться моногамных отношений.

– О'кей.

Ей пришлось слегка извернуться, чтобы лучше его рассмотреть:

– Это то, что мы с тобой имеем, я права? Моногамию?

– Да. – Он притянул ее к себе и крепко обнял. – Я еще не пристрастился к твоему запаху, но это не будет иметь значения. Ты все, чего я хочу.

– Пристрастился... к запаху?

– Помнишь, как я сказал, что могу однажды привыкнуть к твоему аромату? Собаки и кошки привыкают к запаху своих самок, и запах других становится им неприятен... по-настоящему неприятен. – Он сделал паузу. – С тобой я этого не испытывал. Мне нравится, как ты пахнешь, но я не чувствую потребности дышать твоим ароматом постоянно. Я просто хочу держать тебя при себе, и быть все время рядом с тобой. Я скучаю по тебе, когда ты не со мной. Ты – моя пара, Вэнни. Ты можешь во всем мне доверять.

– Спасибо.

– За что?

– Ты идеальный.

– Я совсем не такой – но я постараюсь быть тебе самой лучшей парой на свете. Тебе просто нужно всегда быть со мной честной.