Текст книги "Смайли (ЛП)"
Автор книги: Лорен Донер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)
Бармен попытался целиком вжаться в спинку стула, и понял, что дальше двигаться не может. Его прошиб холодный пот.
– Я не люблю лжецов, – проскрежетал Иерихон, в то время как рокот, исходящий из его груди, все углублялся. – Неужели я так забавно выгляжу? Вы напрасно тратите время. Я хочу знать, что случилось в этом баре.
– Я просто разливал напитки!
– Позвольте мне перефразировать. Я знаю, что там стряслось – но хочу, чтобы вы сами признались в том, что сотворили. – Джерико сделал глубокий вдох, еще больше расширяя могучую грудь и ноздри. Выражение его лица явно указывало на гнев.
– Мне не раз говорили – исповедь хороша для души. Так исповедуйтесь.
В молчании прошла еще добрая минута. Бармен пытался отвести взгляд в сторону, но тот продолжал возвращаться к напряженно блистающему взору Джерико. Он задрожал:
– О'кей. Хорошо... Тот парень подошел ко мне перед тем, как я вышел на дежурство – и заплатил четыреста баксов, чтобы я что-то подлил в пару стаканов. Он сказал, это будет такая шутка.
– Вот как? – Иерихон встал. Он хрустнул пальцами:
– Это было так смешно? Тогда поделитесь со мной, какое впечатление эта шутка произвела на моего друга, чтобы я действительно мог посмеяться. Я хочу конкретных деталей.
– Хм... может, он и не сказал, что это обязательно должно быть смешно. Он был с этой церковной группой.
– Что за церковь?
– Я уже позабыл все имена. Вы знаете – там такой грузный парень-проповедник с плаксивым голоском?
– Нет.
– Он всегда печется о защите человеческой расы, и ноет – как это неправильно, что вас еще не отправили жить в зоопарках. – Он побледнел. – Но я совсем им не сочувствую, нет. Я – нет! Я сам тащусь от Новых Видов, и всех этих дел с ОНВ! Моя подруга даже повесила плакат Джастиса Норта на своей гребаной стенке в спальне.
– И вас это возмутило? – Лицо мужчины густо покраснело:
– Нет.
– Я этому не верю. Джастис очень красивый самец.
Человек стиснул зубы.
– Она все твердит, что мне нужно больше тренироваться.
Джерико фыркнул:
– Могу поспорить, что слышать такое не слишком приятно.
– Она думает, что он – само совершенство.
– Возможно, так и есть.
– Ни один парень не идеален. К тому же он – кот. Она назвала в его честь своего котенка! Это все меня уже заколебало...
Смайли поморщился – и посмотрел в сторону камеры, надеясь, что Джастис не обидится. Потом его взгляд снова вернулся к самцу.
Он был почти счастлив, что сам не является кошачьим или клыкастым. Для людей держать Приматов в качестве домашних питомцев было труднее всего – и он как-то сомневался, что многие домашние любимчики будут когда-нибудь названы в его честь. Конечно – никто о нем и не слышал, пока их с Вэнни кадры на заднем дворе отеля не разошлись по рукам. Его имя еще ни разу нигде не всплывало – до знаменитой «торговой экскурсии.»
– Ближе к делу. Тот мужчина к вам подошел... чтобы сделать – что?
– Он протянул мне ту маленькую стеклянную бутылочку, с жидким препаратом внутри. Я должен был подождать, пока в бар не зайдет Новый Вид – и, когда некая цыпа тоже войдет и сядет с ним рядышком, мне было велено разделить дозу пополам и влить ее в их напитки.
– Какой препарат?
– Черт, если бы я знал! Он сказал, что будет «интересно.» Вот слово, которое он тогда использовал.
– Как его звали?
Человек заерзал на стуле:
– Я не уверен... Я не спрашивал. Он был большой чувак. Ну – вы сами знаете этот тип.
– Я – не знаю. Расскажи. – Джерико снова присел, слегка раскачиваясь на пятках.
Казалось, человек страшно перепугался, оказавшись в такой опасной близости к Иерихону.
– Ростом чуть более шести футов. Прическа – что-то вроде темного ежика. У него совсем не было шеи...
– Продолжайте описание.
– Он выглядел так, словно сидит на стероидах, о'кей? Cплошные мышцы – и не слишком-то разговорчивый. Я не обращал особого внимания на его внешность. И совсем не хочу встретить этого чувака снова. Я просто взял у него наличные и лекарство. И сделал то, что было предложено. – Он опять замялся:
– Я... действительно нуждался в деньгах. Моя старуха вечно жалуется, что я не беру ее во всякие хорошие места – и уже намекала, что пора бы мне купить ей кольцо. Алмазы не очень-то дешевы. В какой-то степени это и ее вина – если вы действительно об этом думаете.
– Вы могли бы его опознать на этих фотографиях?
Мужчина еще колебался – и где-то в самых глубинах грудной клетки Джерико снова загрохотало.
– Да! – человек быстро закивал. – Мог бы. Он несколько раз бывал в нашем баре. Он всегда пьет бурбон со льдом.
Дверь открылась, и вошел один из членов целевой группы с большим конвертом в руках. Они его вскрыли, и достали несколько фотографий «восемь на десять.»
– Скажите нам, когда его увидите.
Человек выбрал третью по счету фотографию.
– Это он.
– Вы уверены? – Джерико встал.
– Да. У него неровный шрам на тыльной стороне левого запястья. Я заметил, когда он однажды выпивал в нашем баре. Такое вроде было... трудно пропустить. Сам он смуглый, но эта штуковина сильно выделялась на фоне загара. Вы бы тоже заметили это дерьмо, если постоянно болтаете с клиентами, когда им некуда торопиться. Этот был не особо разговорчив – вот я и подумал, что он вполне мог оказаться бывшим военным. У них бывает склонность становиться одиночками, когда они выходят в отставку – к тому же я знал, что он разрабатывал детали обеспечения охраны для кого-то из отеля.
– Как вы об этом узнали?
Человек поморщился.
– У него был один из тех наушников, со шнурком, перекинутым за воротник – и еще он укладывал в кобуру пистолет. У него слева на плече висела... кобура. Костюмчик на нем был дорогой, так что я понял, что он здесь не для того, чтобы кого-нибудь ограбить. Возможно, из секретной службы, потому что мы видели их в гостинице и раньше – только они никогда не выпивали на дежурстве.
Но этот бывал у нас довольно часто. Он постоянно разговаривал с каким-то парнем по имени Грегори через свой наушник. Когда это случилось в первый раз, я решил, что он разговаривает со мной – просто не смог прочитать имя на бэджике... потом он сказал, что так зовут его босса.
Смайли вздохнул с облегчением.
Теперь у них в руках была связь между наркотиком и Грегори Вудсом.
Он повернулся и открыл дверь.
Он срочно хотел увидеться с Вэнни. Она будет счастлива узнать, что бармен во всем признался, и даже опознал на фотографии Брюса.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Вэнни повесила трубку, радуясь, что все наконец закончилось. Она уведомила обе кредитные компании об утере карточек – и вздохнула с облегчением, узнав, что никаких вычетов с них не делалось. С заменой водительской лицензии и ее медицинского страхового полиса, наряду с дисконтными картами некоторых магазинов, придется подождать. Это были вещи, которые она должна сделать лично, если только уедет из Хоумленда.
Она позвонила в свой офис, и сразу попала на босса. Казалось, Глен был рад ее слышать:
– Когда ты возвращаешься?
– Я еще не уверена. – Она почти ненавидела наступившую вдруг тишину...
– Я не могу позволить себе постоянно оплачивать агентство временного найма, Вэнни.
Она перевела сказанное в то, о чем он вслух говорить не стал: «Ей необходимо привести свою жизнь в порядок – или ему просто придется ее уволить.»
– Я очень об этом сожалею, Глен. Вы всегда были понимающим человеком. Я знаю, что вся эта неделя мне наверняка понадобится для решения личных вопросов. У меня действительно еще осталось какое-то время до выхода из отпуска. Свадьбу мы отменили, так что никакого медового месяца не будет.
– Я предполагал нечто подобное – после того, как увидел новости. У нас об этом болтали на каждом углу. Карла с тех пор стало совсем не видно. С вами все в порядке?
– Мне лучше обходиться без него. Он оказался совершенным ослом.
– Мужчины редко реагируют изящно, когда им изменяют.
Она вздрогнула:
– Все было не совсем так. Мы как бы... ну, это длинная история.
– У вас есть две недели. Вы отлично справляетесь с работой, и до сих пор были ценным сотрудником – но это бизнес.
– Я совершенно вас понимаю. Спасибо, Глен. Буду звонить вам снова, в самое ближайшее время!
Она повесила трубку как раз в тот момент, когда открылась входная дверь и в дом вошел Смайли. Она вскочила и с трудом заставила себя улыбнуться:
– Как прошла ваша встреча?
Он подошел ближе.
– Что-нибудь случилось?
Ее в который раз поразило, как легко он мог почувствовать ее настроение:
– Это все не важно.
– Поговори со мной. – Он уселся на диван и похлопал по месту рядом с собой. Она подошла и села. От него хорошо пахло – а уж выглядел он и того лучше...
– Звонили мои родственники. Потом мне пришлось сделать несколько звонков по поводу моих кредитных карт – и еще один, моему боссу. Мой братец – упрямый осел, но в этом нет ничего нового. Моя сестра была со мной на удивление – просто фантастически! – мила. Обычно она бывает не так понятлива. Мой босс дал мне еще две недели, чтобы вернуться – иначе я буду уволена. – Она сделала паузу:
– И в довершение всего – никто ничего не перепутал с моими кредитными картами. Я их уже заблокировала.
Он вытянул руку и нежно играл с прядью ее волос:
– Тебе больше не нужна твоя работа. Ты могла бы остаться здесь, со мной.
Вэнни не знала, что сказать. Она сменила тему:
– Как прошла ваша встреча? Речь шла о нас?
Смайли выпустил прядку ее волос – и взял ее за руку:
– Они привезли сюда бармена. Он опознал Брюса, как мужчину, который заплатил ему за то, чтобы подсыпал нам отравы.
Эта информация ее окрылила:
– Он арестован?
– Не торопись. В первую очередь мы разошлем кадры с его признанием в новостные агентства. Это вынудит Грегори Вудса бежать из страны, чтобы ускользнуть от вашей полиции. Мы надеемся, что Брюса и своего сына он возьмет с собой. Вот тогда они за все и заплатят.
– Тем, что будут арестованы?
Смайли колебался.
– Все не так просто.
– Вы позволите им уйти с тем, что они совершили? – Это ее разозлило.
– Нет. Просто они подпадут под действие наших законов – вместо того, чтобы разбираться с вашими.
– И что это значит?
– Ваши законы обычно менее жесткие. Грегори и мужчины, которые на него работают, расплатятся за то, что нас отравили – и за то, что держали тебя в плену. Я обещаю, что от ответственности им не уйти.
– Я буду свидетельствовать против них.
Он улыбнулся:
– Тебе не придется ходить по вашим судам. Ты уже рассказала Джастису, что случилось, и этого достаточно. Здесь ты в безопасности, Вэнни. Они никогда не получат возможности снова причинить тебе боль.
– Ты меня совсем запутал, – призналась она.
– Они за все нам заплатят, и уже никогда не будут знать свободы.
– Даже Карл?
Казалось, ему был неприятен ее вопрос – тело его напряглось, и выражение лица ожесточилось:
– Не стоит жалеть этого самца. Он сам заманил тебя в ловушку – и даже не защитил.
Приняв такое объяснение, она кивнула. Ей снова вспомнилось, как он выходит в ту страшную дверь, бросив ее со своим отцом и Брюсом.
– Я знаю. Он просто мерзавец.
– Ты могла серьезно пострадать или погибнуть. Я им этого никогда не забуду. Ты тоже не должна.
– Я не забуду.
– Хорошо. – Он изучал ее черты. – Я не хочу, чтобы ты меня покидала, Вэнни.
Ее сердце помчалось быстрее.
Ей будет очень его не хватать, если придется покинуть Хоумленд. Правда, она могла навещать его по выходным, если бы он оставался Хоумленде – но это было бы непросто. Отношения «на расстоянии» постепенно становятся мучительными для любой пары.
Она хотела всегда быть рядом с мужчиной, которого полюбила, или хотя бы видеться с ним регулярно.
С Карлом они по большей части встречались только на уик-энд, и этим она сама помогала ему скрывать свои подлинные недостатки.
– Я понимаю, что тороплю события – но я готов на тебе жениться.
Такого она не ожидала.
Он соскользнул с дивана перед ней на колени и устроился таким образом, что своим телом словно пригвоздил ее к месту. Он взял ее руки в свои:
– Я буду тебе хорошей парой. Я уверен, что ты будешь счастлива, Вэнни. Я...
Она была в оцепенении.
– Ты была готова выйти замуж за Карла Вудса. – Он произнес это имя так, словно оно даже на вкус было ему неприятно. – Я гораздо лучший самец, чем он когда-нибудь мог даже мечтать. Я бы никогда тебя не обидел. И никогда никому не позволю причинить тебе вред. Я действительно могу кого-то убить, чтобы защитить тебя. Ты для меня все. Скажи мне – что тебя беспокоит?
Она облизала губы, пытаясь скрыть замешательство после такого неожиданного предложения:
– Мы едва знаем друг друга.
– Я Вид. Нам не требуется много времени, чтобы узнать, что происходит в наших сердцах. – Он наклонился ближе. – У меня нет предрассудков в отношениях с человеком – и нет человеческих недостатков.
Это заставило ее улыбнуться:
– И как же ты их себе представляешь?
– Мне не нужно встречаться со многими женщинами, прежде чем выбрать себе одну – потому что я знаю, чего я хочу, и что мне необходимо. В любом случае это была бы ты. Ты делаешь меня счастливым. С тобой я ощущаю все вещи такими, о которых я и не мечтал. Я не боюсь обязательств. Я их жду и приветствую. Я никогда не увижу в тебе нечто "само собой разумеющееся," как делают большинство самцов с женщинами в их жизни. Я всю свою жизнь был одинок, и дорожил бы каждой проведенной с тобою минутой.
Ее глаза наполнились слезами. Она сморгнула их обратно.
Вероятно, это был самый сладкий, самый открытый разговор с мужчиной в ее жизни. Большинство мужчин скрывали свои чувства – но Смайли открыл себя перед ней нараспашку.
Взгляд его нежных карих глаз, серьезность, которая в них светилась, полностью выражали всю степень его искренности.
– Мы можем быть счастливы, Вэнни.
– А что делать, если мы узнаем друг друга получше, и все изменится? Это просто этап, медовый месяц...
Бровь Смайли удивленно выгнулась:
– Что это значит?
– Почти все отношения в начале великолепны. Оба стараются выказать в себе наилучшие стороны, но уже через какое-то время они позволяют себе потерять бдительность. Вот тут и обнаруживаются все их недостатки. Возможно, уже через месяц я тебе разонравлюсь.
– Ты меня в чем-то обманываешь? – Он нахмурился. – Ты притворяешься кем-то еще?
– Нет.
Его губы изогнулись в улыбке.
– Я и сам это знаю. Ты плохо скрываешь свои эмоции, и лицо у тебя очень выразительное. – Он посерьезнел. – Ты уже видела мои худшие стороны, Вэнни.
Для нее же он был просто замечательным:
– Я тебе не верю.
– До того, как ты вошла в мою жизнь, я был грубым и неприветливым. Теперь я боюсь, что какой-то другой самец может привлечь к себе твой интерес. Я постоянно чувствую ревность – и беспокоюсь, что ты можешь захотеть кого-то другого. Вот почему я так злюсь, когда они все находятся рядом.
Я взял себе имя Смайли, потому что был счастлив наконец стать свободным – и поклялся себе наслаждаться каждым днем, и в полной мере. Джерико назвал меня «сварливым» – и он был прав. Я тебе уже признался, что в прошлом мне приходилось убивать людей – и я сделаю это снова, если будет необходимо. Не думаю, что это моя лучшая черта – но я хочу, чтобы ты меня узнала. Это и есть все те вещи, которые я должен был от тебя скрывать, если бы хотел тебя обмануть.
«Он сделал по-настоящему хорошие замечания...»
– Я бы никогда не смогла думать о тебе плохо. Ты должен был защищать себя и людей, которых любишь. Я очень ценю, что ты доверяешь мне настолько, чтобы рассказать мне всю правду о том, что уже пережил.
– И тебя совсем не пугает – знать, что я могу быть беспощаден к своим врагам?
Она покачала головой.
Державшая ее рука ослабла – он ее отпустил, чтобы потянуться и легонько погладить по щеке:
– Ты можешь чем-то меня взбесить, и тогда я уйду из дома. Разве это так страшно? Я даже не могу себе представить, что когда-нибудь на тебя разозлюсь – но в любом случае, я никогда не обращу своего гнева на тебя. Мы часто слышим о домашнем насилии в вашем мире... – Его рука замерла, едва касаясь ее щеки. Его голос посуровел:
– Такого у нас с тобой никогда не случится. Я бы никогда не притронулся к тебе в гневе. Ни-ког-да.
– Я и не думала, что ты мог бы это сделать.
Черты его лица расслабились:
– Хорошо. Знаешь, что будет с кем-то из Видов, если он вздумает дурно обращаться со своей парой?
Она помотала головой.
– Долго он бы здесь не продержался. Я бы взял его на себя – но боюсь, мне бы пришлось выдержать жесткую конкуренцию, чтобы добраться до него первым. Другие самцы тоже будут за ним охотиться, вместе с нашими женщинами. Мы не потерпим у себя такого рода вещей. – Он сделал несколько глубоких вдохов.
– Иногда я впадаю в ярость, думая, что Карл Вудс подверг тебя опасности. Я бы всю кровь из него выпустил, попадись он когда-нибудь мне в руки! Знаю, это совсем не то, чего бы тебе хотелось услышать – зато честно. Я ничего от тебя не скрываю.
Вэнни улыбнулась:
– Уж ты бы надрал ему задницу.
– Точно! – Он улыбнулся. – И насладился бы этим по полной программе. Надеюсь, тебя это не смущает?
– Нет. Я бы и сама не прочь разок на него замахнуться.
Он усмехнулся:
– Ты – и насилие? Не могу себе такого представить.
– У каждого человека бывают «плохие дни.» Брюс и Грегори просто монстры какие-то. Я ударила Брюса бутылкой, и даже его ранила – но планировала атаковать Грегори. Жаль, его не было тогда в лимузине.
Всякая шутливость с лица Смайли мигом исчезла:
– Об этом меня уже проинформировали. Я не хочу, чтобы ты вновь пережила что-то подобное, Вэнни. Ты действовала очень умно и очень храбро. И сделала все, что в твоих силах, чтобы выжить. Я страшно этому рад. Просто мне бы очень хотелось, чтобы ты приложила его еще сильнее – или он сам умер от пули, предназначенной тебе.
– Они угрожали убить Бет...
– Ты не должна ни в чем оправдываться, или что-то мне объяснять. – Он наклонился ближе, пока их дыхание не смешалось, и снова нежно погладил ее по щеке большим пальцем.
– Останься со мной. Мы будем счастливы. Мы можем вместе сделать всю работу. Мы будем говорить обо всем. Тебе стоит только сказать, если что-то вдруг случится, и ты почувствуешь себя несчастной – и я сделаю все, что в моих силах, чтобы это изменить.
– Мне очень хочется сказать тебе «да,» – призналась она. – Я просто боюсь, что однажды ты разобьешь мое сердце.
– Никогда, – прохрипел он. – Я буду тебе хорошей парой. В чем заключаются твои страхи? Расскажи мне.
– Меня уже обманывали.
– Этого больше никогда не случится. Ты для меня – единственная. Ты знаешь, как наши пары привыкают к своим женщинам?
Ее глаза расширились от удивления.
– Как?
– Другие самки даже пахнут для меня плохо. Я буду с трудом переносить их запах – и захочу видеть только тебя.
– Ты это серьезно?
Он кивнул.
– Наша связь будет расти с каждым днем, и скоро я захочу быть только с тобой. Это уже случилось. Он ненадолго остановился...
– Еще одна самка предложила мне заняться с ней сексом, уже после того, как мы встретились. И я ее отверг. Одна мысль об этом привела меня в ужас. Я хочу только тебя, Вэнни.
Смайли тут же пожалел о признании – как только увидел выражение на лице Вэнни. Со своей честностью он зашел слишком далеко.
Он почувствовал, как она напряглась от его прикосновения.
Он перестал поглаживать ее по щеке, и снова взял ее за руки, отказываясь отпустить:
– Это было вскоре после того, как я вернулся в Хоумленд, с остатками препарата в крови. Женщина решила, что я очень страдаю. Так оно и было – но я ее не захотел. Даже мучаясь от боли, я хотел только тебя. Пожалуйста, не надо расстраиваться.
– Это была Синди?
Он нахмурился:
– Нет. Почему ты так думаешь?
– Мне показались, что вы с ней очень дружны. Она милая...
«Неужели она ревнует? Это сделало бы его счастливым. Это означало, что она испытывает к нему собственнические чувства. Что было уже совсем неплохо.»
– Я ни разу не прикасался к Синди таким образом. Она давно работает на ОНВ, и до сих пор не проявляла ко мне никакого интереса. Ее больше привлекает мужчина, который живет в Резервации. Она так на него смотрит, когда он этого не видит... Кое-кто из наших уже заметил. Та была женщиной из наших Видов, мы с ней давно уже дружим.
– У тебя уже был с ней секс?
Он вздрогнул:
– Это не было чем-то серьезным. Мы не поддерживаем постоянных отношений. Самки Видов почти никогда не занимаются сексом с одним и тем же мужчиной, или в течение достаточно долгого времени. Мне это сложно объяснить – но никаких элементов романтики здесь обычно не участвует.
– Но ты же с ней спал? – Вэнни казалась смущенной и слегка сбитой с толку, и он это понял. Она была совсем не знакома с его видом... и очень наивной.
Ей все нужно было объяснять:
– Сексом можно заниматься просто ради удовольствия – и чтобы ненадолго почувствовать себя связаннным с другим живым существом. В вашем мире, насколько я знаю, есть термин «животный инстинкт.» Виды-женщины спариваются с самцами, только когда хотят сексуальных ощущений – но никогда с ними не встречаются и не вступают в романтические отношения. Мы с нею просто дружили, но иногда у нас случался и секс. С тобой нас связывает нечто большее. Даже вступая с женщиной в сексуальные отношения, я никогда не хотел ее повязать. Только тебя, Вэнни. Ты для меня особенная. Пожалуйста, поверь мне. Отныне я никогда не буду заниматься этим с кем-то еще – кроме тебя.
В ее взгляде сквозила неуверенность.
– Таким образом, ты больше не будешь с ней спать?
– Нет. Никогда.
Она заглянула в его глаза, и казалось, искала в них истину. Он стойко выдержал зрительный контакт.
– О'кей.
Его охватило облегчение. Нужно было хорошенько подумать, прежде чем об этом заговорить.
– Какие еще у тебя остались страхи?
– Я не хочу отношений на-расстоянии.
– Как и я.
– А когда ты работаешь? Ты когда-нибудь уезжаешь сразу на несколько недель?
– Ты всегда будешь там, где буду я. Пары не расстаются. Время от времени меня посылают в Резервацию, но я мог бы отказаться, если ты захочешь остаться здесь. Для меня совсем не обязательно мотаться между двумя этими местами. У нас всегда есть возможность сказать «нет.» Нашу просьбу уважат. Виды хотят, чтобы другие Виды были счастливы. Здесь все будет работать на наши потребности. Нам просто придется жить в ОНВ. В вашем мире это будет слишком опасно. У нас был самец, который жил во внешнем мире – его похитили вместе с его женщиной. Твоя семья и друзья всегда могут нас навестить.
Он оглянулся на гостиную.
– Здесь им будет удобно, ты не находишь? – Он выдержал ее взгляд. Она кивнула.
– Да...
– Жить со мной вовсе не означает, что ты должна отказаться от других людей, которых любишь. Просто для них было бы безопаснее проводить время с тобой здесь, за нашими стенами. – Он замялся. – Правда, для них это может оказаться проблемой.
– У них нет никаких предубеждений.
– Но есть наши враги. Хотя ты уже связана со мной. Ущерб уже нанесен. Мы сделаем все от нас зависящее, чтобы в случае необходимости их защитить.
Его огорчили тревожные морщинки в уголках ее глаз:
– Должен сказать, что несколько пар, у которых во внешнем мире остались семьи и друзья, не испытывали особых трудностей уже после первых нескольких недель. Как только истерика в СМИ утихла, их сразу оставили в покое.
– Это хорошо... Тем более, что всем, с кем я была близка, уже пришлось скрываться от Церкви Вудса и средств массовой информации.
– Верно. – Он ждал, что теперь она выдвинет другие возражения. Она все еще размышляла.
Он почти мог увидеть, как напряженно крутятся колесики у нее в голове. Господи, как же это мило, что он может так легко ее прочитать!
Она на чем-то остановилась, и стиснула ему руки еще крепче, пристально глядя на него – но так ничего и не сказала.
– Что такое?
– В один прекрасный день я хотела бы завести детей... Ты считаешь возможным позволить мне выносить ребенка? Мы могли бы пойти к врачу, и провести операцию. Они могут использовать донорскую сперму, чтобы потом в хирургических условиях ввести ее мне.
Я знаю – биологически он не будет твоим ребенком, поскольку вы просто не можете их иметь... но что ты вообще об этом думаешь? Ты бы смог полюбить малыша, который создан таким образом? Я бы с радостью кого-то усыновила – если бы была не в состоянии выносить своего собственного ребенка. Я все равно буду его любить. А ты – смог бы?
Торопливые слова так и сыпались из нее, потрясая бедного Смайли до глубины души.
Она едва не задохнулась от волнения, прежде чем он успел ответить.
– Я знаю, что прошу слишком многого – но я действительно хочу стать матерью. Это одна из причин, по которой я согласилась выйти замуж за Карла. Я же не говорю, что нам нужно сделать это немедленно – но я хочу иметь такую возможность. Я обожаю свою племянницу и племянников. Я их сама не рожала, но очень этого хочу. Детей. Семью. С тобой.
У него екнуло в животе – и эмоции чуть его не задушили. Она хотела когда-нибудь иметь с ним детей – и стать его семьей. Это была его мечта.
– Я слишком многого прошу? Прости. Я знаю, что некоторые мужчины довольно странно к этому относятся. – С обреченным видом она попыталась вырвать у него свои руки.
Он обхватил их еще крепче, отказываясь ее отпустить:
– Вэнни, мы можем иметь детей.
Она моргнула.
– Ты... именно так и сказал? Тебя не будет беспокоить воспитание ребенка, или двух, даже если это будут человеческие дети?
Он наклонился и легко прикоснулся губами к ее губам. Потом выпустил обе ее руки и встал, чтобы занять рядом с ней место на диване. Она молча за ним наблюдала.
Тогда он просто повернулся и поднял ее, посадив к себе на колени. Она ему это позволила – правда, он заметил, что этим он ее почему-то удивил.
Он прижал ее к себе и не отрываясь смотрел ей в глаза:
– Я долго колебался, не зная, говорить ли тебе об этом после того, что вам внушила Церковь Вудса. Мы хотим жить в мире с людьми. Мы никогда не хотели захватить власть над миром. Деятельность ОНВ в таких обстоятельствах вообще довольно сложна. Ты этому веришь?
Она кивнула.
– Они нас боятся, не имея на то никаких оснований. Многие из тех, кто нас ненавидит, попросту ждут, чтобы мы вымерли. Они считают Виды каким-то пагубным заболеванием с ограниченным временем проживания на их собственной Земле. В «Meрсил» пытались заставить нас размножаться, однако это никогда не срабатывало. Мы все еще пытаемся выяснить, почему – но с тех пор, как нас освободили, на свет уже появилось несколько наших детей.
Теперь он явно мог видеть ее замешательство.
– Мы прячем их от вашего мира. Мы боимся за их безопасность. Самец, о котором я тебе говорил – тот, что жил в вашем мире и был захвачен вместе с женой, – был похищен именно по этой причине. Они хотели использовать ее против него, чтобы заставить его делать все, что от него требовали. Кажется, уже существует «черный рынок» детей Видов – как каких-то экзотических животных. Теперь тебе понятны наши страхи и ужас? Они хотят поработить наших детей, как когда-то нас самих. Они украли самца, чтобы попытаться выяснить, как можно создать их еще больше.
– О Боже.
– Они будут красть наших детей и продавать их на рынке. Хуже того – некоторые желают истребить их совсем, чтобы предотвратить размножение Видов и лишить их будущего. Идиоты, вроде членов Церкви Вудса, сеют повсюду страх, что скоро мы превзойдем количеством самих людей. Это неправда. Мы просто хотим жить в мире.
Ее глаза наполнились слезами, но она быстро сморгнула их обратно.
– Тем, что сейчас рассказываю тебе об этом, я доверяю тебе их жизни, Вэнни. Ты не сможешь поделиться этой новостью с кем-то еще, не подвергая опасности детей Видов. Их еще не так много – но несколько уже живут на свете. Для меня вполне возможно помочь тебе забеременеть, если мы оба будем в добром здравии, и нас благословят небеса. Моя генетика сильнее, чем ваша.
Вопрос не в том, готов ли я быть отцом для человеческого ребенка. Куда важнее – готова ли ты стать матерью ребенка Видов? Он будет похож на меня, примата. Все наши дети рождаются мальчиками. Это свойство было заложено в нас еще при создании в лабораториях "Meрсил."
– Я никогда никому об этом не расскажу... и я мечтаю иметь детей, похожих на тебя.
В его груди разлилось тепло, вместе с невыразимым чувством облегчения, когда она ему улыбнулась. В ней не было ни лжи, ни обмана – к тому же он твердо знал, что ее словам можно доверять.
– Я хочу, чтобы ты стала моей парой, Вэнни. Хочу провести остаток жизни с тобой в моих объятиях. Я намерен взять тебя в жены во время официальной человеческой церемонии. Я знаю – ты бы этого хотела.
– Для меня это все не имеет значения.
Он нахмурился:
– Это важно для всех людей.
Она обняла его за шею, и ему страшно понравилось, как она положила голову ему на плечо. Она доказала, что полностью ему доверяет, когда прижалась еще ближе.
– Однажды я чуть не заболела, строя всякие свадебные планы. Они словно выжгли меня изнутри. Ты мог бы со мною просто сбежать?
– Что это значит? Я сделаю все, что угодно, но для начала ты должна сказать, что мне делать в первую очередь.
Она усмехнулась:
– И ты бы это сделал, да? А если это что-то ужасное?
– Ради тебя я до сих пор только тем и занимаюсь – если это сделает тебя счастливой.
Она перестала держать его за плечи, обхватив ладонями его лицо. Долгожданный поцелуй, когда она легко прикоснулась губами к его губам, страшно его обрадовал. Он попытался его углубить – но она отстранилась, хотя по-прежнему оставалась рядом:
– «Бегство с возлюбленным» означает, что мы просто потихоньку сбежим и поженимся. Иногда влюбленные приглашают с собой несколько близких друзей. Я не хочу устраивать большую свадьбу. Это напомнило бы мне о кошмаре с Карлом.
– Куда бы тебе хотелось сбежать? Я все устрою.
Она ему говорила – «да!» Он сделал все, чтобы это произошло.
– У нас есть вертолет, и мы возьмем с собой наряд Службы безопасности.
– Мы могли бы все устроить и здесь. Мне все равно, где. Это должно быть место достаточно приятное и уединенное, чтобы мы просто могли наслаждаться там вдвоем.
– Резервация, – решил он. – Я знаю, это самое подходящее место. Как тебе это?
– Нужно взять с собой Бет. Она моя лучшая подруга. Иначе она никогда меня не простит. А кто твой лучший друг?
– У меня их несколько.
– Пригласи их с собой.
– А как насчет твоего брата и сестры, и ваших родителей?
Она покачала головой.
– Ни за что.
– Ты не хочешь, чтобы ваша семья присутствовала? – Это его озадачило. – Они будут расстроены, что ты выйдешь замуж за меня?
– Не за тебя конкретно – но я все равно бы предпочла отправить им видео, только позже. Мой
братец – страшная задница. Моя сестра один раз уже пыталась взять на себя устройство моей свадьбы. Они с мамой вечно орут друг на друга, даже когда мы пошли выбирать мне свадебное платье. Бет тоже попала с ними в переплет, когда мы выбирали платья для подружек невесты. Они хотели ее приодеть во что-то фиолетовое. Она ненавидит этот цвет! Ты понятия не имеешь, какой это стресс – и какой ужасной может быть большая свадьба. Каждый хочет вложить в нее «свои два цента,» и все сражаются между собой. Свадьба должна быть чем-то таким, что происходит между женихом и невестой, и только. Но, кажется, все об этом забывают.
